Текст книги "Мусорщики "Параллели" IV (СИ)"

Автор книги: Георгий Сидоренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

«Он единственный, не считая Гарибальди и Бэбила, кто уделяет мне, как минимум, уважительное любопытство» – также заметил Дэвид.

О последнем человеке, память не выдала никакой необходимой информации, а это значит, что им был тот самый посол – Сехмет Анх-Тауи. Этот высокий худощавый человек в вычурных чёрных одеждах, чуть ухмыляясь, внимательно рассматривал Шепарда.

– Дэвид Джэсси Шепард, – могильным голосом заговорил Гарибальди. – Род и происхождение неизвестны, генетический код смешанный, трудно определяемый, но если принять его доводы, а также ряд внешних признаков, то можно с большою уверенностью причислить к гильгамешцам. В общественном регистре центральной базы Совета и картотеках «Параллели» не числиться. С его слов, до недавнего времени проживал в Шахтах Одина, точнее – в северо-западном секторе бывших урановых шахт, в трущобах города Галасху.

Пять недель назад, вам удалось связаться с главой технического и научного отделов Грацией Хоппер во время её ежегодной проверки заброшенных плавильных цехов, арендованных у местных властей в научных целях. Хоппер, будучи человеком снисходительным, не смотря на скептическое отношение к вашим словам, решила не отказать вам во встрече. Однако вы её заинтересовали.

Гарибальди, тяжело вздохнул, подался вперёд. Он положил сцепленные руки на стол и, посмотрев Дэвиду в глаза, продолжил:

– Буду откровенным. Наше представление, Шепард, не удалось, так как я сглупил и проговорился, в тот самый момент, когда глубокоуважаемый посол, соизволил войти в приёмную кабинета, мною незамеченным. Каюсь! – при этих словах Абрафо медленно повернул голову в сторону Петроса, и Дэвид успел увидеть на его лице неприкрытое удивление. Благо Сехмет, слишком пристально изучавший Шепарда, не увидел ни этого выражения на лице главного разведчика, ни прожигающий ответный взор Гарибальди. Главнокомандующий, в тоже время, продолжал. – Нам, как и Шепарду лично, не выгодно, если он попадёт в руки, скажем так, прочих властных конкурирующих структур.

Сехмет медленно повернулся к Гарибальди, расплываясь в улыбке и чуть обнажив верхние зубки:

– И поэтому вы и решили разыграть это представление, чтобы мы посчитали данного испытуемого за пустое место и трату времени, но которому было неудобно сразу отказать по какой-то весьма личной неразрешимой причине?

– Не совсем так, – смотря в глаза послу, сухо ответил Петрос, – Если мы так поступили, то нам было бы проблематично использовать его способности в полной мере.

– Как интересно, но, судя докладу, он назван ментальным сканером, что весьма редко в наши дни, так ведь? – растягивая слова и вновь поворачиваясь к Дэвиду, ответил Сехмет.

– Думаю, мистеру Шепарду лучше самому выложить свои козыри на стол, ибо нет смысла их скрывать, – смотря прямо в глаза Дэвида, очень спокойно и по-прежнему сухо выдавил из себя Гарибальди.

Дэвид ответил не сразу. Он с секунд десять стоял, стараясь понять сказанное стариком между строк, а также принять тот факт, что, без его ведома, ему придумали второе имя.

«Джэсси?!»

При этом его удивило то, как Гарибальди быстро переиграл всю ситуацию.

«Стоит признать, что главнокомандующий действительно не так уж и прост. – а затем Дэвид подумал – Все козыри? Точнее всё, что следует выдать, а значит…»

Дэвид, ещё раз поочерёдно осмотрев каждого, медленно поднял кулак и разжал большой палец:

– Во-первых, я в который раз напомню вам, главнокомандующий, что я не Джэсси, а Джесс!

