Текст книги "Мусорщики "Параллели" II (СИ)"

Автор книги: Георгий Сидоренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Лёгкое движение, и сбоку от первой женщины, появилась ещё одна девушка. Она была поразительно похожа на высокую даму, но в тоже время совершено отличалась от неё. Тоже чуть вытянутое лицо, чуть пухлые губы, прямой нос и такие же пурпурные глаза, окружённые густыми ресницами. Но взор излучал строгость и презрение по направлению к Дэвиду. Она прищуривала глаза и чуть вздёргивала голову вверх, поджимая губы. И, будто бы противореча своей копии, эта девушка была не длинноволосой блондинкой, а стриженной под каре среднего роста брюнеткой, где в копне чёрных, как смоль, волос выделялась единственная пепельная прядь в чёлке. Дэвид опустил глаза чуть ниже и увидел ещё одно забавное отличие. Строгая девушка была одета в костюм мужского покроя и обута в туфли, блестевшие чёрным лаком. Она промокла почти насквозь, но делал вид, что этого не произошло.

– Го-го-госпожа Яирам! – залепетал Гарибальди – Я… не думал, что…

– Пепе, какой же ты милый, когда вот так смущаешься, даже спустя столько лет, – засеребрилась Яирам, сияя улыбкой. Она, прихрамывая, поднялась на помост и ещё раз оглядела присутствующих своим пурпурным взором. – Что же вы? Садитесь!

Яирам посмотрела на Дэвида. Он почувствовал, что незваный зверёк в его голове приветственно заурчал. Неожиданно Яирам засмеялась чистым хрустальным смехом, ещё сильнее смущая Дэвида.

– Я не кусаюсь, мистер Шепард. Я долго тебя не задержу. Хочу кое-что узнать о тебе, а потом отдам тебя под опеку госпожи Хоппер, а в дальнейшем госпожи Сины. Но вначале, – Яирам изящно указала своей рукою на стол. – Я думаю, что ты очень сильно проголодался за столь тяжёлый день. Кроме прочего, я не думаю, что Инженеры в коем-то веке решили кормить подопечных чем-то нерационально необходимым.

Лишь после эти слов Дэвид действительно ощутил сильный голод. Он не ел с самого утра, но и, как заметила Яирам, у Инженеров действительно были несколько пуританские взгляды в плане здоровой и полезной еды. Он сел и лишь теперь заметил на нём еду. Еда простая, но по-своему изящная, обещавшая сытый ужин. Из супницы шёл пар, белый хлеб, нарезанный ломтиками, мясное рагу, маффины и несколько тарелок с закусками. Дэвид глубоко вдохнул ароматы и почувствовал, что его рот наполнился слюной. Он непроизвольно сглотнул, но было кое-что, что не скрылось от взора Шепарда: было сервировано на пятерых.

– На пятерых? – от Гарибальди тоже обратил на это внимание. Он только теперь с подозрением уставился на стол. А потом посмотрел на Яирам. – Не на Риши случаем? Я думал, что он должен был отправиться в Совет из-за всего этого переполоха в Хатимане.

Госпожа ответила не сразу. Она подошла к столу и остановилась, опираясь на трость. Сзади неё послышалось движение, и Дэвид увидел, что темноволосая помощница Яирам подвинула к столу плетёное кресло, стоявшее возле туалетного столика. Госпожа уселась, продолжая светиться доброжелательностью, но взгляд её был по-прежнему устремлён вперёд, мимо гостей.

– Кажется, моего старшего брата гложило любопытство, и он решил закончить свою работу в кратчайшие сроки, а затем сразу устремился сюда.

Дэвид оглянулся и увидел идущего к ним человека. Он был, как и госпожа, невероятно высок, строен и серокож, а его глаза отливались тем же пурпуром и мудростью. Но он выглядел значительно старше, был лыс, а подбородок окаймляла серебристая, аккуратно стриженая борода. Он был одет в чёрный, почти до колен, сюртук, плотно застёгнутый от подола до подбородка. По краям пиджака тонкой линией проглядывала пурпурная подкладка. Ноги были облечены в белые просторные штаны, а стопы в чёрные лакированные туфли с серебряными пряжками.

