355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Фриман Крофтс » Тайна Ла-Манша » Текст книги (страница 4)
Тайна Ла-Манша
  • Текст добавлен: 26 октября 2016, 21:34

Текст книги "Тайна Ла-Манша"


Автор книги: Фриман Крофтс



сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц)

– Только то, о чем сообщил вам, – ответил сэр Мортимер. – Подробности мне не известны. Трое моих друзей из Сити, причем работающих в разных компаниях, позвонили мне сегодня с одной лишь целью. Спрашивали, не держу ли я какую-то часть денег в вашем банке, и если да, то посоветовали немедленно снять их со счета, а счет вообще аннулировать. Они ссылались на достоверные сведения о том, что у вас дела неважнецкие, и того и гляди, фирма лопнет. Примерно то же самое я слышал в своем клубе, пока сидел там за ленчем. Эти слухи докатились даже до Нью-Хейвена, пусть майор сам вам расскажет.

– Да. У моего друга есть знакомый брокер, тот тоже его предупредил, – сказал Тернбулл. – Я знаете ли…мм… все не мог решить, стоит ли вам об этом говорить. Не хотелось выглядеть бестактным служакой.

Нолан, похоже, едва его слушал. Легкий испуг постепенно сменился откровенным страхом. Он невидящим взглядом смотрел перед собой, лицо стало совсем белым.

– Боже мой! – слабо воскликнул он дрожащим голосом и тут же повторил: Боже мой!

Сэр Мортимер какое-то время молча наблюдал за мимикой своего собеседника, за разительными переменами на его лице. Наступившее молчание делало атмосферу в комнате еще более нервозной и давящей. Наконец помощник комиссара заговорил сам:

– Вы вспомнили что-то такое, что напугало вас, и, вероятно, это что-то подтверждает справедливость вышеупомянутых слухов? Не поделитесь ли с нами своими соображениями?

– Нет, ничего я не вспомнил, я не знаю ничего такого, – ответил Нолан, но вид у него был самый несчастный.

– Ничего такого не знаете, но что-то вас, однако, пугает. Лучше я все-таки сказу вам, что смущает меня, поскольку очень рассчитываю на вашу помощь. Итак, сначала до меня доходят слухи о возможном вашем банкротстве, что в принципе нас, нашего ведомства, не касается. Но чуть позже я узнаю о трагической гибели двух ведущих сотрудников фирмы, один из которых к тому же ее возглавлял. Ну и сами понимаете, невольно напрашивается вы вод, что два этих обстоятельства каким-то образом связаны между собой. И если эта связь существует, предсказанное банкротство неминуемо становится предметом пристального внимания Скотленд-Ярда. Вы следите за ходом моих рассуждений, мистер Нолан?

Мысли Нолана явно витали где-то далеко, тем не менее он кивнул.

– Очень хорошо, – заметил сэр Мортимер, – тогда, может быть, вы нам расскажете о том, что вас так смущает? Возможно, это пригодится следствию. Но, разумеется, я ни на чем не настаиваю, вы вольны сами решать, что говорить, а что нет.

В конце концов Нолан все же решился быть откровенным.

– Признаться, я в полном смятении, сэр Мортимер, – начал он, – но совсем не потому, что якобы располагаю какими-то фактами, оправдывающими эти слухи. Нет-нет! Просто, если произойдет нечто подобное, я в жизни себе этого не прощу! Это ведь будет означать, что я не справился со своими обязанностями. Сейчас я поясню…

Позвольте напомнить вам, что Моксон был председателем нашего концерна, а Дипинг его заместителем. Оба моих несчастных друга определяли, так сказать, стратегию действий. Хотя считалось, что все решения принимаются всеми деловыми партнерами. Но это была чистая формальность, поскольку никто из нас не мог тягаться с Ноланом и Дипингом, они были профессионалами высочайшего класса, финансисты от бога. Только не подумайте, что я говорю это специально, что заранее пытаюсь уйти от ответственности… Если беда все-таки грянет, я честно признаю свою вину и надеюсь с достоинством вынести все справедливые упреки. Я просто хочу подчеркнуть, что все финансовые операции проводились под эгидой моих друзей, а я лишь исполнял их распоряжения, не особо вникая в то, что они предпринимали, в чем теперь горько раскаиваюсь.

