Текст книги "Список ликвидатора"

Автор книги: Фридрих Незнанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

– Ему нужны были сведения о самых важных персонах! – Директор «Глории» поднял вверх указательный палец. – О самых-самых! Включая... – Тут он перегнулся через стол и доверительно сообщил сидевшему напротив «важняку»: – Включая президента...

– А почему он обратился в «Глорию»? – спросил Турецкий.

– Он уже сотрудничал с нами раньше.

– А по каким вопросам?

– Да по самым разным... – махнул рукой Денис. – Понимаете, Александр Борисович, у Мухина была собственная фирма, которая занималась продажей информации...

– Так, так... – насторожился Турецкий.

– Вы же слышали о конторах, производящих базы данных?

– Ну естественно...

– Вот. А фирма Мухина была первой на этом рынке. Он когда-то работал в контрразведке...

– Насколько я знаю, все организации такого рода созданы либо экс-контрразведчиками, либо экс-эмвэдэшниками...

– Вот-вот! – кивнул Денис. – А почему? А потому, что им легче получить у своих бывших коллег какую-либо информацию. Иногда так, по дружбе, но чаще – за деньги. Такие конторы контактируют не только с ФСБ и МВД, но и с таможней, с сотрудниками регистрационных палат и даже с ФАПСИ! На основе полученных сведений создаются базы данных, из которых можно узнать о деятельности любой российской фирмы. В том числе и теневой деятельности! Можно выяснить подробности любой сделки! – Грязнов кашлянул и продолжил: – А это очень удобно. Ко мне часто обращаются коммерсанты с просьбой предоставить им информацию о партнерах или конкурентах. Я покупаю... вернее, покупал сведения у Мухина, а потом продавал клиенту. Естественно, уже дороже.

– Это не только вам, частникам, выгодно... – пробормотал Турецкий. – Тем, кто на государство пашет, тоже. Для того чтобы получить доступ к внутриведомственной базе, оперативнику нужно потратить уйму времени на согласования. Проще позвонить бывшему сослуживцу, который теперь работает в какой-нибудь службе безопасности, и за полчаса «пробить» нужного человека. – Тут Александр отхлебнул еще кофе, поставил чашку на стол и вдруг сказал: – Только, насколько я знаю, эта лафа уже заканчивается...

– Да, – подтвердил Денис. – ФСБ сейчас пытается установить прямо-таки тотальный контроль над производителями баз данных...

– Вот-вот. – Турецкий потер переносицу. – Сначала бабахнули по службам безопасности коммерческих структур. Обвинили их во вторжении в личную жизнь. Теперь взялись за информационные фирмы...

– Может, в этом разгадка смерти Мухина? – спросил Грязнов.

– Не знаю, не знаю... – покачал головой Турецкий, потом внимательно посмотрел на собеседника и спросил: – А ты не в курсе, что он успел собрать на президентское окружение?

– Не в курсе... – пожал плечами Денис. – Он об этом не распространялся... Как будто почувствовал, что «Глория» воюет на другой стороне...

– Что-что? – не понял Александр. – На какой еще «другой стороне»?

Грязнов усмехнулся и пояснил:

– Дело в том, что не так давно мы получили заказ из Администрации президента собрать порочащий материал на некоторых губернаторов. И, если повезет, на их «пахана» – спикера верхней палаты Еремина.

– Да? – удивился Турецкий. – Ну и как успехи?

– Кое-что я им уже передал... Злоупотребления властью, уклонение от уплаты налогов... Но... – Грязнов почесал затылок. – Все это достаточно легко опровергнуть. А этим, из администрации, нужно, чтобы доказательства были железными. С нами сотрудничает заместитель их руководителя – Аснецов...

– Аснецов? – быстро переспросил Турецкий.

– Да, – ответил Денис. – Влас Назарович... А вы что, знаете его?

Александр, который сначала и сам не понял, откуда ему известна эта фамилия, вдруг вспомнил увиденное в коридоре «Глории» полотно «Утро в Чубуркуевке».

– Так это его картина висит у вас на стене? – пробормотал «важняк».

– Его... – сказал Грязнов. – Он нам ее подарил. В знак, так сказать, дружбы... Аснецов увлекается живописью...

– Интересно...

