Текст книги "Между двумя мирами"

Автор книги: Галина Гордиенко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 7
Крага

Через полторы недели выпал первый снег. Мама тормошила утром никак не желавшую просыпаться Дашку, улыбаясь, шепнула ей на ушко о наступившей зиме. И Дашу из постели как ветром вымело.

Еще бы! Это же настоящий праздник! Даша прекрасно понимала, что он ненадолго, снег к обеду наверняка растает, все равно очень радовалась.

Даже Толик снисходительно потрепал ее по встрепанной со сна голове. И добродушно проворчал по своему обыкновению что-то о Дашкином возрасте и соответствующей ему щенячьей восторженности. Зато немного постоял у окна рядом с младшей сестрой.

Город выглядел презабавно. Ведь деревья еще не сбросили листьев, и трава стояла до сих пор густая, зеленая. И лежал снег. Сверху. Не пряча полностью зелень. Пушистый и ослепительно белый.

Вреднючий термометр за окном упрямо показывал всего минут один и никак не хотел опуститься ниже. Даже чуть-чуть.

«Уже к большой перемене все это белоснежное великолепие превратится в вязкую, рыхлую, грязную массу, – с сожалением отметила Даша. – А к обеду – вообще растает». Но сейчас об этом думать совсем не хотелось.

Девочка торопливо натянула новую зимнюю куртку. Спрятала под нее так и не расчесанную косу и несколько фальшиво, – впрочем, не обманывая этим никого, – прокричала:

– Ма! Я с Матильдой на улицу! Ей пора! – и выскочила за дверь.

Полусонная Матильда, выскальзывая следом, укоризненно проворчала:

– Меня могла бы и не приплетать! Радости-то, возиться сейчас в том снегу…

***

После школы Даша с Матильдой пошли в парк знакомиться с Крагой. Так смешно Матильда называла свою старую знакомую, ворону преклонных лет.

– Восемьдесят годков! С ума сойти! Патриарх, не птица!

Сама-то Матильда уверяла Дашу, что для приличной вороны это, мол, не возраст, и Крага, по сути, не многим старше их обеих. Представляете?

Ничего себе, не старше! Одиннадцать лет и восемьдесят! Как можно сравнивать?!

С другой стороны, если Матильда свои жалкие три года ставит выше Дашиных одиннадцати, то почему бы ей и восемьдесят вороньих не поставить рядышком? Чем не шуточка из разряда кошачьих? А пошутить Матильдочка любит, это Дашка давно поняла.

Зато когда они отыскали наконец злосчастную Крагу, – причем не где-нибудь в самом парке, а у кафе, на мусорных бачках, – Даша сильно засомневалась в столь поспешно сделанных выводах. А еще через полчаса уже склонна была считать, что Матильда по доброте душевной явно преувеличила возраст этой взбалмошной птицы.

Судя по ее бестолковому, суетливому поведению и бессмысленным, восторженным, пронзительным воплям, больше года-двух в человеческом исчислении Даша ни в жизнь бы Краге не дала…

А уж как ворона орала, сообразив, что Даша не только ее понимает, но и может говорить с ней, просто ужас! Причем орала не только телепатически, но и по-вороньи. Во все, как говорится, воронье горло.

– Человек говорит! Ах-ах!

– Как-кар-кар!

– Девчонка говорит! Надо же! Девчонка!

– Как-кар-кар-кар!

Ну, и так далее, все в том же духе и на одной ноте! Бедная Даша и не знала, чего больше хочется – заткнуть уши физические или телепатические. Если честно, заткнуть хотелось и те, и те.

Даже Матильда, старательно умываясь, – что она делала, как отметила Даша, всегда, а уж в затруднительной ситуации – обязательно, – несколько смущенно заметила:

– Честное слово, иногда жалею, что той зимой я ее все-таки не сожрала!

Даша уходила из парка разочарованной. Матильда покосилась на недовольную подругу и осторожно сказала, что позже, когда ворона слегка успокоится, с ней можно будет поговорить по-настоящему…

Даша с большим сомнением покачала головой и проворчала, что если ее знакомый водолаз из той же экзальтированной компании, то Матильда может не утруждаться. Дашка уж как-нибудь обойдется и без этого знакомства. Во всяком случае, сегодня – точно. Хватит с нее и Краги. До сих пор голова кругом!

