Текст книги "Третий экипаж (сборник)"

Автор книги: Геннадий Прашкевич

Соавторы: Алексей Гребенников
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

ПРИНЦЕССА УКОКА

Алекс запаздывал.

Я смотрел на портрет в простенке.

Несколько лет назад на алтайском плато Укок археологи нашли захоронение эпохи матриархата, а в нем мумию женщины. Мумия на удивление хорошо сохранилась, даже татуировка на коже. Понятно, алтайцы отнесли находку к разряду священных, тем более что скоро после того как принцессу вывезли в Новосибирск, местные горы встряхнуло мощным землетрясением. По глазам Анара, молча колдовавшего за стойкой, можно было понять, что принцесса вернется на родину.

А я ждал Алекса и набрасывал в блокноте диалоги северных богов для нашей веселой повести.

«Мама Ильхум, зачем принесла глиняный горшочек?» – «Это я давёжное вино принесла. Кутха проснется, спросит, а горшочек рядом». – Укорила (героя): «Ты рецепт от Билюкая ему не принес. Кутха сильно расстроится. Кутха совсем старый стал. У него теперь на уме только одно: пить вино и смотреть на красивое».

Так говорили полярные боги: Кутха, Билюкай, Ильхум. Так складывалась их жизнь.

Мама Ильхум покачала головой, сказала: «Стыд, стыд. Раньше звери жили без греха, любили тишину, жили с удовольствием. Потом пришли Дети мертвецов. Стали драться, воровать, подглядывать из-за угла, а зверям интересно, они живые, врать стали. Появится красивая, уткнется лицом в ладони, попа кругло отставлена, даже старый дурак, – я невольно посмотрел в сторону Анара, хотя мама Ильхум подразумевала Кутху, – даже мой старый дурак кричит: такую иметь буду!»

Заглянул в дверь Смирнов-Суконин.

Исчез, ничего не посоветовав, но тут же вернулся.

Сказал мне: «Пересядьте к дверям. У стойки вас музыка замучает».

И опять исчез. Многочисленные арки и деревянные колонны позволяли посетителям исчезать и появляться неожиданно.

«А раньше Кутха и Билюкай, – занес я в блокнот, – вместе работали. Упадет много снегу, Билюкай ездит верхом на куропатке, а Кутха лыжи придумал. Раньше считалось так: чужому не завидуй, со следа никого не сбивай, запаса не забирай даже у белки – как ей зиму бедовать? Зверя Келилгу без дела тоже не бей по мягким ушам. А еще такое. Самец найдет корень сараны вкусный и длинный, а другой корень маленький, сморщенный, и тот, который вкусный и длинный, обязательно несет жене – так раньше было. А теперь жене несет маленький, сморщенный, а самый вкусный отдает чужой самке. Ждет от нее поступков, каких раньше не было».

На фоне фальшивого окна, заложенного оранжевым кирпичом и отделанного по наличнику грубым камнем, портрет принцессы Укока смотрелся необыкновенно. Коса через плечо. Горбоносая, ресницы опущены.

У окна – полка. На ней – пудовая чугунная ступа с пестом.

Я хотел сказать это Алексу, спустившемуся в бар, но практикующий доцент думал о своем. «Винтовка точно поблизости, – шепнул он. – Она или на Чемальской ГЭС, или в окрестностях…»

Я кивнул. Я прикидывал.

Кто появился в «Дарьином саду»?

Ну, доктор Валькович… Этот ходит в шортах, в армейской рубашке и рассуждает о мировой экономике. Приехал на велосипеде, Анар им доволен, говорит – большой человек. Такой не повезет винтовку на раме велосипеда и не станет прятать ее в горах… Может, младший лейтенант Смирнов-Суконин знает что-то особенное?.. Или принцесса Анна?..

Дверь открылась.

Лицо Буковского было злым.

– Тебе «Дарьин сад» не нравится?

– Мне вообще всё не нравится, – ответил мне Буковский. И объяснил свое настроение: – Опять не спал всю ночь. Какая-то баба достала.

Мы с Алексом переглянулись:

– Неужели Линда? Шаман подослал?

