Текст книги "Неземное тело"

Автор книги: Галина Куликова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Оно чудовищно глубокое, – дрожащим голосом заметила Лайма. – Просто какой-то Марианский желоб.

– А я про что, – пробормотал Корнеев, не сводя глаз с поверхности воды. Он смотрел с таким ожиданием, как будто бы его гантель могла неожиданно вернуться, поднявшись с самого дна.

– Пойдем домой, – предложила Лайма. – А то мне что-то не по себе.

Они снова взялись за руки, как маленькие дети, заблудившиеся в лесу, и двинулись в обратный путь, ориентируясь все по тем же длинным палкам, от которых Корнеев отвязал веревку.

– Может быть, подкрасться к дому Саши и подглядеть, что она будет делать с тем пакетом? Запросто можно подобраться – сторожевой собаки у нее нет. А Лили можно задобрить печеньем.

– Зато у нее есть Гарик, – напомнила Лайма. – Думаю, он умнее и опаснее любой цепной собаки. Видел его сросшиеся брови?

– Брови – это не показатель свирепости, – возразил Корнеев. – Никогда не доверяй первому впечатлению. – Он вообще не верил в то, что женщины могут быть хорошими физиономистами. – Кроме того, Гарика сейчас нет дома.

– О! Так это он отправился на любовное свидание?

– А я про что? Ну, так как? Рискнем подобраться к Сашиному окну?

– Тебе просто хочется посмотреть, как она будет переодеваться, – буркнула Лайма. – Подсматривай, если невтерпеж, а я не вижу в этом никакого смысла.

– Неужели тебя не интересует содержимое того мешка, который она потащила с собой?

– Может, она головастиков ловила, – уперлась Лайма. – Не жемчуг же она горстями таскала из озера?

– А давай...

– Нет! – резко ответила Лайма. – Это заманчиво, конечно, но в воду я тебя не пущу.

– Но с Сашей ничего не случилось!

– Она на берегу стояла, у воды. Пойдем отсюда. Если уж на то пошло, есть смысл вернуться на это озеро в светлое время суток и сачком пройтись по дну. Не останавливайся, а то упустишь шанс посмотреть, как Саша выйдет из душа.

Обратная дорога показалась им в два раза длинней. Лайма устала и после пережитого страха чувствовала абсолютное опустошение. Когда незадачливые агенты наконец вышли на шоссе, она застонала:

– У меня дико болят ноги! Вероятно, когда ходишь по болоту, напрягаются какие-то другие мышцы.

Корнеев удивленно посмотрел на нее, и она объяснила:

– Ну, знаешь, так бывает, когда долго носишь обувь без каблука, а потом надеваешь шпильки. Те мышцы, которые действуют при ходьбе на шпильках, при ходьбе без каблука не задействованы вообще. И к вечеру коленки начинают так дрожать от напряжения!..

Корнеев долго молчал, потом заметил:

– Я никогда не смогу понять, о чем думают женщины. Даже пытаться не стоит. Ваши проблемы кардинально отличаются от наших. Сказать по правде, они такие мелкие!

– Конечно, у вас проблемы совсем другие, – съехидничала Лайма. – Суперважные. Сидеть с банкой пива перед телевизором, чесать пузо и рассуждать о том, смогут ли лейбористы, возглавляемые Тони Блэром, одержать третью победу подряд и сформировать правительство.

Они миновали перелесок, отыскали заветный лаз и тут разделились. Корнеев пошел дальше – искать дерево, которое поможет преодолеть Сашин забор, а Лайма отправилась домой. Однако в дом она не попала. Ключ они, уходя, спрятали в тайнике под камушком, и теперь этот камушек было невозможно обнаружить. Согнувшись в три погибели, Лайма прошлась вдоль дорожки, переворачивая все, что привлекало ее внимание, но безрезультатно.

Поминая всех чертей по имени, она метнулась к загородке, отделяющей их участок от Сашиного. Собиралась найти зазор между досками и окликнуть Корнеева, если он уже на месте. Однако вдоль забора тесно росли кусты крыжовника. И как только она вторглась в них, колючки мигом вонзились в ее тело.

