Текст книги "Е.Н. Отт и Ехидна (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

Были на то и у Яны свои причины.

Так что…

Хозяина принялись искать. И быстро обнаружилось, что хозяина нет, доступа к алтарю тоже нет, любовница есть, но она ничего не знает.

Да, у них с Евгением все было, но потом она ушла к себе, а он остался у себя. И все.

Никуда хозяин не уходил, не уезжал, на территории поместья его нет… что происходит⁈

Непонятно, но ясно, что дело плохо. Литте Яне чуть дурно не стало, но от лекаря она отказалась, и принялась раздавать указания.

– Петер, я вас прошу срочно дать знать всем Оттам… ах да! Кто поблизости есть из рода?

– Маркус Отт. Он живет в гостевом доме, это не так далеко отсюда.

– Прошу пригласить его сюда, как можно скорее.

Петер поклонился, и принялся действовать.

До телефона на Рамире не додумались, но световая связь была, аналог телеграфа был, и в поместье он был, в том числе. Не слишком быстро, но связаться можно было с кем угодно.

Маркус Отт явился быстро. А литта Яна уже знала, что Евгения нет в городе.

А в столице?

Надо ждать ответа чуть дольше.

– Литта, – поклонился Маркус.

– Литт, – вежливо ответила ему Яна. – Я благодарна, что вы откликнулись на просьбу старухи…

– Литта Яна! Как вам не стыдно! Какая вы старуха, вы еще нас всех за пояс заткнете!

Яна усмехнулась, и перешла к делу. Надо бы больше времени уделить этикету, но сердце нехорошо покалывало, и это не просто так.

– Литт Маркус, я прошу вас поискать Евгения через алтарь.

Конечно, это был не единственно возможный способ поиска, но самый быстрый и надежный. Маркус удивился, но спорить не стал. Только подумал, что это наверняка связано с визитом Марины.

Вот точно!

Но…

В алтарную комнату он спускался даже с некоторым душевным трепетом, но… напрасно.

Дверь не поддалась.

Ни простым усилиям, ни на кровь… литта Яна покачала головой.

– Алтарь закрылся.

– Литта?

– Благодарю вас, литт Маркус.

– Литта Яна, что это может значить?

– Боюсь, что для рода Отт это не слишком хорошо, Маркус. Я обещаю, все это останется между нами, пока я не поговорю с его величеством.

– Хорошо, литта Яна.

– Я бы просила и вас пока никого не оповещать.

Маркус и не собирался. Тем более, что некоторые вещи знали все аристократы, на уровне: «само собой разумеется».

– Обещаю, литта Яна.

Литта приняла обещание, и откланялась. Король – это не первый встречный, к нему на прием так просто не попадешь. А сердце все равно покалывает… что же происходит⁈ Что случилось⁈

Надо срочно разбираться. А то пожить еще хочется.

Глава 4

Россия.

Работа немного не задалась. Соня переживала из-за енота. А правда – вдруг⁈ Если Инна говорит, значит, еноты могут сделать что угодно с домом. Допустим, этот конкретный енот, которого она подобрала, не опасен. Но если он перекусит провод? Или выдернет розетку? Или откроет воду?

Ой, мамочки… только б соседи не пострадали! Она ж потом не расплатится! И ремонт делать сейчас не сможет, и… Господи, спаси, а? Не виноватая я, я просто дура жалостливая! Но как после вчерашних приключений было оставить беззащитное животное на улице?

Или стоило больше переживать за сохранность улицы, а не за енота?

Инка, как назло, прокрутила Соне несколько роликов с рутуба про енотов, и женщина едва не взвыла.

Милое животное?

Запустите зверушку к врагу, а потом сметите ошметочки врага в совок и живите спокойно. Этого врага у вас больше не будет.

А она его дома оставила, да так спокойно…

Дура она, что тут сказать? И жизнь ее не учит!

Так что за Мартой Соня летела бегом, и домой – тоже, словно на крыльях. По двору они пронеслись ураганом, на пятый этаж взлетели без всякого лифта. Марта хотела быстрее увидеть Еню, а Соня боялась, что половины дома уже нет. Но вроде бы стояла многоэтажка, не пошатывалась и не дымилась? И вода из окон еще не лилась? Мамочки, страшно-то как!

Дверь она открывала дрожащими руками.

