Текст книги "Черное пламя над Степью (СИ)"

Автор книги: Георгий Смородинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Сошедший с Драконьей Горы сель смел ячменные поля и шесть стойбищ Серых Ножей. Над остатками его народа нависла угроза голода. Отец и братья ушли к предкам, и он, последний мужчина правящего рода, заручившись поддержкой стариков единственного уцелевшего стойбища, увел воинов к северному тракту, пролегающему по границе земель клана скальных варгов.

Небольшой идущий на юг караван они взяли без потерь, и никто даже подумать не мог, что он вёз остатки добытого серебра с коронного прииска в Ану. Тысячник Карлаш со своими ухорезами заявился в их стойбище через месяц, в праздник спелого ячменя. Что могла сделать неполная сотня полутысяче сытых, вооруженных до зубов карателей? В тот день его племя перестало существовать. Воины Рхана не пощадили никого. Он на всю жизнь запомнил обезображенные трупы соплеменников, которые ухорезы стаскивали в центр стойбища, к священным идолам предков. Кирта погибла на его глазах, Карлаш своим чудовищным ятаганом развалил тело жены надвое и приказал позже насадить голову молодой орчанки на кол. Его самого жестоко пытали, а потом, по обычаю, распороли живот, оттащили на сотню метров от стойбища и бросили в степи, смотреть на последний в жизни закат.

– Порадуй этого ублюдка Вилла, щенок, – хмыкнул тысячник и пнул его сапогом в бок. – Мрази должны радовать мразей. И моли своих никчемных предков, чтобы не дали дожить тебе до луны. Я специально не кормил своего варга.

– Я убью тебя, тварь! Тебя и твоего поганого кагана, – прохрипел Гуркас в спину уходящего карателя, но тот вряд ли тогда услышал его слова.

Словно вторя его воспоминаниям, боль снова рванула плечо. Шаман оперся правой ладонью о скользкую от плесени стену, вздохнул и задержал в груди воздух. Осталось немного. Чуть больше трёх сотен метров, и он будет на месте. За полтысячи лет службы Рхану он изучил в этом коридоре каждую трещинку.

Гуркас не любил попусту рисковать. Направленный из города портал могут засечь шаманы Стихийного Круга. Этот проход он удачно обнаружил, когда исследовал  флигель старой резиденции правителей и, когда её снесли, забрал землю и построил на том месте дом. Конечная точка коридора лежит в четырёх сотнях метров за городской стеной, и оттуда можно безопасно уйти в любое место Аркона.

Осторожно оттолкнувшись рукой от стены, шаман восстановил дыхание и, не торопясь, двинулся в прежнем направлении. Говорят, время должно лечить, но боль от той утраты с годами становилась только сильнее. Последний из своего рода, проклятый и обреченный на одиночество. Подругу он себе так больше и не нашел, Кирту не смогла заменить ни одна… Он редко вспоминал тот день, стараясь не выдавать себя даже эмоциями, но сейчас, когда до развязки остались считанные часы, он словно снова вернулся туда, на шестнадцать веков назад.

Два часа молодой орк корчился в горячечном бреду, не имея возможности уйти. Убитые сородичи проходили мимо него, держа в руках свои отрубленные головы. Видения, боль и кровавый туман... Гуркас смотрел на висящее в этом тумане закатное солнце и хрипел. Просил... Нет, он не просил  духов и богов о скорой смерти, ненависть и жажда мести затмили в его сознании все. Он умолял, чтобы они подохли! Все... от кагана до последнего батрака.

Туман в какой-то момент рассеялся, и Гуркас увидел фигуру в сером плаще с накинутым на лицо капюшоном. Незнакомец сидел рядом с ним на камне и, не шевелясь, молча смотрел на умирающего орка. Лица под чёрным провалом капюшона было не разобрать, Гуркас вообще не мог понять, реален этот незнакомец или нет. Орк знал только, что еще не ушел за край. Боль... он чувствовал её когти, а щепотка желтого лотоса, которую ещё в стойбище мучители высыпали ему в глотку, не пускала за черту и не давала погаснуть сознанию.  Так продолжалось целую вечность. В какой-то момент, когда Гуркас ясно понял, что умирает, человек в плаще наклонился и дотронулся до него. Первым, что орк почувствовал, был горький запах растущей вокруг полыни, а в следующее мгновение понял, что боль ушла. Исчезла жуткая рана на животе. Гуркас дернулся, сел и, не в силах произнести ни слова, ошарашенно уставился на незнакомца.

