Текст книги "Долг самурая"

Автор книги: Фридрих Незнанский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

26

Сотрудники «Ти Джей Электронике» оправились от первого шока, вызванного гибелью почетного председателя русского филиала компании Томоаки Икэды, и жизнь в офисе забурлила вновь.

Очередное утро началось как обычно. Офис, подобно трудолюбивым, дисциплинированным муравьям, заполнили менеджеры. Как по команде, вошли они в свои многочисленные закутки за перегородками, уселись за столы и включили компьютеры.

Рю Такахаси тоже включил компьютер. Первым делом он, как и прочие менеджеры, проверил электронную почту. Среди непрочитанных писем его привлекло одно письмо, подписанное русским именем «Иван Иванович Иванов».

Прежде чем открыть его, Рю приподнялся на стуле и заглянул через перегородку. Убедившись, что никто за ним не следит, Рю снова сел и, все еще опасливо поглядывая на края перегородки (не появится ли над ней голова любопытного коллеги), открыл это письмо.

В письме было написано:

«Я знаю, что Вас интересует информация о последних днях и часах жизни одного Известного человека. Вы хотите разобраться, что произошло, и оградить Другого человека от больших неприятностей...»

Дочитав до этого места, Рю снова привстал на стуле и осмотрелся. Отсюда ему был виден почти весь отдел. Рю пробежал взглядом по лицам и затылкам коллег, но все менеджеры занимались своими делами и ни в лицах, ни в затылках Рю не заметил ничего подозрительного.

Он снова уселся на стул и продолжил чтение таинственного письма, написанного не менее таинственным Иваном Ивановичем Ивановым.

«...Вы давно наблюдали за Известным человеком и сделали определенные выводы. Я догадываюсь об этом, потому что мы знакомы. Я – Ваш ДРУГ...»

Рю снова быстро привстал, надеясь застать неизвестного «друга» врасплох. Но опять не заметил ничего странного. Вот Такеши улыбается кому-то и корчит рожу. Вот Хироси с серьезным лицом говорит по телефону. Все как обычно. Вот Норико идет с папками для бумаг. Вот Дрюля с кем-то разговаривает. В отличие от дисциплинированных японцев, вид у него озабоченный, всклокоченный и почти скандальный.

Рю вздохнул и продолжил читать:

«Мне тоже не нравится вся эта история. Но в одиночку мы не справимся. Я не решаюсь подойти к Вам.

Однако думаю, что нам необходимо где-то встретиться.

Если вы не против, давайте встретимся сегодня в обеденный перерыв, в 12.00, в кофейне за железнодорожным мостом?

Жду ответа».

Рю медлил. Он еще раз внимательно перечитал письмо. Снова оглядел офис. Потом решился и напечатал – по-русски:

«Не знаю, о чем вы говорите. Но я весь в интересе. Это любопытно. Может быть, это ошибка. Тогда мы посмеемся вместе два. Поэтому да. Я приду».

Клацнув по клавише «enter», Рю Такахаси отправил ответ адресату.

Дождавшись надписи «письмо отправлено», Рю вздохнул и задумчиво нахмурил брови. Кто же этот таинственный доброжелатель? Кто-то из своих? Но кто?

Рю принялся вспоминать лица сотрудников «Ти Джей Электронике». В конце концов он качнул головой и тихо проговорил:

– Нет, не знаю.

Огорченно вздохнув, Рю наклонился к своему портфелю и открыл его. Он рылся в портфеле довольно долго, после чего извлек наружу длинный сверток из льняной салфетки. Доставая сверток, Рю все время поглядывал на края перегородки и был готов в любую секунду спрятать сверток обратно.

Поскольку его и на этот раз никто не потревожил, Рю аккуратно развернул льняную салфетку. Сначала его взору предстали две инкрустированные палочки для еды. Затем – короткий кинжал с прямым, мерцающим лезвием.

Рю осторожно потрогал лезвие пальцем. На кончике пальца выступила маленькая капля крови. Кинжал был остр, как бритва.

Взгляд Рю стал уверенней, решительней и строже. Это был взгляд не менеджера, но воина.

Полюбовавшись клинком, Рю снова завернул его в салфетку и положил обратно в портфель. Защелкнув замочки портфеля, Рю облегченно вздохнул и – засел за работу. Часы в углу монитора показывали четверть девятого.

