Текст книги "Крест и крыло (СИ)"

Автор книги: Галина Гончарова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Да сами вы идиотки!

Посмотрите, насколько у него доброе и верное сердце, какая душа... проглядели? То-то! А теперь он мой! Никому не отдам! Любого порву, кто приблизится!

– Ладно. Я сделаю все, как ты сказал – и еду к вам в штаб-квартиру.

– Я люблю тебя. Будь осторожна.

– И я тебя. Ты тоже побереги себя?

– Обещаю. Целую.

– И я тебя. Еду.

Даша выскочила из машины и рванула к библиотеке. В чем-то Валентин прав. Такие вещи лучше не носить при себе. Их обязательно надо донести до Князя Города.

Он оценит.

***

Тошно. Почему мне так тошно и плохо?

Я отравилась?

Дурнота накатывает волнами, заставляя меня стискивать зубы от боли. Голова совершенно чугунная, мышцы сводит судорогой, глаза не разлепляются, зато желудок настойчиво тычется где-то в районе трахеи.

Я не выдерживаю, поворачиваю голову набок и что-то, по ощущениям, литра три жидкости, выли-вается из меня наружу.

Слышится чей-то мат.

И кто!?

На кого это я попала?

Говорят, если нагадит птица – к деньгам. Если нагажу я – а черт его знает, к чему? Мысли сонные и вялые. Мне надо что-то сделать, определенно... что именно?

Не помню, ничего не помню... где я?

Кто я?

Вокруг все кружится и мутится. Потом глаза заволакивает разноцветная пелена.

А потом она раздвигается – и я ясно вижу экстрасенсиху Татьяну.

О, черт!

Это мой глюк?

Дайте скорее закусить! Или еще выпить... не хочу ЭТО видеть...

Лицо экстрасенсихи исполнено какого-то хищного злорадства.

– Что ж, вот мы и встретились. Не так ты и грозна, когда лежишь тут, беспомощная... Ты все забу-дешь, Юлечка. Ты ничего не будешь помнить. Зато я все буду знать. Сейчас я осторожненько попыта-юсь отрезать тебя от твоей магии – и все будет хорошо.

На шее смыкается что-то обжигающе холодное.

Руки?

Две ледяные ладони.

И в следующий миг волна черноты накрывает меня с головой. Так чувствует себя человек, внезапно потерявший все шесть чувств. Остается только одно. Всепоглощающее. Уничтожающее меня.

Боль.

Сначала нестерпимая. А потом уже ласковая и даже привычная. Она обнимает меня, отделяет созна-ние от тела – и я уплываю. Я знаю, там, где мое тело сейчас происходит что-то кошмарное. Но вер-нуться не могу. Это слишком для человека. Я не выдержу. Я сойду с ума. Хотя... возможно и уже со-шла...

И только где-то на грани звучит или ощущается злорадное:

– Ты сама виновата. Сама виновата... надо было по-хорошему, пока тебя добром просили...

И я уплываю все дальше и дальше в эту черноту.

Я умираю?

Наверное, да.

Я проваливаюсь, умираю, растворяюсь в небытии, меня просто поглощает нечто невразумительное и на редкость неприятное...

Но так не должно быть! Меня должна после смерти принять моя поляна, а не это... гнусное варе-во!!!

Я не хочу!!!

Я не позволю!!!

Алым вспыхивают нити моей кровной связи. И последним усилием я зову единственного человека, который может мне помочь...

– Мечислав!!!

***

– Давление семьдесят на двадцать! Пульс сто пятьдесят! Мы теряем ее!!!

– Ничего! Это просто побочные эффекты!

Татьяна с удовольствием разглядывала девушку, лежащую на кушетке. Сейчас все ее тело билось и изгибалось в конвульсиях. Она металась так, что трое мужчин не могли удержать ее на месте. Выги-балась, сворачивалась в кольцо, распрямлялась, выгибаясь дугой – и опять сворачивалась назад, зубы были сжаты с такой силой, что казалось, сейчас треснут челюсти. На висках и шее взбухли синие вены.

– Вы что!?

Отец Михаил, влетевший в комнату, замер от ужаса.

– Ничего страшного, – улыбнулась Татьяна. – Я даже не ожидала, что на нее это так подействует!

– Да она сейчас сдохнет у нас на руках! – взвыл один из мужчин. – Давление падает! Здесь уже не больше сорока! Пульс вообще бешеный, вы посмотрите, она же вся в судорогах...

