Текст книги "Желание на любовь 2 (СИ)"
Автор книги: Галина Колоскова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
– Я хотела предупредить: Лилибет не очень уживчивая. Ты должен быть готовым…
Мэттью , смеясь, перебил:
– Если ты хочешь сказать, что наша девочка любит выяснять отношения с помощью кулаков, и мне следует приготовиться к частым встречам с директором школы, то я уже в курсе. Рассказал Джон.
– Рада, что тебя это забавляет. – Паркер не могла понять, почему начинает раздражаться.
– Кэтлин, милая, ты забыла про Одри. Мы всё это уже проходили когда-то.
– Мы?
– Под «мы» я подразумеваю семью Вудов, в надежде, что скоро ты к нам присоединишься. – Он продолжил, не дождавшись реакции любимой брюнетка: – Думаю, иногда вместо папы сможет приходить дед или тётушка. Как ты считаешь? Пусть вспомнят молодость.
– Ты ждёшь, что я добавлю к списку родственников «мама»?
– Очень жду.
– Я не знаю пока, что сказать. Вы определились с домом?
– Да, и скоро пригласим тебя на новоселье.
Кэт почти прошептала после небольшой заминки, надеясь, что услышит сейчас что-то важное:
– Ты хочешь, чтобы я приехала?
– Очень! – слишком быстро и чересчур бодро ответил Мэтт. –Готов предоставить тебе отдельную спальню.
В который раз он не находил нужных слов тогда, когда Паркер ждала этого. Ей оставалось только съёрничать:
– Как великодушно с твоей стороны.
Самодовольный болван, даже не заметив издёвки в её тоне, торопливо проговорил:
– Не представляешь, насколько.
С каким удовольствием она заехала бы ему трубкой по голове, находись Вуд сейчас рядом.
– Не знаю, смеяться или плакать от счастья.
– Лучше смейся.
Улыбаться после этих слов Кэтлин расхотелось вовсе. Она не понимала, что с ней происходит. Стоило расслышать в голосе Мэттью самонадеянные нотки, как её понесло, словно необузданную лошадь, потерявшую жокея.
– Я вспомнила, зачем позвонила.
– Сказать «спасибо» за цветы и пожелать мне доброго утра? – Не догадываясь, какие мысли бродят в голове брюнетки, он улыбался.
– Вовсе нет. Ночью звонил Лебовски, сказал, что видел нас вместе в клубе, и просил передать, что Вернер перенёс встречу. – Она уже не скрывала сарказма. – Перезвони ему, если уже освободился, раз ночью был сильно занят! Передавай привет Одри и Брэндон, скажи спасибо, что позволили Лилибет переночевать у них в доме.
– С чего это ты взяла? Лебовски ошибся! – Вот теперь агент очень жалел, что не перезвонил адвокату.
– Иначе зачем вам завтракать с Холлами?
Лучшая защита – нападение. Мэтт ответил совершенно ровным голосом:
– Это что, сцена ревности? Но мы ещё даже не любовники.
Вот только Кэт не из тех, кто робеет перед его холодным тоном.
– Нет, что ты, какая «ревность»?! Просто размышляю: выкинуть розы в ведро или окно?
– Поставь их рядом с орхидеями Лебовски. Будет больше поводов звонить по ночам. – Вуд тут же пожалел о вырвавшихся в порыве ревности словах.
– По крайней мере, Самуэль – джентльмен и всегда берёт трубку!
Мэттью выгнул ноздри; его догадка оказалась верна – букет был от адвоката.
– Конечно, доносы – это так по-мужски!
Паркер моментально заметила перемены в его голосе и тут же сделала выводы:
– Теперь ты ревнуешь? Или это вместо попытки оправдаться?
– Мне оправдываться не в чем. Моё предложение остаётся в силе, я жду тебя и люблю!
– А вот мне что-то расхотелось становиться не только твоей женой, но и любовницей!
Мэтт не успел ничего ответить: на той стороне зазвучали короткие гудки. На два, друг за другом, вызова Кэтлин не ответила. Он швырнул айфон на кресло.
– Как мило поговорили. Чёрт. Почему она всегда всё переводит в скандал? – Вуд почесал затылок и сам себе ответил: – Потому что ты оказался скотиной, и Кэт права в своих обвинениях.
