Текст книги "Коррекция (Йеллоустоун)"

Автор книги: Геннадий Ищенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 33 страниц)

– Я тоже хочу присутствовать! – заявила Лидия.

– Это уж вы решайте между собой, – ухмыльнулся отец. – Алексей, у вас серьёзно с моей дочерью? Её не спрашиваю: и так видно.

– Наверное, да, но я пока не уверен, – ответил он. – Мы слишком мало знаем друг друга. Я и Лидии сказал, чтобы не спешила.

– Честный ответ, – довольно сказал Владимир. – Завтра я не приеду, пришлю своего человека. Будьте готовы к десяти утра. Я договорился на одиннадцать, но пока доберётесь... Это где-то на окраинах. А сейчас не буду мешать вам знакомиться. Дочь, завтра созвонимся.

– Ты ему понравился, – сказала Лидия, когда проводила отца и вернулась в дом.

– Он сам сказал или догадалась?

– А мне и говорить не нужно: что, я не знаю своего отца? И твой ответ ему тоже понравился, хотя я буду рада услышать другой.

– Я это уже понял. Любой из тех, кто подкатывал к тебе раньше, начал бы горячо убеждать его в своих чувствах. Ты это имела в виду?

– Конечно. А ты не выказал такой уверенности, и он это оценил. Ладно, завтра тобой займутся другие, а сегодня ты только мой! Не нужно хвататься за своё богатство, до вечера оно нам не понадобится. Сейчас должны привезти всё заказанное, а потом нужно решить, чем займёмся. Ты танцуешь?

– Не знаю, может, и танцую. А что?

– Могли бы съездить к кому-нибудь из знакомых.

– Покажи ваши танцы. Если они не очень сложные, я быстро их освою.

– Покажу. Алексей, ты говорил, что вспомнил фамилию.

– Моя фамилия Самохин. Кажется, кто-то приехал.

– Это приехали твои вещи. Сейчас займёмся стриптизом. Я буду тебя раздевать, а потом одевать. Если не выдержу, потащу в спальню.

До спальни не дошло, а все вещи были впору и хорошо сидели.

– Надевай вечерний костюм и эту рубашку, – сказала Лидия, – и вон те туфли. Так, жених уже готов. Подожди меня, сейчас будет готова невеста.

Она выбежала в одну из своих комнат и минут через десять вернулась в малиновом платье, которое до бёдер сидело на ней, как вторая кожа, а юбка прямого кроя доходила до щиколоток. Туфли на высоких каблуках добавили стройности, а на шее отливалось голубым искрящимся светом колье. В ушах посверкивали такие же серьги. Волосы были отброшены за спину и заколоты гребнем.

– Ты красавица! – восхитился Алексей, любуясь женщиной.

– Наконец-то дождалась хоть одного комплимента! – довольно сказала она. – Посмотри, какая из нас получилась бы пара! Иди сюда, к зеркалу. Эх, мне бы сбросить лет десять! Ты тогда точно не устоял бы! Знаешь, какой я была в двадцать лет?

– Ты и сейчас замечательно выглядишь! – сказал он то, что думал. – Это я здесь невзрачный рядом с такой красавицей!

– Ладно, скромник, – засмеялась она. – Сейчас научу тебя танцевать. В танцах нет ничего сложного, так что попробуй только не выучить! Тогда вечер начнётся прямо сейчас и будет длиться, пока я не угомонюсь!

Танцы действительно оказались очень простыми, так что на их изучение хватило полчаса, после чего Лидия начала названивать подругам.

– Через час мы должны быть у Татьяны, – сказала она после пятого звонка. – Это дочь мэра Москвы. Она со своим мужем нас ждёт. Заодно Татьяна пригласила ещё одну пару, а кого – не захотела говорить, сказала, что будет сюрприз. Ну и мы преподнесём сюрприз. Нужно подумать, что о тебе говорить. Прежде всего запомни, что мы с тобой жених и невеста. Это тебя ни к чему не обязывает, а вес в их глазах прибавит. Ты служил в армии, но решил оставить службу и заняться бизнесом. Чем конкретно, пока не определился. Вот и всё, что нужно помнить. Танцевать с другими разрешаю, если потащат целоваться за портьеры, целуй. Но его, – она показала ему рукой, – задействовать запрещаю! Увижу – оторву!

