Текст книги "МетрОполь"

Автор книги: Галина Полынская

Соавторы: Агент Индивидуальные Авторы
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Олег

Окно – белая рама, синее стекло, торшер – синяя ножка, белый плафон, картина – белая рама, синий квадрат, на квадрате крошечная тоненькая веточка. Потолок – сине-белые квадраты, белые стены, синий пол. Все это Артур рассматривал долго, до тех пор, пока осознание себя в этой сине-белой комнате не выстроилось окончательно. Под ладонями было нечто прохладное, гладкое, похожее на ткань. Артур медленно поднял правую руку и посмотрел на нее, потом прикоснулся к лицу, провел ладонью по груди, шевельнул стопами, осторожно поднялся и сел. Под ним было нечто вроде узкой синей тахты с белым матрасом. Опустив босые ноги, он потрогал пальцами пол. Походило на теплый пластик. Мельком отмечая сине-белый интерьер, он подошел к окну. Стекло оказалось непрозрачным.

Обойдя комнату, Артур обнаружил две практически незаметных двери, одна оказалась заперта. За открытой дверью обнаружилось нечто вроде жутковатого темно-синего сортира, белыми были только раковина и дырка на возвышении, точь-в-точь как в незабвенных общественных туалетах. Преодолевая брезгливость, Артур поднялся на возвышение, стараясь не думать о босых ногах. Но все оказалось предельно чисто, едва ли не стерильно, будто туалет только что отстроили.

Спустившись вниз, он поискал взглядом какое-нибудь подобие крана. Проведя рукой над «раковиной», Артур резко отдернул ладонь – из раковины забил фонтанчик. Вымыв руки, он хотел, было, сунуть туда и ноги, но вода находилась слишком высоко. Сполоснув лицо, кое-как обтерев плечи, грудь, он почувствовал себя посвежевшим и окончательно пришедшим в себя. Толкнув дверь, Артур замер на пороге. У непрозрачного окна кто-то стоял. Заслышав шум, гость обернулся. Это оказался стройный худощавый мужчина среднего роста и непонятного возраста. Черные, с сильной голубоватой проседью волосы, тонкое восточное лицо и громадные глаза цвета отличного коньяка. И обыкновенный темно-серый костюм двойка, идеально подогнанный по фигуре, да голубоватая рубашка с глухим воротником. Все это Артур рассмотрел и только тогда двинулся к незнакомцу. Тот приветливо улыбнулся и протянул Артуру смуглую узкую руку, но почему-то ладонью вверх. На ладони лежала маленькая пуговица. Жестами незнакомец показал, что «пуговицу» нужно взять и вставить себе в ухо. Когда Артур закончил, гость снова улыбнулся и произнес:

– Здравствуйте.

Русское слово прозвучало безо всякого акцента. Не успел Артур и рта раскрыть, как он продолжил.

– В ухе у вас находится переводчик, вы слышите свой язык, а когда заговорите вы, я услышу свой. Я понятно выражаюсь?

– Вполне. А где я нахожусь?

– Всему свое время, – заложив руки за спину, он принялся слегка раскачиваться с пятки на носок, при этом продолжая улыбаться и рассматривать Артура коньячными глазами. В облике незнакомца все располагало к себе, но Артур не думал расслабляться, голова работала ясно, четко как никогда.

– Для начала представлюсь, меня зовут Имо. А вас – Артур Павлович Замышев, 1972 года рождения, сирота, образование незаконченное высшее, художник, график, раньше увлекались спортом, не женат, в сексуальных связях неразборчив, курите, употребляете спиртное на уровне начальной стадии алкоголизма. Я ничего не упустил?

– Вообще-то, много чего, – развеселился Артур, – например позы, которые я предпочитаю в своих неразборчивых сексуальных связях.

– У вас есть чувство юмора, это прекрасно, – от ответной улыбки в уголках глаз Имо возникли едва заметные лучики, – оно вам станет верным другом и помощником.

– Да, чувство юмора мне всегда было и друг, и товарищ, и брат, – кивал Артур, демонстрируя в широчайшей улыбке превосходные белые зубы, над которыми никакой никотин был не властен. – Так, где я нахожусь, можно узнать?

