Текст книги "Выбор по Тьюрингу"

Автор книги: Гарри Гаррисон

Соавторы: Марвин Мински
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Будьте добры, подойдите сюда, мистер Дилени. Можете воспользоваться этим терминалом. Вы привезли с собой какое-нибудь устройство памяти? А, вижу, прекрасно. Все полностью совпадает, сомнений в вашей личности у нас нет. Мы запросили охранную систему и узнали ваш личный номер и пароль.

Оператор подключил ГБП. Брайан уселся перед экраном, повернутым так, что видеть его мог только он. Ему передали листок бумаги.

– Это ваш личный номер. Когда введете его, машина запросит пароль. Вот он.

«ПАДРИК. КОЛАМБА», – прочел Брайан. Два самых почитаемых в Ирландии святых. Неудивительно, что он не мог угадать такой пароль.

– Введя это, вы получите доступ к своей базе. Убедитесь, что она действительно ваша, и нажмите клавишу F12 – все будет перегружено в память. Контроль при загрузке автоматический. Хотите установить новый пароль или закрыть эту базу?

– Закрыть.

– С вас причитается…

– Я уплачу, – сказал Беникоф, вынимая пачку банкнотов. – Только мне нужна будет расписка.

Брайан набрал свой личный номер, потом пароль, быстро пролистал файл, откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул.

– Что-то не так? – с тревогой спросил Беникоф. – Это не то, что мы ожидали? Не то, что нам нужно?

Брайан поднял глаза и улыбнулся.

– Попали в самую точку! – сказал он и ткнул пальцем в клавишу F12.

Глава 18
21 ноября 2023 года

Дермод впереди всех пересек зал, но, дойдя до выхода, остановился.

– Мистер Сальдана, можно задать вам один вопрос?

– Конечно.

– Вы приказали следовать за нами каким-нибудь другим машинам, чтобы прикрыть нас сзади?

– Нет. Я решил, что в этом нет необходимости. – Мексиканец нахмурился. – А почему вы спрашиваете? Вы видели сзади машину?

– По-моему, некоторое время за нами шла одна, но свернула, когда мы пересекли улицу Индепенденсия.

– Ее могла сменить другая машина?

– Это всегда возможно.

Теперь уже никто не улыбался. Брайан обвел глазами их напряженные лица. Сам он держал руки в карманах, крепко сжимая в каждой из них по ГБП.

– Что-нибудь неладно? – спросил он.

– Как будто ничего. По крайней мере мы на это надеемся, – ответил Даниэль и быстро отдал своему спутнику какую-то команду по-испански. Тот боком протиснулся в дверь и закрыл ее за собой.

– Вы хотите позвать на помощь? – спросил Бен. Даниэль отрицательно мотнул головой.

– Здешняя полиция привыкла иметь дело только с туристами. Я могу вызвать подготовленных людей, но они прибудут не очень скоро. Если там кто-то есть, а мы будем ждать подкреплений, – они могут ждать того же. Мы должны доставить вас на границу в Сан-Исидро, верно?

– Такой был план.

– Тогда предлагаю сделать это, и поскорее. Ваш безымянный друг пусть едет с вами во второй машине, а поведете ее вы. Мы с моим помощником поедем впереди. Что вы на это скажете?

– Поехали, – сказал Дермод. – Только вторую машину поведу я: Тихуану я хорошо знаю. Если что-то случится, останавливаться и ждать вас не будем.

Даниэль улыбнулся во весь рот:

– Конечно, ведь мы с вами профессионалы.

Наружная дверь чуть приоткрылась. Брайан испуганно заморгал, заметив, что у всех троих в руках появились внушительного размера пистолеты. И направлены они были на дверь. Снаружи кто-то торопливо прошептал несколько слов по-испански, и Даниэль сунул пистолет за пояс.

– Venga.[7]7
  Иди сюда (исп).


[Закрыть] И расскажи нам по-английски, что ты видел.

– На улице никого в обоих направлениях.

– Выходим быстро, – сказал Даниэль. – Там, может быть, что-нибудь есть, а может быть, и нет. Рисковать не будем – действуем так, как будто что-то есть. Всю дорогу держитесь в тридцати метрах за мной. Не ближе и не дальше. Все стекла пуленепробиваемые. Если надо будет стрелять, опустите их. Пошли.