– Это пройдет – попыталась уверить Татьяна.

Но ее уже никто не слушал.

Тело девушки выгнулось в последний раз – и бессильно обмякло на диване.

– Пульса нет!

– она не дышит!

– Отойди от нее по-хорошему! Мы ее не откачаем!

Сильные руки оторвали ладони экстрасенсорши от шеи умирающей девушки!

– С ума сошли!? – взвыла Татьяна, отлетая в угол комнаты. Но ее уже никто не слушал.

Двое мужчин уже бросились делать искусственное дыхание. Третий держал Юлю за руку, лихора-дочно пытаясь нащупать пульс. Пульс не находился.

Впрочем, недолго.

Режим реанимации. Четыре толчка грудной клетки – вдох, четыре толчка – вдох, четыре – один, че-тыре – один... и так раз пятьдесят.

Пока на очередной связке Юля не вздрогнула – и застонала. Тонкое тело бессильно распласталось по кровати.

– Это началось, когда Татьяна стала работать с ее аурой? – уточнил отец Михаил.

– Да.

– А до того? Молитвы, святая вода?

– Ноль реакции. Но стоило нашей даме начать воздействие, как сразу начались судороги.

– Не игра?

– Шеф, вы что!? Такое – не сыграешь! Вы сами видели! Еще бы несколько минут – и мозг начал бы умирать.

Отец Михаил задумчиво кивнул.

Действительно, такое не сыграешь. Но как же тогда быть?

– Танечка, – ласково попросил он разобиженную на весь свет даму, – пожалуйста, объясните, что вы с ней хотели сделать?

Потребовалось полчаса уговоров, чтобы успокоить экстрасенсоршу и добиться от нее толкового объ-яснения.

– Я просто хотела. Чтобы она была безопасна.

– Я думал, силу нельзя перекрыть? Нет?

– Нельзя. Но вмешаться в ее память – можно. Я не так сильна, как отец Алексей, но пока она в бес-сознательном состоянии, моих умений могло хватить, с божьей помощью...

– Но что-то пошло не так?

– Да. При первом же вторжении в разум Юлии, ее тело начало умирать.

– Вот как?

– Да. Она не допустит никаких вторжений.

– И что нам остается?

– Только одно. – Татьяна пришла в себя и собралась с мыслями. – Надо обколоть ее наркотиками. И везти в монастырь именно в таком состоянии. Здесь я ее оставлять не рискну. Она не поддается ника-кому воздействию.

– а там?

– Там – святая земля. Там она ничего не сможет сделать.

– ты съездишь с ней и проверишь.

Татьяна пожала плечами. Приказ ей не понравился, но не спорить же с начальством.

– Как скажете. Когда выезжаем?

– У тебя есть двадцать минут, чтобы собраться.

– А...

– все остальное купишь по дороге или получишь на месте. Вам ехать два дня. Разговор окончен.

Татьяна захлопнула рот, с ненавистью посмотрела на Юлю – и вышла из комнаты. Отец Михаил проводил ее взглядом и обратился к охране.

– Вы двое договоритесь между собой. Я дам еще двоих. И кто-нибудь постоянно должен наблюдать за Юлией. Я не доверяю Татьяне.

Парни тоже ей не доверяли.

Тело девушки сломанной куклой лежало на диване. Один из мужчин достал шприц и хладнокровно ввел ей в руку наркотик.

***

Леонид механически отвечал на вопросы. Думать он начал, только когда позвонили из больницы и сообщили, что все будет хорошо. Операция прошла успешно. И больная обязательно пойдет на по-правку. Ее сам Коростылев оперировал, а это сила! Ее пока поместили в реанимацию, но это же пока! Скоро и в обычную палату переведут! Обязательно!

Леонид мог только ждать. И отвечать на вопросы.

Все, что зависело от него, он сделал. Остановил кровь. Поделился силой. Не дал умереть. Теперь ее должны вытащить. Обязательно. А потом он поговорит с Мечиславом. Тигры в его власти.

Тигры...

Власти...

Мечислав...

Леонид подскочил так, что мент аж шарахнулся от него.

– Эй, ты чего!?

– Позвонить! Можно!?

– Да можно, конечно. Звони. Только потом со мной побеседуешь...

– Без вопросов!