– А вы не голодны?

– А вы? Может, поужинаем вместе?

– Пообедаем.

– Простите, не знал, что у вас день, окошко непрозрачное.

– Со временем станет прозрачным, уверяю. Вы одевайтесь, я за вами зайду.

– Во что одеваться?

– У кровати шкаф, – озарив улыбкой в последний раз, Имо вышел.

Артур осмотрел абсолютно ровную голую стену, без каких либо признаков обещанного шкафа. Тут явно имелся какой-то секрет.

– Ну, ладно, сукин сын, – пробормотал Артур, – один ноль в твою пользу.

И принялся ощупывать стену, надеясь наткнуться на что-нибудь потайное. Обшарил стену до самого окна, потом зашел с другой стороны и прошелся до двери. Ничего. Залез на кровать, обследовал сверху. Ничего. Борясь с жутким желанием закурить, спустился на пол и задумался. Если Имо не «пошутил» таким образом, то надо было просто понять секрет…Перед глазами возникла раковина с фонтанчиком. Не особо на что-то надеясь, он встал на ноги и провел ладонью над кроватью. Часть стены со стороны изголовья исчезла, открывая нутро платяного шкафа, и Артур довольно усмехнулся, но тут в ухе раздался улыбающийся голос Имо:

– Вам присуждается четыре балла за сообразительность.

Радость маленькой победы оплевали, об нее даже потушили окурок.

Гардеробец оказался небогат. На белых полках лежала стопка белых футболок, каких-то комсомольских шортиков, видимо заменяющих нижнее белье, и пара темно-синих костюмов, похожих на спортивные. Внизу стояло три пары одинаковых сине-белых матерчатых башмаков, без шнурков, на непонятной, но очень легкой подошве.

Костюм оказался впору, довольно свободный, не стесняющий движения, но своим цветом до безобразия напоминающий совковые времена. Судя по всему, носки не полагались, пришлось натягивать тапки на босу ногу. «Интересно, – подумал Артур, разглядывая себя, – а в „Зарницу“ играть будем?» Он еще раз провел рукой над кроватью, и стена вернулась на место. Минутой позже пожаловал Имо.

– Готовы? – снова принялся улыбаться он.

– О, да. Скажите, у вас тут, наверное, проблема с финансированием? – Артур показал на свой костюм. До Имо дошло не сразу.

– А, – наконец сообразил он, – со временем вы поймете, что это очень хорошая, удобная одежда. Пойдемте.

– А я тут надолго?

– Навсегда, – с улыбкой ответил Имо, открывая дверь.

И Артур как-то сразу понял, что он не шутит. Не двигаясь с места, он смотрел поверх черной головы Имо в открывшееся белое пространство то ли холла, то ли коридора, чувствуя, как неприятно, как бессовестно слабеют колени. Беспомощный страх накатил, как похмельная тошнота, одновременно с ним резанула отчаянная злость, она протянула свои невидимые руки и сомкнула белесые пальцы на спокойной шее Имо. Тот, словно почувствовал это прикосновение и произнес, не оборачиваясь:

– Хочу предупредить сразу во избежание всяких недоразумений – я постоянно окружен защитой, – он поднял руку, резко опустил ее и в воздухе мелькнул зеленоватый след. – Если вы решите напасть на меня, будете оглушены. Пара-тройка подобных нелепых попыток приводят к необратимому нарушению речи и координации движения. Вы успокоились?

Он обернулся. Теперь его лицо не улыбалось, глаза с короткими жесткими ресницами смотрели спокойно и сухо.

– Все в порядке, – выдавил Артур, – я и не собирался на вас нападать.