– Ох, прости, прости, как я мог так ошибиться! – закатив глаз, сквозь зубы, прорычал Гарибальди.

– Прощаю. Во-вторых! – Дэвид разжал указательный палец и посмотрел на Сехмета, – Стоит кое-что уточнить. Несмотря на весь мой потенциал, я готов работать в «Параллели» хоть уборщиком. И я буду им работать, но не под крылом Совета и организаций хоть как то связанных с ним. Туда я не пойду даже под угрозой смерти. Вы мне никогда не нравились.

– Как это мило, – нежно ответил Сехмет, а на его лице проявилось странное жалостливое умиление. Как к умственно отсталому. – Но я всё ещё не могу понять, почему мы, мальчик мой, должны, скажем, урвать вас с потрохами из рук «Параллели»?

– А это как раз третье, – тихо ответил Дэвид, разжимая средний палец. – Стоит, наверное, уже вытащит те самые козыри. Точнее, козырь.

Дэвид поднял вторую руку и, повернув обе руки ладонями вперёд, выпрямив все пальцы. Он, чуть сощурив глаза, ни на кого конкретно не смотря, начал медленно и холодно рассказывать:

– Стоит начать с того, что я тоже изначально считал себя ментальным сканером. С раннего детства, касаясь кого-либо, я мог прочитать их мысли. Это мне хорошо помогало выживать в Галасху, но со временем я понял, что могу кое-что ещё.

– О-о-о! И что же? – с придыханием, спросил Сехмет.

– Я могу считывать память, – бесцветно ответил Дэвид, но внутри он почувствовал удовлетворение, когда с лица посла сползла улыбка, и появилась усмешка, полная сомнения.

– На это сканеры также способны, при необходимом контроле, – сухо возразил Сехмет.

– Конечно, я это тоже понял, но чем сильнее я изучал свой талант и экспериментировал с ним, тем больше в себе открывал новые странности. В итоге я выяснил следующее.

Ныне, я умею не только считывать мозговую память, но и нервную и мышечную память. Я научился не просто её считывать, но и научился манипулировать хранимой в ней информацией, данными и знаниями. Как пример: я могу скопировать память и сохранить её в своей голове, а затем передавать другому человеку или записать на подходящий носитель. И эта лишь самая малая часть моей силы. Я могу парализовать человеку ноги, руки или всё тело. Могу лишить его возможности видеть, слышать и прочее. Полученные знания я не просто храню в себе, но и могу, использовать сам. Например: если я позаимствую у снайпера умение дальней стрельбы, то я также смогу выступить в роли снайпера. И, конечно, я могу не просто скопировать память и знания, но и забрать их полностью. По этой же причине, я могу полностью стереть все знания человека, тем самым превратив его в овощ. То же касается и меня. Я могу хранить в себе огромные объёмы информации, но стараюсь никогда себя не перегружать, оставляя себе лишь самые необходимые знания и умения. В том числе и боевые таланты. Например: стрельба из всех видов орудий, использование всех видов холодного оружия и рукопашного боя. Также я умею считывать знания с любых хранителей данных: от древних книг до самых современных видов носителей памяти, если будут соблюдены определённые факторы. Кроме этого, я могу выследить человека по его остаточному следу и узнать, что он делал в конкретном месте в течение последних сорока восьми часов.

Сехмет перестал и усмехаться, что внутренне доставило Дэвиду ещё большее несказанное удовольствие. Теперь посол другим взглядом изучал Шепарда, медленно постукивая пальцами по краю стола. Спустя минуту напряжённой тишины, в течении которой командиры нервно ёрзали на своих местах, а главнокомандующий странно кряхтел, смотря в потолок, сложа руки на животе, посол усмехнулся и, сузив глаза, спросил Дэвида, сменив щёлочь на сахар:

– Очень любопытно! И как же никто не замечал такое сокровище ранее! Но каковы доказательства твоим словам, мальчик?