Леонид набрал номер Шарля. И стоило дракоше ответить, заговорил, не давая ему перебить:

– Юлька не отвечает! Костя убит! Аля в реанимации. А наш шеф!?

Шарль понял все с одного слова.

– Мечислав!?

– ДА!!!

– Я еду туда! Поднимай всех по тревоге!! Валентин со мной!!!

И дракоша отключился. А Леонид повернулся к менту и изобразил на лице вежливый интерес. Вряд ли его будут держать долго. Но зачем портить отношения с милицией... тьфу! Полицией!

Переименовали бы уж и правительство? Госдуму там, в вече. И президента в князя всея Руси! Ур-роды!

***

Мечислав глухо застонал.

Проснуться никак не удавалось.

Вампиры не спят. Они умирают днем и воскресают вечером. Вроде бы.

На самом деле, это не так.

Днем они просто спят. Глубоко и крепко. Без сновидений и возможности проснуться. Но с недавних пор к Мечиславу это не относилось.

Днем он просто спал. Как люди. Видел сны, просыпался, снова засыпал...

И подозревал, что всему есть одно простое объяснение.

Юля. Юленька , пушистик нахальный и любимый. Любимая, чего уж там! С ее странной и страшно-ватой силой. Именно она меняет его жизнь, его душу, его тело, навсегда закостеневшее в дыхании смерти...

Приручая ее, он не заметил, как приручился сам. Сначала стал чувствовать себя более живым. По-том начал подшучивать. Потом впервые за пару сотен лет потерял голову от ярости. А потом понял, что полюбил.

А сейчас... сейчас ему было плохо!

Плохо, как обычному живому человеку.

Ему казалось, что его душа разрывается на части. Он спал, не в силах проснуться – и видел страш-ные сны. Его тянули куда-то во мрак. Пытались разорвать надвое железными когтями. На миг отпуска-ли – и набрасывались с новой силой.

Рвали в клочья что-то очень важное. Что-то, без чего ему было сложно даже существовать...

И кто-то звал его из ужасно далекой дали.

– Мечислав...

Напрягались нити связи между ним и Юлей вибрировали, звали куда-то... тянули...

– Юля!!! – позвал он в отчаянии. Но крик канул впустую. – Юленька!!!

Ответом ему были пустота и тишина.

Что с ней?

С ней что-то случилось. Ей больно и плохо. И по нашей связи я ощущаю ее боль и отчаяние...

Но почему она не просит помощи!?

Что происходит!?

Мечислав рванулся, что есть силы, разнося в пыль то ли связи, то ли пустоту, то ли себя – и вы-рвался...

Под синее небо.

На ту самую поляну.

Мечислав боялся этого места. Из песни слова не выкинешь. Боялся и ненавидел. Он не знал, что ощущала здесь Юля. Не видел это место так, как она. И вообще, его бы воля – на километр бы не по-дошел сюда. Но ему не оставили выбора. А с недавних пор он стал здесь... нет, не своим. Но его со-гласны были терпеть. И это уже было немало.

Вампир огляделся. Ему казалось, что-то изменилось с прошлого раза. Или это он изменился? В лю-бом случае... что он мог сделать?! Зачем он здесь?!

Деревья сердито зашумели. Большая шишка упала посреди поляны, подняв в воздух прозрачные ка-пли воды.

Воды?

Мечислав сделал пару шагов – и опустился на колени перед небольшим прудом. Даже скорее лужи-цей воды. Но если в обычной луже можно увидеть дно, землю, грязь – в этой почему-то отражались звезды. Белесая муть и в ней черные огоньки звезд. При ясном голубом небе.

– Ты хочешь, чтобы я посмотрел?

Вторая шишка досталась уже самому вампиру. Пока – по плечу. Но Мечислав отлично понимал, что следующая будет увесистее. И полетит в голову.

– Я хочу увидеть. Почему я здесь?

Деревья гневно зашумели. Вампир облокотился ладонями по обе стороны от лужи и всмотрелся внутрь. Что-то несильно кольнуло его в руку. И в белесой мути медленно отразилось сначала его лицо, потом лицо Юли, а потом связи между ними. Четыре печати горели четырьмя алыми нитями, соединяя руки, сердца и глаза. А потом нити стали размываться. Они держали, они еще были. Но Мечислав отчетливо ощущал, что ни позвать, ни помочь, ни даже передать сил своему фамилиару он не сможет. И обратное тоже было верно. Что бы ни было с Юлей, она была полностью беспомощна.