Денис поднялся из-за стола и зашагал вдоль своего длинного кабинета:

– И еще Влас Назарович не устает называть себя истинным патриотом России...

– Вполне в духе нынешней моды... – усмехнулся Турецкий.

– Ну да... – согласился Грязнов. – И он уверен, что, пока губернаторы не будут прижаты к ногтю, ситуация в стране не изменится в лучшую сторону.

– Честно говоря, этот Влас Назарович прав... – неожиданно сказал Турецкий. – Вопрос только в том, какими именно способами их прижимать...

– Вот именно! – горячо поддержал его Денис. – Все дело в способах! – Он подошел к Турецкому и взволнованно сказал: – У меня такое впечатление, что Администрация не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего! Ни перед чем!

Турецкий вспомнил вчерашнее совещание у генпрокурора и намеки Николая Ильича на какой-то тайный заговор региональных вождей против Кремля.

– А губернаторы-то лучше, что ли? – спросил он Грязнова. – Такие же паразиты!

– Это да! – спокойно согласился Денис. – Они тоже хороши... Но, знаете, Александр Борисович, у меня сложилось впечатление, что Администрация президента специально провоцирует их на какие-то не вполне законные действия...

– Зачем? – недоуменно спросил Турецкий.

– Не знаю... – пожал плечами Грязнов. – Но тут явно что-то не так...

«А ведь это правда... – подумал Александр. – Странное дело, но Администрация почему-то всячески избегает мирных способов решения возникающих проблем...»

– Ну ладно... – поставив локти на стол и подперев ладонями подбородок, сказал Турецкий. – Это дело темное... – Он снова внимательно посмотрел на Дениса. – Давай лучше поговорим о Мухине.

– Давайте... – Грязнов вернулся к столу и сел в свое кресло.

– Мне все-таки нужно узнать, какие сведения удалось собрать этому человеку.

– Может, потрясти его фирму?

– У тебя есть ее координаты?

– Конечно! – Денис выдвинул ящик стола, порылся в нем и достал какой-то листок. – Вот! – положил он его перед Грязновым. – Здесь адрес и телефон.

– Хорошо... – просмотрел бумажку «важняк». – Надо будет и на квартиру к нему наведаться...

– Он, кстати, жил один, – сообщил Денис. – Холостяк.

– Это хуже... – сказал Турецкий. – Может, жена что и рассказала бы... А ты случайно не знаешь, с кем он дружил?

– Понятия не имею! – тряхнул рыжей головой Грязнов. – Но, мне кажется, у него и друзья-то вряд ли имелись... Какой-то он не особо компанейский мужик был... Хотя образованный, конечно, любой разговор мог поддержать, но... понимаете, была в нем какая-то заносчивость... Даже в самом внешнем виде – вечно костюмы носил от какого-нибудь Кардена, золотые часы, дорогущие очки, а из-под них взгляд такой надменный...

– Ну ладно... – вздохнул Александр, после чего быстро допил кофе и попросил Дениса: – Можно мне от тебя позвонить?

– Конечно! – воскликнул тот и подвинул «важняку» телефон.

Турецкий положил перед собой листок, только что врученный ему хозяином кабинета и, заглядывая в него, принялся набирать номер.

Следователь транспортной прокуратуры Кирилл Васильевич Зуев, который уже допросил дежуривших вчера на «Арбатской» милиционеров и уборщиц, сидел за столиком в отделении милиции метро и задумчиво вертел в руках карандаш. Существенных доказательств он не добыл. Все оказалось без толку: никто не запомнил погибшего мужика. Зуеву оставалось опросить только одну женщину, которая вчера сидела в будке у турникетов. Она вот-вот должна была прийти.

Погода стояла жаркая, и, несмотря на включенный вентилятор, в помещении было очень душно.

Кирилл Васильевич закрыл глаза. Он мечтал о пляже. Но из-за этого проклятого дела вырваться было невозможно. Совсем недавно Зуев узнал, что «важняк» из Генпрокуратуры Турецкий включил его в свою следственную группу. А это означало, что работы теперь будет по горло.

– Можно? – раздался грубоватый женский голос.

Зуев поднял голову. В дверях стояла здоровая тетка в белом платье с цветком на груди.

– Я Макарова! – сказала тетка. – Клавдия Львовна. Дежурила вчера по турникетам.

– Проходите, садитесь, – махнул ей следователь.