– Никакая не Линда. Никакой не шаман. Я мерзну под одеялом… Один… – Он злобно глянул в сторону не замечающего его Анара. – А эта баба плетёт по мобильнику какие-то страсти. Видите ли, жара, пески, как я себя чувствую, кто рядом? Я говорю: козлы сплошные со мной. Говорю, всё в мире сместилось, вот-вот наступит конец света, а мессия запаздывает… Границы закрыты, пандемия накрыла материки…

– Подожди ты с границами, – попросил я. – Эта чокнутая чего хочет?

– А ты сам её спроси. Сообщи ей метеосводку.

Буковский встал и отошел к караоке.

Что-то его томило, может, отсутствие Карины.

Ударил по клавишам: «Я люблю бродить одна по аллеям, полным звездного огня…»

Честно говоря, я не думал, что кто-то даже на Алтае помнит такие песни. А ведь звучат… Мы с Алексом так прикинули. Неизвестная женщина звонит мне, звонит Алексу, Буковскому… Расспрашивает о климатических условиях… Это Анар так выразился: климатические условия… Неизвестная и ему звонила. И звонила младшему лейтенанту. Обладая живым и добрым характером, Смирнов-Суконин дал ей пару советов. Первый: хорошенько думайте при наборе цифр. И второй (тоже бесплатный): не скрывайте свое имя, это настораживает.

– А может, звонит принцесса Укока?

Неясно, что хотел ответить Анар. Не успел.

Зато под аркой появилась Карина, и Буковский мгновенно оживился.

– «Я своих забот полна. Вы, влюбленные, не прячьтесь от меня…»

Но Карина только издали посмотрела на Буковского.

Впрочем, и в строгости своей она была как выброс дофамина.

– «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не знаю, ничего никому не скажу…»

Разочарованный Буковский демонстративно пересел к нам. Карина вышла, даже не кивнув ему, и он теперь не хотел говорить о Карине. В Чили землетрясение… Северные корейцы сплоховали с ракетой… Ахмадинежад ни с кем уже не торгуется…

– Хотите добрый совет?

– Даже не вздумай!

– Да вы не сердитесь, – посоветовал Смирнов-Суконин. – Вы просто улыбайтесь чаще. Сами подумайте, почему неизвестная женщина интересуется нашими климатическими условиями? – На всякий случай он выглянул в окно. – Звонит одному, звонит другому. А свой номер скрывает…

Буковский (опять демонстративно) пересел к караоке.

– «Вдруг ударила гроза, и от счастья закружилась голова…»

– Хотите добрый совет?

– Убью, блядь! Уйди!

Анар недовольно сдвинул брови, но тут донесся звонок.

– Куда это он так ринулся? – проводил я взглядом младшего лейтенанта.

– В люкс, конечно, куда еще? Там, наверное, его начальство, он по пять раз туда поднимается.

Анар покивал и заговорил о принцессе Укока.

Буковский ждал Карину, а Анар ждал Аню. У каждого своё.

Мумия принцессы, рассказал Анар, лежала на боку. Так ее и нашли, бедную, – совсем одну, в ледяной глыбе. Шелковая рубашка, шерстяная юбка да войлочные носки – вот и весь выходной набор.

Мы с Алексом понимающе переглянулись.

Если у Анара всё серьезно, придется Ане привыкать к шерстяным юбкам, к войлочным носкам, к бывшим женам Анара, к выпестышам. А если Анар решит увезти Аню с Алтая, следует ждать ураганов, землетрясений, затопленных городов…

Вот в этот момент Аня и возникла в арке.

– Буковский! – вскрикнула она. – Там опять черный асечник!

Оказывается, и ей звонила неизвестная. Спросила, как да что, с кем она, пожаловалась на жару. Буковский, услышав это, с необыкновенным, даже каким-то злобным энтузиазмом ударил по клавишам:

– «А самой мне всё равно…»

Аня растерянно улыбнулась.

Она посмотрела на Анара, потом на портрет принцессы.

Они, правда, походили как две сестры, только волосы алтайской принцессы больше отливали медью. И только встретив ответный взгляд Анара, Аня вновь налилась женственностью и уверенностью.

А вот голос Буковского наоборот упал:

– «Ничего не вижу, ничего не слышу, ничего не знаю…»

Но никто его слов не слушал. Все вдруг разом заговорили.

«Ну, почему эта женщина всем звонит?»

