Текст книги "На исходе последнего часа"

Автор книги: Фридрих Незнанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 26 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Вопрос – ответ

Из магнитофонной записи допроса свидетеля Кулебякина Владимира Семеновича

Я, Кулебякин Владимир Семенович, в настоящее время проживаю в гостинице «Горизонт», там и прописан. Десять дней назад работал охранником фирмы «Свет». Ушел сам. А чего мне там делать? Когда фирма в Адлере была – удобно, у меня там мать в соседнем районе, можно сказать. Навещал старуху каждый день.

Вопрос: Вы знакомы с Гератом Климовым?

Ответ: А кто же с ним не знаком. Конечно.

Вопрос: Каковы ваши взаимоотношения?

Ответ: Ну, он приезжал частенько в гостиницу, у него же жена там заправляет. И кореша там всякие, еще с Афгана.

Вопрос: А откуда у вас удостоверение воина-интернационалиста?

Ответ: Как это – откуда? Я же в Чечне целый год вкалывал.

Вопрос: Вы же во время той войны еще в школе учились. Прошу давать правдивые показания.

Ответ: Эта... Уже не учился. После восьмого класса, то есть...

Вопрос: Как же вы попали в Афганистан?

Ответ: Ну нашел я ксиву эту. Карточку свою подклеил, и все.

Вопрос: Раскажите о сегодняшнем вооруженном нападении на людей, находившихся в автомобиле «Запорожец».

Ответ: Какое нападение?! Какое нападение? Хрен собачий! Обознался я. Ошибка это, а не нападение.

Вопрос: Выстрелы, произведенные вами и вашим спутником, предназначались другим лицам?

Ответ: Не знаю я ничего. Не нападал я и, эта, не стрелял даже.

«Идиотизм, – подумал Турецкий. – О чем они вообще болтают?!»

Вопрос: Вами был обстрелян работник Генеральной прокуратуры.

Ответ: Ну я же говорю, что ошибся! Ошибся!! Ошибся!! Ярцев ошибся, я же понятия не имел, кто это.

Вопрос: Вы знакомы с Виталием Афанасьевым, ведущим сотрудником фирмы «Свет»?

Ответ: С Виталей-то? А как же, я ведь там охранником два года, говорил уже.

Вопрос: У вас были хорошие отношения?

Ответ: Ну починил он мне как-то телевизор, за который никто не брался, вот и все отношения.

Вопрос: И тем не менее вы открыли по нему стрельбу на поражение, а перед тем – привели в негодность тормоза в его машине. Не правда ли?

Ответ: Да не знал я ни фига, говорю же! Напарник сработал, дружбан гератовский, близкий. Говорит, знаю, кто Отца подставил, надо эту тварь наказать.

Вопрос: Вы имеете в виду убитого Вениамина Ярцева, который вместе с вами напал на пассажиров «Запорожца»?

Ответ: Его, конечно, кого ж еще. Больше-то и некого.

Вопрос: После исчезновения Герата все «афганцы», жившие в «Горизонте», внезапно уехали, а через несколько дней вернулись обратно. Где находятся «афганцы» в настоящее время?

Ответ: Я про это ничего не знаю. Когда Герат исчез, я был несколько дней в Адлере и никуда отсюда не сбегал. И ниоткуда не возвращался. Адлер, Сочи – это ж, считай, один город. Я все время был тута... А вот, к примеру, гражданин начальник, никак нельзя представить, что я к вам сам по себе пришел? Как бы осознав?

Вопрос: Это предварительно выпустив целую обойму и изуродовав машину?

Ответ: Можно мне сигарету?

Вопрос: Держи. Ладно, подумаем над этим, но что ты можешь предложить действительно ценного из того, чего мы не знаем?

Ответ: Гератовский сейф.

Вопрос: Как он к вам попал?!

Ответ: Когда они оба, я имею в виду Черепа и его жену, пропали, мы с Ярцевым к ним забрались, думали, может, хоть чего такого найдем.

Вопрос: У вас был ключ от сейфа?

Ответ: Не-а, у Ярцева всегда был ключ от квартиры, так, на всякий случай. Герат ему сам дал.

Вопрос: Как же вы открыли сейф?

Ответ: Мы его и не открывали, просто забрали с собой, и все. Он маленький.

Вопрос: Где он сейчас?

Ответ: В Адлере, у матери моей.

Вопрос: Ты хочешь сказать, что внутрь так и не заглядывал?

Ответ: Это вам видней, начальник... Я охранник, а не Ломоносов. И то вон мне Герат посоветовал уходить из «Света».