Тетка прошла и грузно опустилась на предложенный стул.

– Ну? – спросила она.

– Вчера на станции погиб мужчина... – начал Зуев.

– Я знаю! – перебила тетка. – Днем!

– Да, – подтвердил следователь. – Как раз в ваше дежурство... Взгляните-ка на фотографию, которая сделана за несколько секунд до трагедии камерой, укрепленной над платформой. – Зуев положил перед Макаровой снимок и ткнул в него пальцем: – Вот он, смотрите... В белой курточке...

– Эх, ладный-то какой... – вздохнула Клавдия Львовна.

– Вспомните, может быть, вы видели, как он проходил через турникеты? Может быть, его кто-то преследовал?

– Нет! – отрицательно замотала головой тетка. – Не видела! Я б такого красавца запомнила! Наверное, он прошел, когда я с кем-нибудь лаялась!

– С кем это вы лаялись? – не понял следователь.

– Да ходит всякая сволочь, липовые удостоверения показывает! – пожаловалась Клавдия Львовна. – Чего только в нос не суют! Вчера один пацаненок раскрыл корочки, а там написано: «Батька Махно». Я ему говорю: «Если ты батька Махно, то и живи в лесу, не хрена тебе в метро делать!» А он р-раз – и мимо меня к эскалатору! Ну я, понятное дело, за ним! В свисток свистю: стой, мол, гаденыш! Куда там! Только пятки сверкают! Так и не догнала... Назад возвращаюсь, а мне навстречу целая ватага мальчишек. «Он, – говорят, – Батька Махно, а мы его отряд!» И ржут! То есть, пока меня не было, они бесплатно прошли! А доказать-то я уже ничего не могу – не видела же! Вот и пришлось всех пропустить. У, паразиты! – И тетка погрозила кулаком невидимым нарушителям.

– Поня-ятно... – протянул Зуев. – Значит, этого гражданина вы не помните... – Он взял фотографию и положил ее в карман.

– Нет, – снова сказала Клавдия Львовна, – не помню.

– Ну ладно... – вздохнул следователь. – Тогда вы свободны...

– Ага, – кивнула тетка, встала со стула и пошла к выходу. У самой двери она неожиданно остановилась и сказала: – Слушайте, товарищ начальник, вы уж скажите нашим милиционерам, чтобы они гоняли отсюда торгашей!

– Каких еще торгашей? – не понял Зуев.

– Да тех, которые календарики продают! Стоят в вестибюле и проходу мешают! Они бригадой работают – трое молодых ребят, лет по двадцать. И ведь целыми днями стоят – с утра до вечера! – Клавдия Львовна понизила голос и заговорщицки произнесла: – Наши-то с них, видать, деньгу имеют, вот и смотрят сквозь пальцы на такое нарушение... Вы уж разберитесь!

– Погодите-ка! – насторожился Зуев. – Вы сказали, что они стоят там целыми днями?

– Напролет! – подтвердила тетка.

– Значит, они и сейчас там? – спросил явно оживившийся следователь.

Клавдия Львовна всплеснула руками и с сожалением ответила:

– Сейчас нет... Вот как раз сейчас их там нет! По воскресеньям они отдыхают!

– Понятно... – почесал затылок следователь.

– И сегодня они на Клязьминском водохранилище, турбаза «Солнечная», номера семнадцать и восемнадцать!

Зуев ошарашенно заморгал глазами:

– А откуда вы, собственно...

– А мне Ленка, которая цветами у касс торгует, сказала. Они ее и еще двух молодух с соседних лотков туда пригласили. Вчера, сразу после смены. Ну девки на всякий случай адресок-то и оставили...

– Значит, они на Клязьминском водохранилище... – отчего-то улыбнулся следователь.

– Ну! – подтвердила тетка. – Турбаза «Солнечная». Номера...

– Семнадцать и восемнадцать...

– Угу!

– Ну что же... – сказал Зуев. – Огромное спасибо вам, Клавдия Львовна, за ценную информацию!

– Чего уж там! – махнула рукой тетка. – Вы, главное, разберитесь с этим безобразием: очень уж эти оглоеды проходу мешают, особенно в час пик! – и Клавдия Львовна с достоинством покинула кабинет, так и не поняв, за что ее поблагодарил следователь.

