Текст книги "Мой новый мир - Книга первая"

Автор книги: Геннадий Ищенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 28 страниц)

– Что случилось? – встревожился я.

– Я только что вернулся из лагеря, – сказал он.

– Плохо строят или мало подходит дружин? Вы так выглядите, как будто кого-то похоронили.

– Похоронами я займусь сейчас, – криво усмехнулся он, – а у тебя будет другое занятие. Лагерь полностью построен, да и что там строить, когда у каждого свои шатры! Поставили печи для приготовления пищи и отхожие места, да запасли дрова. И дружины подходят даже быстрее, чем я ожидал. Беда в другом. Саи не хотят воевать, Кирен! Ты помнишь, каким я был? Я знаю, что ты меня осуждал, но тебе не понять... Ты выдернул меня из состояния тоски и отчаяния, ткнул носом в факты и нашёл нужные слова, а я не могу найти для них таких слов!

– Неужели они отказывают в поддержке своему Повелителю? – удивился я. – Все традиции побоку?

– До такого пока не дошло, – сказал он. – Все послушно приводят воинов, ставят шатры, а потом идут к соседям и пытаются выяснить, что же случилось, из-за чего их перед самой непогодой собрали в таком числе.

– Ближние должны знать. А для чего послали Герта? У него нет языка объяснить? И почему до сих пор молчат жрецы?

– Ближние знают, – кивнул он, – но мало кто верит. Они просто не хотят в такое верить, как не хотел верить я! Это же крушение устоев и конец прежней жизни! А никакой другой они не знают и знать не хотят! А Герт... Если слов не могу найти я, что ты хочешь от него? К тому же он не объезжал баронов, кроме вольных, а передавал мой приказ графам. А что они сказали своим вассалам... И на жрецов особенно не надейся. Гордой понял, что всё не кончится просто битвой армий и не хочет сейчас подставлять храмы. Он не станет тебе мешать, но и не окажет помощи.

– Мне нужно было набирать в дружину не сто саев, а тысячу! – зло сказал я. – Почему-то мои дружинники поняли и поверили!

– Вольные воины и наёмники! – сказал Ларг. – Для них слово вождя – это закон! Кроме того, за ними почти никогда нет семей, и дураки среди них долго не живут. Да и твой... тренер как-то быстро сумел завоевать их сердца. Мне о нём рассказали.

– И что вы намерены предпринять? – спросил я.

– Я хочу, чтобы с ними поговорил ты, – отведя в сторону взгляд, ответил он. – Их нужно убедить. Сильно ты дружину не увеличишь, и она не заменит армию.

– Это ещё как сказать! – возразил я. – И увеличить смог бы и заменить! Только кто мне теперь даст на это время! Значит, вы даже не стали говорить со своими вассалами, а поручили это мне? Сколько там собралось войска? Может, есть смысл подождать подхода остальных?

– Их там уже половина, и я не вижу смысла ждать остальных. Если у тебя получится убедить этих, с остальными будет намного проще, а если нет, то и ждать никого не нужно.

– Кто больше других мутит воду? – спросил я. – Никогда не поверю, что там всё пущено на самотёк. Столько недовольных дворян, и чтобы этим никто не воспользовался!

– Граф Решток, – ответил Ларг.

– Дальний родственник! – зло сказал я. – Наверное, вообразил себя новым герцогом и Повелителем! Подобные случаи уже были, даже у нас случился три сотни лет назад.

– Тогда правящий герцог сошёл с ума, – нерешительно сказал Ларг. – Поэтому другая линия...

– А мы с вами разве не рехнулись? Собираемся без всякого повода напасть на малолетнего герцога Салея, выдумываем разных пришельцев и заговоры и на каждом шагу нарушаем традиции! И заметьте, что храмы молчат! Сколько ему лет?

– Семьдесят, – ответил Ларг. – Что ты задумал?

– Да вот думаю, как отреагируют, если я убью его в поединке. Не скажут, что убил старика?

– И не вздумай! – предупредил он. – Решток один из лучших фехтовальщиков, да и вообще он очень сильный и ловкий воин.

