Текст книги "Сыщики преисподней (сборник)"

Автор книги: Георгий Зотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 51 страниц) [доступный отрывок для чтения: 21 страниц]

– Спасибо за наводку, Вонг, – произнес он вслух. – Я оценю, если ты наведешь справки по поводу моего интереса к таможне через своих людей. Но аккуратно, ладно?

– Кто бы говорил! – возмущенно вскинул ладони китаец. – Конечно, я сделаю все возможное – позвоню и итальянцам, и «солнцевским» ребятам. Конфуций мне самому не нравится. Кто знает, не зашлет ли он в следующий раз сюда целый отряд боевиков с бочками вещества за спиной и распылителями? Тогда нам всем мало не покажется.

– Чудесно, – кивнул Калашников. – Тогда мне пора. Скоро увидимся.

Массивный охранник на входе вежливо посторонился, чтобы пропустить значительного господина, которого сам грозный хозяин провожает раболепным поклоном.

Глава 26
Две капсулы
(8 часов 52 минуты)

Офицер одернул на себе форму, надевая фуражку, на тулье которой красовались скрещенные рога – эмблема городской таможни. Встреча прошла быстро – у него осталось время, чтобы прямо в кабинете снять гражданское платье и переодеться в мундир. Все замечательно – он передал последнюю партию эликсира, их не засекли – они разошлись, чтобы в ближайшем будущем встретиться в последний раз.

Диву даешься, до чего все гладко – особенно если учесть, что на розыск исполнителя сейчас брошены лучшие силы Ада. Он считал себя хладнокровным, но покривил бы душой, если бы сказал, что такие операции не влияют на нервы. В последнее время он плохо спит, и виноваты в этом не только ночные дежурства и беседы с заказчиком. Пусть исполнителю сопутствует удача. Если киллер сможет убрать остальных за один день, то можно будет вздохнуть спокойно. Останется, правда, еще одна мелочь, но уж с ней-то разобраться он сумеет.

Теплый воздух парил в кабинете, словно вата. Офицер расстегнул верхнюю пуговицу – скорее по устоявшейся привычке, ведь в городе никто не дышит. Эти ощущения, что не хватает воздуха, фантомные – как у человека, у которого выше колена ампутировали ногу, долго сохраняется чувство, будто болит лодыжка.

…Когда все это началось? Давно… Он проснулся посреди глубокой ночи, слыша в голове звуки тихого голоса. Голос разговаривал с ним мягко, вежливо, интересуясь его самочувствием. «Я рехнулся», – это была первая мысль, что взорвалась в мозгу. В ужасе он свалился с постели, закричав так, что разбудил соседей. Но и на следующую ночь кошмар повторился – голос продолжал проникать в его мысли, будоража сознание и уходя лишь под утро. На этот раз он не кричал.

Ночь за ночью он привыкал к нему. Через неделю незаметно для себя начал так же мысленно отвечать на вопросы: они беседовали часами. Еще на Земле офицер краем уха слышал, что живые могут общаться с мертвыми при помощи спиритических сеансов, пользуясь услугами специализированных медиумов. Тогда он не верил в это, считая чушью. Теперь поневоле пришлось поверить.

Он впитывал в себя ночные разговоры, словно губка. Каждое слово собеседника было правдой. И верно, прошло не так уж много лет, как он оказался здесь, но ему удалось возненавидеть город всеми фибрами души. Его раздражает здесь все – и индийские автобусы, и его работа со скотиной Есениным, и полупьяные мертвецы, пытающиеся протащить в Ад тюки с контрабандой, и грязные прикосновения итальянского гомика.

Да пропади оно все пропадом! На Земле он был уважаемым человеком, от его слов и поступков зависела судьба страны. А тут он – ничто. Букашка, рядовой вертухай, каковым останется навсегда. Потому что здесь он никогда не умрет – и через сто тысяч лет он все с таким же отвращением будет потрошить вещи новоприбывших трупов, и абсолютно ничего не изменится. Значит, он вправе изменить это сам.

К несчастью, он не мог первым связываться с этим человеком. Тот всегда внезапно появлялся в его мозгу в разное время, обсуждая детали происходящих событий. Его потрясло то, что он предложил ему. Нет, не то, что требуется кого-то убить, – а то, что это так просто сделать. Почему он сам раньше не догадался? Да, он готов взять на себя организацию, ему не нужно никакой награды. Требуется исполнитель? Он его найдет.