«Клязьминское водохранилище... – Зуев с наслаждением представил себе прохладную гладь воды и вдруг резко поднялся из-за стола. – Надо срочно поехать и опросить этих торговцев! Может быть, они что-то видели! – Следователь поправил пиджак и направился к выходу. – А по пути заверну домой и возьму плавки! – подумал он, шагая за порог. – Надо же хоть раз совместить полезное с приятным!»

В связи с проведением оперативного мероприятия «Вихрь – антитеррор» почти весь состав розыска ОВД «Лужники» находился на территории прилегающего к стадиону рынка, проверяя торговцев и покупателей, чтобы к вечеру отчитаться перед руководством о необходимом количестве задержанных чеченских террористов и изъятом гексогене.

Само же руководство в лице начальника розыска майора Кунина сидело за заваленным бумагами столом и с блаженным видом помешивало только что налитый в надтреснутый граненый стакан чай.

В дверь постучали.

– Да! – сказал майор.

Раздался скрип несмазанных петель, и в кабинет зашел курчавый молодой человек с крупным носом.

– Я из МУРа, выполняю поручение Генпрокуратуры! – произнес он, демонстрируя Кунину удостоверение. – Старший оперуполномоченный старший лейтенант Грачев!

– И чего? – уставился на него майор.

– У вас тут вчера произошло убийство...

– Ах да! – хлопнул себя по лбу Кунин. – Мне звонили из Генпрокуратуры, сказали, что завтра заберут дело...

– Ну и как продвигается расследование? – спросил Грачев.

– Да пока никак... Завтра я передам это дело в наше управление, а потом оно пойдет в Генпрокуратуру, – ответил майор. – Мои сыщики на рынке чеченцев ловят, а у меня тут и других дел хватает... – Он указал на разбросанные перед собой бумаги, задев звякнувший ложкой стакан. – Только, понимаешь, собрался чуть отдохнуть и чаю попить, а тут ты! – добавил он, нахмурившись.

– А дело-то хоть можно глянуть?

– Да пожалуйста... – безразлично сказал Кунин, поднялся со стула и пошел в дальний угол кабинета, где находился еще один стол, на котором тоже возвышались нагромождения документов. – Оно где-то тут... – И майор начал разгребать бумажные кучи.

Вообще захламлен кабинет был жутко. Везде валялись какие-то ножи, топоры, камни, кучи всевозможной одежды, веревки, палки и еще много чего, сваленного без разбору на шкафах, подоконнике и просто на полу.

– Да где ж оно... – бормотал майор, перерывая кипы листов и папок. – Вот будет номер, если я его потерял...

– Как – потеряли? – обалдел старший лейтенант.

– Да не боись... – усмехнулся Кунин. – Сейчас найдется... – Он запустил руку в щель между столом и стеной и достал провалившуюся туда тонкую папку. – Вот оно! – Потом майор раскрыл дело, быстро пролистал его, снова нагнулся и пошарил рукой в щели. – А вот вещдока, кажись, нет... – задумчиво произнес он.

– Как – нет? – удивленно спросил Грачев.

– Да вот так и нет! – выпалил Кунин. – Сам видишь, что у меня тут творится! – показал он на горы хлама. – Все вещдоками завалено! Немудрено и потерять что-нибудь! А этот медальончик, он же меньше бритвы! Где его теперь искать?

– А в сейфе нет?

– Хрен его знает, может, и там... – сказал майор, подошел к сейфу, достал из кармана ключ и открыл тяжелую дверцу.

Наружу с шумом посыпались какие-то ножницы, кошельки, очки, пузырьки, а последним, к удивлению старлея, упал толстенный том «Поваренной книги».

– Видал? – поднял Кунин книжку. – Вот этой байдой жена мужа по башке звезданула, за то, что он ее котлеты есть отказался! В результате тяжелая черепно-мозговая травма! – И, заглянув в черное нутро сейфа, майор заключил: – Нет тут никакого медальона!

– Так где же он? – недовольно спросил Грачев.

– Посмотрим здесь... – Кунин шагнул к одной из лежащих на полу куч. – Может, я его вчера сверху положил, а он вниз провалился... – И майор чуть ли не с головой нырнул в груду вещественных доказательств.

– Ну вы тут даете... – пробормотал старший лейтенант и принялся ему помогать.

