Текст книги "Руконогие (СИ)"

Автор книги: Герман Горшенев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Елена вручила драконе пару гранат и достала по одному стрелянному мушкету и пистолю. Заряженных после боя не осталось. Хозяйка данжа с интересом изучала предметы и заулыбалась, обнажив ряд великолепных белых клыков:

– Так, теперь подарочки.

В комнату вошли два чёрных рыцаря с пылающим из забрал огнём и поставили перед Дуделем стопку ящиков, уложенных один на другой. Верхние небольшие ящики они раздали остальным членам отряда, указав коротышке на самый большой. Елене тоже досталась небольшая коробочка. Клыкастый крепыш открыл крышку и замер, похожая реакция была и у остальных.

– Дудель, тебе полный комплект брони и пару топоров. Секир-121825/161798653, ну зачем тебе столько цифр в имени? Ты хотел себе магию, но войны твоей расы полностью лишены таких возможностей, решила тебе подарить самозаряжающийся многоразовый комплект серёг. Сам назначишь заклинания из книжки, будешь пользоваться как маг, там всё просто, только подумай и ничего не напутай, – дракониха состроила хитрую морду и перевела взгляд на Росситу и Донату, которые тоже стояли со светящимися от радости лицами, но не спешили показывать подарки, рассматривая их через щёлочку приоткрытой крышки. – Девочки, это вам, вы всё поняли, а теперь извините, следующая группа уже зашла, а мне с Еленой надо ещё много чего обсудить с глаза на глаз.

Под игроками открылись порталы, и они провалились в них вместе с подарками, оставив Лену и хозяйку подземелья наедине. Елена ещё слышала голос хозяйки зала, когда перед её взором менялась картинка. Она стояла на крохотном кусочке камня, а перед её глазами возникло видение. Двор храмового комплекса пылал огнём, толстяк с писклявым противным голосом, которого она видела у дверей комнаты Рулза, скакал между трупов и посмертных сгустков младших жрецов и жриц в сопровождении развитых воинов странной расы с синеватой кожей и яркими красными пятнами гнили. Все войны были развитые, убивавшие всех, кого видели. Из-под земли вырвалась звёздочка и понеслась на неожиданно ставшее чёрным небо. Большая, неестественно яркая звезда умастилась к хвосту созвездия, которое Теллем обзывал кастрюлей с ручкой.

Из видения девушку вывел рык драконихи:

– Беги!

Небо и объятый огнём двор исчез, а она по-прежнему стояла посреди подземного зала. Рептилия пыхнула огнём в сторону небольшого прохода и прыгнула. Из ниоткуда когти драконессы вырвали огромное нечто, под силой удара превратившееся в окровавленный кусок мяса. Ещё один удар и из пустоты вылетела ещё одна туша, разбрызгивая по стенам куски плоти, крови и щедро одаривая выпотрошенными кишками изукрашенные витиеватой резьбой стены. Хозяйка подземелья выпустила ещё одну струю огня. Пламя было плотное, жаркое, словно из огнемёта. Оно пронеслось в проход, превратив несколько невидимых монстров в пылающие факелы. Даже получив страшные ранения твари рвались в атаку, но не к драконихе, а к Елене.

– Беги, – прорычала разъярённая дракониха, – и под ногами девушки открылся портал, – беги, убей всех! – ещё раз услышала Лена, проваливаясь вниз.

На секунду зрение потеряло чёткость, и она вывалилась около ног Теллема. На несколько шагов впереди стояла Гюрза. Женщина бросила короткий взгляд на неё, кивнула магу, который схватил Елену за шкирку, даже не давая подняться, что есть ног побежал в сторону входа в подземную часть комплекса. Она была во дворе храма, но здесь всё поменялось. Не осталось почти ни одного целого украшения, клумбы были разворочены, вокруг валялись вперемешку с посмертными сгустками истерзанные трупы тех, кто уже никогда не появится на точке возрождения. Елена бросила взгляд на дерево. На одной из верёвок болтался труп девушки, которая тоже никогда не станет вновь живой, но большинство её подруг всё-таки оставались посмертными сгустками и, наверное, где-то там, далеко, ищут спасения от того, что происходило здесь.

