Текст книги "Штрафник-«охотник». Асы против асов"

Автор книги: Георгий Савицкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Ну, что? Ваше мнение, товарищи летчики: можно ли бить всех этих «пиковых», «червовых», «бубновых» и прочих «размалеванных»?

– Так точно, товарищ командир! Мы их били и бить будем! – раздались решительные голоса советских «охотников». Это были настоящие «волкодавы», прошедшие через горнило воздушных боев. У многих лица так же, как и у их командира, опалены огнем. Но они выжили, сохранили и преумножили бесценный боевой опыт.

И теперь сталинские соколы были готовы рвать стальными клювами и когтями пулеметно-пушечного огня гитлеровских стервятников!

– Задача ясна?

– Так точно!

– По самолетам!

* * *

Взошедшее над степью солнце дробилось в хрустальном сиянии рубящих прозрачный воздух хрустальных окружностях воздушных винтов. Над степью стоял рев сотен и тысяч авиамоторов. Краснозвездные самолеты готовились нанести удар, а с востока уже накатывал гром орудийной канонады.

С 1941 по 1943 год Донбасс был оккупирован немецкими войсками. В течение двух лет в окрестностях Саур-Могилы велось строительство оборонительных сооружений первой линии Миус-фронта. Всего гитлеровцами для обороны Донбасской линии было задействовано порядка восьмисот населенных пунктов в полосе шириной 45–50 километров. Для сооружения укреплений использовались рельсы, лес со складов на шахтах, разбирались и дома местных жителей. Принудительно использовался труд женщин, детей и стариков.

Гитлеровцами были сооружены цепи неприступных дотов и дзотов, пулеметные гнезда и гнезда подвижной артиллерии. Использовались также и «кочующие» глухие доты из стали – «крабы». Были заминированы подходы в полях, прорыты сотни километров траншей, ходов сообщений, противотанковых рвов. Все это прикрывалось не только минами, но и проволочными заграждениями. Ширина минных полей на подходах была не менее двухсот метров. Плотность высокозащищенных дотов и дзотов доходила до 20–30 на квадратный километр!

Видимо, гитлеровцы впечатлились системой полевых укреплений Красной Армии на Курской дуге, которую так и не смогли взять. Но для уничтожения такой глубоко эшелонированной обороны у русских были самые совершенные в мире артиллерийские системы! Тяжелые и сверхтяжелые гаубицы – настоящие монстры на гусеничном ходу калибра 203 миллиметров – Бр-4! «Катюши» – реактивные системы залпового огня, непревзойденное оружие Красной Армии, крошили укрепления огненными кометами реактивных снарядов. От свиста, воя, грохота огневых залпов закачалась земля. Перед штурмом Саур-Могилы двадцать минут длилась артподготовка с использованием всей дивизионной артиллерии и залпов дивизионов «катюш».

А в начале прорыва Миус-фронта в артподготовке участвовали полторы тысячи орудий и минометов – в том числе и гвардейских реактивных. Они долбали немцев более часа!

А вскоре к ним присоединится и краснозвездная авиация – воздушная поддержка «крылатых танков» – страшных для врага бронированных Ил-2.

– Я Леопард-1, прием, разрешите взлет?

– Я Степь, взлет разрешаю.

– Леопарды – на взлет! Вперед! За Родину! За Сталина! – Майор Волин двинул вперед рычаг управления двигателем и подобрал оптимальный для взлета угол установки лопастей воздушного винта.

Над взлетающими «Аэрокобрами» проревели двигателями перегруженные «илы» 7-го авиационного корпуса под прикрытием «красноносых» гвардейских «яковлевых». Чуть стороной пронеслось несколько звеньев «лавочкиных». Некоторые из них несли под крыльями бомбы или реактивные снаряды. Но у них было другое задание.

Как и у «Аэрокобр» майора Волина.

* * *

Вот она, под крылом, – Саур-Могила. Главная высота всего Миус-фронта, обозначенная на оперативных и штабных картах как высота с отметкой 277,9 метра. Небо черно от разрывов зенитных снарядов, а внизу уже бушевал бой.