27

Рю Такахаси было двадцать два года, когда он устроился в компанию «Ти Джей Электронике».

Собеседование с ним проводил сам Томоаки Икэда. Перед тем как пойти на собеседование, Рю в течение часа занимался дыхательной гимнастикой, чтобы подавить волнение и настроить себя на позитивный лад.

Это оказалось нетрудно. Дело в том, что Рю еще в детстве научился владеть собой. Когда Рю было всего одиннадцать лет, он раздобыл книгу сэнсея Танаки, в которой было написано, как преодолевать страх перед неизвестностью. Суть учения Танаки заключалась в том, что человек, пожелавший избавиться от страха и стеснения, должен не прятать голову в песок перед каждой опасностью, а сам искать встречи с ней. Это единственный шанс встретить жизнь лицом к лицу и увидеть ее прекрасные, хотя и полные опасности черты, а не получить от нее предательский удар в спину.

Помимо мудрых советов, Танаки давал рекомендации по правильному дыханию и обучал методике самовнушения. Юному Рю понадобилось полтора года, чтобы в совершенстве овладеть обеими техниками. С тех пор он никогда не пасовал перед опасностью и всю свою жизнь строил на преодолении собственных страхов и комплексов. Это был единственный способ сделать жизнь насыщенной и интересной.

Когда Рю исполнилось тринадцать, он нашел заброшенный дом, приготовленный под снос, на окраине Токио. Тщательно исследовав внутреннее пространство дома, Рю обнаружил вход в подвал, для чего-то заваленный досками и мешками с цементом. Рю сумел приоткрыть дверь, и из подвала на него пахнуло могильным холодом.

Сердце юноши сжалось, и в ту же секунду он понял, что должен во что бы то ни стало спуститься в подвал. Он хотел сделать это сразу, но вспомнил одно из главных правил сэнсея Танаки, гласившее, что поспешность всегда вредит делу, а поспешная храбрость не делает мужчине чести. Чтобы подвергнуть себя испытанию и выйти из него победителем, мужчина должен осознать опасность предприятия, просчитать все его неприятные последствия, примерить их на себя, дать своему страху разгореться в полную силу – и лишь после этого приступить к преодолению страха.

Рю так и сделал. Он тщательно все обдумал. Дело и впрямь было очень опасным. Поразмыслив, Рю решил, что рисковать «просто так» в данном случае не стоит и что нужно выжать из своего храброго поступка максимум пользы. Таким образом, можно убить двух зайцев сразу.

Рассудив подобным образом, Рю приободрился и отправился собирать друзей. В тот же вечер, после захода солнца он вернулся в заброшенный дом с компанией любопытных, настороженных, взволнованных и шумных подростков.

Заброшенный дом привел их в полный восторг. Проводка в доме уже не работала, поэтому передвигаться по комнатам приходилось с помощью фонарика, высвечивая узким желтым лучом отбитые углы и обшарпанные стены.

– В этом доме обязательно должны быть духи, – сообщил самый старший, а потому самый компетентный из мальчишек.

– Было бы прикольно, если бы в этом доме кого-нибудь убили – лет пятьдесят назад, – заметил самый младший.

– Да, это было бы здорово, – подтвердил кто-то.

– А может быть, и убили, – сказал Рю. – Мы ведь не знаем. Может быть, под полом лежит скелет.

Мальчишки затихли и опасливо посмотрели на дощатый пол. Всем вдруг до смерти захотелось убежать из дома или хотя бы запрыгнуть на диван или на стол, чтобы мертвый дух не схватил их за ноги. Но мебели в доме не было, и прыгать было не на что.

– Не думаю, что здесь кого-то убили, – сказал самый старший мальчик. – В газетах обязательно бы об этом написали.

– Да, точно, написали бы! – подхватили другие мальчишки с облегчением.

– Вот уж необязательно, – сказал им Рю. – В газете пишут только о раскрытых преступлениях. А если тут кого-нибудь убили потихоньку? Убили и сбросили в подпол? Вокруг больше нет домов, а значит, нет и соседей. Догадаться об убийстве было бы некому.