Ему уже приходилось нанимать исполнителей на Земле – и далеко не один раз. Ничего сложного в этом нет, за хорошие деньги люди способны на многое – хоть на Земле, хоть в Аду. Кого-то из своих прошлых жертв он встречал в городе, но они не знали, кто организовал их смерть, поэтому мило раскланивались при встрече. Он мог нанять профессионала вроде Солоника, таковых здесь хватает. Но, во-первых, большинство киллеров подверглись смене личности, а во-вторых, убийцей должен стать тот человек, которого мало кто заподозрит.

Он долго вычислял нужный персонаж, хотя заказчик нервничал и торопился. Он настаивал – в таком деле спешить не стоит. Идея пришла неожиданно, во время просмотра секретного доклада его ведомства: один и тот же человек постоянно заказывал контрабандистам фильмы ужасов, платил щедро и каждый раз просил «еще кровавее». Только за последние двадцать лет число нелегально доставленных ему кассет с ужастиками перевалило за пять тысяч. Этот же человек, судя по его электронному адресу, каждый раз под псевдонимом Master выходил победителем, когда в Аду проводился анонимный чемпионат по компьютерной игре Hitman – симулятору наемного убийцы.

Он поразился, насколько легко удача приплыла ему в руки. Уничтожив доклад и утвердив кандидатуру у заказчика, офицер направил к будущему киллеру посредника с предложением. Гензель долгое время был у него в неоплатном долгу – он знал про него такое, что позволило бы носферату лет на пятьсот загреметь в центр реабилитации для вампиров, где их поили молоком. Сушеная кровь новорожденных девочек, которую вурдалак получал через последний оставшийся канал с Земли (в числе VIP-клиентов был и сам граф Дракула), позволила бы устроить повальные аресты в вампирском квартале, и Гензелю это бы вряд ли простили. Кроме шантажа, в дело пошло и золото – носферату обрел тысячу дублонов, из личных сбережений пришлось оплатить и лояльность служащего в транзитном зале. «Транзитник», в отличие от Гензеля, конечно, ничего не знал – думал, что курьеры везут обычную дорогую контрабанду.

…Получив ответ, офицер отметил, что редко ошибается в человеческой натуре: тот, кого он наметил, сразу согласился стать исполнителем. Разумеется, большую роль сыграла и предложенная сумма, но было ясно – парень станет работать не за страх, а за совесть. Что, собственно, и произошло. Голос в мозгу не уставал хвалить его за правильный выбор.

Он выдвинул ящик стола – в его глубине лежали две ампулы с прозрачной жидкостью. Никто не собирался выплачивать исполнителю миллион золотых с самого начала. Да и откуда бы заказчик взял такие деньги? Конечно, можно было бы продать Книгу: после исполнения ПРОРОЧЕСТВА она все равно окажется не нужна. Но заказчик упрямо не хочет с ней расставаться, он держится за Евангелие, как старик за молодую жену. С ума сойти – это скандальное творение Иуды пролежало в сейфе в Грузии целых сорок лет, но никому не пришло в голову хотя бы взглянуть на него одним глазком – боялись. Даже в Москве ни один человек не подозревал о существовании подобной Книги! Умел все-таки Сталин муштровать людей, умел, батюшка.

Он зевнул, глядя на тускло блестящие в полутьме ящика ампулы. Как только исполнитель закончит свою работу, офицер закончит уже с ним самим – с помощью того же эликсира. Незачем оставлять опасных свидетелей, это он усвоил еще во время своей работы на Земле. Даже если бы у него в кармане был требуемый миллион, он все равно убрал бы киллера. Так надежнее – да и ПРОРОЧЕСТВО, согласно Книге, не сбудется ровно в ту же секунду, когда…

Внезапно дверь резко открылась, и он едва успел задвинуть ящик с опасными ампулами, прищемив палец. В кабинет ворвался Есенин, выглядевший чрезвычайно взволнованным.

– Аврал, старик! – заорал он с порога. – Тебя к начальству вызывают.

– А что там у них случилось? – безразличным голосом спросил офицер.

– Хрен их знает, – кратко разъяснил ситуацию Есенин. – Просто велели собрать всех. Приехал какой-то чин из Учреждения – наши забегали, как сумасшедшие. Собирайся.