– Прошу, – Имо жестом пригласил выйти, Артур повиновался. Незаметно вытерев повлажневшие ладони о штаны, он пошел вслед за ним, пытаясь успокоиться, справиться с давящей на виски паникой. «Я искала тебя… ночами темными… когда нашла… с ума сошла… Черт побери, как же хочется курить…»

Белые гладкие стены коридора сужались кверху, образуя полукруглый потолок – создавалось ощущение громадной трубы. Остановившись у одной единственной двери, Имо открыл ее и вошел внутрь, переступая через высокий порог. Артур, как во сне, последовал за ним и оказался в просторном зале с высоким потолком. Обстановка напоминала гостиную в особняке обеспеченного хозяина – абстрактные картины на нежно-сиреневых стенах, невидимые лампы, подсвечивающие пол и потолок, пол, затянутый фиолетовым пружинящим под ногами ковром, напольные украшения и овальный стол в центре. За столом сидели трое – двое мужчин и девушка, судя по выражению лиц, они разделяли участь Артура. Он присел рядом с совершенно ошарашенным голубоглазым, светловолосым пареньком лет пятнадцати на вид.

– Вы пока познакомьтесь, – с приятной улыбкой произнес Имо, – а я принесу обед.

С этими словами он подошел к стене, открыл невидимую дверь и скрылся из вида. Сидевшие за столом молчали, разглядывая друг друга.

– Ну, что ж, – вздохнул Артур, – давайте знакомиться. Меня зовут Артур…

– Братан! – завопил, выходя из комы, паренек. – Ты это… свой, что ли?!

– А ты откуда? – улыбнулся Артур.

– А ты?

– Из Москвы.

– Тю-ё, а я из Краснодара! – паренек бросился обнимать Артура. – Меня Олегом зовут!

– А я – Артур. Ты как сюда попал?

– А хрен его знает! – он перестал хлопать Артура по плечам, немного успокоился, теперь он выглядел более уверенным и повеселевшим. – Где мы вообще, а? Что это за место?

– Не знаю пока еще точно, но могу предположить. Я уже бывал здесь однажды, ну, не здесь конкретно… в общем, это какой-то параллельный мир.

– Серьезно? – Олег недоверчиво улыбнулся. – Типа – реально?

– Более чем. Давай с остальными-то познакомимся.

Артур перевел взгляд на сидящую неподалеку пару. Мужчина, на вид лет тридцати с резкими, тяжелыми чертами лица, широченными плечами и соломенно-рыжим ежиком волос, напоминал прибалта-лесоруба в бесформенном оранжевом балахоне из материала, смахивающего на фланель. Он беспомощно моргал короткими рыжими ресницами, глядя по сторонам маленькими глазками неопределенного мутного цвета, время от времени, трогая правое ухо пальцами-сардельками.

Девушка юной наружности бросала настороженные, но не испуганные взгляды из-под блестящей ровной челки, закрывающей лоб. Челки черного цвета с синеватым отливом. Ее лицо с ровными, но маловыразительными чертами украшали большие аквамариновые глаза. На девушке была темно-зеленая глухая кофточка под горло, с узкими рукавами до самых запястий. Артур подумал, что так, должно быть, выглядят гимназисточки из параллельных миров.

– Меня зовут Артур, – внятно произнес он, глядя то на девушку, то на громилу в балахоне, – его – Олег, мы из Москвы и Краснодара, не знаю, говорят ли вам о чем-то эти названия.

Девушка смотрела на Артура во все глаза и молчала, слегка приоткрыв по-детски припухшие губы. Громила продолжал изучать помещение блуждающим взглядом.

– М-да, кажется, нас игнорируют, – кашлянул Артур, желание закурить стало мучительным. Почему-то только теперь до него дошло, что все, кроме него, одеты, судя по всему, в свою родную одежду. На пацане из Краснодара были простые смертные синие джинсы и зеленая футболка с крупной черной надписью «I LOVE GREEN PEASE!»

– Может, они нас не понимают? – предположил Олег.

– Громила ухо все время трогает, значит, там переводчик, как и у нас. Господи, как же курить охота.

– На, – приподнявшись, Олег извлек из кармана штанов пачку «L&M» и зажигалку.

– О! – Артур быстро закурил и глубоко затянулся. Гадкий табак показался наивкуснейшим.

– А этот, как его там? Ну… черный не разорется? – Олег тоже закурил.

– Плевать.

Мужик в балахоне перестал разглядывать округу, перевел взгляд на закуривших, и брезгливо сморщился.

– Извиняйте, – развел руками Олег, увидев это.

Пепел он стряхивал в ладонь, с парой старых отметин от сигарет на коже.