Матильда промолчала. Лишь у самого дома серьезно заметила, что водолаз – господин очень степенный, много старше их обеих, и ничем абсолютно бестолковую ворону не напоминает.

– И вообще – философ, – задумчиво протянула Матильда, но объяснить Даше, что имела в виду, наотрез отказалась, так как сама не очень-то понимала.

А вот знакомиться с ним они будут точно не сегодня. В лучшем случае, в выходные. И вряд ли – в ближайшие. Где он гуляет со своим хозяином в остальные дни, Матильда просто не знала.

Глава 8
Что за черт? Или сон номер один

Ну и странный же сон приснился сегодня Даше! Увидела она вдруг опять те большущие золотистые шары, что когда-то так поразили ее у Марии. Причем, приближая их к себе и пытаясь рассмотреть получше, Даша почему-то с закладывающим уши гулким треском вывалилась куда-то в ослепительно яркий и нарядный мир, где этих цветов было целое море, а от их резкого, пронзительного запаха кружилась голова.

Изумленно вытаращив глаза и разглядывая чудные растения на тоненьких, высоченных стеблях, Даша изо всех сил ущипнула себя за руку, но ничегошеньки не произошло. Боль-то она почувствовала сразу же и нешуточную, а вот проснуться… Проснуться ей не удалось.

«Вот и верь после этого книжкам!» – сердито подумала девочка.

А, может, щипок и боль ей тоже только снятся?

Даша решила как следует осмотреть этот неожиданный, нереальный мир. Раз уж он ей приснился! И побрела в сторону темнеющей где-то далеко впереди кромки леса.

Идти было удивительно приятно. И вообще Даша тела почти не чувствовала, настолько оно казалось здесь легким.

«Может, я и летать смогу? Ведь во сне все можно!»

Девочка сконфуженно оглянулась – нет ли кого поблизости – и раскинула руки в стороны, подражая птицам. Правда, как ни старалась, как ни размахивала руками, все равно почему-то так и не полетела.

«Значит, и во сне не все получается,» – разочарованно подумала Даша и осторожно отвела от лица невесомые, пушистые шары.

Минут через десять голову начало основательно припекать. Даша взглянула на странное, голубоватое солнце и недовольно поморщилась: уж без этих-то ощущений она вполне обошлась бы!

К тому же девочке вдруг страшно захотелось пить, а вот проснуться, чтобы сбегать за водой на кухню, никак не выходило, и это начинало злить.

– Хоть бы тучку какую-нибудь завалященькую! – безнадежно пробормотала Даша, облизывая пересохшие губы и разглядывая абсолютно чисто, белесое, словно выстиранное небо.

«Нет, ну надо же, придумала себе сон! Не могла вообразить что попроще и поприятнее!» – сердито фыркнула она, чувствуя, как шершавый язык прилипает к небу.

Поразмыслив, Даша пришла к выводу, что нужно следовать обычной логике и играть по правилам, и заспешила к лесу. Уж там-то точно можно будет найти тень, а, может, и воду.

***

Наконец Даша выбралась с огромнейшей поляны и изумленно захлопала ресницами. Она нашла у леса не долгожданную воду и даже не тень – странные, изломанные вишневые стволы с мелкими игольчатыми листиками тени почти не давали – а какое-то абсолютно несуразное существо в широченных полосатых шортах, смутно кого-то напомнившее.

Оно сидело, привалившись спиной к дереву, и недовольно рассматривало Дашу кругленькими, выпуклыми темными глазками.

Почесав тонкими волосатыми пальцами основание одного из небольших, крепеньких рожков, едва выглядывающих из кудрявой, рыжей шерсти и забавно сморщив розовое рыльце, существо плачущим голосом сказало:

– Надо же, еще одна появилась! И опять на моем участке. Какая все-таки невезуха!

Даше стало смешно. А то, что ЭТО заговорило вдруг по-русски, ее совсем не смутило. Сон есть сон! Ведь другого языка Даша пока и не знала толком. Разве что английский немного?

Будто прочитав ее мысли, существо замахало на девочку обеими руками и запричитало:

– Какой такой еще англицкий?! И не мечтай, голуба моя! У меня и русский-то твой в печенках сидит! Да деваться некуда. Работа такая, чтоб ее…

Даша рассмеялась: уж очень забавно неведомое существо сердилось.

