Текст книги "Остановка на планете 'Долгий Год'"

Автор книги: Фредерик Пол

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Мурра была уверена, что беседа пойдет легко, заранее приготовившись направить ее в нужное русло, если где-то произойдет заминка (ведь званые обеды Мурры предназначались не для еды, а для общения). Но особого руководства с ее стороны и не понадобилось. Разговаривали много и охотно. Космическим торговцам хотелось побольше узнать о планете Долгий Год, а хозяева были рады рассказать им об этом. Хотя бы о временах года:

– Да, наш год и вправду долгий, – рассказывал Бланди своей соседке, Мерси МакДональд, – поэтому мы делим его на шесть основных периодов: холодная весна, теплая весна, лето, жаркая осень, холодная осень и, конечно же, зима.

Петойн скорчила недовольную гримасу.

– Зима хуже всего, – произнесла она, посылая Мерси самый что ни на есть зимний взгляд.

– А я так не думаю, – не согласился с ней Роша. – Он нагнулся из-за стула Мурры и поставил на стол супницу. – Да, не спорю, зимой тяжко, сообщил он всем сидящим за столом. – Я так рассуждаю, что когда наступает зима, нужно просто одеваться потеплее, и уже можно маленько пройтись, куда только захочешь. А вот летом идти некуда. Просто никуда не дойдешь. Как вам суп?

– Прекрасный, – ответил Бланди, поскольку это был единственный толковый вопрос, заданный слугой.

– Хорошо, я так и передам Граннису. – И Роша торжественно удалился.

Когда слуга вышел, Мурра улыбнулась.

– Кстати, – сообщила она гостям с корабля. – Летом мы с Бланди чаще всего выезжаем куда-нибудь в приполярные области. – Затем, увидав недовольную мину на лице мужа, она поспешно добавила: – Но не в этом году.

Бланди продолжил свой рассказ с того места, где его прервали:

– Итак, всего мы имеем сотню месяцев, каждый приблизительно по семьдесят дней. Сейчас у нас месяц Зелени, и его сменит месяц Цветов. Все вокруг станет просто чудесно. Вам понравится.

– Я родился в месяце Цветов, – вступил в разговор Вориан. – Нельзя сказать, что это такое уж хорошее время. Я уже достаточно подрос, чтобы проявлять какую-то подвижность, и тут наступило лето. Моя мать рассказывала, что ей было очень трудно удержать меня в помещении от Жареного месяца до Потного.

– А я родилась в шестьдесят седьмой день месяца Дрожи, это первый месяц зимы, – добавила Мурра. – Бланди родился в сорок четвертый день месяца Рождества, а вот Петойн только-только отпраздновала свой первый день рождения. Одиннадцатый день месяца Зелени, точно, дорогая?

Петойн, уставившись в свою тарелку, не ответила. Бланди продолжил:

– Так что мне уже два года и семнадцать месяцев, – сообщил он всей компании. – Это соответствует приблизительно тридцати пяти вашим годам, Мерси. А вот Мурре уже…

Но Мурра не дала ему договорить, обратившись к выборному капитану:

– Так все-таки, вам понравился суп?

– Это настоящий деликатес, – галантно ответил Хореджер. – Из чего он?

Петойн захихикала:

– Вам лучше не знать. А что вы едите у себя на корабле?

– Такого великолепия, как здесь, у нас нет, – сообщил Хореджер, посылая Мурре благодарную улыбку. Та улыбнулась в ответ, прекрасно понимая, что в его глазах было не восхищение поданными блюдами, а ею самой. У нее не было ни малейших сомнений, что Ганс Хореджер рано или поздно сделает все возможное, чтобы оказаться с ней наедине, а потом и переспать с ней. Она еще не обдумывала это обстоятельство, планируя заняться им в будущем. Естественно, она понимала, что ей бы не хотелось, чтобы их отношения зашли слишком далеко – пока еще нет; ведь это могло бы обойтись для нее слишком дорого. Но, во всяком случае, можно было бы посчитать эту измену как знак обиды на Бланди, чьи постоянные связи с другими женщинами она уже не собиралась терпеть. Но одно даже сознание того, что можно переспать с Хореджером, уже было приятно. К тому же, любовная связь с ним не грозила затянуться на долгое время.

Когда на стол были поданы скоггерсы, и оба гостя с космического корабля с огромным аппетитом взялись за них, в разговор вступила Петойн:

– А вы знаете, что едите жуков? – сказала она, не обращая внимания на неодобрительные взгляды Мурры. – Суп был сварен из их куколок, а теперь вы едите их мясо.

Хореджер еле удержал на месте вилку, которую уже подносил было ко рту.