– Вы все очень доходчиво изложили, мистер Нолан, – заметил сэр Мортимер. – Полагаю, мои коллеги тоже прекрасно вас поняли, – он обвел взглядом остальных и получил в ответ молчаливые кивки.

– А за тем, как все потом раскручивается, непосредственно за процедурами следили мы с Реймондом, это тоже наш сотрудник. Да, мы были исключительно исполнителями. Наша работа состояла в том, чтобы, так сказать, воплотить идеи Моксона и Дипинга в жизнь. Потому-то мне сейчас и стало как-то не по себе. Я мог просто-напросто не знать, что у нас что-то не заладилось…

– Понимаю ваши опасения, – сочувственно произнес сэр Мортимер. – И все же… Вы действительно не знаете ничего такого, что заставило бы вас усомниться в благополучии вашей фирмы?

И снова Нолан замешкался, и снова, пересилив себя, все-таки ответил помощнику комиссара.

Как выяснилось, на завтрашний день была намечена очень ответственная сделка, точнее сказать, на сегодняшний, поскольку часы показывали уже двадцать минут первого. Банку предстояло выплатить колоссальную сумму полтора миллиона. И теперь не кто иной, как Нолан, был ответственным за успешное проведение этой сделки. Реализацией наличности занимались исключительно Моксон и Дипинг, и Нолан не знал, каковы их запасы и возможности. Из-за того, что никогда не обременял свою память лишними, как ему казалось, сведениями, он чувствовал себя теперь крайне неуверенно и боялся натворить ошибок.

Ответ его был довольно уклончивым, но между строк легко читался ответ истинный. Было очевидно, что Нолан боялся несостоятельности своей фирмы, что имеющихся на данный момент средств не хватит на оплату счета в полтора миллиона. И теперь именно ему придется искать выход, если ситуация окажется критической. А он совершенно не был готов к подобным форсмажорным обстоятельствам.

И, как назло, двоих его самых опытных и компетентных служащих в эти дни не было на месте. Эсдейл, их главный бухгалтер, уехал в командировку в Париж, а управляющий делами, мистер Ноулз, был болен. То есть практически не с кем было посоветоваться. Еще и Реймонд куда-то запропастился, не приехал в Дувр. В сущности, паниковать по этому поводу не стоило, но когда на тебя наваливается разом столько неприятностей… Нервы у Нолана были на пределе. Разумеется, существовали и другие сотрудники, но они в счет не шли. Так, всего лишь скромные статисты.

После парочки очередных каверзных вопросов Нолан признался, что действительно в последнее время вид у его друзей был усталый и озабоченный. И припомнил, что стоило ему внезапно войти в кабинет и застать их за разговором, они почему-то как по команде умолкали. Так было несколько раз. Тогда он, естественно, не придавал этому ни малейшего значения, но теперь ему кажется, что у них были какие-то секреты, тщательно скрываемые. Ну и, разумеется, он никак не думал, что их секреты связаны с шатким положением фирмы. Но теперь, когда он узнал про все эти сплетни, в голову лезут самые мрачные мысли.

Хотя все сказанное не выходило, в сущности, за рамки предположений, лица у всех троих полицейских были очень мрачными. Когда Нолан завершил свой рассказ, никто из них уже не сомневался, что фирма покойного Моксона доживает последние дни и что гибель главы фирмы и его заместителя безусловно связана каким-то образом с грядущим банкротством.

Между тем был уже почти час ночи, и сэр Мортимер, спохватившись, стал извиняться.

– Полагаю, мы и так слишком долго задержали мистера Нолана и пора его отпустить. Что вы на это скажете, Френч?

– Я – за. Только пусть мистер Нолан оставит свои координаты, чтобы я мог, если понадобится, найти его.

Нолан лишь обреченно махнул рукой.

– Ах, инспектор… Одному господу известно, где я завтра буду. Возможно, к этому времени меня уже бросят в клетку со львами. Мой адрес указан в показаниях, которые я давал в Нью-Хейвене. А что касается рабочего… вы наверняка знаете наш офис, он на Треднидл-стрит. Если не найдете меня дома, значит, я там. Ну и, соответственно, наоборот. Если же мне вдруг понадобится куда-то уехать, я сразу вам позвоню. Договорились?

