Текст книги "Вселенский Мессия, или Исполнитель пророчеств (СИ)"

Автор книги: Галина Гайдученко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 22 страниц)

Как ни настаивал Июйримиц, Властительница Эйжалирзима разрешила прийти на Большой Семейный Совет только членам нашей семьи, без возлюбленных. И вот мы все собрались в бывшем Главном Игровом Зале. В Главной Нише на троне Властителя сидела наша мама. Всё такая же красивая и ласковая, как и раньше, только с печатью большей озабоченности на тонком смуглом лице. Все остальные вместе со своими мамами заняли свои ниши по порядку. Мы с Айлирой сидели вдвоём: Айлирагиза уже не было, а мама стала Властительницей. В десятой нише сидели Июйримиц, его мама и наш папа. Так как Совет был семейным, то никаких торжественных объявлений голоса сверху не было. Совет начала мама: – Итак, начнём! Эйлир, ты уже знаешь, как выйти в Галактику? – Да, мы уже выводили за Границу беспилотники с живыми существами и они возвращались назад. И хотя пока я сделал небольшое отверстие в Куполе Границы, сегодня ночью я окончательно понял, как можно его расширить настолько, чтобы пролетел большой корабль. – А полностью её убрать? – Я знаю как, но сомневаюсь, стоит ли это делать сразу. – Ответил я. – Вот об этом я и хочу поговорить. Думаю, нужна государственная программа по использованию Космоса. Необходимо разработать чёткую систему когда, кто и при каких условиях имеет право на путешествия во внутреннем Космосе, на выход из Системы, на исследования ближайших звёздно-планетных систем нашей Галактики и Далёкого Космоса. – А зачем? – Беспечно спросила Ойдраза. – Чтобы не было неразберихи, случайных столкновений, самовольных программ, способных привести к тому, что уже когда-то было. – К Общегалактической войне, что ли? – Уточнил Лиридан. – И к ней в том числе. – Кивнула мама. – Необходима контрольно-диспетчерская служба и чёткие законы по использованию различных видов кораблей. И мы начали обсуждать законы и правила. В конечном итоге у нас получился целый Свод Космических Законов Системы Зель-цок, который предусматривал, что индивидуальными варп-челноками могут пользоваться только Властители и Правители. Остальные люди могут путешествовать на кораблях с досветовыми скоростями общего пользования, которые отправляются в полёты только по строго рассчитанному расписании. Общественные корабли с варп-двигателями предусматривались лишь для экстремальных случаев и вахтовых рабочих. Для научно-исследовательских экспедиций тоже могли использоваться варп-корабли, но их полёты планировались заранее, иногда даже за год. Границу Изоляции мы решили пока не снимать. Мало ли что там в Галактике за это время могло произойти! А так мы остаёмся под защитой. Я должен был открыть лишь один проход, расположение которого на Изоляционном Куполе должно было держаться в тайне и координаты которого при необходимости могли вводиться в тот или иной корабль лишь ответственными за выход диспетчерами. Сестрички-инженеры сообщили, что их варп-двигатели теперь могут перемещать нас с планеты на планету в пределах нашей Системы всего за несколько секунд, но у них есть идея, как их скорости увеличить ещё в несколько раз, чтобы ускорить полёты к другим Системам. Июйримиц, как главный Психолог нашего экипажа, предложил для начала совершить “притирочный полёт” во Внутреннем Космосе. Перелетая от планеты к планете, варпонуясь с орбиты на орбиту, наш экипаж численностью около ста пятидесяти человек должен был научиться взаимодействовать друг с другом так, чтобы не конфликтовать, даже находясь в длительных межгалактических перелётах. Затем мы должны будем выйти через Проход за пределы Границы Изоляции, облететь нашу Систему по внешнему краю Изоляционного Купола и только потом, после полугодичного отдыха на своих родных планетах, отправиться к ближайшей от нас звёздно-планетной системе Кара-цок, которая, как мы уже выяснили с помощью варп-беспилотников, тоже была упрятана под Изоляционный Купол. До этого никакие другие исследовательские варп-корабли выходить за Границу Изоляции не имели права. – Ну что это за Освобождение?! – Возмутились Айшуханиза и Одракраз. – Нельзя ли поторопиться? – Айлирагиз уже поторопился! – Резко напомнил я. – Сначала надо потренироваться, потом приобрести необходимые навыки, затем довести их до автоматизма и только тогда исследовать Большой Космос! Возражать мне никто не стал. Уже во время притирочного полёта по нашей Системе стало очевидным, что не все подобранные нами специалисты способны перенести долгосрочные перелёты. Несколько человек полностью теряли способность думать и действовать в течение нескольких суток после варп-прыжков, некоторые впадали в депрессии при полётах на досветовых скоростях, кое-кто не мог удержаться от конфликтов. Поэтому во время полугодичного отпуска нам пришлось несколько пересмотреть состав нашего экипажа и научиться взаимодействовать с новыми его членами. И в то время, как некоторые из нас наслаждались любовью, Июйримиц просто разрывался на части, решая какая же четвёрка из его уже не двенадцати, а восьми отобранных любимок полетит в далёкий космос. Наш огромный корабль нёс на себе экипаж из ста пятидесяти человек. Выглядел он как большая черепаха*, втянувшая под свои верхний и нижний панцири все лапки. По обе стороны корабля в шлюзовых камерах было припарковано по три крейсера – всего шесть крейсеров, рассчитанных на двадцать пять человек каждый. Когда все крейсеры выходили на стартовые площадки, “черепаха” высовывала “лапки”. По бокам крейсеров, каждый из которых был похож на черепаху меньших размеров, так же, как и у корабля, крепились по шесть четырёхместных челноков, каждый из которых в случае необходимости мог – *Черепаха на Ыйлире имеет шесть лапок. взять и пятого человека. Во время притирочного полёта определились и руководители разных служб. Само собой разумеется, что возглавлял всю экспедицию я. Закреплённые за каждым крейсером пилоты и техники подчинялись Ыйрыйне и Ыйжараз. Ыйлираз руководила группой инженеров и изобретателей. За каждым крейсером было закреплено по две эйжазимы, в обязанности которых входило всюду следовать за своим экипажем и записывать на кристаллы всё, что с ним происходило. Эйлиц назвал их “хронистками”. На моём крейсере такими хронистками были Айзишухан, которой подчинялись все остальные эйжазимы, и Эйжаридан. К каждому крейсеру было прикреплено по два салила, а руководил службой салилов возлюбленный Айлиры Эйлиц. Июйримиц настоял, чтобы на каждом крейсере также было по одному лекарю и по одному психологу. Сам он возглавил психологическую службу, а во главе лекарской поставил Урийса – одного из троих возлюбленных Яйлизы и Яйлимы. Возглавлять биологов мы назначили Цалириду с Ыйлица, а специалистов по эрэсам – Ыйлорина с Ыйлирога. Физиков, химиков и ещё каких-то научников возглавили наши стратеги Яйлиза и Яйлима, космовоинов – Айшуханиза, агитаторов и традицалов (специалистов по традициям) – Украгейра, а язычников (специалистов по языкам) – моя Эйлица. Мой Ай-крейсер (ай – первый) стал домом для меня с Айлицей, Айлиры с Эйлицем, воина Лиридана с традицалкой Дилирой, моей телохранительницы Ёйлоки и воительницы Украгейры, эйжазим Айзишухан и Эйжаридан, пилота Одрамица и техника Цылики, трёх традицалов (специалистов по традициям) и одного психолога. Яйлиза и Яйлима со своими тремя возлюбленными заняли две двуместные каюты, поселив