Человек медленно откинул капюшон, явив светлые, почти белые, доходящие до плеч волосы. Треугольное правильное лицо, четко очерченный подбородок, холодные голубые глаза. Случись такая встреча раньше, Гуркас окаменел бы от ужаса, но в тот день он потерял все, поэтому просто благодарно кивнул сидящему на камне богу.

– Ты порадовал меня, орк, – легкая улыбка тронула губы Вилла, он внимательно посмотрел в глаза Гуркасу, едва заметно кивнул и задумчиво произнес: – Знаешь, некоторым желаниям свойственно сбываться. Ты ведь хотел смерти им всем? Что ж, это легко организовать, вот только их смерть должна быть правильной. Хороший материал, – вздохнул он, – но никто безнаказанно не имеет права называть меня ублюдком и мразью.

Вилл поднялся с камня, кивнул в сторону стойбища, в котором каратели располагались на ночлег, и вопросительно поднял бровь:

– Ты со мной?

Шаман отогнал воспоминания и, переступив порог, оказался в просторной квадратной комнате, стены которой покрывала мозаика из тонких пластин истинного серебра. Окинув помещение задумчивым взглядом, Гуркас махнул рукой и, войдя в появившийся в центре комнаты портал, оказался на развалинах старого замка. Частично обвалившийся донжон, заросли вьюнков на остатках каменных стен, зелёный мох, полынь и яркие, словно капли крови, тюльпаны на площади брошенной хуманами твердыни. За пустым воротным проемом под сплошным травяным ковром лежат руины уничтоженного богами древнего города. Тысячу лет назад Виллу и его союзнику Сирату пришлось отступить. Но что для богов какая-то тысяча лет? Гуркас полной грудью вдохнул горьковатый аромат степных трав, кинул взгляд на клонящееся к закату солнце и сел на уцелевшую ограду замкового колодца. Теперь только ждать, Светловолосый сам найдёт своего слугу.

Двое суток орк резал парализованных Виллом карателей. Невозможно одному за такое короткое время принести столько правильных жертв, но выход есть. Четыре надреза в определенных местах – и разумный будет долго и мучительно умирать. Сам Вилл все это время находился в центре стойбища и молча наблюдал, лишь изредка давая неопытному орку нужные указания. По локоть в крови, с ног до головы облепленный зелёными мухами, Гуркас ходил от одного скрюченного тела к другому, резал и... был счастлив. Безумие следовало за ним по пятам, но он удержался, не провалился в его пучину. Его счастье омрачало лишь то, что в глазах карателей не было ужаса. Что угодно, кроме него. Ненависть, презрение и даже веселье. Карлаш, которым он занимался дольше остальных, смотрел ему в глаза со снисходительной горечью. Тогда он не понимал этого взгляда...

Вилл получил силу и ушёл, оставив слуге амулет. Идолы предков, которых он по совету бога с ног до головы вымазал кровью, приняли жертву, и воин стал шаманом. Он это понял, когда очнулся от забытья, один среди трупов в пропитавшемся смертью стойбище. Большинству духов не важно, какого цвета твоя магия, и человеческая жертва на их весах перевешивает приготовленного на заклание быка. Главное – знать, как эту жертву правильно им преподнести. Господин знал и поделился этим знанием со своим последователем так, что даже Дхорш, Владыка Эфира, не смог бы понять истинную причину его, Гуркаса, силы. Предав стойбище огню, орк ушёл в горы и провёл там почти сотню лет – до того, как Господин снова его нашёл. За три дня до вторжения Велиала на Карн...

– Здравствуй, старый друг, – Вилл появился из воздуха метрах в трех напротив, улыбнулся и окинул цепким взглядом развалины древнего замка.

Бог почти не изменился за прошедшие полторы тысячи лет. Волосы стали немного короче, на скуле появился небольшой шрам, да мантия стала заметно темнее.