– Ай! – пискнула Лайма и попятилась, ломая ветки и производя изрядный шум.

Освободившись, она принялась слюнявить пальцы и тереть царапины и не услышала, как сзади к ней подошел Анисимов.

– Что вы тут делаете? – спросил он с подозрением.

Лайма подпрыгнула от неожиданности и рывком повернулась к нему:

– Вы меня напугали до смерти!!! Разве можно так подкрадываться?

– Я не подкрадывался.

– Нужно было окликнуть меня издали!

Истощенная ночными переживаниями, она завелась с полоборота.

– Но я не знал, что это вы. Кроме того, с какой стати мне ночью вопить на улице?

Лайма полизала палец, который саднил особенно сильно, и воинственно спросила:

– А что это вы бродите по моему участку?!

Выпятила грудь и подбоченилась, изо всех сил пытаясь реанимировать чувство собственного достоинства.

– Я думал, в кустах злоумышленники.

– Вам-то какое дело? Мои кусты, и злоумышленники тоже, стало быть, мои. И вообще – почему вы не спите? – Она оглядела его с ног до головы, намекая на то, что он при полном параде.

– Охраняю ваш покой, – язвительно ответил Анисимов. – А вы чего тут лазите по кустам?

Лайма побегала глазами по сторонам и важно сказала:

– Проверяю, не созрел ли крыжовник.

– Что ж, самое время.

Они некоторое время молчали, потом Анисимов удивленно заметил:

– Знаете, от вас пахнет жабами.

В общем, в этом не было ничего удивительного, если учесть, что у нее в ботинках скопилась болотная жижа, а все ноги были испачканы тиной.

– Спасибо за комплимент, – ответила она, вздернув подбородок. – Я подумаю, не сменить ли мне туалетную воду.

Обогнула его и направилась к дому, бросив через плечо:

– И не заходите больше за забор.

– Между нами еще нет забора, – напомнил Анисимов.

– Не заходите за воображаемый забор, – упорствовала Лайма. – Тем более, что вы уже наметили его двумя палками.

Она презрительно указала на результаты его сегодняшних трудов и взбежала по ступенькам на крыльцо.

– В следующий раз, когда пойдете ночью по ягоды, не шумите, как лось в буреломе, – тут вам все-таки поселок, а не хутор.

Сделав это оскорбительное замечание, он круто развернулся и пошел прочь, ни разу не оглянувшись. Лайма фыркнула и тут же вспомнила, что ключ-то она так и не нашла. Однако не успела и шагу сделать, как дверь отворилась, и на пороге появился Корнеев.

– Я не смог перелезть, – признался он. – Очень высоко, и ни одного дерева поблизости. Кстати, я видел вас с писателем в кустах, что вы там делали?

– Решали территориальные споры.

– Но почему он не спит по ночам? – Корнеев стащил с себя водолазку и двинулся к холодильнику.

– Размышляет, как аннексировать часть нашего сада. Подожди-ка, что ты собираешься делать?

– Поесть, – он удивленно посмотрел на нее.

– Грязными руками?

– Но, командир...

– Отставить холодильник, идти в ванную. Я пока что-нибудь соображу.

Они оба наелись, как косцы после целого дня работы, и залегли спать. И спали долго, до самого обеда.

* * *

– В самое ближайшее время необходимо выяснить, что это за озеро такое, – инструктировала Ивана Лайма. – Там явно что-то происходит, но что и почему – непонятно. Только аккуратно, не привлекая лишнего внимания. Главное – не создать ажиотаж вокруг темы и не породить новых слухов. И без того как-то тревожно.

– А старых много? – спросил заинтригованный Медведь. – О чем судачат аборигены?