Господствующая высота, которая имеет важное тактическое значение. На ее вершине располагается наблюдательный пункт 6-й германской армии группы Холлидта. На склонах кургана были врыты в землю бронеколпаки с огневыми средствами, блиндажи в несколько накатов и дзоты. Огневые позиции круговой обороны располагались в несколько ярусов. Также для обороны использовались огнеметные танки, самоходные артиллерийские установки, артиллерийские орудия и минометы. Взятие высоты осложнялось еще тем, что советские войска наступали с крутого склона, а у немецких войск в тылу был пологий склон – это давало возможность немцам использовать свою бронетехнику.

Но тем не менее советское командование приняло решение о лобовом штурме высоты. Но на это тоже были свои причины. Ведь прорыв глубоко эшелонированной линии обороны предполагал многодневный штурм. А немцы отнюдь не дураки. За это время они вполне могли бы демонтировать и эвакуировать промышленную оснастку донецких заводов, угнать к себе в тыл работоспособное население, перевезти туда же сотни и тысячи тонн стратегически важных грузов. Особенно если учитывать развитую транспортную сеть Донбасского региона.

Сейчас принято ругать командование Красной Армии за то, что оно якобы не ценило жизни красноармейцев. Ну а как воевать иначе? Есть боевая задача с заранее обозначенными сроками – и ее нужно выполнить любой ценой! Иначе весь смысл общевойсковой операции теряется. И не «глупые красные маршалы» убивали-де рядовых красноармейцев. Это делал враг! Пора бы уяснить это современным «либерастическим историкам»! Их бы на передовую. Да, просчеты были и кровавые ошибки тоже! И неоправданные потери – причем с обеих сторон. Но это – война [17]17
  Мой дед, Георгий Прокофьевич Дульский, воевал в составе морской пехоты в 1941 году в осажденном Севастополе. Он с лютой ненавистью отзывался о Мехлисе, но никогда не ставил под сомнение приказы командования. Мой дед исполнял свой долг перед Родиной!


[Закрыть].

Прорыв позиций гитлеровских войск в самой сложной точке их обороны, на Саур-Могиле, обеспечивал господство над всем Миус-фронтом. И лишал гитлеровцев ключевого пункта сопротивления. Кроме того, в дальнейшем на овладение остальными укрепрайонами Донецкой полосы обороны немцев будет тратиться меньше сил. А это значит, что появляется возможность только наращивать резервы при необходимости. Да и в обороне немцев теперь будет зиять изрядная брешь, которая вообще поставит под вопрос целесообразность всей обороны Донбасса. А фельдмаршал фон Манштейн и остальные генералы были признанными стратегами целесообразности, ставя ее подчас выше воинской доблести.

Штурм Саур-Могилы советскими войсками начался 28 августа 1943 года. В этом наступлении участвовали части 96-й гвардейской стрелковой дивизии, которой командовал гвардии полковник Семен Левин.

В состав дивизии входил 295-й стрелковый полк под командованием Героя Советского Союза Андрея Волошина, он наступал по западным скатам кургана. А 293-й полк под командованием подполковника Свиридова наступал по юго-восточным скатам кургана. 291-й стрелковый полк наступал по южным скатам Саур-Могилы. Правый фланг наступления был прикрыт частями 34-й гвардейской стрелковой дивизии. Левый фланг наступления был прикрыт частями 127-й дивизии полковника Крымова.

В то же время 295-й стрелковый полк занял высоту 183,0 – этим смелым маневром он нарушил оборону противника и отвлек часть его сил.

* * *

Порывистый степной ветер вьется над вершиной огромного холма, который возвышается над окрестностями. Ветер истории доносит картины отгремевших боев и до наших дней, нашей современности… Вот поднимает в атаку своих бойцов командир пехотной роты, а в глазах – стальная решимость, страх и надежда. А здесь «тридцатьчетверки» отражают контратаку немецких танков. И горят чадящим пламенем хваленые немецкие «панцеры». Но высока цена победы – наши «тридцатьчетверки» таранят машины противника, утюжат противотанковые пушки «Panzerabtelung kanone» – противотанковые орудия, в упор расстреливают бронированные колпаки бетонированных немецких дотов.

А рядом бросается с бутылкой «молотовского коктейля» на амбразуру вражеской огневой точки смертельно раненный боец… Ведет с фланга подавляющий огонь наш пулемет «максим».