Квартира была цела.

Евгений даже лоджию закрыл, справедливо рассудив, что не нужны его женщине такие знания. Пусть думает, что он обычное животное, разве что к унитазу приученное и к миске.

Простите, но жрать с пола и гадить в лоток он не согласен! Вообще!

Енот преспокойно вышел в прихожую, чуть не вразвалочку, и тут же был пойман Мартой за хвост.

– Еня!!!

Соня пролетела по квартире, обнаружила вмятину на кресле, на котором спал енот, съеденную курицу, кости в ведре, и с уважением посмотрела на енота.

Точно, дрессированный. Нигде не нагадил, все хорошо, все в порядке… Слава Богу!

– Еня… умничка, Еня!

Не то, чтобы Евгению нравилось это имя, но Еня – Женя, хоть что-то созвучное. И вообще, чего ждать от баб? Спасибо, что Пупсиком или Кукусиком не назвали, уже счастье! А то он и похуже прозвища слышал от своих подружек. Нет-нет, его не обзывали, а вот животных – запросто.

Масюсик – нравится? Или Нюнюшечка? Вот и животным не нравилось, наверняка, редкостные сволочи были, хоть и мелкие.

– Мама, Еня милый!

– Марточка, солнышко, бери Еню, и иди мыть руки.

– Да, мама.

Заняться ужином, состоящим из картофельного пюре и копченой скумбрии, Соня не успела. Только-только достала из холодильника кастрюлю, как в дверь позвонили.

– Мама?

Почему-то дети и животные мгновенно оказываются у входных дверей. Телепортируются?

– Марта, бери Еню, и иди к себе.

Соня выдохнула, посмотрела в глазок, и открыла дверь уже спокойно. Можно не бояться, это не скандалить, наверное…

– Павел Семенович, здравствуйте!

– Здравствуйте, Соня. Рад вас видеть.

Местного участкового Соня знала и в лицо, и по имени. И поди, не знай его, когда рядом с тобой живет Нина Ивановна! Поневоле выучишь, видя его пять раз в неделю!

– Соня… я вас не отвлекаю сейчас?

– Нет, Павел Семенович. А что случилось?

– Тут с вами человек поговорить хочет, вы уж не отказывайте, пожалуйста?

Павел Семенович отступил в сторону, и Соня удивленно посмотрела на мужчину, лет сорока от роду. Вполне приличного, в очках…

– Простите? Что-то случилось⁈

Ясность внес енот.

Еня, который каким-то чудом вырвался у Марты, раздулся, став вдвое больше, грозно зацвиркал – и двинулся на врага. Соня едва успела поймать его за хвост.

– Еня, стоять!

– Вот, – Павел Семенович улыбнулся. – Я же говорил, енот гражданочки, дрессированный, сами видите, не кидается. Ну что, гражданин, будете дело миром улаживать?

Мужчина потупился.

– Софья Алексеевна… вы извините меня, пожалуйста, за вчерашнее. Я в вашем дворе гость, к другу приехал. А его дома нет, я Гранда прогулять решил, а он молодой еще, дурной, вот и сорвался…

Теперь до Сони дошло. И очень захотелось разжать руку. Пусть бы Еня этого типа укусил за все вчерашнее… можно больно.

– Вы⁈

– Я. Простите, пожалуйста, что я вчера так сорвался…

Соня подняла брови.

Каким-то образом енотовый хвост в руке придавал боевого духа. Или сам енот, который выглядел так, что вот сейчас кинется – и сожрет?

– Скажите, а если бы ваша собака нас вчера покусала?

– Он не стал бы.

– Моего енота он порвать хотел. Если бы не Еня, вчера могли бы пострадать и я, и дочка. А вы… я правильно понимаю, Павел Семенович, гражданин не раскаивается, а просто – старается уладить дело миром, пока Нина Ивановна его вместе с собакой на живодерню не загнала?

Потупились оба. И участковый, и его спутник. Потом слово взял участковый.

– Если так-то подумать… Софья Алексеевна, может, и правда помиритесь? Мне спокойнее, делу ход не давать, вам спокойнее – вы ж зверье любите, не станете грех на душу брать. Ведь и правда убьют собаку, а он живая душа, жалко его. Мужчине, вот, спокойнее…

– Виррррррр!!!