– Аборигены несут всякую ахинею – про трехметровых щук, русалок, которых видели какие-то пионеры перед войной, про скот, который пропадает у озера, потому что там водится динозавр, и так далее. Еще что-то про живую и мертвую воду и чудодейственные лечебные свойства данного водоема. Но там никто не купается, обходят его стороной. Однако есть, похоже, любители пошарить в тех местах. Лазают по берегам, потом рассказывают всякую ерунду. В общем, Иван, действуй по обстановке, но осторожно. Попробуй найти специалистов – ну, кто этими проблемами занимается, только серьезно. Не знаю, как они называются. Вдруг что-то интересное всплывет.

Для начала Медведь решил до конца исчерпать тему своего писательства и напросился на встречу с одним из основателей районного краеведческого музея. Это был милый старикан, с совершенно замечательным именем Иван Иванович. Он действительно своими руками создавал экспозицию, которая теперь составляет гордость не только района, но и всего Подмосковья.

– Ну что, тезка, книжку пишите? – уточнил он, когда церемония личного знакомства была завершена. – У нас тут прекрасные архивы (Медведь вздрогнул), есть весьма любопытные документы, которые вы не найдете в Москве.

Иван вежливо поблагодарил, но начал с главного вопроса:

– Знаете, у меня на самом деле уже собрано множество исторических материалов о районе. Однако сейчас я занимаюсь проблемами, прямо скажем, неоднозначными. Точнее – необычными явлениями, непроверенными гипотезами, слухами. Это составит отдельную главу в моей книге.

– Вас интересует что-то конкретное?

– Несколько аспектов. Вот, например, Дурное озеро. Скажите, а что необычного в нем?

Иван Иванович оживился:

– Наслушались наших бабушек? Про утопленников, нежить всякую вам рассказывали?

– Про русалок, динозавров и трехметровых щук и чудодейственные свойства воды, – улыбнулся Медведь.

– Ну, это еще не все. – Иван Иванович принялся перечислять: – Про то, что у озера не одно дно, а несколько, слышали?

– Нет, – покачал головой Медведь.

– А про то, что водолазы, которые озеро приезжали исследовать, пропали? А про город на дне озера с церквами и лабазами? Вижу, что нет. Тогда слушайте...

Удивительное повествование длилось около часа. Медведь, словно очнувшийся от грез, не сразу и понял, что рассказ закончен. Иван Иванович ждал, как отреагирует гость.

– Поразительно, – искренне восхитился Медведь. – Но скажите, пожалуйста, если все это фантазии, то почему они вообще возникают? Наверное, какие-то причины есть?

– Причины? – краевед задумался. – Место глухое, отдаленное. Там и при солнышке неуютно, а в сумерки, да в плохую погоду... – Он махнул рукой. – Что-то послышалось, померещилось. Я сам туда ходил неоднократно – интересно все-таки. Вы там были? – неожиданно спросил он.

– Не успел, но собирался.

– Сходите, там любопытно.

– В каком смысле?

– Во всех. Знаете, ведь озеро это какой-то поразительно правильной геометрической формы. Если бы местные жители не были такими пугливыми и суеверными, они должны были назвать его не Дурное, а Круглое. Другого такого не то что в нашем районе, думаю, и в соседних областях не найти.

– Его что, люди выкопали?

– За минувшие четыреста-пятьсот лет таких сведений не имеется. Скажите – зачем в лесу, среди болот, рыть водоем? Если бы рядом с усадьбой, с деревней – тогда другое дело. А в непроходимой чаще...

– Но тропинку ведь туда протоптали.

– Конечно. За грибами, ягодами, за дровами ходили. Охотники, опять же... Туда ведь, если по прямой, от Богодуховки не так и далеко.

– А чем еще озеро необычно? – снова вернулся к теме Медведь.

– Знаете, там как будто нет берегов. То есть – прямо от кромки леса такой аккуратный земляной вал, по всей окружности. И сразу – вода. Дна там нет, глубина от самой кромки.

– И сколько?

– Не знаю, я не мерил.

– А тот, кто мерил, пропадал без вести?