«Может, правда, выдать ей прогноз на всю неделю?»

А Анар добавил: «Какая у тебя, Аня, кожа красивая…»

– Анар, хотите добрый совет? – спрашивал Смирнов, вернувшийся из люкса.

Анар промолчал, но младшего лейтенанта это не остановило:

– Купите Ане такие же серьги, как в ушах покойницы.

Аня с испугом посмотрела на Анара, а Буковский ухмыльнулся:

– Указанные артефакты купить нельзя.

– Я куплю.

– Не купишь, – зло рассмеялся Буковский. – Такие серьги можно только украсть. Они – собственность государства.

Тук-тук.

Мы переглянулись.

Но это снова вызывали Смирнова.

– Кто там остановился в этом люксе?

Анар объяснил. Начальство, наверное. По документам – вроде бы настоящий генерал. По фамилии Седов, – не какая-нибудь лошадиная фамилия. И вызывал он к себе младшего лейтенанта по серьезной причине (это мы с Алексом узнали чуть позже от самого Смирнова-Суконина). Такой вот странный разговор состоялся у генерала с тучным полковником Шеповаловым.

«Как там у вас характеризуется младший лейтенант Смирнов?» – «Да неплохо характеризуется, товарищ генерал». – «Какое задание он получил в штабе?!» – «Разбирает архив, товарищ генерал». – «Архив? Какой архив?» – «Штабной, товарищ генерал». – «Где разбирает?» – «В штабе».

А как же бутыль с черной этикеткой «NIVI»? А как же история с кабелем? Как может младший лейтенант Смирнов-Суконин разбирать штабной архив, если стоит передо мною?

«Позвать младшего лейтенанта к телефону, товарищ генерал?»

«Не надо. Но глаз с него не спускайте».

С этого момента полковник Шеповалов действительно не спускал глаз с младшего лейтенанта Смирнова, а генерал соответственно не спускал глаз со своего младшего лейтенанта. «В туалет пойдете, не когда вам захочется, а когда захочет командир отделения!» Генерал Седов внимательно ознакомился с данными обоих лейтенантов-однофамильцев. Бывает же такое! Совпадали даже даты рождения, и на службу их призвали в одно время. «Нас, Смирновых, вообще-то много. Мы скоро Кузнецовых попятим». Вызвав к себе младшего лейтенанта, генерал долго смотрел на него.

Наконец, приказал: «Докладывайте!» «Объект гуляет, товарищ генерал!» – «Но набережная пустая». – «А он по бережку. Близко к ГЭС». – «С чего это доктора Вальковича потянуло к ГЭС?» – «Так он же, товарищ генерал, трахнутый!»

ЖЕЛТЫЙ БРАСЛЕТ

Бизнес не раз сводил Алекса с силовиками.

Не в противостоянии, конечно. Просто появлялись друзья.

Но с генералом Седовым Алекс не встречался. Слышал о нем, само собой, но слухи слухами; пока не увидишь человека, не услышишь живой голос, трудно понять, что он представляет собой на самом деле. В «Дарьином саду» генерал Седов практически не выходил из номера. Окна задернуты, телефон отключен, на экране ноутбука список проблем, стоивших внимания. Почему американский спутник Sirius вдруг поменял назначенную ему орбиту и оказался почти на тысячу метров выше? Почему Гольфстрим, Куросио и Южное экваториальное течение без каких-то явных причин резко меняют скорость и направление? Почему в Берлине доктор Курт Хеллер, придя в себя, пригласил в палату сотрудников Интерпола? Почему так интенсивно распространяются по всему миру слухи из Церна о некоем выдранном из «Рабочего журнала» листке? Почему в «Анналах физики» не появилась ранее анонсированная статья астрофизика Джона Парцера, посвященная обработке данных, аккуратно поставляемых на Землю научным спутником WMAP? Ну да, Вселенная на семьдесят три процента наполнена непонятной по своей природе «темной энергией», об этом писали и раньше… не новость и то, что «темная энергия» может являться силой, противоположной гравитации… что нового добавил к этому Парцер?

Наконец, пресловутый видеоролик.

Или мы гибнем, или мы на пути к спасению.