– Доказательств полно, глубокоуважаемый посол, – ответил Гарибальди, беря со стола тонкую длинную иглу и поднимая перед собой. – Здесь всё записано. Тесты, измерения, анализы, ДНК и прочее. – Вам преподнести их прямо в руки или вы продемонстрируете отличные навыки ловца?

– Я очень хороший ловец, – ответил Сехмет, не поворачиваясь к Гарибальди, но протягивая к нему руку. Петрос закатил глаз и кинул иглу послу. Поймав её, Сехмет не стал подключать иглу к ближайшей вычислительной панели, а аккуратно её спрятал за одним из своих ремней.

– Разве вы не требовали доказательств? – удивился Гарибальди.

– Конечно, и я с ними обязательно ознакомлюсь, но одно видеть в записи, а другое испытать самому.

Посол, чуть подавшись вперёд, протянул Дэвиду свою худую и длинную руку.

– Если я сосредоточусь на конкретном воспоминании, ты сможешь, не касаясь прочего, прочитать его?

– Когда я в хорошем физическом и ментальном состоянии, то без проблем, – ответил Шепард, недоверчиво покосившись на руку посла.

– Тогда в чём дело? Бери меня за руку, – усмехнулся посол. Дэвид украдкой посмотрел на Гарибальди. Тот вновь уставился в потолок. Но затем он слегка качнул головой, и Шепард нехотя схватил Сехмета за три пальца (сжать такую большую руку полностью ему не удалось бы), и его сознание слегка соприкоснулось с сознанием посла.

Нужное воспоминание плавало на поверхности. Прочие были затуманены и нечётки, так что ему не составило проблемы скопировать его в свою память.

Дэвид отпустил руку и, посмотрев на посла, что по-прежнему, ухмыляясь, не сводил с Шепарда изучающего взгляда, спросил его.

– Я скопировал ваше воспоминание. Что мне нужно с ним сделать?

– Ты сможешь визуализировать воспоминание, например, дотронувшись до ближайшей вычислительной панели?

– Да, смогу, – ответил Дэвид, но не успел он сделать и шага в сторону стола, вмешался Гарибальди:

– Подожди, Дэвид, – протянул он, приподнимаясь, – моя панель подключена напрямую к центральному компьютеру штаба. Иди сюда.

Главнокомандующий нажал на сенсор, встроенного в стол, и часть стены, увешенная портретами бывших хозяев кабинета, чуть выдвинулась вперёд и, разделившись на две половины, разъехалась в стороны, открывая огромный плазменный монитор. С мгновение спустя, он замерцал и на нём отобразился рабочий стол вычислительной станции Гарибальди. Дэвид подошёл к панели главнокомандующего и, нащупав под столом входное отверстие для игл, дотронулся до неё.

– Готово, – безразлично ответил Дэвид, дважды дотронувшись к экрану дисплея. Туда, где с секунду назад появился значок, ранее отсутствующего здесь файла. Файл на мониторе превратился в видео. Зал наполнился стрекочущими звуками. Поначалу ничего не было видно, кроме помех. Но вот сквозь шумы проступила фигура, ходившая из стороны в сторону, чем-то сильно недовольная. Щелчок, череда тресков и в кабинет ворвался немного истеричный и надменный голос. Экран ещё раз моргнул, и изображение окончательно стало чистым и чётким, дав лучше разглядеть человека, стоявшего посреди дорогой и плотно обставленной комнаты. Дэвид заметил, что Бэбил явно узнал человека. Он помрачнел и сильно напрягся. Человек на экране – красивый осирисиец в белых одеждах, немного похожий на Сехмета, продолжал к кому-то обращаться, яростно от него требуя:

– Он нас оскорбил, и ты ничего не будешь по этому поводу предпринимать?