эрэсца Ылийца вместе с Одракразом. На всех нас было два салила – парень и девушка и ещё один космовоин Крагуйр, кроме уже известных Лиридана и Ёйлоки. Мой крейсер все называли Главным. На Эй-крейсере (эй – второй) в основном разместились психологи, поэтому его называли Психологическим. Главным на нём, конечно же, был Июйримиц. Из всех своих любимок он взял в экспедицию салилу Июлару, биолога Лириюду, химика Эйлюцару и психолога Ёйриюку. Вторым салилом у него был Раюйл с Ыйлимоза, пилотом – Дракойна с Ойдрака, техником – Рогыйл с Ыйлираг. Также у него было четыре эрэсца во главе с Ыйлорином и четыре психолога, два традицала и одна язычница-эйжазима с Эйжаша. Как у всех, у него был один лекарь, а вдобавок – один химик и четыре космовоина. Ый-крейсер (третий) стал биологическим, потому что именно в нём разместились восемь биологов и микробиологов, возглавляемых Цалиридой с Ыйлица. Кроме того у них были пилот, техник, психолог, двое салилов и две эйжазимы, а также не один, а два лекаря, один физик, один био-изобретатель, два химика и два космовоина. На этом же крейсере поселились и Ейнайка с Ейкайной. Ой-крейсер (четвёртый) стал инженерным. Ыйрыйна, Ыйлираз и Ыйжараз, кроме необходимых салилов, пилота, техника, лекаря, психолога и космовоинов, укомплектовали экипаж ещё двумя физиками, пятью изобретателями и четырьмя инженерами. Уй-крейсер (пятый) комплектовала Айшуханиза. Так как она возглавляла всю воинскую службу экспедиции, то на её крейсере космовоинов было целых десять, включая и её возлюбленного Ыйлинура. Воины Команды Ойдраза и Дразойка тоже заняли каюту на этом крейсере наравне с двумя салилами, двумя эйжазимами, двумя традицалами, двумя язычниками и лекарем. Яй-крейсер (шестой) у нас был резервным. Во время нашего десантирования на планеты он должен был оставаться на корабле, спрятанном где-нибудь среди астероидов. На нём, как и на остальных, было по одному пилоту, технику, лекарю, психологу, двум салилам и двум эйжазимам. Кроме того в резервный экипаж включили биолога, физика, химика, инженера, эрэсца, традицала, язычника и десять космовоинов. Если с нами на планетах что-нибудь случится, они должны были прийти на помощь. Пока мы совершали притирочные полёты и отрабатывали режимы эвакуации, распределения по крейсерам и челнокам, сестрички-инженеры однажды пришли ко мне с загадочными лицами и молча уселись на диваны. – Что такое? – Спросил я, беря в руки свой Ключ. – Ключ! – Едва слышно сказала Ыйрыйна. – Что “Ключ”? – Ключ – способ создания скоростей, в миллионы раз превышающих световую! – Выдохнула Ыйжараз. – Как это? – Вскочил я. – Просто надо попробовать. – Успокаивающим тоном заговорила Ыйлираз. – Мы создали замечательные варп-двигатели, но если подпитать их твоим Ключом… – То что будет? – Ты сам говорил, что Ключ – это и оружие разрушения, и созидательный инструмент, и способ преодоления пространства… – Но как я это сделаю? – Сосредоточься, впусти его в свою голову или сам своим умом войди в него, и ты сам догадаешься, что надо делать. Я закрыл глаза и сосредоточился. В голове сначала было совсем темно, потом в этой темноте начали высвечиваться галактики и я понял, что вижу Вселенную. А между Галактиками сновали древние космические корабли. Я отчётливо понимал, что это корабли Древних, и что происходило это много миллиардов лет назад. И у каждого Корабля был свой Ключ… – Я знаю, что надо делать! – Я открыл глаза и решительно направился к своему челноку. – За мной! Мы с сестричками-инженерами разместились в четырёхместном челноке и вылетели из ангара в открытый космос за пределами Изоляции. Там, вдали от нашего корабля, я уже точно знал, какие кольца на Ключе, на сколько градусов и в какой последовательности надо повернуть, какие камни нажать. За это время сестрички активизировали варп-пузырь. Я направил луч Ключа на пузырь и нажал последний камень. Пузырь вспыхнул, я автоматически закрыл глаза… А когда открыл их, обнаружил, что наш челнок находится в окрестностях Системы Караат. – Почему здесь? – Оглянулся я на сестричек. – Ну, мы же собирались сюда лететь, вот я и рассчитала маршрут… – Начала оправдываться Ыйрыйна. – Всего пара секунд! – Начала скакать вокруг меня Ыйжараз. – Всего пара секунд – и мы возле другой системы! Пять световых лет за пару секунд! – Теперь на перелёты в нашей Галактике вместо многих лет понадобится всего от нескольких секунд до пары часов! – Ещё вернуться надо. – Попробовал я остановить их радость. – Да запросто! – Засмеялась Ыйрыйна. Она нажала стартовый камень на панели управления, и мы снова открыли глаза на том же месте, с которого варпонулись к Системе Караат. – А может, это нам только приснилось? – Всё ещё не мог поверить я. – Как же! Приснилось! – Показала Ыйжараз на Навигационную Сферу. – Вон на сфере всё ещё светится наша траектория – и туда, и обратно! – Теперь надо срочно усилить все наши двигатели! – Потащила меня к выходу Ыйлираз, как только мы вошли в шлюзовую камеру нашего корабля. – И на челноках, и на крейсерах, и на корабле! Бежим! Несколько часов мы бегали от крейсера к крейсеру, от челнока к челноку, и “заправляли” их новыми скоростями с помощью Ключа. Теперь я был уверен, что Системы нашей Галактики нам точно откроются. – ЗВЁЗДНО-ПЛАНЕТНАЯ СИСТЕМА КАРААТ. Наконец, в День Весеннего Равноденствия 998.101 года Эпохи Изоляции, за Четверть до нашего с Айлирой сто пятилетия, мы вышли за Границу Изоляции. Ещё во время притирочного полёта я с помощью Ключа сделал Проход диаметром около одного километра далеко за пятой орбитой, там, где не летали никакие корабли. Сейчас мы варпонулись к Границе, прошли на досветовой скорости через Проход, а затем варпонулись к окрестностям Системы Кара-цок. Всего пара секунд – и вот она перед нами! Вообще-то, кара-цок-ты, вернее, как они сами себя называли, караты, маты, луты и наты, свою Систему называли Караат, потому что звезда, вокруг которой вращалось когда-то всего четыре планеты, они называли Ат. Итак, вокруг звезды Ат по четырём орбитам вращались четыре планеты, каждая из которых имела по одному спутнику. Так показывали древние Сферы. До Изоляции Система Караат в течение нескольких тысячелетий была нашей колонией. И хотя она, как и все ближайшие системы, была заселена людьми, их расы значительно отличались от наших. Причём, в отличие от наших, расы караатов не смешивались, а даже враждовали друг с другом. Именно поэтому нам тогда и удалось их так легко захватить и поработить. На первой планете, которая называлась Наат и на её спутнике Нумат жили наты. Наты были такими же темнокожими, как наши эйжазимы, имели короткие курчавые волосы, но были настолько тонкими и сухощавыми, что при таком же высоком, как у ыйлов, росте казались тонкими сухими веточками, способными переломиться от малейшего прикосновения. Они очень хорошо владели любыми видами автоматического оружия, были чрезвычайно умными, хитрыми, меткими, но в рукопашных схватках проигрывали из-за слабой мускульной силы. Рабы из них получались плохие, так как ни к физической работе, ни к переноске грузов они не были приспособлены. Зато они прекрасно лазали по скалам, где добывали один из редчайших деликатесов ближайших рукавов Галактики – стекавший по камням сок нутов. Что такое нуты, мы так и не поняли. Знаем только, что рос он в скальных трещинах, а его сок небольшими ручейками постоянно стекал в море. Наты подвешивали к скалам конусо-подобные ёмкости, в