Текст книги "Тайна новой обители (СИ)"

Автор книги: Геннадий Иевлев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 22 страниц)

6

С наступлением вечера экипаж «Траст» собрался в каюте капитана. Ан-Менсоро в это время прогуливался по коридорам транспорта, ожидая наступления ночи и увидев открытые двери каюты капитана и собравшийся в ней экипаж, тоже вошёл в каюту: каюта была большой и места в ней хватило всему экипажу.

Когда Ан-Менсоро вошёл, говорил Валерий Ростовцев, видимо рассказывая о произошедшем событии, приведшем к трагической смерти капитана Мартова и насколько услышал Ан-Менсоро, заметно это событие приукрашивая. Видимо увидев Ан-Менсоро техник, состроив невинную гримасу, умолк и попятившись, попытался протиснуться за спины членов экипажа. Видимо что-то заподозрив, находящиеся в каюте, завертели головами и увидев стоявшего позади всех астрофизика, расступились, будто тем самым предлагая Ан-Менсоро пройти вперёд, так как здесь, на поверхности планеты, он юридически, был старшим по должности в экипаже «Траст».

Ан-Менсоро прошёл вперёд и развернувшись лицом к экипажу, негромко заговорил.

– Я не снимаю с себя вины за гибель капитана Мартова. Но капитан был взрослым, опытным человеком и был вооружён. Это было его желание вдохнуть запах степных цветов, которые, надо признать, очень красивы. Моя вина в том, что я не был настойчив в попытке противостоять его желанию. С ним был Ростовцев, который тоже был вооружён и почему он не защитил капитана, спросите у него. Несомненно, это большая трагедия и она учит нас быть на этой, ещё, совершенно, не изученной планете, очень и очень внимательными и осторожными. Несомненно, в экипаже транспорта есть офицер, который должен исполнять обязанности капитана в его отсутствие и он должен стать новым капитаном транспорта. И никаких споров в этом вопросе быть не должно. Я, как исполняющий обязанности начальника экспедиции, утверждаю его в должности капитана. Кто это?

Один из стоящих перед Ан-Менсоро офицеров, сделал полшага вперёд.

– Младший офицер Валерий Дубровин! – офицер кивнул головой. – В отсутствии капитана Мартова всегда исполнял обязанности капитана «Траст».

– Утверждаешься в должности капитана транспорта «Траст», – продолжил говорить Ан-Менсоро. – Экипаж продолжает исполнять свои обязанности в прежней организации: минимум вахты, остальные помогают колонистам. Возможно вам не сказал капитан Мартов, я это повторю: один из уровней большого транспорта отдан для развлечений колонистов, там организованы клубы по интересам. Господин Ли-Шах рекомендует экипажу «Траст» участвовать по вечерам в этих клубах, чтобы не быть изгоями среди колонистов. Если будут какие-то изменения, новый капитан «Траст» начальником колонии будет незамедлительно оповещён. Предлагаю почтить память капитана Мартова минутой молчания.

Ан-Менсоро склонил голову. В каюте наступила полная тишина.

Постояв, как показалось астрофизику, достаточное для минуты памяти время, Ан-Менсоро поднял голову и обвёл всех находящихся в каюте быстрым взглядом. Затем, ничего не говоря, шагнул в сторону выхода. Экипаж расступился, пропуская его.

Выйдя в коридор, Ан-Менсоро направился в верхний ангар, к телескопу.

Когда он поднял телескоп и подготовил его к работе, уже наступила ночь.

* * *

Но всё же, прежде, чем приступить к работе, Ан-Менсоро вышел на корпус транспорта и подняв голову, всмотрелся в великолепный звёздный купол. Телескоп находился в стороне и нисколько не мешал.

Даже несмотря на свою уже долгую жизнь, Ан-Менсоро никогда не видел такого звёздного великолепия, кроме, как по старым голограммам, составленным астрономами, когда галактики «Млечный путь» и «Андромеда» ещё не входили во взаимодействие и ночное небо древней Земли имело такой же великолепный звёздный купол.