Бездонно-синее донбасское небо прошито дымными трассами снарядов – наши славные краснозвездные соколы сражаются в жестоких воздушных боях с гитлеровскими асами-«экспертами».

* * *

На наши атакующие войска легла знакомая каждому советскому пехотинцу зловещая тень – где-то там, в высоте, под прикрытием «мессеров», немецкий воздушный разведчик FW-189 высматривал и корректировал огонь артиллерии. Немцы подстраховывались.

Седоусый старшина рухнул в воронку от разорвавшегося только что снаряда. Солдат козырьком приставил заскорузлую ладонь, закрываясь от слепящего сияния солнца.

– Ну, вот, «рама», будь она неладна. Теперь жди «лаптежников»!..

Бойцы в окопе притихли. Прав был старшина. Следом за разведчиком налетят пикировщики с черными крестами на крыльях. С душераздирающим воем сирен обрушат они на наши позиции свой смертоносный груз осколочно-фугасных бомб. Перепашут все взрывами, расстреляют пулеметным огнем с высоты…

Но вдруг из этих слепящих солнечных лучей вынырнула пара остроносых истребителей. Сверкнув алыми звездами на крыльях, они устремились в атаку.

– Ура! Наши «ястребки»! Ну теперь держитесь, фрицы!..

– Держитесь, фрицы, – иду на «вы»! – прошептал майор Волин в кабине ведущей «Аэрокобры».

Концентрическая сетка коллиматорного прицела перечеркнула черный силуэт немецкой «рамы». Попасть по маневренному разведчику фрицев весьма непросто, а сам он ожесточенно огрызается из своих спаренных скорострельных пулеметов МG81Z «Zwilling». И его воздушный стрелок, и штурман отбивались от стремительных «Аэрокобр», как могли. А пилот «рамы» швырял внешне неуклюжий двухбалочный и двухмоторный самолет по небу с такими углами атаки и крена, будто хотел разом опрокинуть небо и землю. Горизонт то вздымался и бросался вперед, то уходил под немыслимым углом под крыло.

Но и майор Волин новичком отнюдь не был. Он знал возможности маневренного «Фокке-Вульфа-189». И вот вжата гашетка пушки, сверкающая очередь мощных 37-миллиметровых снарядов ударила по крыльям и фюзеляжу с намалеванными на нем черными крестами. Теперь шансов у «рамы» просто не было. Прозрачная кабина немецкого разведчика разлетелась хрустальными брызгами, а сам «фоккер» завалился на крыло и пошел к земле, разматывая за собой черную спираль дыма.

Но «Мессершмитты» из звена прикрытия, проглядев советских «ястребков», стараются теперь на них выместить всю злобу за сбитый разведчик. Пулеметно-пушечные трассы проносятся совсем рядом с парой дерзких краснозвездных истребителей. Однако «Аэрокобры» крутым виражом вышли из-под удара, и вот уже на развороте краснозвездные P-39Q зашли в хвост паре «Мессершмиттов-109G-6». Прицельным огнем два немецких стервятника были сбиты, а еще два крестокрылых самолета со снижением потянули на свою территорию…

– Я Тигр! Я Тигр, прием! – раздался уверенный голос наземного командного пункта авиации. – С северо-запада приближается группа из десяти «мессеров». Все – «расписные»! Это – их асы! Приказываю: перехватить.

– Я Леопард-1, прием. Вас понял, Тигр, иду на перехват «Мессершмиттов»! – Волин скосил взгляд на бензочасы: топлива пока хватает. – Леопарды – за мной!

И началась новая, еще более смертоносная «воздушная карусель»! Практически не уступающие один другому истребители, советские «кобры» и немецкие «Мессершмитты-109G-6», вертелись в ближнем маневренном воздушном бою. Пилоты союзников называли такое побоище «собачьей свалкой», но тут сошлись в смертельном поединке волкодавы и волки! Самолеты, маневрируя с большими перегрузками, проносились совсем близко один от другого. Огненные трассы пулеметно-пушечного огня исчеркали пламенное небо, никто из них уже не мог покинуть этого небесного ристалища. Границы его были невидимы, но для летчиков обеих противоборствующих сторон вполне материальны, и ограничивались они лишь дистанцией эффективной прицельной стрельбы авиационных пушек и пулеметов. Здесь были опытные крылатые воины, и они понимали, что при попытке разорвать дистанцию и выйти из боя безжалостный противник тут же срежет любой самолет прицельной очередью с расстояния, не превышающего и трех десятков метров.