– О! Вроде нашел! – воскликнул Кунин, поводив рукой под каким-то сундучком на низких ножках.

– Слава богу! – сказал Грачев.

– Ну-ка, ну-ка... – Майор вытащил из-под сундучка руку, в которой была зажата цепочка с дамским кулончиком в форме ромашки.

– Этот? – удивился старший лейтенант.

– Тьфу ты! – выдохнул Кунин. – Это же Марьи Петровны!

– Чей-чей?

– Да тещи моей... – пояснил майор. – Она его продать хотела, ну и отдала мне: ты, мол, зятек, каждый день на рынке бываешь, вот и впарь кому-нибудь! Я ей отвечаю: Марья Петровна, я же как-никак милиционер, негоже мне такими вещами-то заниматься! А она ни в какую! Да еще жене говорит: вот за кого ты, мол, вышла, не хочет родной теще помочь! – Кунин поморщился и продолжил: – Пришлось взять... А потом гляжу – нет кулона. Я здесь посмотрел, там посмотрел – все без толку. Пропал! Пришлось теще всю заначку отдавать! Берите, мол, дорогая Марья Петровна, продал я вашу побрякушку. А она, эта побрякушка, вот где, оказывается, была! – И майор с ненавистью ударил ногой по куче вещдоков. Потом он вдруг глянул на Грачева и с надеждой в голосе спросил: – Слышь, старлей, а тебе-то этот кулон не нужен? Недорого отдам!

– Не нужен! – твердо ответил Грачев.

– Может, подаришь кому? – не отставал Кунин.

– Говорю же – не нужен! – повторил старший лейтенант.

– Жаль... – огорченно произнес майор и сунул кулон в карман.

– Хотелось бы все-таки увидеть медальон... – кашлянув, напомнил ему Грачев.

– Ах да... – сказал Кунин и огляделся. – Где же он может быть... Ума не приложу...

В этот момент на карниз раскрытого окна кабинета села огромная черная ворона.

– А ну кыш! – крикнул майор.

Однако ворона не обратила на его слова ровным счетом никакого внимания. Пройдясь туда-обратно по карнизу, она с деловым видом шагнула на подоконник.

– Пошла вон, я сказал! – повторил майор.

Ворона презрительно посмотрела на него, качнула своим длинным клювом и принялась бродить среди сваленных на подоконнике вещей.

– Вот гадина! – воскликнул Кунин и с угрожающим видом направился в ее сторону.

Карр! – недовольно произнесла ворона и, поняв, что этот настырный милиционер все равно прогонит ее, схватила клювом первую попавшуюся блестящую железку, тяжело взмахнула крыльями и полетела прочь.

– Это медальон! – воскликнул майор. – Она украла медальон!

Грачев пригляделся. В клюве улетающей твари действительно болталась цепочка с поблескивающей в лучах солнца металлической пластинкой.

– Сволочь! – заорал Кунин и бросился к окну.

Ворона пролетела метров шесть и села на ближайшее дерево.

– Отдай медальон, дура! – сказал майор.

Похитительница мотнула клювом. Скорее всего, это означало «не отдам».

– Отдай! – еще раз повторил Кунин.

– Да что вы заладили! – пробурчал старший лейтенант. – Как будто она вас понимает!

– А что же теперь делать? – повернулся к нему майор. – На дерево, что ли, за ней лезть? Так она улетит!

Грачев задумался, а потом, как будто что-то вспомнив, бросился к куче вещдоков.

– Вот! – торжествующе произнес он, достав из нее здоровенную рогатку с толстыми резинками.

– Из этой фигни, между прочим, кое-кому глаз выбили... – сообщил Кунин.

– Чем? – быстро спросил старший лейтенант.

– Гайкой.

– Где она? Тоже небось потеряли?

– Нет! – радостно сказал майор. – Она в столе! Я ее как грузик использую, чтобы бумаги прижимала! – И Кунин подбежал к столу, выдвинул ящик и достал из него массивную гайку.

– Дайте-ка!

Майор протянул руку и вручил Грачеву орудие членовредительства.

– Отлично! – сказал тот, зарядил рогатку и подошел к окну. – Ну держись, воровка! – произнес он, натянул резинку, прицелился и выпустил заряд в сторону наглой крылатой твари.