Вопрос: Вы знали, что фирма принадлежит ему?

Ответ: Ну я-то, положим, знал. А так, думаю, мало кто, даже из тех умников, что там работают.

Вопрос: А вы знали, чем они там занимались?

Ответ: Да ошибаетесь вы, ничем таким они не занимались. В основном монтировали импортную электронику, хотя Виталя, конечно, это – Ломоносов.

Вопрос: Вы знакомы с гражданином Бенардаки?

Ответ: Чего?!

Вопрос: Это директор фирмы «Свет».

Ответ: Не было там такого. По крайней мере, при мне.

На этом магнитофонная запись этого идиотского допроса прекратилась. Турецкий закрыл папку и допил свою банку «Туборга». Оказывается, господин Бенардаки – вообще новая птица во всей этой компании. Когда фирма работала в Адлере, руководил ею совсем другой человек (что не менее интересно, чем загадочный сейф). Тогда, конечно, это объяснимо: новый шеф в такой своеобразной фирме – и не будет подслушивать своих сотрудников? Как же, держи карман шире. Теперь надо ломать голову над вопросом: почему фирма переехала из одного города в другой и сменила своего технического руководителя?

...В девять часов вечера прямо в больнице устроили очную ставку, которая полностью провалилась, потому что ничего не прояснила.

– В подобных случаях, – просвещала Турецкого перед заходом в палату толстая курящая врачиха – завотделением, – женщины действительно часто приходят в себя довольно быстро. А выздоравливают очень долго.

– А как она сейчас?

– Тошнит, рвет ее каждый час.

Белоснежная палата посерела от наплыва хмурых мужчин. Трофимова, который тоже присутствовал, все еще явно лихорадило. А вот Вэлла Климова за сутки пришла в себя уже настолько, что, по крайней мере, могла спокойно, хотя и немного, говорить. Вставать ей пока не рекомендовали.

Турецкий теперь совсем иными глазами посмотрел на женщину, которую только вчера видел практически изувеченной. Не кривя душой, можно было сказать, что она оклемалась.

У Вэллы были длинные белокурые волосы, вымытые теперь, они разметались по подушке. Высокие скулы не делали ее лицо азиатским. Чистые зеленые глаза смотрели все время напряженно и пристально, словно ожидая подвоха, и даже совсем не хлопали ресницами. Слегка припухлые губы были упрямо сжаты. Разбитые, исцарапанные руки ее лежали поверх покрывала.

Увидев их, Турецкий почему-то вспомнил насильно сделанную ей татуировку на бедре и нахмурился. Возможно, кто-то из ублюдков, которых сейчас сюда доставят, тоже издевался над несчастной молодой женщиной.

– Что с вами случилось? – воскликнула Вэлла, увидев рассеченную бровь и кровоподтек на лице Турецкого.

«О-ля-ля, кажется, появилась хорошая возможность для НЛП», – подумал Турецкий и сказал:

– Возможно, я пообщался с теми же приятными людьми, что и вы. – И криво усмехнулся. Это уже была попытка начать «синхронизацию». Вэлла испуганно сделала непроизвольный жест: прикрыла рот рукой. А Турецкий тихонько спросил у Грязнова, который приехал вместе с подозреваемыми: – Ты видел Бенардаки?

– Грека этого? Натурально, видел.

– Как он себя ведет? Скандалит, возмущается?

– Ничего подобного, абсолютно спокоен.

Это оказалось действительно так. Но мало того, что он был совершенно невозмутим, Климова с трудом повторила его фамилию и заявила, что видит господина Бенардаки впервые в жизни. И о подобном человеке в фирме своего мужа даже слыхом не слыхивала.

Турецкий краем глаза смотрел на Трофимова. Ни он, ни Грязнов еще не знали о допросе Кулебякина и не видели стенограмму. Поэтому непричастность Бенардаки к фирме «Свет» была для них полным откровением.

– Скажите, Вэлла, вы курите? – спросил вдруг Турецкий.

Климова удивленно кивнула. Турецкий забормотал себе под нос:

– Ехал грека через реку, видит грека: в реке рак...

Бенардаки с удивлением посмотрел на него.

– Уведите, я буду допрашивать его через четверть часа, – резко скомандовал Турецкий. А когда было выполнено, добавил: – И давайте Кулебякина.

С Кулебякиным очная ставка была едва ли дольше. Раненного в ногу, его вкатили на кресле.

– А этого человека вы знаете?

– Вова, – тихо сказала Климова и расплакалась.

