Текст книги "Мой новый мир - Книга вторая"

Автор книги: Геннадий Ищенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 28 страниц)

– И кто всем этим заведует? – спросил я. – Алексар?

– А я знаю? – мотнула она головой. – Спроси у сестры или отца. Я думаю, что этим занимается казначей. А почему ты заинтересовался?

– Когда у меня был с ним разговор о золоте, я так и не узнал, сколько его у нас. Алексар явно не ожидал того, что кто-то заинтересуется его делами, и был смущён. Похоже, что его никто не контролирует. Советник Салея повесил его казначея за воровство, вот я и думаю, насколько честен наш? Если он может бесконтрольно черпать из казны...

– Магия не позволяет врать, поэтому крадут редко, – сказала она.

– Чтобы это выявить, нужно задавать вопросы, – возразил я, – а до моего появления Ларг не знал, куда девать это золото. Вряд ли он хоть когда-то проверял Алексара.

– Проверь ты, – предложила жена. – Заодно посмотришь, что хранят в нашей сокровищнице. Наверняка в ней есть много интересного.

– А давай сейчас и сходим, – предложил я. – До обеда ещё полтора часа.

Она согласилась, и мы отправились в казначейство. Оно занимало во дворце три комнаты. Алексар сидел в той, которая выполняла у него роль кабинета.

– Я вас слушаю, милорд, – сказал он, после того как мы обменялись приветствиями. – Вам нужно что-то оплатить?

– Я хочу посмотреть на нашу сокровищницу, а заодно ознакомиться с тем, как ведётся учёт предметов, – сказал я. – Мне привезли много ценностей, а хранить их негде.

Сначала Алексар растерялся, потом откровенно запаниковал и прикрылся магической защитой.

– Я могу принять на хранение любые ценности, – после минутной паузы сказал он, стараясь не встречаться со мной взглядом. – Но на осмотр сокровищницы нужно разрешение Повелителя...

– Вам прекрасно известно, что оно у меня есть, – возразил я. – Я даже вас могу повесить, если дадите повод. Немедленно снимите защиту!

Он побледнел и непроизвольно отступил от меня к стене, но защиту убрал.

– А теперь отвечайте, сколько и чего украли, – сказал я, садясь на один из свободных стульев. – Или слишком долго перечислять? Вам сколько платят?

– Десять золотых в декаду, – ответил он. – Милорд, я всё верну!

– Ключи! – потребовал я. – И от казны, и от сокровищницы. Сейчас за вами приедут дознаватели барона Ольта, вот им и будете каяться. У меня к вам только один вопрос: на что вы рассчитывали?

«Я и сама отвечу, – мысленно сказала жена. – Его никто не контролировал и, если бы не ты, никогда не стали бы проверять. Наверняка учёт специально запутан, если он есть вообще. Золота получали больше, чем пускали в оборот в виде монет или тратили, поэтому работа казначейства никого не интересовала. Вряд ли он брал много, но если это тянулось долго...»

«Пусть этим занимается барон, – сказал я, – такие дела должно контролировать его ведомство. Я потом поговорю с отцом».

Мы уже привыкли к тому, что нас всегда сопровождала охрана. И сейчас в казначействе дожидались три дружинника, поэтому одного из них оставили сторожить казначея, а остальные ушли с нами. Я хотел заглянуть в сокровищницу, но помешал Саймур.

«Милорд, у меня в комнате генерал Сток».

«Приветствую вас, генерал, – связался я со Стоком. – Долго вас не было, я рассчитывал, что вернётесь раньше. Что-нибудь изменилось с тех пор, как вы писали донесение?»

«Потери мы не понесли, а трофеев захватили ещё больше, – ответил он. – Милорд, я хотел спросить, не собираетесь ли вы увеличить гвардию?»

«А в связи с чем у вас возник этот вопрос?» – спросил я.

«Немало благородных семей сведено под корень, – ответил он. – Часть дружинников погибла, но много тех, кто остался без хозяина. Есть очень хорошие воины, которым некуда податься. У них нет никаких навыков, кроме воинских, а в уцелевших имениях берут очень немногих. Если их не пристроить к делу, со временем могут быть проблемы. К нам многие хотели пристать, поэтому была возможность выбрать...»