– У вас на вечеринках бывает и такое? – удивился он.

– У Таньки – вряд ли, – ответила Лидия, – а в других местах бывает всякое.

Через десять минут они в сопровождении двух охранников вышли во двор и сели в тот электромобиль, на котором вдвоём удирали из казино. До старого центра Москвы ехали сорок минут и высадились у четырёхэтажного здания. Охранники подождали, пока Лидии открыли двери, и уехали на стоянку ждать вызова. Лифт был, но на второй этаж поднялись пешком. Дверь им открыл накачанный парень с пистолетом в подмышечной кобуре.

– Привет, Сергей! – сказала ему Лидия.

– Здравствуйте! – почтительно поздоровался охранник. – Проходите, пожалуйста, вас ждут.

– Я думала, что сделала ей сюрприз, а, оказывается, это она приехала с сюрпризом! – сказала вышедшая в коридор невысокая стройная блондинка с красивым лицом, одетая в платье такого же кроя, как и у спутницы Алексея, только из белой ткани. – И как же этот сюрприз зовут?

– Познакомься с моим женихом! – довольно сказала Лидия, поцеловав подругу в щёку. – Это Алексей.

– Ну подруга, удивила! – воскликнула Татьяна. – Рада за тебя. Подойди, жених, да наклонись немного! Не видишь, что девушка не достаёт? А я должна тебя оценить!

Оценили его очень просто: стоило Алексею наклониться, как она впилась ему в губы поцелуем, вволю поработав язычком.

– Очень неплохо! – сказала Татьяна, нехотя оторвавшись от парня. – Проходите, а то мы вас уже заждались. Этот здоровяк приходится мне мужем. Зовут Фредом. А это...

– Светка! – радостно воскликнула Лидия. – Сколько же мы не виделись?

Если Лидия с Татьяной были просто красивыми женщинами, для описания Светланы у Алексея не нашлось бы слов. Она была красивее подруг и выглядела лет на пять моложе. Её мужем оказался плотный мужчина лет сорока, одетый в военную форму.

– Игорь, – представился он, – муж этого чуда. Извините, что не успел поменять форму на цивильное, нас слишком быстро выдернули в гости, а я час назад с самолёта. Отправили в инспекционную поездку в Хабаровскую зону.

– Ну и что там? – с едва уловимым акцентом спросил Фред. – Много расплодилось мутантов?

– Наших мало, – сказал Игорь, – постоянно прорывают периметр с китайской стороны. За неделю до моего прибытия был большой прорыв. Половину перестреляли, часть подорвалась на минах, а остальным удалось дойти до поселения. Порвали и съели два десятка каторжан. Пришлось поднять вертушки и отстреливать с них. Жаль, что не разрешили обработать китайскую территорию ракетами.

– Правильно вам это не разрешили, полковник! – рассердился муж Татьяны. – Вам бы только посильней шарахнуть, а думать не хотите! Вашим ракетам уже полвека! А если какая-нибудь рванёт в шахте? А это триста килотонн! Вас не жалко, и Светлана найдёт себе мужа, а вот территорию опять загадим.

– Не кипятитесь, комиссар! – неприязненно ответил Игорь. – Есть ещё ядерные фугасы. Собрать побольше солдат, да поднять ударные вертолёты... Заложили бы в двадцати километрах от границы и рванули без всякого риска. Там ветра почти всё время дуют на юг.

– Господа, – сказал им Алексей. – Мы собрались веселиться или говорить о мутантах? Тема, конечно, интересная, и я бы вас с удовольствием послушал, но дамы скучают.

Наградой ему были благодарные взгляды женщин.

– Слава богу, что среди вас нашёлся хоть один джентльмен! – сказала Татьяна. – Сейчас я включу музыку, а вы идите за столик. Примите по стопке, а кто хочет, может закусить пирожными. Сегодня у нас сливочные с орехами – пальчики оближешь!

– Ты же знаешь, что мне нельзя пить, – сказал Игорь. – И пирожные ешьте сами, не буду я объедать таких сладкоежек!

