Текст книги "Кувалда (СИ)"
Автор книги: Геннадий Борчанинов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Глава 13
Антип скрылся в переулках, отправившись куда-то в сторону Гимназии, Краснослав пошёл в противоположном направлении. Вскоре он, к большому своему удивлению, выбрался на красивый широкий проспект, заполненный народом. Ходили туда-сюда прохожие, праздношатались в середине дня молодые люди, мальчишки-газетчики перекрикивали друг друга, извозчики матерились и ругались на каждом углу, торговцы-лоточники наперебой расхваливали свои калачи и бублики. Краснослав влился в эту толпу, как в родную стихию.
Лоточница, дородная баба в фартуке, сунула ему в руки калач, присыпанный серой мукой. Кувалда отдал за него пару копеек, тут же вгрызся в хрустящую корочку, под которой скрывался ещё горячий мякиш. Но лишь распалил аппетит. Молодой растущий организм Сычёва, да ещё и постоянно сжигающий топливо на восстановление энергетических центров, отчаянно требовал еды.
Краснослав шёл и читал вывески, на ходу жуя калач. Разнообразие контор и магазинов поражало воображение. «Фотографiя Жоржъ Борманъ», «Ф. Кузьминъ и сыновья», «Центральное депо готоваго платья», «Парфюмерныя масла г-жи Бронсон», «Т-во П. П. Кузнецова», «Складъ винъ Гофмана», и многие другие, казалось, на этом проспекте можно найти вообще всё. Но особое внимание Кувалды привлекла ажурная вывеска «Ресторанъ Славянинъ». Он просто не мог пропустить такую возможность.
Он доел калач и подошёл к дверям ресторана. Высокий швейцар в красной ливрее смерил его равнодушным взглядом и с лёгким, выверенным до миллиметра поклоном, открыл дверь. Просторный и светлый ресторан казался настоящим произведением искусства со всеми этими резными колоннами, купидонами и завитушками. Большие столы, белоснежные скатерти и дорогая мебель наводили на мысль, что здесь собирается исключительно высшее общество. Так оно и было. Посередине огромного зала находился бильярдный стол, чуть в стороне возвышалась маленькая сцена, которая сейчас пустовала. Сверху был второй этаж и балкон, а над всем этим великолепием парила гигантская люстра из чистого хрусталя. Краснослав с удивлением заметил в ней электрические лампочки.
После той подвальной распивочной контраст был разительный, но в целом ресторан отличался только масштабами кутежа. Такие же пьяные выкрики и разговоры, звон посуды и пение.
Кувалда сдал пальто в гардеробную, прошёл в зал, уселся за свободный столик. Вышколенный официант в чёрном фраке появился почти мгновенно, протянул новому гостю меню. Краснослав благодарно кивнул.
– Вот это, это и это, – он ткнул пальцем наугад, не слишком разбираясь в местной кухне.
Официант записал всё в книжечку, снисходительно улыбаясь. Наверняка посчитал за провинциала, но Кувалде было плевать, что о нём думают. Он откинулся на стуле, скользнул взглядом по огромному залу. Рядом на бильярде играла компания аристократов, чуть дальше, за длинным столом, пьяные дородные купцы праздновали чей-то юбилей, на втором этаже разрозненными стайками сидели влюблённые парочки.
Вскоре на столе появилось первое блюдо и серебряные приборы.
– Уха из стерляди на шампанском-с, – надменно произнёс официант.
Кувалда недоумевал, что в этом блюде славянского, но всё же взял ложку и решил попробовать. Вкус оказался весьма необычным, и в какой-то мере даже благородным, но Краснослав лучше бы предпочёл обычную трапезу. Порции здесь оказались крохотные, и с тарелкой ухи он покончил моментально.
Надменный официант принёс следующее блюдо – молочного поросёнка, целиком зажаренного на огне. Краснослав довольно ухмыльнулся, глядя, как блестит лоснящийся бок, взялся за нож и вилку.
Со стороны бильярда донеслись насмешливые возгласы, Кувалда покосился на компашку аристократов.
– Господа, вы посмотрите, чему нынче учат в Гимназии! Это же вилка для рыбы! – какой-то франт с тонкими усиками фыркнул, натирая кий мелом.
Форму гимназиста узнать было нетрудно.
– Бросьте, Джордж. Мне больше интересно, как этот мальчик управится с целым поросёнком, – ответил другой, холёный мужчина в самом расцвете сил, прицеливаясь по шару.