Заперев ящик с эликсиром на ключ, офицер не торопясь последовал вслед за Есениным, по дороге здороваясь с коллегами и пытаясь сообразить, в чем дело. Может быть, на пропуске контрабанды бананов опять словили Лумумбу? Такие инциденты уже случались – негры в городе существенно страдают от недостатка тропических фруктов. Деликатно постучав в дубовую дверь с медной табличкой «Директор городской таможни Успекаев П. Б.», Есенин проскользнул внутрь, за ним вошел офицер.

Директор, грузный седоусый человек в неизменной белой рубашке – на Земле они были немного знакомы, хотя «Белое солнце пустыни» ему никогда не нравилось ввиду опереточного изображения революционных бойцов, – стоя посреди кабинета, оживленно беседовал с блондином в штатском, примерно лет тридцати. Рядом с ними прохаживался молодцеватый парень в форме Учреждения – непокорный чуб выбивался из-под казачьей фуражки. Заметив их появление, человек в штатском, извинившись перед Успекаевым, учтиво поздоровался с поэтом и пристально взглянул в сторону офицера.

– Мне рассказывали про вас, сударь. Полагаю, вы и есть господин Антропов?

Офицер не спеша повернул голову. Их глаза встретились.

– Я предпочитаю, чтобы ко мне обращались «товарищ», – с холодной улыбкой произнес офицер, поправив очки. – У вас имеются ко мне вопросы? Я внимательно слушаю.

Часть третья
Поцелуй вампира

У всех свое видение Ада. У меня тоже.

В моем Аду нет женщин, зато полно ханжей, которые всегда учили меня жизни. Я очень не хочу туда попасть. Но явно попаду.

Подданный правителя Венеции Джакомо Казанова

Глава 1
Ночной дозор
(8 часов 54 минуты)

Гензель изо всех сил старался не смотреть на стол. Совсем недавно, три часа назад, тут лежало тело мальчика – жалкое, обмякшее, с длинными надрезами вдоль вен. Он видел трупы множество раз, и при жизни, а уж после смерти – тем более. Тем не менее ему почему-то было очень жаль мальчика. Этот паренек ему сразу понравился – смешной, добрый и дружелюбный. После того как Гензель стал носферату, выглядел он не как спелый ананас – в лучшем случае его сторонились, а в худшем – шарахались в сторону со словами «Ну и урод!».

Мальчик отнесся к нему так, как будто он его закадычный друг, через пять минут после знакомства потащил пить чай с пирожными. Конечно, большую роль тут сыграло любопытство – он в первый раз увидел настоящего вампира, но внешность Гензеля его не пугала, не вызывала неприязни. Ладно – будем надеяться, что Главный Суд не даст мертвому ребенку слишком тяжелое наказание. Он этого явно не заслужил.

Вампир снова включил видеомагнитофон, поставленный на паузу, и попытался погрузиться в созерцание «Ночного дозора». Натуральная лажа. Неужели такое возможно? Если да, то местные вампиры – хлипкий народ. Не сказать за другие страны, но в России их мочат все кому не лень. А вдруг это документальный фильм? Тогда вампирам в этом государстве не очень повезло – их, наверное, мало осталось. Жаль, что его не выпускают из дома – уж он бы развернулся, показал всем, что такое старая школа.

Тяжелые мысли, заполнившие голову, мешали сосредоточиться на сюжете. После ухода мальчика он впервые задумался: что из себя представляет хозяин? Ведь если он не жалеет даже близких, боготворящих его людей, каковым и был мальчик, остановится ли он перед тем, чтобы в решающий момент пожертвовать Гензелем? Хозяин вежлив и корректен, никогда не повышает голос – но в то же время расчетлив и безжалостен. Он «работал» с телом мальчика флегматично, без какого-либо благоговения или сожаления – точно так же, как и с остальными курьерами. Для него он стал обычным мясом.

Гензель не знал арамейского, и хозяин, усмехаясь, не отказал себе в удовольствии вслух зачитать ему перевод рецепта эликсира из зловещей Книги. Это оказалось проще, чем приготовить винегрет. Сначала обычная водопроводная вода три часа настаивается на чистом серебре. Потом туда добавляется жидкий азот, растворяющий молекулы серебра и кастрирующий его свойства, – остается совсем немного «полумертвых» серебряных частиц. Чуть позже в раствор вливается свежая крысиная кровь, еще сильнее снижающая опасную святость жидкости. Далее добавляется сухая крапива, выросшая на кладбище, и молодой чеснок, ибо главный смысл эликсира – в его взаимоисключающих элементах. Один компонент должен бороться с другим, и таким образом каждый теряет свою силу. Эликсиром нельзя разрушить город, именно поэтому его капли легко проскальзывают сквозь серебряные датчики на Адских Вратах. Зато оставшиеся, пусть и серьезно ослабленные крысиной кровью и азотом, частицы серебра способны уничтожить любую грешную душу, находящуюся в пределах города.

