Текст книги "Мусорщики "Параллели" IV (СИ)"

Автор книги: Георгий Сидоренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Эхнатон – очень зажатый и неразговорчивый человек, вечно третируемый своею сестрою, с трудом идёт на контакт с другими людьми.

Нефертати известна своим агрессивным и язвительным характером. Очень несговорчива, самоуверенна и почти неуправляема. Единственная, кто имеет над нею хоть какую-то власть, была и остаётся госпожа Яирам. Многие до сих пор не могут принять и понять её решение о принятии обоих в ряды мусорщиков, чуть более трёх лет назад, несмотря на то, что они оказались, по крайней мере Нефертати, весьма эффективными.

«Значит это и есть заноза номер два и та, что обязательно спровоцирует меня на бой? Действительно. С этой девушкой шутки плохи, во всех смыслах» – заключил Дэвид, так и не спустив взгляда с Нефертати, что так и продолжала ходить вокруг него, сверля ответным взглядом. Со стороны стола послышался раздраженный голос Гарибальди:

– Если вы все не сядете за стол и не начнёте мирную (Хоть бы самому в эту чушь уверовать!) ознакомительную беседу, то все будут оштрафованы и отстранены от работы на целый месяц. Даже ты, Шепард! Думаю, тебе хочется начинать работу с такой позиции?

Дэвид и не думал больше никому испытывать нервы. Он получил достаточно информации и не собирался нарушать данные им обещания. Дэвид сделал шаг вперёд, как слева от него появилась Нефертати – к презрению примешалось злорадство.

Дэвид почувствовал надвигающуюся опасность и отпрыгнул назад. Но сигнал об опасности прибыл слишком поздно. Короткий и молниеносный удар был простым прикосновением к животу. В начале ничего не произошло, а затем его внутренности будто скрутило в клубок, и он почувствовал резкий приступ тошноты. К рвоте примешался привкус крови, а затем его будто кто-то сзади схватил за позвоночник и мощным рывком оттащил назад. Если бы не стоявшая за ним Дайана, то он отлетел назад на весьма приличное расстояние. Девушка остановила Дэвида, но сразу же, коротким и небрежным движением, отбросила назад к Нефертати. Ему удалось удержаться на ногах, но кровь и рвоту уже нельзя было остановить. Дэвид, держась за живот, согнулся, и его вырвало. Разум выдал новое предупреждение, но теперь он был готов к этому. Нога была занесена над ним, но не будь Дэвид тем, кто есть, смерть была бы мгновенной! Он, пригнувшись, сделал молниеносный манёвр и пружинной подскочил к Нефертати сбоку. Его рука со сложенными вместе указательному и среднему пальцами вытянулось копьём. Дэвид не собирался причинять ей вред. Он просто собирался обездвижить её и всё. Его пальцам осталось достать до шеи Нефертати каких-нибудь пару миллиметров, но пугающий своей силой голос тонкой ледяной иглой проник в его мозг. Он не только его парализовал, но и заставил на мгновение почувствовать благоговейный страх.

– ЗАМРИТЕ!!!

Дэвид замер на месте и не мог пошевелить не одним мускулом. Неведомая сила не дала ему упасть, и он подумал о том, насколько сейчас глупо выглядит со стороны. Но ещё более злобный остервенелый голос Нефертати вдруг поведал ему о том, что не только он был обездвижен:

– Хана! Ах, ты ж святая сука! Кто тебя просил вмешиваться?! Живо освободи меня!

Дэвид не смог двинуть и мускулом, но это не относилось к его лицу и в первую очередь к глазам. Он покосился влево. Нефертати будто пульсировала всем телом, а её золотая кожа приобрела оттенок бронзы. Голова была направлена в ту точку, где недавно был Шепард, но его внимание привлекло её левая рука. Она была направлена в его сторону. Дэвид провёл взглядом вдоль линии руки и увидел, что ладонь Нефертати была сжата, а в ней возлежала игла памяти. Она была направлена в его шею. Дэвид был поражён навыкам девушки, но в тоже время его охватило мрачное веселье. Никто из мусорщиков не был осведомлён о его особом статусе Вечного. А значит, девчонка действительно рассчитывала его убить.