Еноту спокойно не было. Он явно старался вырвать у Сони хвост и пойти на разборки. Мужчина посмотрел на него с опаской.

– Простите… а вы не могли бы придержать своего зверя? А то он вчера мне штаны испортил, и ботинки только на выброс.

Соня невольно фыркнула. Кажется, Еня был настроен по-боевому и сегодня.

– Допустим, я заберу заявление. И?

– А я вам – деньги, – мужчина был само очарование. Хоть ты с него второго енота рисуй. – Скажем, тысяч пятьдесят? Не торгуясь?

Соня качнула головой.

– Мне кажется, это слишком много.

– Цвиррррр!!!

Еноту явно так не казалось.

– Софья Алексеевна, я не стану врать. У меня хорошая должность, и для меня важна репутация. Я плачу и за прекращение дела, и за вашу плохую память. Если вы согласитесь забыть обо всем?

Участковый кивнул.

Соня подумала, что ему тоже перепадет от щедрот бизнесменовых, или кто там этот тип? А, неважно! Ей какая разница?

Но…

– У меня будет еще одно условие.

– Какое⁈

– Павел Семенович проконтролирует, чтобы вы с собакой отправились к кинологу и прошли полный курс обучения. Есть же у нас такие при полиции?

– Есть, Софья Алексеевна. Вы согласны, гражданин?

– Да.

Софья медленно кивнула.

– Хорошо. Переводите деньги, и мы обо всем забываем!

– Назовите мне номер счета?

– Вирррр!!! ВИРРРРР!!!

Енот явно был чем-то недоволен. Мужчина пошарил рядом.

– А это – вашему защитнику. Лично от меня.

Кусок мяса из пакета, мог бы подкупить любое животное. Но Еня даже прикасаться к нему не собирался. Дернул хвост так, что вырвался у Сони, оставив ей пучок шерсти, повернулся задними лапами…

На площадке плохо запахло. Правда, на этот раз Еня целился в пакет с мясом.

Повисла неловкая пауза.

* * *

Она что – ДУРА⁈

Евгений просто не понимал этих баб! Стоят двое, врут ей в глаза, пытаются замять дело, платят какой-то мизер – и она всему верит!!!

Ладно, он и сам не без греха. Но… он платил больше!

Хотя судя по Соне, для нее это крупная сумма. И все равно… гады!

И мясо это… человек бы не учуял! А вот енот точно знал, что там какая-то гадость. И человек этот – гад! Погоди ж ты у меня!

Развернуться хвостом – и вперед!

Да, еноты могут метить территорию, так что эти рефлексы у Евгения были. И метил он четко в принесенную отраву. Не хватал зубами, не пытался с ним что-то сделать. Просто вонючая струя ударила в пакет.

– Б…!!!

Мужчина отбросил его, и выругался. На него не попало, разве что пару капель, рикошетом. Но пакет только выбросить.

Соня прищурилась на мясо, на енота, который активно рычал на мясо и закапывал его, всем своим видом показывая, что это несъедобно. И что-то щелкнуло в мозгу.

– Чем мясо обработано⁈

– А…?

Замерли все. Первым опомнился участковый.

– Николай Иванович, вы что? Хотели енотика отравить?

Конечно, мужчина владел собой. Но и Соне, и участковому, хватило дрогнувшего взгляда.

– Ах ты…

Соня невольно потянулась за вазой, стоящей на тумбочке. Давненько с ней такого не было, а поди ж ты! Не забылось! Стоило кому-то поднять руку на ее близких… и в милой женщине просыпался бронетранспортер. И мчался по трупам врага, поблескивая изящным маникюром на гусеницах.

– Так! – Павел Семенович взял себя в руки первым. – Двести тысяч. Пятьдесят за примирение и еще сто пятьдесят за попытку отравления. Не то я сейчас еще один протокол составлю! Софья Алексеевна, поставьте вазу и уймите животное.

– Если я, – рык, который издала Соня, напугал даже ее саму. – Если я еще раз увижу вас, или вашу собаку в этом дворе, я на вас енота спускать не стану. Сама порву!

И прозвучало это так… поверили все. Включая енота.

Николай Иванович молча перевел на тот же счет еще сто пятьдесят тысяч рублей, и развернулся к лестнице.

– Мясо заберрррите!