Ан-Менсоро казалось, что звёзды над головой находятся столь близко, что стань на цыпочки, вытяни руку и дотронешься до самых ярких из них и потому самых близких.

«Многие звёзды заметно образуют группы, – замелькали у него сосредоточенные мысли. – Нужно обязательно определиться с созвездиями, – Ан-Менсоро широко улыбнулся. – Многие группы весьма напоминают созвездия древней Земли. Эту группу звёзд можно считать Большой Медведицей; а эту Девой; это Лебедь; а это Близнецы. Жаль что великолепного Ориона не видится, но возможно в другое время года какая-то группа звёзд и увидится в этом великолепном земном созвездии. Несомненно, многим созвездиям можно дать имена древней Земли, да и звёздам тоже. Эту пожалуй самую яркую синюю звезду, однозначно, можно назвать Сириусом, хотя, возможно где-то есть ещё более яркая, – он потёр лоб. – Можно позже и подкорректировать названия звёзд. Сейчас можно дать лишь предварительные названия звёздам и туманностям, попытаться определиться с теми из них, от которых может исходить какая-то угроза, – Ан-Менсоро покрутил головой. – Слишком много красных звёзд, – он принялся их считать. – Шесть. Наверное, не менее ещё появятся в другие времена года? Странно! Ведь галактика достаточно молода. А может потому и много, что молода и первое поколение многих звёзд уже вырабатывает водород в своих ядрах. Этими звёздами нужно заняться в первую очередь. Метеорит! Ещё и ещё! Какие-то они очень быстрые. Неужели метеорный поток? Я даже не успел загадать желание. – Ан-Менсоро широко улыбнулся. – Но скорее всего, в первую очередь, нужно определиться с планетной системой. Я ведь толком даже не знаю сколько вокруг Юнионы вертится планет и крупных астероидов. Если верить наблюдениям, когда транспорт шёл к планетной системе, планет было двенадцать. Потому видимо и астероидное облако за планетами невелико, что очень много материи пылевого облака ушло на строительство планет. Но всё же, Ли-Шах прав, за астероидами нужен глаз да глаз. Хотя запылённость внутри планетной системы невелика и возможно те астероиды, которым суждено столкнуться с Крией, уже столкнулись. Здесь даже два холодных Юпитера и несомненно они более надёжно оберегают Крию от астероидов, если бы холодный Юпитер был один. Возможно это один из них? – Ан-Менсоро уставился в один из очень ярких объектов на небе. – Пора возвращаться», – он опустил голову и повернувшись, направился к люку, через который выходил на корпус транспорта.

Спустившись в верхний ангар, Ан-Менсоро принялся двигать пространство в голограмме, пытаясь найти планеты и астероиды этой планетной системы. В течение ночи планеты удалось найти все. Как уже и было установлено, планет было двенадцать и Крия была третьей планетой от Юнионы. Кроме неё заметную кислородную атмосферу имела и четвёртая планета, которая была раза в полтора больше Крии. Планета имела почти такой же цвет, как и Крия и Ан-Менсоро назвал её Санта, что на языке зевсов означало мечта, с надеждой, что когда-то земляне смогут и её колонизировать. Следующая по счёту планета, тоже имела атмосферу. Она была совершенно чёрной, по размеру почти в двое больше Крии, но как-то странно блестела и потому получила название Борта, что в языке зевсов означало, блестящий алмаз.

Уже по сложившейся традиции, такие же названия планетам своей новой планетной системы, какие имели планеты древней Солнечной системы, давали жители Земель, и потому Ан-Менсоро, чтобы не называть планеты этой планетной системы названиями планет Солнечной системы, пришлось сейчас вспоминать легенды древней Земли.