Шепард перевёл взгляд влево, где стояли люди Нефертати. Они также были парализованы, но их безразличие показались Дэвиду слишком фальшивыми. Будто их настолько часто обрывали на полуслове, что они предпочли стать тенями. И лишь Эхнатон проявил эмоции, пусть и весьма спорные. Он тяжело дышал и сопел, а его испуганный взгляд метался от сестры к Шепарду, а потом и вперёд, в сторону Гарибальди и прочих.

– Я сказала, освободи меня, СУКА! – прохрипела Нефертати, ещё сильнее потемнев в лице и выпучив от ярости глаза. Из уголка рта потекла струйка крови, а за ней потянулась тоненькая дымка регенерации.

– Она освободит тебя лишь тогда, когда я ей прикажу.

Дэвид перевёл взгляд в сторону праздничного стола и увидел быстро подходившего к ним Бэбила. Он улыбался, но в его голосе был жуткий холод, а ещё он снял с себя очки. Гетерохромные глаза икрились тихим гневом. За ним по пятам шла Анхель – обжигающая безмолвная буря. Гарибальди, как ни в чём не бывало, сидел на своём месте. Он ухмылялся, но искусственный глаз неопрятно пульсировал красным.

Перед тем, как командир мусорщиков полностью закрыл собою обзор, Шепард успел увидеть, как поднялись Ивар и Ам. Они были напряжены до предела и хмурились. Кротос и Хана также привстали. Но если первый лишь слегка выдавал взглядом негодование, то девушка источала сильнейшее возмущение, направленное на Нефертати. А ещё Дэвид увидел, что Кинтаро пришёл в себя, но даже и не думал вновь наброситься на него. Он с серьёзным выражением на лице молча наблюдал за происходящим. Чуви же сидел, хитро улыбаясь, и выжидательно смотрел на Дэвида, запрокинув руки за голову.

Бэбил, став между Дэвидом и Нефертати, бросил на Шепарда короткий успокаивающий взгляд, сопровождаемый улыбкой, а потом полностью сосредоточился на его сопернице. Умиротворение сменилось нравоучительным гневом.

– Главнокомандующий вы не против, если я сам займусь моими подопечными? – непринуждённо произнёс Бэбил, не спуская взгляд с Нефертати. Та смотрела на старика взглядом полным ненависти и презрения.

– Что за глупости, командир Мендель, – отозвался Гарибальди, почти не скрывая иронии, – Вы и должны это сделать.

– Благодарю, – чуть усмехнувшись, протянул Бэбил, – Хана, будь так любезна, освободи Шепарда.

– Освободись, – услышал Дэвид тихий умиротворяющий голос, а затем почувствовал, как его мышцы расслабились, а его организм вновь начал нормально функционировать. Он поднялся на ноги, но почти сразу упал на колени, чувствуя внутри кишок едкое жжение. К нему подбежала Анхель и помогла ему подняться.

– Я ведь говорила, что не стоило идти сюда! – процедила она сквозь зубы, одновременно расстёгивая пуговицы на его рубашке и начав прощупывать ему живот.

– Посмотрите на эту пошлую сценку, – издевательски прошипела Нефертати, косясь на Анхель, – Совсем стыд потеряла, шлюха!

Анхель смерила скованную девушку презрительным взглядом. Руки сжались в кулаки. Она уже хотела было подняться, но ей путь преградил Бэбил, отчего Сина вынуждена была вновь заняться осмотром Дэвида.

– Позволь я возьму это у тебя, Неф, – заботливо проговорил Мендель, легко вытягивая из её крепко сжатой руки иглу памяти. Он внимательно её осмотрел.

– Да, она самая, – заключил Бэбил и обратился к Нефертати. – Могу ли я предположить, что порученное госпожой задание не выполнено?

– Ха! – на лице Нефертати появилось возмущение, – С чего это ты, старая куропатка, так решил? Конечно, я его выполнила! Запрос был доставлен и на нём записан ответ! Верни мне! Я его должна лично передать госпоже! Верни!

– Ты прости меня, старую куропатку, но я его теперь сам передам, – лучезарно улыбнулся ей Бэбил, пряча иглу во внутренний карман шинели и надевая на себя очки.

– Какой ещё запрос? – спросил Гарибальди, хмурясь.