– Привет и тебе, господин! – Гуркас попытался встать, но бог остановил его жестом.

Обратив крупный валун в простенькое каменное кресло, Вилл уселся в него и, сцепив пальцы в замок, с интересом посмотрел на своего слугу.

– Ну, рассказывай, – одними губами произнёс он. – Не думаю, что ты стал бы тревожить астрал по пустякам.

«Внутренне он тоже не изменился», – сдержав улыбку, подумал орк.

Только конкретика. Последний раз они виделись пятьдесят лет назад, и та встреча заняла у них пять минут. Ровно столько времени понадобилось Гуркасу для того, чтобы передать господину интересующие его новости.

– Скользящий в Тенях сообщил мне, что ты со своей армией встал на границе Степи и атакуешь каганат в на этой неделе, – выдержав паузу, произнёс шаман. – Рхан знает об этом. Его рубаки, волчьи всадники и конница будут на границе послезавтра. Дхорш и Каэлла поддержат своего подопечного. Двенадцать клановых вождей присоединятся со своими бойцами в тот же день. Уверен, что герцог Ричард и король Райан тоже пришлют свои легионы. Такую армию разумные не собирали со времён вторжения Велиала... – Гуркас поднял голову и пристально посмотрел богу в глаза. – Я знаю, что ты сейчас сильнее всех, но я снова могу  тебе помочь. Ведь в Фертане моя помощь оказалась не лишней.

– Мы сейчас об этом поговорим, – кивнул Вилл, – но сначала скажи, что ты слышал обо мне ещё?

Гуркас кивнул, вытащил из сумки чубук и, не торопясь, раскурил трубку. Выдохнув дым, он поднял на бога взгляд и задумчиво покачал головой. Со стороны могло показаться, что шаман нарочно испытывает терпение самого могущественного существа этого мира. Может быть, Гуркас и сам бы не ответил на подобный вопрос. За все эти годы они привыкли к подобной манере общения, и в подтверждение тому на лице Вилла не дрогнул и мускул. Лишь в глазах зажглась искорка ироничного понимания.

– Ты же знаешь, что герцог Ричард держит с орками вооруженный нейтралитет, – начал свой рассказ Гуркас. – Ты забрал с наших границ неживых, и сообщение между Дарским герцогством и каганатом уже восстановлено. Прибывший пару дней назад гонец сообщил, что в катакомбах Вайдарры пришлые повергли твоего последнего спутника. Нергхал погиб в том княжестве, Ргхарг в Сатле. Я также знаю, что Хозяйка Смерти потеряла свой главный оплот, что ты каким-то образом смог призвать и подчинить Неприкаянных, а Урх и Лейтон с твоей помощью растворились в астрале. Я знаю много, но не знаю одного. Почему ты до сих пор не раздавил этого демона?

Шаман выдохнул дым и вопросительно посмотрел богу в глаза.

– Весы Сущего сейчас работают не так, как раньше, с того самого дня, как двуживущие пришли в Аркон, – после небольшой паузы спокойным голосом пояснил Вилл. – Это они принесли сюда то Пророчество, что довлеет над нами всеми. Я уже давно могу обходить старые законы. Но только если это напрямую не касается его. Таковы правила игры. – Вилл наконец расцепил пальцы и, откинувшись в своём импровизированном кресле, добавил: – Он – Видящий, и эта способность помогает ему вовремя уходить и быть в курсе некоторых моих шагов. Маловероятно, но не удивлюсь, что и об этом разговоре ему когда-нибудь станет известно. Однако помешать мне он уже не может никак.

– Ты это говоришь о каком-то демоне? – едва не подавился дымом шаман. – Ты, который...

– На твоём месте я не стал бы его недооценивать, – в голосе Вилла зазвучала сталь, – перед тем, кого выбрало Сущее, пасуют даже боги. Кольцо у него. Он убил Бельвета и Ургама... Случайно это произошло, или он мстит за ту, что скована арканом кольца, я не знаю. Будь осторожен при встрече с ним, но лучше беги! Я достаточно потерял слуг и с демоном разберусь сам! С этим все. Теперь расскажи, что хотел сказать поначалу.