«И многих вы выбрали?»

«Три сотни, милорд. Но многие обещали приехать, если мы начнём набор».

«Сколько гвардейцев поместится в казармах?»

«Если немного потесниться, войдёт и тысяча. С лошадьми хуже, но есть место для новой конюшни, которую нетрудно построить».

«Успеете до весны сделать из них гвардейцев? Если нет, лучше даже не браться».

«Я успею, – сказал Сток. – Были бы оружие и форма».

«Всё это есть, – ответил я. – Только имейте в виду, что вас самих будут перевооружать. На днях получите новые автоматы, которые намного лучше ваших винтовок. Я вас пока никуда не отправляю, так что тренируйтесь сами и тренируйте пополнение. Всё необходимое вам пришлёт Сигар. Конюшней тоже заниматься вам. Скажете, сколько нужно денег. Лошадей купим, когда закончите строительство».

«Их не нужно покупать, милорд, – довольно сказал он. – Мы пригнали четыре сотни трофейных, а у большинства новичков будут свои, поэтому часть наших продадим».

«Передадите лишних в дружину, – приказал я. – У Сигара большое пополнение, так что ему ваши трофеи будут кстати. У вас все вопросы?»

«Последний касается трофеев. Милорд, я велел отнести вашу долю в комнату вашей охраны».

«Посуда и статуэтки?» – спросил я.

«Не только, – замялся он. – А как вы догадались?»

«Опыт, генерал», – засмеялся я и разорвал связь.

Возле наших дверей ожидал сюрприз. Рядом с гвардейцами, которые сторожили десяток мешков с золотым антиквариатом, ждал Оскар.

– Пусть занесут трофеи в гостиную и сложат так, чтобы не мешали ходить, – сказал я сержанту караула и повернулся к магу. – Заходите, Оскар, сейчас будем вас пытать.

– Расскажу без пыток, – засмеялся он. – Для того и пришёл. Только я, с вашего позволения, не буду задерживаться. Все остановили движение и ждут моего возвращения. Двигаться в отряде почти безопасно, а одиночку запросто могут порвать. Даже если налетит мелочь, можно не отбиться. Когда с десяток тварей летят со всех сторон, не очень поможет и автомат.

– Тогда садитесь и рассказывайте! – сказала Адель, сама садясь за стол.

– Первых беженцев встретили к концу второго дня пути, – начал рассказ маг. – Телег ни у кого из них не было, поэтому они не мешали нам ехать. Там ведь такая дорога, что не везде могут разъехаться две повозки. Тварей пока не было, и ночевали спокойно. На третий день беженцев стало много, и начали попадаться конные. К вечеру на нас в первый раз налетели твари. Первые были не очень большие, размером со среднюю собаку, и мы без труда от них отбились. Ночью твари почти не летают: холодно и плохо видно. Все, кого можно назвать ночными, – это мелочь. Костры их слепили и сбивали обоняние, поэтому мы быстро перестреляли, а пострадал только один гвардеец. Теперь ему придётся полгода отращивать палец. На четвёртый день беженцев стало меньше и среди них начали попадаться раненые. Когда я уходил, с графом ещё не встретились. Тварей стало заметно больше. Нападают часто и на нас, и на беженцев, особенно на тех, кто уже ранен. На наших глазах разорвали женщину. Пока мы их перебили, она уже истекла кровью.

– Крупных тварей не видели? – спросил я.

– Была одна размером с лошадь. Её обстреляли и сбили из десяти винтовок. Других пока не было, поэтому пулемёты не использовали.Из-за узкой дороги большая тварь может повредить крылья.

– Не хотите с нами пообедать? – предложил я.

– Спасибо, но я лучше пойду, – отказался он. – Сейчас наши обедают, а я поем на телеге, когда начнут движение.

Он исчез, а Адель встала и подошла к окну, возле которого стояли оставленные гвардейцами мешки.

– Тяжёлые, – сказала она, с трудом приподняв один из них. – Когда будем смотреть?

– Смотри, если есть желание, – предложил я. – Я после обеда поеду в новый дворец.