Мэттью поднял телефон, пролистал последние вызовы и стукнул пальцем по экрану.
– Девушка, примите ещё один заказ. Восемнадцать алых роз на тот же адрес...
В этот раз послание, нацарапанное на синем картоне с розовыми тиснениями, было немного длиннее: «Прости, сорвался. Люблю».
Если бы Паркер видела, что даже её голоса хватило, чтобы вызвать у Мэтта прилив возбуждения, то поняла бы, что решиться на отдельную спальню для него было подвигом; жить рядом с любимой женщиной и постоянно сдерживать желание – было пыткой, а не признаком безразличия. Но в очередной раз они говорили словно на разных языках, думая об одном и том же…
Деланно улыбаясь, Вуд вернулся за стол. Желание получить консультацию отца крепло. Что-то не складывалось между ними с Кэтлин, нужно найти объяснение, пока противоречия не зашли слишком далеко.
– Как там мама? – Лилит не терпелось узнать, о чём секретничали родители.
– Всё замечательно. Сказала, что прилетит на новоселье. Так что откладывать не стоит, в понедельник отправлю тебя в школу и займусь оформлением покупки.
– Никакого дизайнера! Я сделаю всё сама! – В глазах Одри горело возбуждение. – Три спальни, гостевая комната, две детских, гостиная, бильярдная, кабинет. Нужно подумать над каминной комнатой! Чтобы шкура медведя, столик, – она подвела глаза и прищёлкнула языком, – и всё такое…
Мэттью рассмеялся.
– Сестрёнка, ты говоришь о доме, на который мне никогда не хватит денег. У нас всё будет намного проще. Мы уже выбрали с Лилибет дом. И зачем нам три спальни? – Против двух детских он ничего не имел. – Кабинет – обязательно, а вот с каминной – не знаю.
Ему не хотелось думать, что после сегодняшнего разговора Паркер может совсем не приехать, и заманчивое «всё такое» сестры никогда не воплотится в жизнь. Агент с улыбкой смотрел на дочь: пусть не ради него, а ради неё Кэт всё равно переедет в Вашингтон.
– Она мне позвонит? – Девочка надкусила блинчик. – Или мне самой набрать?
– Сначала доешь. – Он вытер каплю сиропа с подбородка дочери. – Учти, обедать будем в кафе. Хватит злоупотреблять гостеприимством.
– Вас кто-то гонит? – Одри надула губы. – Брэндон давно обещал мне пирог с куриным мясом. Гости – отличный повод, можно и родителей позвать. – Она умоляющим взглядом смотрела в глаза брата. – Согласна даже простить и помочь кое в чём. Смотри, не упусти столь щедрого предложения!
Мэтту ничего не оставалось, кроме как согласиться. Подняв руки вверх, он рассмеялся.
– Заноза, умеешь ты порой быть убедительной!
– А то, – Одри перевела взгляд на мужа. – Обещаю посильную помощь и беру на себя салат!
– Я могу приготовить тыквенный суп по старинному рецепту мамы дедушки Сэма!
– Как готовит твой дедушка, я знаю не понаслышке. Уволь! – скривила смешную рожицу миссис Холл.
Теперь пришла очередь смеяться Лилит.
– Ты ещё не пробовала стряпни Риты. Папа еле живым ушёл после праздничного ужина.
Сдерживая смех, Мэттью выступил в защиту будущей тёщи:
– Это не её вина – просто я переел. Слишком было всё вкусно.
Дружный смех огласил комнату, каждый вспомнил рассказы о том памятном вечере.
Просьба дочери оборвала веселье агента.
– Папа, можно я на обед приглашу Чайтона?
– Можно, – ответила за брата Одри. – Это наш дом, а мы ему всегда рады!
– Спасибо, родная, – одарил сестру испепеляющим взглядом Мэтт.
– Не за что! Обращайся всегда, – она многозначительно улыбнулась, – когда занят сверхмеры и очень нужно!
Мэтт вздохнул, сожалея, что общение с женщинами в это утро у него не заладилось. Исключение составляла лишь дочь, улыбкой ответившая на его поцелуй в лоб и приветствие «с добрым утром». Совершенно логичным будет с его стороны ответить тем же.