Восхищение Гензеля хозяином, правда, уменьшилось, после того как он узнал, что тот не придумал эликсир сам, а задействовал его из Евангелия от Иуды. Однако вампир признавал – за все две тысячи лет существования Книги только хозяин смог претворить этот рецепт в реальность.

…Неподалеку в угол метнулась крыса, он проводил ее безразличным взглядом. После отправки последнего курьера хозяин разрешил ему ловить этих тварей и даже обещал съездить на деревенский рынок за канистрой густой и сладкой свиной крови. Однако после зрелища, когда мальчика разделали, словно говяжью тушу на том же рынке, у него пропал аппетит.

Носферату не был впечатлительным – он наблюдал сцены и покруче. Когда девственницам перегрызали горло на вампирских шабашах, он сам в числе первых подставлял кубок под пенящуюся струю, наслаждаясь вкусом свежей крови. Но он не был знаком с этими девушками, не рассказывал им анекдоты, они не пожимали ему руку на прощание. Встретившись с ним в темном переулке, они лишь завизжали бы в ужасе.

Мальчик стал первым, кто после его превращения в вампира отнесся к нему по-человечески. Неужели нельзя было найти другого курьера для последнего вояжа? Очень странно, что хозяин пожелал отправить в город именно мальчика. После смерти жизнь тоже есть, уж ему это было достоверно известно. Но если бы у него был выбор, он предпочел провести больше времени на Земле. Тут ему нравилось больше. Хотя бы потому, что телевизор во время рекламы, как оказалось, можно выключить, а индийские автобусы встречаются сугубо в Индии. Но для мальчика теперь ничего этого нет.

…Хозяин появился неожиданно, проскользнув в подвал, словно тень. В руке он держал оранжевую автомобильную канистру. Завидев Гензеля, он радостно кивнул ему, показав на емкость. Вампир ответил кислой улыбкой, склонив голову.

– Ты что-то плохо выглядишь, – удивился человек в черном, подходя вплотную к Гензелю. – Что-нибудь не так? Видишь, я сдержал свое обещание. Настоящая, свиная. Будешь прямо сейчас? Или сначала просто хочешь выпить чего-нибудь покрепче?

– Водки, – не поднимая глаз, прохрипел Гензель. – У вас дома есть водка?

Глава 2
Объект номер шесть
(8 часов 55 минут)

Он бежал по узкому переулку, замирая от ужаса. Неторопливые шаги убийцы, раздававшиеся позади, наполняли сердце леденящим страхом, незнакомым с далеких детских времен, когда он убегал от страшной старухи на базаре. Что-то смутно подсказывало, что переулок окажется тупиком – асфальтовая дорожка никуда его не выведет, он упрется в глухую стену и взвоет от бессилия.

Предположения были основательны – киллер не торопился, шагая, как гвардеец на параде. Цоканье каблуков эхом раздавалось в переулке. Ноги разъезжались на асфальте, делаясь непослушными. Он останавливался на секунду-другую, чтобы отдохнуть, после чего бежал снова. Ну какой же он идиот… Сразу надо было догадаться, что этим-то все и закончится: неспроста ТОГО ТИПА специально привели работать к нему. Следовало все бросить, уехать черт знает куда, зарыться в солому, отсидеться – он не сделал этого… Как же, кто здесь осмелится угрожать ЕМУ?

Так олигарх в кресле из слоновой кости, наслаждаясь тысячедолларовой сигарой, думает, что все вокруг дрожат над его деньгами: у него в кармане и полиция, и мафия, никто и пальцем не шевельнет без «высочайшего» соизволения. А потом он выходит на улицу, и его бьет ножом в сердце первый попавшийся панк, которому позарез нужна сотня баксов на дозу коки. И этому панку по хрену вся крутизна и значимость могущественного миллиардера.

Убийце тоже абсолютно наплевать на его статус, связи и известность. Он получил заказ и он его выполнит – ничего личного, просто такая работа. Поэтому убегавший и не кричал «Я заплачу больше, пощади меня!» – это было бы пустой тратой сил и времени. Подобные люди берегут свою репутацию, построенную на крови. Если они приняли заказ, то доведут дело до конца.