– Договорились, сэр. Благодарю вас. А как нам быть с вашей папкой?

Нолан устало улыбнулся.

– Вы хотите просмотреть лежащие там бумаги?

– Если вы не возражаете, сэр.

– Вот, держите. Полистаете в свободную минутку.

– Благодарю, сэр. Больше пока никаких вопросов. Я провожу мистера Нолана?

– Да-да, конечно, Френч, и потом возвращайтесь к нам. Спокойно ночи, мистер Нолан. Искренне надеюсь, что все ваши страхи окажутся безосновательными.

Как только за ними захлопнулась дверь, сэр Мортимер посмотрел на Тернбулла и сообщил:

– Слежку мы установили. Как вы просили. А теперь выкладывайте, какие страхи одолевают вас? Зачем вам понадобилась вся эта морока со слежкой?

Тернбулл ощупал свой нагрудный карман.

– Дайте мне сначала сигарету, свои я забыл в машине. Я вот о чем подумал… Спасибо, зажигалка у меня есть. Я подумал, что этот деятель действовал заодно с теми двумя. Они почуяли, что дела их плохи, что, того и гляди, их хваленый концерн лопнет, ну и решили прибиться к более счастливому берегу, но судьба жестоко над ними посмеялась, не позволив им завершить это приятное путешествие.

– Так они отправились в путешествие поодиночке?

– Не знаю, не знаю. Скорее всего, не совсем так. Моксон и Дипинг отправились вдвоем на яхте. А Нолан должен был отбыть следом на своем катере. Потом он догоняет яхту, и они уже втроем исчезают в каком-нибудь заповедном местечке, во Франции таких хватает.

– А вы не думаете, что Нолан сам мог их прикончить?

Похоже, такой вариант вообще не приходил Тернбуллу в голову.

– Он? Прикончить? Да нет. Не думаю, что у него была такая возможность. Но если он и его друзья действительно собирались бежать, он этой же ночью предпримет еще одну попытку.

– Резонное соображение, Тернбулл. Такая опасность существует. Идите-ка сюда, Френч, – крикнул он входящему в дверь инспектору. – Майор Тернбулл подкинул нам интересную идею. Он думает, что эти три молодца, почуяв, что банкротства уже не миновать, решили убраться, пока не грянул гром. Те двое отбыли на яхте, а Нолан должен был нагнать их на своем катере. Что они собирались делать после, можно только предполагать. Возможно, яхту бы затопили, а на катере Нолана подплыли бы ночью к какому-нибудь укромному месту на французском побережье. Итак, он подплывает, как и было условлено, к яхте, а там – Макинтош со своими матросиками. Разумеется, бедняга совсем ополоумел от ужаса. Ему не оставалось ничего другого, как присоединиться к ним. Что он и сделал. Поэтому майор и попросил, чтобы мы не выпускали его из виду. А то еще попытается снова сбежать, прямо сейчас.

– Ну, это ему вряд ли удастся, – мрачно заметил Френч.

– Ну и как вам эта версия с побегом? – спросил помощник комиссара.

Френч ответил не сразу.

– Это, конечно, тоже вариант, но… А майору не приходило в голову, что, возможно, Нолан сам их и укокошил?

– Вы почти слово в слово повторили мой вопрос, инспектор! Вот что думают блестящие умы! Но мы с вами ошибаемся, инспектор. А майор, само собой, нет. Верно, майор?

– Я действительно только что сказал сэру Мортимеру, что у Нолана вряд ли была возможность совершить эти убийства, – пояснил Тернбулл.

– Думаю, это не так уж сложно проверить, – сказал Френч. – У нас имеется свидетельство того, что обе жертвы были убиты примерно за час до того, как их нашли. То есть преступление было совершено около половины первого. Теперь нужно выяснить, когда Нолан отплыл от Дувра. Это не проблема. А потом прикинуть, мог ли он в начале первого нагнать яхту… Если да, значит, вопрос о его причастности остается открытым. Если нет, значит, он тут ни при чем.