– Вы имеете в виду историю с водолазами? Да, с ними не очень понятно. Это было в год Московской Олимпиады. Приехали из института специалисты, у них снаряжение специальное было: акваланги, приборы какие-то. Кто и почему их прислал – не знаю. Взяли с собой одного парня из местных – он мне все и рассказал потом. Ручаться, что все это правда, – не буду. В общем, один нырнул – и пропал. Послали другого – он первый раз вынырнул, сказал, что очень глубоко, дна он не видит, вода мутная, а напарника своего не нашел. Посовещались, хотели в деревню бежать, но потом он захотел еще раз нырнуть. И все, нет его. До вечера ждали. А потом велели местному парню молчать, а сами уехали. Через день вернулись с милицией. Милиция была московской. Парня этого в свидетели записали. Прочесали лес вокруг, но так – для проформы. Лес там дремучий, а их всего человек пять, хоть и с собакой. Деревенских не привлекали, правда, спросили, не было ли чего подозрительного. Пытались баграми дно достать – не достали. Так и уехали. Этим, собственно, все и закончилось.

– Из какого института приезжали, не знаете?

– Не знаю.

– А парень тот?

– Он несколько лет назад спьяну угорел.

– Выходит, и спросить не у кого? – огорчился Медведь.

– Выходит, – согласился Иван Иванович. – Но эта история для книжки вряд ли подойдет. Впрочем, если будете все-таки писать про озеро – иллюстрации потребуются? Тогда поделюсь с вами, у меня есть красивейшие виды. Чем еще я могу быть вам полезен?

* * *

Поблагодарив любезного краеведа, Медведь поехал в Москву. Что делать дальше, он в принципе представлял. Для начала ему требовалось найти профессионалов, которые занимаются изучением и оценкой реального состояния водных ресурсов. Таким специалистом оказался профессор-гидрогеолог Абакумов. На него Медведь вышел после длительных консультаций с рядом московских вузов и научно-исследовательских институтов.

– Вы меня, господин писатель, случайно застали, – раздался в трубке спокойный хрипловатый голос. – Я в Москве, как всегда, между двумя командировками, завтра утром улетаю на Алтай. Впрочем – милости прошу сегодня вечером ко мне. Запишите адрес. Только мне надо подготовиться: как, вы говорите, называется озеро? Дурное? В Подмосковье? А район? Тихорецкий. Понятно. Я подниму свои справочники, а у вас случайно фотографий нет? Очень хорошо, захватите. К семи часам жду.

Без пяти семь Медведь поднимался по широкой лестнице на третий этаж старого московского особняка. Не то чтобы он ждал чуда от этого визита, но некоторые надежды на него возлагал. Хотя бы в части определения дальнейшего направления поисков.

Профессор оказался крепким седым мужиком лет под шестьдесят. Он извинился перед гостем за беспорядок в квартире и провел его на кухню. Там уже все было готово для разговора и чаепития.

– Кофе не предлагаю, на ночь вредно, – категорично заявил хозяин.

Медведь не возражал, главным для него был комментарий Абакумова на его рассказ.

Внимательно выслушав Ивана, профессор долго шелестел какими-то книгами, атласами, мудреными картами, какими-то тетрадками, видимо – дневниками, исписанными от руки синими выцветшими чернилами.

Медведь терпеливо ждал.

– Знаете, – задумчиво произнес Абакумов, – загадали вы мне загадку. Нет, ничего сверхъестественного. Озеро присутствует, значится, учтено. Однако его исследованиями никто профессионально не занимался. Это, знаете ли, большая редкость сегодня.

– Что значит профессионально?

– Измерения, анализы и так далее. В общем, точной, официальной картины, что же представляет собой Дурное озеро, не имеется.

– Почему так случилось?

– Было предпринято две попытки произвести комплекс гидрогеологических работ на озере. Одна в июне 1941 года. Три специалиста поехали туда и не вернулись. Их ждали несколько дней, а потом объявили в розыск. Но началась война, не до того стало. А после войны искать вроде как и поздно уже. Другая попытка была в восьмидесятом. Но случилась трагедия – два человека утонули в озере, после этого работы прекратили. Действительно, странно. – Абакумов о чем-то задумался.

– И часто у вас бывает вот так: люди гибнут, места не исследованы до сегодняшнего дня? – поинтересовался Медведь.