Доводы Рю убедили мальчишек, и они снова стали опасливо коситься на доски пола.

– Может, тут нет никакого подпола? – робко предположил самый младший.

– В самом деле, – подтвердил старший. – Не в каждом доме бывает подпол. Бывают дома без всякого подпола.

– Но этот дом не такой, – снова возразил Рю, наслаждаясь собственной компетентностью и причастностью к тайне. – Тут есть подпол! И сейчас я вам его покажу!

Рю провел компанию мальчишек к двери, ведущей в подвал.

– Вот она! – объявил он торжественным шепотом.

Мальчишки остановились и в ужасе уставились на дверь.

– А может, это просто чулан? – пугливо предположил кто-то.

– Я туда заглядывал, – сказал Рю. – Это подвал. Лестница ведет вниз. Если в этом доме есть скелет, то он может быть только в подвале.

Мальчишки снова посмотрели на освещенную фонариком дверь и передернули плечами.

– Ну, что? – весело сказал Рю таким громким голосом, что все присутствующие вздрогнули. – Кто хочет спуститься в подвал и проверить?

Мальчишки молчали, никто из них не выразил желания лезть в страшный подвал, наполненный (в этом уже никто из них не сомневался) трупами и скелетами.

– Неужели вы боитесь? – весело спросил их Рю.

Мальчишки посмотрели на него испуганно.

– А ты будто бы нет, – тихо проговорил самый младший из них.

– Я? – Рю усмехнулся. – Ни капельки.

– Врешь. Все боятся трупов и скелетов.

– А я не боюсь, – сказал Рю и даже сам удивился тому, как бодро и бесстрашно это прозвучало.

Мальчишек же бодрые слова Рю заставили поежиться. Громкий голос звучал в стенах заброшенного и страшного дома как-то слишком уж кощунственно.

– Ты правда ничего не боишься? – тихо спросил старший мальчик.

– Конечно, – самонадеянно ответил Рю. – А чего их бояться? Они ведь не живые и ничего не могут мне сделать. Разве вы боитесь дохлых кошек и крыс?

– Мертвый человек – это другое, – возразил старший мальчик.

– Почему? – поинтересовался Рю, все больше обретая уверенность.

– Ну... – Мальчик пожал плечами. – Не знаю.

– Вы просто трусишки, – сказал на это Рю. – Сможет кто-нибудь из вас спуститься в подвал?

– Спуститься? – обмирая от ужаса, прошептал самый младший.

Старшие ничего не сказали, но все их взгляды устремились на страшную белую дверь, ведущую в черную бездну подвала.

– Ну, а ты сам-то? – спросил недовольно старший мальчик. – Сам-то ты можешь туда спуститься?

Рю пожал плечами и небрежно ответил:

– Почему бы нет. Запросто спущусь. И проведу там пять минут! – добавил он, все больше входя в роль бесстрашного героя.

Ужас сковал уста мальчишек. Вероятно, каждый из них представил себе эти долгие, как вечность, пять минут. Пять минут, каждая из которых была наполнена безграничным ужасом и леденящей кровь опасностью встречи с настоящим мертвецом.

– Ты не сможешь просидеть там пять минут, – сказал старший мальчик. – Никто из нас не смог бы просидеть там пять минут, а ты ничем не лучше нас.

– Может, поспорим? – Рю начинал уже потихоньку дрожать всем телом от возбуждения и предчувствия подвального холода и темноты.

– На что?

– На твой новый мопед.

– На мопед? Но мне его только подарили! Я даже не успел на нем как следует покататься.

– Но ты ведь уверен, что выиграешь. А раз так – тебе нечего опасаться.

Старший мальчик колебался.

– Не бойся, – сказал ему кто-то из мальчишек. – Он ни за что не просидит там пять минут.

– Он только болтать горазд, – подтвердил другой.

– Ты ничем не рискуешь, – добавил третий. Старший мальчик улыбнулся, посмотрел на Рю и спросил:

– А что поставишь ты?

– Я? – Рю озадаченно поскреб в затылке. – Ну, а что ты хочешь?

– Твой принтер, который тебе подарил дядя, – выпалил мальчишка.

Предложение застало Рю врасплох. Он как-то не подумал о том, что придется делать ответную ставку.