Вампир чертыхнулся. И впился глазами в лужу.

– Что с ней!? Я могу увидеть?

Деревья издевательски зашумели, как бы говоря 'уж что-что, а увидеть ты можешь...'.

И Мечислав увидел, как мертвенно бледной девушке что-то вкалывают в руку.

– Черт!!!

Наркотик. Вампир понял это сразу. И мог только беззвучно ругаться. Он хорошо помнил, чему его учили.

Все, обладающие силой, должны воздерживаться от стимуляторов. Они обязаны развивать свой дух исключительно с помощью тренировок и медитативных практик, разработанных специально для них. Они не должны стимулировать его иными способами.

Алкоголь, наркотики, зависимости любого вида – разрушают дар. Каким бы он ни был. Бы-стрее или медленнее, так или иначе – обладающий силой теряет свои возможности, ибо направляет их только на удовлетворение своей прихоти. Меняется аура. Уничтожаются связи с окружающим ми-ром.

Человек гибнет.

Мечислав знал это. Но не успел рассказать Юле. А сейчас... сейчас она, хотя и не по своей воле, те-ряла себя.

– Я могу ей помочь!? Не просто же так ты меня сюда вытащил!? – вампир совсем забыл, что надо бояться. И разговаривал с этим заповедным местом, как с одним из своих вампиров. Но на его дерзость не обиделись.

Вместо этого он увидел большую колючку в траве. Или она просто выросла из травы перед самым его носом?

Ему не нужно было объяснять, что это и зачем. Вся магия вампиров построена на крови. Юлина ма-гия иная. Но сейчас она под наркотиком. И теряет связи со своей силой. Мечислав может их укрепить. Или... это место может воздействовать через него?

Наверное, и то, и другое.

Вампир, не особо раздумывая, приложил шип к запястью и надавил, стараясь держать руку точно над водой.

Алые капли застучали об ее поверхность, размывая картинку и окрашивая ее в багряный цвет ран-них сумерек.

– Возьми все, что пожелаешь. Но помоги ей! Пожалуйста!

Деревья зашумели. И Мечислав успел ощутить их одобрение. Мол, соображаешь, клыкастый, и от тебя может быть польза.

А потом все закружилось перед глазами, размываясь в единый серый вихрь.

За всю историю существования вампиров, наверное, это был первый раз, когда вампир потерял соз-нание.

***

Даша едва успела подъехать к нужному дому, когда ей навстречу распахнулась дверь.

Валентин вылетел наружу, как пушечное ядро. Огляделся – и наткнулся на нее глазами.

–Даша! Слава Богу!!!

Медведице влепили огненный поцелуй, схватили за руку и потащили к машине.

– Нам срочно надо к Мечиславу! Сейчас ты поведешь, а я буду обзванивать своих!

– Ты хорошо водишь? – поинтересовался кто-то рядом.

Даша повела глазами. За Валентином она и не заметила намного более скромную фигуру Шарля. Дракон был бледен, как молоко, глаза горели так, что видно было даже за контактными линзами, а пальцы отчетливо дрожали.

– Да. Но...

– У тебя десять минут. И нам нужно в 'Три шестерки'.

Валентин выдернул у нее из рук брелок и нажал на кнопку. Новенький 'форд фокус' только писк-нул.

– Даша, выручай!

Мог бы и не просить. Оборотниха оскалилась и скользнула на переднее сиденье.

– Семь минут! Гарантирую! Но штрафы ты оплатишь!

– поехали, – рявкнули в один голос мужчины.

И Даша рванула с места, оставив на асфальте черный след жженой резины.

Полиция!?

Светофоры!?

Пешеходы!?

Не стой на пути у женщины!

Снесу и не замечу!!!

Валентин, не обращая внимания на бешеную скорость и пищащие вокруг машины, названивал по телефону всем, кому мог.

Лисы-оборотни не самые сильные бойцы. Но сейчас выбирать не приходилось.

***

– Слава, Славочка, родной мой, любимый, очнись, ну пожалуйста, ну Славочка...

Женский голос настойчиво звал Мечислава, пробиваясь к сознанию вампира.

– Славка, гад такой, открой глаза, не пугай меня, не надо... Ты не можешь умереть у меня на ру-ках, я тебе голову оторву за такое...

Последние слова перешли в громкий всхлип. И опять...

– Славочка, очнись, лапочка моя...

