Текст книги "Армагеддон Лайт"

Автор книги: Георгий Зотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава 3
Грёбаное добро
(Сатанград, район «Тёмное Царство»)

…Ангел инстинктивно шарахнулся в сторону, но было уже поздно.

Карлик обеими руками вцепился в плащ на его плечах и что есть силы дёрнул. Материя слетела на асфальт. Взгляду ошарашенной публики открылись два больших белых крыла.

– Берегитесь, это Аваддон! – заверещал карлик, отступив назад. – Грёбаное добро!

На ангела уставилась громадная толпа самых разнообразных демонов.

Над площадью пронёсся общий вздох. Аваддон тоже вздохнул и, смяв карлика левым крылом, от души швырнул лицом об камни мостовой. По сторонам брызнула кровь. Мать-суккуб, стоявшая слева от Музея Революции с коляской, взвизгнув, открыла новорожденному чертёнку все три глаза: «Смотри, малыш, на что способно добро!» Демоны в бешенстве взревели. На Аваддона двинулась целая армада чудовищ – с клыками и крыльями, гнуснейше (разумеется, для ангела) пахнущая тухлой серой.

– Да ну? – с циничной усмешкой спросил демонов Аваддон.

Практически не делая паузы, он со скоростью рэпа начал читать молитву:

– Отче наш, иже если на небеси, да святится имя Твоё, да будет воля Твоя, да приидет…

Из свинца туч в сборище адских тварей ударили десятки молний.

Поднялся дикий стон, рёв и визг. Аваддон сошёл вниз по ступенькам и окунул крыло в ведро, полное дождевой воды. Затем поднял само ведро, подержал на весу, солидно покачал головой. Шагнув к демонам, он остановился напротив псевдобога [17]17
  Иоганн Вейер в своем трактате «Псевдомонархия Демониум», изданном в 1558 году, назвал псевдобоговвысшей кастой демонов: им требовалось приносить человеческие жертвы, и они считались личной гвардией Люцифера.


[Закрыть]из клана Люцифера. Завернувшись в бархатную мантию, тот шатался, теряя сознание. От обугленных рогов струйками шёл дым.

– Что это? – сонно полюбопытствовал псевдобог.

– В данную минуту – святая вода… – вежливо пояснил Аваддон.

Он отодвинулся и с разворота плеснул содержимое ведра в демонов.

Раздалось такое шипение, будто с неба разом свалилось пол тонны змей. Площадь заволокло белым дымом, демоны вопили, обхватив морды лапами, – не столько от боли, столько от бессильной злости. Некоторые бесы, что послабее духом, шмыгнули в окрестные переулки, дабы не связываться с опасным ангелом. Часть существ из адской иерархии рангом пожиже (например, весьма трусливые розье и карниваны) распростёрлась на мостовой, в ужасе поглядывая то на небо, то на ведро. Да чего говорить – даже опытные, сожравшие не одну тысячу жертв на чёрных мессах демоны – и те растерялись, откровенно не понимая, что им делать. Девушка у Музея Революции между тем не обращала на разразившийся прямо перед ней Армагеддон [18]18
  Битва сил добра и зла, обещанная Библией после конца света.


[Закрыть]никакого внимания, продолжая делать быстрые записи на мятых листках блокнота.

Наслаждаясь собой, Аваддон расправил крылья в полную ширину.

– Стая щенков, – громко сказал он. – Что вы сможете сделать со мной? Вашему миру конец. Вы не знаете, что такое ангелы. У вас нет никакого противоядия. Не понятно, как с нами бороться. Вот что сделала ваша идиотская Революция! Теперь, когда объявился один-единственный ангел, он обрушит всю систему царства тьмы, и вы погибнете под её обломками! Это, в такую мать, не падеж чёрных свиней устроить!

– Как всё грустно… – задумчиво молвил дымящийся псевдобог.

Лежащий на камнях карлик поднял залитое кровью лицо.