– Приглашай, Лилибет. Только пусть он оставит нас одних вечером, ладно? Мне нужно с тобой кое о чём переговорить. – Вуд поднялся со стула, чмокнул дочь в затылок и заглянул в зелёные глаза. – Я могу рассчитывать на аудиенцию моей девочки?
– Конечно!
– Вот и славно! До обеда ещё уйма времени. Чем займёмся?
* * *
Кэтлин несколько минут стояла, ничего не соображая, пытаясь унять вспышку гнева. Ревность ко всему, что связано с Лилибет, до сих пор не была побеждена, как бы она ни делала вид, что готова на всё ради блага дочери. Готова, да, но это самопожертвование с разрешением жить в Вашингтоне, стоящее ей не одного часа слёз и множества нервных клеток, выматывало. А теперь ещё добавилась и ревность к Мэттью. Лебовски был прав: он действительно видел с агентом девушку, что принял за неё. О том, что могло быть между пьяным мужчиной и женщиной, Паркер решила не думать. Да и что толку мучить себя догадками? Правду может сказать только Вуд, если, конечно, захочет или будет припёрт фактами к стенке. А где эти факты взять? И нужно ли учинять поиск компромата?
– Меньше знаешь − лучше спишь? – Кэт усмехнулась. – Пожалуй, к данной ситуации лучше подходит «Не пойман – не вор». Или…
Она схватилась за голову, сжав виски пальцами, пытаясь унять внезапную боль, решив, что станет разбираться с проблемами по мере их поступления. А сейчас нужно направить злость в другое русло, иначе снова сорвётся в бездну депрессии.
Значит, блудливый зеленоглазый самец решил найти ей замену? Девицу с внешностью мисс Паркер?
С презрением посмотрев на телефон, она фыркнула. Как будто где-то там внутри чрева пластикового достижения науки притаился клон, желающий отобрать то, что Кэтлин уже начала считать своим.
– Пора прекращать заниматься самобичеванием и самоедством. Пришло время действовать.
Брюнетка решительно подошла к зеркалу, зная, что это всегда успокаивает. Скинула с плеч халат и, убрав из густых волос заколку, взглядом оценщика оглядела собственную фигуру.
– Ноги по-прежнему стройные. Живота почти нет; зачем замечать небольшую выпуклость, если убрать её можно одним лишь выдохом? Грудь не обвисла, соски на положенном месте и по-прежнему торчат, если их нежно сжать, – что она и сделала. – Второй подбородок отсутствует, морщины – тоже. Глаза…
Кэт свела их к переносице и рассмеялась, поняв всю нелепость происходящего.
– Мисс Паркер, вас так задела попытка Мэттью найти вам замену? – Она встряхнула длинными волосами и, собрав пряди в кулак, приподняла их наверх, оголив изящную линию плеч. – Так в чём дело? Предложите себя.
Кэтлин послала воздушный поцелуй отражению.
– А вот фак вам найти вторую такую, мистер Вуд. Ещё посмотрим, кто у кого будет валяться в ногах!
На ум пришла рассказанная подругой история недавнего примирения с мужем, обладающим сверх меры чувством юмора и собственного достоинства, так напоминающим поведением самодовольного агента. Брюнетка рассмеялась:
– Со мной подобный номер не пройдёт! Никаких – на колени и проси прощения! Всё это вы сделаете сами, или я буду не я!
Она подняла с пола халатик и бросила ещё один взгляд в зеркало, хорошо памятуя совет психолога: «Если хочешь, чтобы тебя любили – полюби себя сама».
– Красивая леди почти тридцати. Ну, кто помнит о небольшом хвостике? Богиня, можно сказать. – И подмигнув отражению, добавила: – Не женщина, а конфетка! У того, кто думает иначе, просто-напросто полное отсутствие вкуса!
Кэт направилась в ванную комнату, решив, что слёз, истерик и комплексов на сегодня достаточно. Что следует сделать женщине с ущемлённым чувством достоинства, чтобы вновь поднять самооценку? Заняться шопингом и получить массу удовольствия от комплиментов, пусть и от профессионалов, получающих за это зарплату!
План, внезапно возникший в голове брюнетки, требовал покупки новой одежды. Вашингтон намного холоднее Финикса, а именно туда она рассчитывала улететь на следующей неделе. Нужно только уладить с работой и выпросить несколько дней в счёт отпуска.