Принтер появился в комнате Рю месяца два назад и с тех пор был постоянным предметом его гордости. Ни у кого из друзей Рю своего принтера не было. Все бегали к Рю с дискетами, на которых были скачанные неизвестно у кого неприличные картинки и стишки.

Дядя, пожилой, бездетный холостяк, обожающий племянника, при каждом своем посещении неизменно спрашивал:

– Ну, дружок Рю, как поживает твой принтер? Рю бежал в свою комнату и приносил дяде очередной распечатанный лист.

– Отлично, – говорил дядя, вертя в пальцах бумажный лист формата А4. – Значит, он не только красив, но еще и работает!

– Еще как работает, – подтверждал Рю. – Как часы!

– Это хорошо, – кивал дядя и улыбался такой улыбкой, что Рю понимал: подаренный принтер принес дяде едва ли не больше радости, чем самому Рю.

Потому-то Рю и колебался. Слишком ценной была ставка.

– Ну, так что? – осведомился спорщик, глядя на Рю с легким оттенком превосходства. – Боишься проспорить?

Лицо Рю вспыхнуло.

– Я? Нет, не боюсь! Мой принтер – против твоего мопеда. Договорились?

– Договорились.

Спорщики пожали друг другу руки, как это делают герои европейских и американских фильмов.

Рю усмехнулся и повернулся к двери, ведущей в подвал.

– Посветите на ручку, – сказал он.

Мальчик, сжимающий фонарь, направил желтый луч на дверную ручку. Рю взялся на ручку, досчитал мысленно до пяти, чтобы успокоиться, и рванул дверь на себя. Черный зев подвала дохнул на него холодом.

– Так и будешь стоять или спустишься? – насмешливо поинтересовался старший мальчик.

Рю, не оборачиваясь и не отвечая, шагнул вниз по ступенькам. Дверь захлопнулась у него за спиной, лестница погрузилась во мрак, и в то же мгновение на Рю накатил такой ужас, что спине стало холодно, а волосам на голове, наоборот, жарко.

Рю повернулся и рванул было обратно к двери. Он уже готов был выскочить из подвала, но, собрав всю волю в кулак и до боли закусив губу, сказал себе: «Нет! Я выйду победителем!»

Он повернулся, нащупал рукой перила и медленно, ступенька за ступенькой, двинулся вниз.

Дойдя до последней ступеньки, Рю остановился и, зажмурив глаза, принялся отсчитывать секунды. Пять минут – это триста секунд. Для верности Рю решил считать не до трехсот, а до трехсот пятидесяти. Он старался считать медленно и четко.

Время от времени из глубины подвала доносились какие-то шорохи и скрипы. Но Рю, обмирая сердцем, продолжал считать. Он загадал, что если ни разу не остановится, отсчитывая секунды, значит, с ним ничего не случится. Главное – выдержать и не прервать счет.

Секунды тянулись томительно и ужасно долго. Вокруг Рю началось настоящее буйство воображаемых (а может быть, реальных?) чудовищ. То поодаль, то совсем близко скрипели половицы, в воздухе раздавался шорох как бы невидимых во тьме крыльев, обдавая лицо Рю волной холодного воздуха.

А Рю все считал. Ужас, нарастая, достиг своей верхней точки и затем превратился в мертвенное безразличие. Рю словно бы сам стал бесчувственным компьютером – оцепенел телом и душой. И только губы шептали во тьме: двести... двести один... двести два... двести три...

Между тем мальчишки за дверью стояли так же, как Рю, замерев от страха. Они приникли к двери и превратились в слух, каждую секунду ожидая, что за дверью раздастся крик или стон. Время от времени они тихо перешептывались, готовые в любую секунду броситься наутек.

– Сколько уже? – спросил один из мальчишек самого старшего.

Тот нажал на кнопочку подсветки, глянул на циферблат часов и так же тихо ответил:

– Три минуты.

– Еще две?

– Да.

И мальчишки снова затихли, вслушиваясь в зловещую тишину, которая холодным, бесформенным комом навалилась на дверь с той стороны.

Время тянулось бесконечно.

– Сколько? – снова спросил кто-то из мальчишек.

Старший снова глянул на освещенный циферблат, на крошечный желтый кружочек, мерцающей во тьме дома.