Он привстал на колени и распрямил спину. Аваддон с опозданием увидел: божество ифритов горбилось специально, чтобы казаться ниже. По щекам стекали капли крови, размывая синий грим. Их взгляды встретились. Карлик смотрел спокойно, без ярости. Ангел уловил необычный запах – сладкой выпечки, свежести и даже корицы. Бог ифритов пах словно первая булочка, которую пекарь только что достал из горячей печи.

– Тебя ожидает сюрприз, – сообщило божество. – Вот на них-то святая вода не действует.

Повернувшись к зомби, оно отдало короткое приказание на арамейском.

Мертвецы, доселе безучастно взиравшие на потасовку ангела с легионом адских существ, внезапно включились, будто роботы. Глаза у покойников вспыхнули красным светом, превратив их лица в волчьи морды. Печатая шаг, зомби сквозь ряды демонов двинулись к Аваддону. Синие физиономии сливались по цвету с мундирами. В руках полицейских, в отличие от райской Москвы, не было никакого оружия, чиновники Сатанграда справедливо считали: кто уже мёртв, тому особо не навредишь. Ангел на редкость быстро сообразил: действительно, он попросту ничего не сможет сделать. Его фирменный взгляд не опрокинет на спину орды живых мертвецов, святая вода для них и в самом деле безвредна, а слово Божие вряд ли разорвёт посиневшие уши киборгов, поднявшихся из своих гробов. Пусть демоны уязвимы, и он легко разгонит целую армию слуг Ада, – с полуразложившейся полицией Сатанграда ему ни за что не справиться.

А значит – надо бежать. Вместе с чтицей.

Однако ангел опоздал – карлик куда оперативнее воспользовался царившей суматохой. Схватив чтицуза руку, он потащил её за собой. Аваддон и ахнуть не успел, как ифритское божество с разбегу врезалось в красную стену музея, лишь ветер разметал листки блокнота. Алые капли брызнули на девушку – сплетаясь в паутину, затягивая её лицо. Чтица, на удивление, ни на что не реагировала. Кокон оплёл кожу пленницы, пульсируя, как огромное красное сердце. Далее случилось нечто из разряда дежавю – расплескавшисьпо стене, божество исчезло, просочилось сквозь кирпичи, втащив за собой и кокон с девушкой. С уст Аваддона слетела площадная брань. Она была совсем рядом, и он опять её упустил!

Зомби окружили ангела, сомкнувшись кольцом.

– Мама! – радостно возопило дитя-суккуб в коляске. – Гляди, как добро сейчас уроют!

Аваддон невежливо отпихнул первого зомби локтем. Сунувшись вперёд, вырвал ритуальный жертвенный меч из ножен полусонного псевдобогаи с разворота нанёс удар. Голова офицера-мертвеца лопнула, как арбуз, тело рухнуло на землю. Лезвие вновь взметнулось вверх-вниз, и на камни посыпались отрубленные руки. Гибель начальства и лишение конечностей зомби не смутило – такова уж их природа, живые трупы в принципе мало чем смущаются… Зато общее количество врагов вокруг ангела сократилось. После новой серии выпадов, когда ещё три мёртвых головы покатились по мостовой, один из демонов (тощий соннелонв рубашке с чёрными кружевами) с уважением сказал:

– Ставлю сорок баллов с син-карты на Аваддона.

– Э! – вскричал соседний розье,потирая дымящийся рог. – Пятьдесят баллов!

– Восемьдесят, – вступил в беседу изрядно помятый псевдобог. —Я что, меч свой не знаю?