Гуркас с полминуты думал над последними словами своего господина, потом кивнул и начал свой рассказ:

– Транг ан Харг – третий сын кагана Рхана – пять лет назад занялся углубленным изучением алхимии. Сина ан Аррот – командир Пятнистых Волчиц и его избранница – на празднике Большой Воды поставила ему это шутливое условие, выставив засланных к ней сватов. Лучший мечник каганата не сдался и,  пригласив учителей, с головой погрузился в науку. И все бы хорошо, но год назад по Каргалару поползли слухи о его увлечении темной магией и поклонении одному из Дважды Проклятых богов...

Гуркас выдохнул дым и усмехнулся.

– Ничего на самом деле сложного: три серых ведьминых круга на территории его дома и десяток должным образом подготовленных трупов. Никто тогда особо не поверил, но это не очень-то было и надо. Виновного не нашли, и разговоры в конце концов утихли. Больше всех, к слову, возмущались старейшины Кровавого Копья. Этот клан не очень жалует тебя, господин, – шаман развел своими узловатыми ладонями, и на его лицо легла маска фальшивой скорби.

В глазах Вилла вновь вспыхнула ирония, губы тронула легкая улыбка, он понимающе кивнул и произнёс:

– Но это не мешает им проводить свои обряды так же, как они делали это и раньше.

– Да, – кивнул Гуркас, – обычаи моего народа не изменились. Орки все так же режут друг друга, а пришельцы только добавили мяса, да и сами порой неплохо подливают масла в огонь. Но вернёмся к Трангу. Завтра в полдень семь орков Кровавого Копья с главой их представительства, старейшиной Хормом, прибудут к нему обсудить вопрос, касающийся северных границ клана. Транг является советником своего отца, и всеми вопросами, касающимися клановых и коронных территорий, занимается именно он. Переговоры пройдут на тисовой веранде в саду. В доме всего два охранника и несколько слуг.

Гуркас замолчал, задумчиво посмотрел на дымящуюся трубку и отстранённо улыбнулся каким-то своим мыслям.

– И что ты задумал, старый плут? – приподняв бровь, поторопил его Вилл.

– Из тех семерых двое – непосвящённые в сан отрекшиеся, – медленно переведя взгляд на бога, пояснил шаман. – Я тоже там буду, дорожка-то протоптана. Мы убьём Транга и остальных. Я уйду, а глава представительства Кнуг Жестокий, который, к слову, ещё и побратим Грона ан Горта, вождя Кровавого Копья, узнает об этом чуть раньше всех остальных, чтобы люди Рхана не успели уничтожить следы темной магии. Сын кагана пытался убить посланников и погиб, следы я организую, а те двое  тоже умрут, но о них позаботишься ты.

– И как же ты справишься с лучшим мечником каганата?

– Путы Шикаты, – без раздумий пожал плечами шаман. – Хозяйка ушла, но я был хорошим учеником. Представительство клана уничтожат, Рхан не простит смерти своего сына. И даже если они уйдут, не изменится ничего. Земли Кровавого Копья как раз граничат с Дарканом, и если ты ударишь по ним, то Рхану, чтобы встретить тебя, придётся объявить клану войну. И вряд ли кто-то сможет доказать, что он не был с тобой в сговоре.

Гуркас вытащил из сумки флягу, сделал из неё глоток, поморщился и кивнул на северо-запад.

– Остаются ещё король с герцогом и этот непонятный демон, но тут уж я ничем тебе помочь не могу.

Шаман замолчал, и над развалинами повисла тишина. Лишь стрекот кузнечиков и пересвист небольших степных птиц. Вилл замер в своём кресле, его лицо превратилось в подобие восковой маски. Так всегда было, когда господин разглядывал паутину вероятностей, видеть которую могли только боги и совсем уж близкие к ним существа. Так продолжалось минут семь. Шаман успел докурить и теперь просто сидел и ждал. Наконец черты лица бога дернулись, в глазах появилось осмысленное выражение.

– Демон никак не успеет тебе помешать, – сухо произнёс он. – Люди тоже вряд ли придут – этой ночью Ричарда ждёт небольшой сюрприз, а во всем остальном... – Вилл широко улыбнулся и с уважением произнёс: – Мне давно нужно было взять тебя в спутники, Гуркас. Но  не поздно сделать это после нашей небольшой войны. Ты в очередной раз порадовал меня, старый друг.