– На, – он подставил «пепельницу» и Артуру. – У тебя руки такие… ну-уу… музыкант?

– Художник.

– Тем более, стряхивай, не порть.

– Извините, – внезапно раздался девичий голосок, и Артур с Олегом подняли головы, – как вас зовут?

Девушка обращалась к Артуру. Он повторил, обрадовавшись, что контакт налаживается.

– Меня – Юма, – она не сводила глаз с него, взгляд был немного странным, непонятным Артуру. – Я из Тевтона, второго параллельного мира.

– Здорово! Мы тоже из какого-то параллельного мира, только не знаем, как он называется, до недавнего времени мы были уверены, что он, в общем-то, один.

Докурив, Артур плюнул на дотлевающий кончик сигареты и затушил о сигаретную пачку. Курить все равно хотелось. Он попросил еще одну сигарету и снова глубоко затянулся.

– Гражданин, товарищ, барин, – обратился Олег к молчаливому громиле. Наличие Артура превратило трагичную непонятную ситуацию в забавное приключение. – Как вас звать-величать?

– Дворог, – практически не размыкая губ, рокочущим басом ответил он, и замолчал, не отвечая больше ни на какие вопросы.

За разговорами с Олегом и Юмой, Артур умудрился забыть о существовании Имо, поэтому его появление и удивило, и отрезвило. Имо почти бесшумно появился из проема в стене, следом шло двое парней, один в один похожих на Беглова. Они несли громадные по всем меркам подносы, уставленные разнообразными тарелочками… то ли из красной пластмассы, то ли из пропилена… Как зачарованный смотрел Артур на небольшие глубокие мисочки, до верху наполненные крупными лоснящимися маслинами.

Перед каждым поставили плоскую тарелку с ворохом тонких кудрявых темно-зеленых листьев, узеньких ломтиков каких-то фруктов-овощей с обильной россыпью черных семечек, лужицей оранжевого соуса и белесой квадратной лепешкой в центре. Мисочки, наполненные салатами-закусками, «Бегловы» расставили в центре. Довершили натюрморт высокие, такие же красные стаканы с напитками и груда сверкающих серебром приборов, сваленных в кучу.

– Прошу вас, кушайте, – Имо присел за стол, извлек из груды крошечный ножичек, похожий на скальпель, пододвинул к себе мисочку маслин и принялся аккуратно разрезать их, заглядывая внутрь. – Могра в этом году червивой уродилась, – произнес он, будто сам себе, – так что, аккуратнее.

Мрачный гигант Дворог не пошевелился, глядя перед собою, поверх тарелки, Юма же выхватила из кучи приборов длинную двузубчатую вилку и ловко накрутила на нее кудрявый листик. Артур с Олегом колебались.

– Хочу заметить, – Имо продолжал разрезать «могру», откладывая некоторые плоды в маленькую плоскую мисочку, – все приготовлено с максимальным учетом ваших физических потребностей. Все вы люди из разных миров, с различными культурами питания, поэтому мы постарались предусмотреть всё. Дворог, пища абсолютно вегетарианская, то, что в центре тарелки – биологическая синтетика, это не противоречит вашей религии.

Дворог не пошевелился, даже ресницы не дрогнули. Услышав про «биологическую синтетику», Олег взял тарелку, поднес к лицу и понюхал. Артур взял наугад две вилки, одну отдал Олегу, другой ковырнул белесый блин, будто хотел узнать – не запищит ли? Запах «блина» оказался странным, но приятным, похожим на хорошо прожаренную говядину. Наблюдая, как Юма накручивает зеленые листочки на вилку, обмакивает в оранжевую лужицу соуса и бодро хрустит, Артур сделал то же самое.

– Ну, как? – спросил Олег.

– Как капуста с майонезом.

И Олег принялся за еду.

– Когда покушаете, – произнес Имо, откладывая ножичек, но, не притрагиваясь к маслинам – «могру», – мы начнем наш добрый разговор, надеюсь, он произойдет с пользой и максимальным пониманием для всех нас.