Прочие демоны также приступили к ставкам. Толпа пришла в возбуждение: в воздухе мелькали мохнатые лапы и человеческие руки с длинными когтями, – бесов охватил азарт. Аваддон легко уложил первый ряд зомби, мертвецы валились, как скошенные снопы. Демоны морщились от запаха бальзамической жидкости, ручьями хлеставшей из жил трупов. Вторую партию мёртвых полицейских, пришедшую на помощь собратьям, постигла та же участь. Тем не менее число покойников не уменьшалось, словно каждому зомби во всём Сатанграде отдали приказ срочно следовать сюда. На проспекте Инферно тормозили новые полицейские машины, наружу выбирались мертвецы, одержимые лишь одной идеей – как можно скорее добраться до горла Аваддона. Ангел начал выдыхаться: бесконечно махать тяжёлым мечом становилось сложнее. Он-то и рад был сделать перерывчик, вытереть лицо горячим полотенцем и выпить стакан лимонада, но покойники не оставляли ему выбора. Зомби выглядели, как британские школьники, приехавшие с учителем на пикник: сосредоточенные, целеустремлённые, послушные. Вот только слушались они не Аваддона. Хотя на площади валялось уже больше полусотни обезглавленных тел в синих мундирах, его это не утешало: наступало как минимум триста трупов. «Пушка сейчас бы пригодилась… а лучше две», – с отчаянием подумал ангел. Да, зомби вредный противник. С ними не договоришься, они не боятся угроз и не берут взятки, слушают только приказы. Хотя почему мертвецы так легко восприняли повеление божества ифритов? Он-то для них ничего не значит. Меч дрожит в уставших руках. Толпа демонов ревёт от восторга. Очередной зомби (который по счёту?) оседает на серую брусчатку площади, рассечённый до пояса, с недоумением держа в руках собственные кишки. Соннелоныи розьеорут, потрясая пачками син-карт, девицы, затянутые в чёрную кожу, истошно визжат. Сразу с десяток суккубов задрали на себе футболки, обнажив грудь.

– Аваддон! Аваддон! Молодец! Задай им, блядь, Аваддон!

Ангел в шоке огляделся. Целый легион демонов с восторгом скандировал его имя.Он улыбнулся и помахал публике свободной от меча рукой. Холодные пальцы зомби вцепились ему в плечо, труп открыл рот, собираясь вгрызться в плоть. Аваддон по рукоять всадил клинок в живот мертвеца – и понял, что уже не выдернет лезвие. Он прислонился к стене, где только что божество ифритов растворилось вместе с чтицей.

Господи! Да вот же оно, спасение! Как он мог про ЭТО забыть!

– Иисусе Христе, Сыне Божий – помилуй мя, грешного… – прочёл Аваддон молитву.

Демонов на площади немедленно шибануло двойной пачкой молний.

– Извините, – скромно потупился ангел. – Это для усиления эффекта.

Он расправил крылья и взмыл в воздух.

Демоны замерли. Они глядели на парящую фигуру снизу вверх, раскрыв рты. Зомби начали карабкаться по стенам, преследуя беглеца, но уж чего-чего, а летать они не умели. Соннелон-зенитчик(застывший в почётном карауле на крыше музея) поймал в перекрестье прицела ангела и нажал на спуск. Пулемёт хрипло поперхнулся, как старый алкаш, – из дула посыпалась ржавчина. Согласно строгим правилам Армии Тьмы, средства ПВО должны быть установлены на крышах всех без исключения высоток – на случай внезапной атаки с небес эскадрона ангелов под верховенством Аваддона. Но когда такое (или почти такое) произошло, выяснилось: зенитные орудия страны Дьявола давно пришли в полную негодность, ибо их лет сто не смазывали, не чистили и не заряжали. Ведь большинство демонов считали ангелов мифом давно ушедших столетий. Сделав почётный круг над площадью, Аваддон приветливо покачал крыльями и взял курс на северо-запад.

– Да-а-а… – с уважением протянул псевдобог, и прочие демоны дружно закивали. – Мужик – прямо адцкий Сатана. Фан-клуба, случайно, нету? Я бы вступил.