Обнуляются самые надежные планы, паспортная система рухнула, границы закрыты, обыкновенный человек, вовсе не спортсмен, на обыкновенном велосипеде за четыре часа преодолевает путь от Новосибирска до Чемала. За доктором Вальковичем давно присматривают разные ведомства, даже местные секьюрити, раздолбаны, за небольшие деньги зябнут на берегах водохранилища.

«Может, обшмонать придурка?» – «А что вы хотите на нем найти?» – «А что увидим, то и найдем».

Ребятам даже в голову не приходит, что мансарда доктора Вальковича в «Дарьином саду», его велосипед и все его личные вещи много раз изучались и изучаются самыми опытными специалистами.

Разумеется, в отсутствие хозяина.

Допрошены даже байкеры, нагнавшие доктора Вальковича на трассе М 52.

Ничего особенного: «Мы даже в рыло ему не дали».

И этот их диалог: «К какому клубу приписан?»

Кроме байкеров, нашлись и другие свидетели триумфального велопробега. Водилы иномарок, которых обгонял по дороге доктор Валькович. Средних лет пастух-алтаец из Онгудая. Пьющий, но в означенный день был, как стеклышко. Но что-то такое ему все-таки померещилось, говорит, даже коровы сбились теснее. А что померещилось? Да он не знает. Ну, вроде как воздух сгустился. И трава сгустилась, и коровы, мялся пастух.

«Даже коровы?» – «Даже они». – «А как коровы могут сгуститься?» – «Вот и говорю, что не знаю».

А еще аудиофайлы, полученные генералом по спецканалу с таможенного пункта аэропорта Инчон в Сеуле. Отрывистая чужая речь, тщательно обработанная специалистами.

Произносится: «Чонбу ильсан сочжипум-имнида».

Переводится: «Это мои личные вещи».

Произносится: Чингу-эге чуль сонмуль имнида».

Переводится: «Это подарок для моего друга».

Произносится: «Мончжо поадо твэмника»?

Переводится: «Можно посмотреть?»

И загадочный ответ: «Игот-гва катхын госыро сэккари тарын госи иссумника».

Переводится: «Вообще-то у моего друга такое уже есть, только другого цвета».

Что мог вывезти корейский физик Ким из Научного центра в Церне? Что уже есть у его друга, только другого цвета?

Пультовая большого адронного коллайдера.

Чайные чашки. Стеклянная баночка из-под алтайского меда.

Кстати, баночку, выброшенную байкером под Манжероком, так и не нашли.

Видел кто-нибудь такую в «Дарьином саду»? Анар утверждал, что не видел. Буфетчица утверждала то же самое. В баре «Дарьиного сада» всегда можно спросить чай с медом, неважно, что Анар, как байкеры, предпочитал не сросткинский, и даже не манжерокский мед, а свой, чемальский. Буковский на как бы случайные вопросы младшего лейтенанта Смирнова-Суконина отвечал односложно, Анечка вообще ничего не поняла. Спрашивали Карину, спрашивали всех бывших жен Анара, причем с китаянкой Анар разговаривал сам. Позже хорошие переводчики по аудиозаписи подтвердили, что Анар правильно спрашивал. Китаянка в ответ заявила, что стеклянную баночку, обклеенную фольгой, никогда в «Дарьином саду» не видела, но всё равно не верит таким людям, как доктор Валькович. Он неправильный человек, сказала китаянка. От таких людей, сказала она, всегда зависит несоразмерно много. Объяснять свои слова китаянка не сочла нужным. Она два раза видела доктора Вальковича на берегу реки. Ей ясно. Так не гуляют люди, у которых на душе мир.

«У него что, ноги кривые?» – не выдержал Анар.

Китаянка на этот вопрос не ответила. Тогда Анар взялся за выпестышей.

И Венька, и Якунька, и Кланька, и Чан – все четверо отвечали по-русски, отвечать на других языках Анар запретил. Удалось выяснить, что в то утро, когда над Чемалом разразилась гроза, выпестыши видели доктора Вальковича на набережной.

«Подохнет ведь», – жалела орущую кукушку Кланька.

«Да почему подохнет?» – не верил Якунька.

«Она кукует, а ей жрать надо».

«Покукует и полетит червяков искать».

«Нет, теперь не полетит», – жалела кукушку Кланька.

«Да почему не полетит?»

«Она чокнулась».

