Текст книги "Наши попаданки лучше всех! (СИ)"

Автор книги: Фреш Бриз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Глава 3

На следующее утро разбудил меня Санриэль тем, что легонько щекотал кончик моего носа. Такое пробуждение, то есть, в такой компании, мне очень понравилось. Я проворковала ему: «Доброе утро!», а в ответ получила не менее добрую улыбку. Санриэль что-то сказал на своём языке, и интуитивно я поняла, что он предлагает мне одеться, умыться и пойти завтракать. Я радостно закивала ему в ответ, и он вышел из комнаты.

А я вскочила и начала приводить себя в порядок. Так, расческу найти, зубы почистить, платье надеть, губы красить нечем, ладно, и так хороша. Мысленно повторив известную женскую мантру «я самая обаятельная и привлекательная», бегом я побежала вниз, к моему прекрасному эльфу.

Оказалось, что завтракать мы будем не на кухне, а в большом светлом зале, который располагался на первом этаже дома, за второй гостиной. За завтраком, состоящим из напитков, фруктов и чего-то, похожего на блинчики с мёдом, Санриэль весело и воодушевлённо что-то мне рассказывал, называл отдельные виды пищи и фруктов, стоящих на столе, я усердно их повторяла и просто млела от близкого присутствия рядом и от внимания такого мужчины. Сказка! А как подумаю, что скоро целоваться с ним буду, так вообще в пот бросает.

Потом Санриэль повёл меня в свой кабинет или, может, это была библиотека, так как тут находилось огромное количество книг. Он снимал их с разных полок, и я так поняла, что выбирал он книги по наличию картинок в них. Там изображались различные виды животных, растений и даже разумных существ, которые населяют этот мир. Попутно Санриэль объяснял мне, какая раса как называется и пытался дать понять, кто из них добрые, а кого лучше остерегаться.

Рассматривать изображения обитателей этого мира было интересно, жаль только, что ни прочитать, ни понять хоть что-то из того, что про них написано или рассказано Санриэлем, я пока ещё не могла. Да и рисунки все были чёрно-белыми, а я такие с детства не люблю.

Но зато с этой библиотеки процесс моего обучения новому языку двинулся гораздо быстрее. В последующие дни и недели моей адаптацией к новому миру занимался не только мой прекрасный эльф, но и Майра. Она водила меня с собой на рынок, и я полностью погружалась не только в языковую среду города, но и в его колорит. Смотрела, как ведут себя тут женщины и мужчины, – да так же, как и в моём родном мире: женщина, – она везде и всегда остаётся женщиной, а мужчина – вид и размер не главные в этом определении, главное – внутренний стержень. Язык я осваивала весьма и весьма быстро и успешно, что было для меня необычно. Ещё бы! Оказавшись в обществе, где выразить свои потребности можно только на незнакомом языке, ты очень быстро начинаешь к нему привыкать. Вскоре я уже могла довольно внятно объясняться, причём не только именами существительными, но и с помощью глаголов, прилагательных и даже матерных слов, подслушанных мною на рынках и улицах города.

В доме Санриэля я старалась по максимуму показать свою пользу в ведении домашнего хозяйства. Так, помогая Майре, я как бы благодарила их за то, что не выкинули меня, за то, что возятся со мною и кормят. Майре я очень нравилась, как и она мне. Добрейшей души человек, в этом мире она стала не столько подругой мне, сколько заменила мать. Кстати о моих родителях – я за ними очень скучаю. Иногда даже плачу, когда думаю о том, как они там переживают моё исчезновение. Если бы я только могла хоть что-то сделать, чтобы успокоить их, весточку передать, что я жива-здорова! Но я могу только ощущать своё бессилие и надеяться, что у них там всё будет хорошо.

Что же до моих отношений с Санриэлем, то часто я вспоминаю мультфильм Диснея «Русалочка». А именно тот момент, когда Дерек катает Ариэль в лодке и не может понять, что же это происходит вокруг, и что же эта девушка так странно смотрит на него? Вот так же и я, бывает, заглядываю в его глаза с ожиданием и желанием поцелуя, а он, как и принц мультяшный, смотрит и не понимает. А я, как та немая Ариэль, вроде и слов уже достаточно знаю, но они как-то не по романтической части.