…Через полчаса ангел пошёл на снижение, шумно хлопая крыльями, аки голубь. Уже смеркалось, и он планировал незаметно приземлиться в предместье Сатанграда, а затем, используя серный дезодорант, добраться до квартиры на конном трамвае. В принципе, Аваддон перестраховывался, в Сатанграде и без того хватало летающих существ – хоть мелких, хоть крупных, пусть и не со схожим размахом крыльев. Приземлившись у небольшого парка из засохших деревьев, он втянул оба крыла в тело. Осторожность, как и думал ангел, оказалась напрасной, улочки возле парка пустовали. Лишь ветер трепал обшарпанный билборд, где на голубом фоне красовался белый силуэт, перечёркнутый надписью: «Бойся! В лесу может встретиться добрый Аваддон!». Ангел представил себе лесного Аваддона – обвешанного мухоморами, во мхе и паутине, – и засмеялся. Он вспомнил лицо ифритского бога, вымазанное гримом. Что именно тот сказал? «Расправьтесь с ним, нечестивцы». Отличный арамейский, давно такого не слышал.

Стоп.

Он назвал трупы «нечестивцами». Так мёртвых именовали очень и очень давно.

До Всемирного Потопа. Который Господь устроил, чтобы истребить зомби…

Апокриф шестой
«ГРЕХОПАДЕНИЕ»

…Адам утёр предательскую слезу, непроизвольно выкатившуюся из глаза.

– Папа, прости, пожалуйста.

–  (Сурово.)Бог простит.

– Э-э-э… Вообще-то, ты и есть Бог.

– Гм. В моменты гнева про это забываешь, дорогой сынок.

–  (Кротко.)Как тебе будет угодно, папа.

Бог отвернулся от изрядно пощипанного Древа Познания.

– Вот скажи, чего тебе не хватало? – с раздражением обратился он к Адаму. – Сынок, ты тут жил по системе «всё включено». Я объяснил: ешь фрукты, овощи любые. Зверей привёл, чтобы ты им имена дал. Жену-красавицу создал, из твоего же ребра. Прекрасная, беззаботная жизнь. Это, в принципе, работа мечты – сиди себе среди кокосовых пальм, купайся на пляже с коралловым песком, вкушай экологически чистую еду, сплошной отпуск. Однако тебе надо слопать именно запретный продукт. Промолчи я про Древо Познания, ты бы его и не заметил. Печально, Адам. Все блага, все условия, погода прелесть, наслаждайся – не хочу. Но нет, стоит оставить вас одних, как сразу всё не слава мне. Тут в лесу растёт шестьсот девяносто семь сортов манго. Вот обязательно было срывать и есть вот именно эти? Похоже, я не человека сотворил, а просто чудовище.

Адам потупился, на ходу придумывая объяснения.

– Ну… папа… Жена моя, которую ты дал мне, сказала «ешь», и я ел.

Он отлично понимал, что последует за его словами.

– Может, хватит на меня сваливать? – взвилась Ева. – Ничего подобного я не говорила!

Ещё вчера голая, она оделась по последней (и по первой же) моде – юбка (сшитые и отглаженные пальмовые листья),импровизированный лифчик из лисьей шкурки (лиса орала на весь лес в процессе превращения в меховое боа),и шляпка – симбиоз перьев попугая с половинкой кокосового ореха. Щёки багрово отсвечивали свёклой – поскольку были ею же и нарумянены. Речных пираний измочалили вконец – перед свиданием с Господом Ева пыталась добиться идеально гладкой кожи. По её мнению, она выглядела восхитительно. Адам же (как истый мужлан) лишь нехотя обернул чресла овчинкой.

– Слушай, ты первая попробовала манго! – возмутился Адам.

– Я тебе тысячу раз объяснила, – менторским тоном заявила Ева. – Ушла к ручью ловить пираний. Возвращаюсь, у Древа Познания валяются два надкушенных манго. Подумала, что ты их ел, – а кому ж ещё? Ну, а теперь какая разница… Взяла да попробовала. Лучше бы и верно не ела. Сразу поняла: стою посреди джунглей обнажённая, как старая слониха.

– Так и я аналогично! – вскричал Адам. – Явился с бананами на обед. Тебя нет, манго лежат. Эх, думаю, влипла моя дурочка. Взял да за компанию их и слопал: чтобы потом не одну тебя наказывали. Кстати, фруктик так себе – кислятина, настоящие дички.