– А что... А что будет с моим народом? – опустив голову, негромко произнёс шаман.

– Да ничего с ним не будет, – ещё шире улыбнулся Вилл. – Какой пастух будет резать все стадо целиком? Мне нужны Каэлла и Дхорш, я не забываю старых долгов. Конечно, жаль, что Мирт с Ингваром не смогут прийти, но до них очередь ещё дойдёт. Делай своё дело, друг, и головы Рхана и его сыновей украсят стены ожидающей тебя цитадели.

Вилл сделал прощальный жест и растворился в воздухе. Кресло, на котором он сидел, покрылось мелкими трещинами и с легким шуршанием осыпалось в примятую камнем траву. Шаман вздохнул, пожал плечами и снова потянулся за трубкой…

***

Я открыл глаза, дернулся и сел на кровати. Тяжело дыша, прикрыл ладонями лицо и сидел так пару минут, пытаясь хоть немного прийти в себя. Не, так не пойдет… Я встал, зажег в комнате свет, включил кофеварку и, сунув в зубы трубку, подошел к открытому окну. Уже ночь, но, в отличие от Вайдарры, Венерн не похож на курортный город в летнюю пору. Улица за трактиром, куда выходили окна моей комнаты, пуста. Лишь качаются на ветру четыре фонаря и вдали слышен лязг шагов городского патруля. Провалялся я, по ходу, часов семь-восемь, ребята пришли, но будить, судя по всему, не стали. Впрочем, меня в такие моменты хрен еще кто разбудит. Пробовали уже, ага…

Ладно, проехали! Нужно осмыслить, что сейчас произошло. Именно сейчас, поскольку в том, что я видел события «в прямом эфире», сомнений нет никаких. Забрав с подоконника пепельницу, я сел за стол, включил монитор и, подмигнув появившейся на экране эльфийке, откинулся на спинку стула. Наконец закурил. Так, что мы имеем? Гуркас – это последняя гнида из тех, что пытали мою жену. Всеми фибрами души ненавижу предателей, и он сдохнет, как только нарисуется в пределах моей видимости. Никаких моральных терзаний в отношении этой твари у меня нет. Каратели пришли после того, как он со своими людьми убил два десятка сопровождающих караван орков. Мужчин и женщин. Каган был в своем праве и, поступи кто-то подобным образом с моими людьми, я покарал бы его так же. А все эти песни про то, что, мол, «обстоятельства заставили, а так бы мы никогда», оставьте для лохов. В том мире, откуда я сюда пришел, этой фразой прикрывалась каждая вторая мразь. Я ведь догадываюсь, как именно помог Виллу в Фертане этот ублюдок, и сколько из-за этой его помощи погибло людей и орков.

Поднявшись из-за стола, я забрал кофе и снова подошел к окну. «Странно… На этот раз Дважды Проклятый меня не почувствовал», – подумал я, глядя на проходящих под окнами солдат. Хотя чего странного – на этот раз я не был сторонним наблюдателем, как тогда, в разрушенной цитадели Кильфаты. Ну а то, что бог общался со своим слугой, как нормальный разумный… так тут не фильм третьесортного режиссера, где какой-нибудь темный властелин обязательно должен издеваться над своими слугами. Впрочем, к Харту лирику! Гуркас накануне битвы решил перессорить кагана с сыном Карроша ан Горта, и этого никак нельзя допустить. Что я могу сделать? Элементарно… Со слов этого урода понятно, что между каганатом и герцогством налажено сообщение. А значит, есть портальная связь. Встреча сына вождя с делегацией Кровавого Копья сегодня в полдень, следовательно, с утра нужно быть у герцога и попросить, чтобы нашу группу отправили в Каргалар. Эрл Ричард мне не откажет, ведь он в курсе всех последних новостей. Насколько я знаю, посланников отправляют не на границу провинций, а сразу к городским стенам. Можно, конечно, прямо сейчас разбудить Кана и уточнить, но особого смысла в этом нет. Если я прав – мы успеем, а если нет, то пусть командор все-таки поспит.