За это время я смогла понять, что Санриэль в этом городе весьма уважаемый доктор. К нему практически каждый день кто-то приходит. Чаще с простыми недугами, но случалось мне видеть, как приносили и совсем тяжёлых больных. Даже было пару случаев, когда приносили раненых настолько, что казалось уже не встанут. Но Санриель умудрялся и таких выходить. Лишь раз за время моего пребывания тут был один смертельный случай, – слишком рваная рана была на шее у человека. Санриэль сказал, что это оборотень постарался. Именно тогда эльф разрешил мне войти в его лабораторию – нужны были дополнительные руки. А там… тьма тьмущая баночек и скляночек. С порошками, с мазями, с жидкостями и прочим, и прочим. И всё в рабочем таком беспорядке – видно, что Санриэль не только по готовым рецептам работает, но и сам экспериментирует.

В свою работу эльф был однозначно влюблён. Отрывался от больных только для времяпрепровождения в своей лаборатории, а от неё лишь изредка, чтобы прогуляться со мной раз в несколько дней по городу.

Вчера мы с ним отправились в городской парк. Перед тем, как выйти из дома, я попыталась привести волосы Санриэля в порядок, так как он сам ими вообще не занимался. Да, они у него, конечно, красивые, но всё же было бы лучше, если бы он их как-то собрал в косу, как другие эльфы, которых я видела в городе, или, на худой конец, в хвост. В хвосте такая грива тоже смотрелась бы сексуально. А то висят всё время, распущенными, мешают, в глаза лезут, особенно при работе. Или когда ветер сильный подует. Но Санриэль не разрешил. Отшатнулся от меня да ещё так глянул, будто я его убить хотела в благодарность за всё, что он для меня сделал. Ну и ладно. Не хочешь, как хочешь. Ходи лахудрой.

Во время самой прогулки мы неспешно разговаривали, всё больше о деревьях да травах. Какие вокруг растут, какие далеко. Для чего используются и как лечат. Скучно! Решила я немного подтолкнуть развитие событий в нужную мне сторону. А для этого пришлось подвернуть ножку.

– Ах! Ой, мамочки, как же больно!

– Кира, что случилось!

– Санриэль, я, кажется, ногу подвернула! Ах, как же больно! Ты не посмотришь?

– Конечно!

Я, судорожно вцепившись в спутника, с его помощью присела на лавочку, которая оказалась рядом, и, со слабым стоном покусывая губку, приподняла подол платья, обнажая щиколотку. Руки эльфа с врачебной точностью ощупали мою ногу, при этом он как-то странно на меня посмотрел, понял что ли, что я притворяюсь? Так как такое можно понять по щиколотке? Я ж не на открытый перелом жалуюсь! Но вслух мой доктор ничего не сказал, кроме того, что нужно вернуться домой и просто сегодня полежать, дав ноге отдых.

Я «честно» пыталась идти сама, но в виду сильной боли, так и отражавшейся в моём печальном взгляде, Санриэлю пришлось взять меня на руки. Я обвила его шею руками и, не отрываясь, смотрела на прекрасный и мужественный профиль. А когда мужчина моей мечты усадил меня на кресло в гостиной, я не могла не поблагодарить его и сделала это так, как и любая женщина, у которой для выражения благодарности ничего, кроме неё самой, не имеется: я его поцеловала. Просто нежно и совсем легонько прикоснулась губами к его губам и прошептала:

– Спасибо!

И я уж точно не ожидала, что в ответ на мой лёгкий поцелуй эльф начнёт бегать по своему дому, словно он тут заблудился, и кричать:

– Майра! Майра! Я забыл тебя предупредить, – скоро приезжает моя невеста! Подготовь, пожалуйста, для неё комнату. И много цветов! Она обожает цветы и не будет жить в доме, в котором зелень видна только из окна да на столе.

Перепуганная криками хозяина, Майра прибежала в гостиную и уставилась на меня так, будто это ко мне приезжает неизвестно откуда взявшаяся невеста. Я только плечами пожала, мол, знать не знаю, что происходит.