– Ладно, там будет видно, – сказал я. – Сейчас поеду, только прежде подготовлюсь.

Перед поездкой надо было переодеться, поэтому я направился в свои комнаты. В предстоящем мероприятии нужна была помощь барона Ольта, поэтому его пришлось побеспокоить.

«Барон, куда вы дели тела убитых на пляже темноглазых? Они мне нужны».

«Хранятся в заморозке, – ответил он. – Учтите, милорд, что если мы их разморозим, повторной консервации уже не проведём».

«Мы достанем других, – пообещал я, – а этих приведите в такой вид, чтобы можно было показать воякам, которые собираются в лагерях. Только пусть ваше сопровождение оставит свои пистолеты в службе. Вы меня поняли?»

«Есть недовольные, милорд? – проницательно спросил он. – Может, мне тоже приехать и подтвердить донесения моих агентов?»

«Толку от ваших подтверждений, барон! – ответил я. – Скажут, что вы благородный и честный, но чересчур доверчивый сай! Меня тоже, наверное, прямо не обвинят во лжи. Отправляйте быстрее своих покойников и скажите майору, чтобы направил мне десять дружинников. Надеюсь, что вы найдёте для них лошадей. Они не будут бегать, поэтому пусть возьмут и мечи».

В гостиной дежурил Учёный, который сообщил, что принцесса Лара ещё не появлялась. Мог бы и не докладывать, потому что все мои подарки так и лежали на столе. Я быстро переоделся в тунику и вместо пояса с кольтом надел тонкий поясок, на который повесил найденный в тайнике меч Брода. Единственным огнестрельным оружием, которое с собой взял, была засунутая под тунику беретта. Капитана я предупредил, поэтому у парадного подъезда меня уже ждала карета. Здесь же нервно расхаживал сам Ортай.

– Так нельзя, милорд! – с возмущением сказал он. – Если не хотите брать гвардейцев, то возьмите с собой моих парней! Ехать совсем без охраны!

– Спасибо за заботу, – поблагодарил я, – но вы зря не доверяете моим дружинникам. До лагеря они меня прекрасно прикроют, а в самом лагере бояться некого.

– Тогда хоть не покидайте дворца, пока они не подъедут к нашим воротам, – попросил он. – Зря вы, милорд, обижаете нас недоверием! Любой из нас готов...

– Когда я перестану вам доверять, сбегу отсюда в свой новый дворец под охрану дружины, – пошутил я. – Не беспокойтесь, капитан, я не стану рисковать попусту.

Ждать людей Ольта и дружинников не пришлось: когда я подъехал к воротам, они въезжали на площадь. Мой кучер пристроился за экипажем, который вёз в последний путь тела неудачливых японцев, а десяток дружинников и два агента барона Ольта окружили карету. Вид у дружинников был настолько необычным, что их провожали взглядами все саи, встреченные нами на пути к лагерю. Лагерь раскинулся сразу за городом. На большом лугу в беспорядке стояли палатки и шатры, между которыми бродили вооружённые саи. Слава богу, что здесь хоть не было лошадей, которых держали неподалёку. Я не сразу нашёл коменданта, которым оказался барон Ланш, знакомый мне по делегации дворян, приходившей к нам после неудачной попытки отравления. К моему удивлению, ему не потребовалось много времени для общего сбора. Как только все узнали, что с прибывшими хочет говорить принц Кирен, воины толпой повалили к небольшому дощатому помосту, на котором я ждал в окружении своей охраны. На глаз их собралось больше двух тысяч. Орать для всех я не мог, но этого и не требовалось, потому что сказанное можно было донести до каждого при помощи магии. Жаль, что этого не научились делать с изображением, потому что желающие всё увидеть устроили давку. Пришлось подождать, пока их командиры наведут относительный порядок.