Перед глазами майора Волина мелькали черные кресты на крыльях в белой окантовке и «росписи» на фюзеляжах: драконы, черепа, гробы, мечи, девизы, выполненные готическим шрифтом. Все, чтобы «надавить на психику» – заставить летчиков нервничать… А вот хрен вам! «Сталинские соколы» не только не боялись хваленых «Die Helden an der Luftwaffe» – «Героев Люфтваффе», советские виртуозы воздушного боя искали встречи с такими вот расписными самолетами. Сбивать «экспертов» была их работа. Русские вообще относились к войне не как к «спорту», а именно как к работе – тяжелой, кровавой и грязной, но – необходимой.

И сейчас летчики ловили в прицелы ненавистные силуэты «худых» и жали на гашетки. Они полосовали гитлеровские самолеты и сами маневрировали, уворачивались от ответного огня. Предохранительные скобы с гашеток уже давно были сброшены, а пальцы вжимали шероховатые поверхности боевых кнопок на ручках управления.

Выли перегруженные моторы, с шелестом срывались с законцовок крыльев воздушные потоки. Багровой стеной пульсирующей крови, сдавленной в висках стальным обручем перегрузок, застило взор. Свинцовой плитой сминало ребра.

Сквозь кроваво-серую пелену в глазах майор Волин все же успевал разглядеть еще один ненавистный силуэт «худого», пляшущего в концентрических, перечеркнутых на секторы окружностях коллиматорного прицела. Прилагая огромные, почти нечеловеческие усилия, Александр старался не выпустить Bf-109G-6 из виду. Иначе последним, что он увидит, будет мгновенный росчерк ярких бело-малиновых вражеских трассеров перед глазами! Вираж, переворот через крыло, пикирование, а потом выход вверх горкой – земля и небо вертятся в невообразимой круговерти воздушного боя.

Немец попался майору Волину тертый – сразу видать, из тех самых «экспертов», для истребления которых и создавалась его Отдельная эскадрилья «воздушных охотников». С-сукин сын! Гитлеровец как минимум не уступал, а даже превосходил советского майора по технике пилотирования и боевому опыту. Он крутил фигуры с легкостью, выжимая из своего «Густава-шестого» все «до железки»! Матерый…

Но «Мессер-109» обладал рядом конструктивных особенностей, которые сильно осложняли его пилотирование. Во-первых, перетяжеленная конструкция модернизированного Bf-109G-6 сама по себе уже не была приспособлена для маневренного боя на короткой дистанции. Во-вторых, «Мессершмитт-109» с самого начала своего боевого использования заслужил не совсем хорошую «славу» «слепого» самолета из-за массивного остекления фонаря кабины и гаргрота, закрывавшего обзор назад и вверх.

А вот необычная компоновка истребителя Р-39 с трехколесным передним шасси и двигателем за кабиной позволила также решить еще одну непростую задачу – обеспечить хороший обзор, необходимый летчику для успешного ведения воздушного боя. И это был важный фактор, в особенности для «воздушного охотника». «Увидел первым – победил!» Отсутствие двигателя в носовой части самолета позволило несколько выдвинуть кабину летчика вперед и одновременно улучшить аэродинамику носовой части фюзеляжа, придав ей более заостренный вид по сравнению с самолетом обычной схемы. Кроме того, американский «ленд-лизовский» истребитель отличался еще и очень хорошей аэродинамикой. Водяной и масляный радиаторы были установлены внутри крыла, а не в выступающих обтекателях. Охлаждающий же воздух поступал к ним через отверстия, расположенные в носке крыла. В результате внешние формы самолета получились очень плавными.

А вот Александр Волин как раз и отличался тем, что умел использовать сильные стороны своего истребителя и слабости конструкции немецких машин, о которых был прекрасно осведомлен. Энергичной управляемой бочкой комэск советских «охотников» ушел от пулеметно-пушечного шквала «пятиточечного» Bf-109G-6. Переворот через крыло – и «Аэрокобра» оказывается ниже и за хвостом «мессера». Снова перекрестье коллиматорного прицела перечеркнула ненавистный силуэт немецкого истребителя. Огонь! Рявкнула мощная пушка «Испано-Сюиза» – поток 37-миллиметровых снарядов и 12,7-миллиметровых пуль изорвал в пылающие клочья расписанный драконами и черепами «Мессершмитт-109G-6»!