Всю ночь я думала над тем, что же мне теперь делать. Совершенно очевидно, что моего прекрасного эльфа я нисколько не интересую в качестве любимой женщины, а лишь только как неведома зверушка из неизвестного мира я и смогла его занять. Сильнее всего в эту ночь мне хотелось куда-нибудь исчезнуть. Чтоб утром меня тут уже не было и не нужно было бы смотреть Санриэлю в глаза. Но повторного чуда по телепортации меня в ещё одно измерение не случилось. Заснула я под утро с намерением двигаться дальше. Не хочу больше здесь оставаться. Что я буду тут делать, когда явится эта невеста, и станет его женой? Давиться слюнями и из безвыходности выполнять обязанности помощницы экономки? Нет, моя женская гордость меня удавит, заставит ноги топать навстречу неизвестности, тем самым, может, подтолкнёт и к верной гибели, но такому случиться не позволит. Моя женская гордость согласна голодать и пытаться заработать на тарелку супа и новое платье где-то в таверне, но только не прислуживать жене мужчины, который меня отверг.

Завтрак я проспала. Оно и к лучшему. В присутствии одной только Майры я выпила на кухне похожий на кофе напиток. Спросила, где Санриэль и почему он раньше ничего не говорил о том, что у него есть невеста.

– Не знаю, девочка, не знаю. Не в его привычках откровенничать со мной. Он хороший хозяин, таких ещё поискать. Я тем и довольствуюсь. В душу ему не лезу, в дела его тоже.

Но смотрела на меня при этом женщина с жалостью.

– Понятно, Майра. Спасибо тебе. – тихо проговорила я. – Он в лаборатории, говоришь?

Майра кивнула и вновь занялась тестом.

А я пошла к лаборатории в подвал, чтобы сообщить Санриэлю о том, что я решила покинуть его дом. Пока шла, всматривалась в стены этого дома и мебель, в картины и статуэтки и долго стояла перед портретом хозяина дома. Смотрела на его тонкие правильные черты, на глубокого синего цвета необычные для нас, людей, большие глаза, и понимала, что мне грустно, да, но совсем не хочется плакать. И не рвётся сердце моё к нему, не хочется бороться за него и доказывать, что я лучше любой эльфийки, кого бы из них он не выбрал своей парой. Да, все эти четыре с небольшим месяца, проведённых рядом с ним, я надеялась, что Санриэль и есть тот, ради которого меня вышвырнуло в этот мир. И сейчас я отчётливо поняла, что хоть он и прекрасен, но любви я к нему не испытываю. И потому моё решение уйти – правильное. Что тут сидеть? Ждать у моря погоды? Чего я дождусь, оставшись в этом городе? Я всю свою прошлую жизнь чего-то ждала, ждала и кого дождалась? Сашу, любовь к которому очень быстро прошла из-за его холодности, и жила я с ним по инерции да и чтоб не самой быть, в надежде, что он меня замуж позовёт, и буду я, как все, при муже и при детях. И который бросил меня в день моего рождения!

Не хочу больше плыть по течению. Хочу сама что-то делать, куда-то двигаться, искать свою судьбу. Пойду к драконам. В книгах Санриэлевой библиотеки они все изображены такими красавчиками! Закачаешься! Там в каждого можно влюбиться. Сердце туда тянет. Или это опять обострилась интуиция? А для всех, кому истинную причину знать не надо, легендой будет моё желание вернуться домой, к родителям, а драконы – народ мудрый, волшебный, наверняка что-нибудь посоветуют.

Постучала в дверь лаборатории. Не услышав разрешения, всё же вошла. Эльф как обычно был поглощён своими составами и даже не сразу меня заметил.

– Санриэль, доброе утро.

– Доброе, Кира. Как спалось? Ты сегодня проспала завтрак.

– Было дело. Санриэль, я к тебе с просьбой. – он уставился на меня в ожидании – о чём просить-то буду. – Я хочу отправиться в земли драконов, – смотрю, как при этих словах брови прекрасного эльфа поползли вверх, а глаза стали ещё больше, и про себя думаю: уж не чушь ли какую я несу? Может, я книгу сказок в библиотеке за энциклопедию рас приняла? – помоги мне в этом, пожалуйста.