– Я тоже воздержусь, – сказал Алексей. – Не люблю спиртного.

– А что так? – спросил Фред, опрокидывая в рот одну за другой две рюмки с чем-то розовым. – Вы, случайно, не служите в госбезопасности, как наш Игорь?

– Служил в армии, – ответил Алексей. – Сейчас на вольных хлебах. Нет, не выгнали, сам ушёл. Что вы опять о делах, давайте танцевать! С такими дамами...

Дальше не было ничего интересного. Все трепались о пустяках, танцевали, а потом Татьяна выпила всё, что оставили мужчины, и захмелела. Алексей привлекал её больше остальных. Пока она ограничивалась поцелуями, он терпел, а Фред только посмеивался, но когда муж задремал, а Татьяна попыталась увести жениха подруги в другую комнату, стало ясно, что пора уходить.

– Обычно за Танькой такого не водится, – оправдывала её Лидия. – Надо было убрать лишнюю выпивку. А ты у меня молодец, даже к Светке не сильно прижимался.

– А зачем мне тереться о чужих жён, когда есть невеста? – шепнул он ей на ухо. – Ты только не снимай это платье сама. Я весь вечер мысленно тебя раздевал и буду очень разочарован.

Алексей проснулся позже обычного. Одеяло было скомкано, их одежда в таком же виде валялась на полу, а голая Лидия спала, свернувшись калачиком на другом конце кровати. Чувствовал себя неважно, но всё же лучше, чем вчера.

«Привыкаю к семейной жизни? – подумал он, с нежностью глядя на женщину. – Вот как её бросить? Ведь любит по-настоящему».

Он взял одеяло и накрыл «невесту», после чего стал ползком покидать кровать, но был пойман за ногу.

– Ты куда? – не открывая глаз, спросила Лидия. – Увиливаешь от выполнения супружеского долга?

– Лида, уже девять, и через час за мной должны приехать!

– Подумаешь! – отмела она его доводы. – Один раз позавтракаешь позже.

Она пустила в ход вторую руку, и через минуту ему самому расхотелось уходить.

К приходу машины Алексей успел одеться и даже съесть пару пирожков из того богатства, которое Ольга приготовила к завтраку. Лида тоже рвалась поехать, но он отговорил.

Без трёх минут десять в ворота заехал небольшой электромобиль стального цвета. Из машины выглянул седой здоровяк, который приглашающе махнул Алексею рукой.

– Быстрее садитесь в машину, у нас мало времени. Меня зовут Отто.

Сидевших спереди шофёра и охранника он не представил.

– Меня зовут Алексей. Вы немец?

– Швейцарец. Я должен отвезти вас в лечебный центр и доставить обратно. Вы позавтракали?

– Не успел. Съел только два маленьких пирожка.

– Вот и хорошо. Вас не смогли предупредить, чтобы не наедались. Я не знал вашего номера, а госпожа Лидия вечером не отвечала.

Алексей хмыкнул, вспомнив, чем они занимались весь вечер. Стала бы Лидия отвечать на звонок во время постельных баталий! Всю дорогу промолчали. Занятый мыслями о предстоящей процедуре Алексей не рвался общаться с незнакомым человеком, а Отто был от природы неразговорчив. Москва непомерно разрослась, и шофёр вёз их кратчайшей дорогой, ориентируясь на схему с маршрутом движения, которая высвечивалась у него на экране.

Территория лечебного центра была огорожена обычной сеткой, но вдоль всего периметра стояли камеры, которые Алексей уже научился узнавать. Шофёр высадил их возле ворот с калиткой и уехал на стоянку. Отто, игнорируя цифровой пульт, нажал кнопку звонка.

– Кто и по какому вопросу? – раздался тихий голос из динамика.

– Пациент от господина Валери с сопровождающим, – ответил Отто. – Время визита согласовано.

– Вы есть в списке, пожалуйста, проходите. Идите прямо, никуда не сворачивая, к пятому корпусу.

Калитка распахнулась, пропуская их на территорию. Пока шли до нужного корпуса, встретили двух вооружённых охранников.

– Объект режимный, – объяснил Отто, увидев реакцию Алексея на оружие.