Когда женщина говорит таким тоном, с ней лучше не спорить. Тогда может, и уцелеть удастся. Николай Иванович и не стал. Поднял вонючий пакет, с которого тут же закапало на его дорогущие туфли, и двинулся к лестнице, словно сомнамбула.

Павел Семенович подмигнул Соне.

– Я с ним сейчас еще поговорю. И не переживайте, не обедняет.

– Цвиррррр!

– Вот ты прав, хвостатый. Он именно это самое.

– ЦВИРРРРРР!

– Хороший у вас защитник, Софья Алексеевна. А раньше, вроде, не было?

Тут бы и сказать Соне про находку. Тут бы и составить протокол.

А только мысли пролетели с такой скоростью, что спасовал бы даже фотон.

У Николая Ивановича есть деньги – он обижен на Еню – он может найти какого-то типа, который представится его хозяином – он может забрать енота и обидеть!

И режим БТРа с маникюром активизировался вторично.

– Еня? Это подарок. Работал в цирке, потом получил травму, возить его с собой просто так накладно, а убить рука не поднялась, мне продали чуть не за копейки. Сами видите, он как собака, ручной, меня защищает… показать документы?

Павел Семенович посмотрел на енота, который уже стоял рядом с ногой Сони и свирепо скалился. Но не кидался, не рычал… если так подумать, мог он цапнуть?

Мог. Не сделал. И даже четко пометил отравленный продукт.

Может, и правда, дрессура такая? А что? Вон чего в цирке тигры выделывают…

– А какую травму-то?

– У него что-то с сетчаткой глаза получилось вследствие травмы головы, – соврала Соня, храбро скрестив пальцы за спиной. – То ли отслойка, то ли помутнение… у людей такое лечат, а енотам, сами понимаете, операцию в глазной больнице никак не провести. А от слепого зверя в цирке пользы нет. Это как постепенная слепота, не сразу, а за год – два.

– А-а…

О таком Павел Семенович слышал, правда, у людей, не у енотов, но бывает ведь! И никуда от этого не денешься! И даже у людей такое лечится долго и дорого.

– А живут они по двадцать лет.

Теперь участковому стало все понятно. Что ж, не самый обычный зверь, но явно умный и дрессированный. И циркачи греха на душу не взяли, и вон какой… герой! Если б не енот, у него бы на участке втрое больше проблем было.

Собака покусала женщину, может, и ребенка, вот тут бы он за все получил с добавкой. Еще бы и во все соцсети попал, а начальство это знаете, как любит? Одной банкой с вазелином не обойдешься! Есть от енота польза, это точно!

– Вы его без поводка не выгуливайте, Софья Алексеевна. Всего хорошего.

Мужчина козырнул – и развернулся.

Соня закрыла дверь и без сил опустилась на коврик у порога.

– Еня, кажется, обошлось?

– Кррррр!

Соня посмотрела на телефон

Двести тысяч грели душу.

– Еня… мы богаты? Надо купить Марте пианино, она давно просит. А тебе… а что покупают енотам?

– Крррр!

– А тебе я куплю, что сам захочешь, и много-много мяса. Идет?

– Кррррр!

Вот это Евгений одобрил. Кушать хотелось. И если уж он оказался в гостях у этой женщины, нечего ее объедать! Заработать енот не может?

Это еще как сказать! Надо будет еще подумать о заработке.

– И надо тебя вечером выгулять, наверное. Я тебе шлейку купила…

– Кррррр!

Вот еще шлейки не хватало! Но если здесь так принято?

– Мама, все хорошо?

Марта осторожно высунулась из комнаты. Личико у ребенка было испуганным.

– Вррррррр! – Евгений вздохнул, и направился утешать мелочь. Ладно уж! Потерпит он немного детские ручки на хвосте! Пусть малышка порадуется…

Рамира

Лариса оглядывала возможного внучатого зятя (а как еще назвать потенциального мужа внучки?), как третьегодняшнюю колбасу.

Съесть-то ее можно. А вы уверены, что нужно? Что вас потом не вытошнит, что она нормально хранилась, что туда не тухлятина попала?

Вот и Лариса ни в чем не была уверена.

Пока Маркус ей не слишком нравился, и поговорить она с ним предпочла без Маринки. Еще беременной дуры ей не хватало, с ее истериками и соплями!