– В том и дело, что я даже не припомню такого. Одно время к нам очень настойчиво обращались власти района с просьбой разобраться с этим озером – о нем какие-то уже легенды и сказки стали слагать. Так что там сейчас?

Медведь пересказал все, что ему удалось услышать про Дурное озеро от Ивана Ивановича, и выложил на стол фотографии, которые тот дал ему.

– Круглое, говорите? – задумчиво протянул профессор, внимательно разглядывая фотографии. Потом хлопнул себя широкой ладонью по коленке и воскликнул:

– Кажется, понял!

– Что поняли?

– Это не озеро.

– Как не озеро? – Иван подумал, что его собеседник шутит.

– Извините, я просто должен вам все объяснить, а не кидаться словами. Конечно, сегодня это озеро. Но, если я правильно все понял и разглядел, это не естественно образовавшееся озеро, а огромная метеоритная воронка, заполненная водой.

Тут Медведь по-настоящему разволновался. Это был совершенно иной поворот дела. Тут уже и Лейтер был объясним, и НАСА.

– Скажите, а вы уверены, что это озеро – метеоритная воронка?

– Ну, скажем так, процентов на семьдесят.

– А как вы это определили?

– По внешнему виду, по тому, что вам краевед рассказал. Тут есть все признаки – идеальная форма, вот эта ровная линия берега. Потом, видите, вот здесь – насыпь земляная, как будто валом окантовывает по кругу все озеро. Да и опять же – глубина сразу, и дна не достать. Если это действительно метеорит, то весьма немалый. Но все это, конечно, надо еще проверять. Вернусь с Алтая – попрошусь сюда.

– А насчет чудес, это как?

– Вы знаете, такие места и впрямь не очень обычные. Конечно, никаких русалок и динозавров там нет, но то, что бывают некие аномалии, – это известно. Мне приходилось бывать на таком вот озере в Сибири – там и правда что-то происходило с самочувствием. Многие жаловались – голова кружилась, настроение подавленное, кое-кого, извините, тошнило. В таком состоянии слабым людям недалеко и до галлюцинаций. Не только русалки – черт с рогами померещиться может. Знаете что, – обрадованно сказал Абакумов. – Я сейчас передам вас по инстанции – одному моему хорошему знакомому, который занимается как раз проблемами метеоритов. Он вам все лучше объяснит, много интересного расскажет. Может, вам удастся договориться о совместной работе на этом Дурном озере – вот ему подарок будет! Такие места наперечет.

* * *

У Ивана голова шла кругом. Уж ночь приближалась, а он все слушал нескончаемый монолог Виктора Федоровича Крымова, крупного ученого, специалиста по метеоритам, к которому он попал сразу же после звонка Абакумова, благо жили они неподалеку друг от друга.

– Это же сенсация! Вы не представляете, до чего это важно – выяснить происхождение озера. Ведь может статься, что это ближайший к столице метеоритный кратер!

Крымов долго любовался фотографиями, соглашаясь с Абакумовым в том, что велика вероятность именно метеоритного происхождения озера.

– В Подмосковье много круглых озер, но такой выраженной метеоритной природы я еще не встречал! Как же это так? Почему никто не обратил на него внимания? Вы не специалист? Писатель. Понятно. А знаете, что такое метеориты? По школьной программе не помните? Это такие каменные и железные тела, осколки астероидов и комет, которые падают на нашу планету из космоса. А точнее – из межпланетного пространства. Наука, которая изучает их, называется метеоритикой.

Виктор Федорович расхаживал по комнате и вдохновенно исторгал на голову пытающегося протестующее попискивать гостя все новые и новые знания.

– Метеоритика зародилась в начала девятнадцатого века, когда были открыты родительские тела метеоритов – астероиды. Но развивалась она совершенно независимо. Метеориты изучались геологами, металлургами и минералогами, а вот астероиды – астрономами, преимущественно небесными механиками.