– Жуков?

Бланди пустился в объяснения, говоря, что местная фауна практически не включает в себя позвоночных, если не считать «птиц-попугаев», и здесь совершенно нет млекопитающих. Самые крупные живые существа – это членистоногие, в основном – скоггерсы, земляные жуки, жизненный цикл которых протекает в последовательности: яйцо – куколка – крылатая особь.

– Сейчас вы их не увидите, они появляются только ночью, зато имеются везде, – рассказывал он гостям. – Когда же начинается время засухи, жуки закапываются в почву и окутывают себя шелковистыми коконами. Жаркой осенью, когда начинаются дожди, они выползают наружу. В это время они превращаются в довольно крупных крылатых насекомых, величиной с мой кулак. Они летают, питаются, совокупляются, откладывают яйца и умирают. Яйца проклевываются, и в течение зимы куколки растут под землей. Чтобы зимой раскопать их, мы используем собак; весной их можно ловить и в земле, если, конечно, повезет.

– Это свежая жучатина, – сообщила Мурра, гордясь теми деликатесами, которые были выставлены перед гостями – не каждая хозяйка могла бы достать их, пока не начался сезон. – Охотники доставили это мясо еще сегодня утром.

– Да, это очень вкусно, – желая сохранить лицо, сказал Хореджер.

– Да Господи, Ганс! – воскликнула Мерси. – А почему бы им быть невкусными? Ведь на Земле мы едим лобстеров. Да и на корабле мы их ели, когда они у нас имелись.

Теперь разговор перешел на жизнь космического корабля. Эта часть беседы весьма интересовала слуг, они даже блюда стали подавать медленнее. Мурра только вздохнула, но подгонять их не стала: во всяком случае, больше времени будет посвящено разговорам. Мерси МакДональд рассказала о изготовляемых на звездолете самоделках – «Да, мы делаем их на продажу, но в основном, чтобы хоть чем-то занять руки, иначе можно просто тронуться». В свою очередь, Ганс Хореджер сдержанно рассказывал о сложностях, связанных с управлением космическим кораблем в его длинном, в несколько световых лет, путешествии между обитаемыми мирами. Мерси, в основном, упирала на то, как трудно и скучно было им переносить полет, говорила про то, что как бы ни предупредительны и внимательны были друг к другу члены экипажа, очень часто случается, что один человек не может терпеть другого. Мурру заинтересовало, что МакДональд высказывает это скорее своему выборному капитану, чем всем собравшимся. Только Хореджер никак не отреагировал на эту шпильку в свой адрес. Он, довольно-таки живо и весело, стал объяснять, что им необходимо как можно скорее пополнить запасы водородного топлива, а затем послать топливный модуль к звезде, чтобы превратить водород в антивещество. Мурра тут же отреагировала:

– Вам нечего так спешить. Мы с удовольствием примем вас как гостей.

– Великолепно, – расцвел Хореджер. – Это и вправду будет замечательно.

– У нас вообще нет никаких поводов жаловаться, – вступила в разговор Мерси. – Вы уже согласились торговать с нами, так что хоть мне дали возможность поработать. А я не собираюсь сильно торговаться! Вы платите нам очень хорошо, мы же можем предложить вам почти все, о чем вы просите: запчасти, металл, оборудование…

– Кое-кто из нас надеется и на большее, – пробормотал Хореджер прямо на ухо Мурре.

– В свою очередь, мы готовы и вашим людям представить очень многое, объявил Бланди, не обращая внимания на то, что происходит на другом конце стола. – Ведь хороший бизнес – это честные цены с обеих сторон, и тогда все уложится… Нам звонят, Мурра.

Действительно, звонил телефон. Мурра, улыбнувшись, извинилась перед гостями.

– Прошу прощения, – сказала она, поднимаясь из-за стола. – Это займет не больше минуты…

На самом же деле, это заняло еще меньше времени. Мурра еще даже не успела выйти из-за обеденного стола, когда из кухни вышел повар Граннис, его круглое лицо было опечалено.

– Плохие новости, Мурра, – сообщил он. – Звонила твоя сестра. Она сказала, что твой племянник Порли в больнице.

Когда Мурра вышла из комнаты, всем сделалось как-то неловко, правда, гости могли высказать свои соболезнования. Но вот Хореджер сказал о том, чего еще никто не говорил. Он огляделся по сторонам, потом обратился к Бланди:

– Это как-то связано с детской смертностью?

Вориан недовольно поглядел на него.

– Что общего это имеет с детской смертностью?

Похоже, что Хореджера это удивило.