– Сегодня сюда приезжал мой отец, – обратился я к собравшимся, намеренно не называя Ларга Повелителем. – По возвращении он сказал, что вы не хотите воевать. В большинстве случаев такое нежелание можно было бы только приветствовать, но не в этом. Попрошу не шуметь и выслушать всё, что я собираюсь сказать. Потом будете спорить, ругаться и решать, что делать дальше. Большинство из вас не знает об истинном положении дел. Кое-что говорилось выборным дворянам, но немногое и вразброс, а о том, что дошло до вас, остаётся только гадать. Я не гадалка, поэтому сейчас коротко изложу вам все события последнего времени в том порядке, в котором они следовали.

– Может, вам не стоит себя утруждать пересказом того, во что не поверит большинство разумных саев? – предложил протолкавшийся к помосту воин, в котором я узнал Рештока.

– Может, вы, граф, заткнётесь и не будете перебивать того, кто по положению гораздо выше вас? – сказал я ему, вызвав шум собравшихся. – Вы кое-что слышали, а большинство не знает ничего или знает только в вольном пересказе таких, как вы. Представляю, что вы могли им сказать!

Решток тоже применил магию, поэтому наш обмен любезностями слышали все.

– Вы меня оскорбили, принц! – покраснев от злости, выкрикнул он. – Я настаиваю на поединке!

– Сначала я уделю внимание тем, кого уважаю, – сказал я, показав рукой на толпу, – а потом убью вас. Мне прекрасно известно, к чему вы здесь всех подбивали. Наверное, всю жизнь мечтали занять место отца, да не было повода, а теперь вы этот повод нашли.

Я рассказал обо всех покушениях, включая нападение на пляже, о котором не знал никто из собравшихся. Потом последовал короткий пересказ того, о чём говорил граф Нил Ворох, и донесения барона Бреда.

– Вы вольны верить мне или нет, – сказал я в конце. – Только очень скоро на нас обрушатся воины герцога Салея, и ваше недоверие выльется и в вашу смерть, и в гибель ваших близких. Но война с Дарминами это ещё не всё! Темноглазым не нужны саи, им нужна наша земля, поэтому после войны они уничтожат победителей!

– Это только слова, – сказал один из стоявших возле помоста баронов. – Есть доказательства?

– Каких доказательств вы от меня хотите? – спросил я его. – Вот рядом со мной стоят мои дружинники, которые при помощи своего оружия могут убить сотни воинов. Это не доказательство? Если этого мало, могу показать вам тела чужаков. Это те, кого я убил при нападении на наследника.

По моему приказу агенты барона Ольта развернули ткань, в которую были завёрнуты тела японцев, и сбросили их с помоста. Это доказательство вызвало к моим словам больше доверия, но не переломило ситуацию. Почти никто из собравшихся не хотел воевать. Одно дело стычки с соседом, другое – война.

– Я вижу, что вам милей ваши традиции, чем здравый смысл, – сказал я, заканчивая выступление. – Салею удалось собрать армию, только пролив кровь несогласных, я этого не хочу. Поэтому все те, кто нам не верит, могут проваливать. Остальным я могу предложить следующее. Никто не поведёт вас завоёвывать соседей! Наша цель не в том, чтобы захватить чужое, а в том, чтобы защитить своё! Мы хотим, чтобы вы стали стеной на пути врага, перекрыв южный тракт. Если мы вас обманываем или обманываемся сами, то вы просто постоите дней десять, а потом разойдётесь по домам. А теперь я буду говорить с вами, граф! Какое оружие вы предпочитаете?

– Я вас вызвал, поэтому выбор оружия за вами, – ответил он. – Меня устроит любое из того, чем дрались наши предки! Железки своих дружинников можете не предлагать.

– Вы спокойны, – улыбнулся я. – Верите тем слухам, которые я сам о себе распускал? Я имею в виду то, что из-за лени на всё махнул рукой, в том числе и на фехтование. Увы, родственник! Если бы это было так, он меня не выбрал бы!

Обнажённый меч Брода подыграл, на мгновенье вспыхнув голубым светом.

– Откуда он у вас? – потрясённо спросил Решток. – Он же пропал!

– Особенность у меня такая, что ко мне липнут вещи Бога, – объяснил я. – Но я не буду использовать своего преимущества, поэтому меч мы пока отложим.