которые этот сок собирался, а потом сдавали его на наши приёмные пункты. На второй планете Маат и её спутнике Мумат жили бледные низкорослые маты. Лица мужчин у матов были покрыты густой серовато-русой растительностью, которую они называли бородой и усами. Средний рост мужчин не превышал одного метра семидесяти сантиметров, а женщин и того меньше. Зато они были сильными и выносливыми, поэтому не удивительно, что они служили для наших предков грузчиками и носильщиками. На третьей планете Лаат со спутником Лумат жили луты. Эти люди были совсем маленькими, как эйжазимы, но совершенно белыми, даже их глаза не имели радужной оболочки, а зрачки маленькими точками чернели прямо посреди белых глазных яблок. Кроме длинных волос на голове, у них имелся широкий волосяной покров вдоль всего позвоночника, переходящий в хвост. Хвост не имел позвонков, как у животных, а представлял собой только длинные волосы, свисающие иногда даже ниже колен. Они поставляли всей галактике другой редкий деликатес, называемый грибами – шарики, диаметром до двух-трёх сантиметров, которые употреблялись в сыром, жареном, вареном, маринованном и солёном виде. За пару тысячелетий нашего господства над лутами, количество этого деликатеса постоянно снижалось и к началу Эпохи Изоляции грибы практически полностью исчезли. Четвёртой планетой Карат и её спутником Курмат владели караты. Именно по их названию мы и называли всех жителей Системы Караат караатами, хотя это их сильно обижало. Караты были очень похожи на наших уйкров, только с бледно-зеленоватой кожей и безволосыми. Они были сильными, ловкими, высокими и коренастыми. До нашего появления в Системе они господствовали над остальными караатами, вынуждая их платить дань различными товарами, в том числе и деликатесами. Разумеется, когда наши предки их победили, их тоже ожидала участь рабов. Теперь же мы увидели Систему Караат, запечатанной в Изоляционную Капсулу и состоящей из звезды, трёх планет и пояса астероидов. Вокруг горячей планеты на первой орбите вместо спутника теперь вращалось газо-пылевое кольцо, вторая планета, как и раньше, имела один спутник, а третья обзавелась вторым небольшим спутником, состоящим из сжатых вместе крупных обломков, залетевших с разрушенной планеты четвёртой орбиты. Самым необычным в Системе Караат было то, что все планеты вращались вокруг своей Ат по идеально круглым орбитам, а их оси вращения были установлены строго перпендикулярно к орбитам, так что смен пор года на планетах не могло быть. Все спутники вращались вокруг планет параллельно их экваторам, кроме нового спутника, захваченного Лаат. Этот спутник имел эллипсоидную орбиту, расположенную под углом примерно в пятнадцать градусов к орбите планеты. Сканирование показало, что жизни на Наат теперь не было, потому что планета была выжжена вспышкой на Ат, по-видимому, почти такой же, какой когда-то у нас был выжжен Айшух. Правда, сама планета в пыль не превратилась, распылился только её спутник. Вторая планета Маат со спутником Мумат была населена эрэсами человеческого типа. Суша на ней была расположена кольцами: дымящиеся гейзерами круги на полюсах, затем кольцо низменных материков, отделённых от полюсов кольцами океана, и наконец высокие плато с крутыми обрывистыми берегами по экватору, разделённые океаническими проливами. Третья планета Лаат со спутником Лумат тоже показывала наличие жизни и разума, но совершенно нам незнакомого. На её полюсах имелись ледники толщиной в несколько сот метров, а огромный экваториальный материк многочисленными изъеденными водой щупальцами тянулся к полюсам. Собранный из захваченных обломков второй её спутник был безжизненным каменным шаром, причём таким ровным, что, казалось, кто-то специально скатал его в руках, крепко сжав все обломки в одну пластичную массу. Так как древнего названия у нового спутника не было, мы взяли на себя смелость назвать его Лумит. Четвёртая планета, которая раньше называлась Карат, со своим спутником Курмат теперь была превращена в пояс астероидов так же, как у нас планеты пятой орбиты. Пока мы облетали Караат с внешней стороны Границы Изоляции, с помощью специальных приборов было установлено, что Эпоха Изоляции здесь началась значительно позже, чем у нас, то есть, всего около 557.340 ыйлирских лет тому назад (около 1 млн. 677 тыс. 222 земных лет). Астрономы сразу же принялись пересчитывать караатское время на привычное нам и адаптировать наше к караатскому. Так, например, согласно древним данным, год на Лаат длился 300 лаатских суток (примерно 414 ыйлирских или 750 земных), в сутках было по 30 часов (примерно 2 ыйлирских суток и 7,6 часа или около 2 земных суток), а в часе – 30 минут (примерно 0,92 ыйлирских часа – 92 ыйлирские минуты или почти 2 земных часа – около 120 земных минут). Вот эти 30 минут в часе, 30 часов в сутках, 300 суток в году способствовали тому, что в древности числа 3, 30, 300 и так далее считались у лутов священными. На Маат 1 час состоял из 60 маатских минут (около 85 ыйлирских минут, т.е. 0,85 ыйлирских часа или 110,5 земных минут, т.е. около 1 часа и 50,5 земных минут), в сутках было 36 часов (30,6 ыйлирских часов, т.е. 2,2 ыйлирских суток и 0,6 часов или 66,3 земных часов, т.е. 2,76 земных суток), а в году было 360 суток (11016 ыйлирских часов, т. е. 550,8 ыйлирских суток или 23868 земных часов, т. е. около 994,5 земных суток). Понятно, что маты считали священными числа 6, 36, 60, 360 и так далее. Вот и всё, что мы смогли восстановить из истории караатов по нашим древним хроникам. Видимо, наши предки не очень этим интересовались. Так как на Наат жизни обнаружено не было, с её временем мы решили не заморачиваться. Проведя физическое и химическое сканирование обломков в поясе астероидов, мы не обнаружили никаких следов антиграва. Зато там было много металлов, в том числе и совершенно непонятного нам магнитита, который мог притягивать и отталкивать с разной силой различные металлы. Заняться этими металлами решили позже, а пока всем хотелось поскорее высадиться на живую планету. С помощью Ключа я сделал дырку в Границе Изоляции Караат, и мы вошли под Купол вблизи пояса астероидов. Оставив варп-корабль на одном из крупных астероидов четвёртой орбиты, мы на пяти варп-крейсерах, снабжённых, как и полагается, необходимым числом обычных челноков, высадились вблизи экватора на Лаат. Из ста пятидесяти человек всего экипажа на корабле осталась дежурная группа – двадцать пять человек и их крейсер. Ещё при подготовке к полёту на Ыйлире биологи предположили, что в условиях изоляции на разных планетах в различных звёздных системах могли развиться совершенно новые, незнакомые нам микроорганизмы, возможно даже пагубные для нас. Поэтому совместно с химиками и физиками они разработали защитные системы к нашим космо-костюмам. До тех пор, пока биологи не определят степень безопасности микроорганизмов исследуемых планет, дышать привычным нам способом запрещалось. Поэтому под небо Лаат мы вышли в полностью изолированных от внешней среды космо-костюмах. – ЛААТ СО СПУТНИКАМИ ЛУМАТ И ЛУМИТ. Ночное небо Лаат было расцвечено совершенно незнакомыми звёздами, зато на нём, приближаясь к зениту, ярко светила огромная Лумат, а ближе к горизонту чуть большей точечкой, чем другие звёзды, угадывалась Лумит. Несмотря на то, что она была всего в два раза меньше, чем Лумат, находилась она значительно дальше от Лаат. Нашу Зель-цок-скую Систему Ёйлока едва