Риши поднялся на помост и многозначительно посмотрел на Дэвида и Гарибальди, а потом вопросительно всмотрелся в Яирам. Та улыбнулась ему, но не ответила. Риши отвёл взгляд и задумался, а потом что-то произнёс вслух, но Дэвид почему-то его не понял. Яирам засеребрила ему в ответ, и Шепард вновь ничего не разобрал. Это смутило его, что не скрылось от взора госпожи:

– Прости нас, Дэвид Шепард, но если ты действительно окажешься для нас полезным, то сможешь понимать на всех языках и наречиях Башни. Хотя с диалектами Джитуку до сих пор возникает путаница. А сейчас Риши, на вполне разумных основаниях, тебе не доверяет, и поэтому решил обратиться ко мне на нашем родном языке – сарасватийском. Тем самым дав понять, что принёс неотложные новости.

– Что? – нахмурился Дэвид. – Но я ведь до этого понимал.

– Быть не может! – с сомнение возразил Гарибальди. – До этого с тобой говорили на языке, который мог понять именно ты, но не более.

– Но я всех вас понимал, когда вы говорили между собой. Да и тот, кого звали Менделем, тоже это заметил.

Гарибальди взволновано всмотрелся в Риши. Тот в ответ выразил сомнение. Оба посмотрели на Яирам. Глаза госпожи сияли невинным любопытством и были устремлены на Шепарда. Зверёк в голове Дэвида начал нежиться в его закостенелом сознании.

– Но в отчётах Чуви чёрным по белому было написано, что ты не понимал наречие Башни, которое он изначально использовал при встрече с тобой, – скептические заметил Гарибальди.

– Да, это так, но это было до того, как я высосал знания того убийцы – Фебоса. – бесцветно признался Шепард. Мужчины вновь переглянулись. В этот раз на их лицах отразилось удивление. На лице Яирам в тоже время появилась озорная улыбка, а в глазах загорелись искорки:

– Как интересно! Получается, ты сумел сохранить знание об усреднённом языке, которое использовал тот убийца? Также в докладе было доложено, что Фебос был признан полиглотом, но на допросе он даже на родном прометейском языке с трудом изъяснялся.

– Я забрал у него все полезные знания и постарался избавиться от всего не нужного, – мрачно подтвердил Дэвид.

– А вот на сарасватийском он говорить не умел, что не удивительно. Ведь этот язык практически мёртв и не используются в обыденности.

– Госпожа, – чуть грубо, вмешалась её помощница, ни на кого не смотря, – может, для начала, поужинаете, как и планировали?

– Ой, прости меня, Трезия, милая. Ты совершенно права. – Яирам всплеснула руками, пытаясь изобразить смущение, но только стоило Трезии отвернуться, как она сразу хитро подмигнула остальным. – Брат, что же ты стоишь. Садись. Как видишь, я предвидела твой приход.

Риши что-то недовольно промямлил, но сел за стол и приступил к трапезе, как и остальные.

Да, Дэвид действительно за последние месяцы забыл вкус настоящей еды. Простой, но сытной и вкусной. Получая удовольствие от поглощения пищи, он почувствовал, как узлы недоверия и страха внутри него стали медленно, но уверенно распутываться, а незваный гость в голове куда-то пропал. Доев, он расслабился и немного сполз со стула. Дэвид оглядел присутствующих, что ещё продолжали есть.

Гарибальди ел аккуратно и с остервенелой суровостью. Риши был невозмутим, ел мало, но много пил. Трезия, что также присоединилась к трапезе, была утончённа и немного напыщенна. Яирам же ела с детской непосредственностью и очень вдохновенно всё пережёвывала. При этом выглядело это не столько забавно, а скорей изящно.

Когда Риши, последним положил столовые приборы, Яирам сложила руки на коленях и вновь устремила взгляд пурпурных глаз на Дэвида. В его голове вновь ожил шуршащий шёпот, ознаменовав о возвращении любопытного зверька:

– На данный момент у меня лишь три вопроса, на которые я хочу услышать ответы лично от тебя. Я, конечно, могла бы вытянуть их из твоей головы, но я не настолько жестока. Хотя ты с этим не согласишься, после первой нашей встречи.

– Если это не слишком отяготит меня, то я постараюсь на них ответить.