Я положил меч на оставшуюся на помосте ткань и сделал вид, что задумался.

– Копья это не оружие для благородного поединка, – сказал я минуту спустя. – И магический поединок я вам предложить не могу. Со стороны мага, имеющего накопитель, такое было бы нечестно. И что остаётся? Придумал, граф! Я убью вас голыми руками.

– Кто же так дерётся? – под хохот собравшихся спросил Решток. – Вы издеваетесь? Даже мужики в деревнях берут дубины!

– Предлагаете убить вас дубиной? – я опять изобразил раздумье. – Нет, граф, я с вами не согласен. Не будем уподобляться мужикам. И потом кто вам сказал, что драться без оружия неблагородно? Вот получится так, что у вас не будет его при себе, и что же, подставлять свою шею под чей-то нож? Вы помните наши священные книги?

– А какое они имеют отношение к нашему поединку? – удивился он.

– Ну как же? – сказал я, обращаясь больше не к нему, а к собравшимся. – Вся наша жизнь, все вековые традиции заложены священными текстами. Если вы не помните, что говорил Бог, то я напомню! Оружие – это не меч и не щит, это сам сай, его мужество, сила и готовность к служению! Там много чего написано, но нам хватит и этого. Конечно, если у вас руки растут из задницы, и вы только и умеете, что двинуть ими кого-нибудь в рыло, такая схватка никому не доставит радости. Надо учиться убивать красиво без всякого оружия. Как это делать, я сейчас всем покажу. Забирайтесь на помост, а то у меня много дел, а вы отнимаете время!

Похоже, Решток уже жалел о своём вызове, но отступать было нельзя. Отдав кому-то меч, граф поднялся на помост. Физически он был сильнее меня, и, хотя удалось лишить противника уверенности в исходе поединка, я не увидел на его лице страха. Зрелищной наша схватка тоже не выглядела. Я в очередной раз отработал первую связку, только на этот раз с реальным противником и довёл до конца. Меня хорошо укатала жизнь в эльфийском теле, поэтому, когда свернул шею графу, не почувствовал ничего, кроме гадливости. Опустив тело бывшего родственника на помост, я приказал барону Ланшу доставить его в столицу и побеспокоиться, чтобы где-нибудь закопали тела чужаков.

– Только пусть на них посмотрят все желающие, – добавил я в конце и в сопровождении дружинников направился туда, где мы оставили кареты и лошадей.

«Олес! – связался я на обратном пути с Зартоком. – Не скажете, где ваш капитан?»

«Он прибыл с дружиной отца и был свидетелем вашего выступления в лагере, – ответил граф. – Когда вас можно навестить?»

«Чем быстрее, тем лучше, – поторопил я. – После обеда у меня много дел. Даже не знаю, когда смогу освободиться. Вы можете подъехать сейчас?»

«Примерно через полчаса, – сказал Зарток. – Мне самому нужно с ним встретиться».

Незадолго до прибытия во дворец я связался с комендантом лагеря и поинтересовался, многие ли ушли.

«Почти все, – ответил он. – Остались лишь несколько дружин, но постоянно подходят другие отряды».

Вот и всё! Вроде такие же люди, как я сам, но только до поры до времени. Жизнь круто изменилась, но никто из них не желает меняться, и плевать они хотели на логику и мои доказательства. И что делать мне? Словно подслушав мои мысли, со мной связался отец.

«Ничего не получилось! – отчитался я. – Я всем объяснил и даже предъявил тела чужаков, которые мы держали на такой случай в заморозке. Кто-то остался, но очень немногие. Как сказал комендант, приходят другие дружины, но вы правы в том, что говорить с ними бессмысленно. И прав их заставить у нас нет. Повелитель может вести всех против внешнего врага, а не против соседа, а во внешнюю угрозу никто не хочет верить. Можно поступить так, как поступил Салей, и показательно развалить несколько замков, но у меня нет ни времени, ни желания этим заниматься. Вы ведь знали, что всё закончится именно так?»