На хрена мне все это нужно? Что мне до этих орков и их политики? Но тут целая куча причин. Этот Гуркас, скорее всего, один из советников кагана, и кто мне позволит при других обстоятельствах его убить? «Он служит Виллу, и это он убил вашего сына, каган»? «Он повинен в гибели вашей пехоты в битве, которая состоялась полторы тысячи лет назад»? Вот прямо так и поверят? Серьезно? Но даже если и так, я сильно подозреваю, что, если все пойдет по задуманному этой крысой сценарию, он просто исчезнет, а потом лови его по всем Серым Пределам и выковыривай из той цитадели, которую ему подарит мой заклятый друг. Нет уж… Да и не хочу я, чтобы оно все так обернулось. Мне положить, по большому счету, на квест и знак кланового вождя, но та тысяча, благодаря которой поражение в Фертанской битве не превратилось в окончательный разгром, была именно из Кровавого Копья, и это вторая веская причина.

Еще остается Вилл… Враг он мне или нет – плевать. Он с Чейни, и мне этого достаточно… Я глубоко вздохнул, останавливая ярость, которая колыхнулась при воспоминании о бывшем члене совета директоров, и снова вернулся к столу. «Последняя и, возможно, самая главная причина в том, что просто так мне все это кино не показывают», – негромко произнес я, перевел взгляд на улыбающуюся с экрана эльфийку и задумчиво почесал щеку. Мне кажется, или она и впрямь смотрит на меня, как на последнего идиота? Какие-то выверты подсознания? Я что-то упустил? Что там было еще? Битва произойдет в течение семи дней, Виллу нужны только богиня Воли и Владыка Эфира, каган должен быть на границе завтра, Мирта с Ингваром по каким-то причинам там не будет, легионы... Стоп! Люди! Вилл был уверен, что они не придут, потому что ночью герцога Дарского ждет сюрприз! Этой! Мать его! Ночью! «Какой идиот!» – выдохнул я, вскочил из-за стола и, выключив монитор, быстрым шагом направился на выход.

Глава 8

Комнаты ребят, кроме той, в которой ночевал Кан, располагались на этом этаже гостиницы. Немного заспанная Ваесса в полной экипировке открыла мне в течение пары минут.

– Тебе не кажется, дар, что у тебя появилась странная привычка: ломиться в дверь одинокой молодой женщины по ночам? – с неприкрытой иронией произнесла она. – И ладно бы хоть по делу, но ведь, зная тебя, полагаю, что опять придётся куда-то бежать?

– Ага, смешно, – хмыкнул я, стуча в соседнюю дверь. –  Командора поднимай, и  в холл спускайтесь, а я за остальными.

– Ты настолько не любишь Кана, что уже второй раз ночью заставляешь меня его будить? – вернула мне усмешку она, выйдя из комнаты в коридор.

– Если бы одна подруга перестала ломаться, то ходить ни за кем бы не пришлось. Но ты можешь разбудить остальных, а я схожу за ним.

– Нет уж, – улыбнулась Ваесса и, закинув за спину косу, направилась на третий этаж.

В холле гостиницы я кратко пересказал всем своё видение.

– ...Таким образом, герцога этой ночью ждёт какой-то сюрприз, из-за которого люди не смогут прислать своих солдат на помощь оркам. Думайте, что это может быть и как мы можем этому помешать.

Закончив свой рассказ, я обвёл взглядом все ещё не до конца проснувшихся ребят и замолчал, ожидая ответа.

– Князь, а ты точно уверен, что это «что-то» ещё не произошло? – подняла на меня взгляд Раена. – Ты ведь не можешь знать точно, что видел разговор именно в тот момент, когда он происходил. В твоём видении солнце еще только клонилось к закату, а у нас тут уже наступила ночь.

– Да чего тут думать, – дождавшись, когда магесса закончит говорить, пожал плечами разбойник. – Морты сегодня разрушат статую Мирта, и король две недели не сможет послать на территорию герцогства своих солдат.

– Это ты спросонья стихами заговорил? – буркнул, протирая глаза, Фантик, – Морты, Мирта…

– А почему ты так решил? – пропустив фразу лысого мимо ушей, удивлённо посмотрел на Пончика командор.