– И что тебя здесь выкинуло а? Нет, чтобы на соседней поляне, Аркадию-то на голову… Он, проклятущий, как на курорте там прохлаждается – за сотни лет ни одного гостя! Один я такой невезучий на весь заповедник… Таскайся теперь за тобой по всем мирам, отслеживай! Тоже, подопечная на мою голову…

Оно присмотрелось к Даше внимательнее и аж взвыло:

– Еще и шмакодявка, кажись! Шпонка, малолетка, мелюзга – и все мне одному!

Даша неожиданно для себя рассердилась и топнула ногой:

– Сам шпонка, малолетка, мелюзга! Развыступался! Что воешь, как на похоронах? И вообще, кто ты такой?! Хоть и снишься мне, имя-то у тебя должно быть?

Существо неожиданно развеселилось и задергало лохматыми ножками, заканчивающимися раздвоенными, темными копытцами:

– Снюсь ей! Уморила! Хорошенькие же сны тебе обычно снятся, милая!

Даша сжала кулаки. Существо резко прекратило хихикать и вдруг мечтательно протянуло:

– Эх, кабы действительно сон…

Даша оскорбленно вздернула подбородок. Существо обреченно сказало:

– Можешь звать меня Фомкой.

– Фомой, что ли?

– Фомой или Фомкой – все едино…

– Слушай, Фома, я понимаю, что это жутко смешно и глупо, но я очень хочу пить. Жарко же! А проснуться пока у меня не получается…

Существо тяжело вздохнуло и вскочило на ноги. Даша, увидев длинный, тонкий хвост с пушистой рыжей кисточкой на конце, вдруг вспомнила, кого же ей этот Фомка напоминает. И невольно засмеялась.

– Ну, чего еще? – подозрительно проворчал новый знакомый, забавно развернув в ее сторону острое просвечивающее на солнце ухо.

– Очень уж ты на черта похож! Знаешь, как на картинках в детских сказках рисуют… – объяснила ему смеющаяся Даша.

– Почему это вдруг только похож? – несколько обиженно поинтересовался Фома. – Я и есть черт по-вашему. Самый настоящий. Ишь ты, в детских сказках…

Он направился по едва заметной тропинке вглубь леса. Обернулся и недовольно бросил через плечо:

– Будешь пить-то?

– Еще бы! – с готовностью воскликнула Даша, бросаясь следом.

Но напоровшись босой ногой на какую-то колючку, девочка громко вскрикнула. И проснулась.

***

Слегка шалая после дикого сна, Даша обнаружила себя сидящей в постели. Она держалась обеими руками за ступню, которая почему-то продолжала болеть и сейчас.

– Вот это да! – изумленно выдохнула Дашка, вытаскивая из ноги острую, вишневую колючку и недоуменно разглядывая ее. – Когда же я ее загнала? Наверное, и сон этот дурацкий из-за нее приснился…

И девочка похромала на кухню за водой. По счастью, остаток ночи она проспала как убитая, без всяких снов.

***

Утром же Матильда, прогулявшая где-то всю ночь, подозрительно обнюхивала сонную Дашу. И дотошно допытывалась, где эта Даша подцепила целый букет незнакомых ей, Матильде, запахов. К тому же совершенно чуждых, нездешних.

На что сердитая Даша – встревоженная Матильда разбудила ее чуть ли не на час раньше будильника – только пробурчала:

– Во сне, наверное.

И опять заснула.

Глава 9
Ванька Иванов или снова колдовские заморочки

После уроков Даше снова пришлось применить этот… как его… ага, – дар целителя. Потому что во дворе школы она наткнулась на горько ревущего малыша. Бедняга размазывал рукавом новенькой яркой курточки текущую из рассеченной брови кровь. Про такую мелочь, как мешавшиеся с ней сопли, можно и не упоминать, в таком возрасте – это само собой разумеется.

Что Даше оставалось делать? Пройти мимо, будто ничего и не происходит? Этого она не смогла. Может, к сожалению, а может, и нет.

Тем более – это не прошлый случай с Матильдой! – Даша теперь очень четко представляла, что нужно делать. Зря, что ли, девочка чуть ли не каждую свободную минуту – ну, конечно, если не читала, не гуляла с Матильдой и не сидела в школе! – перебирала оставленные Марией сведения на эту тему?

А данный случай был так прост!

И помочь так легко!