Гюрза, подождав немного пока Теллем с Еленой отбежит подальше, вцепилась зубами себе в запястья, разорвала вены, застонала от охватившей её боли и рассыпалась посмертным туманом, выпустив на волю тысячи беснующихся небольших змеек, которые бросились на всех, кого видели. А видели он тех, кто бросился бежать за высшим жрецом, который в одной руке держал девушку, а с другой выпускал мощные заклинания по преследователям. Теллем нёсся к воротам. Елена, всё равно не смогла бы сделать такой рывок. Здесь она поняла, чем отличаются развитые войны и маги от всех остальных. Бойцы неведомой расы выли от боли и дохли пачками, под укусами ядовитых змей, дохли от магии высшего жреца, принимали удары жутких заклинаний, выпущенных из амулетов, но не отставали. На пути преследователей вырастали мёртвые руки, хватающие за ноги и ломающие конечности, разливались лужи гадости, растворяющей плоть, срывающей мясо с костей и вихри, превращающие бойцов в куски. Теллем пускал заклинания быстрее, чем Елена успевала подумать, а преследователи, бросив всё, бежали к ним.

Нападающих было много. Их было очень много. Остатки змей достигли одного из отрядов врагов, собранного из разномастных воинов. Сзади раздались вопли боли. Бойцы всех видов и рас, от Лошедеподобных кентавров, пытавшихся давить мелких змей копытами, до огромных звероподобный бойцов, никогда не виданых Елены не в книжках ни в мультиках, кричали и дохли. Немного поодаль, вопя на весь двор, стоял тот самый жирный высший жрец Рулза, который тогда, в первый день не хотел пускать Елену в дверь, ведущую к Богу.

– Держите! По ногам! Не отпускайте их! – истеричным кошачьим голосом заливался жирняк, переходя на визг и тыкая пальцем в убегающих, не забывая добросовестно прятаться за спинами воинов от опасности.

У ворот, ведущих в подземную часть храмового комплекса Теллем выпустил Лену, выхватил меч и кинжал. Оружие запылало ярким оранжевым огнём, а несколько выскочивших из-за массивных ворот бойцов сдохли, даже не успев понять, что произошло. Маг вволок девушку внутрь и Задавив дверцу, всунул в дуги меч, вместо засова. В дверь грохнуло.

– Игольник и нож которые с тобой, они внекатегорийные. Они без магии, читая физика. Если будут развитые войны, только ими? Поняла? Даже не пытайся колдовать, ты ещё мелкая, – проорал Теллем, перекрикивая грохот ударов. Достал из пространственного кармана пластиковый автомат, с двумя стволами, тонким и толстым, – мой штурмовой комплекс, со мной пришёл, как твой игольник, здесь пуск гранат. Вот эта скоба пуск. Всего четыре осталось. Кумулятивные, делают здоровую дырку, развитую тварь таким не убить, но прочти всю броню пробивают, магию игнорируют. Это курок на основной ствол, так одиночные, так по три, так беспрерывный, индикатор тут, пятьсот двадцать, больше БК нет. Понятно? Держи, – и Теллем всунул в руки девушки оружие, которое было достаточно компактным и совсем не тяжёлым, – и твой игольник, он тоже на чистой физике, с развитыми даже не пытайся по-другому, сразу в голову, – ещё раз повторил он.

Получив кивок в ответ и увидев, что рукоять оружия уверенно легла в руку Елены, маг побежал по проходу. Хотя девушке и говорили, что надо экономить боекомплект внекатегорийного оружия, но совершенно очевидно, что эта ситуация была не из тех и ей был обидно, зло и спокойно. Теллем рубил, бил ногами, посылал жуткие проклятия, срывающие кожу и мясо с кости, оставляя кричащий от боли практически голый скелет. Бегущая за ним Лена стреляла одиночными, стараясь помогать чем могла. Штурмовой комплекс, созданный цивилизацией, освоившей межгалактические перелёты, разрывал броню, отрывал руки и проделывал в телах дыры не хуже заклинаний опытного высшего жреца. Бойцы пришедшие сюда убивать тоже были невероятно сильны, и все её заклинания, которыми она убивала мертвяков в логове драконессы их просто-бы рассмешили.