Кулебякин сумрачно глянул на Турецкого, потом на нее, слегка растерялся от вида плачущей женщины и забубнил что-то невнятное, что все, может, и образуется.

Климовой показали фото убитого Турецким Ярцева – напарника Кулебякина. Она только кивнула. Потом наконец смогла выговорить:

– Это Веня Ярцев. Он был близким другом Герата.

Разговаривая с Бенардаки, Турецкий с минуты на минуту ждал грустного капитана-оперативника с документами, которые должны были изъять в «Свете».

Бенардаки уже устал упрямо уверять, что он директор «Света», что, кстати, действительно было зафиксировано в документах, находящихся при нем в момент задержания.

– Вам явно светит некоторое количество времени провести в другой местности, – пристально глядя на Бенардаки, сказал Турецкий. – Может быть, даже на открытом воздухе, скажем – на лесоповале, – предположил он. – А какой там воздух! Красота.

– Чушь какая-то, – спокойно сказал тот.

– Ваши пальцы есть на «жучке», который был установлен в «Запорожце». Это серьезная проблема для вас.

– А для вас?

– Каким образом вы попали в «Свет»?

– Я работал в аналогичной конторе в Краснодаре. Две недели назад получил по факсу предложение возглавить перспективную лабораторию, которая оказалась без руководителя. Приехал, познакомился, осмотрелся, остался. Документы, кстати, все были уже подготовлены. Кем – сам не знаю. Служащие как раз готовились из Адлера в Сочи переезжать. Так что я с места в карьер этой хозяйственной возней и занялся.

– Как они мотивировали переезд в Сочи?

– Ну, это уже был у них вопрос решенный. Если я не ошибаюсь, большинство сотрудников живет именно здесь, а не в Адлере.

– То есть вы видели только рядовых сотрудников? Вы не познакомились ни с прежним директором, ни с Гератом Климовым?

– Вот именно.

– Но вы знали, что именно он является настоящим владельцем фирмы?

– Чушь какая-то, ничего подобного! – возмутился Бенардаки, буквально подпрыгивая на стуле.

– Вы уверены? – удивился Турецкий.

– Абсолютно.

– Почему?

– Потому что фирма акционирована. Все ее имущество – собственность сотрудников, в разной степени, конечно.

– Вы хотите сказать, что ни один человек со стороны не владеет акциями?

– Вот именно.

– Как давно произошло акционирование?

– Понятия не имею. Меня тут, во всяком случае, еще не было.

– То есть вы не акционер?

– Я – функционер. И работаю только за зарплату.

– Почему же, господин функционер, вы прослушивали машину Виталия Афанасьева?

– Я должен знать, куда направляются мои сотрудники среди бела дня. Рабочего дня!

– Спокойней, спокойней. Вы человек греческий, я – Турецкий. Мы просто обязаны найти общий язык. Помнится, вы говорили, что до работы еще далеко, потому что сейчас приходится заниматься только ремонтом. Ну да Бог с ним. Скажите, когда и от кого были получены составляющие аппаратуры, которую Афанасьев монтировал по заказу братьев Киряковых?

– Это случилось до моего директорства, я имею в виду поступление заказа. В те документы я даже не успел заглянуть. Слишком много было хозяйственных хлопот.

«Черт возьми, – подумал Турецкий. – Жизнь прекрасна и удивительна. Кажется, к моему несчастью, это действительно честный человек».

Телефонный звонок выдернул его из этих мыслей. На проводе был грустный капитан.

– Александр Борисович, неважные дела.

– Меня не интересуют ваши дела. Где документы?

– Пожар уничтожил всю бухгалтерию. И половину аппаратуры! Она не была даже распечатана. Сижу тут и посыпаю голову пеплом.

Турецкий вытер пот со лба. Хрен теперь когда узнаешь, чем там занимались честные люди вроде Бенардаки.

Кортеж

Когда Петя проснулся на следующее утро, Нюры опять не было. На столе, как и вчера, лежала записка с обещаниями «вечером повеселиться». Честно говоря, необузданный темперамент Нюры начинал понемногу утомлять Петю. Кроме того, ему, разумеется, не очень нравилось, что она держала его взаперти. Позавтракав, Петя занял свой наблюдательный пост у окна.

Все было тихо. В ворота по-прежнему никто не заходил и не выходил.