Но они не знали Кувалду. И не знали, сколько ему нужно для открытия новой ступени энергетического центра.
Краснослав жестом подозвал официанта, отложил приборы.
– Несите всё, сударь, – произнёс он. – Господа! Предлагаю пари!
Дворяне оторвались от игры, посмотрели на дерзкого гимназиста.
– Пари? – снова фыркнул джентльмен, презрительно вытягивая лицо, от чего он становился похожим на лошадь.
– Пари, – подтвердил Краснослав.
– Я люблю пари, – улыбнулся третий аристократ, молодой парень с пышными бакенбардами. – Если они мне выгодны.
– Мы слушаем, – благосклонно кивнул четвёртый дворянин, салютуя Кувалде бокалом шампанского.
– Я полагаю, вы сомневаетесь, что я смогу осилить этого поросёнка. Так что предлагаю такое пари, – сказал Кувалда. – Я заказываю всё меню. Если съедаю всё – мой счёт оплачиваете вы. Если нет – я оплачиваю ваши.
Дворяне рассмеялись.
– А вы уверены в себе, молодой человек! – расхохотался мужчина. – Принимаю!
– Принимаю! Принимаю! – добавили остальные.
Краснослав степенно кивнул и вернулся за столик, на который официант уже начал приносить остальные блюда.
– Эй, господа! Мы тоже участвуем! – бородатый купец повернулся к ним, помахал рукой, в которой оказалась зажата целая стопка ассигнаций.
Кувалда уже раскочегарил внутренний котёл, Жива дрожала и перекатывалась, покалывая кончики пальцев холодными прикосновениями.
– Консоме риш суп тортю, – произнёс официант, выставляя очередное блюдо на стол, уже ломившийся от еды.
Краснослав полностью был увлечён поросёнком, на черепаховый суп с диковинным названием он решил пока не отвлекаться. Нежное горячее мясо таяло на языке, изысканные приправы фонтанировали изобилием вкусов и запахов. Кувалда подумал, что только ради этого можно было бы попасть сюда. В его родном мире ничего подобного он не встречал.
Очень скоро от поросёнка остались только голые косточки, и Краснослав взялся за расстегайчики, которыми полагалось заедать суп. Маленькие пирожки один за другим исчезали в неугасимом пламени, мгновенно перерабатываясь в чистую энергию Живы.
С каждым новым блюдом улыбки постепенно сходили с насмешливых дворянских физиономий. Многие посетители упоённо наблюдали, как тощий школяр уминает пироги и кашу, и даже повара выглянули посмотреть на удивительного гостя.
Вскоре Кувалда перешёл на десерты, в основном, маленькие и приторные, но сытные. Бисквиты, пирожные и торты вносили, и тотчас же уносили пустую посуду. Один официант уже не поспевал за Краснославом, на помощь ему вышли ещё двое.
Через некоторое время капитан Кувалда осоловело провёл пальцем по нижней строчке меню, откинулся на стуле и тихонько рыгнул в кулак, невзирая на присутствие дам. Испытание далось ему нелегко, даже с учётом того, что съеденное тут же шло на прокачку энергетических центров.
Зал взорвался криками, смехом и восторженными воплями, только хмурые дворяне деловито отсчитывали ассигнации, передавая друг другу деньги и разбираясь, кто сколько должен уплатить.
– Постойте, постойте! – воскликнул джентльмен с лошадиным лицом. – Пари не окончено!
– Джордж, объясните? – спросил его аристократ с бакенбардами.
Тот победоносно подошёл к столу, взял меню из рук Краснослава, открыл и пробежал взглядом, проверяя. Затем перевернул последнюю страницу и хитро улыбнулся.
– Молодой человек поспорил, что закажет всё меню, – Джордж ухмыльнулся. – А здесь ещё есть водка, шампанское, коньяк и вина.
– Бросьте, Джордж, это ваше английское крючкотворство, – сказал один из его друзей.
– Не думаю, что это станет проблемой, – лениво произнёс Кувалда, пожёвывая зубочистку. – Официант! Несите.
Восхищённые взгляды посыпались на Краснослава со всех сторон, а Джордж специально встал поближе, чтобы лично наблюдать за тем, чтобы всё обошлось без мошенничества.
– Смею напомнить, сударь, что алкоголь здесь – самое дорогое, что есть в меню, – хитро щурясь, произнёс Краснослав.