– О, что ты! – в серебряном голосе госпожи появились нотки умиротворения. – Они будут заданы лишь ради банального уточнения и упрощения наших дальнейших действий.

– Тогда слушаю. – Дэвид положил руки на стол и отважно направил свой взгляд прямо во взор Яирам.

– Первое. – Яирам вновь лучезарно улыбнулась, чуть склонив голову на бок. – Для чего ты стремишься в «Параллель»?

– Я думал, что вам это и так известно? – удивился вопросу Дэвид.

– То, что мы слышали о тебе это всего лишь крупицы наблюдений со стороны и не исключено, что в них не всё правда, – прорычал Гарибальди, не смотря на Шепарда.

– Если вас не устраивает та информация, то я попытаюсь вкратце объяснить своим мотивы. Скажем так: у меня две цели. Одна была мне навязана моим отцом, вторая эта попытка заменить первую. Как говорил, мой нерадивый папаша: «Я сосуд, созданный для противодействия первородному злу». Меня не устроила эта позиция, и я решил найти свои причины попасть в «Параллель». Конечно, я мог бы просто игнорировать эти наставления. Я бы мог. Но уже тогда я понимал: насколько я отличался ото всех. Моя сила. Моя живучесть. Мне суждено было покинуть место, которое вы называете «Гранью Каина». Поэтому я и решил заменить первое предназначение другим. Моей целью попасть сюда стал поиск истины.

– Что? Истины? – Гарибальди хрипло засмеялся. – Тоже мне мотивация. Неподъемный труд, я бы…

Госпожа Яирам, продолжавшая испускать пурпур из своих глаз, направляя его в Дэвида, резко подняла руку, тем самым дав понять Гарибальди, чтобы он не горячился. Как только главнокомандующий замолчал, она спросила:

– Что ты подразумеваешь, когда говоришь об истине? И это не второй вопрос. Пусть это будет продолжением первого вопроса.

– Когда я говорю об истине, то я говорю о событии о котором мне довелось узнать от моего отца лишь вскользь. О Великом Коллапсе, что привёл к полномасштабной катастрофе. Среди последствий этого катаклизма стало появление тех, кого здесь называют Вечными. Была разрушена ось Башни -Великая Лестница. Лестница Иакова – всё что от неё осталось. А чуть ранее, за короткий срок среди тех, кого отец называл прародителями и их людей, произошёл невероятный эволюционный и прогрессивный скачок. Впоследствии это и привело к страшной войне и к тому самому Коллапсу. Тайна Коллапса. Вот что я хочу знать. И как сказал отец: «Лишь в «Параллели» я узнаю истину».

Четверо слушателей не подали вида, что данное заявление было для них откровением, но что-то внутри них переменилось. Трезия смерила его оценивающим взглядом. Гарибальди начал угрюмо дёргать себя за бородку, а его брови опустились, сделав лицо старика ещё более суровым и менее комичным. Риши как-то странно дёрнул плечами и бросил на Яирам короткий взгляд, полный мимолётного волнения. Госпожа же лишь ещё больше засияла и, всплеснув руками, рассмеялась звонким эхом. Она вдруг перестала смеяться, но всё ещё улыбаясь, подавшись чуть вперёд, спросила:

– Вечный ли ты? Вот, что нас волнует больше всего.

– Вечный ли я? – протянул Дэвид, отводя взгляд. – Я ведь так до конца и не понял, кто такие Вечные. Мой отец был просто фантастически скуп на подачу информации своему «сосуду против древнего зла».

Риши откашлялся и, смотря себе под ноги, начал декламировать своим баритоном:

– Вечными называют тех, кто пережил пик Коллапса, находясь в самом его эпицентре и не умер. Они не просто не умерли, а приобрели бессмертие. Эти события произошли чуть более десяти тысяч лет назад. В одном из засекреченных докладов, есть одностороннее убеждение, что Вечных всего двадцать один человек, но до сегодняшнего дня было известно лишь о двадцати. Последний Вечный до сих пор оставался загадкой. Если бы не авторитет докладчика, то этот двадцать первый был бы давно списан со счёта и превратился в скучную детскую сказку.

– Спасибо за предоставленную информацию, – сухо, не оборачиваясь, произнёс Дэвид. – Но это всё равно не очень помогает. Дело в том, что я не помню первые годы своей жизни. Точнее они или затёрты или же были столь однообразны, что наложились одно на другое. – Дэвид сделал небрежное движение пальцем вокруг своего виска. – После того, как мои воспоминания стали чёткими и ясными, я помню лишь свой первый дом и отца с его постоянными учениями и наставлениями: редкие, сухие и обрывочные. А ещё чувство времени. Я будто бы находился во временной ловушке. Будто сельдь в консервной банке. А потом отец увёл меня из дома и решил отдать в приют с благими намерениями, как он мне тогда заверил. Лишь тогда я сразу приобрёл и чувство времени и даже возраст с датой рождения – девятнадцатое июля тысячи девятьсот первого года по календарю каинитов северо-запада Старого света. Что же касается бессмертия, то я много раз умирал, но, стоит признать, ни разу не терял голову с плеч, хотя однажды меня облили кислотой и три раза поджигали. Но при этом моё тело никогда не было уничтожено полностью.

– Я тебя обрадую… наверное, – фыркнул Гарибальди. – Есть зафиксированный факт того, что убить Вечного можно, хоть это и был единичный случай.

– Вот значит как, – спокойно произнёс Дэвид, почесав шею, но внутри он перенёс эту новость с небольшим, но ощутимым ударом. Он посмотрел на Риши и спросил. – Значит, девятнадцать, а со мной, возможно двадцать Вечных всё ещё существуют в мире?

– Совершенно верно, – ответила, вместо Риши, Яирам. – И двое сейчас, не считая тебя, возможно, находятся прямо перед тобой.

– И кто же? – Дэвид понимал, что ответ будет предсказуем, но всё-таки он его задал.

– Я и Риши. А ты уже встречался с моим сыном – Чуви.

– А другие?

– Другие или заключены в темницы или сосланы за свои преступления или пропали без вести.

– А вам значит повезло?

– Эй, парень, что за тон! – поднявшись, проревел Гарибальди.

– Я просто хочу знать, почему трое из тех, кто виноват в Коллапсе, свободны?

– Щенок! Ты не знаешь!

– Вот поэтому я и здесь, чтобы узнать.

– Ах ты!

– Пепе, – тихо, но с толикой власти в голосе, произнесла Яирам, по-прежнему улыбаясь, а затем вновь обратилась к Дэвиду. – На многие вопросы ты рано или поздно получишь ответы. Но чтобы это было раньше, а не позже, ответь на последний вопрос. Кто твой отец?

Дэвид неожиданно засмеялся. С высокой болезненной нотой, но сдержанно и горько. Этот смех смутил присутствующих, даже Яирам. Она перестала улыбаться, а зверёк в голове Дэвида ощетинился и принюхался.

– Ха-ха. Этот старый сухопарый недомолвок в коем-то, ха-ха, веке не соврал, – болезненно сказал Дэвид, давясь смехом и прикрывая своё лицо, исказившееся от боли и избытка чувств. – В нашу последнюю встречу, он меня предупредил, что однажды нужный человек меня спросит о том, чей же я сын. Ха-ха. Так слушайте госпожа «одна из последних свободных Вечных»: Я сын одного из тринадцати прародителей людей Башни. Источника незамутнённой мудрости и последователя точного исчисления. Благородного царя, звездочёта, счетовода и великого воина в одном теле. Имя моему отцу – Гильгамеш! Ха-ха!

Дэвид встал, и его вдруг охватила дрожь. Он почувствовал, что не может вздохнуть, а по его щекам течёт кровь. Он на мгновение застыл, а затем обмяк в кресло, закрыв обеими руками лицо. Скрыв свои эмоции, он не увидел то, что отразилось на лицах наблюдавших за ним людей.

Риши нахмурился и стал внимательней разглядывать Шепарда. Во взгляде Гарибальди отобразилась мрачная удовлетворённость. Трезия сбросила маску чопорности и была испугана. Госпожа Яирам больше не улыбалась. Он откинулась в кресло, и её лицо скрылось в тени, став неразличимым, не считая её пурпурных глаз. Её голос перестал серебриться, заменив тепло кусачим холодом:

– Как это в духе дяди Джи. Трезия!

– Да, госпожа?