Гайка вонзилась в ствол в сантиметре от вороньей головы. Изумленная птица посмотрела на нее, потом на старлея и вдруг, с явно ругательной интонацией произнесла: карр! карр! карр!

Подобно тому как это случилось с сыром в известной басне, медальон выпал из ее клюва и повис на ветке в метре от земли. Ворона глянула вниз, но, очевидно решив не связываться больше с этими дураками из отделения, оттолкнулась от ветки и улетела в сторону рынка.

– Пошли! – сказал Грачев, и они с майором направились на улицу.

Выйдя из отделения, милиционеры подбежали к дереву, и старший лейтенант снял медальон с ветки:

– Ну наконец-то!

И, прищурившись, он начал изучать гравировку на пластинке.

Кунин между тем, уперевшись руками в пояс, посмотрел на торчащую из ствола на уровне второго этажа гайку:

– Эх... Туда же теперь лезть надо... Я ведь за нее тоже отчитываюсь... – И он посмотрел на старшего лейтенанта с явным намеком: «Ты ее туда запулил, тебе и снимать!»

– Ничего не знаю! – замахал руками Грачев. – Гайка – это ваша проблема! Мне важно, чтобы вы медальон до завтра сохранили! – И, протягивая спасенную улику майору, посоветовал: – Лучше всего носите его с собой!

– Ага, – вздохнув, согласился Кунин и положил цепочку в карман рубашки.

Старший лейтенант чуть подумал и добавил:

– Только прошу вас, не перепутайте его с тещиным кулоном, когда завтра дело передавать будете!

Валентин Михайлович Попков знал, где искать Наталью Павловну. Примерно через полчаса после разговора с Турецким «Ока» члена следственной группы Генпрокуратуры остановилась у Склифа. Еще через несколько минут Попков был уже в отделении реанимации и, стоя рядом со вдовой генерала Мухина, смотрел на находящегося в коме Олега. Наталья Павловна шагнула к внуку, провела ладонью по его щеке. Ее глаза увлажнились. Она первой прервала молчание:

– У вас ко мне какие-то вопросы?

– Да, – кивнул следователь.

– Задавайте...

Валентин внимательно посмотрел на Мухину и сказал:

– Давайте пройдем в коридор.

Они вышли из реаниматорской. Попков двигался рядом с Мухиной, поддерживая вдову под руку. Когда, оказавшись в коридоре, они присели на стулья, Валентин спросил:

– Вы что-нибудь знаете о той совместной деятельности, которую вели Федор Петрович и Сергей?

Наталья Павловна удивленно подняла брови:

– Совместной деятельности?

– Именно.

– Первый раз об этом слышу... – сказала Мухина. – Вся их совместная деятельность сводилась к тому, что они иногда на пару играли в подкидного против нас с Олегом...

В коридор вышла медсестра:

– Сейчас будут проводиться процедуры, – мягко сказала она.

– Это надолго? – спросила Мухина.

– Да. Надолго. – Она повернулась к Мухиной и сочувственно произнесла: – Сегодня вас к нему уже не пустят. Приходите завтра.

Наталья Павловна вдруг спросила Попкова:

– Вы на машине?

– Да, – ответил следователь.

– Вы не подвезете меня домой? Тут не так уж и далеко...

– Конечно-конечно! – согласился Валентин. – Какой может быть разговор! Обязательно подвезу!

– Если у вас есть время, то я угощу вас чаем... – сказала Наталья Павловна.

– Спасибо... – кивнул следователь.

Они поднялись и направились к выходу из отделения. Попасть в квартиру убитого генерала было для Попкова очень кстати. Может быть, там найдется что-то проливающее свет на произошедшее...

«Вот ведь! – подумал Валентин. – Нет чтобы просто посочувствовать человеку, утешить его, так я сразу выгоду ищу... – И, вздохнув, он заключил про себя: – Что поделаешь – такая работа!»

Фирма погибшего Сергея Мухина называлась «СБИТ-Инфополис». Когда, сидя в кабинете Дениса Грязнова, Турецкий набирал ее номер, то, честно говоря, он не очень-то надеялся на успех – воскресенье все-таки... Однако едва Александр услышал гудок соединения, как на другом конце тут же сняли трубку:

– СБИТ!

– Вы сегодня работаете? – удивился Турецкий.