Англичанин сделал вид, что не слышит.
Вскоре официант появился с целой батареей различных бутылок на подносе. Бокалы принёс другой официант, откупорил третий. Шампанское открылось с оглушительным хлопком.
– Всю бутылку? – уточнил Кувалда.
– Всю, – подтвердил Джордж.
Глава 14
– Шато Лафитт, – официант с лёгким поклоном поставил очередную бутылку на стол.
Краснослав поднял на него мутный взгляд. В глазах троилось, но честь дворянина и славянорусса обязывала его с достоинством пройти испытание. Он осушил восемь бутылок шампанского различных марок, графин водки и три бутылки коньяка, и теперь чувствовал лёгкое опьянение. Если бы не плотный обед, то он бы, пожалуй, захмелел чуть сильнее.
– На-ливай, – скомандовал капитан Кувалда.
Англичанин буравил его злым взглядом, барабаня по столу тонкими длинными пальцами.
– Ну зыркай, шельма, – буркнул Краснослав перед тем, как опрокинуть в себя очередной бокал.
Кадык заходил вверх-вниз, из уголка рта побежала тонкая красная струйка самого дорогого вина. Второй бокал, третий. Бутылки едва хватило на четыре бокала, и, допив последний, Краснослав лихо швырнул его на дубовый паркет. Хрусталь взорвался фонтаном осколков, воин Империи икнул и расхохотался.
– В дрова, как у нас говорят, – констатировал аристократ с бакенбардами. – Сколько ещё осталось?
– Две красного и две белого, – ответил Джордж, пробежав глазами по строчкам меню.
Официант принёс новую бутылку.
– Шеваль Бланк, – объявил он.
– Джордж, прекрати, мы разоримся! – воскликнул дворянин.
Но англичанин только нахмурился, не собираясь уступать какому-то гимназисту, который к тому же набрался окончательно.
Кувалда потянулся за бутылкой, зубами извлёк пробку, приложился прямо из горла, притопывая ногой в такт какой-то лишь ему одному слышимой песне. Адский коктейль из всего выпитого ударил в голову, и Краснослав вспомнил родные берёзки и поля. Пьяный поток мыслей понёсся дальше, петляя бешеным зайцем, и мысль перетекла на рептилоидов, тысячелетиями уничтожавших родные берёзки.
Капитан скривился, щёку пробороздила горькая пьяная слеза. Он с размаху ударил кулаком по столу.
– Вот уж мы их… Душили-душили… Душили-душили… А они! – Краснослав взялся за другую бутылку.
Губы его дрожали, ужасные картины одна за другой всплывали в памяти, холодными когтями сжимая честное русское сердце.
– Твари зелёные… Всех поубивал бы… А я взял и поубивал! – забормотал герой Империи, снова прикладываясь к бутылке. Из бокалов он уже не пил, слишком медленно и неудобно, и по-пролетарски лакал прямо из горла.
Гости и персонал ресторана стали обеспокоенно переглядываться, зашептались между собой.
– До чертей зелёных допился парнишка, – разочарованно вздохнул бородатый купец, хлопнув себя по коленке. – Нельзя ж так-то.
– Бластер мне! Где мой бластер?! – Кувалда вскочил, бешено осмотрелся по сторонам, похлопал себя по поясу, но тут же грузно опустился обратно на стул. – Рептилии, суки… Украли…
– Джордж, в конце концов, это не по-джентльменски, – сказал вдруг дворянин, презрительно поджимая верхнюю губу. – Господа, предлагаю признать наше поражение. Нас ещё сегодня ждёт приём у княгини Морозовой.
Вид пьяного школьника всегда вызывает только два чувства: отвращение и жалость.
– Русские не сдаются! – проревел Кувалда, прежде чем англичанин успел что-либо ответить, и жадно присосался к горлышку «Романе-Конти».
– Нет, Ипполит Матвеевич, пари есть пари, – высокомерно произнёс англичанин. – Я не уступлю.
По залу пробежался недовольный гул, многие открыто выражали недовольство «поганым чаехлёбом» и «ослом-англичашкой», вполголоса укоряя такое упрямство. Конфликт постепенно переходил в статус международного.
Кувалда обвёл всех присутствующих мутным осоловелым взглядом. На столе перед ним стояла последняя бутылка вина, устремлённая в небо, будто ракета-носитель или орудие противокосмической обороны.