Словосочетание «добрый разговор» неприятно резануло по ушам. Артур продолжал методично пережевывать пищу крепкими белыми зубами, борясь с возникающим раздражением, быстро переходящим в злость. Со своей вспыльчивостью он боролся постоянно, но побеждать удавалось редко.

– А курить можно? – Олег победил угощение, не рискнув отведать остальных яств, особенно уродившуюся червивой могру.

– Не желательно, но если уж вам невтерпеж…

– Ага, – кивнул парень, протягивая сигарету Артуру. Закурив, они стали смотреть на Имо, ожидая новостей. То и дело Артур ловил на себе быстрые взгляды девушки Юмы. Когда она думала, что Артур этого не замечает, взгляд, направленный в его сторону, делался долгим, внимательным – задумчивым. «Никаких историй в параллельных мирах, ладно?», – хмыкнул внутренний голос, и Артур непроизвольно улыбнулся.

– Ну, что ж, приступим, пожалуй, – Имо промочил горло, оглядывая присутствующих. – Начнем с того, что все вы по-прежнему находитесь на своей любимой родине – Земле, для меня – Таграсе, для Юмы – Тевтоне, для Дворога – Гермесе. Наша планета действительно представляет собой мощный организм, способный питать и содержать двенадцать миров, плюс мертвый, необитаемый тринадцатый. В сознании и подсознании практически всех граждан с десятичной системой исчисления цифра 13 является плохой, как видите, неспроста. Наиболее элементарная и верная модель миров – веер, да-да, обыкновенный веер, надеюсь, все в состоянии представить себе эту конструкцию?

Олег вопросительно посмотрел на Артура, тот кивнул, и Олег принялся представлять.

– В сложенном виде, – продолжал Имо, – веер представляет собой одну единственную пластину. Точно так же каждый из вас видел и воспринимал окружающую реальность как одну единственную, не подозревая, что под этой «пластиной» находится еще двенадцать. Но, стоит развернуть веер, как взгляду является удивительная, многообразная картина, не так ли? Стоит сказать, что ранее меж мирами были четко выстроенные, плотные границы, они практически не пересекались. Если же такое случалось, то это были совершенно незначительные, незаметные наложения.

Со временем, вследствие взрывов, резкого повсеместного ухудшения экологического фона, и, как результата – искажения общего информационного поля, стали истончаться не только границы, стали искривляться и сами миры, нередко наслаиваясь друг на друга, случались даже пересечения. Границы сделались подвижны. Перетираясь, они рвутся, тогда и случаются такие самопроизвольные переходы, как у всех вас.

Наш мир, как и ряд других, находится на стадии распада, и мы вынуждены идти на такие меры, как принудительное задержание людей, способных на переходы из мира в мир. Разработанная нами система небольших тренировок, позволяет таким людям осознанно, целенаправленно осуществлять переходы и выполнять некоторые несложные, но важные поручения…

– А сами вы этого не в состоянии сделать? – не выдержал Артур. – Обязательно нужны посторонние, особенно, такие как мы? Ни в каких мирах, кроме своего, не смыслящие?

– Ну, почему же не смыслящие? На данный момент вы уже обременены довольно большим объемом информации. – Мягко улыбнулся Имо, но глаза его остались спокойными, взгляд – почти скучающим. Казалось, эту речь ему приходилось произносить частенько.

– Нет, а действительно, – Олег затушил окурок в остатках соуса на тарелке, – почему мы? Для таких дел, наверняка, нужны специалисты, а мы то чё? Чего с нас толку?

– Вот именно из таких как вы мы и создаем специалистов, – спокойная, ироничная улыбка Имо, казалась Артуру уже издевательской. Чтобы не допустить покалывания злости в висках и ладонях, он закурил. Имо промочил горло и продолжил:

– К сожалению, срок службы таких специалистов крайне невысок и мы вынуждены постоянно пополнять их ряды…

– В каком смысле – невысок? – локоть Артура соскользнул со стола и припечатался к коленке. – А что с ними происходит?