Теперь слева от Брайана сидел Бен. Как только дверцы захлопнулись, Рей вынул свой револьвер с толстым стволом и положил его на колени. Дермод завел мотор, подал назад и развернулся к выезду, оставаясь позади первой машины. Та рванулась вперед, они промчались по дорожке и вылетели на улицу.

Брайан смотрел на переднюю машину, когда ее внезапно бросило в сторону, и на заднем стекле ее появились какие-то белые точки.

– Ложись! – крикнул Рей, больно схватив Брайана за плечо и швырнув его на пол. Их машину тоже бросило в сторону, завизжали шины, и они, набирая скорость, свернули за угол. Дважды раздался какой-то треск, и что-то ударилось в сиденье позади него. Тут же загрохотали выстрелы – кто-то палил наружу через окно, опустив стекло. Машина круто повернула в другую сторону, и Дермод крикнул через плечо:

– Там сзади никого не задело?

Рей быстро оглядел остальных.

– У нас все в порядке. Что там с другой машиной?

– Врезалась в фонарный столб. Ты в кого-нибудь попал?

– Кажется, нет. Мне надо было только, чтобы он не особенно поднимал голову. Там кто-то высунулся из окна. Стрелял из винтовки. С большой выходной скоростью – из такой винтовки прострелить это стекло ничего не стоит.

Он показал на заднее стекло машины, в котором появилось аккуратное, словно просверленное, отверстие. Брайан в ужасе смотрел, как Рей сунул палец в дыру, зиявшую в сиденье. Как раз там, где только что сидел он.

На бешеной скорости они еще раз повернули за угол и помчались по бульвару.

– Хвостов не видно? – крикнул Дермод.

– Нет. Наверное, у них только-только хватило времени, чтобы устроить эту засаду. Весь расчет был на нее. И они не так уж сильно просчитались.

– Тогда немедленно меняем маршрут, – сказал Дермод, резко затормозив, свернув в переулок и продолжая словно наугад петлять по улицам тихого пригорода.

– Простите, что толкнул вас, Брайан, – сами видите.

Рей снова сунул револьвер в кобуру и помог Брайану сесть.

– Значит, была утечка, – спокойно, но зло сказал Беникоф. – Нас ждали и ехали за нами от самой пристани.

– Должно быть, так, – согласился Рей. – Сколько людей знает о плане нашего возвращения?

– Я сам. Вы двое. И два человека из ФБР, которые будут встречать нас на границе.

– Думаю, должно обойтись. Долго еще, Дермод?

– Пять минут. Не думаю, чтобы Сальдане удалось выкрутиться. В нас стреляли не меньше чем двое.

– Я видел только одного.

– Один – в пассажира на заднем сиденье, другой – в водителя. У меня тут тоже есть симпатичная маленькая дырочка. И он попал бы, если бы я не крутанул руль, когда увидел, что переднюю машину накрыли. Хороший человек был этот Даниэль Сальдана.

К этому нечего было добавить. Остаток пути они проехали молча. Наверное, была объявлена тревога, потому что, подъезжая к границе, они миновали полицейского на мотоцикле, который сделал им знак проезжать, а потом что-то сказал в микрофон.

Несколькими кварталами дальше к ним пристроился эскорт на мотоциклах, который, мигая фарами и гудя сиренами, расчистил им путь через скопление машин у пограничного переезда. За зданием таможни находилась автостоянка с открытыми воротами. Со всех сторон ее окружали глухие стены.

– Ждите здесь, – сказал Рей. Он и Дермод быстро вышли из машины, держа револьверы наготове и внимательно глядя во все стороны. – Теперь можете пройти через стоянку, а мы пойдем сразу за вами.

И они встали позади, своими телами защищая Брайана от возможной опасности.

– Вот и наш транспорт, – сказал Беникоф. На стоянке был только один автомобиль – бронированный грузовой фургон. Когда они приблизились, задние дверцы распахнулись, и вышел охранник в форме.

– А теперь постарайтесь выбраться отсюда невредимыми, – сказал Дермод.

