Текст книги "Поза да Винчи"

Автор книги: Галина Полынская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

– Угу.

– Посмотри адреса салонов «Да будет свет», это люстры, светильники и все такое прочее.

– Хочешь люстру у себя сменить?

– Не мешало бы, – вздохнула я. – Это связано с расследованием, выясни заодно, где у них центральный офис, ладно?

– Нет проблем.

Владик отшвартовался выяснять, а я постаралась собраться с мыслями и настроиться на рабочий лад… Нет, что тут ни говори, а Олеся мне тоже не нравилась, как и Тае, и дело совсем не в том, что она девушка моего друга, просто очень уж она какая-то неприятная… вот было бы здорово, окажись она убийцей… ну или хотя бы хоть как-то причастной ко всей этой истории… ну пускай она хотя бы прибила Алексея… то есть, наняла кого-то его прибить…

Под такие вот размышления мои пальцы сами собой настучали заголовок очередной самой правдивой статьи на свете: «Сенсация! Убийца из белорусского полесья»!

– Вот, – раздался глосс Влада и на стол передо мной лег распечатанный на принтере листок. – А это довольно крупная сеть, надо заметить, три магазина, плюс центральный офис.

– Где он находится? – я взяла листок и пробежала взглядом текст. – Тэкс-тэкс… Нахимовский проспект, понятненько. Спасибон, Владус.

– Надо будет – обращайся. Что-нибудь уже успели выяснить?

– Пока все очень смутно, – честно призналась я, – единственное, что вырисовывается более-менее ясно, так это то, что Леша был откровенным альфонсом, не скрывающим хрустальной мечты разбогатеть за счет обеспеченных женщин. В общем, гнусный тип.

– Интересно, зачем же ему тогда понадобилась Олеся, – удивился Влад, – она далеко не обеспеченная.

– Кто его знает, может, он был способен иногда влюбляться просто так, бескорыстно.

– Но стоило ему встретиться с ее обеспеченной сестрой, как вся бескорысть моментально превратилась в корысть? – сердито поправил очки Влад.

– Кстати! – осенило меня. – Спроси у Олеси, она рассказывала Лёше о своих богатых родственниках во время их романа?

– Думаешь, его встреча с Лёлей и их последующие отношения могли быть не случайными? – напрягся Влад. – Думаешь, он мог все подстроить?

– Вот это я и хочу выяснить.

– Лады, в обед звякну ей на мобильник. Ты какую тему взяла?

– Да так, – я поспешно стерла название про убийцу из белорусского полесья, – пока еще не придумала. У тебя есть соображения?

– Сам мучаюсь, – развел руками Влад, – все идеи кончились.

– Ладно, сейчас что-нибудь придумаю.

Влад отчалил, а я погрузилась в размышления. И в таком вот погруженном состоянии честно просидела около часа. Мысли занимало текущее расследование, а никак не выдумывание «правдивых» статей для нашего блистательного издания. Если оборотистый Леша знал о богатой сестренке, почему же он сразу не начал обрабатывать ее, зачем возился с нищей Олесей? Если не знал заранее, а узнал в процессе и позже решился на смену курса, а до этого просто встречался с Олесей… Хотя не верилось мне в такие светлые чувства, хоть тресни! Не тянула Олеся ни по внешним данным, ни по внутренним на особу, из-за которой стопроцентный альфонс могу потерять голову! Ну никак! Хотя, кто их этих мужиков разберет, загадочные они особи… непознанные.

Глава четырнадцатая

Влад, как и обещал, созвонился с Олесей в обеденный перерыв и выяснил, что она со всей свойственной ей прямотой раз сто пятьдесят рассказывала любимому о богатых родственниках, но преимущественно жаловалась на притеснения со стороны монстрообразной тетушки, в глубине своей девичьей души надеясь на какую-нибудь защиту и поддержку со стороны благородного рыцаря.

– А ты не спросил, проявлял ли Леша особый интерес к этим рассказам? Может, выспрашивал подробности?

– Спросил, – загордился своими стремительно развивающимися детективными способностями Владик, – она говорит, что ничего особенного он не расспрашивал, просто слушал, иногда давал советы.