Следующей планетой был газовый гигант, коричневатого цвета, который получил название Морфей – по древней земной легенде, это был бог снов. За Морфеем был второй газовый гигант светло-коричневого цвета, раза в полтора больше первого и в знак его величия Ан-Менсоро назвал эту планету Пан, что по древней земной легенде означало пастух, тем самым Ан-Менсоро утвердил эту планету пастухом за астероидами. Следующая планета тоже была газовой, но значительно меньше первых двух газовых гигантов и к тому же она имела синий цвет и потому получила название Посейдон, по древней легенде так назвался повелитель моря, но окрашивал в синий цвет планету замёрзший метан или что-то ещё, предстояло ещё выяснить. Последние четыре планеты были чёрного цвета примерно одинакового размера и возможно они были не газовыми и Ан-Менсоро дал им названия легендарных грозных служителей ночи, более ужасных по мере удаления планеты от Юнионы: Нюкта, Скотса, Эреб и Тартар. Первая от звезды планета, как показалась Ан-Менсоро имела красноватый цвет, но скорее всего не от состава почвы её поверхности, а от того, что она очень близко водила свой хоровод к Юнионе и потому она получила название древнего воинственного персонажа из легенд – Арес. Вторая планета была очень светлой, видимо из-за мощной облачности, окружающей её и потому она получила название Гестия, что по древним легендам означало – хранительница домашнего очага.

Удалось Ан-Менсоро этой ночью найти и несколько крупных астероидов, которые шли в плоскости эклиптики планетной системы и которым он дал пока лишь порядковые номера. Насколько он смог вычислить их орбиты, они пролегали на большом удалении от Крии и потому угрозы для неё не представляли и лишь один из них, должен был примерно через полгода местного времени пройти в полумиллионе километров от планеты и потому он один получил название. Ан-Менсоро назвал его именем грозного персонажа древней легенды Земли – Аид.

Закончил работу с телескопом Ан-Менсоро, когда уже наступило ранее утро и звёздное небо заметно посветлело. Запарковав телескоп, он направился в свою каюту, под домашний арест.

* * *

Ан-Менсоро открыл глаза и повёл ими по сторонам. Он сидел в кресле своей каюты, куда уселся и незаметно задремал, вернувшись после ночи изучения Юнионской планетной системы. Он перевёл взгляд на хронометр, который висел у него на стене каюты – он показывал полдень по времени Норе. Состроив удивлённую гримасу, Ан-Менсоро взял со стола пульт управления и нажал на один из сенсоров – во вспыхнувшем в стене перед ним голоэкране отображалась горелая поверхность степи, со стоящим вдалеке большим транспортом вокруг которого сновали колонисты и если можно было судить по висящей высоко над горизонтом ярко-жёлтой Юнионе, уже было позднее утро местного времени.

Ан-Менсоро резко поднялся, шагнул к одному из шкафов, достал из него баночку с энергетиком, из своих личных запасов ещё с Норе и выпив содержимое баночки, отправил пустую баночку в утилизатор и постояв несколько мгновений без движений, вдруг встрепенулся и направился к выходу. Он вспомнил, что Ли-Шах разрешил ему посетить Елену и вознамерился немедленно воспользоваться этим разрешением.

В нижнем ангаре не было ни одного летательного аппарата. Вспомнив, что начальник колонии отобрал у него вчера его глайдер, а большой глайдер, скорее всего забрал экипаж, для каких-то работ в колонии, Ан-Менсоро покрутился, осматривая ангар: большой люк в полу ангара был закрыт, трап был поднят. С гримасой досады, он хлопнул рукой по верхнему карману куртки.

– Вахтенный! – неожиданно хриплым голосом произнёс он.

– Здесь, вахтенный! – тут же пришло подтверждение.

– Здесь Ан-Менсоро! Опусти трап! – прохрипел астрофизик.

– Капитан запретил без его приказа опускать трап и покидать транспорт, – донеслось от верхнего кармана куртки Ан-Менсоро.

– Опусти, чёрт возьми! – Ан-Менсоро перешёл на крик.

Прошло несколько мгновений и пол неподалёку от Ан-Менсоро пошёл вниз, трансформируясь в трап. Быстро подойдя к нему, Ан-Менсоро пошёл вниз и не дожидаясь пока трап коснётся поверхности планеты, слегка оттолкнулся и чуть взлетев, вылетел из-под днища транспорта и оказавшись в свободном пространстве, взлетел выше и направился в сторону большого транспорта.