Уехать сразу не получилось. Мы пообедали и вышли в спальню, чтобы не мешать слугам заниматься уборкой, когда со мной соединился один из сержантов.

«Милорд, нашего лейтенанта сейчас нет на месте, поэтому я взял на себя смелость...»

«Это вы, Райс? – спросил я. – Выкладывайте, что у вас случилось».

«Я, милорд, – сказал он. – Мне только что передали, что в ворота пропустили карету и сопровождение его благости Первого жреца Жарома. Он едет к вам».

«Проводите только его одного, остальные пусть ждут у вас», – приказал я и обратился к жене: – Дорогая, к нам приехал Жаром. Точнее, он приехал ко мне, поэтому давай я сейчас отнесу в спальню пару мешков...

– Выгоняешь, – с обидой сказала она. – Ну и ладно, не больно-то мне хочется слушать ваш разговор. Неси мешки, только не надорвись.

«Эти меньше, но более тяжёлые, – мысленно сказал я, с трудом приподняв мешок. – Я думаю, что тебе хватит и одного. Как их только таскали гвардейцы!»

Едва я перенёс мешок, как постучали в дверь, и сержант доложил о приходе жреца.

– Я приветствую вас, милорд! – слегка поклонился Жаром. – У меня важный разговор. Я могу сесть?

– Садитесь, ваша благость, – сказал я. – Я готов вас выслушать.

– Я слышал всё, что вы говорили на своём выступлении, – начал он. – Меня многое встревожило и вызвало желание оказать помощь. Два дня назад вы рассказали преподавателям Академии о графстве Радом, и я пришёл в ужас. Хочу спросить: вы верите, что с этим удастся справиться?

– Будет тяжело, – признался я, – но почти убеждён в том, что мы справимся. Если бы не верил, не стал бы тратить золото на оружие, а попытался вывести отсюда всех, кто захотел бы уйти.

– Золото... – задумчиво сказал он. – Странный металл. Из него можно сделать мало полезного, но он высоко ценится в разных мирах. Храмы давно его собирают. Милорд, завтра в ваш новый дворец доставят полмиллиона золотых. Это наш взнос в борьбу с общей бедой. Но он может удвоиться, если вы сочтёте возможным пойти мне навстречу в возрождении нашего братства. Не спешите отказываться, сначала выслушайте! Вы знаете, что Гордой покинул Ольмингию? Пока вы живы, он сюда не вернётся, но если вы справитесь с бедой, а потом покинете наш мир, то ваш названный отец рано или поздно помирится со своим братом.

– Допустим, – не стал спорить я. – И что из этого следует?

– Пока жив Верховный жрец, он сохраняет свой сан, но в его отсутствие здесь правлю я.

– Хорошо, вы заинтересованы в том, чтобы я жил и правил...

– Извините, милорд, за то, что я вас перебил, но я не просто в этом заинтересован, а заинтересован жизненно. У меня и раньше были разногласия с вашим дядей, а теперь... Я сделал много такого, чего он не простит. И если я вас поддержу, мой долг перед ним будет только расти. И моя позиция нравится у нас не всем, поэтому мне не помешает иметь такой инструмент, как братство. Я знаю, что вы сильно увеличиваете дружину. Наверное, этим не ограничитесь и будете увеличивать гвардию. Сто наших братьев – это ничто по сравнению с вашей военной силой. И я не собираюсь никому отдавать власть над братством, сам стану Старшим братом. Сейчас много вояк, которые потеряли хозяина, поэтому у меня не будет проблем с братьями. Вы их вооружите и обучите, а потом сможете частично использовать в борьбе против тварей. Храмам не помешает повысить свой авторитет. Вы знаете, что в Совете графов у вас очень много недоброжелателей? Пока жив Ларг, вас это мало касается, но если его не станет, вам понадобится поддержка и я её окажу! За тысячу лет братство два раза использовалось против вашего дома, остальное время оно верно ему служило!

– Значит, миллион, – задумался я. – Уговорили. Но учтите, что за оружие и всё остальное будете платить отдельно!

– Мы заплатим, – согласился он.

– И помещение братства я вам уже не отдам.