– Согласитесь – абсурднейшая ситуация! – воззвал он к Медведю. – Две разные науки исследуют одни и те же объекты, а между ними практически не возникает никаких точек соприкосновения, не происходит обмена достижениями! Но здесь нам пришла на помощь космонавтика, которая не только вывела эти взаимоотношения на новый качественный уровень, но и дала новый импульс их развитию.

Крымов прокашлялся, строго посмотрел на притихшего Ивана – оценил ли тот исторический прорыв, – и продолжил:

– Астероиды – это, предположительно, планетезимали, сформировавшиеся на границе горячей и холодной зоны. Существует три группы астероидов: темные, светлые и металлические. Химический состав астероидов схож с химическим составом метеоритов. Вот кометы – те имеют более сложный состав, так как состоят из нескольких частей: ядра, головы и хвосты. О химическом составе метеоритов можно судить по тем из них, что попали в руки ученых. Их принято делить на три класса: каменные, каменно-металлические и металлические.

Момент, когда фанатика-метеоритчика следовало прервать, Медведь безнадежно упустил. Вероятно, поток этого научно-популярного сознания можно было остановить лишь прямым попаданием какого-нибудь нового Тунгусского метеорита в соседний дом. «Ну, спасибо тебе, профессор Абакумов, удружил!» – грустно размышлял Иван, а на него сыпалось:

– Рассмотрим, к примеру, железные метеориты. Главные химические элементы здесь: железо и никель. В зависимости от содержания никеля метеориты подразделяются на гексаэдриты, октаэдриты и атакситы.

Полчаса послушав Крымова, Иван чуть не расплакался – он больше не мог вынести пытку бесполезными знаниями, и ему захотелось убежать из этой ужасной квартиры.

– Распространение химических элементов в метеоритах подчиняется той же закономерности, что и на Земле. То есть закону Оддо – Харкинса, – еще громче заговорил Крымов, словно почувствовав неладное. – Согласно этому закону элемент с четным порядковым числом распространен больше, чем соседние с ним элементы с нечетными порядковыми номерами.

Была установлена интересная особенность содержания редких примесей в метеоритах. Оказалось, что чем выше содержание никеля в метеорите, тем меньше содержится в нем галлия!

И профессор победно взглянул на Медведя, сидящего с закрытыми глазами и стиснутыми кулаками.

– Вам не интересно? – поинтересовался гостеприимный хозяин у Ивана.

– Безумно интересно, – прошептал Медведь, которому было уже все равно.

Про гексаэдриты, октаэдриты, атакситы, палласиты, мезосидериты, хондриты и ахондриты он уже слушал спокойно, правда, ничего ровным счетом не понимая. Его завораживала сама магия незнакомых слов. Потом он задремал.

Разбудило Ивана тревожное восклицание:

– Может ли Земля столкнуться с астероидом? Теоретически – да. В феврале 2019 года астероид 2002NT7 может столкнуться с Землей. Его диаметр более двух километров. Это первый в истории астероид, опасность которого для нашей планеты получила положительную оценку по специальной шкале Палермо. Столкнись он с Землей – погибнет целый континент и возникает угроза глобальных климатических изменений!

Иван понял, что Крымов от общей теории перешел к масштабному прогнозированию. Значит, скоро настанет момент, когда можно будет задавать вопросы. Благодарному слушателю ученый отказать не сможет. К тому времени, вероятно, он вспомнит, что говорил Абакумов и для чего Медведь вообще-то пришел к нему.

– История метеоритов хорошо известна, поскольку, во-первых, существует множество свидетельств о них с самых древних времен, а во-вторых, найдены упавшие ранее большие метеориты. Например, в штате Аризона находится кратер от падения метеорита, его диаметр – 1200 м, глубина – 175 м, а возраст – около пятидесяти тысяч лет. В России самыми значительными событиями стали Сихотэ-Алинский метеоритный дождь 12 февраля 1947 года и упавший 30 июня 1908 года Тунгусский метеорит, считающийся до сих пор одним из самых загадочных явлений в истории человечества.

Крымов перевел дух, глотнул из стоящей на столе чашки и выложил козырную карту:

– Еще один пример падения метеорита: гибель динозавров шестьдесят пять миллионов лет назад...