У большого пятиэтажного здания с двухметровой цифрой «5» на стене их встречал молодой мужчина в белом халате.

– Входите, пожалуйста, – пригласил он их в вестибюль и представился. – Доктор Егор Гладышев.

– Охота вам было, Егор, стоять раздетым на холодном ветру! – сказал Алексей. – Мы и сами вас нашли бы. Нас предупредили о номере корпуса.

– Такой порядок, – ответил он. – Прошу вас, господа, пройти в лифт.

Они спустились на четыре этажа и прошли по коридору в просторное помещение.

– Идите за мной, – сказал провожатый и направился к нескольким стойкам с оборудованием и креслу, возле которых их дожидались двое мужчин, одетых, как и все здесь, в белые халаты.

– Вам ко мне, – сказал им пожилой врач. – Я Семён Волков. Кто из вас пациент?

– Это я, – отозвался Алексей и назвал своё имя.

– Садитесь, – показал на кресло Волков, – и ничего не бойтесь. Не будет никаких неприятных ощущений. Сначала займёмся не лечением, а диагностикой. Олег, начинай.

Его ассистент подвёл к голове Алексея металлическую полусферу метрового диаметра, с радиально выступавшими из неё цилиндрами, от каждого из которых шёл свой кабель к самой высокой стойке. Раздался низкий гул, но, как и говорил врач, Алексей ничего не почувствовал. Продолжалось это несколько минут, после чего металлическую «шапку» убрали.

– Уже хорошо, – сказал Волков, колдуя у приборов.

– И что у нас хорошо? – спросил Алексей.

– Мы выяснили, что вы не симулируете потерю памяти, – ответил врач. – Вы действительно не можете использовать её в полной мере. Кроме того, вы не травмировали мозг, не принимали наркотических веществ и не подвергались воздействию мощных магнитных полей. Скорее всего, причина вашего недуга чисто психологическая, поэтому для начала применим внушение.

– Гипноз? – спросил Алексей.

– Не совсем, – ответил Волков. – У нас свои методы. Олег, давай шлем.

На голову Алексею надели уменьшенную копию полусферы с цилиндрами.

– Расслабьтесь и постарайтесь не двигаться! – приказал Волков. – На этот раз придётся сидеть дольше. Если что-то вспомните, нам говорить не нужно. Процедуру надо провести до конца.

Алексей не мог бы сказать, сколько с ним работали. Он долго сидел в кресле и в конце едва не заснул. А может, заснул и проснулся, когда с головы снимали шлем.

– Ну как? – спросил Волков. – Помогло вам наше лечение?

– Спасибо, доктор, я всё вспомнил. Можно идти?

– Да, конечно, – кивнул врач. – Если нет претензий и надобности в наших услугах, можете покинуть кресло. Вас проводят.

На обратном пути Отто не беспокоил Алексея, даже не задал вопроса о результатах лечения, за что он был ему благодарен. Алексей Самохин в подробностях вспомнил свою жизнь и теперь сидел в мчащемся электромобиле и думал о том, что ему делать с этим знанием. На вопрос, каким образом и почему он оказался в будущем, всплывшие в голове знания не отвечали. Прежде всего нужно было решить, что говорить Лидии и её отцу. Есть какая-нибудь цель в его появлении или оно вызвано случайностью, но без посторонней помощи будет плохо. Да и не хотелось ему уже уходить от Лидии. Складно врать или продолжать прикидываться потерявшим память не получится. Он слишком плохо знал этот мир и был уверен в том, что медики по своим приборам легко определят результаты лечения, поэтому сказал им правду. А теперь нужно говорить правду Лидии или уходить из её дома. В конце поездки он решил, что всё расскажет и попросит совета. Она хорошо знает своего отца, вот пусть и решит, стоит ли рассчитывать на его помощь и доверие.

Отто не стал заезжать на территорию особняка и высадил Алексея возле калитки. Во двор его впустили сразу же после звонка.

– Ну как? – бросилась к нему Лидия. – Получилось?

– Да, я всё вспомнил, – кивнул он. – Пойдём в спальню, там и поговорим.

Она схватилась за него, и до спальни пришлось идти в обнимку.