нашла слева от Лумат в виде обычной звёздочки, ничем не отличающейся от других. Вся Лаат была покрыта растительностью, которая чем дальше от полюсов к экватору, тем становилась всё гуще и выше. Сколько мы ни ходили, ни летали, ни лазали, никаких живых существ обнаружить нам не удавалось. – Хоть бы какой-нибудь малюсенький червячок или козявочка! – С сожалением вздыхали биологи. – Ищите! – Требовали эрэсцы. – У нас явные показатели наличия разума! И он всюду! – Ну, где этот разум искать?! – Уже теряла терпение возглавляющая биологов Цалирида с Ыйлица. – Под этим кустиком, что ли?! – И она приподняла веточку стелющегося по земле узколистного растения. Вся земля под ним была усыпана кругленькими коричневыми кнопочками. – А это ещё что за растения? – Цалирида осторожно коснулась одной из кнопочек пальцем. – Похоже на тот деликатес, который когда-то вывозили отсюда наши предки. – Заметил Лиридан. – Кажется, грибы называются. – Раз это деликатес, то нужно его попробовать! – Воскликнул Одракраз и наклонился, чтобы собрать этих самых грибов. Все кнопочки, как по команде, спрятались под землю. – Ого! Огромный всплеск разумности на осциллографе! – Сообщил возглавляющий эрэсцев Ыйлорин с Ыйлирога. Зато чуть в стороне из-под земли выросло несколько новых кнопочек. Каждая шарообразная кнопочка крепко стояла на одной белой ножке. Создавалось ощущение, что за нами наблюдают, хотя никаких глаз у этих кнопочек видно не было. – Это что, такие животные? – Выглянула из-за меня Айлица. – А почему же они не ходят, а растут, как растения? – Возможно, это какой-то новый вид живых организмов, средний между животными и растениями. – Предположила Цалирида. – Ведь грибы мы почти полностью уничтожили, когда владели Караат. – Слава Вселенной, что только “почти”! – Воскликнул Ыйлорин. – Неужели тогда, до Изоляции мы не заметили, что они разумные? – Недоумевала Айлица. – А может, они тогда ещё не были такими разумными. Может, у них разум только-только зарождался. – Задумчиво оглядывался Эйлиц. – А потом, когда каратов и вообще никаких людей на планете не осталось, они стали мутировать и развиваться. – Продолжила его мысль Айлира. – Вот и будем разбираться! – Подытожила Цалирида. И потянулись длинные дни исследований, которые, как вы помните, на Лаат длились почти в два с половиной раза дольше, чем на Ыйлире, поэтому вместо десяти часов днём приходилось работать по восемнадцать с половиной. И даже после такой же длинной ночи оставалось ощущение усталости. Но хуже всего было то, что нам приходилось таскать на себе герметические шлемы и запасы очищенного воздуха. Оказалось, что те самые эрэсы-грибы выпускали из под своих шариков какие-то невидимые споры, которые могли укорениться где угодно, даже на нашей коже и в наших дыхательных органах. Пока микробиологи совместно с лекарями разрабатывали способы нейтрализации этих спор, нам приходилось дышать сжиженным воздухом, запас которого мы таскали на своих спинах в специальных контейнерах-горбах. А параллельно исследовать как грибы-эрэсы, так и саму планету Лаат. Физики, проделав какие-то свои измерения, расчёты и исследования предположили, что всё живое на Лаат было мгновенно уничтожено сильной радиационной вспышкой. Возможно, это сделали галакты. Затем за несколько сотен тысяч лет она постепенно снизилась и сохранившиеся глубоко под поверхностью семена растений и споры грибов выбрались наружу. Грибы, которые, наверное, и раньше имели зачатки разума, в условиях повышенной радиации и отсутствия конкуренции стали ускоренно размножаться и развиваться, быстрыми темпами наращивая свою массу и интеллект. Через несколько дней физики вдруг заявили, что Лаат всё равно скоро умрёт. Внутренние слои планеты, видимо, настолько загустели, что уже двигались очень слабо, а потому не создавали нужного электромагнитного заряда. Электромагнитное поле у неё настолько ослабло, что стало пропускать больше Ат-ского ветра*, а следовательно, и радиации, которая теперь постепенно, но неуклонно возрастала. – А как же грибы-эрэсы? – Расстроилась Айлица. – Неужели их нельзя спасти? – Может, можно как-то перезапустить внутренний электромагнит? – Спросил я. – Перезапустить… Ну, это из области фантастики! – Главный физик обречённо махнул рукой. Биологи обнаружили на Лаат более тысячи различных видов грибов**, с впечатляющими способностями. Они питаются радиоактивным излучением и гнилыми листьями, очищают воздух вокруг себя и прокладывают наиболее целесообразные маршруты к местам кормёжки и размножения, обладают чувствительностью к запахам и прикосновениям, каким-то образом “видят”, не имея глаз, и “слышат”, не имея ушей. Каждый из видов грибов, обнаруженных на Лаат, большей частью располагался огромной сетью в глубине почвы, выпуская наружу лишь шарики и шляпки на одной ножке, видимо, для получения большей информации об окружающем и для размножения. Выглядывающие из земли грибы – это только “кончики пальцев” этих паутинок, с помощью которых организм распространяет свои семена. В каждом таком “пальце” прячутся тысячи спор. Когда часть из этих спор попадает на землю, на растения, на деревья или опавшие листья, они прорастают и создают новые сети паутинок. Эти существа, – *Ат-ский ветер – назван так по аналогии с Солнечным ветром. **Для сравнения – на Земле, по оценкам специалистов, существует около 160.000 штаммов грибов, у большинства из которых есть не менее впечатляющие способности. как и мы, дышат воздухом, но не могут передвигаться, хотя их паутинки способны под поверхностью протянуться на огромные расстояния, занимая до нескольких десятков квадратных километров площади. Грибы легко решали предложенные нашими научниками загадки, их нити с лёгкостью проходили лабиринты любой сложности и даже выходили из них, чтобы сократить путь к лакомству вне лабиринта, например, просто по столу или по потолку лаборатории. Кроме того, по системе паутинок информация передавалась на огромные расстояния и грибам других видов. Так, перебравшись на противоположный край материка, на котором мы обосновались в своих домах-крейсерах, мы обнаружили, что здешние грибы уже умеют делать всё то, чему обучились подопытные в наших лабораториях под открытым небом. Каждая паутинка могла передавать информацию всей сети, а сеть действовала как коллективный разум без центрального или главенствующего узла. – Попробую объяснить, сравнивая с нами. – Пояснял нам эрэсец Ыйлорин. – Представьте себе, что вся Лаат – это огромная голова, внутри которой находится супер-мозг. Грибницы – это нейроны мозга, а грибные нити – нейронные связи. Выходящие на поверхность шарики и шляпки на ножках – это органы чувств. Таким образом, вся Лаат – это один эрэс с огромным супер-мозгом. Эрэс, совершенно не похожий на человека. Оказалось, что у грибов нет хлорофилла и поэтому, в отличие от растений, они не используют энергию своей звезды Ат. Для поддержания жизни им достаточно энергии своей собственной планеты. Подобно животным, они переваривают пищу, но не внутри своих тел, а вне их, используя ферменты, которые разлагают органические вещества на составляющие, а потом впитывают эти молекулы. Всю бытовую органику, неосторожно оставленную нами снаружи, они разлагали и поглощали в течение одной ночи. Кстати, это значительно снизило нагрузку на наши очистные сантехнические системы: достаточно было вылить в яму отходы нашей жизнедеятельности и к утру от них не оставалось и следа.