И тут Медведь вскочил на ноги и закричал:

– Расскажите мне про озеро!

Метеоролог, словно радиоприемник, плавно перешедший на другую волну, вдруг стал вещать спокойным, немного писклявым голосом, в котором даже и следа не осталось от былой пафосности:

– Дело было в Сибири. Озеро диаметром метров сто пятьдесят. Вода странного цвета, красноватая какая-то. И никакой живности – ни рыбы, ни лягушек. Даже мошкары там нет, а это очень странно. Местные боялись его – называли «наш Бермудский треугольник». Причины были: там у них много раз люди пропадали – охотники, грибники.

Боясь спугнуть удачу, Медведь осторожно протянул фотографии Дурного озера Крымову.

Тот, взглядом знатока пробежавшись по ним, уверенно заявил – прекрасный метеоритный кратер. Надо исследовать, срочно.

Потом, сурово посмотрев на Ивана, спросил:

– Шалят?

– Кто? – не понял Медведь.

– Кто, кто. Явления всякие, голоса и тому подобное наблюдается?

– Местные многое рассказывают. Динозавры, рыбы в несколько метров, русалки.

Крупный ученый Виктор Федорович Крымов удовлетворенно кивнул головой:

– Значит, точно метеоритный кратер!

– А давно... это случилось? – догадался спросить Медведь.

Однако наивная попытка напрямую связать убийство американца с падением метеорита близ Богодуховки успехом не увенчалась.

– Полагаю, очень давно, – радостно возвестил Крымов. – И в практически безлюдной местности. Потому что падение метеорита такого размера – зрелище впечатляющее. Население многих городов его должно было наблюдать. Но ни в русских летописях, ни в более поздних хрониках ничего похожего, как я понимаю, нет. Вот и отсчитывайте. Век восьмой, наверное. Может, девятый.

«Тьфу, пропасть, – в сердцах подумал Медведь. – Называется – переливание из пустого в порожнее». Он ходил вокруг да около, но в чем дело, сообразить не мог. Не было той искры, которая осветила бы темные стороны дела или, что еще лучше, стала причиной внезапного озарения.

* * *

– Он не имеет права распространять здесь свою чертовщину! Кто дал разрешение? – кричал глава поселковой администрации Селезнев, то и дело смахивая пот с красного от натуги лица свободной рукой.

В другой он держал свежесорванную с дверей собственного административного здания афишу. Афиша была самодельная, набранная на компьютере и распечатанная на черно-белом принтере. До того как Селезнев сорвал ее, там можно было прочитать: «Астрология XXI века: что век грядущий нам готовит? Сбывшиеся и несбывшиеся предсказания великих пророков. Прогноз на ближайшие месяцы. Обо всем этом – дипломированный астролог и маг в десятом поколении Андрей Кукуба. Цена входного билета 350 рублей. По договоренности – составление личных гороскопов».

Подобные афиши висели также на стене магазина, клуба и на автобусной остановке.

– Устроили, понимаешь, беспредел! Астрологии нам здесь только не хватало! Еще и деньги какие берет!

– Это ведь для буржуев, которые понастроили тут, – поддакнул вышедший на крыльцо бухгалтер. – Наши-то разве могут такие деньги на баловство выбросить!

– Не скажи, – все никак не мог успокоиться Селезнев. – На прошлой неделе – помнишь? Школу юных звездочетов и хиромантов открыл у себя в доме! Мол, профессии будет ребят обучать. Какая же это профессия – по ладошке гадать да голову людям морочить?

– Очень даже денежная, – отозвался бухгалтер. – Сам-то он на какие деньги трехэтажный дом отгрохал? Да в Москве квартира, вот и считай.

– Ага, а пока за обучение он с родителей-дачников хочет по две тысячи рублей в месяц брать, с деревенских – по пятьсот.

– Не понимаю я, – бухгалтер полез за папиросами. – Он тут отдыхает или деньги зарабатывает?