– Да. – Голос был женский, с приятной хрипотцой.

– А кто из руководства на месте?

После секундной паузы на другом конце спросили:

– А кто вам нужен?

Александр зачем-то пригладил волосы и начал:

– Я старший следователь по особо важным делам Генпрокуратуры Турецкий...

– Все понятно... – пробормотала женщина. – Моя фамилия Иванова. Я заместитель директора. Вы звоните по поводу... по поводу Сергея Федоровича, да?

– Да, – ответил Александр. – Мне нужно подъехать к вам и кое о чем поговорить.

– Конечно! – с готовностью ответила Иванова. – Наш адрес: Бауманская...

– Я знаю, – перебил Турецкий. – Ждите меня минут через двадцать.

– Хорошо.

Александр повесил трубку.

– Что-то я вас не понимаю, Александр Борисович... – удивленно сказал Денис. – Зачем вы им позвонили? Чтобы они успели спрятать всю информацию?

Турецкий снисходительно посмотрел на собеседника:

– Все ценное, мой дорогой, они и так давно спрятали... Поэтому тут надо действовать хитрее...

– Не понимаю...

– Потом объясню, – улыбнулся Александр и, поднявшись с кресла, протянул руководителю «Глории» руку: – Ну пока, Денис! Я поехал!

Вскоре после звонка Жукова на место убийства прибыла дежурная оперативно-следственная бригада ГУВД в составе следователя прокуратуры, оперов МУРа, судмедэксперта, эксперта-криминалиста и кинолога с собакой. Проводник ищейки лениво вылез из машины, сводил свою овчарку под ближайший тополь и вернулся обратно со словами: «Мы с тобой, Мухтар, тут на фиг не нужны. У них вон уже задержанный есть!»

Чуть позже прибыл начальник местного отделения – пожилой подполковник с двумя подчиненными операми угро, а еще минут через десять – «скорая помощь». Осмотрев убитого, врач черкнул что-то в своей тетради и отбыл, бросив на прощанье: «Вызывайте труповозку!» Что и было незамедлительно исполнено все тем же Жуковым. И еще через полтора часа, когда дежурная бригада уже закончила осмотр места происшествия, во двор въехала неопрятного вида машина из морга, в которую прибывшие с ней полупьяные санитары и забросили мертвого Толика.

– Сегодня, Васек, и за этого упокойничка выпьем! – сказал один из них другому, после чего они влезли в кабину и труповозка, выпуская клубы черного дыма, укатила.

– Ну что? – обратился Жуков к начальнику местного отделения. – Забирайте убийцу!

– Ага! – сказал подполковник и махнул рукой двум сидящим в машине оперативникам: – Тащите его!

Оперативники местного отделения вышли наружу и направились к Марату, который сидел на ступеньках крыльца, опустив голову на колени и обхватив их закованными в наручники руками.

– Только мы поедем с вами! – сказал начальнику отделения Жуков. – Нам надо будет кое о чем его поспрашивать...

– Валяйте... – согласился подполковник.

Оперы подхватили Марата под руки и повели к машине. Проходя мимо муровцев, тот презрительно усмехнулся.

– Что ты лыбишься? – не выдержал Папалаев.

Не отвечая, убийца продолжал скалить зубы.

– Ну ничего... Приедем в отделение, я с тобой поговорю... – угрожающе произнес Папалаев. – Я с тобой так поговорю...

– Вы его не изувечьте! – предупредил подошедший следователь. – А то как с ним будут работать коллеги из прокуратуры?

– Не беспокойтесь! – успокоил его Жуков. – Не изувечим!

– Смотрите, как бы вас самих за меня не изувечили! – крикнул заталкиваемый в машину Марат.

– Да лезь ты! – прикрикнул на него оперативник и, пригнув голову убийцы, усадил его на сиденье.

– Видал, какая мразь? – сказал Жукову Папалаев.

– Видал... – кивнул тот. – Ладно, пора и нам ехать...

– Свидетелей в какую машину? – спросил стоящий возле негра и его девушки Гаврюшин.

– Давай в нашу! – ответил Жуков.

Через несколько минут все присутствовавшие погрузились в автомобили и покинули место происшествия.