– А с чего это я должен что-либо предпринимать? – ответил ему ещё более высокомерный голос, при этом изображение чуть сузилось и стало более чётким. – Если мы будем оскорбляться на всякие глупые провокации, точь-в-точь, как наши отцы и деды с прадедами, то нас так и будут считать за озлобившихся расистов. Пора взрослеть, кузен Птах!

– Но он оскорбил меня, Сехмет!

– А ты его не оскорбил, кузен? – тяжело вздохнул Сехмет из воспоминания. – Да и, как по мне, это было не оскорбление, а весьма остроумное замечание. Порой нашему племени действительно не хватает здравомыслия.

– Сехмет!

– Не хочу ничего слышать! – изображение ушло вверх, дав понять, что Сехмет резко поднялся, а сильный глухой звук сообщил о том, что он ударил кулаком по столу. – А ты разве не понял с кем связался?

– С жалким гильгамешцем! – испугано отшатнувшись, неуверенно и с лёгкой истерикой, ответил Птах. А потом он, кусая губы, посмотрел по сторонам и, заломив руки, чуть выступил вперёд, выкрикнув, – Чертовы геннопомешанные! Им всегда всё и вся сходит с рук! И вновь?

– Им не всегда всё сходит рук, кузен Птах, – тяжело вздохнув и опускаясь в кресло, ответил Сехмет, – Уж точно, не нам про это говорить. Ты должен знать лишь две вещи. Этот человек, при желании, даже не смотря на свой почётный возраст, в лёгкую перебьёт всю твою охрану и тебя не пожалеет. И второе. Чтоб после такой грязной расисткой брани я больше тебя здесь не видел.

– Но кузен! – раздосадовано вскричал Птах.

– Вон! Я не для того занял этот пост, чтобы устраивать очередную глупую войну и плести интриги! Или ты думаешь, что если у наших стариков есть козыри против Яирам и её людей, то они будут всегда починяться нам? Будь уверен, рано или поздно, они найдут выход из сложившейся ситуации! Я не мой отец и уж тем более не дед! Я собираюсь идти не их путём лживого превосходства, не сложным путём Атонов, ни фанатичным исступлением Уабуи, да пусть сии безумцы будут прокляты!

Человек, которого назвали Птахом, побледнел. Он злобно скрипнул зубами и крепко сжал кулаки. Дэвиду показалось, что он вот-вот сделает что-нибудь непоправимое, но тот лишь взвизгнул, развернулся и вышел из кабинета с силой хлопнув дверью.

Плёнка памяти завершилась лёгким потрескиванием, быстрым помутнением и затемнением экрана.

– Это, что ещё за чертовщину я сейчас увидел, а, посол? – спросил Гарибальди, не скрывая удивления. Бэбил при этом старался быть, как можно более незаметным.

– Всего лишь милая беседа с моим любимым кузеном из септа Инбу-Хедж, – не принуждено ответил Сехмет, отмахнувшись.

– Да я вроде не дурак и сам догадался, – огрызнулся Петрос. – О ком вы говорили?

– Они говорили обо мне, – тихо подал голос Бэбил, ещё сильнее сползая с кресла под стол с непривычно хмурым лицом.

– Что? – Гарибальди резко повернулся к другу и подозрительно на него посмотрел. Искусственный глаз при этом сильно сузился и замер, – Ты это о чём?

– Ну, видишь в чём дело, – сильно заёрзав, ответил Бэбил, – когда я поднимался сюда на межпространственном лифте, то со мной недолго ехали несколько осирисийцев.

– И?

– И они вели себя не очень культурно со мной и поэтому я им, когда вышел в «Параллели», на прощанье пожелал, эм… благоразумия.

Напряжённая тишина. Молчун медленно повернулся к Бэбилу, чуть приподнявшись. Риэндо смотрел то на Гарибальди, то на Менделя, то на Сехмета, странно подёргивая плечами. Абрафо хмыкнул, но поймав прожигающий взгляд Петроса, сделал вид, что закашлял. Гасик возвёл глаза к потолку и помотал головой. Дэвид же стоял с видом полного безразличия, но в душе вся эта ситуация его, почему-то, сильно веселила. Сехмет же смотрел на всё это с улыбкой полной сочувствия.