Впечатляла и сила, которой обладали грибы. Мягкий на вид гриб мог всего за одну ночь прорасти под тяжёлым контейнером весом в несколько тонн, приподняв его на своей ножке на несколько сантиметров.

Кроме того, они научились влиять на психику подопытных землероек и насекомых, взятых нами с собой в анабиозном состоянии. Попав в голову насекомого, спора посылала в его мозг химические вещества, заставляющие насекомое карабкаться на ближайшее к нему дерево и вонзать свои челюсти в кору, накрепко застревая в ней. Словно очнувшись от кошмара, насекомое начинало пытаться освободиться и, в конце концов, обессиленное умирало. Через пару дней из его головы прорастали грибы?. Для грибов эта власть над мозгом, видимо, является средством размножения: они используют насекомых, чтобы взобраться на дерево, а большая высота помогает распространению их спор ветром; так они находят себе новые дома. Возможно, таким же образом они могут воздействовать и на людей. Наши лекари, заметив, что грибы растут в самых разных местах, в сырости, в жаре, в местах скопления микробов и вирусов, там, где погибают растения, пришли к выводу, что грибы научились сопротивляться этим вирусам и бактериям. Тогда они попробовали создать на их основе Лекарство. Вытяжка из исследуемых участков генома грибов, отвечающего за их здоровье, помогла создать Лекарство от их спор. Теперь, получив прививку, мы могли спокойно дышать местным воздухом, очень похожим на наш, без опасения быть зараженными спорами. Возможно, исследуя их дальше, мы найдём и средство от Галактической Вирусной Программы. Жаль, что лекарства от повышенной радиации лекари пока не изобрели, поэтому мы продолжали ходить в противорадиационных комбинезонах с капюшонами и со щитами на лицах. Специалисты по эрэсам сравнили коллективный разум грибов с разумом наших Кристаллов, которые когда-то в немыслимо древние времена вышли на контакт с нами и стали помогать в хранении и передаче информации. Кто знает, возможно, когда-нибудь мы выйдем и на плодотворный контакт с Грибами. Пока биологи, эрэсцы и психологи занимались грибами, наша Команда вместе с несколькими специалистами отправилась на Лумат. Климат там оказался почти таким же, как на Лаат, уровень радиации тоже, но сила тяжести почти в два раза меньшей, а вся поверхность представляла собой низменные участки суши, среди неглубоких солоноватых озёр. Растительность на Лумат была однотипной, серовато-зеленовато-голубоватой и похожей на что-то среднее между мхами и лишайниками. Зато среди этой растительности прекрасно размножились огромные, до четырёх метров в длину и до двух метров в диаметре шестиногие животные, похожие на огромные бочонки с когтистыми лапками и множеством маленьких глазок на переднем и заднем концах туловища. Головы на этом туловище не было, а двигаться эти животные могли одинаково как вперёд, так и назад. Они плавали на мелководье и медленно передвигались по влажной суше, поглощая на своём пути всю растительность и оставляя за собой проеденный след. Слава Вселенной, что растительность здесь тоже размножалась очень быстро и уже через день-два снова покрывала собой опустошённые участки. Зато пока эти проеденные дороги не зарастали, по ним можно было легко ходить, не пружиня по мху. Один из отправившихся с нами биологов назвал этих животных болотниками*. Прилетевшие вслед за нами биологи, физики и химики сделали вывод, что когда галакты уничтожили радиацией здесь всё живое, болотники впали в глубокий анабиоз и вышли из него уже тогда, когда обстановка стабилизировалась и на спутнике разрослись мохо-лишайники. В условиях отсутствия конкуренции они сумели вырасти до таких огромных размеров. Эрэсцы констатировали, что до наличия разума болотникам ещё очень далеко. Поэтому наши космовоины попробовали использовать болотника в пищу. На вкус он оказался вполне похожим на нежное мясо морских мракузов**, но повышенная радиация, по мнению биологов и физиков, делала его пригодным для человека лишь в крайних условиях острого голода. Все члены моей Команды пробовать болотника отказались. Дальнейшие исследования показали, что больше никакой растительности и живности на Лумат не было. Просто для очистки совести, мы посетили и каменную Лумит. Взяв пробы с безжизненной каменной поверхности, мы вернулись на Лаат и там, в лаборатории, среди вывезенных с Лумат образцов биологи обнаружили малюсеньких болотников, находящихся в анабиозе! – *Болотники – животные, похожие на земных водяных медведок или тихоходок. На Земле они имеют размеры до 1 мм, живут в воде, имеют восемь ножек с когтями, размножаются половым путём и практически бессмертны, так как способны переживать температуры от абсолютного нуля до сотен градусов Цельсия, давление до 6 тыс. атмосфер, ядовитые газы, могут находиться в жидком кислороде ( -183 градуса С) и в жидком гелии ( – 269 градусов С), переносят радиацию в 2 тыс. раз большую, чем человек, при неблагоприятных обстоятельствах освобождая свой организм от воды и впадая в глубокий анабиоз. Из анабиоза выходят очень быстро, восстанавливают все функции, находят пару и сразу же способны к размножению. **Мракузы – похожие на медуз, но мясистые морские животные, живущие в океанах планет третьей орбиты Зель-цок-ской Системы, предки которых жили на суше и потому относились скорее к травоядным животным, чем к рыбам. В тёплой и влажной обстановке лаборатории, болотники быстро восстановили свою форму, став похожими на полумиллиметровые бочонки с шестью ножками. Глядя на них через микроскоп, мы видели уже знакомых нам болотников с Лумат. Такие же тела, такие же шесть ножек с когтями, такое же множество глазок по обе стороны туловища. Только размеры совсем другие. Они сумели пережить огромные температуры взрыва своей планеты, огромное давление, сдавившее некоторые из обломков в единый шарик, затем космический холод и безвоздушное пространство. И вот, больше чем через полмиллиона ыйлирских лет, они, как ни в чём ни бывало, проснулись, отъелись, нашли себе пары и сразу же приступили к размножению. Если бы на Лумит возникли такие же благоприятные условия для жизни, как на Лумат, эти болотнички тоже могли бы развиться и размножиться, как и луматские. Возможно, что они выжили и на каменных обломках пояса астероидов. Поэтому мы послали сообщение команде, оставшейся на Корабле, присмотреться к своему и окрестным астероидам более внимательно. В принципе, исследования на Лаат и её спутниках были почти закончены. Оставив здесь нескольких биологов, психологов и эрэсцев, парочку космовоинов и крейсер с техническим персоналом, мы флотилией уже из четырёх крейсеров варпонулись к Маат. Разумеется, вся Команда Эйлир-Еюя отправилась к населённой людьми планете. – МААТ И ЕЁ СПУНИК МУМАТ. . Суша на Маат была расположена кольцами: на полюсах – дымящиеся гейзерами материки, размером с Австралию* каждый, только с другими очертаниями, затем два кольца Низменных Северного и Южного материков и архипелагов, – *Примечание – чтобы легче было представить географию Маат, мы дали здесь земные сравнения. отделённых от Полюсных Материков кольцами океана, и наконец, высокие Экваториальные Плато на материках и островах с крутыми обрывистыми берегам, разделённые океаническими проливами. Размеры этих островов варьировались от больших, почти с Англию, до средних, размером с Сицилию и совсем маленьких, размерами с небольшие города, а также отдельно стоящими скалами. Хотя горы имелись на всех островах и материках, снежные вершины были только на экваторе – именно там горы были наиболее высокими. На полюсах были не просто горы, а спящие вулканы – на Южном материке их было шесть, а на Северном – четыре. Эрэс-сканировние показало, что, хотя на Мумат были точно такие же физико-химические