«А может, там вообще никто не живет? Может, хозяин дома появляется здесь раз в неделю?» Эти мысли повергли Петю в уныние. Перспектива слишком долго находиться во Владивостоке ему никак не улыбалась. И потом, он чувствовал, что на долгое общение с Нюрой его может не хватить. С другой стороны, дело, ради которого он приехал во Владивосток, обязательно нужно было закончить. Капитан Журавлев вместе со следственной бригадой из Москвы топтались на месте (судя по сообщениям в информационных программах), и Петя чувствовал, что он единственный, кто может раскрыть причины взрыва вертолета, гибели Сергея Дегтярева и пропажи золота. Только часа через два ему пришлось прервать свои размышления. У ворот остановилось такси, и из него вышел человек.

Увидев его, Петя вздрогнул. Это был жгучий брюнет с большим носом и пышными черными усами. Все в нем выдавало кавказца.

«Грузин!» – промелькнуло в голове Пети.

Грузина, по всей вероятности, ждали. Он подошел к воротам, и они немедленно отворились. Петя отметил про себя, что тот даже не нажал на кнопку звонка. Просто встал перед объективом маленькой телекамеры, и его тотчас же впустили внутрь. После чего ворота снова наглухо захлопнулись.

«Если это действительно тот грузин, о котором говорили Коля и Полина Владимировна, то можно считать, что мне повезло. Но что делать дальше? Если грузин через какое-то время выйдет из дома, я не смогу пойти за ним. У-у, проклятая сучка!» – мысленно выругался Петя.

Надо было срочно что-то делать. Петя не собирался упускать свой шанс. Но как выбраться из квартиры? Вопрос был не из легких. Открыть стальную дверь даже и пытаться не стоило. А решетки на окнах были сварены из толстых железных прутьев.

Петя решил еще раз осмотреть квартиру. И через несколько минут поисков обнаружил еще одно маленькое окошко в туалете. Но и оно было забрано решеткой... Петя чуть не заплакал от обиды. Однако, внимательно осмотрев решетку, он понял, что, отвинтив несколько шурупов, которыми она крепилась к окну, ее можно будет вытащить.

Сбегав на кухню за ножом понадежнее (искать инструменты времени не было), Петя через десять минут упорного труда вытащил решетку из рамы.

Зачем-то прихватив свой «Зенит», Петя протиснулся в окошко и оказался на крыше небольшой пристройки. Прыжок с небольшой высоты – и он был свободен.

Ворота дома-крепости были закрыты. Судя по всему, грузин еще находился в доме. Петя спрятал фотоаппарат под джинсовку и стал прогуливаться по улице Достоевского.

Ждать пришлось недолго. Минут через двадцать ворота бесшумно отъехали в сторону, и Петя увидел то, что превзошло его самые смелые ожидания.

Первым из ворот выехал тот самый черный «линкольн», который позавчера Петя уже видел и даже окрестил «трамваем». За ним появились три одинаковых темно-синих джипа, которые, после долгих маневров на узкой улице, образовали вместе с «линкольном» некоторое подобие каре – между машинами образовалось маленькое пустое пространство. В каждом автомобиле сидело по четыре дюжих молодца. Петя сразу решил, что это охранники. У них под черными кожанами явно вырисовывались очертания автоматов. Когда все приготовления были завершены, один из сидящих в передней машине сказал несколько слов по радиотелефону.

Через пару минут из ворот вышли двое. Один из них был давешний грузин, а другого Петя видел впервые. Судя по тому, как он командовал охранниками, это и был хозяин дома. Он был высокий, сутулый, с длинными, свешивающимися чуть ли не до колен руками. Лет ему было на вид далеко за шестьдесят.

Они пробрались в промежуток между машинами, и эта странная процессия двинулась по улице. Прохожие останавливались и с почтением или ненавистью в глазах провожали эту демонстрацию. Встречные машины заблаговременно съезжали на обочину, пропуская кортеж, который катился со скоростью пешехода.

Обезьяноподобный старик и грузин о чем-то мирно беседовали, свысока поглядывая на прохожих.

«Ну и ну! – подумал Петя. – Видно, у них действительно денег куры не клюют, если они так себя подают. Однако хорошо было бы узнать, о чем это они там беседуют... Или хотя бы сфотографировать грузина. Но как? Эх, если бы забраться на дерево. Снизу ничего не видно».

Петя заскочил в переулок и дворами пробежал два квартала, затем снова выскочил на улицу Достоевского. Кортеж остался позади. Петя прошел еще один квартал и быстро свернул в один из заброшенных домов, который выгодно отличался от расположенных по соседству – он имел три этажа. Взобравшись по шаткой и грозившей каждую минуту разрушиться лестнице, Петя зашел в одну из комнат и выглянул в окно.