– Что ты, прости, пожелал? – сквозь зубы, спросил Гарибальди. Его кибернетический глаз начал краснеть.

– Благоразумия. Ты ведь сам прекрасно слышал, – отчётливо слышимым шёпотом, ответил Бэбил.

– Нет, это просто невероятно! – закричал на Менделя Гарибальди, сильно сжимая кулаки. – Ты просто невероятен! Оказывается ты, даже ещё не успев приступить к работе, умудрился вляпаться в проблемы?! Ты хочешь, чтобы я жалел о моём выборе?!

– Я понимаю ваши негодования, господин главнокомандующий, но не делайте столь поспешных выводов, – с серьёзным выражением на лице, вмешался Сехмет, а потом успокаивающе улыбнулся ему, когда встретился с его разъяренным огненно-красным зрачком искусственного глаза, и добавил. – Будьте благоразумны.

Было уже достигший точки кипения (отчего многие привстали, готовые к началу вынужденного отступления) Гарибальди (будто внутри него кто-то нажал на кнопку сброса) вдруг побледнел (а с ним и глаз), и он хрипло засмеялся, положив руки на край стола. Командиры переглянулись и с облегчением сели на свои места.

– Кажется, тебе несказанно повезло, что он пошёл жаловаться к нашему глубокоуважаемому послу, а не в Совет. Кстати, разве ваш кузен не решиться на подобное?

– До того, как я стал послом, с лёгкость, но не при мне, – с ласковой щёлочью произнёс Сехмет, удобнее усевшись в кресло, и сложив руки на краю стола. – Я ему это просто не позволю.

– Огромный риск с вашей стороны.

– Не вам мне говорить о риске, главнокомандующий, – пропел Сехмет, а потом перевёл взгляд на Дэвида. – А что же касается лично тебя, мой мальчик, то стоит кое-что уточнить. Ты по-прежнему настаиваешь на том, что не за какие не пойдёшь в Совет или, допустим, ко мне, в посольство?

– Нет, я откажусь. Даже при условии, если бы меня не взяли в «Параллель», то я лучше пошёл бы в мошенники, чем в организации связанные с нынешним Советом. И то был бы чище.

– Как грубо, – иронично протянул Сехмет, тонко улыбнувшись, – Мы ведь, если захотим, сможем устроить за тобой охоту.

– Тогда для меня это будет весьма серьёзным испытанием, – безразлично, чуть пожав плечами, ответил Дэвид, а про себя подумал:

«Тоже меня удивили. Уходил до этого, уйду и сейчас»

– Тогда у меня остался лишь один вопрос по поводу тебя, но он будет обращён к господину Гарибальди. Вы ведь уже давно решили, куда его пристроить, иначе я не могу понять такую низкую заинтересованность прочих командиров столь талантливым человеком? Что не так, Дэвид?

– Нет, никаких проблем, – сдержанно, но чуть нервозно ответил Шепард. Он было чуть не возразил, ибо сам того не осознавая, чуть не угодил в ловушку.

«Но кто за меня это решил? Неужели он?!»

Будто прочитав сквозь его маску мимолётную вспышку гнева и предугадав её значение, Сехмет, сильнее обычного улыбнулся умилительной щёлочью и, поворачиваясь к Гарибальди, промурлыкал:

– Ох уж этот Чуви. Вновь решает за вышестоящее руководство, что вам лучше, а что нет. Я ведь прав, главнокомандующий?

– Окончательное решение всегда за мной, – сквозь зубы, ответил Гарибальди. Его целый глаз слегка задёргался, а на правой скуле выступил желвак. – Так уж совпало, но мы уже давно задумались над тем, чтобы ввести дополнительные ставки мусорщиков: для Гильгамеша и Авеля.