– Что случилось, Лёша? Я же вижу, что ты сам не свой! Мне страшно!

– Сядь и выслушай! – Он оторвал от себя женщину, взял за плечи и усадил на кровать. – Я не знаю, поверишь ты мне или нет, но я прибыл не из Австралии или другой страны, а из другого времени. Перед тем как сюда попасть, жил в тысяча девятьсот семьдесят восьмом году. Я не знаю, почему так получилось.

– У тебя осталась жена? – спросила Лидия.

– С женой развёлся, а детей не было. Мы и жили вместе только два года.

– Значит, всё хорошо? Почему же ты тогда весь сжался?

«Никогда не понимал женщин, – подумал Алексей. – Способны из пустяка сделать трагедию, а когда говоришь о действительно важных вещах, им всё по фиг, если это не касается семьи».

– Ну и что ты об этом думаешь? Ты мне веришь?

– Я тебя люблю, и если ты ответишь мне взаимностью, всё остальное будет неважно. Наверное, ты действительно пришёл из тех времён, о которых я так любила читать. Ни один мужчина из тех, кого я знаю, не бросится безоружный на трёх вооружённых бандитов, чтобы помочь незнакомой женщине, а потом не уйдёт, ничего за это не попросив.

– Твой отец такой же легковерный, как ты? И он мне поможет? Не хочу ему врать и не смогу сделать это правдоподобно. Я ещё слишком плохо знаю ваше время.

– Даже если не поверит, всё равно поможет! – жёстко сказала Лидия. – Иначе лишится дочери! И потом ты ведь должен знать много такого, чего не знает никто из нас. Отец хотел пригласить историка, вот с ним и поговори. Он изучал твоё время по книгам, а ты в нём жил. Думаю, что ты сможешь его убедить, а он пусть убеждает отца. Что ты хотел у него узнать?

– Я хотел узнать не о своём времени, а о более позднем. Мне непонятно, почему развалился Советский Союз. Выиграли самую страшную войну в истории человечества, выстояли в невероятно трудных условиях послевоенной разрухи и развалились в благополучное время? Я в это не верю! Наверняка имели место предательство и пособничество нашим врагам, и я хочу знать, чьих рук это дело! Я не знаю, что тебе известно об СССР, просто хочу сказать, что, несмотря на все его недостатки, до такого маразма, как сейчас, при том строе не дошли бы.

– Ну и что? – не поняла Лидия. – Пусть у вас было лучше, это видно даже по тебе! Но даже если ты всё узнаешь, что от этого изменится? Прошлое изменить нельзя! Или можно?

– Я не знаю, – опустил голову Алексей. – Просто чувствую, что должен это выяснить. Давай не будем заглядывать далеко вперёд, а сначала разберёмся с твоим отцом. Он не звонил, когда собирается приехать?

– Он должен позвонить позже, но я не буду ждать звонка и позвоню сама! Я же вижу, в каком ты состоянии, да и сама не успокоюсь до этого разговора! Подожди, я сейчас схожу в свои комнаты за коммуникатором и позвоню. – Она вышла на несколько минут и, когда вернулась, сказала об отце: – Он опять приедет к нам на обед. Ты не завтракал и голоден, поэтому не станем ждать отца и поедим сейчас. А с ним просто посидим за компанию.

Отец Лидии приехал к трём.

– Вы уже пообедали? – спросил он дочь. – Может скажешь, что у тебя случилось? Из-за чего я бросил дела и ехал через всю Москву?

– Да, папа, – ответила она. – Твой обед ждёт на кухне. Давай сначала поешь, а потом поговорим.

– Отыскала ты себе жениха на мою голову! – проворчал Владимир. – Идите в гостиную, я после обеда приду туда.

Ждать пришлось двадцать минут.

– Выкладывайте! – сказал глава семейства, опускаясь на диван. – Мне нужно заранее принять что-нибудь сердечное?

– Наверное, не надо, – сказал ему Алексей. – Вы не поверите тому, что я скажу. Дело в том, что я родился в тысяча девятьсот сорок девятом году.

– Ты неплохо сохранился для своих лет, – усмехнулся Владимир. – Ты прав, я не верю в этот бред.