– У нас много пустующих помещений в Главном храме. Для ста братьев место найдём, и они будут у меня под рукой.

– Предлагаете дружбу? Вообще-то, я не против. Я и с Гордоем не рвался враждовать, но вы должны признать, что у меня есть основание для недоверия. Поэтому не обижайтесь, но за вами будут присматривать.

– Дружба не возникает по чьему-то желанию, – ответил Жаром, – особенно после недавней вражды. Пока нам с вами, милорд, выгодно действовать вдвоём. Если когда-нибудь возникнет дружба, я буду рад.

– С чем он приходил? – спросила Адель, когда я проводил жреца и вошёл в спальню.

Пустой мешок лежал у двери, а в одном из дальних от окна углов комнаты были расставлены статуэтки. Небольшие, в две-три ладони, они были выставлены женой на манер оловянных солдатиков. Это и были солдаты, только отлитые из золота.

– Предложил помощь и поддержку, – ответил я, – и доказал, что ему выгодно мне помогать. Завтра мы с тобой станем богаче на миллион золотых, а это пять тонн золота! Можешь себе представить, сколько лет они его собирали? И в этом собирательстве нет никакого смысла. Товаров у вас выпускается мало, а золота накопили, мама не горюй! Всё стоит дёшево только потому, что лежащим в хранилищах золотом почти не пользуются. Для многих достаточно самого факта, что оно там есть. Даже при крупных покупках вроде нашего дворца золото переходит из одной казны в другую. И при этом его зачем-то продолжают добывать.

Я взял в руку одну из статуэток.

– Довольно лёгкая. Неужели не золото, а позолота?

– Золото, – ответила жена, – только они внутри полые. Такие делали очень давно, а потом решили не возиться. Для статуэток вес не важен, а золото на работу мастерам давали заказчики. Не удивлюсь, если секрет такого литья уже утерян. Кирен, скажи, ты ему веришь?

– Когда он говорил, не врал и не закрывался. И его доводы мне понятны. Жаром хочет со мной сблизиться, и это может быть полезно. Большинство людей не могут жить без веры, поэтому со жрецами нужно находить общий язык. А в будущей борьбе нам будет нелишней любая помощь. И он обещал поддержку в случае конфликта с Советом графов, а ты сама знаешь, как они меня любят.

Глава 19

Прошло три дня.Земные старцы успешно сменили тела и сейчас осваивались с нашей жизнью и учили магию прямой записью в память. Эмма вписала каждому известные ей знания прежней жизни братьев, и теперь они даже между собой общались, называя друг друга жреческими именами. Алексея тоже «переселили», а его тело отправили на хранение. Он тоже изучал магию, и более основательно из-за больших магических возможностей тела. Ему было сложнее остальных, потому что одновременно с учёбой приходилось заниматься с гвардейцами и дружинниками. Все получили новое оружие и усиленно тренировались. Пришло и пополнение, которое нужно было срочно превратить в полноценных бойцов. Оскар появился второй раз вчера вечером и рассказал, что отряд добрался до столицы графства и занял дворец графов Радом.

– Граф дал разрешение, – говорил он, сидя с нами за ужином. – Дал и проводников, которые вывели к его дворцу и показали, где в нём что хранится. Дворец – это мощная крепость. Продовольствия в подвалах хватило бы на полгода, вот корма для лошадей мало. Тварей в городе хватает, но я не сказал бы, что они в нём кишат. Очень больших пока не видели. Наверное, они отъедаются по деревням брошенным скотом. Генерал Сток предлагает не уходить всем, а оставить там небольшой отряд. Посидят в крепком месте и сократят число тварей, а мы будем знать обстановку в столице. Если начинать очистку севера от тварей, это удобно делать из городов. В них есть где укрыться охотникам, да и запасов во многих домах оставлено много.