– Но вы собирались ехать с нами, – возразил Беникоф.

– Мы вам больше не нужны. Нужно обо всем доложить президенту. Пожалуйста, позвоните в нашу контору и расскажите, что случилось. Скажите им, пусть сообщат пилоту, что мы будем там не позже шести.

– Будет сделано.

Не дожидаясь благодарности, оба телохранителя сели в машину и исчезли из виду так быстро, что никто не успел произнести ни слова. Оставшиеся повернулись и подошли к фургону.

– Добрый день, джентльмены, – сказал охранник. – Устраивайтесь.

Он не заметил пулевых отверстий в стеклах и не догадывался, что произошло несколько минут назад. Беникоф хотел было рассказать ему, но тут же сообразил, что это ни к чему.

– Рады вас видеть, – сказал он. – Мы бы хотели поскорее отсюда выбраться.

– Уже едем.

Они сели в кузов, охранник закрыл за ними дверцы и уселся в кабине рядом с водителем.

– Чуть не вляпались, – сказал Брайан.

– Да уж, – мрачно отозвался Беникоф. – Наверное, утечка произошла на базе, ни о чем другом я и подумать не могу. Пусть теперь ФБР этим как следует займется. Ты уж извини, Брайан, что так получилось. Это я виноват.

– Ни в чем вы не виноваты. Вы сделали все, что могли. Мне очень жаль этого вашего знакомого.

– Он делал свое дело. Очень хороший человек. А мы сделали то, за чем приезжали сюда. Ты нашел, что мы искали? Эти ГБП – там действительно копии твоих работ?

Брайан медленно кивнул – у него перед глазами все еще стояли картины происшедшего.

– Да, я почти уверен. Я их пролистал – похоже, что это то самое. Совершенно точно сказать не могу – слишком мало времени у меня было.

Бен вытащил телефонный аппарат.

– Можно я позвоню? Ты не представляешь себе, сколько народу сейчас сидит и от нетерпения грызет ногти в ожидании новостей. – Он набрал номер и дождался, пока в трубке не запищал сигнал, означавший, что его соединили. Тогда он произнес: «Статуя Свободы» – и положил трубку.

– Это означает, что нам все удалось?

Бен кивнул.

– А что бы вы сказали, если бы мы не нашли записей?

– «Могила Гранта». Сейчас компьютер набирает одновременно семнадцать номеров, чтобы передать сообщение об успехе. Ты сегодня доставишь радость очень многим людям. Не могу сказать, чтобы я был уверен в удаче, – но очень надеялся.

Он полез рукой под сиденье и вытащил какой-то сверток.

– Поэтому я велел погрузить вот это – просто на всякий случай.

В свертке оказался черный пластиковый ящичек размером с большой бумажник. Бен нажал на защелку, крышка поднялась, и на ее внутренней стороне белым светом загорелся экран, освещая клавиатуру под ним.

– Компьютер! – восхищенно выговорил Брайан. – И вы хотите сказать, что эта маленькая штучка способна справиться со всеми моими заметками, чертежами, расчетами и графиками?

– Да. И даже с голографией. Пятнадцать лет назад никто и подумать не мог, сколько всего может вместить такое устройство. В нем есть еще приемопередатчик для сетевой телефонной связи и система спутниковой навигации, так что всегда можно узнать, где оно находится. Вся поверхность корпуса – мощный фотоэлемент для подзарядки. И… смотри.

Беникоф потянул за какую-то ручку, и она с визгом выдвинулась наружу на тонком шнуре.

– Можно заряжать его и вручную вот этим встроенным генератором. Оно сделает все, что ты захочешь. А прежде чем мы двинулись в путь, я позаботился о том, чтобы отключить его от сетевой связи – никто, даже сам генерал Шоркт, не может проследить, где ты находишься, или увидеть, что ты делаешь. Не хочешь подключить сюда один из твоих ГБП и посмотреть, что там есть?

Брайан без труда получил доступ к записям и через некоторое время поднял глаза на Бена.

– Никаких сомнений. Самые ранние записи я узнал – я их хорошо помню. Это материалы по языку «лама», над которым я работал с отцом. Потом идет какая-то более поздняя разработка, она кажется мне знакомой, но толком вспомнить ее не могу. А все, что дальше, – я убежден, что никогда этого не видел. Вот последняя запись, она сделана несколько месяцев назад. Это перед самым налетом на лабораторию.