– Историю мира читать надо, – начал было тот, но тут же осекся. – Впрочем, ты этого сделать не мог, но поверь мне на слово. После разрушения статуи герцогство будет недоступно для портального перехода полмесяца. С орками, по словам командира, связь есть только у местного герцога, а пешком от границы армия будет топать месяца полтора. Вот такая вот диспозиция, но что делать и как остановить этих медуз – думайте сами. Я человек маленький.

– Но если герцог может посылать к оркам людей, то... – задумчиво произнесла Масяня, но Пончик не дал ей договорить:

– Так это дипломатический курьер, – переведя взгляд на подругу, пояснил он. – К городу можно отправить только одного человека в сутки. Не может у орков быть постоянной миссии людей. В смысле, пока не может быть.

«Ну да, никто и не обещал, что все будет легко, – подумал я, глядя на дремлющего за стойкой портье. – К оркам придется идти мне одному, и то при условии, что герцог сможет отправить кого-то не из своих людей. Но сейчас-то что делать? Бежать в цитадель или...»

– Герцога будить бесполезно, – словно прочитав мои мысли, вздохнул Кан. – Пока достучишься по команде, пока каждому объяснишь – наступит утро. Поэтому нужно идти в храм. Я не знаю, как можно остановить мортов, но на месте поглядим. Если рассуждать логически, то твари Изнанки должны быть уязвимы перед магией Света, а значит, в храме их ждёт тёплый приём. А там, глядишь, и сам Мирт на огонёк заглянет.

– Тогда решено, – хлопнув по столу ладонью, скомандовал я. – Двигаем к храму и действуем по ситуации.

– И по дороге орем «Пожар!», – поднимаясь из-за стола, добавил Фантик.

– А это-то зачем? – удивлённо переспросила Раена.

– Ты думаешь, при других обстоятельствах кто-то высунет из дома свой нос? – обернувшись к девушке, осведомился лысый. – А так у некоторых появится дополнительный шанс.

– А вот я очень надеюсь, что мы придём к храму и проторчим там, как идиоты, до утра, – негромко добавила Масяня, вздохнула и отправилась следом за остальными.

Это случилось, когда мы уже выходили с гостиничного двора. Далеко впереди, где-то в районе Восточных ворот, раздался оглушительный грохот, землю под ногами ощутимо тряхнуло, зазвенели оконные стекла, а с соседней улицы донеслись встревоженные крики.

– Ваесса, Масяня! Петов! – рявкнул  я, перекидываясь в боевую форму. – Идем мимо рынка. Так ближе всего. Баффаемся и выступаем!

В следующую секунду прогремело уже где-то в районе порта. Землю под ногами снова тряхнуло, и ночную тьму на западе озарила яркая багровая вспышка. Надо понимать, в Венерн пожаловал второй морт. Жесть, конечно, но, несмотря ни на что, я почувствовал огромное облегчение. Город атакуют две твари! Я не знаю, насколько правдивым было то видение, которое мы наблюдали вместе с Кертом, но моя клятва Сате не делась никуда. Откуда я знаю, где лежит ее филактерия? В этом городе есть её храм, она ведь могла быть и там. Но Венерн не замок, хотя цитадель тут есть, а тварей две, не одна! Красных башен я тут тоже не видел, а значит, исполнение клятвы пока откладывается.

Мимо нас, гремя железом, к воротам пробежал десяток солдат. На сторожевых башнях стадионными прожекторами вспыхнули яркие магические огни, из гостиницы выбежал портье и, взъерошив ладонью волосы, ошарашенно уставился на разгорающееся над портом зарево.

– Быстро! Пошли!

Убедившись, что баффы висят на всех, я хлопнул по плечу о чем-то задумавшегося Фантика и, придерживая ножны, побежал следом за скрывшимися за поворотом солдатами.

До поворота и потом по широкой улице мимо городского парка, за которым как раз будет рынок, там еще с полкилометра – и мы на месте. Вот только от Восточных ворот до храма гораздо ближе, чем отсюда, да и вряд ли морт будет двигаться по улицам. Но почему Неприкаянные атаковали город с разных концов? Может быть, тут не только они? Или я чего-то не понимаю?