– Видите ли, – взгляд Имо сделался совсем скучающим, – в каждом мире существует своя, кардинально отличающаяся от других среда, предназначенная конкретно для обитателей этого места. В основном люди, случайно или намеренно попадавшие в другой мир, погибают. Ваши случаи своего рода исключение из правил, хотя в последнее время подобные казусы участились. Человек, перенесший переход в одном или же, как Артур, в двух направлениях, подвергается громадному физическому и эмоциональному стрессу, если после этого он остается в полноценной форме – чудесно, невероятно…

– Нельзя ли ближе к теме, – Артур пытался выжать из окурка невозможное, – что значит «срок службы невысок»? Что случается с людьми?

– В среднем организм выносит пять-шесть переходов, единственный зафиксированный максимум – девять, но для этого надо иметь хорошее, очень хорошее здоровье…

– Так что с человеком-то?

– Погибает, разумеется.

– Не понял, – приподнял брови Олег.

– Погоди, – Артур швырнул окурок в свою тарелку. – Из всего «довольно большого объема информации», я понял, что вы, просто-напросто, собираете таких как мы и определяете им участь рабов и смертников?

– И выбрасываете как использованные презервативы, да?

– Погоди, Олег, – злость уже не просто давила, она колотила в виски, требуя законного выхода наружу. – Значит вы, вот так просто, забираете людей, наплевав на их жизнь и судьбу…

– Кстати, о судьбе, – улыбнулся Имо, согласно кивая.

– … используете в своих целях и хороните где-то на заднем дворике?

– Минуточку, – Имо поднял узкую смуглую ладонь, – вы говорите, «наплевав на жизнь и судьбу». Позвольте поинтересоваться, чем же так замечательна ваша конкретно жизнь? И откуда вы можете знать, что предначертано вам по судьбе? Так называемая «судьба», это своего рода программа, ось, вокруг коей свивается ваша, в большинстве случаев, никчемная жизнь. Это вам она кажется нужной и важной, потому что вы не в силах даже вообразить себя в ином качестве. На что вас, как правило, хватает, так это на совершение преступления или же на корчи в алкогольном или наркотическом бреду. Вы говорите, что мы «собираем случайных и определяем участь рабов и смертников», это сугубо ваша личная точка зрения, я не собираюсь с вами спорить, переубеждать, потому что в данный момент вы будете слушать только свои эмоции. Я просто выскажу свою точку зрения и прошу вас выслушать ее, как я выслушал вашу.

Итак, я высказывался уже о ваших жизнях, не подумайте, что я считаю никчемным поголовное ваше существование, просто в соотношении величин вашей жизни и жизни планеты, ее сообщества, несоизмеримы. Шанс, которым одарила вас ваша судьба – уникален. Вам предоставлена реальная, а не фантастическая, не иллюзорная возможность сделать нечто существенное во имя не просто цивилизации, а десятка цивилизаций. Если вам известны истории ваших миров, вы должны знать, что из века в век люди без раздумья отдавали свои жизни за сиюминутные, порою абсурдные цели и ценности. И я смею утверждать, девяносто процентов этих смертей напрасны и возведены в ранг геройства только для того, что бы оправдать глупость фанатичных мнимых героев и привлечь в кровавую мясорубку новых, поддающихся управлению людей. Хотя, что я говорю? Все люди поддаются управлению в той или иной степени, они все без исключения управляемы, главное – доступно, логично объяснить, внушить цель, привлечь, и человек сам начнет стремиться к ее воплощению. И решит, что он, именно он и никто другой избрал эту цель. Как правило, ведущие выбирают глобальные цели, подбор ведомых труда не составляет – всем необходима идея. Для ведомых она быстро трансформируется в «смысл жизни» и сама жизнь становится неважной – мгновением, в сравнении с вечностью достигаемой цели. Но зачастую сама цель, идея, утрачивает свой смысл и суть ближе к середине, превращаясь в тупое навязчивое следование ложной супер-идеи. И заканчивается неизбежной точкой – нелепой жизнью, напрасной смертью…

– Погруз какой-то… – шепнул Олег Артуру, – уже ничего не соображаю… башка забеременела…

С трудом избавившись от собственного полукоматозного состояния, Артур сглотнул осклизлый комок тошноты, взял сигарету из лежавшей на столе пачки, прикурил и его тут же вырвало прямо в стоящую перед ним тарелку.