– Как? С тобой пойти? – он явно в недоумении. – И вообще, ты что это выдумала? Зачем тебе туда идти?

– Ну, зачем, – это моё дело. И со мной идти не нужно вовсе – не маленькая, справлюсь. Я путешествовать люблю. В своём мире каждый отпуск в новое место отправлялась, так что новых земель я не боюсь. Ты мне объясни, как туда добраться. Может, у вас тут порталы настроены?

– Какие ещё порталы? – да, судя по выражению лица Санриэля, я сегодня одну только чушь и несу.

– Ну, такие проходы в пространстве между далёкими землями. Как ворота: в Мавире в портал зашёл, а в драконьем городе вышел. Есть такие?

– Кира, мы же не в сказке живём! Какие порталы? Конь – самый надёжный портал до любых земель. Коня дам. Если не передумаешь. Но может, ты подумаешь ещё немного? Это опасное для тебя путешествие. Язык ты ещё не слишком хорошо знаешь. Да и о нашем мире тоже знаний тебе не хватает, раз к драконам собралась в одиночку. Это из-за того, что я сказал о моей невесте? Да, Кира?

Я отвернулась, чтобы не дать ему понять, как меня вчера задело его поведение.

– Это потому, что я хочу найти способ вернуться домой. У меня там родители, – извелись уже, наверное. Да и вообще, там я и при работе, и при доме, и друзья мои там же. Домой хочу! Ты же не знаешь способа меня в мой мир отправить?

– Нет. Я не знаю. И даже не могу предположить, кто может его знать. И я не уверен, что такой способ ведом драконам…

Я не дала ему договорить:

– А я уверена, что им хоть что-то да известно. Если не сам способ, так уж какие-нибудь намёки – где и что искать.

– Почему ты в этом так уверена?

– Потому что в моём мире драконы всегда описываются, как самые мудрые, древние существа, которым известны многие тайны.

– Кира, они не любят, когда к ним лезут. Они опасны!

– Это если к ним с мечом! А если с добром? Надеюсь, помогут.

– Я просто не могу поверить в твою безрассудную идею! Ты просто не знаешь, куда ты хочешь отправиться! Ты даже не представляешь, какой сложной будет туда дорога! Золотые драконы первыми стоят на страже драконьих земель, но даже до них отсюда много недель пути и много разных городов. Это Мавира спокойный город, потому что тут живут обеспеченные представители разных рас. Мавира богатый город, где никто ни в чём не нуждается. А за его пределами совсем другой мир – там бездорожье. Там разбойники. Там поселения ещё не знакомых тебе народов. Что ты будешь делать, если встретишь в лесу злого голодного оборотня? А если банда отбросов рода людского захочет отобрать у тебя не только коня и имущество, но и жизнь? Да и как ты вообще будешь идти через Дикий Лес? Как ты будешь договариваться с лешими?

– С лешими? Я не знала, что такие есть. Я думала, что эльфы – дети природы и заботятся о лесах.

– А как же! Только к драконам путь идёт через Дикий Лес, а там эльфы не живут. Мы в основном в городах. Слишком тёмное и мрачное место – лес. И лешие – не самые жуткие его обитатели. Кира, ты подумай ещё. Не уходи всё же. Если тебе скучно в моём доме – мы подумаем вместе, чем тебе заняться. Но идти самой в такую дорогу – глупость.

– Может и глупость, да только мне нужно! Ты помоги, чем сможешь. А дальше я сама.

В последующие несколько дней Майра на пару с Санриэлем пыталась отговорить меня покидать и дом, и Мавиру. Она и причитала, и ругала меня, а когда поняла, что это бесполезно, принесла мне в комнату кошель, туго набитый монетами.

– Возьми. Тебе в дороге пригодится.

– Нет, Майра! Ты что! Я знаю, что это очень много! Это, наверное, все твои сбережения.

– Не все. Но ты права, это достаточно большая сумма. Этого тебе, не умеющей зарабатывать в нашем мире, должно хватить до самых драконьих земель. Бери, не стесняйся! Мне всё равно некуда и не на кого их тратить. Тебе они нужнее.