– Четыре минуты.

– Еще минута?

– Да.

Из-за двери по-прежнему не доносилось ни звука. Мальчишки стояли у двери, сбившись в кучку и подрагивая то ли от холода, то ли от нетерпения, то ли от страха.

– Ну? – спросил, чуть не плача, самый младший. – Долго, что ли, еще?

– Нет, – ответил старший. – Сейчас уже будет пора.

Мальчишки шумно задышали, зашептали в несколько голосов, не в силах больше терпеть тишину.

– Все, пора! – сказал старший, глянув на часы.

– Ну, где же он? – захныкал самый младший из мальчиков. – Почему он не выходит?

– Да, где он?

– Почему не идет?

– Что случилось? – зашумели другие мальчишки.

Вдруг за дверью, ведущей в подвал послышались какие-то звуки. Все притихли и испуганно сбились в кучку.

Вот дверь тихо скрипнула и слегка приоткрылась. Мальчишки беззвучно ахнули и на всякий случай попятились.

Сначала в тусклом кружке фонарика показалась рука, потом плечо, потом дверь открылась шире и на мальчишек глянуло бесстрастное лицо товарища.

– Рю! – выдохнули они и бросились ему навстречу.

Рю вышел из подвала, плотно закрыл за собой дверь и шумно выдохнул.

– Рю, ты живой!

– Рю, что там было?

– Рю, расскажи!

Мальчишки принялись тискать Рю, наперебой задавая ему вопросы. Он стоял молчаливый и суровый. Потом рукой отстранил от себя приятелей, повернулся к старшему мальчику и сказал:

– Ты должен мне мопед.

После чего повернулся и зашагал к выходу из дома. Мальчишки гуртом посыпали за ним.

Оказавшись на улице, Рю остановился и вдохнул полной грудью прохладный, кажущийся необыкновенно ароматным после затхлой темноты подвала ветер.

После чего зашагал домой. Мальчишки бежали за ним, продолжая задавать вопросы, на которые Рю по-прежнему не отвечал. Так они дошли до дома Рю.

– Все, – сказал им Рю. – Я пришел домой. А вы – отстаньте.

Он отвернулся от мальчишек, но тут самый младший схватил его за руку и хрипло проговорил:

– Рю, в подвале есть чудовище?

Рю медленно обернулся, посмотрел на малыша и ответил:

– Есть.

Мальчишки затихли, ошеломленные и пришибленные жутким известием. В полном молчании смотрели они на то, как Рю подошел к дому и скрылся за дверью подъезда.

– Он видел чудовище и остался жив! – восторженно прошептал самый младший.

– А может, он врет, – предположил кто-то из мальчишек.

– Точно врет! Если в подвале есть чудовище, то почему оно не сожрало Рю?

– А может, он стоял так тихо, что оно его не заметило? – предположил малыш.

Мальчишки загалдели, наперебой предлагая свои версии события, но тут самый старший поднял руку и сказал:

– Тише!

Все замолчали. Тогда старший мальчик веско произнес:

– Рю видел чудовище. А кто не верит, может сам спуститься в подвал и убедиться. Есть желающие?

Желающих не нашлось.

– То-то же, – сказал старший. – А пока нет желающего, никто не смеет сомневаться в том, что сказал Рю! Потому что никто из нас не видел то, что видел он. Всем ясно?

– Да.

– Ясно.

– Всем.

– Вот так, – кивнул старший мальчик. – А теперь расходитесь по домам и не вздумайте рассказывать взрослым про дом и подвал!

Оказавшись в своей комнате, Рю запер дверь на щеколду, прошел к кровати, лег на нее животом и, уткнувшись лицом в подушку, горько зарыдал. Худые плечи Рю вздрагивали в такт рыданиям, слезы быстро промочили наволочку, а он все плакал и плакал и никак не мог остановиться. Вместе со слезами из души Рю уходил нечеловеческий ужас, который ему довелось испытать. А вместе с ужасом из души Рю выходил ребенок – тот ребенок, которым он был до сих пор. Когда Рю перестал плакать, он сел на кровати и посмотрел в зеркало. Из зеркала на него глянул мужчина – суровый, немногословный, прошедший через кошмар и оставшийся в живых.