– Разве я сказал что-то не то? Я имею в виду, что меня удивило, почему это вы так рьяно набросились на нашу медицинскую информацию; вот мне и показалось, что это все как-то связано. Ну, я хочу сказать, со всеми этими смертями среди детей…

– Кто вам сказал, что дети умирают? – спросил Вориан у капитана, но ему ответил Бланди:

– Какая разница, кто ему сказал? – резонно заметил он. – Все правильно, Хореджер. У нас здесь очень высокая детская смертность; это самое ужасное в нашей жизни. Каждый раз, когда прилетает корабль, мы надеемся, что отыщем в новой информации хоть что-нибудь, что помогло бы нам решить эту проблему, но до сих пор ничего пока не нашли.

– Я так и думал, – источая самодовольство, заметил Хореджер. Поверьте мне, Бланди, мы хотим помочь вам всем, чем только можем…

– Господи, Ганс! – перебила его Мерси, – Почему бы тебе не заткнуться!

Хореджер с разъяренным лицом повернулся к ней.

– Вы забываетесь, МакДональд. – Его голос звучал сдавленно, как будто он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не взорваться. – Просто я гуманно предлагал нашу помощь людям, которые в ней нуждаются.

– Да? И какого же рода эта помощь? Ведь на «Нордвике» даже настоящего врача нет! – Мерси поглядела на Бланди. – Мне кажется, было бы лучше, если бы мы занялись нашими насущными делами.

Вориан только вздохнул.

– Мы так и предполагали, – заметил он тихо. – А теперь, я думаю, что уже достаточно поздно, так что такие как я старики уже должны попрощаться.

Когда Мурра вернулась в комнату, все уже были готовы к выходу и начали благодарить за прием.

– Нет, правда, – извиняясь и пожимая руку Мурры, сказал Хореджер, нам уже пора. Тем более, Мерси стоит поспешить.

Та удивленно поглядела на него.

– Мне?

Хореджер кивнул с деланной вежливостью.

– Чтобы не проспать на шаттл, возвращающийся на «Нордвик». Он стартует рано утром, и вам следует быть на нем.

– Почему?

– А это ваша работа, – осклабился тот, перед тем как сказать гадость. – Вы должны еще раз проверить весь груз. Нет, конечно же, когда закончите, можете прилететь снова.

Мерси ненадолго задумалась, потом пожала плечами.

– Хорошо, я сделаю это. Спокойной ночи, Мурра.

Затем стали прощаться и все остальные. Мурре показалось, что прием закончился так неудачно лишь потому, что позвонила Верна и сообщила о заболевшем Порли. Хотя, с другой стороны, одной из главных целей этого приема было дать Бланди возможность сравнить свою жену и найденную им новую женщину. И Мурра была довольна результатом.

Бланди предложил Хореджеру и Мерси провести их до дома, выделенного для экипажа «Нордвика». Вориан тоже решил пойти с ними. Но когда еще и Петойн вызвалась их сопровождать, Мурра дружеским жестом придержала ее.

– Будь добра, останься ненадолго, – довольно настойчиво попросила она. – Я уже отослала слуг домой, так что не поможешь ли ты мне немного прибраться?

Как Мурра и предполагала, Петойн не могла отказать. Но когда, надув губы, девушка начала собирать посуду, чтобы вынести ее в кухню, Мурра остановила ее.

– Завтра придут уборщики и займутся всем, – пропела она сладким голоском. – Успокойся, Петойн. Лучше помоги мне прикончить эту последнюю бутылку вина – ведь ты уже достаточно взрослая. Так что, пожалуйста, присядь на минутку.

Петойн и не хотелось этого, но она была еще очень молода. Так что она подчинилась женщине, старшей ее по возрасту, и у которой она одалживала мужа. Не говоря ни слова, она глядела, как Мурра взяла чистые бокалы и налила вина, беспечно болтая при этом о гостях, о супе, об «этой идиотской» самоделке.

– Мне очень жаль того, что случилось с вашим племянником, – сказала Петойн.

Мурра удивленно глянула на нее, потом поежилась.

– Да, жаль, но что поделаешь!

Она отпила вина, глядя на Петойн через край бокала.

– А ты знаешь, ты очень храбрая девушка?!

Петойн застыла.

– Я? Храбрая?

– А как это еще можно назвать? Но я могу понять, как тебе тяжело, дорогая, – сказала Мурра самым дружелюбным тоном. – Ты попала в самую неудачную ситуацию. Бланди великолепный мужчина, но он никак не может справиться с собой, когда его тянет к привлекательной женщине.