условия, почти такое же расположение суши среди океана, эрэсов на ней не было. Растения, животные, насекомые, рыбы и даже немногочисленные виды грибов были, а людей не было. Глубокое сканирование спутника даже показало наличие руин древних сооружений под толстым слоем почвы, под холмами, поросшими густым лесом, под толстым слоем ила на дне морей, но никаких послеизоляционных следов человека. Во всей системе Караат люди жили на единственной планете – Маат. Чтобы раньше времени не привлекать к себе внимания, мы расположили свой крейсерский городок именно на Мумат. Микробиологи, прошедшие практику на Лаат, очень быстро определили неизвестные нам микроорганизмы и создали от них прививку, поэтому по лесам и рощам Мумат мы могли ходить даже без космокостюмов, а в обычных комбинезонах. Прежде, чем высадиться на Маат, нужна была разведка. Но как мы могли ходить среди местного низкорослого населения незамеченными? Пришлось воспользоваться технологиями невидимости для своих экипажей и одежды. Первые же наши десанты на планету привели нас в недоумение: переселённые с четырёх планет на одну, разные расы караатов и здесь жили обособленно. Высокие плато с отвесными скалистыми берегами, расположенные кольцом по экватору, заселили темнокожие и курчавые, как эйжазимы, но высокие, почти как ыйлы (до 1,8 метра), очень тонкие наты. Наты не признавали никакой одежды, да и зачем, когда у них на экваторе, если не лезть высоко в горы, всегда было жарко? Зато они использовали множество украшений – браслеты на руках и ногах, кольца и перстни на пальцах рук и ног, ожерелья на шеях, подвески на ушах, пояса на талиях… И как они только не ломались под тяжестью этих безделушек?! А жарко у них было так, что растительность здесь была очень скудной, а животных и того меньше. Пустынные скалы лишь кое-где были покрыты жёлтой выжженной травой, в тени скал иногда попадались кустики с длинными колючками, а в расщелинах можно было увидеть мясистые растения, похожие на земные кактусы. Больше всего здесь было птиц, селившихся по отвесным берегам и питающихся рыбой, да мелких землеройных животных, умеющих прятаться от горячих лучей Ат под землёй. Люди тоже рыли подземные пещеры-поселения, соединённые между собой длинными, укреплёнными камнем коридорами. Чем они питались в таких жёстких условиях?.. Северное и южное Кольца Низменных Материков и архипелагов занимали бывшие хозяева планеты – серовато-русые маты. Их женщины почти ничем не отличались от наших, а у мужчин на лицах росли длинные волосы, которые они называли бородами и усами. Эти бороды и усы были настоящей гордостью мужчин. Молодые их подстригали, придавая самые немыслимые и замысловатые формы своим лицевым причёскам, а старшие отращивали, заплетали в косы и располагали эти косы вокруг головы и шеи. И чем гуще и длиннее были эти борода и усы, тем больше достоинства придавали своему хозяину. Ростом маты едва доставали нам до плеч (1,7 – 1,5 метра). Климат на обоих Низменных Кольцах был наиболее благоприятным, окультуренные растения давали урожаи круглый год, живности и на земле, и под землёй, и в реках, и на деревьях водилось множество. Мы видели возделанные поля и сады, дороги между ними, по которым под парусами двигались повозки на колёсах. Воздушного транспорта, как у нас, у караатов не было. И мужчины, и женщины матов закутывались в серовато-белесоватые куски ткани, которые для удобства подпоясывались витыми верёвками. А жили они в домах с разноцветными продольными полосами, похожими на лодки, поставленные на стапели. Чтобы войти в дом, надо было подняться к дверному проёму по приставной лесенке. Зачем такие неудобства?... Постоянно парящий и дымящийся гейзерами Северный Континент был заселён лутами – крохотными, как эйжазимы (1,3 – 1,5 метра), но совершенно белыми человечками с белыми глазами и длинными белыми волосами, которые спускались от головы, широкой лентой вдоль хребта и заканчивались хвостом, свисающим ниже колен. Луты носили широкополые шляпы, защищающие их белую кожу и от Ат-ских лучей, и от дождей, а спереди прикрывали тело белыми фартуками, на которых растительными красками наносили всевозможные узоры и орнаменты. Селились луты, в основном, в приморских районах материка, а поля возделывали в долинах и на склонах вулканов. Множество гейзеров накрывало материк тучами пара, в реках и озёрах вода была где просто тёплой, а где и горячей. Их дома-лодки тоже стояли на сваях-стапелях и были выкрашены в белый цвет с разноцветными узорами по бортам. Почти такой же Южный континент заняли караты – похожие на наших уйкров, только с бледно-зеленоватой кожей, высокие (1,8 – 1,9 метра), коренастые, ловкие и совершенно безволосые люди. Они носили длинные плащи с капюшонами всех оттенков белого, голубого, зелёного и жёлтого цветов. Красными были только их лодки-дома, почти такие же, как у остальных здешних эрэсов. Оказалось, что несмотря на обособленность, все расы Маат между собой всё-таки иногда контактируют. Так, например, и луты, и караты, и маты часть своего урожая, добычи, изделий, каких-то необходимых для жизни предметов и инструментов отвозили на больших кораблях к натам. Чтобы получить грузы с кораблей, наты спускали с отвесных скал деревянные платформы на лебёдках. Поднимали эти платформы маты или караты, затем они же перетаскивали всё поднятое в подземные убежища натов. Что давали взамен наты? Да, практически, ничего. Они что-то пели, что-то говорили, гадали и предсказывали… Но все расы относились к ним с большим почтением, внимательно выслушивали, благодарили и отправлялись назад, в свои земли, увозя исписанные чёрными знаками куски белой ткани, свёрнутые рулонами. Маленькие луты таскать тяжести не могли, поэтому, временно находясь на высоких плато натов, прислуживали всем. Они готовили еду в огромных котлах на каменных печах под открытым небом, разносили её всем работавшим и гадавшим, собирали хворост под редкими кустами, высохший помёт птиц и животных, которыми потом растапливали эти печи, мыли использованную глиняную, каменную и растительную посуду, собирали мусор и тщательно подметали подземные помещения и коридоры. И тоже слушали натов. А наты, в основном, рассказывали о Конце Света, перечисляли приметы его наступления, рассчитывали время, оставшееся до него… Видно было, что Конца Света все очень боятся и верят в него, как в неизбежное зло. Вот об этом Конце Света и надо было побольше узнать мне, как Исполнителю Пророчеств и Вселенскому Мессии. – ПРОРОЧЕСТВО НАТОВ. Летая над Маат, мы видели, как то от одних, то от других районов обжитых мест к экватору с разных сторон плыли корабли. Видимо, за разными областями Маат были закреплены определённые места на экваторе, поэтому ни столпотворений, ни какой бы то ни было неразберихи не было, и весь экватор снабжался необходимыми грузами равномерно по установленному графику. Мы решили загримироваться под каратов: покрасили кожу в зелёный цвет, спрятали волосы под капюшонами длинных плащей и отобрали восьмерых самых низкорослых из нас. Таким образом, первыми на землю Маат ступили Я (1,83 м), Айлира (1,79 м), Айлица (1,78 м), Эйлиц (1,8 м), традицалки Дилира (1,77 м) и Ойдрицика (1,78), эрэсец Ылийц (1,81 м), психологи Ёйриюка (1,8 м) и Лириён (1,79 м). В режиме невидимости мы высадились на своих экипажах в тени каменного навеса на неприступной стороне одного из крайних северных островов Экваториального Кольца. Островок был размерами около четырёх с половиной тысяч квадратных километров и отделялся от чуть меньшего похожего острова извилистым проливом. Ширина пролива варьировалась от одного до двух километров, а в самом узком месте не превышала пятисот метров. Над этим самым узким местом висел плетёный из верёвок мост, а