28

Офисные часы показывали без четверти двенадцать.

Программист Дрюля шел по коридору офиса и беседовал по мобильнику.

– Мила, привет!

– О, наконец-то ты прорезался, – отозвалась Мила. – Как наша встреча? Все остается в силе?

– Конечно. Я своих решений не меняю.

– Оп-па! Слова мужчины, но не мальчика?

– Точняк! – подтвердил с улыбкой Дрюля.

Мимо него прошел Рю. Дрюля хотел его окликнуть, но споткнулся и едва не выронил телефон.

– Черт... – выругался он.

– Что такое? – насторожилась Мила.

– Да трубу чуть не уронил. – Дрюля повернулся к Рю, но того уже и след простыл. Он повернулся в другую сторону и увидел, что Рю стоит возле стола службы ресепшен. Дрюля подмигнул ему, Рю едва заметно улыбнулся в ответ. Он внимательно разглядывал Дрюлю, и взгляд у него был подозрительным. Впрочем, Дрюля, увлеченный беседой, не обратил на это внимания.

– Слушай, – говорила тем временем Мила. – Давай встретимся не в конце рабочего дня, а прямо сейчас.

– Чего это вдруг?

– А чего тянуть? Человек, про которого я тебе говорила, сейчас со мной. И у него есть время. Так что все зависит от тебя.

– Даже не знаю. – Дрюля перехватил телефон в другую руку. – Ну, ладно, давай. У нас как раз обеденный перерыв. Люди дружно топают обедать.

Рю по-прежнему внимательно смотрел на Дрюлю, и Дрюля весело ему подмигнул. Рю тоже подмигнул.

– Через сколько ты будешь? – спросила Мила.

– Ну... – Дрюля вновь глянул на офисные часы. – Я выйду минут через десять, меня срочно в рекламный отдел вызвали, вот иду туда. А вы как раз успеете до кофейни дойти, и ждать не придется. Нормально так?

– Вполне.

Рю, услышав последнюю фразу Дрюли, отвернулся и пошел по своим делам, словно потерял к коллеге-программисту всяческий интерес.

– Ну, значит, минут через двадцать, – сказал Дрюля.

– Надеюсь, ты еще помнишь, как я выгляжу? – шутливо осведомилась Мила.

– Конечно! – засмеялся Дрюля. – Литр Мерлин Монро на поллитра Дженнифер Лопес.

– Не забудь про ложку Вупи Голдберг.

– Такое не забывается, – со смехом заверил Дрюля. – А как выглядит твой приятель? Вдруг ты куда-нибудь отлучишься.

– Ну, он такой... суперский чувак. Крутой, в общем.

– Как вареные яйца?

– Еще круче.

– Ну, такого колоритного чела точно узнаю.

Дрюля поправил пальцем очки и свернул в коридор, ведущий к отсеку, где заседало начальство. Краем глаза он увидел, что Рю прошел прямо, к стеклянным дверям, за которыми был виден белый свет снежного солнечного дня.

* * *

Рю шел неторопливо, но уверенно, хотя на душе у него было неспокойно. После переписки с неизвестным доброжелателем он сначала воспрял духом, но потом, по мере того как эйфория проходила, на душе у него становилось все мрачнее и мрачнее.

Кто он, этот человек? И чего он хочет?

В какой-то момент он подумал, что неизвестным доброжелателем вполне может быть Дрюля, и даже проявил нетактичность, прислушавшись к чужому телефонному разговору. Впрочем, Дрюля быстро развеял его подозрения. Он явно собирался на встречу с другими людьми. Значит, не он. Тогда кто?

Рю снова, в который раз за сегодняшний день, вздохнул. Неизвестность слегка пугала его. Кто знает, кем может оказаться этот доброжелатель? Вдруг это ловушка?

Рю остановился перед дверью, ведущей на улицу, приоткрыл портфель, быстрым аккуратным движением вынул из него продолговатый льняной сверток и ловко переложил его в карман своего строгого, элегантного пальто.

«Ну, вот, – сказал себе Рю. – Теперь я готов встретить опасность лицом к лицу».

Рю толкнул стеклянную дверь и вышел в белое сияние улицы. Край стекла вспыхнул на солнце, как длинный тонкий клинок.