Даша отогнала сомнения и решительно направилась к мальчишке. Шепнула пораженному малышу на ухо, что она, Дашка, волшебница. Легко отвела в сторону его руки и как-то очень быстро, почти не затрачивая усилий и времени, остановила кровь. Потом улыбнулась мальчику, осторожно свела разъезжающиеся под пальцами края довольно глубокой ранки и быстренько ее заживила, заставив все рассосаться.

Даша полюбовалась на едва заметный розовеющий на солнце шрамик. Удовлетворенно кивнула и полезла за носовым платком: нужно же вытереть руки!

Пацан смотрел на нее округлившимися глазами, изобразив ртом небезызвестную букву «о», и недоверчиво трогал пальцем бровь.

– Все? – наконец выдохнул он.

– Конечно, – весело подтвердила Даша, рассматривая маленькую, забавную фигурку с огромным ранцем на спине, и сочувственно спросила: – Кто это тебя так?

– Петросян. Из рогатки, – машинально отозвался мальчишка, по-прежнему не сводя с Дашки изумленных глаз. – Послушай, ты действительно волшебница?

– Ну! – утвердительно кивнула девочка, пытаясь хоть немного привести в порядок поднятое к ней замызганное личико.

– Но ведь волшебников не бывает! – отчаянно воскликнул малыш, выворачиваясь из-под ее рук.

– Все так говорят, – спокойно согласилась Даша, продолжая оттирать уже подсыхающую кровь, и с сожалением подумала, что платок после этого точно придется выбросить. И с невольной усмешкой добавила: – Но ведь с волшебниками интереснее!

– Интереснее, – еле слышно прошептал мальчишка, продолжая рассматривать ее во все глаза.

Даша хмыкнула.

– А я думал, что волшебниками бывают только взрослые. Или совсем старики уже, – протянул он разочарованно и забавно сморщил нос.

– Как же, – засмеялась Даша, – как же ты так думал, если считал, что волшебников на свете и вовсе нет?

– Ну… – засмущался ее недавний пациент, – просто если вдруг они и есть…

– Сам видишь – есть! – авторитетно заявила Даша, ткнув себя пальцем в грудь. Звонко чихнула и воскликнула: – Но ведь взрослые волшебники должны вырастать из волшебников-детей? Разве нет?

– Конечно, – легко согласился пацан. – Я об этом как-то не подумал. А ты не злая волшебница, нет?

– Вот еще! – слегка обиделась Даша. – Стала бы я тебе тогда помогать!

– Эй, ты, погоди! Это я так, на всякий случай, – остановил развернувшуюся было Дашу мальчишка. – Я так и не думал вовсе…

– Ну, ладно, – улыбнулась Даша. – Пошли теперь по домам, что ли? Тебя, наверное, и так уже потеряли…

– Да уж. Влетит наверняка, – кивнул мальчишка, хмуро рассматривая перепачканную кровью куртку. Осторожно тронул Дашу за руку и спросил: – Про тебя рассказывать никому нельзя?

– Молодец! – похвалила его Даша. – Конечно, нельзя. Да и не поверят тебе, только смеяться будут. Кстати, как тебя зовут-то?

– Ванькой, – смущенно улыбнулся пацан. И смущенно добавил: – Ивановым.

– Ванькой Ивановым? – удивилась Даша. – Это что, шутка?

– Какое там! – сердито выдохнул мальчишка. – А если и шутка, то точно, не моя!

Даша смотрела непонимающе, и новый знакомый горестно шмыгнул носом:

– Дед постарался. В честь друга. Самому-то хорошо, он – Дмитрий Петрович Иванов, а мне каково? Все ребята смеются, как услышат. Особенно в первый раз. Потом-то привыкают…

– Плюнь! – решительно посоветовала Дашка. – Думаешь, мне легко? Я только тебе первому и призналась, что волшебница! Даже мама с братом не знают. – И печально выдохнула: – Такое разве кому скажешь? Шарахаться ведь начнут!

– Правда? – обрадовался Иван Иванов. – Я первый узнал?

– Первый, – подтвердила Даша. И уточнила: – Из людей.

– А что, – встревожился Ванька, – еще и нелюди на свете есть?

– Да нет, – засмеялась Даша, – просто я своей кошке обо всем рассказала. Ее Матильдой зовут.

Мальчишка звонко расхохотался:

– А я-то испугался!

– И зря.

– Послушай, – Ванька смешно сморщил короткий курносый нос, – а тебя-то как зовут?

– Дашей Ивченко. Я в седьмом «В» учусь. А ты?