– Шутить изволите на счёт Авеля? – перестав улыбаться, протянул Сехмет, нахмурившись.

– Нет, что вы, я как всегда серьёзен, – озаряясь циничной улыбкой, ответил Гарибальди. – Я не беру в расчёт Грань, за которую неофициально ответственен Чуви, то вот Пустоши в последнее время нас сильно беспокоят. В последнее время, там много чего интересного происходит. Господин Риши должен в скором времени внести это предложение на ближайшей сессии Совета.

Сехмет ответил не сразу. Он вновь начал перестукивать пальцами по краю стола и тереть кончик своего подбородка. Потом он медленно перевёл взгляд на Дэвида, и на его лицо вернулась заботливая улыбка.

– Ещё кое-что, Шепард. Я мог бы устроить тебе допрос с пристрастием на счёт твоего происхождения, но я не буду. Так как, уже зная твои способности, и видя твою выдержку, я не сумею отличить правду от вымысла. Я даже не уверен, что мне в этом деле смогли бы помочь Чтецы правды или биороботы на основе сарасватийского генома. Да и главнокомандующий не глуп. Или может всё-таки проверим?

– Можно и проверить, – спокойно ответил Дэвид и растянулся в уверенной улыбке. Это действие далось ему тяжело, но он заранее готовил эту улыбку на такой случай. Это произвело на посла определённый эффект. Он нежно дотронулся до нижней губы указательным пальцем и провёл им из стороны в сторону. Улыбка – хитрость, скрытая за хитростью. Но вот Сехмет поднялся, опуская руки и, осмотрев всех командиров, ответил очень сухо и деловито, без тени улыбки:

– Как минимум, на счёт Гильгамеша я ничего не имею против, так что я одобряю принятие мальчика в ваши ряды. Думаю, моего авторитета в Совете хватит, чтобы никто не возразил против данного решения. Если я вам больше не нужен, то позвольте с вами проститься!

Сехмет медленно и вальяжно изогнулся в полупоклоне и, повернувшись, выплыл из зала.

***

Посол вышел и, увидев шептавшихся Тура и напряжённую до предела Анхель Сину. В знак прощания, посол чуть склонил голову. Сина натянуто улыбнулась ему в ответ и также неуверенно качнула головой, но Сехмет это не увидел, так как он, грациозно повернув к выходу, уже исчез за автоматической дверью.

Когда посол проходил мимо доски почёта, возле которой ранее его так небрежно не заметил Гарибальди, он почуял едкий запах дешёвого табака, а следом услышал скрипучий голос, одновременно старческий и детский:

– Я не очень люблю эту показуху, но вот ты, как раз был бы здесь к месту, Сехмет. Я редко кому это говорю, но до сих пор жалею, что ты покинул нас.

Посол резко остановился и, смотря вперёд, почти не разжимая губ, холодно прошептал:

– Зато теперь у вас есть Гасик, а он куда расчётливее и хладнокровней меня. Да и, вся эта игра, меж огнём и полымя, имеет свою особую долю удовольствия и адреналина. Это утешает мою гордыню.

– Хе-хе, Гасик то в итоге достался нам большими потерями. Эх, ладо, не стану тебя задерживать. Передавай привет Шакалу!

– Обязательно, но кто этот Дэвид на самом деле, а Чуви? – спросил Сехмет, растягиваясь в хитрой улыбке. Он медленно обернулся, опустил взгляд и увидел спину Чуви, от которого поднималась витиеватая струйка табачного дыма. Мусорщик, засунув руки в карманы комбинезона, замер, чуть согнув левую ногу для будущего шага. Он выпрямился и, повернувшись к Сехмету, оскалился в звериной улыбке и нараспев проговорил:

– Ты прекрасно и сам слышал, мой милый Сехмет. Он не пойми откуда свалившийся на нас гильгамешец с запутанной генетической картой.