Сколько раз он сам так же играл со своей жертвой в кошки-мышки? Наслаждался, упивался ее дрожанием, испугом и мучениями. Не стоило, конечно, этого делать, ну да кто же знал… У каждого человека в сердце существует свой собственный Голос, который прощает его за все, какие бы страшные грехи он ни творил. Он никогда не рассчитывал, что его простят, – но наивно полагал, что в городе к нему должны будут относиться чуточку лучше. Он ошибся.

…Он почувствовал, что выбивается из сил, – левая лодыжка болела, как будто пронзенная стрелой, – похоже, лопнуло сухожилие. Зачем он это делает? От чего вообще бежит? От НЕБЫТИЯ. Это смешно, но, попав в самое пекло, убедившись, что Ад существует, каждый из грешников продолжает смертельно бояться – а вдруг есть что-то еще хуже? Никому не известно, куда отправляются те, чье горло сожжено веществом. Факт, что назад они не вернулись… Ну когда же наконец кончится этот долбаный переулок?

Он в изнеможении упал на четвереньки и пополз, обдирая руки. Шаги сзади не утихли – напротив, становились все слышнее, ближе. Он еще раз вспомнил своего помощника и выругался… Мать его, ну какая же сволочь! Знать бы раньше – голову бы этому ублюдку оторвал своими руками… изжевал в кашу… Да, вот и делай людям добро. Если уж оставаться скотиной, то навсегда. Как только дал слабину – считай, что ты труп. А если ты уже и так труп – ну тогда попадешь в НЕБЫТИЕ, что в принципе одно и то же.

Он уперся лбом во что-то твердое, загромыхавшее. Мусорный бак. Подняв голову, затравленно огляделся – так и есть… тупик. Убийца сам заманил его сюда, зная, что дорога к отступлению закрыта…

И какого черта он поверил записке, явившись на встречу в этот пустынный район совершенно один? Стена дома глухая – ни одного окна, ни единой форточки, никто не услышит, и бесполезно звать на помощь. Он прижался к крошащемуся от влажного тепла бетону – фигура в черном плаще неумолимо приближалась. А может быть, у него еще есть шанс? Ха-ха-ха! Какие уж тут шансы, если всего одна капля вещества – и дело закончено.

Киллер просто распылит водяную пыль, он не успеет увернуться: убийца до этого с легкостью убрал пятерых, включая «быка» Франкенштейна. Ну почему же он не понял на первом, от силы на втором трупе, что НЕБЫТИЕ может грозить и ему? Кретин. Вот и попался в ловушку, переоценив свое могущество, напрочь забыв об уличном панке с ножом-выкидухой – как офигевший от личной крутизны олигарх.

Он выпрямился. Умирать – так хоть не на коленях. Два раза за последние шестьсот лет он уже умер – и оба раза все вокруг восхваляли его храбрость, сначала турки, а потом англичане. Так стоит ли ему бояться НЕБЫТИЯ, если худшее, что могло с ним случиться, уже случилось? Плохо только то, что это произойдет внезапно, хотя и на Земле мало кто готов к своей смерти – все думают, что они-то уж будут жить вечно. Но в правилах смерти посещать человека молниеносно, дабы в самый неожиданный момент оскалиться ему в лицо мертвой беззубой улыбкой и пропеть провалом гниющего рта: «Сюрприз!»

Убийца подошел близко – так, что он мог хорошо разглядеть его. Черный плащ, фигура среднего роста, сапоги из темной кожи – встреть он его на улице раньше, не обратил бы внимания. Киллер вытянул руку из кармана, в которой блеснула стеклом длинная тонкая мензурка, и человек обреченно бросил взгляд вокруг. Нет, отсюда ему никуда не деться. Ладно, он все же попробует сопротивляться – кто знает, может, на киллера тоже действует вещество – тогда они улетят в НЕБЫТИЕ вместе. Он изготовился к прыжку…

Внезапно киллер запрокинул руку назад, потянув прорезиненную ткань с затылка. Капюшон пополз в сторону, и затравленному взгляду жертвы открылось знакомое холеное лицо, которое он видел каждый год на День всех умертвленных.

– Боже, – одними губами прошептал он давно забытое, строжайше запрещенное в городе слово, которое и на Земле-то употреблял только в детстве. В глазах помутилось, и он ухватился за стену, чтобы не упасть, но не удержался и сполз на асфальт.

– Нет, – ответил убийца, делая шаг навстречу. – Знаешь, это совсем не он…