– Да сам ты дурак! – огрызнулась Ева. – Ещё и признаться не хочет! Между прочим, для меня после поглощения кусочка манго многое прояснилось. Как пить дать – будешь ты потом, сволочь, за другими молоденькими Евами бегать, бананами их угощать, а я сиди с твоими детьми и слёзы лей, ага. Вот же скотина безрогая, всю жизнь мне испоганил.

Адам попросту растерялся.

– Мы ещё и не жили, – пролепетал он. – Откуда ты…

– Так я теперь тебя насквозь вижу! – неистово завизжала Ева.

Джунгли сотряс раскат грома. Супруги в испуге примолкли.

– Хватит орать! – Бог грозно нахмурил брови. – У меня от вас голова разболелась. О Боже ж я, почему мне так не везёт? Как только собираюсь создать идеальный мыслящий вид, так сразу проблемы. Вы самые элементарные условия не в состоянии соблюсти. Интересно, кто сказал тебе, женщина, что плоды с Древа Познания откроют истину?

Ева моментально осознала – врать бесполезно.

– Ползал тут один змий, – тихо произнесла она. – В отсутствие Адама случайно познакомились. Сначала удивилась: говорящая рептилия! – а потом думаю, может, так и надо? Беседовали о многом. О мире, о животных, о Нижнем и Верхнем Эдеме. Вот он и сказал: надо попробовать. Я, Господи, не решалась. Но рассудила: если уж Адам всё равно сорвал и сожрал, то гнев твой падёт на него. А я совсем малюсенький кусочек…

– И как звали этого змия? – задумчиво спросил Бог.

Ева на секунду замялась, но терять ей было больше нечего.

– Люцифер, – тихо призналась она.

Бог, вопреки её ожиданию, остался невозмутим.

– Я почему-то ожидал таких действий от Самаэля, – грустно заметил он. – К этому и шло. Горячий, мятущийся, всегда в вечных сомненьях. И вы, как и другие мои создания, пришлись ему не слишком-то по вкусу. Он так любит меня, что хочет стать единственным центром моего внимания, а всех остальных уничтожить. Люцифер надеется, я не в курсе его бесед с ангелами? Наивный. Изредка, но я их прослушиваю. Цвета Верхнего Эдема ему, видите ли, не нравятся. А ведь голубой и белый означают умиротворение…

– Я согласна, – угодливо поддакнула Ева.

– Так значит, змий склонял тебя к вкушению плодов с Древа Познания?

– Да, Господи. Он бесконечно упоминал их редкую сочность и дивный вкус, гарантируя, что я буду в восторге. Обвивался вокруг моей груди, скользил по бёдрам и смотрел умильным взглядом. Делал комплименты – хвалил стройность фигуры. Охотно помогал с советами, каких пираний выбрать, и рекомендовал хну для краски волос. Искушал, одним словом. А однажды, искупавшись в ручье, мы возлегли с ним на траву… Господи, я молодая, глупая, мне всего год от роду. Я не понимала, что именно подлый змий со мной делает. Скользил везде, где только можно, хотя вот только сейчас я сообразила: да нигде ж нельзя. Он сказал, это эротический массаж…

Адам в гневе переломил через колено дубовую палку.

– Ах ты, злыдня банановая! – взревел он. – Пока я не покладая рук собирал фрукты, ты, стало быть, со змием возлегла! Преврати её обратно в ребро, Господи, а то в груди колет!

Ева вспыхнула пунцовым румянцем.

– Интересно, а к кому ты ночью в чащу бегал, а? – холодно вопросила она. – Думаешь, я совсем тупая? Хочешь сухим из воды выйти? Не получится. Всё сейчас про тебя расскажу!

– Шлюха! – побагровел Адам.

– Кобель! – отрезала Ева.

Рядом послышалось тихое старческое покашливание.

– М-да, и кто сказал, что романтика умерла? – усмехнулся Бог.

Он сложил руки на груди, что-то напряжённо обдумывая.