«Предполагал. И была надежда, что у тебя получится. Кто-то же остался. А многие наверняка поверили, но посмотрели на уходящих и сами ушли. Кому охота погибать за соседей, когда те станут отсиживаться за стенами? Решили, что тоже отсидятся. А что будешь делать ты?»

«Я не дурней их, – зло ответил я, – и тоже не буду за всех проливать кровь и жертвовать своей дружиной! Появился один план, но получится или нет – один демон знает! В любом случае всех мы не защитим, и какой-то смысл что-то делать появится только в том случае, если мы перекроем Салею путь на Землю. Иначе придётся бежать из вашего мира».

Глава 27

Чем дольше я смотрел на Арсена, тем больше он мне не нравился. Да, очень сильный и красивый парень и, судя по его прошлым подвигам, искусен в обращении с оружием и хитёр на выдумку. Но в то же время я мог отдать голову на отсечение, что он эгоистичен, чрезмерно самолюбив и не склонен считаться ни с чьим мнением, кроме своего, а это не самые хорошие качества для капитана дружины. Не знаю, насколько он был популярен среди дворянства, но я не назвал бы его сильным магом. Так, немного выше среднего уровня. После сегодняшнего провала в лагере я мог не заботиться об авторитете у аристократов, и Арсен мне в этом не помощник. Авторитет мне могли принести только мечи дружин Салея. Если его войско почему-то не придёт, я мог надолго забыть об этом слове, может быть, на всю жизнь.

– Садитесь, – пригласил я графа с бароном. – Барон, скажите откровенно, как вы относитесь к моему выступлению.

– Сначала, милорд, я хотел бы узнать, как связаны моя служба у вас и указ Повелителя.

– Связь простая, – объяснил я. – Если бы граф Зарток приехал к вам без этого указа, вы не стали бы его слушать, а сразу указали на дверь, а с указом выслушали. Хочу, чтобы вы знали, что отказ мне служить не повлияет на вашу свадьбу.

– Хорошо, если так, – кивнул он, – потому что я думаю вам отказать.

– Вы не сильно меня этим заденете, скорее, буду доволен, – холодно сказал я, действительно испытав от его отказа облегчение. – Вы мне не понравились, барон. И всё-таки, если не трудно, ответьте на мой вопрос.

– Мне не нравится всё, что вы говорили о чужаках и об их оружии, которое теперь есть и у вас, – сказал Арсен. – Какая может быть цена силе, мастерству и доблести, если даже слабая женщина легко отнимет жизнь у сильного воина, а то и у многих? Ваши слова о творящихся в Дарминии бесчинствах и их походе на нас вызвали неприятие и неприязнь к вам.

– Вот это логика! – поразился я. – Вместо того чтобы испытать неприязнь и гнев по отношению к своим врагам, вы испытываете их к тем, кто открывает вам глаза на опасность! Мне много о вас говорили с восторгом во взоре. Может, этот восторг заслуженный, но я в вас разочарован. Мне тоже не доставляет удовольствие то, что я вынужден вам говорить, но между нами есть большая разница. Вы заберёте дружинников отца и вернётесь в своё имение, надеясь на то, что я вам соврал об опасности или что она вас не коснётся. Я так поступить не могу, хотя столица находится дальше всех от границы и враги, скорее всего, до неё не дойдут, потратив силы на взятие ваших замков и разорение других городов! Ладно, говорить с вами... Сейчас вас проводят к выходу из дворца. Надеюсь, что больше никогда не увидимся. Только учтите, что ваша нелюбовь к новому оружию его не отменяет. И ещё одно. Чем бы ни закончилась война, возврата к прежней жизни уже не будет. У вас замечали тварей?

– Видели одну в начале лета, – ответил он. – А что?

– А то, что через несколько лет их будут у вас сотни, – язвительно сказал я. – Северяне гибнут или бегут, а твари уже залетают на равнины. Хотелось бы посмотреть, как вам удастся справиться с ними мечами и копьями. У северян это не получилось. Демон, проводи нашего гостя до его коня и проследи, чтобы он не заблудился и благополучно добрался до ворот.

– Слушаюсь, милорд! – ответил появившийся по моему мысленному вызову Сарпон. – Прошу вас, барон!