– Абрау-Дюрсо, – объявил официант, улыбаясь краешком рта.
Гости ресторана ахнули, кто-то из купцов размашисто перекрестился. Дворяне обеспокоенно переглянулись.
– Джордж! Хватит! – взмолился аристократ с бакенбардами, широко распахнув глаза.
Его старший товарищ Ипполит покачал головой, не скрывая досады, ещё один дворянин молча копался в бумажнике, шёпотом подсчитывая примерный счёт.
Краснослав потянулся за бутылкой, криво ухмыляясь, раскрасневшееся лицо блестело, алкоголь играл в крови. Холодная, запотевшая бутылка выскользнула из пальцев, будто смазанная маслом, и разбилась о паркет, забрызгивая всё вокруг. Зал ахнул снова, ещё сильнее, Ипполит Матвеевич схватился за голову, едва не вырвав себе клок волос.
– Ой, – пожал плечами Кувалда, нечёткими, смазанными движениями пытаясь вытереть мокрые пятна на брюках. – Дружище, принеси другую.
– Сию секунду, – вновь поклонился официант, и вскоре вернулся с новой бутылкой, а после откупорил её с величайшей осторожностью.
– А гусары бы саблей открыли… – невпопад сказал кто-то из купцов.
– Тьфу на вас, Денис Григорьевич! Гусары бы упали давно! – ответил ему кто-то из своих же.
Кувалда облизнулся, будто кот, обожравшийся сметаны, и потянулся за вином. Драгоценный, редчайший напиток он пил из горла, словно дешёвый портвейн, не обращая внимания на тонкий букет ароматов и неповторимые оттенки вкуса лучшего в мире винограда, выросшего на солнечных склонах Черноморской губернии.
Гости ресторана откровенно завидовали, глядя, как исчезает вино в бездонном брюхе гимназиста.
– Вы довольны, Джордж? – тихо спросил дворянин.
Пристыженный англичанин сидел и молчал, до сих пор отказываясь признать поражение.
Хлопнули двери, в ресторан ввалилась компания офицеров в парадных мундирах, они смеялись и громко разговаривали между собой. Они заинтересованно глянули на толпу, собравшуюся вокруг одного из столиков, но официант увёл их на свободное место.
Кувалда поймал языком последнюю каплю вина, на всякий случай потряс бутылку. Остро захотелось разбить её об лошадиную морду англичанина, но воин Империи благоразумно сдержался. Вдруг до него стало доходить. Он пристально вгляделся в лицо Джорджа.
– Эй, ты… А не рептилоид ли ты часом? – произнёс Краснослав.
Подозревающий долгий взгляд буравил лицо джентльмена, но Кувалда никак не мог сфокусироваться на ауре – всё двоилось в глазах.
– Вы пытаетесь меня оскорбить, юноша? – раздражённо хмыкнул Джордж, пытаясь выглядеть как можно более хладнокровным.
Капитан Кувалда побагровел от гнева, наконец разгадав хитрый замысел рептилии. Зеленокожая тварь специально попыталась напоить его допьяна, чтоб проще было уничтожить лучшего пилота Империи. Но Краснослав, как настоящий славянин, мог перепить любого, кто посмеет бросить ему вызов.
– Ты, нерусь! А ну, кожу сбрасывай! Показывай, кто ты есть! – взревел Краснослав, пытаясь ухватить англичанина за воротник.
– Точно до чёртиков допился парнишка, истинно говорю, – повторил купец. – Зовите городового, а лучше двух.
Испуганный англичанин пятился назад от наседающего на него школяра, и что-то бормотал про дипломатический статус, консульство и жалобы.
– Что происходит, господа? – сквозь толпу протиснулись несколько офицеров.
Мундиры блистательной лейб-гвардии невольно притягивали взгляды, высокие статные гвардейцы возвышались над толпой, словно могучие дубы. Золотые погоны и аксельбанты на расшитых мундирах выглядели будто ёлочные игрушки.
– А ну, гадина зеленая, отвечай, на какую разведку работаешь! – пророкотал Кувалда, бешено вращая глазами.
Англичанин дрожал от ужаса, лепетал что-то про лордов Адмиралтейства, посольство и Её Величество, иногда сбиваясь на родной язык. Связи с разведкой англичанин, однако, не отрицал.
– Постойте, господин полковник! – воскликнул гвардеец в чине штабс-капитана. – Лицо у мальчишки знакомое. Где-то я его видел.