– Я попал к вам в возрасте двадцати девяти лет и не знаю, как это произошло.

– И кем же ты там был?

– Капитаном Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых сил СССР. Я служил не в центральном аппарате, а в одном из отдельных отрядов специального назначения.

– Мне это ни о чём не говорит, – покачал головой Владимир. – Что ты должен был делать?

–Диверсионно-разведывательная работа. Такие, как я, должны были захватывать и уничтожать секретные объекты и руководство противника. Нас было всего несколько тысяч. Извини, Лида, но твои бандиты были мне на один зуб, хотя от случайностей никто не застрахован.

– И попав к нам, ты потерял память?

– Я возник в вагоне экспресса. Было сильное головокружение, и проводница увела к себе в купе отпаивать чаем. Спросила, как зовут, и я вспомнил имя. Позже вспомнились фамилия и место работы. Всё остальное всплыло только сегодня.

– Родственников там оставил?

– С женой был разведён, а детей мы не нажили, остались только родители. Я вижу, что вы мне не верите, но Лида подала неплохую идею. Вы обещали пригласить к себе историка...

– Хочешь, чтобы он устроил тебе экзамен? – сразу ухватил суть Владимир. – Это нетрудно сделать.

– Он не разболтает? Это может обойтись мне дороже вашего недоверия.

– Я же говорил, что это друг, не будет он мне вредить. Для чего ты принесла сюда эту одежду, дочь?

– В неё был одет Алексей. Это куртка из натуральной кожи с таким же мехом, а это шерстяной свитер. Брюки из шерсти и кожаные ботинки я уже уничтожила, а это не успела.

Глава 4

– Так это вы у нас выходец из прошлого? – На Алексея с любопытством смотрел полноватый мужчина лет шестидесяти, с небольшой седой бородкой и весёлыми глазами, которые он немного щурил.

– Не похож? – спросил Самохин, в свою очередь рассматривая историка. – А вы у нас завкафедрой и знаток истории?

– Это Валентин Серёгин, – представил своего гостя отец Лиды. – О тебе он знает всё, что известно мне. А теперь можете беседовать, а мы с дочерью посидим и послушаем.

– Значит, вы родились в сорок девятом, а пришли к нам из семьдесят восьмого? – спросил Валентин. – Ладно, по этому времени и поговорим. Вы состояли в партии?

– Конечно, – ответил Алексей. – В тех подразделениях, где я служил, даже рядовые были коммунистами.

– Я не буду задавать вопросов по ГРУ, – сказал Серёгин. – Если вы решились на такую аферу, значит, в этом подготовились хорошо. Давайте поговорим о быте.

Он минут двадцать задавал Алексею самые разные вопросы, на которые тут же следовали ответы.

– Вам не надоело? – сказал он историку, когда тот спросил о стоимости водки. – «Московская» стоила два рубля восемьдесят семь копеек, а «Экстра» – чуть больше четырёх. Я сам не покупал её с курсантских времён. У нас не приветствовалось употребление спиртного, поэтому пили чисто символически на праздники. Водка дома была, но для знакомых жены, она её и покупала.

– Что я могу сказать, – повернулся историк к Владимиру. – Он знает о том времени больше меня. Такие знания не получишь из учебников или старых кинофильмов. Хотя, если перечитать много старых книг...

– Но ты ему не веришь, – сказал Владимир. – Кстати, я справлялся в центре, и мне подтвердили, что проблемы с памятью были на самом деле. Те знания, которые ты сейчас проверял, были для него закрыты. Спецназ ГРУ – это что?

– Элита боя и разведки. Эти ребята могли выкрасть и привезти в Россию Государственного секретаря США. Таких бойцов уже давно нет.

– Точно могли бы? – не поверил отец Лиды. – Вот ты мог бы?

– Убить мог без труда, – ответил Алексей. – Выкрасть сложнее, но тоже можно. А вот вывезти в Союз... У одного вряд ли получилось бы, но если с прикрытием, не вижу проблем. Только на такое никогда не пошли бы ни мы, ни американцы. Вы задали мне немало вопросов, можно спросить вас?