Я от всей души поблагодарила добрую женщину за столь искреннюю заботу, обняла и расплакалась у неё на плече. Недаром я воспринимала её как маму в этом мире. Ведь кто ещё, кроме мамы, способен отдать всё, что накопил за долгие годы работы, на воплощение идеи о сумасбродном путешествии.

Санриэль же за эти дни вплотную занялся моей подготовкой к дороге. И заключалась она в основном в обучении меня стрельбе из арбалета. Для меня это оказалось не так уж и сложно, потому что я неплохо умею стрелять из ружья и пистолета, – меня в детстве ещё папа начал брать с собой в тир. Меткость у меня что надо. А арбалет – это не лук. Так что нескольких дней мне вполне хватило, чтобы освоить этот вид оружия. Должна сказать, что эльф очень удивился и моей меткости, и той спокойной уверенности, с которой я обращалась с арбалетом. Мне даже казалось, что в его глазах промелькнуло нечто вроде тени уважения. Видимо, на этой волне он решил снабдить меня ещё и парой больших ножей. Один был похож на наш привычный охотничий нож, второй напоминал тонкий длинный кинжал, с двусторонним острым лезвием. Кинжал я решила в дорогу спрятать в сапог, чтоб он никому не бросался в глаза, а нож повесить на пояс.

Одним вечером, после тренировок с арбалетом, Санриэль меня удивил:

– Кира, если это способно поменять твоё решение, то у меня нет невесты.

Да я просто опешила от такого заявления и смотрела на эльфа, чуть ли не открыв рот.

– Я это случайно сказал, зацепился за мысль о невесте, когда понял, что ты проявляешь ко мне недвусмысленный интерес. Просто думал немного охладить тебя, но никак не рассчитывал, что подтолкну тебя к такой авантюре.

Санриэль подошёл ко мне практически вплотную, взял в свои ладони мою свободную руку и, глядя на меня сверху вниз, продолжил:

– Кира, я не могу ответить тебе взаимностью, но и не хочу, чтобы ты шла навстречу опасности по моей вине. Ведь я спасаю жизни, а не гублю их. Кира, пожалуйста, останься.

Но мне уже самой так успели понравиться мысли о предстоящей дороге, что остаться теперь тут я ни за что не соглашусь. Я видела своё путешествие, как интересные приключения, перед которыми меркло даже моё недавнее увлечение прекрасным эльфом.

Глава 4

Санриэль подарил мне замечательную лошадку: не строптивая, спокойная, и чудо, как хороша. Одним словом – женщина. И хоть я и не привыкла к такому виду транспорта, однако здесь выбирать не приходится. Пришлось вспоминать свой опыт конных прогулок на Земле. Больше этого меня напрягала необходимость заботиться о животном, чему я никогда не училась и не имела такого желания. Радовало понимание, что, в принципе, лошадка кушать может и сама – по дороге. Ходить в туалет тоже. Мне лишь нужно следить, чтобы регулярно был источник воды.

Эльф также снабдил меня некоторой суммой денежных знаков и кучей баночек с лечебными мазями и настойками. И что он думал, что я не запутаюсь в них? Как бы случайно не выпить при мигрени настойку от запора – вот теперь головоломка. Нужно было сказать ему, чтоб на этикетках делал не только надписи, но и рисунки – для таких, как я. Майра собрала мне в дорогу большущую сумку с бутербродами, вяленым мясом и овощами. Положила также фляги с водой. И я за всё это им была бесконечно признательна, только вот с одеялом и запасными вещами все эти мои пожитки еле-еле удерживались на живом транспортном средстве. Так это ж ещё я сверху не уселась в седло. Ей Богу, нужно было брать караван из двух верблюдов. Оделась я в брюки, рубашку и лёгкую куртку. На ноги – сапоги. Распределила ножи, повесила сбоку седла арбалет со стрелами. Ну, вроде всё, можно и в путь.