– Согласен, инспектор, это отличный выход, – сказал Тернбулл. – Это действительно многое прояснит. Но я хотел бы особо отметить одно обстоятельство. От бортового входа на палубу до люка с трапом, ведущим вниз, в каюты, была дорожка из кровавых пятнышек. Сначала я подумал, что дело было так: у самого входа на яхту Дипинг был ранен, и уже окровавленный как-то дополз до люка, но там силы оставили его, он упал и умер от сильной потери крови. Все, кто видел его позу и лужу крови, подумали то же самое. Но наш полицейский врач, я имею в виду, в Нью-Хейвене, усомнился в правильности данной версии. Дипинг был убит выстрелом в голову, то есть смерть наступила мгновенно. То есть он никак не мог доползти до люка, и вообще там не могло быть столько крови, разве что совсем немного.

Оба собеседника ловили каждое его слово. Френч даже не скрывал своего острого интереса. Тогда как помощник комиссара откинулся на спинку стула, слегка прикрыв глаза, но все его приближенные прекрасно знали, что эта его поза как раз означала предельное внимание.

– Так вот, наш доктор предположил, что Дипинг был ранен дважды, сначала не смертельно. По идее, тогда и накапало вокруг столько крови, а потом его долбили выстрелом в голову. Однако доктору удалось обнаружить только пулевое отверстие в голове. Само собой, это был довольно поверхностный осмотр, явно недостаточный. Но согласитесь, что рана, из-за которой полпалубы было в крови, не могла быть до такой степени незаметной.

– Весьма логично, должен сказать.

– Тогда продолжим наши рассуждения. А далее сам собой напрашивается вывод. Эти кровавые следы мог оставить кто-то третий.

– Браво, Холмс! – вполголоса воскликнул сэр Мортимер.

Тернбулл усмехнулся.

– Но, разумеется, сами вы до этого не додумались бы, дорогой Ватсон, – парировал он. – Для вас стараюсь, рассказываю. Мм… Так что я хотел сказать до того, как вы меня перебили? Ах да. Спрашивается, кто же мог быть этим третьим? Довольно сложно представить, что на яхте мог оказаться кто-то кроме убийцы и его жертв. Вы согласны? То есть третьим мог быть не кто иной, как сам убийца. И этот убийца был ранен. Догадываетесь, к чему я веду? Что, если этим раненым был Нолан?

– Браво, Холмс! – повторил сэр Мортимер. – Старый добрый метод дедукции опять вас выручил, верно, Френч? Кстати, сделайте пометку в своей шпаргалке. Придумать убедительный повод для того, чтобы мистера Нолана осмотрел врач.

Френч добавил этот пункт, дописав строчку в своем уже наполовину заполненном блокноте. Эта ночная беседа была для него замечательным подспорьем, так сказать заделом. Обычно ему все предварительные прикидки приходилось делать самому. Практически начинать с нуля, но в данном случае материала было хоть отбавляй. Только успевай записывай. Потом он хорошенько все обдумает, определит, что с чем связано, что тут главное, а что второстепенное, а еще в отдельную графу занесет улики, по крайней мере то, что может служить уликами, и поломает голову над тем, к чему бы их можно было притянуть. Кстати, этот последний пункт насчет того, что убийца был ранен, может оказаться очень полезным. Френч и сам обязательно к этому бы пришел, но теперь можно не тратить время на обдумывание этой загадки с пятнами крови, а заняться прочими ребусами.

– Есть еще один чрезвычайно важный момент, – продолжил сэр Мортимер, посмотрев на собеседников прищуренными глазами. – Во всей этой суматохе могла бесследно пропасть часть денег.

Френч энергично закивал, поддержав своего шефа.

– Я тоже об этом подумал. Эти внезапно исчезнувшие начальники из банковской корпорации наверняка почуяли, что запахло жареным. И просто-напросто сбежали. А без денег далеко не убежишь.

– Вот именно, Френч, вы мыслите так же, как и я. Не удивлюсь, если выяснится, что в последнее время в концерне Моксона большой расход средств и на удивление мало наличности.