– Меня предупреждали, что у вас есть вопросы, – сказал Валентин. – Задавайте, попробую ответить.

– У меня два вопроса, и оба для меня важны. Я непонятно как попал в ваше время и вряд ли когда вернусь обратно. Значит, нужно как-то строить свою жизнь здесь. Я плохо ориентируюсь в том, что у вас происходит, но уже кое-что узнал в Сети, и это сильно не нравится.

– И что же вызвало неприязнь? – посерьёзнел Валентин.

– Мне не понравилось то, во что у вас превращаются люди, в первую очередь молодёжь. Пока все были зажаты военным положением и борьбой за выживание, это не бросалось в глаза. Сейчас у режима хватает сил бороться с крайностями, но это ненадолго.

– Почему вы так думаете?

– Потому что людям не оставили ничего, кроме работы и потребления, а человеку этого мало! Большинство разочаровано в религиях, а никаких других идей вы им не предложили. Вкалывай, чтобы заработать больше денег, и тебе воздастся! Будешь больше и вкуснее есть и чаще пользоваться пардами или той же наркотой. Ну и чем-нибудь ещё, что придумано для развлечения. И так всю жизнь! Отсюда и секты с их извращениями, и бегство в наркотики, и молодёжный экстремизм! Вы не даёте людям идей, и они пытаются найти их сами.

– Прекрасно обрисовали проблему, – согласился Валентин. – И чего хотите от меня?

– Вы разбираетесь в этом гораздо лучше меня. Какой у вас прогноз по будущему?

– Плохой у меня прогноз, – вздохнул Валентин. – Года два назад я занимался этим по заданию правительства. Когда проигнорировали мои предложения, в первый раз за много лет напился, хотя не терплю водку.

– Неужели так плохо? – нахмурился Владимир.

– Гораздо хуже, чем ты думаешь. Мы сделали большую ошибку, когда приняли столько мигрантов, да ещё из Штатов и Западной Европы. Если у нас к тому времени в населении были какая-то религиозность и семейные и нравственные ценности, то у них ничего этого давно не было. Они хорошие работники, но идея абсолютной личной свободы действуют на общество разрушительно. На Западе к тому времени лет тридцать с пеной у рта боролись за права человека, забыв, что у него должно быть и много обязанностей. А идеи равенства и социальной справедливости были похоронены хозяевами мира ещё раньше. Вы видели наши учебники истории, Алексей?

– Видел. Это делается специально?

– А вы как думали? Те, кто на вершине социальной пирамиды, сами не блещут интеллектом и считают, что болванами легче управлять. Это действительно так, только когда болванов слишком много, общество становится неуправляемым. И мы к этому опасно приблизились.

– И ваши рекомендации проигнорировали?

– Легче закрыть глаза на проблему и ничего не делать. Всё как-нибудь утрясётся само, а если не утрясётся, есть ещё армия. Правители на этом не раз обжигались. Ведь что такое армия? Часть того же народа... Не всегда и не всё можно решить силой, но попробуй объяснить это тем, кто уже забыл, что можно править иначе. Я слышал, что в правительстве есть планы отвлечь население экспансией. При желании мы можем захватить всю Европу, и даже немцы ничего не смогут сделать. Беда в том, что подобное может дать только отсрочку, а потом станет ещё хуже. Да и резервов для этого пока недостаточно. И населения у нас мало, а на быстрый рост рассчитывать не приходится, даже если восстановим сельскохозяйственное производство.

– А почему? – спросила Лида.