– Главнокомандующий, – мягко ответил Мендель, – об этом мы поговорим чуть позже, но если вкратце: это наш отрицательный ответ на недавний запрос Совета, а также предложенный в этом вопросе компромисс. Думаю, ответ скорей всего будет не менее отрицательным, чем наш.

– О! – понимающе воскликнул Гарибальди, – Точно, точно. Но меня просто удивило, что госпожа доверила эту миссию нашей импульсивной Неф.

– По-моему это очевидно, – ответила Анхель, закончив осмотр Дэвида, необходимый хотя бы ради иллюзии его уязвимости. Она стала рядом с Бэбилом, и начала мстительно сверлить глазами Нефертати. – Госпожа пыталась защитить и её и Дэвида от столь ненужных никому неприятностей.

– Что-что, шлюха? – скрепя зубами, проворчала Нефертати. – Ты думаешь, я бы не нашла способа разобраться с этой мухой или спустя время смерюсь с его присутствием? Я не позволю не пойми кому быть среди нас! Гильгамешец? Что за чушь! Взялся не пойми откуда и начал качать права? Да это же бред! И появился именно в то время, когда происходила вся эта неразбериха с Гранью?! Какое интересное совпадение! Да и насколько нужно быть особо редким экспонатом, чтобы ты, авраамейская дезинфицирующая примочка, так о нём заботилась?!

Анхель была непроницаемой, но её гнев был настолько ощутимым, что Бэбил вздрогнул, а на его лице появилось беспокойство. Рука Сины дёрнулась и чуть приподнялась, как вдруг её обхватила другая рука. Анхель было ощетинилась, но увидев, что эта рука принадлежала Дэвиду, удивилась, и гнев почти сразу остыл. Шепард в тоже время был по-прежнему безэмоционален. Всё его внимание было сосредоточено на Нефертати.

– Госпожа Сина, я думаю, что Нефертати права и всё эти предосторожности не имели смысла, – вкрадчиво и сухо сказал Шепард. – Рано или поздно, но мне пришлось ответить силой на силу, чтобы доказать свою полезность организации. Вне зависимости от того кому я это должен доказать, я докажу. – Кинтаро при этих словах, всем своим видом явно хотел возразить на этот счёт, но его плечо крепко сжал не смотрящий на него Ивар. Кинтаро, пробормотав что-то себе под нос, предпочёл воздержаться от дальнейших действий, сделав вид, что ему стал интересен потолок.

– И поэтому, Нефертати, – между тем продолжал Дэвид. – Вы готовы пойти на компромисс?

– Я на компромисс, ха?! – ехидно усмехнулась обездвиженная девушка, по-прежнему пренебрежительно и злобно смотря на Дэвида, – Ну давай, попробуй меня заинтересовать!

– Я готов сразиться с вами, а после готов повторить это условия и для прочих, – ответил Дэвид. Кинтаро перестал имитировать интерес к потолку и удивлённо всмотрелся в Шепарда.

– Шепард, но ты ведь… – обиженно и возмущенно начала Анхель, но Дэвид жестом заставил её замолчать, всё ещё не отрывая взгляда от Нефертати.

– Ооо! И какие твои условия?

– Во-первых! Если я проиграю, то я покину «Параллель».

– Эй, полегче с такими предложениями! – резко возразил Гарибальди.

– Главнокомандующий, можете считать это за самоуверенность, но я не стал бы предлагать такие решения, если бы данная ситуация была безвыходной. Далее. Если выиграю я, как минимум, прошу вас не обращать на меня внимания. А ещё я обязательно всем поведаю, в пределах допустимого, конечно, кто я такой на самом деле!

– То есть, если ты проиграешь, то я не узнаю? – саркастически заметила Нефертати.

– Вы хотите моего проигрыша или узнать мою подноготную? – невольно усмехнулся Дэвид. – А чтобы это не выглядело, как поблажка, я ставлю следующее условие. Да, я ставлю условие. Для моей победы я должен повалить вас на лопатки три раза! Вы же выигрываете повалив меня раз.

– Ну, ты и сукин сын! – озлобилась в улыбке Нефертати, – Ты сам напрашиваемся! Ты думаешь, что я не сумею узнать, почему под личиной гильгамешца скрывается каинит? Ну, давай, докажи, что ты не самоуверенный кусок монолита, а нечто большее!