Из внучки она что смогла вытрясла, теперь надо трясти зятька.

– Скажи-ка мне, Маркус, ты знал, что Марина с Евгением шашни крутит?

Маркус и врать не стал.

– Знал. Надеялся, что она не поддастся, а потом просто… не сразу решился разорвать отношения. Да и прятались они, я не сразу узнал.

– Понятно.

– Евгений мне о своих намерениях сказал почти сразу, как Мариной заинтересовался. Но я думал, она… она перед ним не прогнется. Ну и проверить хотел тоже.

Лариса досадливо фыркнула.

Не прогнется! Эх, Маринка, если бы ты не думала, что можешь сидеть на двух стульях! Бог дал человеку одну задницу, чтобы тот выбирал что-то одно. А не все сразу.

Впрочем, в этой истории и сама Лариса не умнее оказалась. Так что выпутываться надо всем.

– Марина может быть беременна от тебя.

– Может. Или от Евгения. Даже скорее, от Евгения, его дед был тем еще параноиком, поэтому родовой перстень Евгения настроен, скорее, на защиту. Только не от беременности, а от опасности. Бастарды – что, ими род прибавляется, жизнь важнее. Но все сразу получить нельзя, поэтому противозачаточные функции у Евгения проседали, а вот защита жизни – наоборот, преобладала.

Лариса вспомнила, как не могла ее продавить, и невольно кивнула.

– Вот. А мой предок больше всего не хотел бастардов. Была у него неприятная история, стоившая ему части состояния, вот и подстраховался дважды и трижды. Потому я и считаю, что это не мой ребенок. Но Марина пила зелье плодородия, и я не уверен полностью, придется ждать рождения ребенка, а потом смотреть.

Лариса кивнула.

Будь Маринка обычной женщиной, было бы проще. Но она происходит от ведьм.

Вот за это аристократы и не любили связываться с ведьмами. Конфликтуют их виды магии, просто не сходятся, перекрывают друг друга. Это как одну рыбину в четыре руки чистить. Чешуи много, пользы мало. Нужны-то и те, и эти, понятно, и давно уж не изводят ведьм просто так, только за нарушения закона. Но за преступления и аристократам отвечать приходится, все справедливо.

Если Маринку сейчас проверить родовой магией, ничего она не покажет. Хоть внучка и не ведьма, но… кровь-то в ней чистая, ведьмовская. Кроме резонанса никакой пользы не будет.

Лариса мрачно посмотрела на Марка.

– И почему, зная столько всего интересного, ты еще не побежал жаловаться?

Маркус вздохнул.

Вчера он думал о том же самом. И ответ знал, и ответ этот ему не нравился, потому как сволочью Маркус получался, распоследней. А кому ж такое про себя узнать понравится?

Но и искушение было очень уж сильным.

– Потому что пользы я могу получить больше, чем вреда. Евгений достаточно популярен, так что… думаю, искать его начнут через неделю. Может, через две, больше времени выиграть не получится. А пока его будут искать… кое-что я могу поправить в свою пользу.

Маркус понимал, что много не выгадает, но даже то, что он может получить, провернув пару сделок, это больше его пятилетнего дохода. О закрывшемся алтарном зале он пока молчал. Потом это и без него известно станет, да и не спрашивали его ни о чем таком, родовом. Да, неделя или две, больше Маркус не выгадает, но и это уже замечательно!

Про литту Яну он тоже не упоминал, это сейчас ни на что не влияло. Да, она попадет к королю, да, начнутся поиски, но при запертом алтарном зале, они и так бы начались достаточно быстро. Плюс-минус день, вот и все. Корона тоже не сразу раскачается и соберется. Так что Маркус изначально рассчитывал на пару недель, пока начнутся поиски. А потом Евгения найдут… или НЕ найдут?

Лариса, наоборот, довольно заулыбалась.

Вот с бессребреником она бы дело иметь не стала, если человеку ничего не нужно, кроме его оскорбленных чувств, хорошим это не закончится. А если мужчина ищет, где выгоду получить… тут они и договорятся, пожалуй. И для начала доверит она ему маленький кусочек важной информации.

– Евгения нет на Рамире.

– Как – нет⁉ – ошалел мужчина.

– Молча. Вообще нет. Нигде.