– Какие?

– В основном пореже общаться с тетей, а так же говорил, что обязательно надо что-нибудь придумать и перестать финансово зависеть от родственников.

В голове у меня замигала красная лампочка.

– И какие же у него имелись соображения на этот счет? Каким образом он собирался устранять эту финансовую зависимость?

– Конкретных идей он не озвучивал, – важно произнес Влад. – Ладно, я пойду поработаю, а то домой скоро, а у меня еще полный голяк.

– Удачи.

Я присела за стол, и уставилась в монитор на свой «голяк». На странице красовалась пара абзацев маловразумительного текста. Я умудрилась настучать почти двадцать пять строк, но все еще не определилась, о чем именно пишу. М-да, однако, я профессионал…

– Влад! – я призывно помахала ему рукой, и неугомонная Тина Олеговна снова принялась бурдеть что-то нелицеприятное на тему возмутителей спокойствия, мешающих работать всему коллективу. – Подойди на минутку!

Влад подошел и склонился надо мной с самым внимательным видом.

– Расспроси еще Олесю о бизнесе Валентины, что она знает о партнерах, совладельцах? Кому теперь все отойдет?

– Не думаю, что Олеся в курсе, не лучше ли поговорить с ее мамой?

– Мама где-то в отъезде, а Олеся, между прочим, не такая уж и простофиля, какой кажется, – я не хотела, но в голосе все равно прозвучала неприязнь, – она та еще штучка! Наверняка ей все про всех известно!

– Она тебе совсем не нравится, да? – Владик грустно посмотрел на меня поверх очков.

– Ну, как тебе сказать… – я тяжело вздохнула, – не очень, если честно. Но это не мое дело, – добавила я поспешно, не желая расстраивать друга, – я же ее не так хорошо знаю, как ты, так что тебе видней. Ты позвони, спроси, не забудь, хорошо?

– Конечно. Ладно, пойду работать.

Я согласилась, что и мне это не помешает сделать. Могучим усилием взяв себя в руки, я взялась за дело и к концу рабочего дня непонятная статья обрела смысл и форму, я даже набросала еще одну небольшую заметку о хищных комнатных растениях. Как только стрелки часов коснулись цифры 6, я выключила компьютер, попросила у Влада мобильник и набрала Тайкин номер.

– Чего тебе?! – недовольно произнесла она вместо «здрасте».

– Это не Влад, это я.

– А, Сенусик, здорово! Чего тебе?

– Мы выяснили адреса салонов света, не хочешь поехать со мной искать Карину?

– Она нам очень нужна?

– Думаю, не помешает. Едешь?

– Ну, давай, я все равно уже освободилась. Где встречаемся?

– Метро Нахимовский проспект, центра зала.

– Заметано.

До Нахимовского проспекта я добиралась в задумчивости. Всякий раз, когда мы с Таюсей брались расследовать очередное темное и несимпатичное дельце, с начала процесса мы слепо тыкались в разные стороны наугад, совершенно не представляя себе общей картины. Это нас сильно расстраивало и нервировало, но ничего исправить мы так и не смогли, и по-прежнему начинали очередное расследование со слепого тыканья…

– Станция «Нахимовский проспект»!

Я вскочила с места и принялась активно прокладывать локтями путь к выходу.

Дорогая моя подруженька опоздала на двадцать пять минут. Полагая, что она вполне могла перепутать место встречи и теперь торчит где-нибудь у первого или последнего вагона, я добросовестно металась по станции, выискивая знакомую челку «Карлсон». Челка отсутствовала. Думая, что она вполне могла перепутать саму станцию и уехать на какой-нибудь другой проспект, я собралась выбираться на поверхность и грести в люстро-ламповый офис самостоятельно, как в толпе мелькнула знакомая с детства персона.

– Тая! – я замахала крыльями. – Я здесь!

Соратница по борьбе за мир во всем мире заметила меня и сменила курс, в руке она держала здоровенную банку джин-тоника «Гринолдз».

– Та-а-ая! Ты чего это алкоголизируешься? Мы же по делу идем!

– У меня был трудный день, – со скорбной миной ответила она. – Закушу потом жвачечкой. Хочешь глоток?