Когда прощалась с теми, кто всё это время обо мне заботился, чуть не разрыдалась – так я к ним привыкла. Но заметила, что тяжелее мне далось расставание с Майрой, – как я буду теперь без её наставлений, без её опеки? В конце концов, пересилила себя и села в седло. Ну, с Богом!

Началось моё путешествие хорошо – я всё вокруг встречала с улыбкой и радовалась ощущению свободы и встрече с новым. Ехать было легко, да я и никуда не торопилась. Дорога также была широкая, наезженная, ведь в Мавиру и через неё пролегали пути многих путников и караванов. Птицы пели, солнце радовало, ветер освежал, и всё было прекрасно, пока не наступила ночь. А с наступлением темноты я подумала, что мне, наверное, нужно где-нибудь заночевать. Только где? Вокруг только луга и редкие деревья. Ни деревень, ни отдельных домов не просматривалось. Подумала, что следовало мне ехать быстрее, тогда б, может, засветло добралась бы до чьего-нибудь жилья. А таким неспешным темпом я к драконам годам к восьмидесяти доеду.

Стала устраиваться спать. Чуть поодаль дороги привязала к дереву свою подружку. Рядом расстелила одеяло. Кое-как разожгла небольшой костерок. Поужинала. Улеглась. Страшно. Повертелась, улеглась на другой бок. Неудобно. И страшно. Мало ли кто тут бродит ночью по лугам? А сбоку от дороги, примерно в километре, я давеча лесок видела. Кто в нём живёт? Неужели, только ёжики? Села, осмотрелась – вроде тихо, спокойно. Никакого движения, кроме ветра. Но ложиться что-то совсем не хочется. А вдруг кто ехать будет ночью, а я тут дрыхну? Заберут мои вещи и всё. Хорошо, если меня оставят. Посидев, эдак, ещё какое-то время, и предприняв ещё одну попытку заснуть, я поняла, что у страха глаза и впрямь велики. В любой тени мне начали мерещиться чудные дикие звери, а в любом звуке – треск сухих веток под ногами голодных оборотней.

Быстренько собравшись, я влезла на лошадку и поехала дальше, решив подремать по пути. Ехать было не так страшно, как сидеть на месте. Вот уж действительно, дурная голова ногам покоя не даёт – вспоминала я своё решение оставить тихую спокойную жизнь в Мавире. Почти всю ночь я промучилась – спать на ходу совсем нелегко, даже если вместо тебя ногами передвигает твой верный конь. А к утру я набрела на нечто, похожее на постоялый двор.

Внутри было спокойно – скорее всего, те, кто тут остановился, если таковые и были, ещё спят. Бодрствовали только куры с петухами на заднем дворе. Я про себя посмеялась: надо же, разумные существа в этом мире самые разные, вплоть до сказочных драконов, а лошадки и съедобные зверушки – точь в точь, как у нас. Заказывать завтрак я не стала – не столько хотелось есть, сколько выспаться, вытянувшись на мягкой кровати. Комната нашлась быстро, денег взяли не много, хотя кто их знает, какие вообще тут приняты расценки.

И спала я почти до самого вечера. Проснулась от какого-то браного крика за окном. Ругались знатно. Разлепив после крепкого сна веки, выглянула в окно. Картина была страшная – несколько здоровенных мужиков скрутили какому-то парню руки за спиной стальной верёвкой, и, опрокинув его на землю, били нещадно ногами. А несколько женщин – судя по их одежде и мискам с кормом для птицы в руках, это жители данного места – стояли поодаль и только смотрели, прикрывая рты и иногда переговариваясь. Но ни малейших попыток остановить издевательство над человеком эти женщины не предпринимали.

А мне его стало жаль. Да и вообще, это что за дело? Шесть здоровых бугаёв на него одного, худого, связанного! Я закричала в окно, чтоб они немедленно прекратили избивать человека. На что мне ответили местными неприличными жестами. Я поняла, что задействовать тут нужно нечто более весомое, чем слова – схватила свой арбалет, натянула штаны и кинулась вниз. Подбежав к грозной компашке, нацелила арбалет на стоящих мужчин:

– Отошли от него! Быстро!

– О, защитница нашлась. Слышь, курочка, иди отсюда, пока мы все тебя не подмяли, – глупая у него вышла шутка, но дружков его развеселила.