– Ты уж определись, гад я или лапочка? – прохрипел Мечислав. И кое-как разлепил глаза.

В следующий миг на шею ему с плачем бросилась Юля.

– Гад бессовестный! Зубастый! Так меня пугать!!! Я чуть с ума не сошла, когда подумала, что ты умер!

– Так я и умер. И очень давно.

– Дошутишься, юморист клыкастый, – всхлипнула девушка. – Слава, у нас такие проблемы...

– Я так и понял. Что с тобой случилось?

Вампир попытался кое-как приподняться и сесть. Юля тут же потянула его на себя, помогая в этом нелегком деле. Тело отозвалось болью, но повиновалось. А больше ничего и не надо.

Он по-прежнему находился на той самой поляне. Шумели сосны, зеленела трава, кое-где выгляды-вали головки одуванчиков... только вот маленькое озерцо посередине было другим. Его берега были чуть красноватыми. Глина? Или его впитавшаяся кровь?

– Не знаю. Это утром. Мне кажется, меня похитили. Или пытались убить?

– Кто?!

Мечислав готов был взорваться от ярости. Забыты оказались и боль, и кровопотеря.

Кто посмел покуситься на его фамилиара!? Его женщину!? Его любимую, черт побери!?

– Не знаю. Я ничего не успела увидеть.

– А сейчас? Что с тобой произошло!?

Юля глубоко задумалась.

– Странно... такое ощущение, что это та экстрасенсиха. Из ИПФ. Ты помнишь?

– Татьяна?

– Да. Она что-то делала. И я начала умирать. Стало плохо. Очень плохо. Меня словно что-то пожира-ло. И я позвала тебя. Звала, что было сил... А потом меня просто выкинуло сюда. А ты?

Мечислав не удержался. Обнял покрепче девушку. Привлек к себе. И поцеловал в кончик покрас-невшего от слез носа.

– А меня просто потянуло сюда. Я понял, что тебе очень плохо. Стал звать... И это отняло много сил. Видимо, я упал в обморок... До чего ты меня довела!

Юля посмотрела на него с опаской, но потом поняла, что вампир шутит.

– Смотри. Станешь еще больше человеком – придется вспоминать, как в туалет ходить, – подколола она. – Слава, но что же делать?

– Ничего, – просто пожал плечами вампир. – Убивать тебя не станут. Если уж решили похитить... сейчас далеко не утро. Мне скоро пора просыпаться. Убить тебя было бы проще. Так что жди. Придешь в себя, осмотришься, поймешь, где ты – и опять вернешься на эту поляну. Позовешь меня. И рас-скажешь в подробностях. А потом мы с ребятами нанесем дружеский визит твоим похитителям.

– И люди будут думать, что это – новая Фукусима? Или Хиросима?

– Да хоть Чернобыль. Я надеюсь, тебе их не жалко?

– Похитителей?

Юля зашипела кошкой. Даже глаза сощурились.

– Оторвать им головы! Медленно и мучительно! Как ты думаешь, что с моими телохранителя-ми?

– Вряд ли что-то хорошее. Сейчас проснусь – и узнаю...

И словно в ответ на это – всколыхнулись и зашелестели ветви деревьев.

Юля поежилась и кивнула.

– Тебе надо идти.

– Вот как?

– Да. Я знаю. Тебе надо проснуться. Срочно.

Мечислав не стал спорить. Главное он уже знал. Остальное – выясним.

– Оставайся здесь, сколько сможешь. Хорошо?

– Обещаю. А ты приходи сюда и зови меня. И я буду звать.

– Договорились. Я буду ждать твоего зова на рассвете, каждый день.

– Хорошо.

– Юля помни. Я тебя откуда угодно вытащу. Я тебя люблю.

– И я тебя тоже... люблю, – всхлипнула девушка. – Славка, тебе не кажется, что это уже натуральная мылодрама? Он и она говорят о любви, в следующей серии ее убивают, а он героически клянется отомстить на могилке?

Вампиру ужасно захотелось отвесить любимой подзатыльник. Чтобы даже и не заикалась о таких га-достях. Но он отлично понимал, что эти слова продиктованы страхом. И заставил себя улыбнуться.

– Любовь моя, я бы на это не рассчитывал. Ты можешь сделать комедию из любой, даже самой мыльной драмы.

– Ну если только так...

– А как иначе?