Даже не прикоснувшись к стоящему перед нею бокалу с вином, Петойн ответила:

– Если вы имеете в виду Мерси МакДональд, то тут нечего быть храброй. Мне приятно знать, что Бланди и эта женщина не любовники. Иначе он сказал бы мне об этом.

– Ну, я тоже пока так не считаю, – согласилась с ней Мурра. – Но это пока! Дорогая, они обязательно станут любовниками. Можещь не волноваться.

Петойн только и оставалось, что глядеть на Мурру. Потом она встала и сказала гордо, как это часто случается у молодых людей:

– Я и не собираюсь. А теперь, Мурра, мне хотелось бы уйти.

– Да, конечно, – согласилась та, и даже поцеловала бы девушку в щеку при выходе, если бы Петойн ей позволила. Мурра глядела на уходящую Петойн и была весьма довольна собою. Им всем давно пора знать: все эти мелкие грешки, что были у Бланди – да, правильно – иногда с ними тяжело было мириться, но ведь никто и не ведал о них больше, чем она сама. И в их долгом совместном пути они не имели такого уж особенного значения; Мурра была уверена, что все эти дурацкие его связи были лишь временными, во всяком случае, они никогда не могли разрушить их брак. Раньше или позже им всегда наступит конец, а если взять эту женщину с космического корабля, то эта интрижка закончится даже быстрее обычного.

Возвращаясь в дом, она еще раз подумала и о том, что Бланди никогда уже не возвращался к предыдущей любовнице. Это было давным-давно установленным фактом. Бедная женщина со звездолета! Несчастная Петойн!

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Первое, что поразило Мерси МакДональд, когда она протиснулась из шаттла в люк «Нордвика», было множество людей на борту старого звездолета, и то, что из них ей были знакомы только немногие. Единственный знакомый человек, оказавшийся радом, был совсем не тот, с кем ей хотелось бы поговорить, но она приложила все силы, чтобы хоть как-то казаться дружелюбной.

– Привет, Морин, – обратилась Мерси к жене Хореджера, что была даже мрачнее обычного.

– Ну, и как там этот Долгий Год? – проворчала та, вложив в эти несколько слов все свое раздражение тем, что ей до сих пор не удалось все увидать самой.

– Отлично. Тебе понравится, – откровенно поделилась с ней Мерси. – Ты не знаешь, где сейчас Бетси арап Ди?

– Понятия не имею. Я вообще не знаю, где кто есть, – пожаловалась Морин Хореджер. – Попробуй поискать в помещении банка данных, может она до сих пор толчется там с этим залетным врачом.

– Спасибо.

Мерси была рада подобным новостям. И когда, после всего, она нашла-таки Бетси в информационной каюте, ей было еще более приятно видеть искрящиеся весельем глаза подруги. Правда, медофицера с планеты с ней не было, как ожидала Мерси, зато был старый капитан Хокинс. Поэтому Мерси и не стала задавать те вопросы, уже клубившиеся в ее голове, и ответы на которые, как она полагала, уже были ей известны.

– Хореджер, – сообщила она вместо этого, – желает еще раз проверить все имеющееся на складах. Вы сможете мне помочь?

– Нет проблем, – с улыбкой согласилась Бетси, но старый капитан имел на Мерси свои виды. Ему, в свою очередь, нужен был кто-нибудь, кто помог бы приготовить двигательную установку к дистанционно управляемому облету здешней звезды, чтобы получить достаточно солнечной энергии для превращения водородного топлива в антивещество.

– Получается, что сама ты уже не справишься, – пожаловался он. – Но ведь и так уже большая часть экипажа спустилась на планету. Я тоже хочу.

– Ну и прекрасно, – ответила Мерси, несколько удивленная таким его заявлением. – Полетим вместе. Я тоже хочу вернуться как можно быстрее.

– Я тоже очень хочу этого, но вначале необходимо закончить все дела здесь. – Капитан поглядел на Мерси чуточку завистливо. – У меня такое впечатление, что Долгий Год тебе понравился. Как там дела?

– Господи, да просто великолепно! Они покупают абсолютно все и совершенно не обращают внимания на цену.

– Знаешь, – заметил Хокинс, – возможно нам и удастся купить все необходимое, чтобы привести в порядок нашу калошу. Я собираюсь вниз поглядеть, но только после того, как сам удостоверюсь, сможем ли мы запустить производство антивещества для топливных элементов.

– Попросите этих новеньких помочь вам, – предложила Мерси.