Ан-Менсоро не хотел сейчас встречаться с начальником колонии, но тот стоял около большого трапа «Странника», что-то выговаривая нескольким колонистам и проскользнуть мимо него незамеченным было невозможно и Ан-Менсоро опустившись неподалёку от трапа, чтобы быть вне поля зрения начальника колонии, стараясь идти бесшумно, направился к трапу. Но непонятно как, всё же увидев крадущегося астрофизика, Ли-Шах повернул голову в его сторону.

– Ты же под дом…

– Ты разрешил мне посетить медлабораторию, чтобы узнать состояние реаниматора «Траст», – произнёс Ан-Менсоро, не сбавляя шага и перебивая грозное высказывание начальника колонии.

Проводив его долгим молчаливым взглядом, Ли-Шах опять повернулся к колонистам.

Едва поднявшись по трапу в нижний ангар «Странника», Ан-Менсоро тут же столкнулся с главным реаниматором колонии, который видимо намеревался сойти по трапу на поверхность планеты, пытаясь обойти астрофизика.

– Рад видеть! – Ан-Менсоро преградил путь Ар-Григору. – Я хочу знать состояние доставленной вчера реаниматора с «Траст», Елены Физиковой?

– Она в коме и… – махнув рукой, Ар-Григор шагнул в сторону, снова намереваясь обойти астрофизика, но Ан-Менсоро опять преградил ему путь.

– Что и…? – Ан-Менсоро взмахнул подбородком, он был на полголовы выше главного реаниматора, но тот был заметно полнее.

– Её состояние нестабильное и… – Ар-Григор опять приподнял руку, видимо намереваясь махнуть ею, но Ан-Менсоро, резким движением подставил свою руку под руку реаниматора, останавливая движение его руки.

Возникла долгая пауза.

– Она умирает, – наконец опять заговорил Ар-Григор. – Мы не в состоянии остановить её смерть, – он дёрнул плечами.

– Что является причиной её смерти? – процедил Ан-Менсоро.

– Я тороплюсь, – Ар-Григор опять шагнул в сторону, намереваясь обойти астрофизика, но Ан-Менсоро опять стал у него на пути.

– Никуда ты не пойдёшь, пока не расскажешь мне о состоянии Елены Физиковой всё, до мельчайших подробностей, – резким голосом заговорил Ан-Менсоро. – Я, начальник экспедиции на Крию, приказываю тебе отложить все дела и заняться реанимацией Елены Физиковой.

Отступив на шаг, Ар-Григор хлопнул рукой по верхнему карману своей куртки.

– Ли-Шаха! – негромко произнёс он, склонив голову.

– Здесь Ли-Шах! – тут же послышалось подтверждение.

– Начальник экспедиции Ан-Менсоро не даёт мне прохода, – заговорил Ар-Григор. – Мне убрать его с пути?

– Что он хочет?

– Чтобы я занялся реинкарнацией реаниматора с «Траст».

– Займись! А мне пришли кого-то из своих.

– Но…

– Займись! – раздался от верхнего кармана куртки Ар-Григора очень громкий голос начальника колонии.

Реаниматор поднял голову на Ан-Менсоро.

– Идите со мной, – явно недовольным голосом произнёс он и развернувшись, быстрым шагом направился в глубь ангара.

* * *

На лифте они поднялись на четвёртый уровень большого транспорта. Выйдя из лифта, главный реаниматор быстро зашагал по коридору, Ан-Менсоро не отставал. Свернув несколько раз по коридорам уровня, Ар-Григор остановился перед широкой дверью и ткнул рукой в пластинку идентификации, разделившись, две половины двери скользнули в стороны. Войдя в большой идеально белый светлый зал, Ар-Григор пошёл куда-то вглубь. Вскоре Ан-Менсоро понял, что он идёт к одной из анабиозных камер, ряд которых стоял почти у самой стены зала. По пути Ар-Григор, тронул за рукав куртки реаниматора, находящегося в зале.

– К начальнику колонии. Он внизу у большого трапа, – произнёс он на ходу.

Повернувшись, реаниматор направился к выходу.

Подойдя к одной из анабиозных камер, Ар-Григор повёл подбородком в её сторону.