Дальнейшее Артур помнил смутно, когда пришел в себя, все уже было убрано, перед ним стоял стакан с напитком и очередной салат. Бледному Олегу явно было плохо, Юма то и дело судорожно сглатывала, борясь с тошнотой, один лишь Дворог выглядел не пострадавшим.

– Друзья мои, – произнес Имо, – сейчас я продемонстрировал вам один из простейших способов влияния на собеседника, это очень просто, вы быстро овладеете этой нехитрой премудростью. Определенный тембр голоса, модуляция, практически незаметные голосовые акценты и собеседника можно отключить минуты за полторы-две до полной потери сознания.

Олег скрипнул зубами, глядя на Имо исподлобья, и сжал под столом кулаки. Артур наступил ему на ногу и шепнул:

– Успокойся.

– И последнее на сегодня, – коньячные глаза Имо были устремлены куда-то поверх голов сидящих за столом. – Артуру должно быть известно, что телепатия находится у нас на уровне бытового общения. Мысль о каком либо побеге сама по себе абсурдна, как разумные люди вы должны это понимать. Куда и как бежать? Все вы находитесь в абсолютно незнакомом для вас мире, любая самодеятельность, любой опрометчивый шаг могут стать последними. Все, друзья мои, остальные вопросы обсудим за ужином, за вами придут.

– Погодите, – Артур приподнялся из-за стола, – мы можем общаться друг с другом или будем сидеть как собаки по клеткам?

– Разумеется, можете, ваши комнаты расположены по соседству, двери открыты, душ общий, обо всех мероприятиях вас будут извещать по капсулам, расположенным в ваших ушах, посему вынимать их не следует. И помните, условия вашего пребывания здесь и нашего с вами сотрудничества зависят исключительно от общего дружеского взаимопонимания. До встречи за ужином.

Артур хотел еще что-то спросить, но на лице Имо читалось такое неприкрытое желание как можно быстрее отделаться от всей компании, что он решил повременить.

Двое безмолвных Бегловых, одетых в короткие коричневые курточки, такого же цвета узкие штаны и некое подобие мокасин, проводили пленников в их апартаменты. Олег с Артуром зашли вместе в комнату Артура.

– Вот ведь говно какое! – Олег выковырял из уха микрофон и сунул в карман, Артур сделал то же самое. – Нет, ну как тебе, а?

– Для начала успокойся, – Артур глубоко вдохнул и выдохнул безвкусный воздух, – сейчас главное успокоиться. Так, – он присел на край кровати, Олег уселся по-турецки прямо на полу напротив, – ты как сюда попал?

– А х… его знает! – он вытряхнул из пачки сигарету и закурил.

– Ну, хоть примерно?

– У нас был мальчишник, – затянувшись, он немного успокоился, – проводы так сказать моей холостяцкой жизни…

– Постой, – удивился Артур, – ты жениться, что ли, собрался?

– Ну, типа того.

– А сколько ж тебе лет?

– Девятнадцать, моложе выгляжу, да?

– Да, есть немного… жениться в девятнадцать лет! Дурной совсем! Ладно, об этом потом, давай дальше, у вас мальчишник.

– Ну да. В общем, попили водки сначала у меня дома, потом взяли все с собой, поехали на Кубань, шашлыки там, то се, короче, укушались прилично. То ли на спор, то ли уж не помню как, меня уломали прыгнуть в воду в одежде. А там текучка, берега высокие, не так что бы очень, но мне хватило. На трезвую я б ни за что не согласился, а так… Ты фильм «Невезучие» смотрел?

– Да.

– Так вот, Ришар по сравнению со мной счастливчик. Мне всегда и во всем катастрофически не везло, смех да и только. Другой бы на моем месте повесился б давно, а я думаю, ну, раз судьба такая, даже прикалывался над этим. Мне друзья даже кличку дали – «Гуфи», помнишь, мультик такой был про Гуфи 33 несчастья? Так вот это про меня. Любой другой прыгнет в речку и ничего, а я прыгну и обязательно расхреначусь вдребезги.

Короче, прыгнул, но почему-то не в воду брякнулся, а – не поверишь – в сугроб! Потом не помню ничего, очнулся уже в комнате, такой же, как у тебя, только в моей стены зеленые. Гадость, короче. Ну и все. А у тебя как?