– В первом «А», – неохотно признался новый знакомый. Покраснел и еле слышно шепнул: – Ничего, что я младше?

– Конечно, – великодушно сказала Даша. – Мой брат меня на целых четыре года старше! И вполне…

Она проводила Ваньку до подъезда, – он жил, оказывается, всего за дом от нее, – и договорилась встретиться с ним завтра по дороге в школу.

Забавный мальчишка смотрел на Дашу как на настоящее чудо!

И он ей поверил!

Как странно.

Счастливая Даша пошла домой, сочувственно размышляя, сильно ли влетит малышу за куртку.

***

За Ваньку Иванова Даше здорово досталось от Матильды. Кошка ни капельки не поверила в Дашино так называемое ведьмачье предчувствие – мол, именно этому мальчишке можно довериться.

Матильда была, конечно же, права – никакого предчувствия у Даши и близко не было. Если уж честно, она вообще не имела представления, что же это такое – предчувствие. И почему вдруг открылась Ваньке, девочка тоже не знала. Сказала, и все. И совсем не жалела об этом.

Матильда поняла, что менять решение Даша не собирается, и сердито скрылась на книжных стеллажах. Кошка демонстративно улеглась на томиках Лукьяненко, так любимом Толиком. Из чистой вредности улеглась, назло Даше.

Сам Толик давно уже относился к Матильде с некоторым почтением. Хотя и не знал толком, почему.

Просто после парочки домашних инцидентов Толик стал считать Матильду умнее любой собаки, вот и держался соответственно. И Дашину дружбу с кошкой одобрял. Целиком и полностью.

Поэтому, кого злила Матильда, сказать трудно, но в плохом настроении она непременно оказывалась именно на книгах Лукьяненко. Так уж сложилось.

Даша к кошке этим вечером и не лезла. Только форточку приоткрыла, чтобы гордой Матильде не пришлось к ней обращаться, захоти она на улицу. На что неблагодарная Матильда ответила лишь сердитым подрагиванием хвоста.

Заснула Даша сегодня очень быстро, едва опустив голову на подушку. И почти сразу же нырнула во вчерашний сон.

Глава 10
Все же сон или не сон?

– Ну, что, – обернувшись, насмешливо спросил Фома, – пить уже больше не хочешь?

– Нет, – прошептала Даша, растерянно осматриваясь, и удивленно протянула: – А что, разве бывают сны с продолжениями?

Фома хмыкнул. Подошел к Даше вплотную и рассерженно сказал:

– Какие такие сны, голуба моя? Неужели ты раньше снов не видела, и тебе не с чем сравнивать?

– Отстань! – строптиво фыркнула Даша. – Все когда-нибудь бывает в первый раз! – Она сдвинула брови, размышляя. – Мало ли, что ты мне сейчас скажешь? Сон, он и есть сон! Здесь все возможно…

Фома глумливо хохотнул. Даша привычно накрутила на палец кончик косы и честно добавила:

– Но вот такой, с продолжением, в первый раз вижу.

– И не в последний, уж будь уверена! – сочувственно буркнул Фома и двинулся по тропинке, бросив Даше, чтобы не отставала.

Идти оказалось колко, и Даша забавно подпрыгивала чуть ли не через каждый шаг. Она невольно вспомнила вчерашнюю колючку.

– Что за дурацкий сон? Хоть бы тропинка была другой, с травкой, что ли… – сварливо проворчала она.

Фома насмешливо отозвался:

– Сама виновата, голуба. Завтра будешь ложиться, обувь надень…

– Это в постель-то? – сердито поинтересовалась Дашка. – А мама что скажет?

Фома только плечами пожал, равнодушно пробурчав:

– Дело хозяйское!

Чем дальше углублялись в лес, тем он становился гуще. Даша разглядывала причудливые узоры плотно сплетающихся над головой ветвей и удивлялась почти прозрачным игольчатым листьям. Она брела за своим странным проводником и размышляла, какие дикие формы может принимать порой человеческая фантазия.

Ну, скажите, пожалуйста, на кой черт Даше черт? И зачем за ним тащиться куда-то? И почему лес на лес непохож? Зеленые-то листья были бы куда привычнее янтарных.

А голубое солнце?! Это-то из каких запасников выкопано?

«Нет, – сердито думала Даша, – с такими снами нужно кончать!»