– Она здесь! – негромко произнёс он.

Ан-Менсоро шагнул к анабиозной камере ближе и склонился над ней: внутри, совершенно без одежды лежала Елена; нижняя часть её тела была чёрной с ярким пузырящемся пятном посреди этой черноты. Выпрямившись, Ан-Менсоро повернулся к главному реаниматору.

– Почему вы не занимаетесь её реанимацией? – астрофизик взмахнул подбородком.

– Она получила сильный энергетический заряд в нижнюю часть своего тела, – заговорил Ар-Григор. – Удивительно, что она вообще осталась жива после этого. Практически все нижние внутренние органы её тела прекратили свою работу и умерли. Умерли и её половые органы, но удивительно то, что оплодотворённый эмбрион остался жив. Мы изъяли его и поместили в питательную среду.

– Она была беременна? – Ан-Менсоро подался в сторону главного реаниматора. – Но как? От кого? Грачёв! Гад! Ну я ему… – лицо астрофизика исказилось гримасой досады.

– Эмбрион развивается, но он очень странный. Если это был кто-то из экипажа транспорта, то он должен быть весьма необычным человеком. Я не знаю, как поступить с эмбрионом, – Ар-Григор покрутил головой. – Я хочу посоветоваться с начальником колонии Ли-Шахом.

– Что значит странный? – лицо Ан-Менсоро вытянулось.

– Он развивается не так, как должен развиваться эмбрион земной женщины, оплодотворённый земным мужчиной.

– Сколько ему времени жизни?

– Около тридцати стандартных суток. Точнее трудно сказать из-за его странности.

– Тридцать суток, – Ан-Менсоро потёр лоб. – В это время она… – он махнул рукой. – Грот. Это будущий ребёнок грота. Вот почему он находился рядом с ней, а когда убедился, что эмбрион нормально развивается исчез, – едва слышно произнёс Ан-Менсоро.

– Кто такой Грот? Я не знаю колониста с таким именем. Он из экипажа «Траст»? – поинтересовался Ар-Григор.

– Где эмбрион? – поинтересовался Ан-Менсоро, оставив вопросы главного реаниматора без ответа.

– Здесь!

Ар-Григор повернулся и подойдя к какому-то небольшому прозрачному аппарату, стоящему неподалёку от анабиозной камеры с Еленой, повел подбородком в его сторону.

– Он заметно подрос за сутки. Определённо, он развивается быстрее эмбрионов землян.

Подойдя к аппарату, заполненному прозрачной жидкостью, вплотную, Ан-Менсоро увидел внутри него большую колбу, наполненную желтоватою жидкостью, в которой плавал едва видимый тёмный эллипсообразный предмет. Странным образом к колбе никаких ни проводов ни шлангов не шло, хотя сам аппарат был опутан ими в большом количестве.

– Той питательной среды, в которой находится эмбрион, сейчас вполне достаточно для его развития, – продолжил говорить Ар-Григор. – Когда эмбрион станет больше, мы перенесём его в питательную среду самого аппарата, в котором он будет развиваться, пока не наступит время его рождения.

– Я могу взять в руки эту колбу с эмбрионом? – неожиданно поинтересовался Ан-Менсоро.

– Зачем? – удивился Ар-Григор.

– Хочу рассмотреть его поближе, чтобы увидеть его странность.

– Эта странность наблюдается лишь по специальным приборам под большим увеличением, – Ар-Григор поднял плечи. – И вам, господин Ан-Менсоро известно, как развивается эмбрион у земных женщин, оплодотворённых земным мужчиной?

– У меня хорошее зрение и я знаком с развитием земных эмбрионов, – Ан-Менсоро негромко хмыкнул.

– Как скажете, – дёрнув плечами, Ар-Григор отстегнул защёлки на прозрачном аппарате, откинул его крышку и достав колбу, протянул её Ан-Менсоро. – Аккуратнее!

Взяв колбу, Ан-Менсоро поднёс её к лицу и повертев, широко усмехнулся. Его рука, державшая колбу вдруг разжалась, и колба полетела вниз, и ударившись о твёрдый пол медлаборатории разлетелась в дребезги, обдав одежду астрофизика и главного реаниматора какой-то вязкой жидкостью.