– Я даже знаю где! Этот мальчишка цесаревичу зимой зуб в драке выломал! – удивлённо ахнул майор.
– Взять его, – процедил командир и тихо, на грани слышимости добавил. – Надо было всё-таки в другую ресторацию идти.
Глава 15
Лейб-гвардии Преображенский полк – военная элита Российской Империи, лучшие из лучших, отборные бойцы, призванные служить лишь одной задаче. Охранять Императора и его семью.
Краснослав Кувалда – лучший воин Галактической Империи Славяноруссов, последняя надежда человечества в борьбе против враждебной расы космических рептилий.
– Взять его! – повторил приказ гвардейский майор, и трое офицеров набросились на захмелевшего Краснослава.
Но гвардейцы не могли знать, что в теле задохлика Сычёва проснулось сознание славянорусса. А пьяный славянорусс – это настоящая машина смерти.
Кувалда увидел роскошные мундиры и широко улыбнулся. По крайней мере, ему будет весело.
– Плясовую врубай! – заорал музыкантам Краснослав, отпихивая от себя гвардейского подпоручика.
Хмель играл в голове, Жива бурлила в крови, гвардейцы подступали с трёх сторон. Испуганный англичанин на карачках прополз под столом, торопясь скрыться от неумолимого взора русского гимназиста, и в мыслях обещая себе как можно скорее покинуть эту «варварскую страну».
– Рептилию хватайте! – взревел Кувалда, пальцем указывая на англосакса.
Но никто не знал, насколько опасны зеленокожие твари, и рептилоиду позволили сбежать. Краснослав скривился от досады, но погнаться за чешуйчатым гадом он не мог – слева и справа на него налетели майор и штабс-капитан, хватаясь за руки в попытках скрутить его.
Сверху на спину прыгнул вернувшийся подпоручик, но весу он был скромного, так что Кувалда не заметил его появления. Краснослав махнул руками, усилив движения Живой, и офицеры отлетели, будто на них дохнул ураган.
Он был вынужден чётко контролировать силу, ведь он не хотел поранить или покалечить гвардейцев, которые просто исполняли свой воинский долг. Кувалде неприятно было осознавать, что настоящий враг улизнул, а ему приходится отбиваться от своих братьев-русичей.
– Братцы! За что ж вы меня? – выкрикнул он, ловким прыжком перелетая через стол и опрокидывая его на подпоручика вместе со всей посудой.
Но для гвардейцев, непривычных к такому отпору, победа над школяром стала делом чести. Преображенцы обычно не встречали сопротивления вообще, повергая любого противника в ступор одним своим видом, и слегка подрастеряли умения. Против капитана Кувалды у них совершенно не было шансов. Если бы тот был в собственном теле и дрался в полную силу, как делал это в битвах против инопланетных захватчиков.
Краснослав подпрыгнул и ухватился за перила второго этажа, штабс-капитан гвардии вцепился ему в брюки, так что Кувалде пришлось подтянуться вместе с ним. Деревянные перила затрещали, но Краснослав легко перескочил через них как раз в тот момент, когда они начали рушиться. Гвардейцы, распихивая толпу, побежали к лестнице, громко топая подкованными сапожищами. Кувалда рассмеялся и прыгнул, в полёте хватаясь за хрустальную люстру, словно за лиану.
– А ну, паршивец, слезай! – проревел гвардейский полковник.
Вместо ответа Краснослав начал раскачиваться на люстре, невзирая на крики и вопли работников ресторана. Он планировал выпрыгнуть в окно, но полковник выхватил револьвер и пальнул по люстре. Пуля перебила тонкое крепление и Краснослав полетел вниз вместе с люстрой, хрусталь взорвался сверкающей шрапнелью. Гости начали разбегаться в разные стороны, толпиться у выхода, давить друг друга в узких дверях, кричать и плакать, только раскручивая маховик ужаса, превращая степенных купцов и надменных аристократов в ничего не соображающую толпу.
Кувалда упал плашмя. Дубовый паркет оказался гораздо крепче, чем спина школьника, и Краснослав выгнулся от внезапно прострелившей боли. Всё снова пошло не по плану.
Гвардейцы набросились на него гурьбой, пытаясь закрутить ему руки за спину, но Кувалда умело выпутывался из цепких лап, чтобы тут же попасть в другие. Задержание почти превратилось в кабацкую драку, будто они находились не в элитном ресторане, а в пролетарской распивочной, где каждый день происходит подобное. Краснослав и преображенцы устроили свалку, недостойную гвардейских мундиров, ломая резную мебель и фарфоровую посуду.