Когда выпестыши дошли до этого трагического момента, кто-то на набережной дико заорал на кота, охотившегося на птичек. Кот, конечно, затаился, а человек… ну, про которого спрашивают… он в шортах был и в рубашке защитного цвета… стоял на пустой набережной, рассматривал баночку…

«Из-под меда?»

«Мы не знаем».

Чан вообще утверждал, что баночка была пластмассовая.

Но Чан легко мог перепутать, ведь по матери он был китаец.

Когда на кота крикнули, этот человек… ну, который в шортах… он уронил баночку в реку… А там камни, течение… Там вода холодная… Баночку могло унести вниз по течению… Чемальская ГЭС выдает ровно столько энергии, сколько могут дать такие вот старенькие турбины, но смотрите: засветились даже неподключенные к сети лампочки, и струи в реке играли как северное сияние.

А еще поразительно то, что вещдок (снайперская винтовка), утерянный майором Мухиным (о чем генералу еще неделю назад доложили во всех подробностях), несколько дней пролежал в Новосибирске – в Анечкиной квартире…

Охотник лося убил, записывал я в своем блокноте. Чомон-гул – «большое мясо».

Жена охотника в лес пошла. На ней грудное солнце – женское украшение. Младшая дочь сказала: «С тобой пойду».

«Тебе еще нельзя. Не ходи».

Но дочь к лосю тайно ушла. «О, Чомон-гул! О!» – Сухой веткой смела снег с мертвой головы лося. – «О, Чомон-гул! О!» – Мохнатое лицо лося открыв, смотреть стала, в мертвых глаз черноту смотреть стала. «О, Чомон-гул! О! Когда охотник тебя догнал, в твоем сердце худо сделалось. В твоем сердце боль встала».

Вернувшись, сказала матери:

«Теперь никогда не будем убивать и есть зверя».

Отцу и братьям так сказала, всех соседей обошла:

«Теперь никогда убивать зверя не будем».

Послушались. Стали голодать. Многие люди, обессилев, совсем слегли. Мох сосали, плакали. Шамана позвали: «Зачем такое? Зачем нам терпеть?»

Шаман ответил: «Упомянутая девушка течение миров нарушила. Упомянутая девушка в смутную черноту глаз убитого лося смотрела. Вслух сказала: «О, Чомон-гул! О!» Духи ее услышали».

Спросили:

«Мы с этим что сделаем?»

Шаман птичьи кости над огнем качал, ответил:

«Упомянутую девушку убейте».

«Почему ее убить? Это будет худо».

«Если один умрет – худо. А если все – совсем худо».

Немедленно убили. «Пусть теперь охотник пойдет. За мясом пойдет. У кого сохранились силы, тот пойдет».

Еще полдень не наступил, а уже убили первого лося.

С тех пор снова стали убивать. С тех пор поправились.

Вот такую веселую сочиняли книжку мы с практикующим доцентом.

А еще сошедшая с орбиты луна…

Сбесившиеся рыбы в океане… Меняющиеся течения…

Непогода над Азией… Напрочь закрытый повсюду мир…

«Если один умрет – худо. А если все – совсем худо»…

…Над Чемальским водохранилищем генерал Седов увидел белое пирамидальное облако. Оно стояло над горами абсолютно неподвижно, солнце никак на него не действовало.

«Цель определена».

Спрятанный в ухе приемник ожил час назад.

Генерал слышал всё, что ему передавали наблюдательные и аналитические службы.

Рынок… Баночки с медом… Самодельные бубны… «Западный берег водохранилища». Не один десяток специалистов был задействован для того, чтобы вывести генерала Седова на обнаруженный тайник с оружием. Скорее всего, это и была винтовка майора Мухина, точнее, его пропавший вещдок. Оставалось выйти на берег, что генерал и сделал. Неторопливо, но и не переигрывая, шел по камням, прихотливо изглоданным водой.

«Сосняк по правую руку».

Генерал уже шел мимо сосен, взбегающих по крутым склонам.

Кое-где сосны буквально лепились к отвесным стенам, но держались, цепко держались, даже ветры их не побили.

«Тропинка».

Сразу и не заметишь.

Непонятно, кто лазал тут по скалам.

«Третья площадка снизу».