Ар-Григор начал наклоняться, видимо, чтобы найти среди стеклянных осколков и подобрать эмбрион, но Ан-Менсоро схватил его за шиворот и не дал наклониться. Ар-Григор выпрямился. Ан-Менсоро молча покрутил головой, затем осмотрелся – никого кроме них в медлаборатории не было. Он опять посмотрел на Ар-Григора.

– Кроме нас здесь никого нет, – негромкого заговорил Ан-Менсоро. – Сошлись на странность эмбриона. А ещё лучше, забудь о нём навсегда.

Вдруг вытянув руку в сторону прозрачного аппарата, Ан-Менсоро схватился за один из его шлангов и дёрнул аппарат на себя – слетев с тумбы, аппарат грохнулся на пол, но не разбился, а лишь свалился на бок и жидкость из него полилась на пол.

– Всей-то проблемы, – Ан-Менсоро широко усмехнулся, отступая от расширяющейся на полу лужи.

– Здесь голокамеры, – буквально прошипел Ар-Григор.

– Это твоя забота, – зло процедил Ан-Менсоро и вдруг шагнув к главному реаниматору и схватив его за полы куртки, потряс, – сделай что-либо, чтобы остановить умирание Елены.

Ар-Григор вдруг оказался достаточно сильным геором. Взявшись за руки астрофизика, он без труда оторвал их от своей куртки и отшвырнул в сторону.

– Она, однозначно, умрёт, – явно, со злом заговорил он. – Умрёт, как человек. В экспедиции есть две предварительно синтезированные матрицы геора. Единственное, что могу сделать для неё, перенести её информационное поле, пока его ещё можно считать, в матрицу геора и завершить его синтез. Но это уже будет не Елена Физикова. Мне даже не нужно для этого разрешения начальника колонии, потому что он не знает о матрицах. Я тайком взял их в экспедицию, чтобы попытаться синтезировать георов на новой планете, чтобы узнать – возможен, вообще, на ней синтез.

– Согласен! Согласен! – Ан-Менсоро опять вытянул руки в сторону главного реаниматора, видимо вновь намереваясь его тряхнуть за куртку, но Ар-Григор поспешно сделал пару шагав назад. – Но я не хочу чтобы об этом знали другие реаниматоры. Да и вообще кто-то в колонии. Если об этом узнает Ли-Шах, он может остаться недоволен твоим своеволием и прикажет умертвить синтезируемую геору?

– Кроме меня, реаниматоров в экспедиции всего трое и у них работы невпроворот. Каждый день с кем-то из колонистов что-то случается и к концу суток они с ног валятся и им будет не до синтеза. Матрицы находятся в моей каюте в спальной комнате и о них никто в экспедиции не знает и там же будет идти процесс синтеза. Каюта за стеной медлаборатории. Туда, кроме меня никто не ходит. Завершение синтеза геора и перенос в него информационного поля человека долгий процесс, около двадцати стандартных суток, – Ар-Григор отряхнул свою куртку.

– Почему же ты капитана «Траст» не синтезировал? – повысив голос поинтересовался Ан-Менсоро.

– Когда его доставили в медлабораторию его мозг уже умер и никакой информации из него считать не удалось. Жди!

– Спасибо! – Ан-Менсоро вытянул уже одну руку в сторону главного реаниматора, но не достав ею до него, опустил руку. – Желательно события последних двух суток пребывания Елены на Крии стереть из её памяти. Для её же блага. Что будет с её телом человека?

– Она будет захоронена вместе с погибшим капитаном «Траст» по традиции землян. Как только Ли-Шах определится, где будут проводиться захоронения, так они сразу же и будут захоронены.

– Это нужно сделать, до того, как синтезируется её тело георы и она очнётся.

– Поторопи начальника колонии, – Ар-Григор дёрнул плечами.

– А противоядие того яда, от которого умер капитан «Траст» удалось синтезировать? – Ан-Менсоро взмахнул подбородком.