– Опять мой проект не удался, – признался Создатель. – Замучился уже, если не сказать больше. Вначале казалось, дела идут отлично, – перестал экспериментировать, создал наконец-то расу по своему образу и подобию. Но нет, и тут засада. В виде исключения я не стану вас уничтожать, однако из Нижнего Эдема вам придётся убраться, здесь не бесплатная гостиница. Чтобы не тратили времени на сборы, дарую вам эти одежды.

Вспышка искр на поляне явила взглядам Адама и Евы дорожную сумку.

– Там всё, что надо, – деловито сказал Бог. – Отличный набор путешественника. Кожаные шапки, кожаная юбка, нижнее бельё, штаны, ботинки и туфли, кожаные плащи, парочка сыромятных ремней. Кто-то подумает, что эти одежды подойдут скорее сексуальным меньшинствам будущего, но у меня нет желания сидеть и обдумывать дизайн. А чем плохо? Не промокает под дождём, долго не изнашивается, красиво выглядит. [19]19
  Как указывает Библия, Бог дал Адаму и Еве при высылке из Рая «кожаные одежды». Священники высказываются на эту тему по-разному. Одни говорят, это были накидки из шкур животных, а другие – что, собственно, одеждой являлась кожа первых людей, которые, будучи в Эдеме, просто состояли из мяса и крови.


[Закрыть]

Еву обновки не привели в восторг, однако она предпочла не возражать.

– Ага, ну и на закуску, – Бог сдвинул нимб чуточку налево. – Отныне вы смертны.

Он даже не закончил эту фразу, как перед ними в облаке дыма возникла фигура в чёрном балахоне. Она откинула капюшон, и все трое увидели лицо, изъеденное червями.

– Слава Богу! – облегчённо выдохнула Смерть. – Да НАКОНЕЦ-ТО!

Она профессионально осмотрела задрожавшую парочку и занесла лезвие косы.

– Сразу обоих прибрать или только одного? – поинтересовался «мрачный жнец».

Ева быстро толкнула Адама в бок.

– Чего стоишь-то? – дрожащим голосом спросила она. – Тебя уже заждались.

Смерть посмотрела на неё и улыбнулась. Если это можно было назвать улыбкой.

– Так, попрошу без самодеятельности, – вмешался Бог. – Твоё время пока не пришло. По моему плану, первые люди жить будут долго, это потом ты развернёшься. [20]20
  Адам, согласно Библии, прожил 960 лет. Ева умерла молодой – в 234 года.


[Закрыть]Давай сгинь.

Смерть, опечалившись, махнула костлявой рукой. Но без возражений сгинула.

– Когда придёт время, она заберёт вас, – пояснил Бог. – Плодитесь и размножайтесь, хотя рожать, Ева, ты будешь в муках, – и это самое безобидное наказание за твоё нелегальное обжорство. Иначе ты бы родила, распевая весёлые песенки, но отныне – страдай. Помимо сего, ты обязана будешь подчиняться мужчине до тех пор, пока не появится феминизм. Но до него, поверь, ещё ой как долго. Тебе вплоть до XX века от Рождества моего сына запретят голосовать на выборах. Нечего манго без спроса лопать.

Ева заплакала. Создатель сурово посмотрел на Адама.

– Да и тебе придётся невесело, – констатировал Бог. – В поте лица станешь добывать хлеб свой и возделывать землю, из которой взят. [21]21
  «И выслал его Господь Бог из сада Едемского, чтобы возделывать землю, из которой он взят. И изгнал Адама.» – Бытие 3: 22–24.


[Закрыть]Это тебе не за бананами десять минут неспешным шагом прогуляться. Да то ли ещё будет! Попробуй рис вырастить по колено в ледяной воде. Пшеницу жать под палящим солнцем. Вкалывать на рудниках и рыть метро. Перекладывать бумажки в офисе до посинения, ездить на тимбилдинги.

– Тимбилдинги? – похолодел Адам.

– Узнаешь со временем, – пригрозил Бог. – Если вкратце – ничего хорошего. Да и с Евой будет жизнь не мёд. Начнёт гулять от тебя втихомолку, тратить на пираний всё, что ты добываешь не покладая рук. И ты окажешься не лыком шит – утопишь горе в напитках из солода и хмеля. А сейчас – забирайте свои вещи, остатки бананов, и марш на выход.