– Фантастика! На большее мы и надеяться не могли. Теперь вперед. Доктор Снэрсбрук велела после этой экскурсии сразу же уложить тебя в постель. Она сказала, что ты, наверное, ничего не будешь иметь против. Я тоже так думаю – особенно если при тебе останется этот компьютер. Кроме того, я хочу, чтобы ты был под надежной охраной в таком месте, где мне не придется за тебя беспокоиться. А я тем временем переверну вверх дном всю службу безопасности.

– Да, не хотел бы я еще раз пережить этот день. Мне и в самом деле не терпится добраться до госпиталя. Немного тишины и спокойствия, и чтобы можно было не спеша прочесть эти записи.

– Годится. А я дам команду начать расследование утечки, встречусь с руководством «Мегалоуб», а потом вернусь к тебе, и мы решим, что делать дальше.

Фургон замедлил ход и съехал с шоссе № 5 в Импириел-Бич. Миновав город, они увидели, что у въезда на мост их поджидают машины береговой охраны. Сопровождаемые ими, они, набирая скорость, промчались через центр Коронадо, где при их приближении все красные сигналы светофора сменялись зелеными, и въехали в открытые ворота базы. Только войдя в свою палату, Брайан почувствовал, как ужасно он устал, и повалился на постель.

Вошла доктор Снэрсбрук.

– Ну конечно – переутомился, но что тут поделаешь? – Она приложила к запястью Брайана телеметрический прибор, взглянула на циферблаты и кивнула. – Ладно, ничего страшного. Подкрепись немного и отдыхай. Нет, – сказала она, увидев, что Брайан потянулся к компьютеру. – Сначала в постель. И поешь что-нибудь. А потом будем думать о работе.

Съев шоколадный пудинг, Брайан как будто чуть задремал, а потом вдруг проснулся и увидел, что уже почти стемнело. Столик около кровати был пуст, и его на мгновение охватил страх, но потом он почувствовал, что под подушкой лежит что-то твердое, и вытащил оттуда компьютер и ГБП. Если он и спал, то, перед тем как заснуть, припрятал их в безопасное место. Открылась дверь, и заглянула сестра.

– Я так и думала, что вы не спите. Во сне пульс так не подскакивает. Вам что-нибудь нужно?

– Нет, мне и так хорошо. Хотя подождите – не могли бы вы приподнять мне изголовье?

Брайан читал свои заметки, пока не принесли обед. Он съел его, не обратив внимания на то, что ел, и едва заметил, когда убрали поднос. А потом вздрогнул, когда вошла ночная сестра и сообщила ему, который час.

– Категорический приказ доктора Снэрсбрук – гасить свет в одиннадцать. И никаких отговорок.

Он не возражал, потому что вдруг почувствовал, как устал. Наверно, не стоило прятать компьютер под подушкой, но это помогло ему снять напряжение.

Когда наутро он проснулся, в палате уже сидел Беникоф. Вид у него был мрачный.

– Есть какие-нибудь новости про тот обстрел? – спросил Брайан.

– Есть. Плохие. Оба детектива убиты. И ни следа убийц.

– Мне очень жаль, Бен. Я знаю, что один из детективов был ваш друг.

– Он делал свое дело. Теперь – за работу. Для меня новости есть? – спросил он с деланным спокойствием, хотя видно было, что он весь напряжен, как сжатая пружина.

– Есть – и хорошие, и плохие. Только не надо так бледнеть, Бен! Наверное, если уж заполучить сердечный приступ, то больница – самое лучшее место для этого, но все-таки постарайтесь обойтись. Я просмотрел записи – правда, с пятого на десятое, но самое главное не пропустил.

– Тогда пожалей мое сердце и давай сначала хорошие новости.

– Имея то, что там есть, я на девяносто девять процентов уверен, что смогу спроектировать искусственный интеллект, который будет работать. Мне кажется, именно это вы хотели услышать.

– Совершенно верно. А теперь плохие.