– Марина вчера упомянула, что он провалился в портал…

– Все верно. Но куда открылся портал, я не знаю. Итак, на Рамире его нет.

– А можно его найти – там, где он сейчас оказался?

Лариса уже думала над этим вопросом, поэтому ответила практически сразу.

– Теоретически. Если я правильно помню, наш мир соседствует с восемью другими мирами, то есть Евгений может быть в любом из них. Или в каком-то из вторичных, дальше вряд ли получится, мощность не та. То есть надо проверить всего каких-то семьдесят с лишним миров. Отсюда – не получится. В каждый из них надо открыть портал, в каждом провести ритуал. При этом заметь, насыщенность миров силой может быть разной. То есть слабому магу там делать нечего, а сильному или жертву приносить, или накопителями обвешиваться, или он там на год останется. Можно поиск провести по родной крови, но крови-то и нет! Во всяком случае – пока.

Маркус задумался.

М-да… теоретически, это можно было сделать. А вот практически, это достаточно сложно. Открывать порталы могут достаточно сильные маги. Проводить поисковые ритуалы – тоже. Подробно Маркус эту тему не изучал, но общие принципы верны.

– То есть речь не о двух неделях?

– Нет.

– Допустим, он снимет ваше проклятие и даст о себе знать?

– Допускай. Но это сложнее. Пару месяцев оно бы точно продержалось, потом… с помощью алтаря он бы порвал его быстрее, но алтаря-то в другом мире и нет. И насыщенность магией у миров разная. Если как у нашего – тогда месяца два – три. Потом он начнет иногда принимать человеческую форму. Если мир бедный энергетически, а такие тоже есть, то даже больше. Полгода – год.

Маркус потер руки.

– Это же… прекрасно!

– Добавь еще, что он провалился в форме… зверя. Не знаю, какого, вчера и темновато было в комнате, и портал этот… не разглядела толком! Ладно! Животное, сам понимаешь, к магии не способно. А вот проблем себе на хвост легко найдет и бездомная собака, и кошка…

– Евгений может и погибнуть, не дождавшись помощи?

– Вполне.

Маркус задумался.

– А что могу для него сделать Я⁈

Последнее слово мужчина и выделил, и подчеркнул голосом. Здесь и сейчас это был основной вопрос, от которого сильно зависели последствия. Да и его действия тоже.

– Размышляешь, не уничтожит ли тебя родовой алтарь?

– Ну…

– Теоретически, не должен. Твое знание об этой ситуации СЕЙЧАС уже ничего не меняет. ДО того ты знал только о Маринкиной измене. О ее планах ты был не в курсе, о моих действиях тоже узнал ПОСЛЕ.

– Ага.

– Ребенок тоже ни в чем не виноват перед магией рода. Маринка его делала, чтобы поймать мужа, за это максимум – бесплодие, и то для нее. Ребенка за это не покарают, он решений не принимал, и вообще, сам – жертва.

– Ага.

– Перед магией рода отвечает Маринка. За вранье, которое привело к смерти Евгения. Или к проблемам… тут зависит именно от результата. Но получается, что виноваты будем и она, и я. Она больше, потому что лгала осознанно, я меньше, потому что имею право на месть. Это учитывается.

Маркус потер лоб.

Да, у магии свои законы. Но разбираться в них…

Просто – ЫТЬ! Можно и похлеще сказать, да цензура не пропустит.

– Так что ты получаешься невиновен. Именно перед магией, именно перед родом. А что касается воровства, о котором ты мечтаешь, за это магия карать не будет. Алтарь решает другие вопросы, наследование, привязка к роду…

Маркус засиял ясным солнышком.

Перспективы в таком разрезе выглядели намного приятнее. За полгода – год это ж он как развернется, да как свернется, да как все для себя наладит!

Все спереть не получится, но хоть что-то скрысить и уволочь к себе в норку! А Эжен – что⁈ Сам виноват! Мог бы и не лезть в чужое счастье!

Маркус для себя первый Марину приглядел! Вообще! Евгений мог ее и не трогать, найти себе кого-то другого для развлечений, вон, как ту брюнетку, Беатриче, или как там ее?

Неважно!

Это сейчас Маркуса не интересовало!

А вот кое-что другое уточнить стоило.

– Вы ведь мне не просто так все это рассказали?