Я согласился с генералом, и сегодня Адель с Гератом должны были проложить туда канал и вывести всех, за исключением тех, кого Сток решит оставить. Вчера я закончил ещё одно важное дело. За день до этого посетил администрацию Национальной галереи искусства в Вашингтоне и подписал с ними договор, согласно которому за два года мне выплатят двести сорок миллионов баксов. Только в первый месяц почти ничего не дадут из-за того, что деньги уйдут на обеспечение страховки. Я потребовал оценить каждый из двухсот предметов в миллион. Наверняка после истечения срока договора у меня постараются выцыганить часть коллекции. Ну и ладно, зато хоть получим нормальные деньги. Я забрался в наше хранилище и был поражён количеству хранившихся там шедевров. Это просто идиотизм – две тысячи земных лет их создавать и прятать на вечное хранение. На Земле вельможи хоть использовали золотую посуду и хвастались друг перед другом произведениями искусства, а здесь купили и забыли. Вчера я из-за этой коллекции потерял целый день. Сначала все предметы переправили в Вашингтон, а потом я сидел и ждал, пока на каждый из них составят что-то вроде паспорта с фотографиями и подробным описанием специалистов. Моим делом было ставить подписи, а в свободное от этого занятия время отбиваться от увивавшихся вокруг девиц. Хорошо, что я отказал жене в просьбе взять её с собой.

Жаром не обманул и переправил в подвал нового дворца миллион золотых. Хоть и медленнее, чем хотелось, везли золото графы и купцы. Зарток нажал на Стора, и ещё девяти графам было отправлено послание Совета о взносах на чистку севера. Они не пострадали от войны и должны были заплатить. Остальных трогать не стали. Маги барона Ольта оправдали мои надежды, очистив немаленький особняк Алексара от всего хранящегося в нём золота, а казна увеличилась на двести тысяч. Привезли и несколько золотых статуэток. Я назначил казначеем одного из работников Алексара, а его судьбу предоставил решать отцу. Сегодня я с помощью Бродера собирался отправить экспедицию из России, а завтра, если ничего не помешает, сходим в Госмар. Нужно было попытаться найти обязанных мне магов, разузнать о сбежавших родственниках и выполнить кое-что ещё.

«Кирен, ты сейчас где?» – связалась со мной Лара.

«Лежу в кровати, – ответил я. – Я в ней один, так что можешь навестить, если не станешь на меня посягать».

«Очень надо! – фыркнула она. – Я уже почти замужем. Об этом и хотела с тобой поговорить. Ты вроде обещал мне помочь со свадьбой?»

«А в чём проблема? – спросил я. – Отец о вас знает и отнёсся спокойно, а Первого жреца я уговорю. Я уже не в первый раз ломаю традиции, и к этому начали привыкать. Только лучше немного потерпеть, а то у меня на твою свадьбу пока нет времени».

«Твою сыграли за два часа, – возразила она, – и мою так можно. Уж столько времени ты для меня найдёшь! И приглашать никого не будем, только жрецов».

«Я поговорю с отцом, – пообещал я. – У тебя всё, или есть что-то ещё?»

«Есть, – сказала она. – Во-первых, беженцев из Радома столько, что для них уже не хватает мест в палатках. Гарт селит их в убежища из плёнки, но саи – это не скот, для них там слишком холодно и сыро».

«Решу в самом ближайшем будущем», – пообещал я.

«В лагере собралось пять тысяч молодых мужчин, и делом заняты очень немногие. Для чего тебе ждать весны? Вооружи их и отправь каналом в Адбаль или Верт, и пусть выбивают тварей. А можно перебросить их в соседние графства. С такой поддержкой они досидят до тепла. А если ждать, то дождёмся, что побегут остальные северяне. Тогда тебе точно не хватит на них палаток».

«Я подумаю. Пока могу вооружить только половину. Ты сейчас во дворце?»

«Конечно. Как бы я с тобой переговаривалась из лагеря?»

«Когда вернёшься к Серту, поговори с обоими графами. Пусть соберут своих саев и выяснят, кто из них готов идти на помощь соседям. То, что в лагере мается от безделья толпа мужчин, вовсе не означает, что все они, получив оружие, с готовностью побегут драться с тварями. Вот когда я буду знать число желающих, тогда буду что-то решать. А в их столицы мы пока не будем никого посылать».

«Милорд, – связался со мной Алексей, которого многие теперь называли Гожиным. – Я составил перечень того, что нужно покупать в России. Набралось на три с половиной миллиарда рублей. Это немного больше двух тонн золота. Но если купим всё, что я наметил, должно хватить надолго и не нужно покупать оружие в Америке».