«Таврия» Кирилла Васильевича Зуева остановилась у подъезда первого корпуса турбазы «Солнечная». Выйдя наружу, следователь с удовольствием отметил, что пляж находится совсем недалеко – сверкающее водохранилище простиралось как раз за этим кирпичным строением.

«В номерах их наверняка нет, но проверить нужно», – сказал он себе и зашел в здание.

– Места еще не освободились! – тут же сказала сидящая при входе консьержка.

– Я в гости! – улыбнулся Зуев. – Где находятся номера семнадцать и восемнадцать?

– На втором этаже, – ответила женщина, подозрительно оглядев Кирилла Васильевича. – Только вы должны предъявить паспорт, чтобы я вас записала!

Паспорта у Зуева с собой не было.

– У меня другой документ... – сказал он.

– Нет! – неожиданно отказала консьержка. – Только паспорт!

– Почему? – удивился следователь.

– Потому что там все ваши данные! Без паспорта я вас не пущу!

Кирилл Васильевич внимательно посмотрел на сотрудницу и вдруг понял, что она просто хочет стрясти с него денег.

– Сколько? – спросил вдруг он, решив проверить свою догадку.

– Пятьдесят! – не моргнув глазом, ответила женщина.

Зуев подошел к ее столику и, достав удостоверение прокуратуры, развернул его перед самым носом алчной дамы:

– А с таким документом можно?

Консьержка поняла, что вляпалась.

– С т-таким м-можно... – запинаясь, ответила она.

– То-то! – сказал он. – Ну что же вы сидите? Записывайте!

– Ничего-ничего! – быстро произнесла дама и выдавила из себя подобие улыбки. – Проходите так!

– Хорошо, – усмехнулся Кирилл Васильевич, захлопнул корочки и пошел к расположенной в углу холла лестнице.

Поднявшись на второй этаж, он прошел вдоль длинного, застеленного ковролином коридора, рассматривая серебристые цифры на дверях номеров, потом свернул налево и обнаружил там семнадцатый и восемнадцатый.

«Начну с меньшего», – подумал он и постучал в черную дверь с гнутой никелированной ручкой.

Никто не ответил.

«Они на пляже», – решил Зуев, но на всякий случай постучал еще раз.

– Открыто... – раздался из номера еле слышный голос.

Следователь удивился, повернул ручку и вошел внутрь. В нос тут же ударил запах анаши. Кирилл Васильевич поморщился и вдруг вздрогнул от неожиданности. На стоящей невдалеке кровати лежали абсолютно голые парень и девка. Чуть подальше, на второй кровати, размещалась другая парочка, слегка, впрочем, прикрытая тонкой простынкой. Глаза всех четверых молодых людей были закрыты.

– Серега, Ирка, это вы, что ли? – спросил один из парней, позевывая.

Зуев кашлянул. Одна из девиц подняла голову и вдруг, натягивая на себя одеяло, завизжала:

– А-а! Кто это, ребята?!

Все тут же вскочили, одновременно закутываясь в простыни, и вытаращились на Кирилла Васильевича:

– Ты кто, мужик?!

– Спокойно! – сказал Зуев и достал недавно убранные корочки. – Я из прокуратуры...

– Это все они! – недослушав его, наперебой закричали девицы, указывая на парней. – Это они заставили нас анашу курить!

– Да ладно врать-то! – укоризненно покачал головой один из молодых людей. – Тоже мне – «заставили»! Сами тянули как паровозы.

В этот момент дверь в номер открылась и в проеме показалась еще одна парочка – смуглый парень в розовых плавках и коротко стриженная девка в купальнике-бикини.

– Вы че орали-то? – начали было они, но, увидев незнакомца, осеклись: – Ой, а кто это?...

– Повязали нас, Серега... – упавшим голосом сказал один из парней.

Смуглый быстро скользнул взглядом по Зуеву и, сразу все поняв, затараторил:

– Мы тут ни при чем! Мы в соседнем номере кофе пили! Ни при чем мы тут!

– Тихо! – гаркнул следователь. – А ну-ка зайдите сюда! И закройте дверь, а то запах по всему коридору распространится!

Парочка послушно выполнила его указание, прошла в глубь номера и села на краешек одной из кроватей.

– А теперь успокойтесь! – сказал Кирилл Васильевич. – Мне от вас нужно одно – чтобы вы ответили на мои вопросы! Анаша меня не интересует!