Непрерывная трель звонка заставила Кэтлин выскочить из-под душа. Накинув коротенький шелковый халат, облепивший мокрое тело, Она намотала на голову полотенце и вышла в прихожую с громким ворчанием:
– Что сегодня за день?! Кому я так необходима?
– Служба доставки. Мисс Паркер?
– Она самая! Стоит мне встать под душ, как вы тут как тут!
Даже не взглянув в глазок, Кэт широко распахнула дверь, вынудив того же паренька, что чуть больше часа назад вручил ей первый букет цветов, покраснеть при виде полуголой женщины.
Она сама выхватила из зажатых пальцев блокнот с квитанцией, расписалась и, забрав букет, вопросительно улыбнулась прячущему взгляд куреру.
– Что-то не так?
– Нет, всё так, – тихо промямлил он, – просто в таком виде вы, ну, очень соблазнительны.
Кэтлин, вздёрнув нос, расправила плечи и довольно ответила:
– Сама знаю! Спасибо вам, юноша. Следующий букет можете просто оставить у порога, а мою подпись – подделать. – Комплимент доставщика ударил в голову, вызвав бессознательное желание кокетничать; она бы многое отдала, если бы Мэтт мог сейчас услышать её слова. – Достали меня поклонники настойчивыми ухаживаниями.
Паркер захлопнула дверь перед носом ошарашенного паренька и сразу же полезла пальцами в букет за открыткой.
– «Сорвался», говоришь? – Кусочек картона был тут же безжалостно скомкан. – Хорошо! Устроим тебе нервный срыв и отдельную спальню, мистер Котяра!
Взглянув на засветившийся экран телефона, она открыла сообщения, предвкушая прочесть извинения Мэттью, но короткое письмо, гласившее: «Извини за ночной звонок. Как ты?» − пришло от совершенно другого адресата.
* * *
«Котяра» в это время размышлял, стоит ли внять просьбе Чайтона, отпустить с ним в кино Лилибет. Дочь ни о чём не просила словами, но в глазах девушки плескалась надежда, смешанная с долей отчаяния. Вуд поражался чувству такта родного человечка, старающегося лишний раз не досаждать просьбами родителям. Одри, как обычно, чуть всё не испортила своим вмешательством.
– Отпусти ребёнка! Нечего ей со старпёрами за столом делать. Пусть гуляет последние деньки перед занятиями, да и нам есть что обсудить без детских ушей.
В этот момент он понял раздражение Кэтлин при разговорах о куче воспитателей рядом с дочерью. Мэтт тоже немного ревновал девочку к старающимся перетянуть на себя её внимание родственникам, а уж к Риджу…
– Дай честное слово, что после фильма сразу приедете сюда к Одри. Никаких перекусов в кафе и тем более прогулок по городу.
Лилит подпрыгнув, чмокнула отца в щёку.
– Папочка! Обещаю, что сразу домой. Я помню, что нужно готовиться к школе.
Растаявший от обожания, плескающегося в глазах дочери, агент чмокнул рыжую макушку, проговорив с ворчанием:
– Это не ущемление твоей свободы, нет… – Он замялся, не зная, как правильно выразить мысль. – Помни о вашей разнице в возрасте. Может, заведёшь в школе друзей и тогда сама поймёшь: с одноклассниками намного интереснее проводить время. Да и мне бы было намного спокойнее.
Лилибет рассмеялась в ответ.
– Папа, я не в первый класс иду и отлично знаю, с кем мне интереснее. Не переживай напрасно, за Чайтоном я как за каменной стеной!
«Вот эта стена, что может встать между нами, меня и пугает», – подумал Мэттью, но вслух ничего не сказал, не желая дать повод для лишнего веселья сестре и Брэндону. Они с усмешкой наблюдали, как новоиспечённый папаша поправляет пальто и шапку на девочке, выдавая наставления перед свиданием.
Он с неохотой открыл дверь и с чуть более допустимым усилием пожал протянутую руку стажёра, зашедшего со всеми поздороваться, не преминув дать совет:
– Внимательно следи за дорогой – на улице гололёд, и не нужно увлекаться мороженым.
– Это все наставления? – парень довольно улыбался. – Кажется, я начинаю входить в доверие.
– Остальные я выдал дочери. – Агент оттянул рукав пуловера. – Сверим часы. На моих без пятнадцати десять.