«Передайте мне ваш список, – сказал я. – Сегодня пойдём за экспедицией, заодно отдадим. Подумали о хранении?»

«Всё, кроме техники, войдёт в подвалы братства, а БТРы можно поставить во дворе и прикрыть брезентом. Пока не придумал, куда девать горючее, но временно можно тоже сложить во дворе, а потом что-нибудь построим».

После этого разговора вызвал генерал Сток, которому не хватало бронежилетов, а потом соединился Дар.

«Милорд, вы помните, что я говорил о маге, который ушёл из Академии? Я в тот же день отправил к нему своего слугу. Сегодня он вернулся и привёз ответ. Дня через три-четыре Лех будет в столице и, после того как устроится, если вы не передумаете, готов предложить свои услуги».

«Милорд, когда мне подходить?» – мысленно спросил Бродер.

«Можете идти», – посмотрев на часы, сказал я и встал с кровати, на которую прилёг после завтрака.

Через сорок минут нужно было идти с ним в Москву. Пока маг добирался до моих комнат, я надел бронежилет, сверху натянул свитер и перепоясался ремнём. Оружия брать не стал. Вот Бродер явился с кольтом, без которого теперь вообще никуда не ходил.

– Нам рано идти, поэтому садитесь, – сказал я ему, сам садясь за стол. – Поговорим о завтрашнем походе в Госмар. Помимо тех задач, о которых вы знаете, у меня есть ещё одно дело... Братья выполнят всё, что я прикажу, а вот в отношении вас есть определенные сомнения.

– Я, кажется, не давал оснований относиться ко мне с недоверием! – обиделся маг.

– Дело касается веры, – объяснил я. – С точки зрения большинства саев, моя затея выглядит, мягко говоря, предосудительно. Я хочу посетить в Госмаре Главный храм и позаимствовать в нём алтарь.

– Действительно... – в замешательстве сказал маг. – Вы не перестаёте меня удивлять, милорд. Вы для этого возьмёте с собой братьев?

– С ними это будет легче сделать, – ответил я. – Нам нужно попытаться использовать магию жрецов. Когда Эмма читала память братьев, она выяснила, чем их магия отличается от нашей, и как этого отличия можно добиться.

– С помощью алтаря?

– Совершенно верно. С его помощью любого мага можно сделать немного жрецом. Такой маг начнёт видеть восьмой поток силы. И дело даже не в том, чтобы научиться противостоять магии жрецов. Мы с ними, можно сказать, нашли общий язык. Дело в другом. Вы знаете, что у Эммы ничего не получается с тварями. Ответом на любое магическое воздействие является всплеск злобы. Вчера она поняла, в чём причина. Любой из семи потоков причиняет тварям сильную боль. Им безразлично, что мы вкладываем в свою магию, если она приносит муку. А вот на восьмой поток реакция совсем другая! Жрецы на севере могут влиять на тварей, не причиняя им боль. Только на север посылают тех, у кого едва хватает сил на простое лечение.

– А если попробовать поговорить с Первым жрецом?

– Они не дадут своей силы чужим, – покачал я головой. – Может быть, когда-нибудь мне и удастся уговорить Жарома, но нам-то нужно это сейчас! И есть ещё один момент. Где-то в Дарминии сейчас обитают мой брат и дядя. Я думаю, что они в столице. Оба ненавидят меня и все мои начинания и отравлены жаждой власти. Не знаю, какие шансы у Герта занять место герцога, но Гордой вполне может стать Верховным жрецом в Госмаре. А если не будет алтаря, не будет и Верховного жреца. Им придётся возить своих жрецов для посвящения к нам или к Гардарам. Я думаю, что наш Жаром разрешит им полежать на своём алтаре. Конечно, сделает он это не просто так.

– Не знаю, – нерешительно сказал Бродер. – С одной стороны, вы правы, а с другой... Это ведь не просто амулет, а алтарь бога! Может быть, ему не безразлично, где стоять и кого на него кладут?