– Деньги требуются не только для организации самого бегства, – продолжил Френч. – Если эти три дружка решили скрыться, им, по сути дела, нужно было начинать жизнь с белого листа. Это не так-то просто, особенно в зрелом возрасте. Куда разумнее позаботиться о более надежных доходах.

– Записывайте еще один пункт, Френч. Перво-наперво проверьте, отбыли наши друзья налегке или, так сказать, с набитыми карманами. И если при них будут деньги…

– Понял. Если при них будут деньги, – чуть усмехнулся инспектор, – проверить количество наличности в их банке.

– Совершенно верно, – сказал сэр Мортимер и не без удовольствия добавил: – Думаю, в ближайшие два дня вам будет чем заняться.

Френч пожал плечами.

– Мне кажется, со всем этим я смогу разобраться и за один день.

Помолчав, он спросил:

– Больше никаких особых указаний, сэр? А у вас, сэр? – повернулся он к майору.

– Дальше уж решайте сами, на что еще следует обратить внимание, – улыбнулся сэр Мортимер. – Полагаю, мы передаем дело в надежные руки, вы согласны, Френч? И потом, зачем держать собаку, ну и так далее [12]12
  Имеется в виду поговорка: «Если у тебя есть собака, глупо лаять вместо нее», то есть делать работу за подчиненного.


[Закрыть]
. Верно, Тернбулл? Ну а если серьезно, Френч, больше пока никаких указаний. Действуйте по тем направлениям, которые мы тут сегодня наметили. Думаю, молодцы майора Тернбулла помогут вам, если понадобится, сделают все, что в их силах. Прямо сейчас и приступайте.

– Я так и сделаю, сэр. Утром же поеду в Нью-Хейвен, осмотрюсь. Думаю, надо отвезти туда заодно и кого-нибудь из семей погибших. Нам нужно, чтобы их опознал кто-то еще, кроме Нолана. – Инспектор взглянул на часы. – Я сейчас позвоню их родственникам.

– Позвонить, конечно, можно. Френч. Но, по-моему, лучше было бы к ним съездить. Их адреса есть в показаниях Нолана.

Френч поднялся.

– Хорошо, сэр. Сейчас же выезжаю. – И он направился к двери, но Тернбулл остановил его:

– Минутку, инспектор. Если вас это устроит, я мог бы прихватить вас утром. В моей машине спокойно помещаются пять человек. Я остановлюсь в ближайшей отсюда гостинице, надо немного поспать перед дорогой. Ну как, подойдет?

Френч с радостью его поблагодарил. Такой вариант действительно был очень удобен. Решено было, что, если Френчу удастся уговорить родственников убитых поехать в Нью-Хейвен, все встречаются в Скотленд-Ярде в шесть тридцать.

Инспектор тут же отдал распоряжение сержанту Картеру, чтобы ждал их внизу ровно в половине седьмого. Потом стал звонить домой родным погибших. И в первом и во втором случае он не решился быть откровенным. Сказал только, что ему нужно сообщить чрезвычайно важную новость, и поэтому он не может откладывать свой визит до утра. Затем вызвал по телефону полицейскую машину и сначала поехал в Хэмпстед [13]13
  Хэмпстед – фешенебельный район на севере Лондона, сохранивший черты живописной деревни.


[Закрыть]
, в особняк Мокстона.

Когда он позвонил, ему доложили, что миссис Моксон уже легла, и он был чрезвычайно удивлен тем, что буквально через несколько минут она вошла в гостиную, сама не своя от страха и волнения.

– Что с ним, что с моим мужем? – тут же спросила она, даже не поздоровавшись. – Скажите сразу. Очень вас прошу.

Как же Френч ненавидел подобные моменты! Хотя инспектору постоянно приходилось сталкиваться с людскими страданиями, душа его нисколько не зачерствела. Инспектор еле заставил себя выговорить страшные слова, сказать бедной женщине, что ее муж мертв. О том, что это не единственная печальная новость, он предпочел пока умолчать. Скоро она и так все узнает.

Миссис Моксон восприняла известие очень тяжело, это был страшный шок. Френч звонком вызвал дворецкого и, узнав, что никого из родных дома сейчас нет, велел ему прислать горничную. Затем сообщил несчастной вдове, что отправляется утром в Нью-Хейвен. Она тут же заявила, что поедет вместе с ним.