почти под ним на обоих островах были устроены причалы. Как раз в это время к выбранному нами острову с юга, пробираясь по проливам между широким поясом островов, подплывали четыре красных вёсельно-парусных галер каратов, а с севера по широкому океану стремительно неслась тройка огромных белых парусников лутов, за которыми едва поспевали шесть серых небольших кораблей с полосатыми парусами северных матов. К другим островам и материкам экватора так же с разных сторон стремились ещё несколько групп кораблей. К этому времени наши язычники уже проанализировали язык караатов и заправили Кристаллы-переводчики, висящие у каждого из нас на шеях как украшения, необходимыми сведениями. Команда тоже начала учить караатский язык, поэтому мы не беспокоились о том, что чего-нибудь сможем не понять. Да и переговорки со специалистами, оставшимися на крейсерах, никто не отменял. Задействовав режим невидимости для одежды, мы отправились к отвесному берегу, под которым был устроен причал. Первыми к месту разгрузки приплыли галеры каратов. Две из них подошли к нашему причалу, а две другие – к причалу соседнего острова. У лебёдок их уже поджидали четверо мужчин, видимо, оставшихся здесь с прошлой экспедиции. Они спустили две лебёдки к кораблям и на них начали грузить какие-то тюки. Вместе с тюками на каждой платформе поднималось по четыре человека. Разгрузив платформы, они стали переносить тюки к горе, под которой оказалась искусственная пещера. Внутри пещеры под крутым углом спускались несколько гладко отполированных коридоров, по которым тюки стремительно неслись куда-то вниз. После нескольких подъёмов и спусков грузовых платформ, когда стало непонятно, сколько каратов внизу, а сколько наверху, мы отключили невидимость и присоединились к тасканию тюков, прислушиваясь к разговорам. Из отдельных фраз, передаваемых нами друг другу по переговоркам, у нас сложилось некоторое представление о жизни каратов. На Южном материке каратов, благодаря гейзерам всегда было тепло. Ледяной шапки, как на аналогичных планетах в Космосе, на маатском полюсе никогда не было. Центр материка представлял собой плоское плато, созданное застывшей лавой, стекавшей когда-то сюда из четырёх вулканов, расположенных почти на равных расстояниях друг от друга. Благодаря этим же вулканам почва на материке была очень плодородной, поэтому караты выращивают большие урожаи фруктов, овощей, корнеплодов, зерновых и других пищевых растений. Среди этого растительного пищевого изобилия ползают крупные, до трёх метров длиной и до тридцати сантиметров в диаметре червяки со множеством ножек. Этих червяков ловят, получая, таким образом, и белковые продукты: мясо и “молоко” – зеленоватую густую суспензию, богатую витаминами и минералами и сладковатую на вкус. Вот эти продукты – овощи, фрукты, корнеплоды, зерно, мясо и молоко караты и доставляют натам в сушёном, вяленом, консервированном и иногда свежем виде. Пока разгружались каратские галеры, с севера к острову подплыли три белоснежных парусника лутов. На их материке были такие же условия, как у каратов, поэтому продукты, привезённые ими, были такими же. Кроме продуктов, они привезли большие рулоны белой ткани. Зачем голым натам нужна была ткань? Непонятно, но она тоже скрылась в подземных туннелях. Причём луты в разгрузке своих кораблей не участвовали. Поднявшись на остров, они приступили к хозяйственным обязанностям, предоставив все тяжёлые работы каратам. При этом большие и сильные караты смотрели на лутов с презрением и всячески старались унизить их насмешками, а маленькие луты, втянув головы в плечи, и опустив глаза, старались от них поскорее убежать. Уже к вечеру с севера подплыли шесть серых корабликов матов. Разгружать их никто не стал, оставив эту работу на завтра. Маты налегке поднялись на остров и обустраивали свой лагерь для ночёвки, игнорируя присутствие на острове как каратов, так и лутов. Все прибывшие на остров собирали из тонких, лёгких трубок каркасы и натягивали на них куски ткани, под которыми устраивались на ночлег. В лагере лутов под каждым навесом расположилось тройками по девять человек, в лагере матов – по шесть, а в лагере каратов – по четыре. Лагерь лутов расположился ближе к каменной горе над коридорами натов, караты – почти у самого отвесного берега, маты чуть левей от каратов. Мы тоже разделились на две четвёрки, натянули куски ткани, незаметно отрезав их от одного из привезённых лутами рулонов, и расположили свои навесы рядом с лагерем каратов на его правой окраине. Вскоре возле каждого навеса зажглись костры, а луты поднесли к ним чаны с какой-то зеленоватой похлёбкой. Ели все карааты длинными деревянными ложками, зачёрпывая похлёбку из общего котла, поднесённого лутами к каждому навесу. Когда все поели, из пещеры появились тонкие чёрные наты. Если бы не их белые зубы да позванивающие при ходьбе украшения, в темноте их можно было бы и не заметить. Сначала целая группа этих почти невидимых натов встала возле входа в свою пещеру и громко запела, аккомпанируя себе на каких-то непонятных инструментах. Затем они разделились и по одному направились к каждому костру прибывших. К нашим двум кострам тоже пришло двое натов. Опишу того, который уселся возле нашего костра. Казалось, он был втрое тоньше Айлиры, а ростом при этом был почти с меня, не меньше 1,82 метра. За пояс у него было заткнуто несколько трубочек, с браслетов на руках и ногах свисали колокольчики, на спине крепился небольшой барабан, а на голове – какие-то дугообразные арки с подвесными колокольчиками. Посмотрев, как это делают другие, при его приближении мы встали, сложили перед своими лицами руки ладонями одна к другой и склонили головы. Нат размотал со своего пояса кусок ткани, расстелил его, сел, расставив широко в стороны согнутые в коленях ноги, и начал раскладывать вокруг себя инструменты. Барабан он поставил прямо перед собой, три трубочки положил справа, три – слева. Всё то же самое происходило и возле других навесов. Затем, одновременно все наты у костров подняли руки к небу и громко завыли на спутник Мумат, так, что у нас мороз пробежал по коже. Повыв так около пары минут, они опустили руки на свои колени. Наш нат кивнул нам, разрешая сесть. Языки костра отсвечивали от чёрной кожи ната, бликами отражались от его украшений и колокольчиков, но ярче всего белели в темноте его зубы. Эти зубы притягивали к себе всё внимание и даже, как будто, гипнотизировали. Нат начал играть на своих инструментах, очень быстро перебирая руками и меняя один на другой, другой на третий, при этом притопывая ногами и потряхивая головой, заставляя звучать то одни, то другие колокольчики. Хотя все наты расположились на расстоянии в несколько десятков метров друг от друга, их игра и пение слились в один хор, который единым мотивом разносился со всех сторон, создавая дополнительный аккомпанемент каждому из поющих. Нат запел о Великом Пророчестве. Оказывается, после уничтожения планет четвёртой орбиты, галакты сумели собрать на Маат остатки всех цивилизаций караатов, завещав им жить в мире. А чтобы у них не возникало соблазнов воевать друг с другом, как раньше, на Маат было наложено Проклятие. Согласно этому Проклятию, время от времени должен был наступать Конец Света, после которого могли выжить лишь самые достойные. Таких Концов Света уже происходило несколько, и каждому предшествовали страшные события, как бы подготавливая достойных к спасению. Эти события назывались Карами Галактов и было их десять. Первой Карой была Горячая Дрожь Маатская, когда на Южном и Северном материках вдруг начинала дрожать земля, а вода в тёплых озёрах и реках и даже почва становились горячими. Зная о приближении Конца Света, луты и караты приводили в порядок свои