Бескорыстная ведьма? Положите в кунсткамеру, сразу же за честным чиновником и непорочной актрисой. Верю-верю, и не в такие сказочки верю. В них и поинтереснее чудеса встречаются, к примеру, рыбы говорят и коровы летают!

Лариса усмехнулась.

– Абсолютно точно. Мыслей у тебя только о крошках состояния. А если получится загрести – все⁈

Маркус подавился воздухом.

– А… гхрррр! Е?!.

– Объясняю. Тут получается определенный риск. Но если ребенок не от тебя…

– Скорее всего.

– Вот. Если это твой ребенок, он рождается, ты определяешь отцовство, это будет возможно, и вы с Маринкой женитесь. Захочешь – потом разведетесь. Зато ребенок будет из рода Отт, признан отцом, и к тебе у алтаря претензий не будет. Какую выгоду получаешь ты? Это просто. Пока Евгения нет, я помогу тебе, чем смогу, и половину полученного с моей помощью ты отдашь Марине. Устроит?

– Допустим. Но это может быть не мой ребенок.

– А если это ребенок Евгения, то ты все равно определяешь отцовство и женишься на Марине. И становишься его опекуном. И получаешь полный доступ ко всем счетам. Если парень – до двадцати лет, если девушка – до восемнадцати. Хороший план?

– Вполне. А почему я не могу жениться на Марине сейчас? Чтобы ребенок родился в законном браке?

– Потому что алтарь. Если ты сейчас берешь Маринку в жены, что ты должен сделать?

– Привести ее к алтарю, ввести в род…

– Ага. С ребенком от другого мужчины.

Маркус вторично подавился слюной.

– Но… он же тоже будет Отт!

– Но тогда ты его усыновишь еще в утробе, с помощью свадебного ритуала. Или удочеришь, и это не будет наследник Евгения Н. Отт. Если я правильно помню ваши заморочки, женившись на беременной, и зная, что ребенок может быть не твоим, ты его принимаешь в род, как СВОЕГО.

Аргумент получился неотразимым. Маркус действительно не подумал о такой мелочи. Если бы даже Марина была беременна вообще неизвестно от кого, да хоть от грузчика портового, заключая алтарный брак и признавая ее ребенка своим на алтаре, Маркус получал действительно родного ребенка. Алтарь это мог. Это и с усыновлением работало, только усилий требовалось гораздо больше, а уж на зародыше-то – всегда!

– Согласен.

Лариса криво усмехнулась.

– Тогда иди, поговори с Маришкой, а то она нервничает. Думаю, ты найдешь что сказать… правильно сказать.

– Как скажете… бабушка.

Лариса проводила Маркуса насмешливой улыбкой.

* * *

– Бабушка, что случилось?

Фелиция Виран свою бабушку любила и ценила. Уважала и старалась не расстраивать.

С родителями у нее как-то не сложилось, не было между ними такой близости, а вот с литой Яной получилось. Почему-то прикипели они друг к другу. Вроде и не одна внучка у литты Яны, и даже не две, всего их восемь, но Фелицию она любила больше всего. Бывает так… старалась-то она относиться ко всем одинаково, но сердцу не прикажешь.

Неудивительно, что сейчас литта Яна решила посоветоваться именно с ней.

– Фели, у меня действительно беда.

– Бабушка?

Фелиция села прямее, всем видом демонстрируя, что не сдвинется с места, пока бабушка все не расскажет, а Фели все не решит.

Яна вздохнула.

– Я ходила сегодня к алтарю, Фели. И он показал, что на мне нарушенное обязательство.

– Какое? То есть… что именно нарушено?

Литта Яна потерла лицо руками.

– А вот этого алтарь не показывает. Вообще.

– Но как это может быть?

Фелиция знала, о чем говорила. Аристократы вообще старались не клясться лишний раз, но если уж давали слово, это все отмечалось на алтаре. Клянешься кровью, потом проливаешь кровь на алтарь, алтарь запоминает твою клятву. Если ты ее нарушил – тебе об этом напомнят. И какую клятву, и когда – не увильнешь. Особенность магии.

Магия – это сила и право, какое тебе может быть право, если ты за себя не отвечаешь? Если твои слова пустой звук, если твои поступки, как пыль на ветру, куда дунет, туда и полетишь, чего ты стоишь? Оттого и спрос с аристократов был куда как жестче обычного. И за словами они строго следили.