– Нет, спасибо, надо чтобы хоть один из детективов оставался трезвым при разговоре со свидетелем. Идем скорее, надежды, что магазин или офис все еще работает, становится все меньше!

Ходить далеко не пришлось, магазин с вывеской «Да будет свет!» находился буквально в двух шагах от метро. В ярко освещенных витринах сверкали и переливались сотнями огней всевозможные люстры. Одна из них, в виде хрустального трехмачтового парусника так сильно потрясла мою хрупкую детскую психику, что я подошла к витрине и замерла с раскрытым ртом.

– Да, симпатично, – Тая допила коктейль и огляделась в поисках урны, – но нам все равно не на что ее купить и некуда повесить.

– Не так уж дорого она и стоит, – прошептала я, потрясенная небывалой красотой сказочного корабля, – все каких-то семьдесят тысяч… Года за два вполне можно накопить!

– Ха-ха-ха, – сказала Тая, – представь теперь свою берлогу с такой вот люстрой. Гляди, на какой она цепи, у тебя потолки слишком низкие, будешь головой об нее стукаться, все свои гениальные творческие мысли растрясешь. Идем уже, идем!

Открывая стеклянную дверь, я обратила внимание на вывеску, сообщающую, что магазин работает круглосуточно, без выходных, с большими скидками ночным посетителям.

Войдя внутрь, мы отыскали среди сияющего ассортимента девушку в форменной одежде, и поинтересовались, как нам отыскать Карину?

– Карину Генриховну? – уточнила девушка.

– Да, – важно кивнула Тая, хотя мы понятия не имели, какое у нее отчество. – У нас к ней очень важное дело.

– Она должна вот-вот подъехать, – девушка взглянула на наручные часики, – вы можете подождать? Разумеется, мы могли, что нам еще оставалось делать. Дожидаясь Карину Генриховну, мы слонялись по магазину, с умным видом разглядывая ассортимент. Ассортимент впечатлял.

– Чего только не бывает, – Тая остановилась у громадной многоярусной хрустальной люстрищи, самое место которой было в Большом театре. – Ну, вот куда, скажи, куда такую дуру повесить? Во-первых, сразу же обвалится потолок…

– Тай, она не предназначена для квартиры, такие люстры вешают в особняках, чтобы свисала в пространстве между вторым и первым этажом, или между третьим и вторым… в общем, чтоб свисала. Боже, как же я давно мечтаю повесить в комнате что-нибудь приличное!

– Расслабься, дружок, здесь нам не по карману даже самый простенький и страшный люстрик.

В этот момент в магазин вошла невысокая худенькая женщина в легком осеннем пальто. Девушка-консультант пошла ей на встречу и что-то сказала, пару раз кивнув в нашу сторону, из чего я сделала вывод, что женщина в пальто и есть Карина Генриховна. Тая сунула в рот жвачку и растянула в улыбищу ярко-красные губы.

– Мы здесь в качестве детективов, – на всякий случай напомнила я, и подруга сразу же состряпала сурово-мрачную физиономию.

– Карина Генриховна? – с приветливой улыбкой я пошла к женщине. – Меня зовут Сена, это Тая.

– Да, здравствуйте, – ее глубокие черные глаза внимательно, даже цепко оглядели меня и подругу с ног до головы. – Чем обязана?

– Нам нужно с вами поговорить, – подоспела Тая со своей сурово-мрачной миной. – Скажите, вы знакомы с Алексеем Мурзиным?

После секундного замешательства, она утвердительно кивнула и спросила, что случилось.

– Это долгий разговор, – сказала я, – мы могли бы куда-нибудь присесть?

– Знаете что, давайте сделаем так, у меня сейчас есть небольшое дело, я его быстро закончу, а потом поедем поужинать, я как раз собиралась заехать в какое-нибудь кафе. Вы не сильно торопитесь?

– Нет, нет, – замотала головой Тая, всегда готовая натрескаться за чужой счет, – мы с удовольствием с вами поужинаем.

– Хорошо, присядьте пока вон там, – она указала на небольшой мягкий уголок с журнальными столиком, на котором лежала пачка рекламных проспектов, – я постараюсь побыстрее.