Процессия медленно приближалась к дому, где он прятался. Идущие в окружении машин старик и брюнет все так же беседовали, а охранники напряженно оглядывали окрестности, держа наготове оружие.

«Так, пожалуй, только президента охраняют. Видать, они тоже своего рода президенты...»

Петя достал фотоаппарат и перевел затвор. Теперь надо было дождаться, когда они приблизятся.

Собеседники, по всей вероятности, достигли полного взаимопонимания по всем вопросам. Грузин все время улыбался и жестикулировал, а хозяин дома дружески похлопывал его по плечу.

Когда они подошли достаточно близко, Петя нажал на кнопку спуска своего «Зенита». Отсюда лица должны были получиться достаточно четкими и крупными.

Кортеж поравнялся с домом, и Петя сделал еще пару снимков.

И вдруг совсем рядом раздался довольно громкий хлопок. За ним, секунду спустя, – еще один. Петя невольно оглянулся – ему показалось, что источник этих звуков находится буквально за его спиной. Но обшарпанная комната, в которой он находился, была совершенно пуста.

Когда Петя снова повернулся к окну, то не поверил своим глазам. Кортеж распался. Двери машин были распахнуты, а охранники сгрудились в небольшом проеме между машинами. Но самое главное – еще секунду назад мирно прогуливающиеся их боссы лежали на асфальте без движения, и у каждого во лбу зияла огромная рана.

Петя машинально поднял фотоаппарат, но вдруг понял, какой опасности он подвергается. Выстрелы явно были произведены из соседнего окна, и с минуты на минуту охрана могла догадаться об этом. Если они, обыскивая дом, обнаружат в одной из комнат его... Ой, нет, об этом лучше даже и не думать.

Петя выбежал из комнаты, и ему показалось, что в конце коридора мелькнула тень.

«Это убийца!»

Петя не раздумывая бросился туда же. Добежав до конца коридора, он осторожно выглянул из-за угла. Убийц было двое. Судя по всему, они особенно не торопились скрыться. Они были одеты в одинаковые голубые спортивные костюмы, а в руках держали чехлы, в которых явно были винтовки. Эти двое, негромко переговариваясь, начали спускаться по лестнице. Петя – за ними.

Больше всего его удивляло их поведение. Они как будто совершенно не боялись ни погони, ни слежки. Выйдя на параллельную улицу, неторопливо достали сигареты, закурили, потом сели в стоящую на заднем дворе «девятку» и уехали.

Но неспешность убийц оказалась весьма на руку Пете – он успел сделать несколько снимков.

Услышав доносящиеся из дома шаги и громкие голоса, Петя понял, что охранники начали обыскивать здание. Нужно было немедленно уходить. Он пересек двор и хотел выйти в переулок, но и оттуда доносились возгласы охранников. У Пети бешено застучало сердце. В любую секунду они могли войти во двор. Петя бросился в проем между домами и, протиснувшись в узкую щель в заборе, оказался на улице Достоевского, и притом рядом с суетящейся охраной, уже выносившей своих хозяев из узкого пространства между машинами. Здесь стояло несколько «рафиков» «скорой помощи», две милицейские машины. Вокруг, как водится, моментально собралась куча зевак, оживленно обсуждающих происшествие. Народу было так много, что на Петю никто и внимания не обратил. Он выбрался из толпы и неторопливо пошел прочь.

Сердце продолжало колотиться, и только отойдя от толпы на квартал, Петя начал понемногу успокаиваться.

«Наемные киллеры. Мать твою за ногу! Куда же я вляпался?! Настоящие бандюги! И Коля не повесился – его повесили! Грузин! Точно!»

Петя от своей неожиданной догадки даже остановился.

«У меня в руках единственная ниточка – фотографии убийц. Ох, мать твою за ногу! Надо бежать в милицию. Или нет, лучше сначала позвонить дяде Саше».

Через десять минут Петя уже кричал в трубку междугородного телефона на ближайшей почте:

– Алло... алло... дядь Саш, это Петя... да... у меня новые данные... как это – какие?! Об аварии вертолета и убийстве Фомина... Да никакие не глупости, у меня есть фотографии... что?... дело закрыто?... техническая неисправность?... Ну там же золота не было! Его вытащили еще до отлета.

Последнюю фразу на другом конце провода не услышали, потому что чья-то рука, высунувшись из-за Петиной спины, нажала на рычаг. Он хотел обернуться, но вдруг почувствовал, что между лопатками уперлось что-то твердое.

– Руки вверх! – послышался сзади чей-то насмешливый голос.