Ридж посмотрел на свои.
– На моих тоже. О времени сеанса сообщу дополнительно.
В эту минуту Мэтт пожалел, что позволил себя уговорить. В любом поступке Чайтона проглядывался злой умысел. Или он слишком хорошо помнил себя в возрасте стажёра?
– Так ты ещё не купил билеты?
Пропуская Лилибет в открытую дверь, Ридж усмехнулся:
– Забронировал по интернету, но вдруг что-то изменится в расписании.
Вуд еле сдержался, понимая, что индейцу отцовское беспокойство доставляет немало веселья. Он прошипел ему в ухо:
– Посмотрим, как ты себя будешь вести с друзьями старше собственной дочери на десяток лет.
– Всего на пять. – Чайтон хитро прищурился, пряча улыбку. – Это твой заказ нам на девочку?
– Какой «заказ»? – брови Мэттью поползли вверх, глаза метали молнии.
– Да шучу я, шучу. Юмор у меня такой. – Парень увернулся от протянутой к воротнику куртки руки агента и, торопливо шагнув за порог, спешно прикрыл за собой дверь.
Мэтт обернулся к давящимся смехом родственникам.
– Нет, вы слышали это? Юморист, твою мать! Заказы он принимает на девочку!
Дружный хохот четы Холлов стал ответом кипящему злостью папочке.
Телефонный звонок прервал поток словесного гнева Мэттью, обещавшего в случае чего оторвать Риджу не только лишние, по его мнению, но и жизненно необходимые части тела.
– Да, отец. – Заслышав суровые нотки в голосе собственного родителя, он выпрямился. – Да, мы у Одри. Как раз собирались пригласить вас с мамой на обед.
Агент запустил пальцы в волосы, нервно теребя непослушные пряди.
– Почему у Одри? Я вчера немного задержался на встрече с друзьями… Нет, что ты, абсолютно трезвый… Сейчас только отпустил её с Чайтоном в кино… Ничего не случилось. С чего ты это решил?.. Лебовски? А что ему нужно от Кэт? Этот адвокат начинает меня раздражать.
Он склонил голову, с покрасневшим лицом выслушивая отповедь Харриса.
– Папа, мне тоже нужно тебе кое-что рассказать и попросить совета. – Мэтт махнул рукой и прервал старшего Вуда: – Даже не думай, что я позволю ему сделать это. Кэтлин скоро приедет смотреть дом, а нужно будет – сам полечу за ней в Финикс.
Он опустил руки и, прижавшись спиной к стене, несколько минут молчал, прежде чем ответить сестре на вопрос, что хотел отец.
– То же, что и все сегодня. Вынести мне мозг за эту ночь и рассказать кое-что из планов Лебовски. – Агент вскинул взгляд на Брэндона. – Я оказался прав в своих подозрениях. А хуже всего, что опять налажал в разговоре с Кэтлин.
Одри с шумом выдохнула, покачав головой.
– Мэттью Вуд, ты балбес, каких мало. Красивый, умный, но до опупения бездарный в поведении с единственной подходящей тебе женщиной. Рассказывай, что отчебучил на этот раз? Похоже, обед нас сегодня ждёт весёлый. Что-то подсказывает мне, что в Финикс нужно лететь самой, пора с вами двумя что-то делать. Иначе Ридж окажется правым: детей мы скорее от него с Лилибет увидим, чем обещанных тобой племянников. – Она встала на цыпочки, чтобы стукнуть брата по лбу. – Учти, возвращения Райт я не потерплю!
В раздражении откинув руку Занозы, Мэтт отпрянул в сторону.
– Да что вы сегодня меня все учите?! Быть Лесси или не быть – это моё дело! И с Паркер я сам в состоянии разобраться!
– Проорись, пока родители не приехали, – усмехнулась Одри.– Сестре ты можешь наговорить гадостей, посмотрим, что скажешь отцу! Интересно, что там задумал Лебовски, раз не на шутку встревожил Харриса?
Глава 7
Одри летела в салоне первого класса. Никто из родственников, кроме мужа, не знал, что миссис Холл не ночует дома. Внезапно принятое решение стоило ей нескольких лишних сотен долларов, но имело и ряд преимуществ. Она отдыхала, откинувшись в удобном кресле, имея возможность без лишнего шума соседей хорошенько обдумать предстоящую миссию.