– Вот и проверим, – сказал я. – Моему мечу тоже не безразлично, в чьих он руках. Отца стукнул молнией, но не убил же! Если алтарь не захочет покидать храм, он как-то даст об этом знать. Не беспокойтесь: вы не будете к нему прикасаться.

– Я выполню любой ваш приказ, – сказал маг, – только жрецы всё равно узнают, что их алтарь у нас.

– Посмотрим. Если он не оправдает наших надежд, вернём. А если даст надежду управлять тварями, я пошлю всех жрецов далеко-далеко... И предупрежу, что если не угомонятся, отберу и другие алтари.

– У вас, милорд, большая сила, – задумчиво сказал Бродер. – Открыто против вас никто не выступит, но есть и другие пути. Если вы погибните, через месяц не останется ваших новшеств, а через год не будет никого из тех, кто вам помогал.

– Пора, – сказал я, поднимаясь со стула. – Поговорим об этом как-нибудь в другой раз.

Я открыл канал по выданной фотографии, и мы вышли в большом пустом помещении, очень похожем на заводской цех, из которого вывезли оборудование. Было прохладно и пахло пылью и машинным маслом. Оглянувшись, я увидел, что помещение не совсем пустое: метрах в тридцати от нас лежали какие-то бочки и возвышался штабель ящиков, а возле них стояли тепло одетые люди.

– Илья Борисович Григорьев, – представился подошедший первым мужчина. – Я руковожу экспедицией.

– Меня вы знаете, а это один из моих магов, – сказал я ему. – Кого будем отправлять?

– В экспедиции ещё пять научных работников, – ответил он, – а для охраны берём пятнадцать человек. Есть радист, которого вы обещали взять с собой. У него свои вещи. Остальные помогут перенести груз и уйдут.

– Сначала отправим вас, а потом займёмся радистом. Кто начальник охраны?

– Я начальник, – выступил вперёд здоровый как лось мужчина. – Капитан Сивцов!

– Вот что, капитан, – сказал я. – Сейчас я открою канал к одному из трёх корпусов казарм. Первыми идут ваши люди, а остальные быстро заносят имущество в здание.

– Бочки... – сказал Григорьев.

– Сносите в одно место! – перебил я. – Потом разнесёте, как вам будет удобно. Мы не будем держать канал, пока вы будете раскладывать всё по полочкам. Лошадей не взяли?

– Вы говорили, что их можно будет доставить потом, – сказал Сивцов. – Мы пока хотим осмотреться.

– Можно и потом, – не стал спорить я. – Только учтите, что мы не станем мотаться к вам каждый день. Придём ещё раз, а потом только по вызову, когда решите вернуться или если вас начнут есть. Приготовились, пошли!

Бойцы с автоматами один за другим исчезли в портале. Последним ушёл капитан, который почти тотчас вернулся.

– Там спокойно и нет никаких тварей, – сказал он остальным. – Начинайте с горючего.

Первыми выкатили бочки и бросили их во дворе. Потом занялись ящиками, за которыми скрывались десятка два мешков. Русские поступили умнее американцев, которые использовали вьючных лошадей. Они перенесли в три раза больше груза и избавились от необходимости возиться с целым табуном, но сил на их переселение ушло много. Не у них самих, а у нас на поддержание канала. Когда всё перенесли, я закрыл канал и спросил, кто радист.

– Я радист, милорд! – подошла невысокая стройная девушка. – Алёна Васильева!

– И как это понимать? – обратился я к стоявшим рядом мужчинам. – Для чего прислали девчонку?

– Я классный специалист! – с возмущением сказала Алёна.

– Вы спе-ци-а-лист-ка, – по слогам сказал я. – Чувствуете разницу? Когда американцы послали такую же сексапильную соплю в экспедицию, я её пожалел и попробовал отговорить. Но вас отправляют не на съедение к тварям, а ко мне. В чём интрига?

– Женщине проще общаться с мужчинами, – опустив глаза, призналась она. Психологи...

– Сказал бы я, где вам с нами легко общаться, но не буду, – вздохнул я. – Ладно, не девочка. Где ваши вещи?

– Вон там, у стены, – показала она рукой.

Я подошёл к сложенным у стены мешкам, ящикам и двум саквояжам.