Присев за столик, мы занялись обсуждением Карины Генриховны.

– Как ты думаешь, сколько ей лет? – Тая взяла проспект и принялась его листать.

– Сложно определить, где-то тридцать пять-тридцать восемь, где-то под сорок, в общем.

– Она хорошо выглядит, – подруга сунула проспект себе в сумку, – если бы не морщинки вокруг глаз, можно было бы дать не больше тридцати. Как думаешь, какой она национальности? Волосы такие красивые.

– Не знаю, но женщина явно восточная.

Волосы у нее и впрямь удались – густые блестящие волны, подстриженные в форме классического «каре», достойно украшали ее скуластое лицо с немного резкими чертами. – Не понимаю, что у нее могло быть общего с прохвостом вроде Мурзина? – Тая взяла со столика следующий проспект. – Женщина явно с мозгами, да и на внешность очень симпатичная.

– То что она с мозгами, это очевидно, поэтому давай подумаем, что мы ей рассказывать будем, а о чем лучше промолчать.

– Не стоит говорить, что Мурзин откинул боты, – зачем-то Тая сунула и второй, точно такой же проспект в сумку, – кто знает, может, его до сих пор не нашли.

– А что скажем? Кто мы вообще такие?

– Можно наврать, что работаем от детективного агентства, и нас наняла состоятельная женщина собрать информацию о своем знакомом Алексее Мурзине, потому что она опасается всяких там альфонсов и проходимцев.

– Довольно правдоподобно, – одобрила я. – На кой черт тебе сдались эти проспекты? Зачем ты тянешь уже третий? Они же все одинаковые.

– Да? А мне показались разными. Вон она идет.

Мы поднялись навстречу Карине Генриховне, и все вместе вышли из магазина, где нас поджидало очень даже нехилое авто мерседесьей породы. Мы уселись в это, сверкающее не хуже люстр в витрине, транспортное средство, и порулили ужинать.

Глава пятнадцатая

Привезла нас Карина не в кафе, как обещала, а в большой такой, солидный ресторан, под названием «Тоннель», такой прямо весь из себя, что мы даже заволновались насчет своего внешнего вида. А вдруг не пустят? Охранники поприветствовали Карину Генриховну, как постоянную посетительницу, нам тоже досталось по небольшому приветствию. Сдав вещи в гардероб, мы с Таюнчиком остались в джинсиках и стремных, мягко говоря, свитерочках, а Карина в темно-вишневом брючном костюме, отлично сидящем на ее миниатюрной фигурке. Затем мы прошли в прекрасно оформленный, без особой помпезности зал, где была сцена с белым (!) роялем. На сцене наигрывал задушевную мелодию одинокий саксофонист, солидная публика чинно трапезничала, атмосфера царила самая что ни на есть благородная. Мы расселись за столик, и к нам моментально подскочил официант, ни секунды прямо ждать не пришлось! Рассыпаясь в комплиментах и пожеланиях прекрасно провести время, он разложил перед нами меню, зажег все три свечи в серебряном подсвечнике и услужливо замер поблизости, желая, если что, помочь нам определиться с выбором. Заранее предвкушая небольшое нервное потрясении при виде цен, я с опаской открыла кожаную папку, а Таюха напротив была совершенно спокойна и уже вовсю водила указательным пальцем по строчкам, будучи видимо уверенно, что если Карина нас пригласила, то значит ей за всех и платить.

– Рекомендую взять свинину, вымоченную в красном вине, с печеным картофелем, – сказала Карина, доставая из сумочки пачку сигарет. – Очень вкусно.

Я быстренько отыскала взглядом вышеозначенную свинину, стоила она тыщу триста за порцию.

– Я на ночь мяса не ем, – с достоинством произнесла я, выглядывая что-нибудь попроще.

– А я возьму, – плотоядно улыбнулась Тая, и щелкнула пальцами, подзывая официанта. – Эй, любезный! Значит так, мне вот эту вот свинятину и какого-нибудь винишка к нему…

– Есть неплохое «Бордо», – услужливо посоветовал он, – отличнейший «Медок» урожая…

– Давайте «Медок», – милостиво кивнула Тая, – и какой-нибудь салатец…

– Как раз сегодня подаем фирменный салат от шеф-повара, с утиной печенью и каперсами, – он томно закатил глаза, – совершенно фантастическое блюдо!