Сегодня Одри впервые видела отца в столь взбешённом состоянии, а может быть, просто не помнила его таким со времён детских проделок. Обычно невозмутимо спокойный врач более часа бурно беседовал с Мэттью в его кабинете. Громкие выкрики главы семейства Вуд были слышны даже на кухне. Обед растянулся на несколько часов, никто не выходил из-за стола, не желая оказаться на линии огня между отцом и сыном, если те вдруг решат покинуть душную комнату. Куриный пирог, приготовленный Брэндоном, несколько раз побывал в духовке.
И неизвестно, чем могло всё закончиться, не возвратись домой Лилибет. Лишь с её приходом двое раскрасневшихся мужчин вернулись в столовую, присоединившись к оживлённой беседе родственников.
Лилит, жестикулируя, излагала сюжет боевика, на просмотре которого побывала с Чайтоном. Она перечила молодому человеку, умудрившись вовлечь в жаркий спор даже Бренду.
– Да это просто нереально, подстрелить в падении нескольких человек!
– Почему «нереально»? Я уже предлагал тебе это продемонстрировать! – Чайтон изобразил стреляющего по тарелкам ковбоя, подув в конце «перестрелки» на дуло сделанного из пальцев пистолета.
Девушка озвучивала его движения:
– Бах, бах, бах – и всё мимо! – Она продолжала спорить. – В тире, на бездвижных мишенях? Там и я могу перестрелять всех уточек с мишками.
– Ну не на улицах же Вашингтона? – Бренда поддерживала индейца, опасаясь, что внучка сможет втянуть его в какую-либо авантюру.
– А почему бы и нет? – Лилит рассмеялась, заметив, как отвисают вниз челюсти родственников, за исключением Одри – та лишь подмигнула племяшке, без слов выражая согласие присоединиться к любому её приключению. – Ладно, согласна на пригород или двор нашего нового дома. – Она обернулась к отцу: – Пап, когда мы переезжаем?
– Как только я подпишу все документы и улажу формальности с банком. – Хмурое лицо Мэттью посетила вымученная улыбка. Он до сих пор прокручивал в голове доводы отца, но дочь не должна была знать о выволочке, устроенной ему Харрисом.
Его старания были напрасными. Лилибет поняла после первого взгляда на озабоченное, слегка смущённое лицо отца, что тому пришлось несладко во время разговора с дедом, и всячески пыталась разрядить воцарившееся после их появления в столовой напряжение.
– Так когда? – вопрос задали одновременно три женщины, вызвав новый приступ веселья у девочки. Она смеялась настолько заразительно, что к ней присоединились все остальные.
– Эти женщины меня доконают, – агент улыбался уже по-настоящему. – Почему бы вам не устроить полигон со стрелялками в саду Вуда-старшего?
– Нет уж, – ответила за мужа Бренда. – У нас тихий район, заселённый благопристойными гражданами, да и площадь полностью засажена кустарником и цветами. Не нужно ничего топтать. Я согласна лишь на беседку с качелями.
– Братец, это у тебя ещё не обжитая территория, на которой мы можем сотворить что угодно. – Одри мечтательно подвела глаза: – Уже сплю и вижу…
– Конечно! Дай вам волю, вы устроите там мини-трек для гонок или стрельбище, – оборвал мечты миссис Холл брат.
– Земельный участок за домом такой большой, что можно и то, и другое. – Девочка повисла на руке сидящего рядом отца, с любовью и просьбой во взгляде заглядывая ему в глаза: – Пап, ну скажи, что ты согласен, скажи…
– Это всё будешь обговаривать с мамой. Как она решит, так и будет, я умываю руки, – но уже через секунду, не в силах сказать «нет» столь умоляющему взгляду ребёнка, добавил: – Хотя я не против.
– Тряпка и подкаблучник! – теперь уже рассмеялась Одри. – Зато вечно учит Брэндона, что нужно быть со мной строгим.
– Я же сказал, что всё будет решать Кэт.
– Самый простой выход – переложить принятие сложных вопросов, связанных с воспитанием детей, на женские плечи, – пробурчал Харрис, хотя и с его лица уже сошло хмурое выражение.
– Кто бы говорил, – с улыбкой парировала мужу Бренда. – Уж не мне ли самой всегда приходилось наказывать Одри?