– На вашем месте, мадам, я не стал бы этого делать, – мягко возразил он. – Позвольте мне взять с собой вашего дворецкого. Он сделает все, что в таких случаях полагается. Даю вам слово, что мы будем предельно деликатны и почтительны.

Было видно, что она тронута заботливостью Френча и очень ему благодарна. Помолчав, она согласилась на его предложение.

Пообещав, что обязательно потом обо всем ее известит, инспектор отбыл.

Визит в дом Дипинга прошел чуть менее драматично. Там ему пришлось разговаривать со старшим сыном, которому было лет двадцать. Он был сражен страшным сообщением, но, судя по испугу в его глазах, юноша боялся услышать что-то еще, что усугубило бы обрушившуюся на их семью беду. Он мужественно старался держать себя в руках, сам вызвался сказать матери и поехать с Френчем в Нью-Хейвен.

Домой Френч попал около трех. Он поставил будильник на половину шестого и, пошатываясь от усталости, побрел к кровати. Через минуту он уже крепко спал.

Глава 5
Нью-Хейвен

Утро выдалось на редкость ясным и прохладным. Когда инспектор подошел к Скотленд-Ярду, все были уже в сборе. И ровно в половине седьмого машина майора Тернбулла двинулась в путь. Как только они миновали Вестминстерский мост и свернули вправо, Френч немного воспрянул духом. Солнце уже поднялось и хорошо освещало дома южной части Лондона, которые в его лучах казались несколько нереальными, почти сказочными. Свежий ветер холодил ноздри и пьянил сильнее, чем вино, с которым его так любят сравнивать в толстых романах. Это было поистине благословенное утро, полное безмятежности и покоя. Оно призывало забыть на время о трагической цели их путешествия, все эти несчастья казались теперь просто дурным сном, о котором грех и вспоминать.

В этот ранний час машин на дорогах почти не было, и майор мчался с хорошей скоростью. Френч сидел с ним рядом, а сержант Картер, молодой Дипинг и дворецкий Моксона расположились сзади. Ехали молча, всем было не до светских разговоров. Майор был сосредоточен на дорожных знаках и своей трубке, и его вполне устраивали столь неразговорчивые пассажиры. Картер и дворецкий сохраняли философское спокойствие, но для молодого Дипинга эта по ездка была настоящим кошмаром, и только быстрое мелькание пейзажей за окном немного отвлекало его от скорбного ожидания.

– Наш врач подъедет прямо в Нью-Хейвен, – сообщил Френч, как только они отъехали от Скотленд-Ярда. – Я звонил ему, он доберется на своей машине.

Не получив в ответ никаких комментариев. Френч рассудил, что и ему лучше помолчать.

В Льюисе Тернбулл сделал остановку.

– Не знаю, как вы, джентльмены, но я бы хотел позавтракать. На вашем месте, Френч, я бы тоже подкрепился. Тогда не придется отвлекаться на еду в Нью-Хейвене, сразу приступите к делу.

Предложение майора поставили на голосование, все были «за», кроме Дипинга. Ему хотелось как можно скорее добраться, сделать все, что от него требовали, и побыстрее расстаться с невольными своими попутчиками. Френч прекрасно его понимал, и когда они вылезли из машины, он отвел молодого человека в сторонку со словами:

– Могу представить, каково вам сейчас, но поверьте, чашечка кофе – это как раз то, что вам сейчас требуется. Составьте нам компанию. Мы быстро, обещаю.

Наскоро перекусив, они с ветерком промчались вдоль долины, откуда уже рукой было подать до Нью-Хейвена. Там их дожидался сержант Хит с пачкой свеженьких фотографий. Тернбулл, как всегда, разговаривал с ним по-свойски, ни намека на начальственный тон.

– Поздравьте меня, сержант. Мне удалось пристроить наше дельце в Скотленд-Ярд. Теперь это не наша головная боль. Признаться, я этому рад, да и вы вряд ли расстроены. Это инспектор Френч, теперь ему придется копаться во всей этой грязи, ну а мы будем помогать ему по мере сил и возможностей. – Он обернулся к Френчу. – Да-да, инспектор, мы в любой момент к вашим услугам Если что понадобится, обращайтесь к сержанту, он все сделает.