дома-корабли, готовя их к Великому Плаванию, коптили сварившуюся в водоёмах рыбу, вялили многоножек, грузили на эти семейные корабли свои семьи, пожитки и некоторую домашнюю живность. Вторая Кара несла Великий Мор Рыбы в водоёмах Низменных материков между полюсами и экватором. Начиналось великое нашествие многоножек, которые огромными полчищами выползали из моря на сушу Низменных Колец. Двух и трёхметровые многоножки заполняли собой всё пространство, заползали в дома, давили друг друга и попадавшихся на их пути животных и людей. Те из лутов и каратов, кто сумел преодолеть океан и добраться до Низменных Колец, вливались в поток готовящихся к бегству матов. Многие не задерживаясь, продолжали плыть через бурлящие проливы и выходили в широкие и пока спокойные воды Великого океана за Низменными Кольцами. Третья Кара превращала всю пресную воду в багровую кровь и делала её непригодной для питья. Кто не успевал создать необходимые запасы воды в серебряных кувшинах размерами с человека, умирал от жажды. Но даже запасённая в серебре вода могла в одну ночь превратиться в такую же кровь, как и вся вокруг. Четвёртая Кара прилетала в виде серо-синих туч мошкары, оседавшей на равнинах, заваленных трупами животных, многоножек и людей. Они кусали всех живых, кого убивая, а у кого вызывая страшные язвы и нарывы. Спасением от них могли быть только длинные плащи с капюшонами из плотной ткани, да обмазывания мезуном – липким маслом, стекавшим из надрезов на деревьях, называемых мезами. Пятая Кара называлась Громовой Тьмой. Небо становилось тёмным даже днём, по нему постоянно проскакивали молнии, а гром стоял над всей Маат, как постоянный аккомпанемент. Шестая Кара вызывала гибель всех Первенцев матов и называлась Синей Смертью Первенцев. Причём ни остальные маты, ни прибывшие луты или караты такой смертью не умирали. Все, кто выжил, и местные, и прибывшие стремились и по рекам, и по суше перетащить свои дома, превращённые в корабли, поближе к тому берегу, который был обращён к экватору. Некоторые заранее отплывали в открытое море и в темноте, без звёзд и Ат, держали курс к скалистым экваториальным плато. Седьмая Кара – Уход Моря. Море отступало от южного и от северного берегов Низменных Колец к полюсам. Дно обнажалось на несколько километров, оставляя копошиться в песке всех тех из морских обитателей, кто не успел уплыть или переползти в открытый океан. Все эти семь Кар следовали одна за другой очень быстро, всего в течение шести маатских суток. Многие беженцы за это время не успевали достигнуть берегов океана и проливов, и тогда их настигала восьмая Кара. Восьмая Кара именовалась Всемирным Потопом. От Южного и Северного материков на Низменные Кольца с интервалом в полдня, то есть 13 маатских часов, шли одна за другой шесть Великих Волн. Высота этих Волн достигала ста и даже более метров, они прокатывались через всю сушу Низменных Колец, подхватывая судёнышки беженцев и дома-корабли матов, которые ещё не успели сняться со своих стапелей, и выносила их в открытый океан, уровень которого поднимался настолько, что высокие скалистые Экваториальные острова становились похожими на Низменные. Волны бились о неприступные скалы трое суток, а затем море, со штормами, бурями и смерчами, постепенно возвращалось в исходное состояние. Ещё в течение нескольких дней на Скалистый Экватор прибывали спасшиеся в этом всемирном катаклизме, а наты принимали их всех у себя и делились запасами, спрятанными в их хранилищах. Некогда высокие и неприступные скалистые берега теперь были настолько низкими, что все прибывшие могли, хоть с трудом и с помощью лебёдок, втащить свои корабли на берег. Здесь, на натских островах и материках эти корабли снова становились домами для спасшихся. Вот почему все жители Маат свозили на экваториальные острова свои продукты, ткани, изделия, орудия труда, животных. Принимая беженцев, наты почему-то сжигали подвесные верёвочные мосты между своими островами и материками. Эта традиция нам тоже была пока непонятной. Здесь, на Экваториальных скалах, наступала Девятая Кара – Последний Мор. Продолжали умирать Синей Смертью матские Первенцы, начинались непонятные и всегда разные болезни у каратов и лутов. Наты пытались их лечить и тоже заражались. Население всей планеты сокращалось до нескольких десятков тысяч человек разных рас. Иногда полностью мог вымереть целый скалистый остров или материк. Хорошо, что острова и материки были отделены друг от друга, как бы образовывая карантинные зоны. Так вот почему наты сжигали мосты! А через шестьдесят маатских дней наступала Десятая Кара – Большая Битва за Перераспределение. К этому времени множество птиц, которые, как и люди, спасались на скалистом экваторе от Всемирного Потопа, начинали разлетаться, подавая сигнал о том, что суша снова показалась из под воды. Наты оставляли выжившим матам, лутам и каратам Письменные Рулоны, запасы продовольствия, инструментов и материалов, откуда-то выгоняли спасённый скот и выносили большие глиняные кувшины с яйцами многоножек, а сами уходили глубоко под землю, закрывались в своих подземных поселениях и больше никому не помогали. На опустошённых островах не оставалось ни одного дерева, ни одной травинки, ни мошек, ни червяков, ни птиц, ни животных, кроме подаренных натами. Люди должны были перераспределить между собой корабли, провизию, материалы и животных. То там, то тут вспыхивали драки между группами разных рас, стремившимися заявить своё главенство. Но самым трудным было создание новых сообществ, определение предводителей и решение, куда плыть, ведь вся география Маат значительно менялась. Там, где раньше был остров, теперь плескалось безбрежное море. Где стояла гора, могло образоваться озеро. Береговые линии Северного и Южного материков становились совершенно неузнаваемыми, а число вулканов на них могло либо уменьшиться, либо увеличиться. Если люди могли договориться между собой, они совместными усилиями спускали корабли со скал в море и отправлялись в обратный путь, открывая для себя Новый Мир. Спасшихся людей было очень мало, поэтому они расселялись по материкам и островам Низменных Колец и несколько веков совместно существовали караты с матами на юге и маты с лутами на севере. Начиналось Великое Возрождение – каждый мужчина, имея две-три жены, стремился завести как можно больше детей. В некоторых семьях за одну жизнь главы семьи их могло быть до пятидесяти и даже больше! Примерно через маатское столетие, когда жизнь на Северном и Южном материках снова становилась возможной, луты и караты переселялись на свои исконные земли и все народы Маат снова ожидали Конца Света… Все эти песнопения о Конце Света длились до полуночи, а в конце прозвучала Песня-Пророчество, в которой говорилось, что в Конце Времён на Маат в сиянии второй Ат явится Вселенский Мессия. Он спустится с небес со своими Звёздными Братьями и Сёстрами в сопровождении крылатых Чёрных Ангелов и снимет с караатов все Кары Галактов, прекратив наступление Концов Света и снова выведя их к забытым достижениям цивилизации Древних. Вот оно! И здесь Вселенский Мессия, то есть, я – Эйлир-Еюй должен появиться в сиянии второго Ат. Звёздные братья и сёстры, я думаю, это все прилетевшие со мной зель-цок-ты, а не только моя Команда, а крылатые Чёрные Ангелы, наверное, наши эйжазимы. Я чуть не вскочил со своего места, но меня вовремя удержала Айлира. Нат заметил мой порыв, внимательно присмотрелся ко мне, затем каким-то непонятным взглядом обвёл Айлиру, Айлицу и Эйлица, кивнул каким-то своим мыслям и начал собираться. Сложив все свои инструменты за пояс и за спину, он сложил ладони вместе перед своим лицом, поклонился, почти сложившись пополам, и удалился вместе с остальными натами в своё подземелье.