– Предлагаю создать клуб Подкаблучников, согласен быть в нём председателем! – резюмировал Холл, разрезая пирог на части. – А сейчас давайте всё-таки съедим то, над чем я больше часа трудился.
– А вот у нас в семье всё будет по-другому!
Мэттью закашлялся, подавившись куском проглоченного пирога. Он запил вкуснейшее угощение глотком вина и прошептал сквозь выступившие на глаза слёзы:
– В какой семье?
Чайтон, сидящий по другую сторону от Лилибет, подмигнул ей, прежде чем ответить:
– Как «в какой»? В нашей с Лилит! Билл всегда сам меня наказывал и ходил на собрания в школу – мальчиков должен воспитывать отец.
– Каких «мальчиков»? Ты днём говорил о девочке…
Дружный хохот собравшихся за столом, понимающих, что стажёр специально подначивает Мэтта, стал ответом на бормотание враз потерявшего голос новоиспечённого папочки. Но Ридж, очевидно, решил добить агента или так же, как и Лилибет, старался поднять всем настроение:
– Да я же не против и девочек, и мальчиков! Там увидим, кого – всего-то три года подождать до свадьбы и почти четыре до рождения твоих внуков.
Вуд-младший покраснел от подобной наглости и перспективы стать дедом всего через несколько лет.
– Какая «свадьба», какой «дед»?! Ей всего лишь шестнадцать!
– Так я же сказал: через три-четыре года.
Мэттью задохнулся от злости, не в силах выговорить ни слова. От хвалёной выдержки агента ФБР при общении с Чайтоном в очередной раз не осталось и следа. Не продавленный до конца кусок пирога встал поперёк горла. Он схватил бокал Одри и осушил жадными глотками, стирая ладонью выступившие на глазах слёзы.
Невозмутимый Брэндон наполнил ёмкость для напитков жены новой порцией спиртного, старательно пряча улыбку – должен же был хоть кто-то поддерживать друга. Но сестра хозяина квартиры имела совершенно противоположное от мужа мнения.
– Смотри, Мэтт, поторопись с собственными детьми, срочно вызывай Кэтлин и назначайте день свадьбы, – на ресницах едва выговаривающей слова Одри, как и у брата, блестела влага, но только от смеха. – Не то придётся нам крестить ваших детей в один день и в одном соборе!
Чайтон в знак примирения протянул Вуду руку.
– Ладно, я пошутил.
– Мне твои шутки будут стоить первых седых волос. – Мэттью неохотно пожал сухую ладонь индейца и перевёл взгляд на дочь. – Так сколько человек там было застрелено за секунды в падении?
– Трое!
– Всё может быть, это зависит от настроения и обстоятельств. – Он почесал рыжий затылок, наконец-то взяв себя в руки. – Пожалуй, я поддержу твою просьбу о небольшой площадке для пейнтбола, – и, снова взглянув на Риджа, добавил: – Я бы сейчас и пятерых запросто уложил, – агент широко растянул губы, адресуя улыбку желающему стать его зятем стажёру. – Обязательно как-нибудь это проверим!
Чайтон в ответ лишь обезоруживающе улыбнулся. На сегодня лимит подначек для Мэтта был исчерпан; он нужен ему живым и здоровым, иначе кто поведёт Лилит под венец?
Напряжение спало, остаток дня провели в разговорах, подшучивая друг над другом. Старшие Вуды с нескрываемым удовольствием наблюдали за детьми и внучкой. Если бы не тревожное утро, Харрис мог бы внести этот день в список самых счастливых.
Мэттью улыбался, поддерживая беседу, но часто бросал задумчивый взгляд на сестру. Слова о внуках и детях запали в сердце. Оттягивать дальше разговор с Кэт было неразумным, но и брать приступом – тоже. Отец был во многом прав. Он виноват больше всех в том, что произошло много лет назад, а значит, должен исправить то зло, что причинил Кэтлин и дочери, и как можно скорее. Он не верил, что Паркер примет предложение Лебовски выйти за него замуж, но рисковать всё-таки не стоило. Ему предстояла встреча с Самуэлем и Вернером, на которой нельзя было и виду подать, что отец рассказал о планах адвоката. Действовать нужно было незамедлительно, но как успеть сразу в несколько частей страны? Отправить Лилибет в школу одну или с Чайтоном – тоже нельзя, да и сделку с домом нужно оформить как можно быстрее. Выход был только один, и вот тогда агент обратился с просьбой к сестре.