– Да, разочаровали вы меня, граф! – сказал я Зартоку, когда они ушли. – Но если бы не уход дружин, разочарование было бы большим. А после него моё мнение о нашем дворянстве упало так низко, что ваш барон не смог ничего к этому добавить.

– Я сам удивлён, – смущённо сказал Олес. – Год назад это был совсем другой юноша! Не было в нём этой заносчивости, да и всего остального. Слава подействовала на него не лучшим образом. И что теперь будем делать, милорд?

– Сможете навербовать в дружину ещё сотню? Понятно, что хотелось бы получить хороших воинов.

– За сегодняшний день могу не успеть, но завтра они у вас будут.

– Действуйте, Олес! – сказал я. – Заодно сразу же покупайте лошадей и стройте большую конюшню. Золота получите столько, сколько будет нужно, а с Алексеем я завтра поговорю сам.

Я поговорил с майором уже через час, потому что прибыли агенты из Госмара, и мне пришлось, наплевав на обед, мчаться в новый дворец. Агентов оказалось двое, и оба были не в лучшем виде.

– Твари, милорд, – объяснил один из них, увидев выражение моего лица. – Не обращайте внимания на повязки: мы с Гребом почти целы. Вот остальным не повезло.

– Из Госмара ушли все, – объяснил мне Ольт, – а из пяти саев добрались только трое. Алеку и Гребу действительно повезло, а вот Сарпей, с которым сейчас возятся маги, восстановится только через год или два.

Это что же должно было остаться от эльфа, чтобы на его восстановление потребовалось четыре земных года!

– Как же вам удалось его привезти? – спросил я, испытывая к этим израненным эльфам сочувствие и уважение.

– С трудом, милорд, – ответил второй агент, которого, очевидно, звали Гребом. – Держали его во сне и поддерживали магией. Двигались только по ночам. На севере ночи прохладные и, твари не летают. Днём возле гор проехать невозможно. Не успел на день укрыться в лесу, значит, пропал. Да и в лесу днём приходилось отбиваться. Крупные твари в него не лезут, боясь повредить крылья, но мелкой кусачей гадости полно. Пройти можно, но большим отрядом и в броне.

– Ладно, расскажите, что творится в Госмаре, – попросил я. – Салей жив?

– Жив он, – ответил Алек. – Из дворца почти не показывается, но перед походом вышел.

– Значит, войско выступило в поход? – почувствовав холод в груди, спросил я.

– Может, уже и выступило, но вряд ли, – ответил он. – Салей завяз в Гардарии. Войско герцога Дорина на границе побили легко и дальше из-за помощи темноглазых без больших потерь били всех, кто пытался заступить дорогу. За два дня до нашего ухода всем объявили, что Алтумар взят и Дорин убит, но сразу же поползли слухи о том, что часть гардарцев ещё сражается. Вроде бы Пар раздобыл такое же оружие, как у темноглазых, и начал всё отвоёвывать обратно. Мы не знаем, правда это или нет, только поход на нас всё время откладывали, потому что большая часть сил Салея ушла в Гардарию и до нашего ухода никто не вернулся. Но вы должны знать, милорд, что Салей набрал много желающих воевать и раздал им новое оружие. Так что он может не дождаться окончания войны с сыном Дорина. Добровольцев и баронские дружины отправляли на восток.

– Как охраняется дворец герцога? – спросил я. – Можете хоть что-то об этом сказать?

– Возле двух парадных подъездах стоят караулы стражи, – ответил Алек. – У каждого то же оружие, что и у темноглазых. Площадь перед дворцом патрулируется гвардейцами, но патрули появляются только время от времени. Дворцовый парк в Госмаре меньше нашего, но тоже немаленький, и прилегающие к нему улицы находятся под присмотром гвардейцев. Там их можно увидеть чаще, чем на площади. В дневное время никого не трогают, но с наступлением темноты ходить поблизости от дворца запрещено. А что за охрана внутри дворца, мы не знаем.

– Спасибо, – поблагодарил я. – Идите отдыхать, потом расскажете подробно.