Генерал присел на сухую известняковую глыбу и минут пять вглядывался в спокойную темную воду. Доклады поступали оптимистичные: поблизости никого… возможно, указанное место – резервное… Убедившись, что поблизости действительно никого, нырнул в сосняк, почти на ощупь нашел тропинку. Стараясь не примять веток, поднялся на площадку, надежно скрытую в деревьях, присел, прислушиваясь к хорошо придуманному, почти случайному писку в приемнике.

«Соблюдать радиомолчание».

В просвет ветвей просматривалась каменистая береговая полоса.

За ней – серая невысокая плотина Чемальской ГЭС с надстройками.

«Кукушка, кукушка, сколько доктору Вальковичу осталось жить?»

Далекая кукушка с удовольствием начала отсчет, наверное, у нее были свои виды на физика. «Товарищ лейтенант, у меня на танке оторван левый каток, не работает радиостанция, экипаж полностью израсходован!» – лез в голову старый армейский анекдот. Глядя на белое пирамидальное облако, генерал вспомнил недавнее чаепитие с доктором Вальковичем на своей домашней веранде.

«Где ваша жена?» – спросил доктор Валькович.

Генерал ответил: «Предполагаю, погибла».

И в свою очередь спросил: «А ваша?»

«Предполагаю, счастлива».

Ладно.

Достаточно.

«Все мы – пепел звезд».

Главное в том, что где-то здесь, сейчас, может, даже на этой самой площадке, укрыта снайперская винтовка. А целью может быть только физик. Аналитики и наблюдатели пришли к такому выводу. Все научные сотрудники, бывавшие в Церне (буквально по пальцам), находились под наблюдением. Дело не в досужих вымыслах, не в черной дыре, не в конце света, дело – в энергии, которой так не хватает людям. Ролику, снятому с безымянного сайта, можно не верить, но вырванная страница в «Рабочей тетради», странные смерти физиков, работавших с доктором Вальковичем, не менее странное исчезновение корейца Кима (домашний арест?), слухи, распространяющиеся на всех уровнях…

Энергии, энергии, энергии!

Доктор Валькович знает что-то необычное.

Если убрали Парцера (кто?), если убрали англичанина (кто?), если немец сотрудничает с Интерполом (какие показания он им дает?), а доктор Ким исчез в своей Корее, значит, всё указывает на доктора Вальковича, как на последнего носителя какой-то необычной информации. Можно отнести к случайностям стеклянную баночку из-под алтайского меда (зачем он прихватил ее в Церне? зачем сунул в сумку пустую-то? зачем разгуливал с нею по чемальской набережной?), но немыслимый велопробег Новосибирск-Чемал ничем объяснить невозможно. Немецкая резина оплавилась… Монгольская граница недалека… И где-то здесь объявился исчезнувший вещдок майора Мухина…

Кто поднимет снайперскую винтовку?

Может, младший лейтенант Смирнов-Суконин?

Слабо верится, но ни один вариант нельзя исключить.

Анар? Буковский? Они не из тех, кто тоскует по старым сидишкам с прошивкой для мобилы с 1.3 мегапикселя…

А вот и доктор Валькович!

Генерал решил сменить место, но внизу раздался шорох.

Камешек покатился. Кто-то поднимался по тропинке – легко, упруго.

Младший лейтенант сопел бы, самому себе давал добрые бесплатные советы, и у Буковского бы не получилось ступать так легко, разве что Анар…

Чтобы увидеть стрелка, надо было наклониться.

Генерал не стал этого делать. И поступил правильно.

На уровне его ног из-за камней поднялся и исчез ствол винтовки.

Затем ствол наклонился, бесшумно лег на сгиб толстой сосновой ветви. Скорее всего, стрелок заранее облюбовал позицию. Берег отсюда просматривался до самой плотины. Доктор Валькович неторопливо шел по плоскому берегу, наклонялся, что-то подбирал, рассеянно рассматривал. Имел ли он хоть какое-то отношение к слухам о луне, к тонущим в дождях городам Европы, к загадочному видеоролику, снятому с безымянного сайта? Смертельная песчинка он в великом шарикоподшипнике мира или его волшебная смазка?

В поле зрения генерала появилась рука, нежно погладившая винтовочный ствол.

Тонкая рука. Женская. На запястье – чудный, в виде змейки, янтарь.