– Сопроводи мистера Шепарда до выхода. Там его ждёт госпожа Хоппер. Нашему гостю требуется медицинская помощь. Кроме прочего, ему ещё придётся пережить три долгие недели адаптации к нынешним условиям. После, его ждёт важный этап. Он должен пройти серьёзное собеседование, на котором решиться его место в нашей организации.

Трезия подошла к Дэвиду и нежно приподняла его. Шепард послушно последовал за движением секретаря и направился к выходу, но лишь сойдя с помоста, он резко остановился. Его голос был вновь спокоен и холоден, когда он обратился к Яирам:

– Я рассчитывал, что тем, кого я встречу первым это будет Чуви.

– Мой безрассудный сын вновь наказан, – чуть улыбнувшись, ответила Яирам. – Тоже на три недели. Желая тебя вытащить, он покинул место своего заключения на два дня раньше срока и вёл себя непозволительно грубо с начальством и со мной – собственной матерью.

– Жаль. Я хотел бы высказать ему пару ласковых слов за столь быстрое и комфортное освобождение.

– Думаю, у тебя ещё будет такой шанс, – весело, с лёгкой ноткой смеха, пропела прежняя Яирам. – Но пока ты должен восстановиться.

– И ещё, госпожа Яирам. У меня есть просьба к вам. Если я остаюсь здесь, то я бы хотел при первой возможности получить доступ, хотя бы к минимально допустимой информации. Об устройстве мира и его истории. Мой… отец, как я сказал, был скуден на это дело.

– Конечно же. Как только тебе станет легче, то тебе доставят носитель с необходимыми данными. А пока: до скорой встречи.

Дэвид поклонился и молча, держась под руку Трезии, двинулся в сторону выхода.

Когда спина Шепарда стала почти неразличима в серебряно-зелёном сумраке, госпожа повернулась к Риши и спросила его холодным голосом:

– Брат, что там ещё произошло?

– Ничего экстремального, но на руках у меня оказался отчёт госпожи Сины о ликвидации той странной эпидемии в Вендиго.

– Мне уже известно, что там не использовалось биологическое оружие и…

– Знаю, но ей удалось установить кое-какой любопытный факт, связанный с другим происшествием.

– С каким же? Не тяни, брат, или раскрой своё сознание, чтобы я смогла прочесть твои мысли без всяких затяжных докладов.

– Я буду краток. Эпицентром распространения болезни географически и геометрические совпадает с центром взрыва на шахтах Авеля.

– Но эпидемия началась на неделю позже! – удивился Гарибальди.

– Да, это так, – согласился Риши, посмотрев на Петроса. – Поэтому про это даже и не подумали. Ведь даже внешних признаков влияния на Вендиго не было. Но мы кое-чего не учли. Эпидемия несла не биологический , а радиационный характер.

– Излучение? – недоверчиво произнёс Гарибальди, поджав губы. – Такое нельзя было скрыть.

– Ты, Пепе, кое о чём забыл. Вендигийцы очень скрытный народ и немногочисленный. Они научились никому не доверять, после того, что с ними произошло во время Коллапса и после. В общем, нас просто вновь дезинформировали.

– Но Анхель! Почему она сразу не увидела признаков лучевой болезни?

– Говорит, что там действительно началась серьёзная эпидемия, но она был в пределах допустимой нормы. Одно наложились на другое, – сказал Риши и в заключении развёл руками.

– Главнокомандующий, когда стоит ждать доклад от Абрафо? – мрачно спросила Яирам.

– В лучшем случае часов через десять, – проскрипел Гарибальди. – Он из тех, кто слишком дотошно относиться к своей работе.

– Значит, сейчас он посчитал, что полученная им информация достойна внимания, – ответил Риши, посмотрев на Петроса.

– То есть? – недоумевал Гарибальди.

– А то, что когда я шёл сюда, то столкнулся с его адъютантом. Он искал тебя, чтобы передать доклад Абрафо. А так как я как раз направлялся сюда, то пообещал его передать тебе лично.

Риши достал из узкой щели кармана небольшой, размером с почтовый конверт, прямоугольный лист, отливающий металлическим блеском, и отдал его, больше обычного, хмурому Гарибальди. Петрос, поджав губы, положил лист на стол и приложил все пять пальцев своей левой руки к листу. Запоминающая бумага слегка задрожала и на её поверхности выросла мерцающая голограмма юного генерала внешней разведки – Чайкада Абрафо.