Наступив на очередную колючку, девочка твердо решила с завтрашнего дня думать перед сном о чем-то приятном. О море, например. Или о красивой и безопасной сказочке. Может, про Золушку? Как она на балу туфельку потеряла. Или нет – как она танцевала с принцем…

«Какие глупости! – сердито одернула себя Даша. – Я уже не маленькая!»

– Эй, куда это ты меня ведешь? – окликнула она все ускоряющего шаги Фому.

Ее провожатый нетерпеливо обернулся:

– Как это «куда»? На тракт, конечно! Не оставлять же тебя в заповедном лесу? Здесь посторонним находиться не положено…

– А что я буду делать на твоем тракте? – удивилась Даша.

– Это меня не касается, – отрезал Фома. – Пойдешь, куда глаза глядят! Тракт, он и есть тракт. Куда никуда, а выведет…

Даша сердито сопела, продираясь сквозь заросли невысокого, но довольно колючего кустарника.

Фома неохотно закончил:

– Только вот в стороны от него удаляться не советую.

– Это еще почему?

– Небезопасно. У нас только тракт договором защищен. А уж если сам с него сошел… – И Фома сокрушенно покачал головой.

Едва за ним поспевая, Дашка раздраженно подумывала, что самое время ей проснуться. А то уж очень сон утомительный. И ноги уже устали, она их еле переставляет…

Наконец впереди посветлело, и Фома, облегченно ухая, вывалился из узкого, тенистого коридора на открытое пространство. Выбравшаяся следом Дашка недоверчиво осматривалась.

Трактом оказалась обычная грунтовая дорога. Неширокая и пыльная. Она петляла вдоль леса, послушно повторяя все его изгибы. С другой стороны дороги тянулась широченная полоса выгоревшей на солнце пожухлой, сизой травы. А вдали опять просматривался все тот же лес.

– Ну, куда же мне теперь? – повернулась Дашка к Фоме.

Охранник заповедника пожал плечами:

– А в любую сторону, голуба моя, куда больше тянет.

– А если меня домой тянет?

– Дело твое. Только туда так просто теперь не попасть. По желанию же ты перемешаться еще не умеешь? – И, разглядывая понурую гостью, Фома удовлетворенно заключил: – Не умеешь! Так что с нашим миром ты теперь надолго намертво завязана, голуба моя…

– Болтай-болтай, – неуверенно пробормотала Дашка. – А мой мир как же?

– И он никуда от тебя не денется. Напрыгаешься еще, голуба моя, успеешь… – мрачно пообещал Фома и забавно пошевелил остреньким ухом.

Даша угрюмо рассматривала пыльную проселочную дорогу. Фома сочувственно проворчал:

– И на что тебя к нам принесло? На месте на что не сиделось? Жила бы у себя там спокойненько, складненько, плохо разве? Да и мы без тебя не скучали, признаться… А тут – на тебе! Как снег на голову! И дверь же как-то найти сумела…

– Какую дверь? – не поняла Даша.

– Да между нашими мирами, голуба. Поляну-то уже забыла? Теперь вот и пеняй на себя…

Даша сердито посмотрела на Фому, и, решившись, еще раз ущипнула себя за руку. Причем самым безжалостным образом. Так сильно, что даже вскрикнула.

И ничего!

Совсем ничего.

Даша разглядывала свою бедную покрасневшую руку и грустно думала, что этот дурной сон так просто прерываться совсем не желает. И что слишком уж он реален.

Фома с явным сожалением посмотрел на нее. Махнул на прощание рукой и скрылся в лесу.

Даша изумленно открыла рот: деревья тут же сомкнули за ним свои ветви, от приведшей их сюда тропинки и следа не осталось. Будто ничего и не было! Просто сплошная стена леса.

Она осталась одна!

Правда, это всего лишь сон.

Даша тоскливо смотрела на тянувшуюся в обе стороны пыльную дорогу и не знала, что же ей делать.

Проснуться никак не удавалось, а стоять столбом даже во сне, по меньшей мере, глупо. Получается, нужно идти. Но куда?!

И тут Даша услышала веселый голос Толика, обсуждавшего что-то по телефону.

Даша открыла глаза и обнаружила себя дома, на своем диване. А из соседней комнаты послышался такой родной мамин голос:

– Дашенька! Ты встаешь, солнышко? Пора уже. Завтрак на столе…

Дашка села и несколько ошалело отозвалась:

– Встаю, мам!