Волин поглядывал на бензочасы со все возрастающей тревогой. Топлива оставалось всего ничего – только до аэродрома своего добраться…

– Я Леопард-1, прием. Я «голодный», как слышите меня?

– Я Тигр, прием, – пришел ответ с наземного командного пункта авиации. – Понял тебя, уходи. Тебя сменит «сотый», он на подходе. Как понял меня?

– Вас понял: дожидаюсь «сотого» и ухожу!

Вскоре появилась еще восьмерка «красноносых» – гвардейских «Аэрокобр». Вел ее прославленный ас, Герой Советского Союза майор Александр Покрышкин. Это его истребитель отличался белой цифрой «100» на фюзеляже.

– Achtung! Pokrischkin in den Himmel! – Внимание! Покрышкин в воздухе! – Эти слова наводили ужас на хваленых «экспертов» Люфтваффе.

В радиоэфире уже не раз звучало это предупреждение на немецком, после чего в небе начиналось форменное светопреставление. Как правило, «Ахтунг! Ахтунг…» безнадежно запаздывало. Объятые пламенем «Мессершмитты», «Фокке-Вульфы», «Хейнкели» и «Юнкерсы» беспомощно падали на землю. А значит – небо оставалось в надежных руках!

Как только со стороны солнца показались гвардейские «Аэрокобры», майор Волин связался с Александром Покрышкиным и покачал крыльями.

– Сашка, я Леопард, принимай небо на себя.

– А, Леопард! Хорошо – уходи, я прикрою. – Истребитель P-39Q с красным коком винта и белой цифрой «100» на фюзеляже тоже в ответ покачал крыльями.

– Понял тебя, прием. Леопарды, выходим из боя!

Глава 7
Высота мужества

Вечером после боевых вылетов в штабе Отдельной эскадрильи «воздушных охотников» приняли радиограмму лично от маршала авиации Александра Александровича Новикова. Командующий ВВС Красной Армии благодарил личный состав эскадрильи и ее командира. Дело в том, что, по данным радиоперехвата, майор Александр Волин и его летчики сбили сразу пятерых «экспертов» Люфтваффе. На счету этих матерых «воздушных волков» было много побед – Железных и Рыцарских крестов. Но русские «волкодавы» утихомирили и их.

Всего же за июль – август 1943 года погибло или было захвачено в плен по меньшей мере с десяток «экспертов», среди них такие опытные «воздушные волки», как кавалеры Рыцарского креста Эдмунд Россман, Вернер Кваст и Вольфганг Эвальд [18]18
  Все фамилии и имена – подлинные. Данные приводятся по книге: Майкл Спик. Асы Люфтваффе. Смоленск: Русич, 2003.


[Закрыть].

Майор Александр Волин собрал всю эскадрилью и передал листок с радиограммой замполиту старшему лейтенанту Егоренко для того, чтобы он зачитал благодарственные слова маршала авиации Новикова всему личному составу.

– Будем и впредь драться так, чтобы подтверждать высокую оценку командования!

Такое импровизированное партсобрание воодушевило молодых, но уже достаточно опытных воздушных бойцов. Волин вглядывался в лица своих подчиненных – обычные ребята, молодые, но уже испытавшие и горечь поражений, и радость побед. Многие из них теряли своих боевых товарищей, и не раз. У многих, так же как и у майора Волина, родные томились в оккупации. А такая похвала от сурового командующего воодушевила летчиков.

Но битва за Донбасс только начиналась. Ведь только прорыв Миус-фронта сейчас, в июле 1943 года, в ходе Донбасской наступательной операции позволил бы советским войскам выйти на оперативный простор и освободить восточные районы Украины. К слову сказать, фактически именно здесь, а не под Прохоровкой элитным частям СС и Вермахта был устроен настоящий разгром. Вернее – именно здесь, в Донбассе и под Харьковом, продолжился разгром врага, начатый еще на Огненной дуге под Курском и Белгородом. И можно утверждать, что именно здесь фактически был сломан хребет германской военной машины [19]19
  По данным книги Михаила Жирохова«Битва за Донбасс. Миус-фронт 1941–1943».