– Я вас не разочарую! – сухо ответил Дэвид и повернулся к главнокомандующему. – Я понимаю, что это наглость чистой воды просить вас о таком после того, как я ранее пообещал не отвечать на провокации, но нам нужно место для дуэли.

Гарибальди тяжело вздохнул, при этом перебросившись взглядом с Бэбилом, всем своим видом выражавшего сомнение и лёгкую растерянность, а потом, устало почесав правую скулу, недовольно проговорил:

– Уж лучше решить все эти проблемы сейчас, чем когда они достигнут ещё больших размеров. Ладно, пусть будет по-вашему. Я предоставлю место для решения ваших разногласий.

Глава 4 «Дуэль»

Длинная и узкая комната, наполненная бело-синим светом пламень-сфер, безмятежно паривших под потолком, казалась куда просторней, чем была на самом деле. Незримая дверь ушла вверх, впустив в залу гостей. Первым в неё вошёл бурчащий и недовольный Кинтаро. Он сутулился, скрестив руки на груди, но войдя в комнату быстро выпрямился и устремил взор направо, где большую часть стены занимало панорамное стекло. За ним располагалась хорошо осветлённая и устланная прочными татами прямоугольная боевая арена. Мусорщик, не спуская взгляда с ринга, сел на третий из пяти низеньких и мягких диванов, стоявших напротив прозрачной стены. По бокам от Кинтаро уселись Ивар и Амарок и оба положили ему руки на плечи.

– Да не буду я буйствовать! – ощетинился Кинтаро, поочерёдно сверля возмущённым взглядом напарников. Он попытался подняться, но друзья не дали ему это сделать, ещё сильнее вдавив его в диван. – Я ведь после того, как очухался, не напал, а?

– Конечно, конечно, – иронично протянул Амарок, – Не напал, но лишь потому, что ты тогда, наконец, осознал, что рядом главнокомандующий, командир Мендель и Чуви, а это значит, что целым тебе до Шепарда просто не добраться!

– Во-вторых, Дэвид тебе и так не откажет в дуэли! – подытожил Ивар.

– А?!! – выпучив глаза и скривившись, оскорбился Кинтаро, – Да не в жизнь не напал бы!

– Но до этого, когда ты первый раз очнулся, ведь пытался напасть? – подала голос Хана, войдя, вместе с Кротосом в комнату. Они прошли мимо и сели на соседний диван.

– Я просто был не много не в адеквате! Каждый был бы, после того, как тебе в затылок попадают имитацией боевого снаряда!

– Бедняга! – прохрипел вошедший Гарибальди, садясь на первый, от входа диван. Следом за ним по пятам следовала обиженная на весь мир Анхель. – Да не подскакивайте вы! Бесит!

– Извините, главнокомандующий, – смущённо ответил Кинтаро, а потом, будто опомнившись, вновь сделал оскорбленное лицо и воскликнул, – И хватит делать из меня дикаря! Будто я по два раза на день вызываю на драку того или иного человека!

– Конечно не каждый день, – согласился Ивар, а потом посмотрел на Амарока, улыбнулся и добавил. – А раз в пару суток.

– Иногда в трое суток, – подавляя приступы смеха и отвернувшись от Кинтаро, добавил Ам.

– Идите вы знаете куда? – краснея и зверея на глазах, проскрипел Кинтаро.

– Если ты, идиот меченный, не угомонишься, то я тебя отправлю на гауптвахту на целый месяц! – угрожающе прорычал Гарибальди.

Кинтаро хотел было возразить, но увидев испепеляющий взгляд Петроса, сразу присмирел. Сев на своё место, он вновь сложил руки на груди и стал бурчать себе под нос. Через некоторое время, за которое в зал незаметно вошла троица Нефертати и молча сели на дальний от входа диван, он украдкой посмотрел на Гарибальди. И только он открыл рот, как главнокомандующий, уперевшись взглядом в стеклянную стену, его осадил:

– Нет, ты не будешь с ним драться! Ты не Нефертати. Хотя и ей бы это так с рук не сошло, если не особые инструкции на её счёт. А ты, если решишь мне или командиру Менделю перечить, не месяц гауптвахты, а месяц работы в канализациях Пагод схлопочешь! Причём будешь находиться под личным контролем господина Сяншеня!

– Но он сам не против!

– Ну, а Шепарда, если будет потакать чьим-либо прихотям, я вообще не допущу к работе! И мне будет совершенно всё равно во что это выльется!

– Но!

– Они здесь! – тихо, но с лёгкой силой в голосе, сказала Хана, и все, замолчав, уставились на арену, где с двух концов открылись двери.

Слева появился Дэвид в сопровождении Бэбила. Его переодели в серое трико с защитными вставками в наиболее уязвимых местах. Босой, но в перчатках, Шепард разминал руки, разжимая и сжимая пальцы.

Из противоположного входа появился Чуви. Он увидел Дэвида, подмигнул ему и сел в угол, закурив. В этот момент и появилась Нефертати. На ней был почти такой же костюм, что и на Шепарде, но без защитных вставок, а волосы были собраны в тугую косу. Девушка также предпочла выйти на арену босой.

– Ты ведь не против, если я буду немного жульничать? – злобно улыбнувшись, спросила Нефертати, чуть склонив голову набок и старательно пряча руки за спину.

– Делай, что хочешь, но главное, чтобы были соблюдены обозначенные мной условия, – ответил Дэвид, начав массажировать себе запястья.

– Ну, конечно! – иронично произнесла Нефертати, расплывшись в особо широкой и змеиной улыбке.

Бэбил подошёл к Дэвиду почти вплотную и украдкой его спросил:

– Ты точно будешь драться без всякого снаряжения?

– Да, точно.

– И ты не против, если она будет его использовать?

– Абсолютно не против.

– Тебе не кажется, что ты её недооцениваешь? – спрашивая об этом, Бэбил приподнял очки, и внимательно, но чуть ухмыляясь, всмотрелся в Дэвида.

– Это она меня недооценивает, – почти не шевеля губами, спокойно ответил Шепард, но при этом он погладил себе живот, всё ещё зудевший и неприятно тёплый. Даже регенерация Вечного до сих пор не поглотила эту боль полностью.

– Мне ещё долго ждать? – саркастическим тоном поинтересовалась Нефертати, что так и стояла в той же позе.

– Твои дела, но знай – она за спиной явно не пластмассовые шарики прячет, – тяжело вздохнул Мендель, а затем повернулся к Нефертати и заботливо, вновь лучезарно улыбаясь, воскликнул. – Через минуту начинаем!

Бэбил в несколько широких шагов добрался до центра арены и, хлопнув в ладоши, радостно объявил, поочерёдно смотря то на Дэвида, то на Нефертати:

– Так, правила оговорены, но если будете чрезмерно шкодить, то мы с Чуви позаботимся о том, чтобы вы больше так не делали! Так ведь, Чуви?

– Агась. – Чуви, ухмыляясь и дымя сигаретой, поднялся, дошёл до середины стены, прислонился к ней и на мгновение задержал лукавый взгляд на противоположной стене, почти всю площадь которой занимало тусклое зеркало.

– Тогда, – Бэбил поднял руку вверх, отошёл к стене, встав рядом с Чуви, и лишь потом резко опустил руку, крикнув. – Начали!

Нефертати начала действовать ещё до того, как рука Бэбила опустилась. Её руки показались из-за спины и устремились вверх, будто в жесте радостного приветствия. На её ладонях Дэвид увидел перчатки с серебряными вставками и широкими кольцами на каждом из пальцев. Каждое из колец имело маленький световой индикатор. Как только руки воспарили вверх, за ними почти синхронно вознеслись десять маленьких шариков. Они закрутились вокруг Нефертати, как планеты вокруг солнца. Хозяйка миниатюрных спутников, задрав голову, ликующе засмеялась. Не отпуская рук, она завертелась вокруг своей оси, будто отвечая взаимностью своим сателлитам.

Дэвида это настолько заворожило, что он так и не атаковал, но и было кое-что ещё. Данные, что он получил о Нефертати ранее, были неправильно им интерпретированы.

«Я знал, что она этакий метис. Её прадед был конфуцийцем, а бабка осирисийка из септа Атон, но то, что она сейчас вытворяет, не похоже на навыки первых, как и вторых. Это ближе к тому, чем славились сильвийцы. Управление неживой материальной энергией и в частности металлов. Вот, что именно имела в виду госпожа Сина, когда говорила о том, что бабка и мать Нефертати были помешаны на единстве энергии! А это значит…»

– Шепард, что ты делаешь? Берегись! – испугано окликнул его Бэбил и тут же кивком головы указал на Нефертати!