– Конечно, конечно, – с ещё более хитрой улыбкой, заверил его Сехмет. – Все доказательства на лицо. Я думаю, для Совета этого достаточно. Желаю ему удачно вытерпеть твой милейший характер.

– Ты бы поосторожней с Шакалом, – после короткой паузы и глубокой затяжки, протянул Чуви, внимательно всматриваясь в посла, – Его рисковая игра, в случае провала, затянет в бездну и тебя. Ты нам нужен, Сехмет.

– Я всем нужен, Чуви, – тихо ответил посол, но теперь его улыбка сменилась грустной ухмылкой. – Всем, а не кому-то либо конкретно. До встречи, мой сложный друг. Ещё увидимся.

Сехмет плавно повернулся и грациозно продолжил свой путь к выходу.

Чуви некоторое время молчал, медленно переступая с пяток на носочки и пыхтя сигаретой. В этот никем незамеченный миг, он был очень серьёзен и печален.

– Значит, до сих пор держишь на меня обиду? – очень тихо, себе под нос, пробормотал Чуви. – Что ж, надеюсь, увидимся и по одну сторону баррикад.

Мусорщик сильно затянулся сигаретой, проглотил окурок, повернулся и лёгким шагом направился к двери кабинета Гарибальди. Она медленно разошлась в стороны, и Чуви увидел, как Дэвида очень заботливо осматривала Анхель в приёмной. Её хозяина – Тура, в данный момент здесь не было. Лицо Чуви сначала вытянулось, а потом расплылось в обычной для него хитрой ухмылке:

– Ой, да вы полюбуйтесь на этих голубков! Вы так подходите друг другу, как вишенка к взбитым сливкам.

Дэвид и Анхель оглянулись. но смущения или негодования на их лицах Чуви, к его разочарованию, так и не увидел. Первый, как он уже заметил, привык скрывать свои эмоции до состояния картонной маски, а вторая выдала совершенно другую эмоцию: напор заботливой матери-волчицы с шипением дикой кошки:

– Нет, Чуви, даже не думай! – выпалила она, уверено подходя к нему и больно тыкнув пальцем в рёбра. – Ещё с несколько дней он никуда не выйдет. До тех пор, пока я не удостоверюсь в том, что его организм точно не выкинет каких-либо сюрпризов! Я его не выпущу из своего отдела! И не забывай, что его Лицензия будет готова лишь через неделю!

– Воу, воу! – весело протянул Чуви, щурясь и поднимая руки вверх, будто сдаваясь на милость врагу. – Я ведь даже ещё ничего не сказал!

– А мне что с того? Я тебя как облупленного знаю! – ласково протянула Анхель, при этом засадив ему меж рёбер особенно сильный тычок. – Ты хочешь его свести с другими мусорщиками!

– И что в этом плохого? – спросил Чуви, продолжая хитро улыбаться, потирая бока.

– А то, что ты прекрасно знаешь, что среди них есть двое, что обязательно втянут его в спарринг! И оба имеют привычку увлекаться!

– Как будто они друг друга сумеют убить.

– Вот удивил, так удивил, – едкой лаской ответила Анхель, уперев руки в бока и угрожающе задрав голову. – Во-первых, законы есть законы, а после мистической потери Хатимана, а он был именно, что Вечным, каждый, и в первую очередь ты, Чуви, должны иметь Лицензию! Во-вторых, меньше всего я хочу, чтобы люди испытывали боль и получали на телах жуткие шрамы после перезаписи Лицензии! Так что забудь об этом!

– Извините меня, но почему вы решили, что я допущу это столкновение? – холодно спросил Дэвид, внимательно всматриваясь в Чуви, стоя на том же месте, где его осматривала Анхель.

– Потому что те двое, надеюсь, ты понимаешь о ком я, даже мертвеца выведут из себя и заставят с ними драться! – ласково и заботливо, но со скрытой угрозой в словах, ответила Сина.