– Да что ж вы, братцы, свой я, русский! – кричал Кувалда, стараясь выкрутиться и сбежать.
Если бы он дрался в полную силу, то легко мог бы уложить каждого из преображенцев и сохранить инкогнито, улизнув через чёрный ход. Но солидарность офицера и верная чуйка удерживали его в узде, так что у гвардии ещё оставались шансы на победу.
– Вяжите его, остолопы! – багровел полковник, целясь из револьвера в мелькающую кучу-малу, в которой виднелся пиджак гимназиста и яркие мундиры преображенцев.
– Скользкий, змеюка! – выкрикнул штабс-капитан, оправдывая свои неудачи, когда в очередной раз Кувалда сумел вывернуться из его хватки.
И Краснослав остановился. Руки его опустились сами собой, на лице застыло растерянное выражение, густо замешанное из обиды и непонимания.
– Я? Змеюка? – пробормотал он, не чувствуя, как гвардейцы заламывают ему руки за спину. В руке он по-прежнему сжимал золотой погон.
Так его ещё никто не называл. И будь он трезв, то наверняка убил бы обидчика, но сейчас в нём будто что-то сломалось.
Майор с размаху ударил его кулаком по скуле, голова Кувалды дёрнулась, будто у тряпичной куклы. Полковник опустил револьвер, посмотрел в лицо гимназисту. Тот сидел, не показывая больше никаких признаков сопротивления, и, похоже, даже не чувствовал, как его руки заковывают в наручники.
Через толпу, которая теперь уже не пыталась убежать, а лишь смотрела на Кувалду, как на пойманного диковинного зверя, пробился городовой, размахивая фуражкой на ходу. Он выглядел расстроенным, будто опоздал на представление, но втайне радовался потрёпанному виду преображенцев, с которыми у городской полиции никогда не было взаимопонимания.
– Допился, мерзавец, – зло пробасил полковник, застёгивая кобуру. – Ничего, на каторге его научат родину любить.
– Напал на вас, ваше высокоблагородие? – участливо спросил городовой, поглядывая на сидящего Кувалду. Тот сидел, опустив голову в беззвучном тоскливом ошеломлении.
– Нет. На английского посла, сэра Гамильтона, – ответил майор.
Преображенцы отряхивали и поправляли форму, разглаживая складки и неровности. Штабс-капитан покачивал в руке оторванным погоном, подпоручик пытался приладить на место аксельбанты, но тщетно. Парадные мундиры оказались безнадёжно испорчены.
– Да-с, господа, скандал, – задумчиво протянул городовой. – И куда ж его теперь?
– В околоток, разумеется, – холодно ответил полковник. – Не знаю, будет ли сэр Гамильтон предъявлять обвинения, но за сопротивление аресту и этот… Гм, дебош… Да, в околоток его, пусть посидит.
– Так ведь дворянин же… – робко возразил городовой, но тут же наткнулся на суровый взгляд преображенцев.
– Под честное слово его не отпустишь, по малолетству. Да и пьяный он, набедокурит ещё, – пояснил майор.
Будто иллюстрируя эти слова, Краснослав шумно вздохнул, с присвистом выдыхая сивушную вонь, ещё полчаса назад бывшую лучшими винами ресторана «Славянинъ».
– Не змеюка я… Я же свой… Русский… – горько бормотал Кувалда, уязвлённый в самое сердце, горящее ненавистью ко всему холоднокровному и чешуйчатому.
Он по-прежнему сидел на полу, посреди битой посуды и осколков люстры, олицетворяя случившийся здесь разгром. Официанты и слуги выводили оставшихся гостей, начинали подметать и убирать, на дверь повесили табличку «Закрыто». Из гостей остались только преображенцы и компания дворян, которые с посмурневшими лицами ждали вердикта. Англичанина, впрочем, среди них уже не было.
– Господа, извольте уточнить, – подал голос управляющий рестораном, не скрывая досады. – Кто же уплатит за всё?
– Это уже не к нам, – отрезал полковник. – Мы усмиряли дебошира.
– Пари есть пари, да, Ипполит Матвеевич? – вздохнул франт с тонкими усиками.
– Увы, mon cher, увы, – ответил тот, глядя, как уводят гимназиста.