– У меня интересней, – вздохнул Артур, закуривая, – я, можно сказать, сам напросился.

И он коротко поведал свою историю.

– Прикольно, – вздохнул Олег, когда Артур закончил. – Слушай, эти деятели взаправду мысли читают?

– Парнишки с желтыми глазами – да, насчет Имо не знаю, надо как-нибудь проверить.

– Да что проверять, – отмахнулся Олег, плюя на окурок, – у них тут наверняка кругом жучки и видеокамеры понапиханы.

– По крайней мере две – точно, – усмехнулся Артур, – наши ушные капсулы.

Олег сходил в туалет, выбросил окурки, вернулся и принялся бесцельно бродить по комнате.

– Нет, ну я ко всему, наверное, был готов, – он остановился напротив картины, – к любой заднице, но такую жопу даже со всей своей невезучестью представить не мог… – он тяжело вздохнул и снова принялся кружить по комнате.

– Слушай, вместо того, чтобы скулить, давай лучше все, как следует, обдумаем и взвесим. Ведь безвыходных ситуаций не бывает.

– Ага, это мой девиз по жизни, – усмехнулся Олег. – Здесь, наверняка, все такие же умные были, а никому свинтить не удалось.

– А откуда ты знаешь?

– Если бы кто-нибудь сбежал, нас бы держали за колючей проволокой.

– Не факт, мы же понятия не имеем, какие у них тут законы и хитрости. Уж, наверное, это местечко безопаснее всякой там проволоки.

– И чего делать? – Олег с тоской заглянул в полупустую сигаретную пачку.

– Знал бы – сказал, – пожал плечами Артур, – надо подумать… решить, с чего начать.

– Ага, – Олег присел на корточки, – сами будем драпать или тех двоих еще прихватим?

– А? – погруженный в размышления, Артур не сразу понял, кого он имел в виду.

– Девушку и придурка в балахоне будем вытаскивать?

– А мы уже что, бежим сегодня ночью? – Артур немного рассердился на пацанячью легкомысленность. – Ты подожди, еще рановато. И не стоит, я думаю, пока им ничего говорить, мы же понятия не имеем, кто они такие и чего от них ожидать.

В дверь кто-то тихонько поскребся. Артур с Олегом переглянулись, почти одновременно вынули из карманов микрофоны и вставили в уши.

– Входите! – сказал Артур.

Дверь приоткрылась и на пороге показалась Юма.

– Можно к вам? – она смотрела то на Артура, то на Олега.

– Да, конечно, – улыбнулся Артур, поднимаясь с кровати, – заходите.

Олег выпрямился и тоже заулыбался. Она вошла и остановилась в двух шагах от двери. В полный рост девушка оказалась почти вровень с Олегом, худая, почти тощая фигурка без намеков на какие-нибудь хоть маломальские женственные округлости, по-прежнему была наглухо затянута в темно-зеленую кофточку и длинную, до пола узкую черную юбку. «Ни за что, – подумал Артур, продолжая улыбаться, – лучше онанизм».

– Присаживайтесь, – Артур жестом показал на единственное пригодное для этого место – кровать. На затылке девушки оказался блинообразный черный беретик, под которым, по-видимому, скрывались волосы. Олег снова, как воробей, устроился на корточках, Артуру ничего не оставалось, как сесть на пол рядом с ним. Повисла тишина.

– Ну, как вам здесь? – сморозил Артур и захотел водки. О чем говорить он не знал, да и не особо хотел, с большим удовольствием пообщался бы с Олегом на темы насущные.

– Вы оба из одного мира, да? – бледные губы Юмы дрогнули то ли в гримасе, то ли в улыбке.

– Ага, – кивнул Олег, – хоть в этом повезло.

– А вы откуда? – Теперь хотелось и водки, и пива.

– Из Тевтона. Наверное, не знаете?

– Нет, конечно, – Артур жестом попросил у Олега сигарету, – а что там у вас интересного? М-да, что-то я туплю постоянно…

– Скоро ужин, – Юма переводила взгляд аквамариновых глаз с Олега на Артура, – уже звали.