– Кхэ, кхэ. – сухо откашлялась иллюзия разведчика и неохотно продолжила. – Господин главнокомандующий, это не в моём стиле, но за столь короткий срок я добыл кое-что интересное. Я решил проверить через старые связи сводку местного отделения полиции Авеля и наткнулся на интересное дело. За несколько дней до происшествия на шахтах, пропали трое наёмных рабочих. Всё бы ничего, но эти трое работали на территории близкой к основной резервации. Это мелочь, но я хочу обратить ваше внимание на то, что их могли похитить, чтобы замаскировать и тем самым скрыть чьё-то отсутствие. На этом всё. Полноценный доклад будет значительно позже. Прошу меня по мелочам, э-аа-х, не беспокоить.

Голограмма зевающего Абрафо медленно растворилась в воздухе, оставив на бледном лице Гарибальди недоумение:

– И это всё? – ошарашенный Петрос посмотрел на Яирам и Риши. – Ну…Чакайд!

– Ты слишком строг к мальчику, Пепе. – сказала госпожа. Она смотрела на потухшее сообщение и о чём-то думала.

– Я понимаю о чём вы, но чтобы это экстренно доставлять! – ответил, задетый за живое, Гарибальди – Можно было и в основном докладе про это сказать!

– Пепе, успокойся. И будь более собранным, – сухо сказал Риши.

– Хорошо, хорошо! Приму к сведению эту информацию! А теперь позвольте отчалиться. Меня ждёт много неотложной работы. Впрочем, как всегда. А ещё и того рыжего парня теперь нужно пристраивать! И не спрашиваете о ком я. Завтра доложу. До скорой встречи.

Гарибальди, поклонившись госпоже и Риши, ушёл, всё время бурча по пути. Госпожа, оставшись наедине с братом, наконец тяжело вздохнула и обмякла в кресло.

– Сестра! – Риши взволновано подошёл к Яирам.

– Со мной всё в порядке, – слабым голосом ответила Госпожа. – Просто… просто я сильно устала. Яирам закрыла глаза и замолчала. Вдали замерцала тонкая полоска скорого рассвета искусственного солнца, а небо стало чуть светлее. Яирам открыла глаза и улыбнулась брату, стоявшему на коленях возле неё с обеспокоенным видом. Он гладил её по руке. – Всё в порядке. Высплюсь и всё пройдёт. Да и Вечная я, что уж мне.

– Да, но…

Яирам поднесла указательный палец к губам Риши и слабым голосом продолжила:

– Не спорь с Гарибальди. Он лучше нас с тобой понял, ещё до того, как разблокировал послание. Он никогда не поменяется. С этим давно нужно смериться. Ведь мы с тобой хорошо знаем, насколько его сильные стороны перекрывают слабые. Доверься ему и не обвиняй его во вспыльчивости.

– Хорошо сестра, не буду. А что делать с этим мальчишкой?

– Он дитя Гильгамеша и это многое объясняет. Но в тоже время порождает новый загадки, которые я не в силах с первого раза понять. Он не прост, этот Дэвид Шепард, и Чуви это понял. Нужно его беречь, но и содержать взаперти тоже не следует. И здесь доверься Гарибальди и…Чуви.

– Х-хорошо сестра. Я тебя понял. – Риши, хотел помочь сестре подняться, но она вновь тепло улыбнулась и отвела руку брата.

– Брат, иди тоже отдохни. Кажется, начинается наше последнее испытание. И мы должны быть к нему готовы.

Риши, глазами полными сострадания, ещё раз посмотрел на сестру, вздохнул и не спеша ушёл в тающую искусственную ночь.

Яирам понаблюдала, как силуэт брата медленно исчезает в серебряном сумраке, а затем поднялась, опираясь на свою трость. Она дохромала до кровати и легла, не раздеваясь. Яирам свернулась калачикам и закрыла глаза. Засыпая, она улыбнулась и в её разуме, постоянно заполненном чужими плохо различимыми голосами миллиардов неизвестных людей, родилась мысль:

«Мои бедные дети, мой бедный возлюбленный. Осталось потерпеть чуть-чуть, и мы обретём покой. Долгожданный покой»