Пара сеяла смерть и неслась по коридорам в сторону комнаты мага. Неожиданно Теллем зашвырнул в проход несколько плотно свёрнутых пергаментов, которые разгорелись жарким синим огнём, максимально грубо выругался и потянул девушку в соседний коридор.

– Ждут! Хотел с балкона уйти, туда, – и они начали ещё один забег из крови, стрельбы, щедро раздаваемой магии и злых ругательств.

Они неслись в сторону обиталища Рулза. Вот он барельеф тётки, которая по-прежнему с одухотворённым лицом искала чем бы заполнить сосуды с кишками, а вот они, слегка приоткрытые двери и тишина, немного нарушаемая далёким топотом ног преследователей. Теллем швырнул в открытую дверь связку амулетов и прижал Елену, зажав уши и придавив лицом к своей груди, заставив зажмуриться. Яркая вспышка была видна даже через сомкнутые веки, а грохот приглушил звуки, оставив в ушах гудящую тишину.

Из щели ещё некоторое время рвался белый огонь, который закончился также неожиданно, как и начался. Оставив после себя скромные язычки дыма, пламя просто закончилось. Маг показал, что нужно бежать внутрь. Небольшой щели едва хватало, чтобы пролезть человеку в огромные ворота. Что было внутри в момент срабатывания магии медальонов, было сложно представить, всё помещение наполнилось стонами и истеричным криком покалеченных с выжженными глазами и хлещущей из ушей кровью. Их ждали.

Первое, что сделали беглецы, это придавили ворота, закрыв щель. Как только створки сошлись, несколько барельефов сдвинулись, намертво заперев преграду. Под потолком по-прежнему бесстрастно светили большие шары, заливая зал ярким светом, сверху свисали опалённые груши, воняя обгорелой искусственной кожей, на стенах дымились плакаты, на которых были изображены мужчины и женщины в крохотных плавках, выставляющие напоказ проработанные мышцы, а по полу были рассыпаны осколки разбитых зеркал и сорванные со стен куски пластиковой обшивки.

Как только забаррикадировались, Теллем хлопнул себя по бедру, и показал на валяющихся по полу недобитков. Елена кивнула. Сунула штурмовой комплекс в пространственный карман и достала из кобуры игольник, поставила одиночный.

Все раненные были развитые и среднеразвитые, при обычных обстоятельствах могли разорвать Елену голыми руками, а иглы, выпущенные из её оружия, были внекотегорийные и имели скорость в несколько тысяч метров в секунду. Керамо-вольфрамовые стрелки, согласно всем законам физики протыкали шлемы и черепа, раскрываясь внутри и сворачивая хитрые спирали, отдавали энергию и разрывали головы, расплёскивая по сторонам содержимое. Всё как в реальной жизни. Враги отправлялись, кто на точку возрождения, оставляя посмертный сгусток с кучей брони и оружия, а кто в ничто, так и оставаясь трупом с развороченной головой. Теллем приглядывал за девушкой и тоже тщательно добивал раненных, особо дотошно делая это с трупами, среди которых нашлось несколько хитрованов, решивших наивно переждать в виде мёртвого тела.

За тренажёрами, около перевёрнутого ажурного столика, вокруг которого по полу были разбросаны сладости и фрукты, на стене, прибитая металлическими клиньями висела женщина. Теллем стоял и смотрел, зло играя желваками. Елена стала рядом и смотрела.

Высокая, крупная и стройная женщина была обнажена. Как и рассказывал маг, у неё была огромная, невероятного размера грудь, но удивительно гармоничная и плотная. Его Рулз была красива. На ногах дурацкие туфли, на сумасшедше длинных каблуках, и такой же высоты платформе. Было сложно понять, как она ухитрилась на них ходить, а на голову была нахлобучена измятая охотничья шляпа с пышным пером.

– Это моя Рулз, – спокойно, словно ничего не случилось произнёс Теллем. – Они должны за это ответить. У Рулза три ипостаси – мужская, женская и животная. Наверное, кто-то из внешних богов вмешался. Эти планы переполнены магической энергией, вот они и рвутся сюда. Его не убили, но очень сильно ослабили. Рулз, невероятно сильное божество, но с вырванным воплощением очень ослаб.

В дверь поскребли кончиками пальцев, слегка царапая внешнюю сторону. Через толстую, больше полуметра толщиной створку из камня и металла было поразительно хорошо слышно. Знакомый кошачий голос толстяка сообщил:

– Теллем, нам нужна девчонка. Видишь, Рулз больше не с нами. Нам нужно только девчонка и если ты выйдешь и поцелуешь мне тапок, достаточно даже одного, то так и быть, можешь уходить куда тебе вздумается. Я даже тебя награжу, разрешив взять с собой всё что сможешь унести. У тебя же огромный пространственный карман, туда влезет много богатств. Я сегодня много сделал и очень добрый, а твои гадости, которые ты про меня говорил, всегда меня веселили, так что я не в обиде. Мне их будет не хватать. Я и раньше прибивал к стенам женщин, но таких красивых никогда. Тебе же нравится тело? Могу помочь его оживить, будет слушаться тебя и выполнять любые желания. Будет чем заняться долгими вечерами прячась в далёкой деревушке от всего мира. Ты же не собираешься отвоевать храмы Рулза? – и толстяк разразился противным гадким смехом, поддерживаемый раболепным хихиканием.

Получив в место ответа тишину, толстожир продолжил глумиться:

– Со мной очень много сильных воинов, нас очень много. Мы всё равно откроем эту дверь. Думай быстрее. Женскую часть Рулза мы уже прибили, животная у нас в клетке, осталось изловить только старикашку, – и снова мерзкое хихиканье сообщило, что его хозяин остался доволен изрыгнутым потоком остроумия.

Всё это время Теллем перегружал Елене груды имущества, просто запихивая его из своего пространственного кармана в пространственную кладовую девушки. Ящики, свёртки, горшки, груды амулетов, деревянные вёдра с чем-то, шкатулки, доспехи, оружие, кошельки, плотно наполненные монетами, невероятное количество склянок, баночек и колбочек, мерзко пахнущие и просто нестерпимо воняющие штуковины. Книги и свёртки пергаментов меняли хозяина. Елена уже всё поняла, молчала, делала что надо, но пока не знала, как это будет.

За дверью продолжали выманивать благами.

– Мы всё равно найдём где Рулз спрятал человеческое мужское воплощение и тогда ты будешь свободен от клятвы, а если хочешь, прямо сейчас мой Великий Бог с удовольствием примет тебя. Ты же хочешь снова стать высшим жрецом? У нас женщины по-настоящему исполняют любые желания, а не просто лезут в постель. Ты будешь казнить и миловать, ты будешь делать всё что тебе захочется! Просто возьми и открой маленькую задвижечку, отдай девочку и всё. Зачем она тебе нужна? Она высшая жрица только по названию, пройдёт тысяча лет, пока она станет сравнима с нами силой. Ах, а это так долго.

Елена кидала в свой пространственный карман всё, что ей собирался отдать маг. Когда он вытащил из своей кладовой небольшой цилиндр из серого метала, то вопреки ожиданию не отдал, а положил на пол, откинув небольшую крышку, под которой оказался светящийся тусклым красным светом экран. За дверью раздалось:

– Ах да, высшая жрица Елена, я собрал твоих подружек с дерева. Одна правда издохла, лишив себя сказочной чести, но остальные все живы. Они здесь. Чтобы тебе легче было их найти, все они в комнате твоего дружка. Сейчас их готовят к ритуалу. Это нечестно, когда столько подарков, и всего лишь за то, что быстро поломать шею верёвкой.Они узнают что такое настоящая боль. Не волнуйся, им не дадут умереть, им очень долго не дадут умереть. Они будут живы до тех пор, пока этот мир сам не поглотит их души.

Теллем возился с железякой, а Лена зло засопела, руки дрожали от злости и ненависти. Там, за дверью, будут мучать и пытать их, глупых и наивных, видевших в жизни только праздник и непонимающих, что сейчас будет. Было обидно и непонятно почему эта жирная тварь охотиться на неё. Одно дело убить воина, держащего оружие, а другое дело пытать глупых девчонок, выманивая её из-за закрытой божественной двери.

Елена до боли сжала кулаки, и зал накрыла полупрозрачная пелена, поглощая часть света.

– Чёрное марево, ты опять запустила чёрное марево, – прошептал Теллем, будто, не веря своим глазам и несколько раз взмахнул рукой. – О! Как чудесно, обычные порталы не работают. Тут божественный стационар, он не закрывается никогда, – и маг откинул одну из плит пола, которая легко поднявшись в воздух, раскрыла пятно рассеянного света.

– Бежим! – тоже стараясь не шуметь зашептала девушка, таща мага в свет.

– Нет. Ты бежишь. В чёрном мареве все погибают наверняка. Это смертник, – и но указал на железяку, – Он со мной пришёл и настроен на мою мозговую активность. Без меня он не взорвётся.

– Мы убежим.

– Тогда и они убегут, а я им после такого не дам убежать. Пока они все вместе и не поняли, что произошло, и простыми порталами не сбежать. Ты для всех будешь мертва и сможешь укрыться.

За дверью наступило удивлённое молчание, сменившееся топотом убегающих ног.

– Быстрее, пока не разбежались. Я, тебе, приказываю жить! Ты слышала? Это приказ!

Теллем поднял девушку за шкирку и заорал:

– Глаза закрыла! – Елена зажмурилась. – Ладонями закрыла! – и отправил её в портал пинком.

Она вылетела из сияющего овала и плюхнулась лицом в густую высокую траву, а через мгновение сквозь зажмуренные веки и закрывающие глаза руки, прошла ярчайшая вспышка. Елена вскочила и посмотрела в сторону, где находился подземный храм. На его месте вспухал гигантский красный шар. Он надувался, а затем оторвался от земли, оставляет за собой толстый хвост и превращался поблёскивающий молниями гриб. Оттуда шла полоса злого, ломающего деревья, срывающего кусты и разрушающего постройки урагана. Елена опять плюхнулась на траву и накрыла голову руками, по спине ударил порыв ветра, забив уши, грозя оторвать от тёплой, прогретой солнцем почвы, выдувая и вырывая с корнями траву. Морщась от взлетевшей пыли, подняла лицо. Они небыли долго знакомы, а слёзы гадко наворачивались на глазах сами. С ней такого не было со времён первых классов школы. Елена никогда не плакала, вот только сейчас почему-то очень захотелось. Она не плакала, когда получала травмы на тренировках, она никогда не плакала, когда с огромным трудом, с текущим кровью из носа вставала из капсулы, превозмогая боль в каждой клетке организма, а потеряла мужчину, с которым ничего особого и не было, но который защит её ценой собственной жизни, то очень захотелось разреветься.

Глаза сами расфокусировали зрение, гриб стал большим красным солнцем, а небо поменяло цвет с голубого на абсолютно чёрное, с множеством сотен и тысяч миллионов разного размера звёзд. Они были совсем не похожи на те, которые были в ночном мире земли. От пылающего огненного солнца, в которое превратился взрыв, сорвалась крохотная звёздочка и понеслась вверх, заняла место странном созвездии, которое её научил находить Теллем. Два треугольника располагались рядом, соприкасаясь углами, а между этими треугольниками и расположился, сверкнув и почти угаснув крохотный мерцающий огонёк. Та самая звёздочка, которая поднялась с земли.

Зрение стало обычным сразу, рывком, вернув голубое небо, гриб взрыва, вбирающий пыль и поднимающий свою голову высоко за облака, а слух почти вернулся, улавливая нервные крики перепуганных птиц и жужжание насекомых, но взгляд был прикован к месту, где в ночном небе появятся треугольники, а сердце кололо ожиданием, будет ли там новая звёздочка, или это всего лишь плод её воображения.

Рядом с ней, на траву присел коренастый остроухий мужчина. Это был Доктор Добряк, с которым их познакомил маг. Она его узнала, по шагам, по стариковской манере кряхтеть и запаху, странному, не неприятному, а просто необычному.

– Мы с ним договорились об этом месте. Не думал, что пригодиться, а просто считал фантазией молодого человека. Меня тут называют Доктор-Добряк, а на самом деле я военврач. Мир у меня гораздо более отсталый, чем рассказывал Теллем. Ему ноги и руки раз двадцать пришивали, а у нас бы давно бросили умирать. Машины у нас на пару передвигаются, электричество и радио только появилось. Есть и счётные машины, только они на шестерёнках. Большинство операций я при свете керосинки и свечах проводил. Многих из тех, кому не можем помочь, вообще не лечили. Мне о клятве Гиппократа рассказывали. У нас тоже есть такая. Мы обещаем, что умирающий никогда не поймёт, что его бросили и не лечат.

Доктор завёл руки за шею и хрустнул костяшками, немного наклонил голову, рассматривая гигантский взрыв, поглотивший храм.

– Тех, кому не можем помочь вообще не лечили, при этом человек не должен этого понять. Бывало разрезали и зашивали обратно, ничего не делая, всё равно ничего сделать бывало нельзя. Пилюли давали, таблетки и отвары, раны перевязывали, но бесполезно, никогда не поймёшь лечат тебя или бросили подыхать. Вот такая врачебная этика и такая у нас отсталая медицина. Пришить руку – это невозможно, невероятно и чудесно. Я военный врач, и у меня каждый бой десятки, а бывало и сотни людей, которых я должен был выбраковывать, но, чтобы в моём мире нести вот такие разрушения, – и доктор показал рукой на горячую в огне пожарища местность, превратившийся в столб раскалённого газа храмовый комплекс и растрёпанную ударной волной землю, – нам нужно потратить годы, и наверняка какая-нибудь небольшая штуковина, что валялась в пространственном кармане Теллема. Елена, вот смотрю я, и не знаю, что лучше, когда по два десятка раненых в день с передовой приносят или вот так, сразу, за одну секунду целый город.

Девушка резко встала, прошла несколько шагов вперёд и негромко, но чётко прошептала:

– Я обязательно тебя вытащу Теллем. Обязательно! Добрый, сильный, нераздумывая отдавший за меня жизнь. Я запомнила твою звёздочку.

Но был и вторая, принадлежавшая толстяку. Елена зло хмыкнула:

– И тебя я тоже вытащу, обязательно вытащу, и буду пытать каждый день, отрезать руки, ноги, вырвать язык, выкалывать глаза и вспороть жирное, безобразное брюхо, вечно, пока не посчитаю, что ты своё заплатил, а потом отправлю обратно на небо и будут каждый день смотреть и знать, что ты на меня тоже смотришь. Ты будешь смотреть мне в глаза и постепенно угасать, растворяясь в мировом ничто и знать, что я никому, никогда не позволю тебе притащить обратно. Клянусь перед этим миром, Рулзом и всеми богами о которых знать не знаю!

Чёрный свет разошёлся по небу кругами от стоявшей на холме Елены, зло стиснувшей зубы и смотревшей вверх.

– Лена, что произошло? Лена, скажи пожалуйста, – не на шутку разволновался доктор.

– Я тут кое-кому, кое-что пообещала, – улыбнулась в ответ обворожительной, доброй и чистой улыбкой девушка, подмигнула впавшему на некоторое время в ступор доктору.

Он покачал головой, но ничего спрашивать не стал.

Перед глазами Елены появилась надпись: «Снегурка-1. Вы пообещали дарить добрые и недобрые подарки всем тем, кто этого заслуживает и ждёт, и тем, кто этого заслуживает, но не ждёт. Пообещайте подарить ещё 99 подарков, чтобы повысить уровень своего достижения».