Оба агента с видимым усилием поднялись, почтительно поклонились и покинули кабинет Ольта.

– Что вы задумали, милорд? – спросил барон. – Зачем вам охрана дворца? Мы не успеем никого переправить в Госмар: война начнётся раньше. Да и что даст нападение на герцога, если на нас навалится его войско? Защищаться некем, поэтому дарминцы займутся грабежами и быстро продвинутся вглубь наших земель. Их после этого не остановит даже известие о гибели герцога. А если у них будет средство разваливать стены замков...

– Вы же знаете, барон, что во мне есть часть чужого сознания, – сказал я. – А часть своих воспоминаний я потерял, поэтому иногда наша жизнь кажется чужой и непонятной. Сегодня в лагере я всё подробно рассказал и объяснил так, что должно было дойти до самых тупых, но почему-то не дошло. Или дошло, но они ушли, наплевав на последствия и надеясь, что беда не коснётся их самих. Можете мне это объяснить? И я не могу сказать, что все дворяне глупы, трусливы и поголовно думают только о себе, не зная такого понятия, как долг. Есть ещё наша стража, моя дружина и ваши агенты, которые, будучи сами изранены, вынесли искалеченного товарища.

– Вы сами ответили на свой вопрос, милорд, – невесело усмехнулся Ольт. – Для моих агентов покалеченный Сарпей был своим. И для вашей стражи вы тоже свой, и для дружины. Они будут защищать вас даже ценой жизни, потому что в этом видят свой долг. А остальные... Какие отношения у наших графов и вольных баронов с герцогом или Повелителем? Они платят налоги и отдают им очень небольшую часть своей власти. Защищать себя герцоги должны сами. Для этого у них есть стража и гвардия. Возможность набрать наёмную дружину тоже есть, только я не помню, чтобы ею кто-нибудь пользовался, кроме вас. Герцоги никогда не впутывали вассалов в свои разборки, а войн у нас не было, поэтому большинство просто не может себе представить, что это такое. В их представлении война ничем не отличается от обычной стычки между баронами. Позвенели мечами, после чего проигравший заплатил победителю и все разошлись. Конечно, и у нас бывает так, что гибнет проигравший род, но такое случается редко, а посторонние страдают ещё реже.

– Я всё это понимаю, – сердито сказал я, – но когда неглупым саям прямо объясняешь, во что выльется эта война, а они только мотают головами и идут седлать лошадей, чтобы разъехаться по домам...

– По-настоящему умных немного, – возразил Ольт, – но даже если сай не дурак, его интересы не выходят за рамки обыденного и он вам не поверит. Для него ваши слова ничем не отличаются от детских страшилок о чёрном принце. И вы не можете этого понять из-за той части чужого сознания, для которой сказанное вами – это не выдумки, а доподлинная реальность. Плохо это или хорошо, но такими нас создал Бог. Если бы не вмешательство чужаков...

– Чужаки не сами свалились вам на голову, – возразил я. – Их позвал Салей.

– Мальчишка, – сказал Ольт. – Простите за слово, которое не пристало употреблять к герцогу... Салей открыл дверь в чужой мир, который чем-то его поразил, и взял часть его силы, не подумав о последствиях. А может, и думал, да не хватило ума или жизненного опыта. Теперь мы все заплатим за его поступки.

– Ладно, сейчас не время разбираться с вывертами в сознании саев, – вздохнул я. – Время действовать. Я заказал в чужом мире команду наёмников, чтобы они похитили для меня несколько темноглазых. Их будет двадцать, но каждый не хуже нашего майора. Только теперь эта идея не пройдёт, потому что глупо кого-то посылать на фронт атакующей армии, а в её тыл они зайдут слишком поздно. Поэтому я хочу переправить их из того мира к дворцу Салея. Нужно убить герцога и захватить его советника или других темноглазых.

– Вы долго думали, милорд? – укоризненно спросил Ольт. – Если там будут такие, как майор, возможно, они убьют герцога и захватят для вас пленных, но зачем вам идти самому? В бою всякое может случается! Убьют вас или тяжело ранят – и что дальше? Здесь на вас всё завязано! Прошу вас не рисковать самому и послать вместо себя кого-нибудь из магов.