Такая перспектива показалась Френчу заманчивой, но он поспешил успокоить погрустневшего сержанта.

– Постараюсь вас не беспокоить, сержант, только в случае крайней необходимости. А теперь проводите нас в морг, необходимо провести дополнительное опознание, подтверждающее, что убиты именно те, кто был назван первым свидетелем.

Когда они двинулись в путь, Френч подошел к Динингу и сказал:

– Я просто обязан вас предупредить, мистер Дипинг. С вашим несчастным отцом расправились очень жестоко. Мужайтесь. Пусть вас немного утешит то, что вы избавили от этого испытания свою мать.

Морг располагался в маленьком белом здании, сверкающем больничной чистотой. Трупы лежали на мраморных столах. Когда простыни были откинуты, Френч втайне порадовался, что предупредил Дипинга. Свидетели были потрясены увиденным. Дипинг содрогнулся от ужаса, а дворецкий испуганно перекрестился и спешно отвел глаза.

Как бы то ни было, цель был достигнута. И дворецкий, и молодой человек подтвердили, что это мистер Моксон и мистер Дипинг, глава Генерального банка ценных бумаг и его заместитель.

– Ну вот, слава богу, теперь это все уже позади, – сказал Френч, выводя свидетелей из здания морга. – Пока от вас больше ничего не требуется, джентльмены, и вы можете заняться организацией похорон. Погибшие, сами понимаете, должны находиться здесь, забрать их можно будет только после дознания, но оно не займет много времени. Разумеется, вы обязаны там присутствовать, чтобы засвидетельствовать результаты опознания. Это будет чисто формальная процедура, поскольку пока в этом деле нет никакой ясности.

– А когда будет известно, на который час назначено дознание? – спросил Дипинг. – Если уже скоро, нет смысла возвращаться в Лондон.

Френч отослал Картера узнавать, а сам снова заговорил с Дипингом.

– То, ради чего вам пришлось сюда ехать, сделано, но… раз уж вы здесь, не возражаете, если я задам вам несколько вопросов? Мне так или иначе придется брать у вас показания. И меня вдруг, знаете ли, осенило: зачем откладывать нашу беседу?

Дипинг не возражал, и они направились в кабинет сержанта Хита, который тот любезно предоставил своему лондонскому коллеге. Молодой человек был страшно подавлен, он словно находился в трансе, и, однако же, Френч снова почувствовал испуг во всей его повадке, испуг, который тот старательно скрывал. Опять инспектору показалось, что юношу гнетет не только трагическая утрата, выпавшая на долю его семьи. И, разумеется, сам собой напрашивался вывод: сын знает, что за всем этим кошмаром кроются финансовые проблемы.

– Мистер Дипинг, – начал Френч, вытаскивая из кармана пачку сигарет, – когда вы в последний раз виделись с вашим отцом?

– В среду утром, – отрешенно и словно бы через силу ответил молодой человек. – За обеденным столом. Мы всегда завтракали вместе.

– Вы имеете какое-то отношение к бизнесу вашего отца?

– Нет. Я учусь. Изучаю историю искусства.

– Ваш отец был в спокойном состоянии? Или он нервничал и был чем-то угнетен? Может быть, вы заметили что-то необычное в его поведении?

Дипинг молчал, опустив глаза, но потом все-таки с некоторым вызовом ответил:

– Ну да, он был несколько угнетен и явно нервничал. Он уже две-три недели был в таком состоянии. Я решил, что у него на работе какие-то неприятности, но конечно не стал приставать к нему с дурацкими вопросами.

– И все же… Вам не показалось, что он расстроен сильнее, чем всегда, когда случались такие… критические моменты?

– В общем-то показалось. Я чувствовал, что он постоянно о чем-то размышляет, но никак не думал, что за этим скрывается нечто большее, чем… чем обычные неурядицы. Он ничего не говорил, ну я и не спрашивал. Какой от этого толк?

– Он должен был вернуться прошлой ночью домой?