Но Дэвид и не терял бдительности. Он увидел, как Нефертати резко уставилась на него злобным взглядом. Увидел, как сферы на долю секунды замерли, а потом выстроились за спиной хозяйки на подобии вертикального нимба. Шепард увидел, как его противница хищно усмехнулась, резко опустила руки и щёлкнула пальцами. Он видел, как индикаторы на её кольцах изменили цвет с холодного голубого на угрожающе красный. Такие же индикаторы покраснели и на сферах. Наконец, Шепард увидел, как она с яростным кличем «Огонь!» молниеносно отбросила свои руки назад и ещё раз щёлкнула пальцами. Сферы, зажужжав и завибрировав, беспорядочно, на огромной скорости устремились к Дэвиду. От Шепарда это ничего не скрылось, пусть и могло показаться, что он стоял на месте, будто парализованный. Он всё это время анализировал и искал выход из данной ситуации. И даже когда сферы устремились на него, Дэвид продолжал на огромной скорости думать, предполагать и принимать решения. Сейчас мир для него превратился в замедленное кино.

Он посмотрел на Менделя, что всем своим видом уже пожалел об установленных условиях, несмотря на то, что Дэвиду ничто не грозит. Потом он посмотрел на Чуви. Тот глядел на Дэвида вызывающе и будто подстёгивал его к опрометчивым действиям. Шепард с лёгким раздражением отвернулся от него, предпочтя осмотреться по сторонам в последний раз.

Пол и стены, кроме зеркальной стены, были покрытыми огромными панелями из серо-синего полимера. Матовая, очень плотная, холодная и совершенно не гарантирующая мягкого падения поверхность была, на первый взгляд, непрактичной для тренировок. Но присмотревшись Дэвид увидел, что панели покрывали небольшие выбоины, ямки, неглубокие царапины, подпалины и прочее – отзвуки прошлых спаррингов и дуэлей. Шепард был почти уверен, что и зеркало, а точнее специальное одностороннее стекло, одновременно скрывающее и защищающее наблюдавших за боем людей, также было весьма крепким.

«Эта арена создана не для самых простых поединков – понял Дэвид. – Тогда эта поверхность мне пригодиться для кое-какой весьма необходимой практики. Сейчас, при всём риске, или никогда. Но для начала…»

Для начала Дэвид решил подключить в игру ещё две способности, некогда позаимствованные у его учеников, но которые он использовал лишь в самых тяжёлых ситуациях. Не то чтобы Шепард данную дуэль считал таковой, но это то, что называют делом принципа.

Для начала он перевёл свой собственный ментальный режим на минимум допустимой работы, а после подключил режим усиления рефлексов, позаимствованные у Рэда. Мир пришёл в движение, но стоило чему-либо попасть в определённый радиус вокруг Дэвида, то всё вновь переходило в иную временную плоскость. Каждый его нерв, каждый рецептор и нейрон теперь были чувствительны даже к малейшему изменению пространства возле него. Данный режим он использовал редко по двум причинам. Это слишком энергозатратно и требовало повышенной концентрации. Отчего его основной режим и был переведён в минимальную допустимую позицию. Он мог, конечно, воспользоваться другой способностью Рэда, которую тот в себе так и не развил, но и Дэвиду она до сих пор в полной мере не далась, так что…

Когда первая из сфер стрелой влетела в зону действия способности Шепарда, то её полёт для него сильно замедлился. Она теперь настолько медленно летела, что оставляла за собой тепловой след и то, что Дэвид называл, «дальнейшим ходом». Шепард просчитал траекторию и стал боком. Сфера медленно пролетела мимо него и, выйдя из зоны усиления рефлексов, вновь ускорилась и, вспыхнув ярким пламенем, врезалась в стену, оставив в ней тёмный витиеватый узор.

Пришло время подключать ещё одну способность. Мышцы, сухожилия и суставы Дэвида получили сигнал об активации всех внутренних ресурсов и готовности к экстремальным перегрузкам.

Второй снаряд пришёл с другой стороны, но Дэвид вновь уклонился. Третий пришёл сверху, четвёртый снизу, пятый зашёл сзади. Ото всех атак Шепарду удалось уйти, при этом он извивался всем своим телом, следя за каждым мускулом, натягивал и расслаблял сухожилия и выкручивал суставы. Долгие годы проживания в Индии не прошли для него даром. Иначе данный талант Бруно был бы для него бесполезен.

Последние пять снарядов окружили Дэвида со всех сторон. Двигались они с куда большей скоростью, чем первые сферы, но ему удалось уйти ото всех атак, и даже всполохи взрывов его не задели. Лишь один из снарядов слегка зацепил его за рукав. Костюм начал медленно тлеть и испускать запах горелого пластика. Шепард схватился здоровой рукой за обожжённую руку, чуть выше локтя, и провёл ею до самой ладони. Костюм перестал плавиться и вновь был целым.

Дэвид бросил короткий взгляд на Нефертати. Она по-прежнему смотрела на Шепарда с широко открытыми глазами и хищным выражением на лице, но теперь к этому было примешено плохо скрываемое раздражение и удивление. Нефертати так и не сдвинулась с места. Но если до этого её руки ритмично и бешено двигались и изгибались, тем самым меняя направление сфер, то теперь она вытянула их вперёд до предела, ладонями вверх. Она усмехнулась и резко сжала кулаки. В каждой из точек, куда до этого врезались сферы, вновь появилось пламя. Поверженные снаряды ожили и с ещё большей скоростью устремились к Дэвиду. Шепард ещё сильнее усилил рефлексы, подключив в работу ещё больше ресурсов. Нервы полностью заработали на рефлексы, был заблокирован болевой синдром, а органы чувств, начали игнорировать прочие функции. В итоге ему удалось расширить радиус усиления рефлексов вдвое. Дэвид, в свою очередь, начал двигаться с сумасшедшей скоростью, показывая при этом чудеса акробатики и гибкости. Началась дикая пляска с живыми обезумевшим десятикратным пламенем. Точнее, так это видели со стороны.

– Эй! Эй, эй! Эй, эй, эй, ЭЙ!!! Что за дичь?! Он же гильгамешец! Тогда почему он отплясывает, как хатиманский танцор смерти? Что за черт!! – с весёлым безумием восклицал Кин, что с самого начала поединка, подбежав к стеклянной перегородке и вплотную к ней примкнув, жадно, не отрываясь, наблюдал за битвой. Он настолько был увлечён дуэлью, что начал пританцовывать на месте. Оттого его прямая заинтересованность с чьим-то мнением была для его соседей по наблюдательной комнате несколько неожиданной. – А ты, что думаешь, Дзю?

Все резко уставились на Кинтаро, подозрительно всматриваясь в него. Все, кроме Дзюбэя. Создавалось впечатление, что он дремал, скрестив руки на груди, но это было ошибочным предположением. Он как раз внимательно смотрел за битвой, а его глаза с бешеным темпом повторяли путь, по которому маневрировал Шепард.

– Я лишь думаю о том, почему ты именно меня спрашиваешь? – приподнимая брови, но, как и Кин, не отрывая взгляда от битвы, протянул Дзюбэй, – Хатиманский танцор? Куда интересней то, что он сейчас больше использует: рефлексы или джитукуанское «обезьянство»?

– Что ты там вякнул рыжий, вусмерть не выспавшийся ёж?! – прошипел Кин, резко отрываясь от стекла и угрожающе сузив глаза и сжав кулаки.

– То, что он вякнул, тебя сейчас совершенно не касается! Сядь живо на место! – проревел Гарибальди, тем самым сразу сбив спесь с Кина. Он сначала притих, но с пару секунд спустя, резко выпрямился и, вызывающе устремив указательный палец на Гарибальди, воскликнул:

– Но он ведь гильгамешец, а сражается он, как хатиманец и джитукуанец!

– Он не только, как хатиманец или джитукуанец двигается, – слабым голосом отозвался Эхнатон. Мальчик сидел на самом краю дивана и обеспокоено наблюдал за битвой, сцепив руки, положа их на плотно прижатые друг к другу колени. – Ты бы лучше о моей сестре беспокойся.

– С чего мне о ней беспокоиться? – с недоверием, спросил Кин. – Я, конечно, на дух не переношу твою сестричку, но она ведь очень сильная. И что ты вообще имел виду, что не только, как хатиманец и…

– Ты, что слепой? Посмотри, что делает Шепард? – отозвался Ивар, что также внимательно следил за битвой, сильно хмурясь.

– Да о чём это вы все!

– Посмотри на стены и пол повнимательней, Кин, – отозвался до этого молчавший Кротос.

– И что я там должен увидеть? Вмятины и под…жоги… Ах ты ж, праотец Джитуку! – воскликнул Кин, вновь прилипая к стеклу. – Да кто он такой?!

То, что делает Дэвид, увидел и Чуви. Они вместе с Бэбилом находились в безопасной зоне, защищённой энергетическим барьером. Чуви, засунув руки в карманы, приподнимаясь и опускаясь с пяток на носочки, всё время хмыкал, смотря то на Дэвида, то на Нефертати. На мрачную весёлость обратил внимание Бэбил. Он был настолько нестабилен в противоречивости своих эмоций, что был единственным, если не считать Нефертати, кто так и не заметил действий Дэвида. Он добродушно улыбнулся Чуви и, склонив голову на бок, поинтересовался:

– А что тебя так веселит, Чуви? Точнее, веселит больше положенного?

– А ты разве не заметил? – ещё более добродушно, насколько ему позволяла его внешность, улыбнулся в ответ Чуви, наклонившись к другу и заговорчески зашептав.

– А что я, собственно, должен заметить? – с ещё большей улыбкой, спросил Бэбил.

– А ты присмотрись к стенам и к потолку за малышом Шепардом, – подмигнув, ответил Чуви. Мендель, не смотря на творящийся за барьером хаос, всмотрелся в пол, где сейчас расплывчатым пятном двигался Дэвид, постоянно уходя от атак сфер Нефертати. И он увидел! На его лице появилось выражение детского прозрения.

– Вот оно что! Но подожди! – Бэбил быстро повернулся в сторону Нефертати. Девушка всё быстрее и быстрее рисовала руками в воздухе сложные хаотичные фигуры, а не её лице появились первые признаки бешенства. – Ты хочешь сказать, что она это до сих пор не заметила?

– Абсолютно! – оскалился Чуви, – Она настолько самоуверенна, что и слона танцующий рок-н-ролл не приметит.

И действительно – Нефертати этого не замечала, так как её раздражало то, что её атаки возымели эффект лишь единожды. Но ещё она заметила кое-что иное. То, что во многом её отвлекало от метаморфоз окружения.

– И долго ты будешь вот так кружиться то ли гильгамешец, то ли хатиманец, то ли джитукуанец, а?! Может, попытаешься всё-таки повалить меня на лопатки, как и обещал?!!

– Обязательно, вот буквально через пару секунд преступаю к контратаке, – бесцветно выкрикнул Дэвид. И вдруг он резко отскочил спиною к стене и вдавился в неё. Вдавился в буквальном смысле слова. Панели заскрипели резиной и затянули Шепарда внутрь себя, глубже и глубже. Нефертати растеряно открыла рот и на долю секунды потеряла контроль над сферами. Они разлетелись в стороны, чего и добивался Дэвид. Он резко устремился вперёд, а стена, сработав пружиной, придала ему ускорение. Дэвид долетел до Нефертати за пару секунд. Она лишь в последнее мгновение, удивлённая и озлобленная, направила снаряды в погоню за своим соперником, но было поздно. Шепард приземлился вплотную к ней. Она хотела отскочить назад, но Дэвид успел схватить её за руку (правая перчатка Нефертати неприятно зашипела, запахло гарью) и перекинул девушку через плечо. Нефертати упала на лопатки. Дэвид подскочил к ней и схватил её за другую руку. Вторая перчатка в тот же миг также вышла из строя. Сферы потухли, задрожали и упали с глухим звоном.

– Вот я и сдержал своё слово, – ответил Дэвид, поднимаясь и отходя на безопасное расстояние. Он старался сохранять спокойствие. Но стоило ему выйти из всех режимов, как его тело взвыло от усталости и сильной боли. Да так, что он чуть было не вскрикнул. Теперь Дэвид не был уверен в том, что сможет выиграть этот бой. Они оба просчитались, а значит ему нужно что-то срочно придумать.