[Закрыть].

* * *

Между тем битва за Саур-Могилу продолжалась. Для всей системы обороны Миус-фронта эта «огненная высота» имела такое же важное стратегическое значение, как Мамаев курган для битвы за Сталинград, Малахов курган и Сапун-гора для Севастополя. Так что 29 августа, после очередного мощного артналета, советские войска почти захватили вершину. Однако мощная контратака немцев в направлении хутора Саурмогильский, теперь это село называется Сауровка, с участием огнеметных танков «Flammelpanzer-II» и самоходок «Sturmgeschutze-III» оттеснила наши войска.

И теперь Отдельная эскадрилья майора Волина была брошена на прикрытие наших атакующих войск вместе со штурмовиками.

– Горбатые, я – Леопард, работайте, мы прикроем.

– Я Горбатый, тебя понял. Атакую ракетами!

Грозные «крылатые танки» буквально стелились над землей. В составе строя штурмовиков были и противотанковые Ил-2М3 с мощными пушками НС-37, и более «обычные» бронированные самолеты с 23-миллиметровыми пушками ВЯ-23.

Первый удар советских «крылатых танков» по немецким «панцерам» был страшным! Огненные стрелы эрэсов прожигали броню приземистых, похожих на отвратительных пятнистых жаб танков и рвали их в куски! А потом, после ракетной атаки, заработали пушки…

Боекомплект к мощной противотанковой пушке НС-37 состоял из патронов с бронебойно-зажигательно-трассирующими боеприпасами – БЗТ37 и осколочно-зажигательно-трассирующими – ОЗТ37. Бронебойные снаряды предназначались для поражения наземных бронированных целей, а осколочные – для поражения воздушных целей и пехоты противника. Кроме того, для новой пушки был разработан и подкалиберный снаряд, обеспечивающий пробитие брони толщиной до 110 миллиметров. Ленточное питание пушек НС-37 позволило специалистам ОКБ Сергея Ильюшина разместить их непосредственно у нижней поверхности крыла с использованием очень простого крепления. Пушки закрывались относительно компактными обтекателями, каждый из которых состоял из двух легко открывающихся створок. Боекомплект к каждой пушке укладывался непосредственно в отсеки крыла. Вес одной пушки НС-37 с боекомплектом равнялся 256 килограммам.

Автоматические пушки штурмовиков довершили разгром, учиненный ракетами.

А потом, на выходе из атаки, на склоны Саур-Могилы посыпались ампулы с зажигательной смесью «КС». Такая ампула с самовоспламеняющейся жидкостью «КС», падая на броню, разбивалась, а жидкость разливалась и горела ярким пламенем до трех минут, развивая температуру до 1000 °C. При этом, будучи липкой, она прилипала к броне или залепляла смотровые щели, стекла, приборы наблюдения, ослепляла дымом экипаж, выкуривая его из танка и сжигая все внутри. Попадая на тело, капля горящей жидкости вызывала сильные, трудно заживающие ожоги.

А в следующем заходе на немецкие танки посыпались противотанковые кумулятивные бомбы. Верховный главнокомандующий Иосиф Сталин категорически запретил применять авиабомбы ПТАБ до получения специального разрешения. Их существование держалось в строгом секрете. Но как только начались танковые сражения на Курской дуге, бомбы применили в массовых количествах.

В бомбовую зарядку штурмовика Ил-2 входило до 192 малогабаритных противотанковых бомб ПТАБ в четырех кассетах для мелких бомб или до 220 штук навалом в четырех бомбоотсеках. При сбрасывании ПТАБ с высоты двухсот метров одна бомба попадала в площадь в среднем пятнадцать квадратных метров. Этого было достаточно для гарантированного поражения любого танка Вермахта.

Первыми ПТАБ применили летчики 2-й гвардейской и 299-й штурмовой авиадивизий 16-й Воздушной армии 5 июля 1943 года. Массовое применение ПТАБ имело ошеломляющий эффект!