И правда, с планеты сюда прилетело множество народу. На «Нордвике» уже много лет не было столько людей – и три четверти из них было с Долгого Года. Они бродили по всему кораблю, заглядывали во все уголки, смеялись (или же, из вежливости, пытались не смеяться) над саноборудованием (понятное дело, что при пониженной гравитации пользоваться им было весьма затруднительно; туалеты работали гораздо лучше лишь тогда, когда звездолет находился в пути), фотографировались на капитанском мостике. Когда Мерси открыла дверь своей каюты, то она обнаружила гостью с планеты даже в собственной кровати. Незнакомка глядела на нее, удивленно мигая глазами и подтянув одеяло под самый подбородок.

– Ой, – сказала лежащая в постели женщина. – Вы наверное… вас зовут… о, черт… – сказала она, выпутываясь из одеяла, – это ваша каюта, так? Извините, я не знала, что вы вернетесь. Погодите, я только соберу тряпки, и уже через минуту меня тут не будет.

И, не успела Мерси остановить ее, она уже выплыла на средину каюты, отчаянно пытаясь ухватить что-нибудь из своего белья. Женщина была совершенно голая. Внезапно Мерси обнаружила, что смеется.

– Да не беспокойтесь вы так, – сказала она голой женщине. Оставайтесь здесь, пожалуйста. Я только заберу кое-какие свои вещи и сразу же улечу на первом же шаттле.

Женщина глядела на нее полусонными глазами.

– Вы и вправду не сердитесь?

Только тут до нее дошло, что на ней ничего нет, и она попыталась хоть как-то прикрыться. К счастью, ей удалось ухватить уголок одеяла, и она юркнула в кровать. Завернувшись в простыню и держась для уверенности за спинку, она засмеялась вместе с Мерси.

– Вы уж извините, – сказала она еще раз. – Меня зовут Илсон. Бурганджи Илсон Трили.

Она высвободила одну руку из простыни, и Мерси подплыла поближе, чтобы пожать ее.

– Мерси МакДональд, – представилась Мерси. – Почему бы вам не оставаться в постели? Чтобы собраться, мне нужно минут десять – я хочу взять не так уж и много – а потом можете снова спать.

– Прекрасно, – согласилась с ней Илсон и молча глядела, в то время, как Мерси открывала шкафы и ящики, что-то там выискивая. Вообще-то, перед этим она уже неплохо перебрала свои вещи, но, тем не менее, кое-что нашла, в том числе и несколько сумок, которые раньше ускользнули ее внимания. Мерси сбрасывала все в самую большую сумку, каждый раз закрывая молнию, чтобы вещи снова не разлетелись.

– Похоже, что вы собрались оставаться внизу надолго, – заметила Илсон.

– Угу, – буркнула Мерси, едва повернув голову и гораздо больше интересуясь содержимым ящика.

– Полагаю, наш обмен будет честным, – желая поддержать разговор, сказала Илсон. – Особенно для меня. Я имею в виду, что останусь на корабле. Ведь я специалист по контрольному оборудованию и приборам. Никогда не пред полагала, что у меня появится возможность изучить еще и системы космического корабля.

– Вам помогают? – спросила Мерси, пытаясь играть роль вежливой хозяйки.

– Ну конечно, у вас здесь замечательные люди. Правда, здесь и сложного ничего нет. Корабль довольно-таки стандартный – я имею в виду, что он уже старый. Повидимому, я и сама смогла бы на нем летать.

Эти слова заставили Мерси приглядеться к гостье повнимательней. Почему эта, на первый взгляд, совершенно не привыкшая к спартанской жизни женщина желает знать, как летают на межзвездном корабле? На планете не было ни одного ему подобного, впрочем, строить такие корабли на планете вроде бы и не собирались. Да и не могли они строить. Для этого у них не было необходимой базы: технологии производства антивещества, приборов для полета со скоростью света, сложного инструментария для перелета от звезды к звезде.

Поэтому, решила Мерси, мог быть только один повод, почему Илсон интересуется всем этим: она собирается стать членом экипажа «Нордвика».

Мерси могла много кое-чего рассказать этой женщине, но не сказала ни слова. Ей не было дела до ее идиотского решения; она просто хотела сделать все необходимое, прежде чем улететь на шаттле. Она сунула последнюю блузку в сумку, закрыла ее, одной рукой придерживаясь за дверь, и, наморщив брови, пыталась вспомнить, не забыла ли она чего-нибудь еще. Потом пожала плечами и сказала:

– По-моему все.

Потом помолчала, оглядывая комнату.

– Удивительно, что я вообще покидаю это место, – произнесла Мерси вслух.

– Так вы собираетесь остаться на планете насовсем? – удивленно спросила у нее Илсон.

– Точно. До конца своей жизни, – довольным голосом ответила Мерси. А в подарок я отдаю вам эту каюту. Может она принесет вам больше радости, чем мне.