– Совмещает. Мне участковый говорил, что начальство районное звонит ему и советуется. Кукуба этот еще и по компьютеру консультации дает, и в журналах статьи и гороскопы пишет. Да я его сам дважды по телевизору видел. Здесь ходит – не поздоровается, только очками сверкает. Вроде не видит – о вечном размышляет. А когда ему в шину попал штырь – так прибежал ко мне компенсации требовать – дороги, вишь ли, плохие. Ну, я ему показал компенсацию!

– Слушай, а порчу он никакую не нашлет? – глубоко затянувшись, спросил бухгалтер.

– Да он не по этой части. Он предсказывает.

* * *

На берегу реки, как всегда, в хорошую погоду, было многолюдно и шумно. Детские крики, плач, смех, музыка, стук мяча. В общем, все визуальные, а также шумовые признаки полноценного летнего отдыха у воды наличествовали. Небольшой песчаный пляжик был до отказа забит желающими позагорать и поплавать. Шезлонги, зонтики и банальные полотенца, расстеленные на песке, создавали своим владельцам посильный комфорт. Те, кому не досталось пляжного места, расположились чуть поодаль, на траве.

Неожиданно шум стал стихать, а затем прекратился вовсе. На несколько секунд установилась абсолютная тишина, нарушаемая только веселым пением птиц и жужжанием каких-то насекомых. Это была реакция на появление человека в черном костюме, черных лакированных ботинках и черной шляпе с большими висящими полями. На самом кончике носа черного человека сидели черные же солнцезащитные очки, не закрывающие глаз. Глазами тип в черном рыскал вокруг, видно, выбирая себе место. Озадаченная публика в купальниках и плавках чуть подалась в стороны, и мужчина проследовал по песку прямиком к реке, огибая стоящих и лежащих у него на дороге. Подойдя к самой воде, он поболтал в ней лакированным носком, словно хотел попробовать, не холодна ли. Затем повернулся лицом к присутствующим, которые потихоньку стали приходить в себя, и неожиданно звучным, сильным голосом произнес:

– Прольется огненный дождь!

Люди, которые стояли поближе, шарахнулись от него, а какая-то маленькая девочка бросилась к маме с криком: «Дядя злой!»

Лежащий на широком банном полотенце молодой человек с наглым лицом процедил:

– Это что еще за чучело?

Его хорошенькая подруга, на которой была только нижняя часть купальника, зашикала на него:

– Это Кукуба, предсказатель! Молчи лучше! Он к людям вышел прорицать!

Прорицатель между тем сделал два шага вперед, протянул руку и сказал:

– Падет раскаленное ядро, прилетевшее из недр Вселенной! Будут большие беды и большие разрушения!

Пристально глянув на подавленно молчащих людей, он зачем-то погрозил им пальцем и величественно двинулся обратно.

– И часто он вот так? – поинтересовался кто-то из новых жителей коттеджного поселка.

– Где-то раз в неделю пророчества выдает, – ответила худенькая брюнетка, отстроившаяся еще в прошлом году и считавшаяся здесь старожилом. – Вот так придет куда-нибудь, где народу побольше – в магазин или там к деревенскому колодцу – и выдает свои прогнозы. Как в мае появился – так и начал.

– Юродивый? – жалостливо спросила пожилая тетка, приехавшая к дочери и зятю проведать внуков.

– Ага, как же, – ядовито сказал поджарый седоватый дядя в роскошных плавках. – Вон домину себе отгрохал – пол-лимона вложил, не меньше.

– Только последнее время у него предсказания какие-то однообразные – все что-то падает с небес, огонь и тому подобное, – поддержала разговор женщина в шезлонге и с вязаньем в руках, – мы соседи с ним. Как-то с мужем зашли – познакомиться, поговорить, а он как понес: «Здесь вершатся большие дела, здесь центр грядущих великих событий!» Муж ему говорит – если все так, зачем же вы дом здесь построили? А он ему – вот потому и построил. Хочу быть рядом, когда все произойдет. Мы ему: «Что – все?» А он опять – огненный дождь, каменное ядро из глубин...

– Но он не сумасшедший, как вы думаете? – снова спросила пожилая тетка.