Я с беспокойством наблюдала, как в ее жадных глазоньках разгорается хищный огонь. На всякий случай пару раз пнула ее под столом, но прожорливая пиранья никак на это не отреагировала. Я взяла себе отбивную с жареной картошкой, решив особо не выпендриваться и бокал самого дешевого вина, в меню обозначенное, как «домашнее». Карина взяла тоже самое, что и Тая, только вместо вина минеральную воду «Перье» с лимоном. Официант унесся, как на крыльях, Карина прикурила сигарету и, глядя то на меня, то на мою подругу, наконец поинтересовалась, кто мы такие и почему интересуемся Алексеем Мурзиным? Тайка тоже закурила и довольно бойко поведала наше свеже сочиненное вранье, о том, что нас наняли собрать о нем сведения на предмет благонадежности. Карина задумчиво ее выслушала и принялась вертеть в тонких пальцах зажигалку.

– Вы могли бы рассказать об Алексее? – не знаю почему, но я чувствовала себя неловко. – О ваших отношениях?

– С чего вы взяли, что у нас были какие-то отношения?

– Мы все-таки детективы, – Таю не так-то легко было сбить с толку, – кое-какими сведениями располагаем.

– Ну и какими же сведениями вы располагаете? – Карина улыбнулась, отчего «лучики» в уголках ее глаз обозначились сильнее.

– Кое-какими, – загадочно ответила Тая. – Карина Генриховна…

– Называйте меня просто Кариной.

– Хорошо. Так вот, Карина, насчет вашего Алексея нам и впрямь нужно серьезно поговорить…

– С чего вы взяли, он мой?

Мне пришлось тоже закурить, дабы не растерять остатки самообладания.

– Послушайте, – Тая особым самообладанием вообще никогда не отличалась, – если вы не собирались разговаривать, зачем тогда вообще нас сюда пригласили?

– Мне просто было интересно, какое отношение вы имеете к Алексею и почему интересуетесь им.

Ах, вот оно что! Оказывается, еще неизвестно, кто тут кого допрашивает!

– Мы вам рассказали, почему именно им интересуемся, – ласково улыбнулась Тая, давя сигарету в пепельнице, – теперь ваша очередь. Когда вы виделись с ним в последний раз?

И только Карина собралась отвечать на поставленный вопрос, как подлетел официант с полным подносом изысканных яств и давай сервировать стол. Пришлось дожидаться, покуда он закончит.

– В последний раз мы виделись около месяца тому назад, – Карина развернула тряпочную салфетку и постелила ее себе на колени. Принявшаяся было за салат Таисия отложила вилку и тоже потянулась за салфеткой. – В принципе, к тому моменту наши отношения практически исчерпали себя, так просто иногда перезванивались.

– И долго длились ваши отношения? – ну никак, совсем никак я не могла взять в толк, что может быть общего у красивой, умной, интеллигентной и обеспеченной женщиной с этим несчастным Мурзиным! Ну не понятно, хоть лопни!

– Около полугода, – она глотнула воды, взяла вилку и принялась за еду. – Первое время он меня забавлял своим настойчивым ухаживанием, затем мы немного сблизились.

– И что же вас сблизило? – я во что бы то ни стало желала узнать, что именно могло их сплотить.

– Знаете, мои милые, чего порой так сильно не хватает таким вот женщинам вроде меня? – Карина взяла из плетеной тарелочки кусок зернового хлеба.

– И чего же? – мне очень-очень захотелось узнать, чего же может не хватать такой женщине, как Карина Генриховна.

– Нам не хватает беспечности. Легкости бытия. Я целиком и полностью растворена в бизнесе, в работе, которая меня поглотила. Меня окружают не мужчины, а партнеры по бизнесу. Время от времени случаются партнеры по спальне. Не могу сказать, что я совсем уж одинока, но беспечности временами мне очень не хватает. Леша намного младше меня, однако я никогда не чувствовала этой разницы, наоборот, я ощущала себя его ровесницей. Я надевала джинсы, и мы на метро ездили гулять на ВДНХ, мы ходили в кино на последние сеансы, занимая «места для поцелуев». Мне было легко с ним. Он дал мне ощущение пространства и молодости.

Вот оно как! Всего-навсего провинциальный альфонс без выдающихся внешних данных, а сколько вокруг него, оказывается, пространства и легкости бытия! Надо же, а!

– И почему же ваши отношения начали сходить на нет? – Нарубавшись эксклюзивного салатика от шеф-повара, Таиса Михална взяла бокал красного вина и, оттопырив в сторону мизинец, сделала культурный глоток. Я себе никаких таких пышных салатов заказывать не стала, поэтому сидела просто так, дожидаясь горячего и наблюдая за жующими.

– Мне не понравилось то, как он начал просить у меня денег, – Карина Генриховна щелкнула зажигалкой, прикуривая. – Не то, чтобы я не понимала с самого начала, что ему рано или поздно потребуются деньги, ведь я так и не поняла, чем он занимался, Леша в вечном поиске пребывал. Мне было интересно, когда же и как это начнется, и когда это началось, то мне не понравилось, о чем я ему вскоре и сообщила. Не хотелось обрывать отношения, но и роль глупой дойной коровы меня тоже не устраивала. Алексей перевел все в шутку, мы встречались еще какое-то время, а потом он спросил, могла бы я хотя бы просто посодействовать ему в делах, в открытие своего бизнеса. Не деньгами, разумеется, а знакомствами, связями, поручительством, в конце-концов. Я ответила, что ручаться я за него не собираюсь, но познакомить с кое-какими людьми в непринужденной, неделовой атмосфере вполне могу, почему бы и нет.

– А какой он собирался открывать бизнес? – взяв свой бокал, я сделала пару глотков, вино оказалось очень вкусным, странно, что его так низко оценили.

– Не знаю, – Карина пожала плечами, – он все время перепрыгивал с одной фантазии на другую, частенько повторял, что не имеет смысла затеваться без стартового капитала, и был озабочен поисками этого самого капитала.

– Но ведь деньги обычно дают под что-то, – заметила я, – под какую-нибудь идею, а не просто так, под мыльные пузыри.

– Честно сказать, меня не очень интересовали эти его мыльные пузыри, – улыбнулась Карина Генриховна, – ощущение легкости начало проходить так же быстро, как и возникло, иными словами я потеряла к нему интерес, но зачем-то время от времени продолжала с ним созваниваться, в основном звонил он.

Она замолчала и занялась салатом. Я закурила, глядя на сцену, на нее уже вышли музыканты – прямо целый приличный оркестр, а не «дудка, скрипка, бубен», как обычно бывает в заведениях общественного питания.

– А где вы с ним познакомились? – Тая вывозила куском хлеба остатки салата и отправила кусок в свой бесстыжий рот.

– В фитнесс-центре.

– В каком?! – хором выкрикнули мы с подругой, чем весьма удивили Карину Генриховну.

– В обыкновенном, куда ходят люди, чтобы поддерживать себя в хорошей физической форме. Леша там занимался на тренажерах.

– А как называется центр? – Тая вперила в Карину огненный взор.

– «Орандж Фэнтези». Мне почему-то кажется, это вас по какой-то причине это удивляет?

Мы не успели ответить, по какой именно причине нас это удивляет прямо до судорог в коленках, потому что явился чертов официант с горячим. Пока он расставлял изысканные яства, музыканты окончили свою очередную рапсодию, и на сцену вышла певица – шикарная барышня, а ля «Мерелин Монро» непонятного возраста, в длинном сверкающем платье с конкретно декольтированным бюстом. Она запела грудным бархатным голосом приятную иностранную песню в стиле блюз. И тут Тая хлебнула винца, желая промочить свое золотое горлышко, но видимо от волнения и удивления хлебнула не совсем удачно, и очень здорово подавилась… или поперхнулась? Или захлебнулась? Честно признаться, не знаю, как правильно обозначить то, что начало с нею происходить. Пока она надрывно кашляла, резкими жестами отгоняя бросившегося ей на помощь официанта, в зал вошла троица весьма представительных господ. И прямо все в белом! И все колоритные, как на подбор! Я почему обратила на них внимание, потому что это как бы являлось живой иллюстрацией к многочисленным анекдотам, которые начинаются с фразы: «Встречаются русский, хохол и грузин…», только в данном случае вместо грузина был явный, стопроцентный армянин: довольно высокий, весьма объемный, с расстегнутым воротом белой рубашки, выставляющим на всеобщее обозрение могучую золотую цепь с какой-то не менее золотой блямбой. В общем, дерзкое зрелище, если вы понимаете, что я хочу сказать. Завидев эту троицу, Карина заулыбалась, приветливо помахала рукой, из-за чего можно было сделать вывод, что они знакомы. «Русский и Хохол» кивнули издалека нашей компании и продолжили движение к облюбованному столику, а отягощенный нажитым исключительно честным трудом золотом армянин подошел к нам.

– Вечер добрый, Кариночка, – с улыбкой произнес он, – здравствуйте, девочки.

– Привет, Рубен. Знакомьтесь, мои подруги Сена, Тая, Рубен Матевосович.

– Просто Рубен, к чему такие официальности!

Мы не могли не согласить, что просто «Рубен» будет гораздо лучше, потому как отчество могли и не выговорить.

– Присаживайся к нам, – пригласила Карина, и я слегка расстроилась, потому как разговор на этом можно было считать оконченным, а мне хотелось поподробнее расспросить насчет «Орандж Фэнтези», в частности выяснить, откуда у провинциального голодранца взялись лишние семьдесят тысяч на накачку своего хилого торса.

– У меня сейчас разговор небольшой, а потом приду, выпьем по стаканчику.

– Я за рулем.

– А я нет. – И с этой счастливой новостью, Рубен отчалил к своим друзьям.

– Какой колоритный господин, – Тая проводила его взглядом. – Интересно, чем он занимается?

– У него ресторанный бизнес, строительный и что-то еще по мелочи. Кстати, именно с ним я и знакомила Алексея в непринужденной, так сказать, обстановке.

И в ту же секунду в наших с подругой сердцах вспыхнул жгучий интерес к персоне Рубена Матросовича… пардон, Матевосовича.

Глава шестнадцатая

Пока Таисия Михална за обе щеки трескала свою свинину, тушеную в красном вине (кстати, выглядело это дело весьма аппетитно, мясо каким-то образом умудрились заплести в косицу) и печеным картофелем (его, кстати, было всего четыре тонюсеньких ломтика), я продолжала расспрашивать Карину о ее знакомстве с Мурзиным в фитнесс-центре. По ее словам это было самое обычное случайное знакомство: пару раз сталкивались в тренажерном зале, в как-то раз вместе в баре выпили кофе, так и начали общаться.

– Насколько понимаю, этот фитнесс-центр не из дешевых, – не без укоризны я посмотрела на дорогую подругу, усердно набивающую пасть изысканными яствами, в то время, когда мне приходилось в гордом одиночестве вести расследование. Свою порцию (кстати, оказавшуюся очень-очень маленькой) я уже давно срубала, и просто так сидеть было как-то неловко. – Алексей мог себе позволить такой дорогой абонемент?

– Совсем не обязательно приобретать карту на целый год, можно и на месяц, и на неделю, даже разовые. Так же можно приобрести групповой абонемент, на нескольких людей, тогда платить придется гораздо меньше.

– Какая гибкая, демократичная система, – подала голос Тая. – А сколько стоит один раз потренироваться?

– Не знаю, у меня годовая карта.

– А как-то надо заранее записываться или можно придти, заплатить и – вперед, на тренажеры?

– Кажется, можно просто придти и купить разовый абонемент, только обязательно нужен паспорт.

– Понятно, спасибо, – и Тая потянулась за последним куском хлеба, оставшимся в тарелке.

– Карина, – я пододвинулась к ней поближе, – когда придет Рубен, вы не говорите, пожалуйста, что мы интересуемся Алексеем Мурзиным, ладно? И кто мы такие тоже не говорите, хорошо?

Она внимательно посмотрела на меня и молча кивнула.

А на сцене тем временем разворачивалась целая шоу программа: пары в ярких костюмах вовсю изображали нечто пронзительно-лиричное, рояль им явно мешал развернуться на сравнительно небольшой сцене, но что поделать, зато красиво. Круто, понимаете ли, держать на сцене такой вот агрегат, на котором за весь вечер никто так и не поиграл.

Наконец, Рубен Мамонтович… тьфу ты, ёшкин пень! – Матевосович закончил все свои важные переговоры, «Русский и Хохол» отчалили из ресторана, а он перебрался к нам. Немедля возле нашего стола возник официант, и наш новый друг заказал столько всего, что можно было всерьез обеспокоиться его здоровьем. Галантно поинтересовавшись, что именно изволит пить Тая, он потребовал две бутылки такого же вина, затем спросил, чего желаю я. Я очень хотела пожелать свинины, тушеной в красном вине, но решила не зарываться и сказала, что пропущу бокальчик винца и этого достаточно. Официант помчался выполнять заказ, а Рубен с Кариной принялись обсуждать каких-то своих общих знакомых. Старательно делая вид, что я всецело поглощена концертом, я украдкой разглядывала Рубена. На шее у него, оказывается, висела не блямба, а весьма здорово сделанный медальон в виде головы рычащего льва. Хорошо хоть не крест до самого пупа, всё какое-то разнообразие… И параллельно обдумывала, каким же образом затеять знакомство и, если повезет, разжиться визиточкой уважаемого строителя-ресторатора? Не мешало бы посоветоваться с дорогой подругой, пускай хоть какое-то участие примет в деле, а то ишь, расслабилась, пипа суринамская!

– Таюнчик, не составишь мне компанию? – я многозначительно взглянула на нее, поднимаясь из-за стола.

– А ты куда?

В гранд-опера, едрен батон!

– В удобства, – я взглянула еще многозначительней. – Идем со мной, дружок, вместе веселее.

– Ну, если тебе будет веселее… – она вытерла салфеткой губы и с недовольной миной полезла из-за стола.

Не без труда отыскав хорошо замаскированное помещение санузла, мы вошли внутрь, и Тая сразу же направилась к зеркальной стене над умывальниками красить губы.

– Вкусная была свинина? – сердито поинтересовалась я.

– Очень! В жизни ничего не ела вкуснее, да и винцо отменное. Хочешь помаду губки подрисовать?

– Нет уж, спасибо, мне такой цвет не идет. А ты уверена, что за все съеденное и выпитое заплатит Карина? У тебя же нет с собой столько денег! Представляешь, какой позор нас ожидает? Я, например, заказала так, чтобы хватило расплатиться!

– Ой, ну подумаешь, не заплатит Карина, заплатит армянина! Гы-гы-гы-ы-ы!

Ну, вот что тут будешь делать, а? Срам, да и только.

– Слушай, касательно «армянины», надо разжиться его визиткой, узнать, какими ресторанами он владеет, и вообще подобраться к нему поближе, разузнать о нем побольше.

– Зачем он нам сдался? – абсолютно искренне удивилась эта горе-детективщица.

– У тебя что, свининой уши заложило? Не слышала, как Карина сказала, что знакомила с Алексея с Рубеном?

– Да? Значит, случайно пропустила мимо. А когда она это сказала?

– Ты меня пугаешь, ей богу! Теперь уже не важно, когда она это сказала, давай придумаем, как затеять беседу, познакомиться поближе?

– Ну давай я ему глазки построю, завлеку в свои сети, – Тая вытащила из сумочки расческу и принялась поправлять слегка поникшую челку.

– О, господи, – ужаснулась я, – только давай без постройки глазок, а то это неизвестно чем может кончиться!

– Ага, например, я выйду замуж за богатого представительного мужчину!

– Который, скорее всего, является преступником!

– Да с чего ты это взяла?!

– Тай, – я медленно вдохнула и выдохнула, – у меня такое ощущение складывается, что это дело я расследую в одиночестве, и рядом больше никого нет. Где ты, Тая, где ты? Я тебя не вижу!