– Нет, мы его не ждали. Марвелл сказал мне…это наш дворецкий. Он сказал мне утром, что отец обедать собирается в Сити и вернется очень поздно.

– Вернется?

– Ну да. Но он потом вечером позвонил, примерно в десять, и сказал, что ему придется поехать на пару дней за город. Что так вдруг сложились обстоятельства.

– Он не сказал, куда именно?

– Нет, не сказал.

– У него был с собой какой-нибудь багаж?

– Я спрашивал у Марвелла. Он сказал, что отец взял с собой вечерний костюм. Когда он обедал в городе, то иногда заезжал в свой клуб, чтобы переодеться. И на этот раз он собирался сделать то же самое. Но ничего, что обычно берут, когда собираются ночевать не дома, отец не взял.

– Понятно. И еще один, самый последний вопрос, мистер Дипинг. Вам известно хоть что-то, что можно было бы как-то связать с этой кошмарной историей? Хотя бы слегка рассеять мрак. Может быть, какая-то мелочь, пусть даже самая ничтожная?

Дипинг покачал головой.

– Нет, ничего такого припомнить не могу, – решительно произнес он.

Следующим был дворецкий Моксона. Он рассказал Френчу примерно ту же историю. В последний раз видел хозяина утром в среду, но тот сказал, что отправляется в деловую поездку, вернется через два дня. Взял с собой небольшой чемодан с пижамой, бельем и еще несколько вещей, чтобы было во что переодеться. На несколько дней он уезжал не так уж часто, но это не было чем-то из ряда вон выходящим.

Моксон тоже пребывал уже довольно долгое время в странном напряжении, и в то утро был, пожалуй, еще более мрачным, чем накануне. Вообще-то он был по натуре человеком спокойным и сдержанным, но действительно примерно месяц назад стал вдруг на удивление раздражительным и нервным. В последнюю неделю перед смертью никуда не ездил и сам никого не принимал, все сидел в своем кабинете с бумагами, все что-то считал. И пил больше, чем обычно себе позволял, иногда даже чересчур… с перебором. У дворецкого сложилось такое впечатление, что хозяину хотелось от чего-то отвлечься, забыться, потому и пил.

В этот момент в комнату заглянул сержант Хит и сообщил, что дознание назначено на три часа. Он поговорил с коронером, и тот сказал, что на повестке дня будут только показания свидетелей, опознавших тела, и за неимением улик и необходимых фактов дознание будет перенесено на неопределенное время.

Вытянув из свидетелей всю возможную информацию, Френч отпустил их, не преминув напомнить, что в три часа они должны быть у коронера. Теперь стоило бы самому осмотреть оба трупа, но поскольку лондонский полицейский врач еще не приехал, он попросил Картера проводить его на «Нимфу».

Она стояла на прежнем месте, в шестистах ярдах от автомобильного моста, пересекавшего реку, на западной стороне, на восточном берегу была набережная, стена которой вертикалью высилась над руслом, там же чуть поодаль располагалось здание портовой администрации и причалы для судов, прибывающих из Дьеппа. На западной же стороне пристани как таковой не было, просто обычный каменистый береговой склон, на котором построили несколько отстоящих друг от друга мостков со сходнями, эдакие миниатюрные молы из дерева. Рядом с одним из молов стояла «Нимфа».

Инспектор в сопровождении сержанта осторожно спустились по скользкой лесенке на палубу. Произведя общий осмотр судна, Френч начал терпеливо исследовать буквально каждый дюйм. Первым делом он с помощью фотографий точно определил, где лежали тела и в каких позах. Затем прикинул, в какой точке находились жертвы, прежде чем упасть, и в каком они были состоянии. Покончив с этим трудоемким процессом, он уже приблизительно представлял, как все происходило.

Тот погибший, которого нашли в капитанской каюте, Моксон, видимо, подкреплялся, когда туда явился убийца. На одном краю стола стояла тарелка с небольшими обрезками жилок, судя по всему, Моксон покончил с холодным мясом и собирался перейти к хлебу и сыру, рядом с тарелкой стояла полупустая кружка с пивом. Нож, которым он пользовался, валялся на полу. Напротив тарелки Моксона стояла еще одна тарелка с мясом, совершенно нетронутая.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю