Текст книги "Каникулы для взрослых"
Автор книги: Галина Куликова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Карпухин был одним из немногих людей, которым Варя безоговорочно доверила бы свою жизнь. Ей было дико узнать, что у него неразрешимые проблемы. И, судя по всему, они связаны с Дианой. Да уж, жить с такой красивой женщиной и не ведать потрясений, наверное, просто невозможно. Помнится, тетя Таня, от души покуролесившая в молодости, во время празднования Нового года заметила, что красота – это магнит, который создает вокруг себя сильное поле. «Вероятно, в зоне его действия возникают еще и магнитные бури», – подумала Варя.
Она никогда не рискнула бы признаться Ярославу, что подслушала его разговор по телефону. Поэтому не могла подойти и открыто проявить дружеское участие. Может быть, попытаться отвлечь его, развеселить? Да нет… Диана тут, рядом, и, если проблемы действительно связаны с ней, боссу вряд ли удастся выбросить их из головы. Главное, чтобы Ярослав не отменил поездку.
Варя поднялась по лестнице и вышла в зал. Возле стойки регистрации она увидела Глеба Лаленко. Ее сердце екнуло. Как он ее встретит? Что скажет? Он ни разу не позвонил после новогодней ночи, хотя Варя ждала, что позвонит. Она, конечно же, постоянно думала о том поцелуе на лестничной площадке. Разве можно было не думать? Когда она ложилась спать, на нее накатывали воспоминания. Орхидеи стояли рядом, на журнальном столике, и Варя чувствовала их присутствие, словно в комнате находилось живое существо. Впрочем, цветы в самом деле были живыми, и они напоминали о Глебе.
Самым удивительным было то, что Глеб практически полностью вытеснил из ее сознания Владика. Сначала ей казалось, что она будет долго и болезненно переживать разрыв с человеком, который два года занимал ее мысли. «Неужели я совсем не любила Владика? – поражалась Варя. – Если бы любила, разве смогла бы так быстро выбросить его из головы? Выходит, Нателла права: это никакая не любовь». Нет, не любовь! Владик был лишь надеждой на любовь, сладкой шипучкой, которую она жадно пила, не в силах утолить жажду. Тогда как на самом деле ей требовался глоток чистой воды.
– Варя, привет! – сказал Глеб и посмотрел на нее долгим взглядом.
Слишком долгим, это наверняка заметили все, кто был рядом.
– Привет, – ответила она искусственным голосом и, как дурочка, помахала рукой.
Коллеги постепенно стягивались к стойке регистрации – судя по всему, Муся обзванивала людей, сообщая о полном сборе. Ружейников на Варю не смотрел, делал вид, что ее вообще не существует на свете. Ей это было только на руку. Лучше полное равнодушие, чем мелкие пакостные выпады. Варя видела, как Ярослав увел Диану от матери, оттеснив ту плечом, будто она была посторонней надоедливой теткой. Диана при этом крепко сжимала губы. Вероятно, сердилась. Но на кого – на мать или на мужа – было непонятно. Паспортный контроль отрезал их от провожающих. Когда вся группа прошла его, опасаться стало нечего, и Варя немножко расслабилась.
Глеб подошел к ней в тот момент, когда она решала, как скоротать время до посадки – пойти в кафе или почитать журнал.
– Хочешь, чтобы в самолете я сел рядом с тобой? – спросил он вполголоса.
– Ты все еще спасаешь меня от Ружейникова? – без обиняков спросила Варя.
– От Ружейникова? – Глеб наморщил лоб. – Я уже забыл о его существовании.
– Про нас начнут сплетничать, – пробормотала Варя, удивляясь тому, что мямлит, как в школе.
– Ну… Когда-нибудь все равно начнут, – повел бровью Глеб.
На работу он никогда не приходил в спортивной куртке и джинсах. В них он выглядел молодым и подтянутым.
– Я не очень хорошо понимаю, чего ты добиваешься, – сказала Варя, подняв глаза.
Глеб усмехнулся:
– Все ты прекрасно понимаешь, Варвара.
От его взгляда было некуда деться. Она чувствовала, что ее загоняют в угол.
– Я обещала сесть с Тоней, ей нужна поддержка, – вывернулась она. – У нас есть девичьи тайны, так что не обижайся.
Она и самой себе не могла объяснить, почему так боится оказаться рядом с Глебом – даже на время полета. Нателла велела хватать этого парня и не отпускать. Но Варя никак не могла решиться. Она сама себе напоминала начинающего моржа, который стоит голым на снегу и смотрит в черный зрачок полыньи. Вдыхает-выдыхает и… никак не может прыгнуть. Кажется, Глеб собирается толкнуть ее в спину. Варя рискнула еще раз посмотреть ему в глаза. Их взгляды встретились и… Произошло короткое замыкание. Что-то стояло между ними. Что-то мешало Варе, закрыв глаза, броситься в новые отношения.
– Врушка, – сказал Глеб с улыбкой. – Ладно, тогда вот мое условие: в Мюнхене мы с тобой пойдем в ресторан ужинать. Вдвоем. Только ты и я. Пообещай мне.
– Обещаю, – ответила Варя с облегчением.
Поход в ресторан сейчас показался ей спасением, благодатной отсрочкой. Ужин ни к чему не обязывает. Кроме того, до тех пор она немного успокоится. Если бы Глеб после того поцелуя начал звонить, говорить какие-то слова, она бы, наверное, уже что-то решила. Но он исчез, оставив ее в неведении – ошарашенную, сбитую с толку…
Между тем Глеб, словно уже получил на это полное право, взял Варину руку в свою и прижал ее к сердцу.
– У тебя мягкий свитер, – заметила она, борясь с желанием выдернуть руку и удрать.
А еще ее поразил незнакомый запах. То, что Глеб сменил туалетную воду, сказало Варе больше, чем все его намеки.
– Ты говорил, что мы вместе купим тебе парфюм. Но справился сам.
– Побоялся тянуть. Вдруг это окончательно тебя отпугнуло бы. Но у нас найдутся и другие общие дела…
Варя вздрогнула. Поездка в Мюнхен неожиданно показалась ей западней.
– Чего ты так боишься, Варя? Ошибок? Но ты взрослая девочка. – Глеб нежно перебирал ее пальцы, пытаясь поймать убегающий взгляд.
Взгляд скользил по толпе и вдруг наткнулся на Ярослава. Тот стоял в отдалении и наблюдал за ними. Вид у него был ошарашенный.
Варя растерянно улыбнулась и на секунду опустила глаза. Когда она подняла их, Ярослав уже отвернулся.
* * *
Портье в отеле не уставал удивляться русским, которые так хорошо говорят на его языке. Несмотря на то что расселением занималась Диана, номер Глеба каким-то непостижимым образом оказался напротив Вариного. «Теория красных флажков, – подумала она. – Если мне суждено быть с Глебом, наше сближение должно происходить словно само собой».
– Славный отельчик, – заметил Хворобок, вытаскивая чемодан из лифта с таким кряхтением, словно тот был набит камнями. – Уютно тут, и все под старину сделано. Из ресторана вкусно пахнет… Наверное, баварскими сосисками!
– До завтрака еще два часа, а тебе уже запахи мерещатся, – усмехнулся Глеб, помогавший Варе с вещами.
– А чего такого? – по привычке вопросил Сема.
– «Такого» ничего, но если ты нападешь на сосиски, домой вернешься с животом, похожим на рюкзак. Русский желудок сразу же переводит европейскую еду в жир. Так сказать, из политических убеждений.
На улице было темно, утро только зарождалось. Когда путешественники на заказанном Дианой микроавтобусе ехали из аэропорта, город показался Варе мрачным и даже страшноватым. Словно на картине, созданной черной тушью и серой акварелью. Но здесь, в отеле, впечатление рассеялось.
Очутившись в номере, Варя вздохнула с облегчением: маленькая, но все-таки крепость! Она любила путешествия, короткие гостиничные вечера и обвальный сон после беготни по незнакомым местам. Решила, что вещи разложит потом, и прямо в одежде упала на кровать, застеленную скользким покрывалом. Лежала, смотрела в потолок и прислушивалась к себе. Ее мучили предчувствия. Словно здесь, в Мюнхене, должно случиться что-то важное, и это что-то невозможно ни высчитать заранее, ни предвосхитить.
– Ну, цыплятки мои, – насмешливо сказал Ярослав, собрав всех после завтрака, – предлагаю всем вместе посетить самую знаменитую пивную «Хофбройхаус», а потом разойтись по интересам. Согласны?
Все были согласны, только Хворобок тотчас нашел повод для недовольства:
– Отель в старинном духе – это, конечно, хорошо. Но куда, скажите на милость, я дену этот дурацкий ключ от номера? К нему прицеплена такая огромная «груша»… Да еще и тяжеленная к тому же! Она весит целую тонну.
– Сема, все сдали свои «груши» на ресепшен, – насмешливо сказала Лариса Руденко. – Посмотри, тут специальная конторка имеется, очень симпатичная. Сходи, отдай ключ портье, как это делали туристы в старые добрые времена.
Хворобок заворчал, но послушался. Варя тем временем с любопытством оглядывалась по сторонам. Холл отеля был просторным, двойные стеклянные двери казались огромными. За ними, на улице, что-то происходило. Силуэты людей двигались взад и вперед, слышался возбужденный гул голосов. «Наверное, приехала большая группа туристов», – подумала Варя и ошиблась. Выйдя на улицу, она мгновенно поняла, что здесь поджидают какую-то знаменитость. Потому что толпа в основном состояла из репортерской братии, обвешанной фотокамерами.
– Папарацци! – воскликнул оказавшийся рядом с ней Костя Петельников. – Ничего себе… Сколько их! А вдруг здесь остановились Анджелина Джоли с Брэдом Питтом?
– А еще Кэти Перри, – ехидно добавила из-под его локтя Лариса Руденко, – а заодно с ней Леди Га-Га.
– Смотрите, смотрите, лимузин, – не обращая на нее внимания, прошипел Костя, округлив фиалковые глаза. – Сейчас оттуда кто-то вылезет.
– И это один из лучших переводчиков страны, – проворчал Ярослав, достав из кармана зажигалку. – Вылезет… Ведешь себя, как деревенский дурачок.
Варя рассмеялась, хотя ей и самой было жутко любопытно, кто приехал в лимузине. Охранник в черном пальто вышел первым и распахнул заднюю дверцу. Появились ноги в мужских ботинках, и через минуту перед толпой нарисовался длинный белобрысый тип лет тридцати с длинным носом и близко посаженными глазками. Он был без шапки, в распахнутой куртке и узких штанах с отливом. Несмотря на откровенно некрасивое лицо, тип казался привлекательным и держался раскованно. Увидев ожидавшую его толпу, помахал рукой и ослепительно улыбнулся.
Папарацци принялись делать снимки – белые вспышки взрывались над их головами. Поднялся гвалт.
– Не знаю, кто это такой, – обиженно заявил Костя, стараясь удержаться на ступеньках. Его активно теснили снизу.
– И я не знаю, – согласилась Варя. – Хотя лицо кажется мне знакомым.
И в этот момент случилась странная вещь. Тип, выбравшийся из машины и вызвавший ажиотаж среди папарацци, внезапно притормозил, заставив охрану насторожиться, и уставился прямо на Варю. Глаза у него сверкали, как у кота, вышедшего на охоту. Варя глупо хихикнула. Тип неожиданно стушевался и, криво улыбнувшись, проследовал в отель.
– У Тучиной взгляд василиска, – заявил Хворобок, закутываясь в шарф. – Она едва не повергла в прах какую-то знаменитость.
– Хотелось бы знать, как эту знаменитость зовут, – заметила Лариса. – Интересно, нет сил. Варь, ты его действительно смутила.
В этот момент облака разошлись, и сверху брызнул солнечный свет. Улица сразу стала нарядной, фасады домов потеплели, ветер стих, и воздух превратился в зыбкий хрусталь. Откуда-то появилась Диана, дышавшая свежестью. Пушистая шубка, темная челка, персиковая помада на губах.
– Отправляемся! – громко сказала она. – Надеюсь, вас не надо пересчитывать?
– Меня обязательно надо, – заявил Костя. – Я в незнакомом городе запросто могу потеряться. Еще учительница черчения утверждала, что у меня отсутствует пространственное воображение.
– Если потеряешься, возьми такси и покажи водителю визитку отеля. Визитки я вам раздал, – напомнил Ярослав.
– Ой, а моя куда-то делась, – тотчас подал голос Куперович. – Наверное, у меня в кармане дырка.
– Диана, пошли! – крикнул Ярослав. – Не обращай на них внимания, они валяют дурака.
Он догнал жену и взял ее под локоть. Вдвоем они и сами выглядели как знаменитости. Высокие, красивые, уверенные в себе… Варя немножко полюбовалась на них и тут только заметила, что рядом шагает Глеб, а Тоня Мохова пытается оттеснить его плечом. Варе не хотелось портить первые чудесные впечатления от прогулки по городу, не хотелось отвлекаться на разговоры.
– Все потом! – сказала она, непонятно к кому обращаясь, и прибавила шагу.
Однако Глеб снова возник рядом, словно поплавок, вынырнувший из воды.
– Я буду молчать, – пообещал он.
Варя покосилась на него, вынужденная признать, что Глеб отлично чувствует ее настроение. Бог знает почему, но ее это огорчило. Словно она ждала, что он всегда будет жестким и настойчивым в своих желаниях. Его внешность принадлежала эгоисту, а не романтику. Но он шагал в высоких шнурованных ботинках с решительным выражением лица, и Варя неожиданно для себя взяла его под руку. «Нателла была бы счастлива, – подумала она. – Интересное дело! Один маленький порыв, одно движение, и ты словно уже перебежал улицу, уже на другой стороне, и все непоправимо изменилось».
Растянувшись змейкой, все по очереди спустились в длинный подземный переход, и Ярослав, увидев витрины многочисленных магазинчиков бижутерии, посуды, интерьера, громко присвистнул:
– Мы потеряем здесь наших девиц!
– Не потеряем, – возразила Диана. – Умные девицы любят и хорошее пиво, и хорошую компанию.
Она вывела всех на Карлплатц и широко развела руки:
– Вот он, Мюнхен! Наслаждайтесь!
Перед ними лежала площадь, на площади был устроен каток, по которому неспешно нарезали круги ребятишки. Тут же, в палатках, продавали еду – пахло супом и еще чем-то сытным, мясным, остреньким. Слепящий свет бил в глаза, мороз сладко обжигал легкие. Варя приложила руку козырьком ко лбу. Пешеходная улица уходила вдаль, вся она была запружена людьми. Модные магазины, будто вплавленные в старинные здания, придавали древнему величию толику шика.
Они пошли в пивную и расселись вокруг деревянных столов на длинных лавках. Здесь было столько народу, что поневоле становилось весело, и через полчаса Варя почувствовала себя пьяной от гвалта, громких разговоров и, конечно, от пива.
– Ну все, драгоценные мои, вы свободны, как птицы, – заявил Ярослав.
Пока они сидели в пивной, он все время держал жену за руку. Диана была сдержанна, но, кажется, гордилась тем, что привезла всех сюда и великолепно устроила. Муж искоса поглядывал на нее. Наверное, любовался.
– Я им даже завидую, – сказала Варя, обращаясь к сидевшей рядом Ларисе. – Как два голубка.
Лариса посмотрела на нее с состраданием и жарко шепнула:
– Не завидуй, Варька, не надо! Ты что? Ты еще такая молодая, у тебя все впереди.
– Да я просто так, – растерялась та. – Люди счастливы, я за них радуюсь…
– Эх, – Лариса похлопала ее по плечу. – Вот она, судьба: одни любят, а другие завидуют.
Когда стали собираться, Варя задержалась в дамской комнате, тщательно расчесывая волосы и подкрашивая губы. «Может быть, все уйдут, – размышляла она, – и оставят меня в покое». Ей хотелось побродить по городу одной, без всякой цели, заплутать среди незнакомых улочек, умаяться так, чтобы заболели лодыжки, а потом вернуться в гостиницу и уснуть сладко, как она спала в детстве после беготни на морозе. Из-за Глеба, просто потому, что она никак не могла решить, затевать с ним роман или нет, Варе казалось, что она раздвоилась. Это раздвоение действовало ей на нервы. «А может быть, я раздвоилась еще раньше? – неожиданно подумала она. – Когда связалась с Владиком? Треснула пополам, как чашка. Одна часть меня все еще ждет настоящей любви, а вторая целуется, строит глазки, ходит на свидания… И какая из них настоящая?»
Увы, надежды на то, что все о ней позабудут, не оправдались. На улице, возле дверей, ее поджидали Глеб и Тоня. Мало того – они жарко спорили.
– Я босс, и я забираю Варю себе, – говорил Глеб, раздувая ноздри. Когда он сердился, все обычно пугались и шли на попятный. Однако Тоня, охваченная любовной горячкой, забыла про страх.
– Мы, между прочим, в отпуске. И я Варю еще в аэропорту зафрахтовала! У нас с ней важное женское дело. Если хочешь, мы пошлем тебе сообщение, когда освободимся.
– Не хочу, – сквозь зубы ответил Глеб. – Ты вполне можешь подождать до завтра. И что это за дело такое – женское?
– Какая тебе разница?! Может быть, мы собираемся примерять в магазине кружевные трусы!
Услышав Тонину реплику, Варя фыркнула. Ее меланхолия развеялась, словно дымок от сигареты, подхваченный штормовым ветром. Застегивая на ходу куртку, она подошла к спорщикам.
– Глеб, я ведь обещала тебе ужин! А сейчас еще самое начало дня.
– Хочешь сказать, ты меня бросаешь? – Он был в черной вязаной шапке, низко надвинутой на лоб. С губами, растрескавшимися на морозе, с живыми жадными глазами.
– Это спорный вопрос, – засмеялась Варя.
Наверное, оттого, что она засмеялась искренне, Глеб мгновенно отступил. Улыбка мелькнула на его лице.
– Ладно, напишите мне сообщение, когда закончите свои таинственные дела, – разрешил он.
– Он что, имеет право тобой распоряжаться? – спросила Тоня, переводя сердитый взгляд с одного на другого.
– Я пока не решила, – честно ответила Варя, глядя Глебу прямо в глаза.
В первый раз она откровенно с ним флиртовала, и он это понял. Схватил ее за руку и сжал так, что едва не раздавил пальцы. Она вытерпела, ничего не сказала, потому что говорить больше ничего не следовало. Как всякая женщина, вступившая в любовную игру, она тонко чувствовала, когда надо остановиться.
Тоня потащила ее в ближайший магазин, где продавали все, что только можно было себе представить.
– Варь, как тебе удается быть всегда в форме? – спрашивала Тоня, пока они поднимались на четвертый этаж, решив начать обход торговых площадей с самого верха. – На это ведь уходит уйма времени. Один маникюр может довести до бешенства. Начинаешь приводить себя в порядок с головы, и пока доходишь до пяток, пролетает полдня. И надолго этой красоты все равно не хватает. Надо начинать все сначала. Когда же жить?! Даже если бы я была страшно богатой и делала все процедуры в салонах, никто не подарил бы мне лишние пять часов в день. А я, извините, еще и работаю!
– Ты права на все сто, – согласилась Варя. – Достойная внешность – это тяжкий труд. А насчет меня ты преувеличиваешь. Я далеко не всегда нахожусь в идеальной форме. И не комплексуй. Ты, как всякая умная женщина, не уверена в себе. Вот тебе и кажется, будто ты чем-то хуже: и то у тебя не так, и это. А на самом деле, у всех все одинаково. Только если ты актриса или модель, а внешность – это твой заработок, можно и нужно добиваться идеальных результатов.
– Умеешь ты успокоить! А у тебя с Лаленко роман? – поинтересовалась Тоня.
– Пока не знаю, – честно ответила Варя, радуясь, что избранником Тони оказался все-таки не Глеб. – Боюсь я офисных романов, от них одни неприятности.
– Значит, ты не влюбилась, – сделала вывод Тоня. – Мне вот все равно – офисный или не офисный. Я, как проснусь, с самого утра ни о ком другом думать не могу, все из рук валится.
Они сошли с эскалатора и очутились в мире нижнего белья всех цветов и размеров. Насколько хватало глаз, стояли сотни стоек с товаром.
– Вот что меня заинтересовало, – вслух принялась размышлять Варя. – К нам в последнее время никто на работу не нанимался. Значит, ты страдаешь давно?
– На меня все это внезапно накатило. Мы встретились в коридоре, и он так на меня посмотрел… В общем, я стала обращать на него внимание и поняла, что, кроме него, мне никто на свете не нужен. Он красивый и, знаешь, такой сексуальный! Просто в дрожь бросает.
Варя в уме перебрала всех сотрудников мужского пола, но так ни на ком и не остановилась. Впрочем, нет человека, более склонного к преувеличениям, чем влюбленная женщина. Если жаждешь любви, даже Куперович может показаться верхом сексуальности.
– А все-таки любопытно, – неожиданно сказала Варя, вспомнив об утреннем эпизоде возле гостиницы, – кто был тот тип, которого сегодня поджидали папарацци? Мне жутко интересно!
Она так и не выкинула из головы это маленькое происшествие.
– Еще бы тебе было неинтересно, ведь он на тебя посмотрел и аж споткнулся! Выходит, ты до сих пор не знаешь, кто это такой?! Это рок-звезда, Филипп Чандлер, вот кто.
Филипп Чандлер! Варя немедленно вспомнила, где и когда его видела. Полгода назад она ездила по делам в Лондон, и в тот раз они с Чандлером тоже жили в одном отеле. Несколько раз встречались в вестибюле и в ресторане. Но в то время он выглядел по-другому. Наверное, сменил стилиста, поэтому она его сразу и не узнала. «Вероятно, мое лицо показалось ему знакомым, но он, ясное дело, не сообразил, кто я такая, и слегка смутился», – подумала Варя. Объяснение показалось ей вполне правдоподобным, и она сразу успокоилась. Хотя, чего уж там говорить, приятно, когда на тебя обращают внимание звезды.
– Что-то я не поняла, – она с изумлением воззрилась на Тоню, – а когда ты успела узнать, как его зовут?
– Это не я, это Муся, – хмыкнула Тоня, прикладывая к себе шелковую ночную сорочку с кокетливым бантиком в области диафрагмы. – Ты же знаешь Мусю – ее любопытства хватит на десять кошек. Пока мы гадали, кто приехал в лимузине, она опросила папарацци.
– Вот это темперамент!
– Да уж, у Муси талант добывать факты. Она даже из камня способна выжать информацию.
Варя вынуждена была согласиться с тем, что Муся уникальна и неповторима.
– Удивляюсь только, почему она еще никого из наших мужчин на себе не женила, – пробормотала она. – С ее-то талантами и желанием остепениться…
Тем временем Тоня снова переключилась на собственные проблемы и побудила Варю сосредоточиться на выборе белья. С этой задачей девушки справились довольно быстро, после чего спустились на один этаж. Здесь продавали платья, блузки и костюмы.
– Ну-с, – сказала Варя, потирая руки, – ты готова довериться моему вкусу? Я, конечно, не стилист «Вог», но вытащить женщину из мешковатых штанов и кофточки в мелкий цветочек считаю божьим промыслом. Будем делать из тебя конфетку.
– Варя, но я ведь толстая! Вот если бы мне немножко похудеть…
– Чепуха! Женщина всегда мечтает купить платье на размер меньше прежнего и иметь гардероб на порядок больше нынешнего. Потом похудеешь, если не раздумаешь. А сейчас будем работать с тем, что имеется в наличии. Сколько денег ты готова потратить на красоту?
– Сколько потребуется, – с мрачной решимостью заявила влюбленная.
Практичная Варя все же заставила ее определить сумму и за три часа, удачно уложившись в бюджет, они завершили свою миссию, преобразив Тоню с ног до головы. Тоня была счастлива.
Потом они вышли на улицу, жадно вдыхая морозный воздух. Мимо бесконечным потоком шли люди. Туристы вертели головами по сторонам и то и дело останавливались, чтобы сфотографироваться. Прямо посреди улицы стояли лотки с фруктами, дети ели мандарины, и яркий праздничный запах щекотал ноздри.
– Ну, как ты себя чувствуешь? – поинтересовалась Варя, обводя Тоню придирчивым взглядом.
– Заново родившейся.
Тоня была не похожа сама на себя. Сапожки на каблучке, теплое платье до колен, короткая меховая куртка, красивый шарф, яркая сумочка – ей все очень шло.
– Осталось только сделать прическу и выбрать украшения, – заявила Варя. – Последние приятные штрихи. Слушай, Тоня, у тебя ведь такие красивые ноги! Почему ты всегда ходишь в брюках?
– Ага, ноги! Снизу ноги, а сверху – тумбочка.
– Понятно, – вздохнула Варя. – Тумбочка, да еще без мозгов. Больше я тебе носить штаны не позволю, так и знай. Теперь у тебя есть платье и две отличные юбки. Кстати, сегодня я поняла, почему умные люди советуют одеваться за границей. На эти деньги мы бы с тобой в Москве смогли купить только обувь и сумку. И то не самого хорошего качества.
– Как ты думаешь, мы сами найдем парикмахерскую? – спросила Тоня, пытаясь поймать в витрине свое отражение и еще раз им полюбоваться.
– Конечно, найдем. Только сначала я хочу выпить кофе и поесть. В магазине я совсем выбилась из сил.
– А себе ты ничего не купила, – спохватилась Тоня. – За тобой же Лаленко ухаживает! И тебе не хочется принарядиться, чтобы совершенно свести его с ума?
– Нет, не хочется, – искренне ответила Варя. – Я вообще пока не уверена, что готова сводить его с ума.
– Такие мужчины, как Глеб, даже не спрашивают, хочешь ты или не хочешь. Они берут инициативу в свои руки. В этом отношении я тебе даже завидую.
Они вышли на Мариенплатц и медленно побрели вперед, наслаждаясь прекрасным зимним днем. Вокруг фонтана бегали дети. Они визжали и одновременно грызли яблоки в карамели, надетые на палочки. Заливистый смех улетал в вышину, где прогуливалось солнце, закутанное в рваную вуаль облаков.
Притомившиеся девушки пообедали в маленьком ресторанчике, выпили по чашке кофе и поболтали. У Тони было отличное настроение, но она так и не призналась, в кого влюблена.
– По-моему, сейчас самое время проявить инициативу, – сказала Варя. – Потом начнутся трудовые будни, настроение будет упущено. А сегодня у тебя явно душевный подъем, так что советую действовать.
На пороге салона, который они отыскали неподалеку от главной пешеходной улицы, девушки решили расстаться.
– Встретимся за ужином в ресторане отеля, – сказала Варя на прощание.
– Но ты же ужинаешь с Лаленко!
– Ах да, я и забыла.
– И ты обещала написать ему сообщение, – напомнила Тоня, сдвинув брови. – Смотри, не обмани, а то он решит, что это я во всем виновата. Не хочу попасть в черный список младшего босса.
– Я напишу ему попозже, а то он сразу потащит меня ужинать, а я еще обед не переварила.
И она отправилась гулять. Заходила во все приглянувшиеся магазинчики и лавочки и в итоге накупила кучу безделушек. Нагруженная пакетами, она слонялась по центру города и наслаждалась ничегонеделаньем. Ей было хорошо одной. Она чувствовала себя свободной. Дышалось легко, а настроение взмыло вверх. Возможно, она вообще по натуре одиночка? И ей не нужны никакие романы, страсти-мордасти, которые только деморализуют ее и превращают – как там сказала мудрая старшая сестра? – в смесь розовых соплей и жалости к себе.
Когда начало смеркаться, Варя против воли принялась размышлять о Глебе и о предстоящем ужине. Она снова вышла на главную пешеходную улицу и двинулась в сторону гостиницы. От мощной иллюминации захватывало дух. Рождественская елка на Мариенплатц была усыпана огнями, от нее невозможно было оторвать глаз. На площади собралось море людей, повсюду продавали жареные каштаны. Туристы снимали варежки и перчатки, чистили каштаны и ели прямо на ходу. «Это самый счастливый момент в моей жизни, – вдруг подумала Варя. Глаза ее наполнились слезами восторга. – Счастливее уже не будет. Я все время вляпываюсь в какие-то сложности, утопаю в страданиях. И вот опять собираюсь нырнуть, как в омут, в новые отношения. Но сейчас мне так хорошо!»
Чтобы продлить очарование вечера, она зашла в кафе и заказала кофе, а к нему штрудель. Народу было мало, посетителей обслуживал добродушный старик с полотенцем на плече. Он перебросился с Варей несколькими словами и пожелал приятного вечера. Штрудель плавал в целом море ванильного соуса, к нему прилагалась большая ложка. Кофе был украшен взбитыми сливками, сверху лежала вишня с засахаренным хвостиком. Варя положила ее в рот и закрыла глаза.
Чего уж греха таить – она на пороге нового романа. Ужин с Глебом – это только начало событий. Глеб не такой мужчина, который готов месяцами ходить вокруг да около. В нем кипит жизнь, а страсть варится на медленном огне, словно смола. Когда придет время, он без раздумий перевернет кипящий котел, и тогда ей не спастись. Хочет ли она этого?
По дороге в отель Варя уговорила себя, что хочет, но просто трусит. Позже, некоторое время спустя, они с Глебом еще посмеются над ее страхами! Довольно быстро она добралась до места. Стеклянные двери раздвинулись перед ней, и Варя вошла в холл отеля, постаравшись стряхнуть с себя нерешительность вместе со снегом, запорошившим одежду.
Подойдя к стойке, она попросила ключ от номера. Портье засуетился. Держа ключ в руках, он все не отдавал его, расспрашивая, понравился ли Варе город.
– А не интересуют ли вас экскурсии? Это очень познавательно, – сообщил он. – И приятно. Мы работаем с экскурсионным бюро. И сейчас у них огромные скидки!
Варя отказалась, и тогда он предложил ей взять для себя бесплатно туристическую карту с отмеченными на ней достопримечательностями. Она поблагодарила и положила карту в сумку. Однако портье не отставал:
– Не желает ли мадам заказать что-нибудь в номер? Кофе, чай? У нас есть свой кондитер, он готовит чудесные десерты. Есть сладости специально для русских гостей.
«Тульские пряники, что ли?» – хотела спросить Варя, но потом решила, что немец не поймет юмора, и только хмыкнула. Портье тем временем отвлекся на телефонный звонок. Извинился и взял трубку. Разговаривая, искоса смотрел на Варю. С огромным трудом ей удалось выцыганить у него ключ. Она не знала, что и думать по этому поводу. Может быть, он специально?
Варя повернулась, чтобы идти к лифту, и обмерла. Так и есть! Портье точно все подстроил! Он намеренно задерживал ее возле стойки. Со стороны лифта прямо на Варю шел… Филипп Чандлер! Смутившаяся знаменитость. На нем был джинсовый костюм, по моде драный, под курткой – расстегнутая почти до пупка рубашка. На гладкой безволосой груди – медальон на длинной цепочке.
Позади него, на расстоянии вытянутой руки, синхронно шагали двое охранников. Чандлер пристально посмотрел на Варю и криво улыбнулся. Она сглотнула и осталась стоять на месте. Ей казалось, что он сейчас в нее врежется, но в самую последнюю секунду тот свернул в сторону. Он прошел в паре сантиметров от нее, и она почувствовала, как он вложил в ее руку какую-то бумажку. А потом, как ни в чем не бывало, обратился к портье. Он говорил о какой-то ерунде: о рубашках, сданных в прачечную, о виски в мини-баре…
Варя некоторое время стояла, не оборачиваясь, сжимая в кулаке записку. Разумеется, это записка, а не фантик от конфеты! Надо уходить отсюда, пока не поздно. Не кричать же на весь отель: «Что это вы сунули мне в руку?» Варя двинулась к лифту, по дороге несколько раз споткнувшись непонятно обо что. Нажала на кнопку. Огромного труда ей стоило не оглянуться по дороге.
Лифт приехал, урча, как домашний кот. Вместе с Варей в кабинку вошел долговязый юноша с тощей шеей и выступающим кадыком. Не обращая на него внимания, Варя разжала руку и достала бумажку. Развернула. Пакеты с покупками мешали ей невероятно, но любопытство оказалось сильнее. На бумажке был нацарапан номер комнаты, внизу красовалась фраза: «Жду тебя вечером, Филипп».
Варя успела бросить на записку только один взгляд. Лифт остановился, и как только двери начали открываться, ехавший с ней вместе юноша одним молниеносным движением вскинул руки. Послышались характерные щелчки, вспышки фотокамеры на секунду ослепили Варю.
– Ах ты, гад! – крикнула она по-русски, позабыв про то, что находится в чужой стране. И замахнулась пакетами.