– Может, – литта Яна поморщилась. – Если я могла что-то предотвратить – и не сделала, не проследила. Понимаешь?

Фелиция понимала.

Это еще не полноценное нарушение, нет. Но близко к тому.

– Мне надо срочно в этом разобраться. Я не молодею, а после моей смерти пострадают мои дети, потом внуки и правнуки. Я не хочу этого.

Фелиция тоже не хотела, чтобы бабушка умирала. И уж тем более, с каким-то долгом за душой…

– Бабушка, а что ТЫ чувствуешь?

– Я сегодня была в поместье Отт.

Фелиции дальше объяснять не потребовалось. Самые страшные клятвы те, которые мы даем сами себе.

– Евгений?

– Вполне возможно. Его нигде нет, а алтарный зал закрылся.

Фелиция принялась разминать пальцы, пощелкивая при этом суставами. Совершенно не аристократично, но в ее профессии гибкость пальцев – все, и к гимнастике она привыкла с юности. Сейчас ее просто успокаивали привычные движения.

– Бабушка, я наведу справки. Но ты уже что-то сделала, верно?

– Я отправлюсь к его величеству, и буду просить начать поиски.

– Не к Оттам?

– Если алтарный зал закрылся, кто-то из них может быть причастен.

– Но может и не быть… ладно! Я поняла. Бабушка, начнем с этого, а я тоже попробую навести справки, проконсультируюсь со специалистами. Разрешаешь?

– Да.

Фелиция поцеловала литту Яну в щеку.

– Мы справимся. Обещаю. Мы семья, мы обязательно справимся.

Литта Яна улыбнулась, широко и искренне, от всей души.

Семья…

Как же ей повезло в жизни!

* * *

– Марк, ты согласен⁈

– Конечно, дорогая! Ты у меня замечательная, самая-самая лучшая, ты мое чудо…

Марина слушала и млела.

Маркус Отт тем временем прикидывал ситуацию.

Евгений пропал. Это очень хорошо.

Евгений может вернуться. Это плохо. Судя по алтарю, он пока еще жив. Это тоже плохо. Но может, еще и помрет, особенно без помощи? К животным в разных мирах относятся по-разному, так что из его кузена уже завтра могут набить чучело. И тогда…

Тогда открываются интересные перспективы.

Главное сейчас, выяснить, от кого беременна эта дура. Если от Марка – плохо. Тогда… тогда надо будет как-то разобраться с ее бабкой, сама Марина ни на что не способна, ни ведьмовства у нее нет, ни мозгов, если так-то прикинуть. Выродок в семье, иначе и не скажешь.

Если она от Евгения залетела – мало ли, что он говорил про заклинания?

Раз в год и палка стреляет! А уж сбоев случается… если это ребенок Евгения, то его можно и наследником признать, и деньги получить, и опекуном стать… при этом ребеночек совершенно не обязательно должен дожить до совершеннолетия. А что такого?

Дети – существа хрупкие.

Марине об этом говорить совершенно не обязательно, так что Марк продолжил шептать ласковые благоглупости. И снова и снова повторял, что он на все согласен, а вопрос с браком… да женится он! Но после рождения ребенка! Потому что если он от Евгения, то Марк будет слыть рогоносцем. Если он Марка, то они просто поженятся по-тихому, он заплатит за документ с более ранней датой, вот и все. И ребенок не будет незаконным.

А если он от Евгения, то они сначала правильно оформят все документы на наследство и прочее… если Евгений не вернется, конечно. А потом все равно поженятся.

Марина млела и кивала, соглашалась и радовалась.

Какой ее Марк умный!

Просто потрясающе!

А Марк думал еще об одном интересном пункте плана.

Если ребенок действительно окажется от Евгения, можно будет найти кузена по родственной крови. Да-да, такая оговорка магии. Магия вообще больше всего похожа на уголовный кодекс – к каждой статье сорок примечаний и четыреста разъяснений.

Поиск внутри мира можно вести по любой родственной крови, алтарь показывает всех Отт этого мира. Но в другие-то миры он заглянуть не может! И чтобы вести поиск там, без поддержки алтаря, нужна кровь САМЫХ близких родственников. А именно – дети или родители. Живая кровь. Родители Евгения умерли. Дети… его это ребенок – или нет?