Полететь в Финикс Одри согласилась почти сразу. Она и сама собиралась навестить подругу, а уж раз брат согласен оплатить поездку, то тем более стоило сделать это. Обещать Мэтту чудо, что вернётся в Вашингтон с Кэтлин, она не могла, но ускорить её приезд и поспособствовать их примирению – пообещала.
Неугомонная Заноза не захотела ждать утра и упросила мужа отвезти её в аэропорт через час после того, как разошлись гости. Брэндон как всегда отнёсся с пониманием к неожиданному решению Одри. Он даже хотел полететь вместе с ней, но принял отказ жены очень спокойно; и вправду, что делать ему меж двух подружек с их женскими разговорами и секретами?
Мэттью пожелал Лилибет «спокойной ночи», поцеловал в лоб, наслаждаясь запахом родного человечка. Он поблагодарил Бога за подаренную возможность выполнения заветного ритуала, ушёл в свою спальню. Слова собственного отца – не выходили из головы. Вуд-старший оторопел, услышав неожиданную просьбу из уст Лебовски. Тот хотел знать правду об отношениях Мэттью с Кэт. Почему они не женаты и Лилибет носит фамилию матери? На вопрос: «Для чего это нужно?» – адвокат ответил предельно открыто и от того шокирующе. Он собирался ухаживать за матерью внучки Харриса и сделать ей предложение, считая Кэтлин Паркер идеальной кандидаткой в жёны успешному человеку. После увиденного этой ночью он смог убедиться, что Мэтт не питает серьёзных планов в отношении Кэтлин, а значит – ему не помеха.
Пришлось рассказать, почему Самуэль сделал подобные выводы. Столько грубых, красочных выражений сын от отца никогда не слышал. Обвинение в неконтролируемом сексе со всем, что шевелится, – было малым из них. Харрис по-прежнему считал, что Мэтт виноват перед Лесси во всех её злоключениях, а уж испортить жизнь Паркер – не позволит. Он взял обещание с сына уладить последствия созданной им ситуации, вымолив у Кэтлин прощение, пока не стало слишком поздно, со своей стороны пообещав всякое содействие в примирении.
Мэттью пустым взглядом смотрел в телевизор, совершенно не следя за сюжетом фантастического триллера. Он обречённо посмотрел на часы – время в последние дни то слишком тянулось, то буквально летело, – убрал звук и, взяв с прикроватной тумбочки телефон, сделал вызов.
Настойчивая телефонная трель заставила Кэтлин метаться по комнатам в поисках не унимающегося средства связи. Пришлось, встав на колени, шарить руками под диваном. Неизвестно каким образом плоский айфон оказался в гостиной и провалился за полукруглую мягкую спинку. Она, взглянув на светящийся экран, чертыхнулась. Вуд почему-то решил набрать её в столь позднее время. Вторую ночь с ней активно желали словесно общаться мужчины.
– Да.
– Извини, что так поздно. Не разбудил?
Паркер присела на краешек дивана, стряхивая с колен прилипшие ворсинки.
– Нет, я только собиралась лечь спать.
– А почему голос такой запыханный? – Как ни старался Мэтт придать словам безразличие, не получилось – от казалось бы простой фразы разило недоверием.
Кэтлин представила, как ползёт вверх его бровь, и усмехнулась. Пауза в трубке кричала о внутреннем напряжении абонента.
– Уронила вечером телефон и не заметила, сейчас доставала. А ты что подумал?
Вуд облегчённо вздохнул, хоть и знал: невозможно проверить, говорит Паркер правду или он оторвал её от приятных занятий с Бейном. Ревность кольнула в левый бок, но агент тут же отмёл нервирующее предположение, понимая, что подобные мысли могут привести к новой ссоре. Сам грешник – он подозревал во всех тяжких других и как же дорого готов заплатить, чтобы прямо сейчас оказаться в квартире Кэт или ощутить её тёплое тело под своим боком. Только подобный контроль может дать полную гарантию верности женщины. Мэттью даже похолодел от мысли, что Лебовски мог вернуться в Финикс и уже сделать ей предложение.