Я выпустила одну стрелу под ноги шутнику, оцарапав ею край мыска его ботинка. Пальцы ему не задела, зато обувь испортила. Быстро вставила следующую стрелу на место выпущенной и навела арбалет уже выше.

– Пущу прямо в сердце, только шаг ко мне сделай. Совсем одурели? Мало того, что сворой паренька бьёте, так ещё и женщин не уважаете. Последний раз повторяю – или отпускаете его, или я начинаю делать из вас ёжиков.

– Он заслужил. – ничуть не испугавшись меня стали оправдываться мужики. – Он вор. Украл у нас золото и коня.

– Не думаю, что много он золота взял у вас, судя по вашему внешнему виду. Да и было ли оно у вас? Вы своё вернули?

– А то! – снова заржали мужики. Один из них тут же пнул ботинком парня, до этого лежавшего тихо и отплёвывавшегося кровью.

– Значит, больше ничего он вам не должен. Тем более, что и свою моральную травму вы уже… удовлетворили. А теперь оставьте его.

– А тебе он сильно понравился? Так ты к нам приглядись, красавица.

– Вас на меня много. А он – в самый раз. Разговор окончен, господа. Пора расходиться, – с этими словами я сделала движение арбалетом в сторону, указывая им на серьёзность своих намерений, и стала медленно подходить к избитому парню.

Мужики ещё немного посмеялись о своём, в смысле о том, что нечего слабакам, вроде этого, к ним соваться, да и пошли. И славненько, ведь я же только с виду такая грозная и смелая, а у самой поджилки только так трясутся. Я подошла к парню, наклонилась. Да, побили его знатно. Весь в крови.

– Эй, кумушки! – окликнула я наблюдавших за всем этим представлением женщин. – Не стойте зрителями. Дайте что-нибудь, чем этот трос перекусить, – я указала им на руки парня, что были крепко замотаны перевитой железной проволокой, похожей на верёвку. Видно было, что и тут обидчики перестарались – кожа под тросом местами содрана и руки кровоточат. Ещё хуже было то, что в раны попадала пыль с земли, так недолго и заражение заработать.

– Они не помогут. – подал голос парень. – Таких, как я, тут не любят.

– Каких таких? – спросила я мимоходом, пока искала глазами вокруг, чем бы руки ему освободить.

Он долго всматривался в моё лицо, пока, наконец, произнёс:

– Воров.

– Так их нигде не любят. Робин Гуд – единственное исключение. Но тебе до него далеко.

– Кто? – удивился парень. А я сообразила, что тут же и знать никто не знает о героях моего мира. А я в этих волнениях с освобождением пострадавшего из лап здешних нелюдей незаметно перешла на свой язык вперемешку с местным.

– Никто, конь в пальто. Ты его не знаешь.

Наконец, в одном из сараев, я обнаружила нечто, похожее на секатор. Подошла с находкой к парню. Он тем временем просунул ноги через связанные руки так, что те оказались спереди. Глянув на инструмент в моих руках, подставил свои.

– Пробуй, – сказал. Но не тут то было. Силы перекусить трос у меня не хватило. Тогда парень стал на одно колено, положил руки на землю. – Держи вот так, – показал мне на кусачки. И, пока я держала их с одной стороны, парень нажал ступнёй на другую, и одна из нитей верёвки лопнула. Дальше проще – трос просто размотали и отбросили в сторону.

Встав на ноги и отряхнувшись кое-как от грязи и пыли, сказал:

– Спасибо! Не думал, что буду обязан жизнью маленькой хрупкой девушке. Как только послушались тебя эти? Но если б не ты, они б меня и убить могли. Я Тэваз, – протянул мне руку.

– Кира. – протянула свою в ответ. – У тебя есть чем раны смазать?

– На мне само затянется, – ухмыльнулся.

Я б на его месте не относилась к этому так беспечно, лицо вон, вообще только угадывается за кровоподтёками.

– Ты не храбрись, – сделала ему замечание. – Только не передо мной – я тебя, считай, из грязи вытащила. Пошли, у меня лекарства есть. Мне доктор знакомый дал по блату. Заживёт всё моментально.