– А почему нет генератора? Чем будете питать станцию?

– Изотопная батарея, – буркнула сердитая на меня девчонка. – Вот в этом ящике.

– Сейчас маг откроет канал, а вы всё выносите и оставляете возле портала, – обратился я к мужчинам. – А ты, красавица, иди первой. Будешь наблюдать за своими вещами, чтобы ничего не спёрли.

Она подхватила саквояжи и поспешила вбежать в круг портала, пока я не передумал. Её вещи занесли за пару минут, после чего я оставил свою заявку на вооружение, и мы с Бродером ушли в южный дворец.

«Лейтенант, – мысленно обратился я к Дарку. – У вас на заднем дворе на груде барахла сидит девушка. – Она не знает языка, поэтому разыщи Гожина или кого-нибудь из братьев, которые ей всё у вас покажут и расскажут. Выделите отдельную комнату и помогите с вещами.

«А почему девушка?» – не понял он.

«Потому что парня вы можете послать по известному адресу, а послать её не повернётся язык. Немного провозитесь, и ваши подчинённые всё сделают сами».

Мы поднялись к комнатам магов, где я увидел выходившего от Эммы Ветрова. За прошедшие дни он стал выглядеть заметно лучше. Пока худой, но уже с нормальным цветом лица и совсем другим настроением.

– Как самочувствие, Игорь? – спросил я. – Скоро начнёте вкалывать?

– Вы шутите, а я действительно чем-нибудь занялся бы, – сказал он. – Лечение занимает полчаса, а день у вас длинный.

– Потерпите, – сказал я. – Здесь я вам занятия не найду. Сегодня у вас последний день лечения, а завтра переедете к Алексею, который теперь Гожин, он уже говорил, что найдёт применение вашим талантам.

Я не стал связываться мысленно, постучал Селди в дверь и услышал разрешение войти.

– Когда вы были у меня в последний раз? – спросила Эмма. – Общаетесь только мысленно и всячески избегаете. Боитесь? Интересно, кого больше, меня или себя? Неужели вы не видите...

– Вижу, поэтому и избегаю, – ответил я, изо всех сил борясь с её чарами. – Эмма, ничего хорошего из этого не выйдет. Не валяйте дурака и выходите замуж за отца. Всё равно у нас с вами ничего не будет. Все давно ждут вашей свадьбы и не могут понять, в чём причина отсрочки. Отец тоже мучается...

– А то, что мучаюсь я, вас не беспокоит?

– Вы хотите, чтобы вместе с вами мучились мы с Аделью?

– Разве мне много нужно?

– Вам, как и любой нормальной женщине, нужно всё! – сказал я, отступая от неё к двери. – Зря я к вам зашёл, надо было по-прежнему общаться мысленно.

Вслед за этим случилось то, чего я не ожидал от Эммы: она упала на стул и зарыдала. Я вам говорил, что не могу выносить женских слёз? Следующие несколько минут выпали из моей памяти, а когда я смог соображать, понял, что нахожусь в кровати и сопротивляться нет ни сил, ни желания.

– Не уходи, – сказала она, когда схлынуло это безумие. – Сходи умойся и посиди в гостиной. Если сейчас увидит жена, она всё поймёт, а в её положении переживать...

– Раньше надо было думать о её положении, – сказал я, собирая разбросанную по полу одежду. – Если будет возможность, сходи каналом в новый дворец. Там девушка с Земли, которой нужно дать знание языка. Если не получится, тогда её привезут сюда.

Хоть убейте, не помню, как я раздевался или как раздевали меня. А ведь на мне была куча одежды, включая бронежилет. Неужели Эмма нашла лазейку в защите и применила магию? В такое не хотелось верить, но как тогда всё объяснить? Я ведь не мальчишка, а совсем потерял голову! Чтобы я ещё хоть раз остался с ней наедине! Я послушно сходил в ванную комнату и умылся холодной водой, а потом поспешил выйти из гостиной в коридор. В свои комнаты шёл медленнее обычного, хотя попытка связаться с женой не удалась, а значит, её не было в столице. Появилась Адель через час, когда я уже немного успокоился, но она почувствовала мою нервозность.