Порыв ветра хлестнул вампира по спине, напоминая, что время дорого. И Юля поняла это.

– Торопись, любимый. Мы дождемся...

Мечислав крепко обнял девушку, поцеловал ее так, что на губах появился привкус крови, а потом поднял глаза к прозрачно-голубому небу и тихо сказал:

– Можно мне проснуться? Пожалуйста?

***

Я впервые видела, как кто-то уходит с моей поляны. Это было зрелищно. Вампир просто раство-рился в воздухе. Так словно его стерли ластиком. Был – и нету. А я осталась. Прошлась по траве, подняла глаза к небу...

– со мной что-то плохое сделали, да?

Деревья согласно зашумели.

– Но я ведь пока не умерла. И не умру? Но моя сила... я почти ее не ощущаю...

Еще один согласный шелест.

– А можно мне побыть здесь? Пока...

По траве словно пробежала волна. И я подумала, что можно. И побыть и полежать – и даже уснуть. Прямо здесь. На этой траве. Рядом с озером. И это место будет хранить мой покой.

А если я умру – кто его знает, что там делают с моим телом, то и ходить далеко не придется.

Только вот Мечислава жалко...

Я растянулась на траве.

Что же со мной? Кто меня так!?

Полный абзац!

Мысли путались, разбегались, как вспугнутые тараканы.

ИПФ? Но зачем я им? Убить действительно было бы проще...

Ладно. Велосипед я сейчас точно не выдумаю...

Я во весь рост вытянулась на траве и закрыла глаза. Подремать – так подремать. Спать. Спать...

И уже сквозь сон ощутила, как меня накрывает чем-то мягким и теплым, чтобы я не замерзла...

***

Тимофей оглядел свою команду.

– Все всё поняли?

Трое оборотней ответили согласными кивками.

Пообщаться с попом?

Да без вопросов! Оборотня в его человеческом виде, можно хоть в бочке со святой водой выдержи-вать – ничего не будет. Вот если только серебро. Но они постараются остаться невредимыми. Очень постараются.

На что вообще рассчитывали похитители? На стертую запись?

Возможно. Если бы они не успели до восьми вечера, все бы стерлось к чертовой матери.

А они успели.

Тим от души шарахнул ногой по двери институтской церкви. Та неожиданно легко поддалась – и оборотень кубарем влетел внутрь. И злорадно оскалился.

Нужный им человек был на месте. Бледный, растерянный, в панике вцепившийся в свой крест...

– Положи железяку, – ласково посоветовал оборотень. – И ответь на один вопрос. Потом мы уйдем. Ага?

И улыбнулся. Оскаливая уже изменившиеся зубы в почти тигриной пасти.

Протягивая вперед лапу с тигриными когтями.

Храбрецом и героем отец Сергий явно не был. Ряса отчетливо потемнела спереди, по чутким нозд-рям оборотня резанул характерный запах. Но не стоило его за это упрекать. Тимофей был в такой яро-сти, что мог напугать кого угодно.

– К-какой...

– Зачем ты взял ключик на вахте?

Кажется, вопрос что-то затронул в разуме священника.

– Я н-не...

– не брал?

Подтверждающий кивок головой.

– Тим, он не врет, – заметил один из братьев.

– Этому тоже может быть простое объяснение. Юля рассказывала, что ей пытались промыть мозги. Короче! Берем эту пакость с собой. Пусть его Князь допросит.

– Князь!? Священника!?

Тимофей оскалился, шагнул вперед – и одним движением отправил отца Сергия в нокаут.

– почему бы и нет!? Этот явно не из ИПФ! Сами видели! И потом, это наша единственная ниточка! Не мы развязали войну!

Священник был подхвачен, как перышко – и оборотни, не сговариваясь, шагнули в направлении пожарной лестницы.

Если ей воспользовались для похищения один раз, почему нельзя сделать это снова?

***

Фольксваген остановился у входа в клуб. И вампиры, прикрывая лица, от солнца, скользнули внутрь.

Пятеро, один за одним. Предводитель шел последним. Первой – Анна, потом Трой, Гойо, Радж – и он – замыкающим. Почему так?

Женщины выглядят наиболее безобидно. И если начнется схватка, она первой попадет под удар. Ее не так жалко.

Но пока им никто не встретился. Вампиры спят. А оборотни... почему их нет? Странно. Обычно кто-нибудь здесь да пасется, как охрана. Почему же они никого не встретили? Вампир нахмурился – и махнул своей группе рукой.