– Нет! Яд очень сложный. Нужны дополнительные ингредиенты, которых на «Страннике» нет. Как только появится возможность, закажу их с Норе.

– Я буду наведываться.

– Нет! – Ар-Григор мотнул головой. – Это весьма неприятный зрелищный процесс. Я сообщу, когда синтез будет завершён. Пока можешь подумать над её именем.

– У неё уже есть имя – Хе-Физа, – негромко произнёс Ан-Менсоро и развернувшись, направился к выходу из медлаборатории.

* * *

Все эти двадцать суток, сутки на Крии оказались лишь на полчаса короче стандартных суток землян, Ан-Менсоро не находил себе места. Первые несколько суток он пытался выполнять предписание начальника колонии по своему домашнему аресту и в дневное время пару часов спал, а в остальное время бесцельно бродил по коридором «Траст», а по ночам, не отходил от голограммы телескопа, внимательно изучая, как звёзды галактики «Ат Ланта», давая самым ярким из них названия из древних легенд Земли, какие помнил или какие находил в информатории транспорта, так и астероиды Юнионской планетной системы, вычисляя их орбиты, чтобы найти среди них самые опасные для Крии, но самым опасным на время ближайшего местного полугода так и остался найденный им астероид в первую ночь своего домашнего ареста, названный Аидом. Изучил он и спутник Крии Фебу, но не найдя на нём каких-то достопримечательностей, заслуживающих внимания, оставил его более тщательное изучение на более отдалённое время.

Затем скука в дневное время ему надоела и он, так как глайдер начальник колонии у него отобрал, начал покидать «Траст» и с помощью левитации, поднимаясь высоко над степью, улетал от транспорта достаточно далеко, изучая территорию планеты, записывая свои экспедиции на голокамеру и по возврату изучая отснятые материалы и монтируя из них голофильмы, надеясь, что начальник колонии когда-то отменит его арест и он покажет эти голофильмы колонистам. Это занятие его увлекло и тревога за течение синтеза тела будущей Хе-Физы, в такое время даже отступала и возвращалась лишь, когда у него появлялось свободное время.

Новый капитан транспорта, видимо зная об аресте Ан-Менсоро, не вмешивался в его дела и не следил за ним, и астрофизик даже потерял связь с ним. Уходил он в свои путешествия через люк верхнего ангара транспорта, над которым был полным хозяином. Возможно вахтенные видели, как астрофизик улетал от транспорта, но видимо решили не вмешиваться в его жизнь и скорее всего, начальнику колонии об его уходах не сообщали, так как Ли-Шах, с ним не связывался и своё недовольство нарушением астрофизиком течения домашнего ареста не высказывал.

Работы по обустройству колонии шли полным ходом. Траги без устали возили песок и мел и на выжженной территории уже лежали их огромные кучи. Чернела уже и достаточно широкая полоса будущего поля космодрома, вдоль которой виднелись установленные мачты защитного периметра. Погода благоприятствовала обустройству колонии: было не слишком жарко и не дождливо и лишь иногда на территорию будущей колонии набегали небольшие тучи, проливая на выжженную территорию короткие дожди и освободившись от воды, убегали туда же, откуда и прибегали: скорее всего где-то был большой водоём, который испарившейся с его поверхности водой напитывал тучи. Но Ан-Менсоро на большое расстояние от строящейся колонии не удалялся и где находился этот водоём не знал.

Так как никакой угрозы для Крии в пространстве Юнионской планетной системы не наблюдалось, то, по приказу Ли-Шаха, крейсер тоже совершил посадку на поверхность планеты, рядом с «Траст» и его экипаж теперь занимался обустройством территории будущей колонии и потому попросить экипаж крейсера, чтобы он нашёл с орбиты этот водоём у Ан-Менсоро возможности не было.

Крейсер, хотя и достаточно бегло, всё же обследовал четвёртую плану этой планетной системы, Санту. Девяносто процентов её территории было покрыто льдом и снегом и лишь её экваториальная территория была покрыта бледной зеленью и имела водоёмы. Но никаких признаков наличия на поверхности планеты сооружений или предметов искусственного происхождения экипаж крейсера не нашёл и потому, если когда-то эту планетную систему посещала высокоразвитая цивилизация и почему она её покинула, вопрос остался открытым.