Так было и сейчас – контратака гитлеровцев была сорвана с большими для них потерями. Примерно с десяток огнеметных танков гитлеровцев и противотанковых самоходок «Sturmgeschutze-III» осталось на склонах Саур-Могилы в виде горящих бронированных развалин. Досталось и огневым точкам немцев, расположенным на склонах высоты 277,9. После попадания ракет и снарядов авиапушек «илов» они больше всего напоминали пылающие кратеры вулканов. Ведь броня толщиной в полсотни миллиметров, из которой была сделана лобовая часть корпуса и бронированной рубки средних немецких самоходок StuG-IIIAusf E и танков и Pz-IIIAusf G, пробивалась снарядом БЗТ-37 с дистанций не более двухсот метров при углах обстрела, не превышающих пяти градусов. А осколочный снаряд к той же пушке пробивал немецкую танковую броню толщиной не более 15 миллиметров с дистанций, не превышающих двухсот метров, при углах встречи, близких к нормали…

Ну, ничего – все нашей пехоте легче штурмовать будет.

Кроме того, часть штурмовиков Ил-2 несли под крыльями страшные химические зажигательные бомбы ФАБ-100КД. Это оружие было особенно эффективно в борьбе с укрепленными огневыми точками гитлеровцев. В том числе и с «кочующими» бронированными стрелковыми точками – «краб».

Такая фугасная авиабомба из-за нехватки тротила снаряжалась весьма оригинальной взрывчатой смесью: концентрированная азотная кислота плюс дихлорэтан и олеум (концентрированная серная кислота). Смесь КД разработал сотрудник специального НИИ-6 С. Г. Добрыш. По мощности она соответствовала обычной ФАБ-100 [20]20
  Широкорад А. Б.История авиационного вооружения. Минск: Харвест, 1999.


[Закрыть]. Но не это главное.

Если бомба не взрывалась – тем хуже было для гитлеровцев.

Именно такая ФАБ-100КД пробила уже изрядно побитое снарядами бетонное перекрытие немецкого дота и раскололась от удара. Мгновенно полуподземное помещение заволокло белым высокотоксичным дымом концентрированных кислот. Брызги жидким огнем хлестнули по находившимся внутри блиндажа гитлеровским пулеметчикам. Кожа полопалась, глаза мгновенно выело, дикие вопли так и не вырвались из обожженных глоток и превратившихся в комки слизи легких. Такие мучения были достойной расплатой за боль и горечь, которую гитлеровские стервятники несли миллионам советских людей!

Майор Волин все время атаки находился над извергающими пламя мщения бронированными штурмовиками Ил-2. Его истребители заняли эшелон в две тысячи триста метров и ходили «маятником» над полем боя. Это позволяло им одновременно и сохранять высокую скорость патрулирования, и экономить горючее. Такой маневр разработал советский ас Александр Покрышкин и блестяще применил его весной 1943 года в воздушном сражении над Кубанью. Своей тактической находкой он щедро делился на многочисленных армейских конференциях, где советские летчики обменивались боевым опытом.

– Леопард-1, командир, прием. Это Третий – восемь целей идут курсом двести тридцать с превышением по высоте метров четыреста.

– Вас понял. Первое и второе звенья – со мной. Третье – остается на высоте две с половиной тысячи. Идем на перехват!

– Вас понял, прикрываю.

Восьмерка «Аэрокобр», взрыкнув двигателями, накренила крылья в крутом развороте. Однако гитлеровцы от боя уклонились. Разрисованные драконами, змеями, крестами и черепами «Фокке-Вульфы-190» с резким набором высоты ушли в сторону и скрылись за облаками.

– Сволочи! – сквозь зубы выругался майор Волин. – Ребята, будьте внимательны. Эти стервятники вертятся где-то рядом, выжидают отставшие или подбитые самолеты. Могут и напасть внезапно.

– Вас понял, Леопард-1. Смотрим в оба, ждем «гостей».

Донецкий кряж, хоть и горная гряда, однако ж совсем не Кавказ. Местность вокруг Саур-Могилы ровная как стол. Речушки и овраги – те не в счет. Замаскировать сколько-нибудь основательно зенитную батарею не шибко-то и получается. Так что по зенитчикам Люфтваффе наши «илы» отработали тоже, что называется, по полной: и ракетами, и осколочно-фугасными бомбами, и пулеметно-пушечным огнем. От зенитных орудий немцев остались только дымящиеся воронки!