– То, что есть в этой памяти, – не планы и не чертежи. Это отдельные обрывки, которые были более или менее разработаны, и подробные записи вопросов и недоумений. Но по большей части это только отдельные шаги на пути к искусственному интеллекту, а не сам путь.

– Но ты сможешь его построить?

– Убежден, что смогу. Зная, что каждая из этих проблем была решена, и имея наброски возможных решений, я сумею удержаться на правильном пути. Все тупики здесь тщательно обозначены. Я смогу его построить, Бен, я уверен. А что дальше?

– Мы поговорим с доктором Снэрсбрук и узнаем, когда состояние твоего здоровья позволит окончательно выписать тебя из госпиталя.

– Ну и что? Наш довольно-таки печальный опыт свидетельствует о том, что за мной все еще гоняются какие-то злодеи.

Беникоф встал и принялся шагать по комнате.

– Теперь мы точно знаем, что они тебя все еще подстерегают. Они знают, что после двух предыдущих покушений ты уцелел, – иначе они не стали бы делать новых попыток. Мы живем в свободном обществе, где трудно хранить тайны. Если они всерьез возьмутся за дело, они тебя разыщут, где бы ты ни прятался. Значит, мы должны позаботиться о том, чтобы, где бы ты ни был, где бы ни работал, до тебя было как можно труднее добраться. Можешь мне поверить, мы немало поломали над этим голову.

– И решили выстроить мне лабораторию в Форт-Ноксе,[8]8
  Город в штате Кентукки, где хранится золотой запас США.


[Закрыть] среди золотых слитков?

– Не смейся – этот вариант тоже обсуждался. До того как все это случилось, ты был просто рядовым научным сотрудником. Я проверил по архивам «Мегалоуб» – представь себе, твоя работа с коммерческой точки зрения не вызывала почти никакого интереса. Но теперь все переменилось. Тот факт, что некое лицо или некие лица потратили столько сил, чтобы наложить лапу на твое изобретение, привлек к нему внимание всех правительственных ведомств. Каждый рвется в этом участвовать, и все срочно разрабатывают программы использования у себя искусственного интеллекта. Что очень радует «Мегалоуб», да и тебя должно радовать. Теперь к твоим услугам любые ассигнования – только бери. Ну и бери!

– С удовольствием. Только взять-то я возьму, а что дальше?

Беникоф с хитрой улыбкой потер руки:

– Обещай, что не будешь смеяться, когда я тебе скажу. Как только позволит здоровье, ты вернешься в свою прежнюю лабораторию в «Мегалоуб» – в Окотильо-Уэллс.

– Но, по-моему, после всего, что там случилось, это самое неподходящее место!

– Да нет, если только как следует запереть все двери. Система безопасности там была первоклассная, кроме одной мелочи.

– Quis custodiet ipsos custodes?[9]9
  Кто устережет самих сторожей? (лат., из Ювенала.)


[Закрыть]

– Вот именно. Кто будет следить за охраной? Один или несколько охранников изменили своему долгу. Налет и похищение были хорошо спланированы изнутри. Этого больше не случится. У нас новая охрана, из профессионалов.

– Откуда же?

– Из армии Соединенных Штатов, вот откуда. Армии принадлежит шестая часть «Мегалоуб», и то, что случилось, ей очень не понравилось. Морская пехота тоже вызвалась принять участие. Они считают, что причастны к делу после того, как столько времени тебя здесь охраняли. Поговаривали даже о том, чтобы армия и морская пехота дежурили по очереди, по месяцу каждая, – у кого будет лучше получаться, – но от этого, конечно, скоро отказались. Сейчас там на месте автостоянок уже строят казармы. Автостоянки больше не понадобятся: допуск транспорта туда впредь будет строго ограничен. Я думаю, на этот раз тебе удастся довести работу до конца.

– Мне это не очень нравится. Постоянная опасность мешает сосредоточиться. Но ничего лучшего я придумать не могу. Вы, наверное, все еще разыскиваете преступников?

– После вчерашнего это снова задача номер один.

Брайан немного подумал, потом полез под подушку и вынул второй ГБП.

– Вот, лучше держите это у себя. Там копии всех моих заметок. На всякий случай.