Насколько Ан-Менсоро удалось установить, время года на территории, где обустраивалась колония, приближалось к поздней осени, дни становились всё короче, ночи прохладнее, трава и цветы в степи заметно потеряли своё великолепие.

Степь оказалась очень огромной и Ан-Менсоро даже в один из дней сделал попытку долететь до её границы, но пролетев над ней полдня, до её границы так и не добрался и повернул обратно.

В том направлении, откуда траги возили песок и мел, Ан-Менсоро не летал, чтобы своим своеволием не досаждать начальнику колонии.

Особое внимание Ан-Менсоро уделял прилегающему к территории колонии лесу, надеясь увидеть в нём дым от костров местных гуманоидов, но сколько ни всматривался в большие лиственные кроны его деревьев, дыма из-под них ни разу не увидел, хотя, если можно было верить биосканеру, который был у него, биополей под кронами деревьев было очень много и многие биополя были очень мощными, говоря, что их носители имеют внушительные размеры. Но Ан-Менсоро ни разу не опускался под кроны деревьев, так как никакого оружия у него не было: зард бывшего капитана Маркова остался в глайдере, а где были рапперы Елены, он не имел понятия. Попросить оружие у экипажа «Траст» он не хотел, опасаясь, что кто-то из них доложит об этом начальнику колонии и тот поняв, что Ан-Менсоро грубо нарушает условия ареста, приставит к нему какую-либо охрану. А где хранится оружие на транспорте, чтобы завладеть им самостоятельно, он не знал, да и как пользоваться им у него больших навыков не было.

Но всё же, Ан-Менсоро удавалось иногда видеть, как больших, так и мелких животных, которые, как выходили из леса и стоя на его опушке, всматривались в территорию будущей колонии, так и со стороны негорелой степи, но оттуда из травы в основном торчали лишь головы пресмыкающих, которые тоже всматривались в будущую колонию, но на горелую территорию почему-то не заползали. В такое время синтезированное сердце Ан-Менсоро начинало невольно работать энергичнее, потому что животные, выглядывающие из леса, выглядели очень большими и мохнатыми и многие из них свободно перемещались на двух своих лапах, а торчащие из травы головы пресмыкающих были огромны. Но выходить на выжженную территорию животные скорее всего не отваживались, видимо всё ещё сохраняющийся запах горелой травы и черная поверхность пугали их, так как территория степи была прожжена настолько глубоко, что ни одной зелёной травинки на ней ещё не появилось. Ходил Ан-Менсоро и вдоль реки и часто видел, что животные выходили из леса к реке и пили воду, а выпрыгивающие из воды животные нападали на них и порой успешно. Ан-Менсоро удалось найти две больших луговых территории вдоль реки, где животных было особенно много и ему даже удалось заснять голофильм об охоте каких-то-то огромных двуногих животных на стадо грациозных ланей. Астрофизику даже показалось, что большие двуногие животные вполне разумны и что их можно отнести к гуманоидам, но просмотрев голофильм, понял, что никакого орудия в лапах больших двуногих животных не было и что убивали они грациозных ланей ударами своих мощных лап.

Ан-Менсоро было очень интересно узнать, что-то из жизни местных гуманоидов, но до того места, где они встретились впервые было почти четыреста километров и он на такой долгий путь не отважился, так как за одни сутки сходить туда левитацией и вернуться он навряд ли бы смог, а ночевать на дереве в незнакомом лесу у него желания не было, потому что над лесом он часто видел больших птиц, которые поднимались с верхних веток деревьев, когда он пролетал над ними и даже какое-то время сопровождали его, но нападать всё же не отваживались, видимо считая его за очень большую и сильную птицу.

Наконец наступил двадцатый день времени синтеза будущей Хе-Физы и с раннего утра, Ан-Менсоро направился не изучать прилегающую к будущему поселку колонистов территорию, а к большому транспорту, намереваясь встретиться с главным реаниматором колонии и узнать у него, как завершился процесс синтеза.