– Почему он тебе лекарства дал?

Чёрт, что значит переволновалась. Опять словечки старые использую.

– Не бери в голову, – отвечаю. Мы пошли внутрь таверны, туда, где располагались жилые комнаты. – Только тебе бы сначала помыться нужно. Мазать раны поверх грязи нельзя – антигигиенично.

Тэваз посмотрел на меня ну очень удивлённо.

– Знаю тебя пять минут, а ты уже столько слов интересных сказала. Ты откуда?

– Из Мавиры.

– Врёшь.

– Так, слушай, ты мне кто, чтоб тут допрос устраивать? Лучше скажи, у тебя одежда чистая есть? Помыться я тебя так и быть, к себе пущу. А вот с одеждой извини, размерчик у нас разный.

– Есть мне, где помыться, – ответил Тэваз, распрямляя плечи. – Я тоже тут остановился.

– Отлично. Тогда, как помоешься, вот в эту комнату приходи. Смажу твои раны. Ну всё, пока-пока.

С этими словами толкнула свою дверь и скрылась в комнате. Сама я также не побрезговала ванной, пусть и лилась из крана еле тёплая вода. Помня о том, что вскоре придёт Тэваз, надела чистый запасной комплект одежды, а снятый мною быстро простирнула. Тут и стук в дверь:

– Заходи!

Тэваз пришёл в одних штанах да обуви, с голым торсом и рубашкой через плечо. В глаза мне сразу бросились ссадины на груди и начинающие проступать синяки. Предплечья тоже здорово пострадали. А лицо… я поморщилась. Зато теперь стало понятно, что он не настолько парнишка, как я думала. Скорее на вид ему лет двадцать пять уже должно быть. Высокий – я, когда мимо него проходила за сумкой с мазями, отметила, что достаю ему макушкой только до области сердца. И не столько худой, сколько стройный, особенно это заметно было сейчас, когда он полураздет. Тело у мужчины видно, что сильное, развитые мускулы заметны под кожей, но при этом он весь как будто состоит из плавных вертикальных линий, стремящихся вверх. Эту его стройность я и приняла изначально за худобу. Мокрые волосы, тёмно-каштановые и слегка вьющиеся, Тэваз собрал в небольшой хвост. Идёт ли ему такая причёска не поняла, – не то сейчас лицо. Зато, усадив его на кровать и рассматривая ссадины и рассечения на лице, обратила внимание на необычные глаза. Казалось мне, что в Мавире я уже привыкла к необычным большим и ярко-синим или зелёным глазам эльфов. Но у этого они были необычны не размером, а только цветом – насыщенного тёмно-жёлтого цвета, с чёрными вкраплениями. И что-то такое в его глазах было настораживающее, что на миг я даже испугалась. Там, во дворе, они мне казались чёрными, теперь же я поняла, что то, наверное, было из-за расширившихся от страха и боли зрачков. Сейчас мне казалось, что это нечеловеческие какие-то глаза. Эффекта добавляли почти прямые тёмные брови, поднимающиеся к вискам.

Но раз уж позвала его сюда – нечего бояться. Да и вряд ли он мне что-нибудь сделает плохое, ведь я спасла его. Отрезала ножом кусок ткани от рулона, который мне дал Санриэль для перевязок на всякий случай. Сложила его в нечто наподобие тампона. Бутылку со спиртовой настойкой для дезинфицирования ран я нашла сразу – она была больше остальных моих баночек. Смочила в настойке тампон и начала аккуратно примакивать ссадины. Сначала на лице, которое было под стать всему телу мужчины овальным, но каким-то резким и хищным. Тэваз заметно морщился от неприятных ощущений, но не дёргался и молчал. Так, нос, вроде, не сломан. Зато губы рассечены и разбиты в нескольких местах.

– А ну, прочитай, что здесь написано, – протянула я ему две широких круглых баночки с мазями.

Тэваз удивился:

– Ты что, читать не умеешь? – но банки в руки взял.

– Не то, чтоб не умею, но читаю плохо. Мало было времени научиться, – выкрутилась я.