В остальном штурмовики отработали чисто, без потерь.

– Задание выполнено, возвращаемся на «точку».

– Вас понял, Горбатые, мы вас прикрываем. – Истребители майора Волина стремительно спикировали, практически мгновенно оказавшись рядом с подопечными.

Что интересно, «фоккеры» снова так и не появились. Струсили «псы-рыцари», не стали ввязываться в воздушный бой с «Аэрокобрами». Хорошие летные характеристики P-39Q на малых и средних высотах позволили эффективно использовать их для сопровождения штурмовиков Ил-2 и защиты их от истребителей противника, перехвата и уничтожения пикирующих бомбардировщиков противника, а также для работы по наземным целям. И немецкие пилоты это прекрасно знали. И не собирались на своих тяжелых машинах испытывать судьбу в заведомо невыгодном для них поединке.

* * *

96-я стрелковая дивизия под командованием полковника Левина и их сосед, 271-я стрелковая дивизия под командованием полковника Ивана Павловича Говорова, продолжали тяжелые бои по овладению Саур-Могилой.

Одно из самых страшных впечатлений штурмов тех дней у бойцов – как они ползли по скатам вверх, к дзотам, а немцы выбрасывали в амбразуры гранаты. Вид катящейся сверху навстречу подпрыгивающей гранаты, ожидание, когда она разорвется – у твоей ли головы, на спине ли или на соседе, – остался кошмаром у многих выживших участников тех страшных боев… Для защиты от пуль и осколков залегшие на склонах бойцы использовали тела своих убитых товарищей…

«Кто хоть однажды видел это – тот не забудет никогда!» – говорили впоследствии ветераны боев за Саур-Могилу.

Но из огненной пелены вырываются штурмовые группы в побелевших на солнце гимнастерках, с пистолетами-пулеметами ППШ и винтовками в руках. И яркие солнечные лучи играют на остриях примкнутых к винтовкам штыков. А там на вершине, из дотов и дзотов расплескивают раскаленный огненный свинец немецкие пулеметы. Гулко хлопают из-за обратного ската высоты, с закрытых позиций минометы, и встают на пути наступающих советских пехотинцев смертельные фонтаны разрывов.

Грохот закладывает уши, визжат осколки. Падают сраженные товарищи, но лишь теснее смыкаются ряды штурмующих, идущих сквозь пламя и дым – прямо в бессмертие!

А в небе на бреющем полете атакуют немецкие позиции «крылатые танки» – Ил-2, огненными стрелами реактивных снарядов, бомбами и огнем мощных пушек уничтожая гитлеровские укрепления.

Вьются, выписывая смертельно красивые пируэты воздушного боя, краснозвездные стремительные и легкокрылые истребители. Они атакуют немецких стервятников, не подпуская «Юнкерсы-87» и «Хейнкели-111» к идущим на штурм боевым порядкам наших войск. Над самой землей, на бреющем, прорываются тяжело груженные бомбами истребители-штурмовики «Фокке-Вульфы» FW-190A-4/U1 и FW-190A-4/U3. Между ними и «Аэрокобрами», «яками» и «лавочкиными» завязываются ожесточенные воздушные схватки. Нужно сказать, что «Фокке-Вульфы-190» ударных модификаций, освободившись от бомб, при встрече с советскими истребителями действовали смело и умело, чередуя оборонительные и наступательные приемы воздушного боя. Их пилоты в большинстве своем были ветеранами бомбовых ударов, пересевшими на FW-190 с пикировщиков «Юнкерс-87». А это были маневренные, хоть и тихоходные, самолеты, которые могли и постоять за себя в оборонительном бою! На их стороне была также и общая крепость конструкции. Еще в ходе «Битвы за Англию» имели место воздушные бои на виражах между «Спитфайрами» и «Юнкерсами-87В», исход которых был отнюдь не предрешен!.. Вот и сейчас эти пилоты завязывали смертельную игру в «кошки-мышки» с советскими асами-«охотниками». Но делали они это уже скорее от отчаяния, потому как мастерству «сталинских соколов» можно было противопоставить только лишь свое мастерство. Вот только таких ветеранов «кампфлюген-атак» оставалось в Люфтваффе все меньше…