– По вашему мнению, я сразу же полезу драку с ними? – вновь, без всяких эмоций, но с лёгкой нотой упрёка, спросил Шепард.

– Что? – встрепенулась Анхель, резко повернувшись к Дэвиду. Она чуть покраснела и выглядела растерянной, – Нет, конечно, но…

В этот момент створки двери кабинета Гарибальди разошлись в стороны и в приёмную вышли командиры, один за другим. Чуви вновь поднял руки, но теперь в знак приветствия и, оскалившись, воскликнул:

– Какие люди! Привет тебе Риэндо! Здорова, Молчун! Что? Даже руки в знак приветствия не поднимите? Ой, ой, какие скрытные! Ха-ха-ха! Ричи, старый ты лев! Дай лапу! Вот это я понимаю свой человек! И поздоровался от души, и даже на секунду снял маску невозмутимости, доказав, что умеет улыбаться! А Абрафо нет? Ох уж этот социофоб! Хотя, может, это мы все здесь производители трухи и пыли, ась? Би!

Из кабинета вышел непривычно хмурый Мендель, но увидев закадычного друга, он в один миг просветлел и быстрым шагов подошёл к нему. Они обнялись. Чуви приподнял друга и начал его раскачивать из стороны в сторону, приговаривая:

– Би! Би! Старая ты куропатка, Би!

– Ой, Чуви, ой, ой, отпусти, отпусти! Ребра сломаешь! Я ведь уже не такой выносливый, как ранее.

– Да и виделись вы в последний раз менее десяти часов назад, – холодно заметила Анхель, не убирая рук с боков и продолжая хмуриться. – Не уходи от разговора, Чуви, и не делай вид, что я с тобой не смогу справиться.

– О чём это она? – с невинным выражением на лице, спросил Бэбил, всё ещё находясь в подвешенном и сцепленном состоянии.

– Она его подозревает в том, что он хочет сегодня устроить маленькую вечеринку, буквально в ближайший час, чтобы туда затащить нашего новичка. Я прав, Чуви? – прохрипел Гарибальди, стоя в дверном проёме, расставив ноги на уровне плеч и заложив руки за спину. Он смотрел на друга, чуть запрокинув голову с сильным недоверием.

Чуви отпустил Бэбила на землю (тот, потирая бока, согнувшись, подошёл к рабочему месту Тура и присел за его место), сделал обиженное лицо и достал из кармана новую сигарету, вложив её в рот. Мусорщик снова поднял руки вверх и наигранно грустным голосом протянул:

– Вот взяли и обложили со всех сторон! Я изверг, что ли? Но неужели вы думайте, что эти двое и без меня рано или поздно с ним не столкнуться? И ей и ему просто будет наплевать на ваши приказы, если они что-то задумали. Не собираюсь я его силой втягивать, в общем. А вы? Вы хоть поинтересовались, что хочет малыш Шепард? Я ведь прав, малыш?

Чуви посмотрел в глаза Дэвида. От этого хитрого и едкого взгляда ему стало не по себе. Шепард отчётливо понимал, что Чуви им пользуется, но до тех пор, пока их пути пересекаются, он вынужден терпеть эти манипуляции.

«К тому же, он прав. Лишь я решаю, по отношению к себе, что мне делать и как»

– Я не прочь познакомиться с коллегами, – тихо ответил Дэвид.

– Но! – попыталась вмешаться Анхель, но Дэвид повернулся к ней и помахал отрицательно головой.

– Госпожа Сина. Недооценивайте меня, прошу. Я постараюсь, по возможности, уйти от противостояния, но если оно случиться, то пускай это будет уроком или для меня или для них.

– Так что, Чуви, я готов и в этот раз сыграть по твоим правилам, – безразлично добавил Шепард, внимательно всматриваясь в мусорщика.