Какой-то пьяный мужик на перекрестке проводил нас мутным взглядом и что-то прокричал вслед, где-то впереди раздался лязг железа, крики ужаса и низкий утробный рев. На улицу начали выбегать разбуженные грохотом горожане. В цитадели ударили в набат, который сразу подхватили в разных концах города, и его тяжелый, тянущий душу звук липкой холодной волной растекся по улицам просыпающегося Венерна.

– Берите детей и бегите к Северным воротам! Иначе умрете! – не переставая, орал за моей спиной Фантик высунувшимся из своих домов горожанам. – В порту и на востоке смерть!

Люди расступались, провожали нашу группу удивленными взглядами, что-то кричали, но слов было не разобрать. До парка мы добрались быстро. Миновав последний дом, я перешёл на шаг и, вскинув руку, приказал остановиться остальным. То, что происходило в парке, напоминало дешевый фильм ужасов. Тут и там под деревьями, странно покачиваясь на ходу, в нашу сторону брели несколько десятков солдат и горожан. Полоски над головами красные, имена, уровни и количество ХП скрыты, лица перекошены, глаза горят желтым демоническим светом.

– Ого! Я о таких даже не слышал! – перекрикивая колокольный звон, проорал мне на ухо Пончик. – Ходячие мертвецы какие-то, но даже не знаю, нежить это вообще или нет.

Ещё раз окинув взглядом парк, я заметил солдата, который пытался проткнуть кого-то невидимого копьем. И только приглядевшись, смог различить перед ним  сгусток черноты, формой напоминающий амебу. Два маленьких желтых глаза, около двух метров диаметром, короткие щупальца-отростки и... Над этой тварью не было полоски ХП! Она не была скрыта, как у бредущих в нашу сторону солдат, ее не было вообще!

– Это как?! – проследив за моим взглядом, уже в канале выдохнул Пончик и присовокупил пару выражений, которые в приличном обществе обычно не произносят. – Так же не бывает! Это же…

Амеба, тем временем, не обратив внимания на проткнувшее её копьё, метнулась к солдату и, обвив его своими щупальцами, легко повалила на землю. Полоска ХП двести тридцатого стражника улетела практически мгновенно, а по накрывшей его тело твари пробежали десятки желтых огоньков. Спустя пару ударов сердца она отлипла от своей жертвы и, потеряв к ней интерес, повисла в воздухе, едва заметно шевеля короткими щупальцами. Труп солдата зашевелился, поднялся на ноги, подхватил с земли копьё и, покачиваясь, направился к нам.

– Это изменённые, дар. Раньше я не знала, откуда они берутся, – кивнув на мертвецов, прокомментировала увиденное Раена. – Понятия не имею, что это за тварь и сможем ли мы её убить, но этим людям мы уже не поможем ничем.

– Это частичка сути Неприкаянного. Некоторые высшие существа способны создавать тысячи таких тварей, – подойдя к нам, пояснила Ваесса. – Обычная сталь против них бессильна, насчёт магии – не знаю, – добавила она и перевела взгляд на меня, ожидая решения.

«Кусочек высшего существа, значит, – подумал я, глядя на висящую впереди мерзость. – У древних там вроде тоже какие-то изменённые были? Но не суть. Ваесса сказала, что этих тварей тут могут быть тысячи. Смысл соваться к морту, если не сможем убить даже одну? »

– Валим всех и прорываемся к рынку! – обнажив Пагубу, скомандовал я. – А эту мерзость сейчас проверю сам. Вперёд!

Прыжок! Ходячий мертвец неожиданно ловко выбрасывает вперёд копьё, но я успеваю подставить под него щит. Полшага вперёд и вправо. Острие клинка пробивает бригантину, входит копейщику в грудь, а удар кромкой щита опрокидывает его на землю. Трое изменённых с разных сторон бросаются ко мне, но в бой уже вступают ребята. Двое мертвецов попадают под Ледяной Дождь, в третьего рывком влетает Кан. Добиваю упавшего на траву копейщика и сразу же наношу колющий удар в появившееся прямо передо мной чернильное пятно, успев заметить, что глаза у этой твари треугольные.