Полил дождь, делая ситуацию невыносимо мелодраматичной.

– Господи! – взмолилась Ева. – И это всего за два манго? Не соблазни меня Люцифер, я бы не осмелилась их пробовать. Это ж как пожизненное заключение, только хуже.

– Раньше надо было папу слушать, – пресёк возражения Создатель. – Вы переполнили чашу моего терпения. Я же Бог: казалось, чего угодно могу создать, хоть галапагосскую черепаху и карликовых свиней пекари. А толковых разумных существ не получается… Ну и хватит с меня. Отныне будет так – вы сами по себе, а я сам по себе. Можете, в принципе, мне молиться, и иногда я вас даже послушаю. Только знаю я, что вы попросите… эх.

Он щёлкнул пальцами. На поляне предстал отряд ангелов.

– Михаил, – устало сказал Бог. – Сопроводи обоих на выход. Уриил, а ты останься. Чтобы преступники не прокрались обратно и не украли плоды с Древа Жизни, дабы обрести бессмертие, охраняй вход в Нижний Эдем. [22]22
  «И поставил на Востоке у сада Едемского Херувима и пламенный меч обращающийся, чтобы хранить путь к древу жизни» – Бытие 3: 22–24. Богословы католичества и православия до сих пор не могут прийти к общему мнению, кто же теперь охраняет спрятанный вход в Рай. Одни считают – Михаил, другие – Уриил.


[Закрыть]Вечно. Понимаю, работа тяжёлая, зато когда человечество окончательно погибнет, можешь рассчитывать на двадцатилетний отпуск.

Уриил по-солдатски кивнул. Он был из тех ангелов, что не вдаются в рассуждения после приказов. Архангел Михаил сделал знак двум дюжим херувимам, и те потащили Адама и Еву из Нижнего Эдема. Адам, впрочем, шёл сам, – зато Ева упиралась и отчаянно вопила: с ней нельзя так поступать, она не виновата, жалкий кусочек червивого манго, почему столь жестокая несправедливость? Архангел Михаил сделал вывод, что в личной жизни Адаму давно и прочно не везёт, однако воздержался от комментариев. Херувим-привратник отпер Врата Эдема, и сначала наружу прошествовал Адам, затем (с помощью пинков) вылетела Ева, вслед которой кинули сумку с кожаными вещами. Через минуту вышел и Уриил. Он молча замер у Врат, держа в обеих руках пылающий огнём меч. Вид чисто выбритого херувима с квадратной челюстью и холодным взглядом серых глаз говорил сам за себя. От меча пахло дымом и раскалённым железом. Постояв минут пять, Адам и Ева развернулись и побрели куда глаза глядят. Земля отныне принадлежала им двоим. Адам мысленно прикидывал, где помимо Эдема могут расти бананы, а Ева в глубине мозга рассылала проклятия всем подряд, но в первую очередь – Люциферу.

Михаил повернулся к Богу и залихватски щёлкнул крыльями.

– Дело сделано, Отец Небесный, – отрапортовал он.

– Благословляю тебя, – печально откликнулся Бог. – А теперь я пойду, мне предстоит срочный разговор… Один гость уже давно алчет крупицу моего внимания.

Архангел внезапно смутился: он едва не забыл важную вещь.

– Господи, – сказал он. – Тут дело такое… Из Верхнего Эдема просят аудиенции. Говорят, тоже срочный вопрос, чрезвычайно важный. Я бы не решился тебя беспокоить, однако…

– Люцифер? – спросил Бог.

– Да.

– Отлично. Скажи, мы с ним скоро увидимся. Сегодня я занят, приму его завтра…

Женщина любовалась сценой изгнания Адама и Евы из Рая сквозь листья джунглей. Она присутствовала с самого начала, – не пропустив ничего. Ей было и грустно, и радостно.

Вот только очень сильно мучила жажда.