– Не тот случай, барон, – возразил я. – У нас нет боевых магов, кроме меня самого, и нет времени, чтобы их подготовить. Кого посылать? Герата или Оскара? Кроме того, маги мне понадобятся, чтобы пройти в чужой мир. И не такой уж большой риск – идти в команде элитных бойцов. Они будут знать, что без меня оттуда не выберутся, так что погибнуть я могу только случайно, а совсем не рисковать во время войны не получится. Так что я вас попрошу, чтобы кто-нибудь из магов сбросил мне в память подходящие виды дворца Дарминов с площади и прилегающих к нему улиц. Пусть они подготовятся, а я пока поговорю с майором.

Я нашёл Алексея на заднем дворе, где он что-то объяснял жрецам.

– Привет, – поздоровался я с ним. – Жрецов научили обращаться с оружием?

– Дали основные навыки, включая стрельбу, – ответил он. – А к чему этот вопрос?

– К тому, что хватит ими заниматься, – сказал я, демонстративно не обращая внимания на его учеников. – От них мне не было никакой помощи, ну так и мы их пошлем к... демонам! Времени и без того мало, поэтому ни к чему тратить его на посторонних. Отправляйте их туда, откуда приехали. А сейчас пройдёмся и поговорим без свидетелей.

Оставив злых жрецов, мы медленно пошли по направлению к строящейся конюшне.

– Всё плохо! – сказал я и, ничего не скрывая, рассказал о провале в воинском лагере.

– Если бы не работа с вашей дружиной, я решил бы, что они придурки, – высказался Алексей, – но сейчас не могу такого сказать. Нормальные, в общем, парни. Так в чём дело?

– Если коротко, то в особенности местной власти и в том, что всем плевать на соседей, – ответил я. – Но мы не будем в это вдаваться. Поговорим о том, что касается вас. Капитан, которого так долго ждали, нас тоже послал. Алексей, я очень прошу вас взять дружину на себя! Мне просто больше не на кого положиться! Назовите любую цену, и я заплачу. Выберите себе толкового заместителя и потихоньку учите самому необходимому, чтобы он мог вас заменить. Уже сегодня начнут приезжать воины, а к завтрашнему дню граф Зарток обещал удвоить число дружинников. Оружие есть, а без формы они обойдутся. От границы до Ромара примерно шестьсот километров, поэтому армия Салея не доберётся до нас быстрее чем за десять дней. У вас будут две сотни дружинников и сотня наших стражников. За это время вооружим и хоть как-то обучим гвардейцев, а их у нас пять сотен. Если учесть, что мне должны достать тяжёлые пулемёты, мы с вами разгоним любую армию. Не придётся даже ждать, пока они придут сюда. Из мест боёв побегут жители, в том числе и остатки разбитых дружин, так что недостатка в бойцах не будет.

– А почему вы не учли жрецов? – спросил Алексей. – И это демонстративное пренебрежение ими, когда вы разговаривали со мной. В чём причина?

– Я не шокирую вас выражением «игра в одни ворота»? – спросил я. – Это хорошо. Так вот, такие у меня отношения с дядей, который работает здесь Верховным жрецом. Я ему помогаю, чем могу, а он ведёт свои игры и не хочет делать ничего, чтобы хоть немного помочь даже не мне, а своей семье. Он, конечно, не Папа Римский, но авторитет храмов – это не пустой звук. Мне сегодня сказали, что он не хочет рисковать этим авторитетом, оказывая мне поддержку. Мол, я ему помогаю, а он в ответ не будет мешать. Как вам такой подход?

– Хреновый подход, – перешёл на русский Алексей. – Но всё равно можно было отшить местных святош не так жёстко и не нарываться на неприятности. Их и без того выше крыши. Планы по наёмникам не поменялись?

– Поменялись, – ответил я. – Если их сегодня дадут, сразу же уведу в столицу Дарминов к дворцу герцогов. Дворец возьмём штурмом, Салея пристрелим...