– Спускайтесь. Я сейчас загляну в кабинет к Мечиславу и догоню вас.

Трой нахмурился, но вампир посмотрел ему в глаза. Они все были повязаны с ним кровью. Его сло-ва имели силу приказа. Хотя.... Не стоит давить на них слишком сильно.

– я не понимаю, почему здесь никого нет. Возможно, он сегодня в 'Волчьей схватке'? Надо посмот-реть на камеры видеонаблюдения...

Радж молча кивнул и последовал за Анной. За ним – Гойо. Последним пошел Трой. А вампир скользнул к кабинету шефа. Ключа нет? Ну и не надо! Один удар ногой – и дверь якобы из дуба пере-кашивает в районе замка и вносит внутрь. Теперь надо сделать совсем немногое. Включить комп шефа и найти раздел 'видеокамеры'.

Мечислав приказал оборудовать камерами почти все дневные лежки вампиров, залы, коридоры... если уж есть такая возможность, почему бы и не воспользоваться? Единственное, что все камеры полностью, в том числе личные помещения вампиров, подземные коридоры была замкнута только на его компьютер. А на компьютеры охраны – сам клуб, залы, переходы, подсобные помещения. И вам-пиру требовались именно дневные лежки.

Нужный компьютер прогружался ужасно медленно. Вампир скрипел зубами, но ждал. Но наконец-то! Он вошел в сеть, ввел пароль – и нашел камеру в комнате Мечислава.

Лежит, гад! Хорошо лежит! Один! А дверь?

Черт! Засов!

Ну ничего... Вампиры – сильные. Они эту дверь только так вынесут...

Но... а это что такое?!

Вампир впился глазами в маленькие картинки остальных камер. Обычные картины жизни клуба. Кроме одной.

Оживление царило на парковке. Туда подлетели сразу четыре машины. И из них посыпались люди. Шарль, Валентин, какая-то белобрысая девица, еще несколько оборотней... но почему!?

Он поспешно щелкнул по нужному изображению – и опять выругался. Немое кино, извольте любо-ваться! Валентин отдал какую-то команду – и оборотни рванули в клуб.

Похоже, сейчас там будет драка.

Четыре вампира и девять оборотней. Смешной расклад. Вампиры снесут их, как картон... о, дья-вол!!!

Оборотни на ходу доставали оружие, передавая друг другу. На стоянку влетело еще три машины. И из них горохом посыпались тигры. Еще... двенадцать тигров!

М-да. Числом задавят.

Вампир вздохнул. И начал раздеваться. Снял маску, комбинезон... надо быстренько найти во что переодеться. И помочь торжеству добра. То есть оборотням. Иначе кто-то может и уцелеть. А уж если еще и Мечислав проснется... спит?

Вампир чертыхнулся еще раз. Судя по тому, что тело на кровати вздохнуло и зашевелилось – до пробуждения вампира оставались секунды...

Обязательно надо помочь оборотням, чтобы никто не узнал о нем. А у него еще будет шанс... позд-нее...

***

Анна скользила по коридору. Оружие приятно оттягивало руки. Если повезет – через несколько ми-нут все будет кончено. Мечислав будет мертв. А она может стать княгиней. Как известно из истории, самые вкусные кусочки пирога при перевороте получали непосредственные участники. И потом... ей очень хотелось сквитаться с Мечиславом. Как он только мог с ней так поступить!?

Трой Радж и Гойо, шедшие следом, тоже имели веские причины для участия в авантюре. Трой был близким другом Влада. Радж – одним из приближенных Андрэ, а Гойо вообще его любовником. Да, под настроение Андрэ не брезговал и мужчинами. Когда Андрэ не стало, Гойо попытался пред-ложить себя Мечиславу, но получил решительный отказ – и затаил злобу. Всегда, за любыми револю-циями стоят личные причины... Смешно...

Анна толкнула дверь спальни вампира.

Заперто. Естественно.

Трой скользнул вперед и прилепил к двери маленький приборчик. Анна плохо в этом разбиралась. Кажется, там был таймер и немного пластиковой взрывчатки.

– За угол, – махнул рукой вампир. И первым скользнул назад, подавая пример.

Но за углом их уже ждали.

body>

***

Мечислав открыл глаза. И чертыхнулся. Ощущения были – как с похмелья. Но вроде бы и не пил! А все равно – тошно!