– Нам они не понадобятся. – Бен постарался, чтобы его слова прозвучали как можно увереннее, но это не очень ему удалось. – Впрочем, разве что на всякий случай.

Глава 19
28 января 2024 года

– Сегодня займемся базой знаний, – сказала доктор Снэрсбрук, проверяя машину-коррелятор, соединенную с мозгом Брайана. – Предлагаю начать с последнего издания «Британской энциклопедии». Девятнадцатое издание – это просто прелесть. Почти все иллюстрации движущиеся, а набор переведен в гипертекст.

– Это для меня слишком поверхностно. Мне нужны подробности. – Брайан вызвал на экран каталог баз данных и ткнул в него пальцем. – Вот что я имею в виду. Технические справочники. Мне нужно все, что есть в этом списке, от материаловедения до геологии и астрофизики. Только факты. Если, конечно, у моего имплантата хватит памяти.

– Хватит с избытком. Загружай те, с которыми ты хочешь работать.

На это потребовалось немало времени, и Брайан чуть не заснул в удобном кресле. Он вздрогнул и открыл глаза, услышав голос доктора Снэрсбрук:

– На сегодня более чем достаточно.

– Как прикажете. А можно посмотреть, как получилось?

– Запустить тест-программу? А почему нет? Подожди минутку, сейчас я загружу в мою машину какую-нибудь книгу, а потом наберу наугад номер страницы. Тут все больше медицина…

– «Медицинский словарь Дорленда», сорок пятое издание.

– Верно. Ты когда-нибудь слышал о парендомицетах?

– Это род дрожжеподобных грибов, некоторые из них выделены из различных опухолей человека.

– А о кикекунемало?

– Это легко. Смола такая, вроде копала.

– Прекрасно, Брайан. Все, что мы загрузили, сидит там. И ты можешь пользоваться этим по своему желанию.

– Так, словно это настоящая память.

– А для тебя это и есть настоящая память. Только хранится она в иной форме. Извини, но сейчас нам надо кончать. У меня назначена деловая встреча.

Вернувшись к себе, Брайан прослушал пленку автосекретаря и обнаружил, что ему звонил Беникоф. Он сразу же набрал его номер.

– Вы мне звонили…

– У тебя есть свободная минута?

– Конечно. Хотите подняться ко мне?

– Предпочел бы висячие сады на десятом этаже.

– Отлично. Иду туда.

Брайан пришел первым и сидел, попивая пльзенское пиво, когда появился Бен и тяжело рухнул в кресло.

– У вас совсем замотанный вид, – сказал Брайан. – Хотите?

– Спасибо, в другой раз. Теперь новости. Ты будешь рад услышать, что казармы на территории «Мегалоуб» уже заняла рота Восемьдесят второй авиадесантной дивизии. Командир роты, майор Вуд, – боевой ветеран, и он очень не любит, когда стреляют в ученых. Он не хочет, чтобы ты переезжал туда, пока он не наладит систему безопасности и не проведет несколько проверок. После этого следующий ход – твой. И доктора Снэрсбрук, конечно.

– Все, что я просил, заказано?

– Заказано и уже доставлено в лабораторию. Что подводит нас к следующему вопросу. О твоем помощнике.

– У меня никогда не было помощника.

– В этом отважном новом мире будет. Это намного облегчит тебе работу.

Брайан допил пиво, поставил стакан на стол и внимательно вгляделся в непроницаемое лицо Бена.

– Я знаю это ваше выражение лица. Оно означает, что вы не все мне говорите, и я должен догадаться сам. Что ж, могу. Меня уже три раза пытались убить. Не исключено, что четвертой попытки я не переживу. Поэтому желательно, чтобы хотя бы еще один человек знал, как идут дела с искусственным интеллектом.

– Ты угадал правильно. Самое трудное здесь – найти того, кто сможет с этим справиться и кому при этом можно доверять. Промышленному шпионажу сейчас обучают чуть ли не во всех университетах – это важная и быстрорастущая отрасль. Ты уже, к несчастью, убедился, что такая вещь, как искусственный интеллект, – очень лакомый кусок. У меня был небольшой список, который я еще сократил до того, что там осталось всего двое. Утром я вылетаю на встречу с очень многообещающим кандидатом – аспирантом из Массачусетского технологического института. Но я ничего не могу сказать, пока с ним не увижусь. Так что сейчас пока займемся другим кандидатом. Как ты относишься к военным?

– Если не считать нашего друга генерала, в общем, никак. Конечно, военно-морской флот и морская пехота в этом деле хорошо поработали. И армия в «Мегалоуб» от них, наверное, не отстанет. А почему вы спрашиваете?

– Потому что есть некто капитан Кан из военной авиации, ответственный сотрудник отдела экспертных программ Военно-воздушной академии в Боулдере, штат Колорадо. Родители родом из Йемена, иммигранты. Занимается программами автоматического управления в авиации. Тебя это интересует?

– А почему бы и нет? Свяжитесь с Боулдером и…

Бен покачал головой:

– Это лишнее. Надеясь на твое согласие, я велел доставить капитана сюда.

– Ну, тащите его к нам, и будем надеяться.

Бен улыбнулся и позвонил. Гость был, видимо, где-то поблизости, потому что через секунду появился морской пехотинец:

– К вам посетитель, сэр.

Бен встал. Брайан обернулся, увидел почему и тоже встал.

– Капитан Кан, познакомьтесь – Брайан Дилени.

– Рада с вами познакомиться, сэр, – сказала она. Рука у нее была прохладная и сильная. Быстро пожав ему руку, она сразу опустила ее, по-прежнему стоя навытяжку. Это была привлекательная женщина крепкого сложения с темными волосами и смуглой кожей. И с очень серьезным видом. Она молча стояла вытянувшись, и лицо у нее было такое же застывшее, как и у Брайана. Беникоф почувствовал, что свидание складывается не лучшим образом.

– Прошу садиться, капитан, – сказал он, подвигая ей стул. – Принести вам что-нибудь выпить?

– Нет, спасибо.

– А я выпью пива. Ты тоже, Брайан?

Брайан только отрицательно мотнул головой и уселся в свое кресло.

– Ну что ж, капитан… У вас, должно быть, есть какое-нибудь имя?

– Шелли, сэр. По крайней мере, так меня называют. На иврите мое имя Шуламит, но это трудно выговорить.

– Хорошо. Спасибо, Шелли, что приехали. Боюсь, что я не мог многое вам сказать об этой работе, – секретность не позволяет. Но теперь, раз уж вы здесь, я не сомневаюсь, что Брайан куда лучше все объяснит сам. Как, Брайан?

А на Брайана нахлынули воспоминания. Беникоф должен был предупредить его, что капитан – женщина. Хотя ничего плохого в этом нет. Или есть? Слишком свежа в его памяти была история с Ким. Но только в части его памяти. Для взрослого Брайана эта грустная история осталась далеко позади, стала одним из эпизодов прошлого, о котором лучше забыть. Тут он понял, что молчание затягивается и что оба смотрят на него.

– Простите. Я отвлекся, это со мной бывает. Пожалуй, я выпью с тобой пива, Бен.

Пока Бен заказывал пиво, Брайан попытался привести в порядок свои мысли и чувства. Капитан – совсем не Ким, которая к этому времени, вероятно, растолстела, постарела, вышла замуж и родила пятерых детей. Надо о ней забыть. При этой мысли он улыбнулся и сделал глубокий вдох. Начать жизнь заново, забыть о прошлом. Он повернулся к Шелли.

– Я не знаю, с чего начать. Пожалуй, с того, что мне может понадобиться помощь в одной разработке, за которую я скоро возьмусь. Вы мне не расскажете о своей работе? Чем вы сейчас занимаетесь?

– В подробностях рассказать не могу, потому что все, над чем я работаю, засекречено. Но программа в целом открыта, и о ней рассказать нетрудно. Она была предпринята потому, что у современных военных самолетов слишком велика скорость – скорость реакции пилота уже недостаточна, и к тому же приборы стали слишком сложными. Если бы пилоту приходилось самому следить за всеми электронными системами, у него совсем не осталось бы времени управлять самолетом. Чтобы помочь пилоту, постоянно разрабатываются и совершенствуются экспертные системы, которые берут на себя как можно больше его функций. Это очень интересная работа.

Голос у нее был низкий, с едва заметной хрипотцой. Говорила она уверенно, сидя прямо на краешке стула и держа руки на коленях. Если кто и испытывал смущение, то не она, а Брайан. Своего будущего помощника он представлял себе несколько иначе.

– А вы когда-нибудь занимались искусственным интеллектом? – спросил он.

– В общем, нет. Если не считать частью такой работы разработку экспертных систем. Но я слежу за тем, что делается в этой области, потому что кое-что из этого я могу использовать у себя.

– Это даже к лучшему. Я предпочитаю вас учить, а не переучивать. Вам говорили, в чем будет состоять работа?

– Нет. Я знаю только, что это что-то важное и имеет отношение к искусственному интеллекту. Мистер Беникоф говорил еще, что здесь замешан промышленный шпионаж. Он стремился в первую очередь дать мне понять, с чем я могу здесь столкнуться в смысле собственной безопасности. Он дал мне прочесть копию своего доклада о том нераскрытом преступлении. И еще сказал, что с тех пор на вас было совершено еще несколько покушений и что, если я буду работать здесь, это связано с некоторым риском. Он хотел убедиться, что я отдаю себе в этом отчет, прежде чем вообще предложил мне эту работу.

– Я рад, что он это сделал. Потому что есть большая вероятность, что вам будет грозить физическая опасность.

На ее лице, до сих пор хранившем строгое выражение, впервые появилась улыбка.

– Офицер военно-воздушных сил должен быть в любой момент готов к бою. Когда я родилась, Израиль все еще представлял собой вооруженный лагерь. Мои отец и мать воевали, как и все остальные. Когда мне было шесть лет, наша семья эмигрировала в Америку, так что мне повезло – я выросла в мирной стране. Но мне хотелось бы думать, что их мужество и стойкость отчасти передались и мне.

– Наверняка передались, – сказал Брайан, улыбнувшись в ответ. Шелли начинала ему нравиться, и ее уверенность в себе тоже. Но он еще не решил, хочет ли вообще работать с женщиной, как бы высока ни была ее квалификация. Ему по-прежнему мешали воспоминания о Ким. Но если Шелли годится на то, чтобы разрабатывать экспертные системы для авиации, вполне возможно, что от нее будет толк. А то, что она никогда не занималась искусственным интеллектом, говорило только в ее пользу. У некоторых ученых рано или поздно появляются шоры на глазах: они считают, что их подход к проблеме – единственно возможный, даже если доказано, что он неверен. Придется просто постараться забыть о том, что она женщина. Он повернулся к Бену:

– Могу я кое-что рассказать Шелли о том, что делаю? Она имеет право знать, о чем идет речь, прежде чем примет решение.

– Капитан имеет допуск к совершенно секретным материалам, – сказал Бен. – Ответственность я беру на себя. Можешь рассказать ей все, что считаешь нужным.

– Ну хорошо. Шелли, я занимаюсь разработкой искусственного интеллекта. Но не такой программы, какие называют искусственным интеллектом сейчас. Это будет действительно полноценный, эффективный, самостоятельный и работоспособный искусственный разум.

– Но как вы сможете создать машину, обладающую разумом, если не знаете в точности, что такое разум?

– Построив такую машину, которая удовлетворит критерию Тьюринга. Вы, конечно, знаете, что это такое. Одного человека сажают за один терминал, другого за другой, и они общаются между собой. Можно задавать бесконечное множество вопросов и получать на них ответы, пока человек за одним терминалом не убедится, что за другим тоже сидит человек. И вы должны знать, что в истории искусственного интеллекта известно множество программ, которые не прошли этого испытания.

– Но это же просто фокус, чтобы убедить кого-то, что машина наделена индивидуальностью. Он все равно не дает определения разума.

– Верно, но как раз это и имел в виду Тьюринг. Нет никакой необходимости в таком определении, оно нам вообще не нужно. Нельзя дать определения предмету, определять можно только слова. Мы считаем, что человек разумен, если видим, что он способен хорошо решать задачи, или обучаться новым навыкам, или делать то, что делают другие люди. В конце концов, единственный критерий, по которому мы считаем других людей разумными, – это то, что они ведут себя как разумные люди.