– А почему у тебя самой до сих пор нет детей? – спросил Валентин. – В твоём возрасте после всех этих уколов трудно зачать даже одного ребёнка. Мы слишком долго сдерживали рост населения, часто негодными средствами. Знаете, сколько у нас однополых семей? Почти четверть! Мало того что они никого не оставят после себя, они плохо действуют на остальных! Семья не для детей, а для собственного удовольствия. А сейчас ещё начали продавать пард. Поменял раз в десять лет изотопную батарею и имеешь красивую безотказную жену, дарящую максимум того, что мужчине может дать женщина. Она обеспечит ему и быт, и общение, и вообще всё, кроме детей. Парды дешевеют и тут же раскупаются! А большинство тех, кто образовал пару с живым партнёром, делает уколы и занимается безопасным сексом. Зачем возиться с детьми, тратя на это своё время, нервы и деньги? Дети – это обязанности и ответственность, большинству молодых это больше не нужно. Если сейчас снять все ограничения по рождаемости, мы даже не восполним убыли населения. А если в правительстве не примут немедленных мер, лет через десять рожать будет некому. Средний возраст населения и без того достаточно велик. Молодёжи мало, а её ещё вовлекают в сатанистские секты и сажают на наркоту. Вас интересовал прогноз? Думаю, что мы лет десять будем увеличивать производство и возрождать сельское хозяйство, а потом начнётся упадок. Когда появятся трудности со снабжением, следует ожидать беспорядков. Дальше додумайте сами. У вас был ещё один вопрос?

– Мне нужно знать, что явилось причиной упадка и развала Советского Союза. Почему он выстоял в трудные годы и развалился в благополучные? Кто в этом виноват?

– А зачем вам это? – удивился Валентин. – Это ведь уже не переиграешь.

– Я не знаю, – ответил Алексей. – Почему-то кажется, что это важно.

– А вот это интересно! Похоже, что вы искренни. Если поверить в то, что вы пришли к нам из прошлого, сразу же возникает вопрос: для чего? Не для того ли, чтобы посмотреть финал и отыскать причину? Но если это так, значит, есть возможность вернуться обратно и попытаться что-то исправить. Иначе в вашем появлении нет абсолютно никакого смысла.

– Как это вернуться? – растерянно сказала Лида. – А как же я?

– Вы, милая Лидия, скорее всего, не предусмотрены сценарием, – улыбнулся Валентин. – Но если вашим избранником играют высшие силы, они могут снизойти к его потребностям и отправить вас туда же. Только для этого вам мало любить самой, нужно чтобы любили вас. Так любили, чтобы с вашей потерей послали все эти игры к чёрту!

– И что случится, если он вернётся и сможет что-то исправить? – спросил Владимир.

– Ничего этого больше не будет, – Валентин показал рукой на гостиную Валери. – Мы с тобой, скорее всего, родимся, но проживём совсем другую жизнь, в которой не будет твоей империи. Никому не под силу остановить извержение, но к нему можно подготовиться. Десятки лет скупать на мировых рынках излишки продовольствия и хранить их хотя бы в вечной мерзлоте, заранее понастроить реакторов и подземных производств и собрать животных и растения, которые погибнут в катаклизме. Не всех, конечно, но хоть часть. Своё население можно спасти всё, можно даже принять мигрантов. Если будут нормальными жители Союза, принятые не навредят, только их не должно быть слишком много. А потом можно без проблем захватить всю Европу, и не только её. Мечты...

– Так что по причинам? – напомнил Алексей.

– Ваш коммунизм ближе к религии, чем к науке, – вздохнул Валентин. – Это вера, но не в бога, а в мечту о всеобщем равенстве и братстве. Многих она притягивала, у других вызывала неприятие. Причина в природе человека. В нём два начала: индивидуальное и коллективистское, причём первое, как правило, доминирует, а для построения коммунизма нужно добиться обратного. Не обязательно давить индивидуальное, как у вас одно время делали, достаточно того, чтобы каждый человек понял и принял, что его личное благо напрямую связано с благом всех остальных. В теории очень просто, попробуйте добиться этого на практике. В истории человечества ни одна такая попытка не увенчалась успехом. Сделать подобное можно только длительным целенаправленным воспитанием народа, других способов не придумано. Только воспитатели сами должны верить в идею и удержаться от соблазна воспользоваться властью в своих интересах. Пока ваше руководство верило или очень убедительно показывало это остальным и вело скромный образ жизни, большинство народа готово было терпеть лишения и даже при необходимости отдать жизнь за светлое будущее! А когда партийные и государственные чиновники отделились от народа, подгребая под себя материальные блага, а ему оставили идеологию... Началось это давно, но огромные масштабы приняло в конце правления Брежнева. У него самого была большая коллекция престижных иномарок, а дача смахивала на дворец. Там много чего было, если хотите, могу дать почитать книги.