Зато память работала, как часы. Он отлично помнил свою встречу с Юлей. И помнил, что ее похи-тили. А значит – надо действовать!

Вампир попытался встать с кровати. Вот в том-то и дело, что попытался. Потому что его повело в сторону, и он просто повалился на пол, ощутимо приложившись копчиком о кровать.

Это его и спасло.

Потому что в следующую минуту дверь разлетелась на кусочки. И эти кусочки богато утыкали ком-нату кровать и все до чего смогли долететь. Окажись Мечислав на кровати – он бы сейчас представлял собой подобие дикобраза. А так...

Вампир напрягся, понимая, что сейчас его будут убивать.

А потом тряхнул головой, прочищая уши – и понял. Сразу его убивать не будут. Потому что снару-жи шел бой.

***

Шарль летел к Мечиславу, как на крыльях. А в голове стучало лишь одно имя.

Юля.

Сестра.

Родная и любимая, выкупившая его и отдавшая свою кровь, чтобы помочь. А теперь ей нужна по-мощь, а он ничего не может. Вообще ничего.

Костя убит. Аля умирает. Юля похищена.

А Мечислав?!

Что с ним!?

Поэтому и мчался дракон, что есть сил.

К Мечиславу он опоздать не может. Не имеет права. Потом у что его смерть – автоматически означа-ет смерть и для Юли. Фамилиар не переживет вампира. А значит – вперед. Пока ее нет, Шарль станет отражением этого клыкастого сукина сына. И даже пылинке не даст на него упасть... нет, но кто все-таки...

Впереди глухо грохнуло.

Взрыв?

Шарль побелел как полотно – и ускорился до предела.

Повернул – и наткнулся на группу из четырех вампиров.

Если бы те сами не были ошарашены его появлением, на свете стало бы одним драконом меньше.

Но Шарль успел первым. И сразу же сцепился с одним из вампиров. Мускулистым здоровяком, по-хожим на индуса.

Какого черта им тут надо, дракон даже и не подумал уточнять. Зачем?

Во-первых, порядочные вампиры сейчас спят, а не взрывают чужие двери.

Во-вторых, в таком виде и с оружием – они сюда точно не кашу варить пришли.

А враги Мечислава – это и его враги.

Вампир был силен, но сейчас на Шарля понадобилось бы три таких. Ему срочно требовалось вы-плеснуть куда-то накопленный негатив – и драка оказалась как нельзя более кстати. Дракон рванул автомат из рук вампира, пнул его под колено, получил ответный пинок, сделал подсечку – и противники покатились по полу, сцепившись, как два осьминога.

На трех вампиров набросились остальные восемь оборотней. Не сговариваясь, Валентин и еще трое кинулись на Троя, бывшего самым массивным, трое вцепились в Гойо, а Даша одним прыжком рва-нулась к Анне.

Медведи – страшные животные.

Вроде бы неповоротливые, пушистые, этакие ходячие воротники...

Так говорят те, кто никогда не видел, насколько быстра и ловка эта гора мышц. Одно движение ла-пы – и человек может считать себя покойником. Медведь – это одно из самых опасных животных в тайге. Даже самое опасное. После человека.

И Даша полностью отвечала своему тотемному зверю.

Еще в прыжке тело ее слегка изменилось. И на Анну приземлились уже шестьсот килограмм веса. Вампиршу просто смело массой. А две пули утонули в складках меха и мяса, не причинив серьезного вреда. Серебро там, не серебро... ты еще попади в нужное место. А когда на тебя летит этакая туша – ты и в стенку сарая не попадешь, если не являешься профессионалом.

Анна вообще пренебрегала тренировками.

Поэтому Даше понадобилось на нее не больше двадцати секунд.

Сбить, рвануть когтями, ошеломить болью – и пасть смыкается на черепе противницы. Мерзкий хруст – и рот наполняется вкусом чужой крови и мозгов.

Фу.

Людоедкой Даша никогда не была. Да и то сказать, не будь она оборотнихой, и пасть у нее была бы меньше.

Женщина брезгливо сплюнула. И обернулась к друзьям.

Валентин? Как-то там мой любимый?

Любимому было не слишком хорошо. Валентин успел трансформироваться, но вес лиса-оборотня порядка двухсот килограмм. А вампиры – сильные твари. И очень опытные. Поэтому на полу уже ле-жали два трупа оборотней, а все трое еще отбивались.