Текст книги "Альбертина и Дом тысячи чудес"

Автор книги: Франк Райфенберг

Соавторы: Ян Штратманн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

Борьба начинается

Пауле стоял в ванной комнате и тряс ручку двери. Она не подавалась ни на миллиметр, а ведь до сих пор любой замок его слушался. Пауле был совершенно убит. Подумать только, какая-то вшивая дверь в ванную – а он так позорно пасует!

– Да в этом доме вообще все немножко по-другому, – утешала его Альбертина. Немножко слишком по-другому, подумала она про себя. Странствующая ванная комната могла кого угодно вывести из себя, да к тому же в животе у нее уже давно и настойчиво бурчало.

– Не, дело не в замке. Там под ручку что-то подложено! – Пауле не сдавался.

– Да проберемся мы туда как-нибудь, в этот театральный зал. А сейчас давайте сначала опустошим холодильник, и после этого я сразу что-нибудь придумаю. Ведь должен же в библиотеке быть нормальный план виллы! – сказала Альбертина.

Четверо детей молча побежали по длинным коридорам. Альбертина все лучше и лучше ориентировалась в своем новом доме. Не так уж это было и трудно, все помещения были прямоугольными и шли одно за другим. Впрочем, она до сих пор точно не знала, сколько их всего.

Ошибившись всего только один раз, они добрались до лестничной площадки перед спуском на первый этаж.

– Ну что, на санках поедем? – Альбертина уже положила руку на деревянного Будду, который мог превратить лестницу в скользкую санную трассу.

Отто, который утром в подробностях наблюдал приземление Альбертины и месье Флипа на диван перед камином, воспротивился:

– Я лучше пешком пойду.

На кухне Альбертину ожидала неприятность: в кладовке, в старомодном холодильнике, в шкафах – везде пусто. Даже в хлебнице не нашлось ни крошки. Желудок громко рапортовал о том, что не потерпит ни минуты промедления. Одно яйцо да две сухих лепешки – явно недостаточное подкрепление, чтобы одолеть такое заколдованное царство, как вилла Вюншельберг.

– А у вас что, сквозняк в животе не наблюдается?

Отто посмотрел на Клару, потом на Пауле. Сквозняк? Никто из них и вспомнить не мог, когда ел в последний раз. Пауле прислушался, но в животе у него не бурчало.

– А я так просто умираю от голода! – простонала Альбертина.

– Ну, так быстро никто не умирает! Альбертина вздрогнула. В кухню вошла тетя Кора.

– Тетя Кора?

– Да, представь себе, твоя любимая тетушка!

– Приехала забрать свою картину?

– Ну что ты, нет, на вилле все должно оставаться так, как было при нашей милой Лиззи. – Тетя Кора обошла большой стол, позади которого сгрудилась банда клетчатых. – О, ты пригласила друзей! Милое платьице! – пропела она, протягивая руку Кларе. – А какой жакетик, прелесть! Может быть, не стоило бы носить все такое клетчатое, но в целом, честное слово, очень оригинально…

Альбертина нахмурилась. До сих пор в таком тоне тетя Кора вела беседу всегда не более минуты, а потом…

– Ты знаешь, дорогая моя Тинхен… – Тетя Кора подошла к Альбертине и выудила из сумочки какой-то лист бумаги.

– Никакая она вам не Тинхен! – перебил ее Отто и преградил ей дорогу.

– Ты же понимаешь, милая моя Альбертина, такой старый дом – это не для маленькой девочки, которая совсем одна на свете. Как ты здесь выживешь, одинокая, покинутая, среди темного леса?

Отто бросал на Альбертину предостерегающие взгляды.

– Если у этой старой перечницы что-то доброе на уме – ну, тогда я – это не я и зовут меня Отто Капоне! – шепнул он на ухо Альбертине.

– Не беспокойся, Альбертинхен, я позабочусь об этой старой развалюхе! – продолжала тетя Кора. – Ты подпишешь сейчас вот эту маленькую бумажоночку и поедешь назад, к своей госпоже Раппельмайер…

– Рапп-Майербринк, – поправила ее Альбертина. – И никакая она не моя.

– Ну да, к госпоже Рапп-Майербринк. А я договорюсь, чтобы тебе отвели там самую красивую комнатку, и дам денег, чтобы ты смогла купить себе красивенькое новенькое платьице. Кто же носит такие отвратительные жилетки?

– Я ношу! И хочу, чтобы вы поняли раз и навсегда: я никогда больше не вернусь к Раппельмайерше.

Отто и Пауле скрестили руки и встали у нее за спиной, как стена. Альбертина тоже скрестила руки на груди. Отто постучал ногой по полу и, сделав большие глаза, посмотрел на Клару. Та ответила вопросительным взглядом. Ну давай, говорили глаза Отто, что же ты?

Клара, чуть поколебавшись, встала рядом с двумя другими клетчатыми, уперев руки в боки.

– Нам никакие платьица не нужны!

– Но парочка перламутровых пуговок – было бы клево, – захихикал Пауле, и удостоился за это гневного взгляда Клары. Ухмылка на его лице сразу застыла.

– Твое решение окончательное? – спросила тетя Кора Альбертину ледяным тоном.

Та кивнула с решительным видом.

– Ну что ж, ты сама этого хотела! – Приветливость тети Коры полностью куда-то испарилась. – Пастор! Кольфукс! – пронзительно крикнула она.

Собаки ответили глухим рычанием.

– Нези-нези, пенк-пенк!

Милые диванные собачки мгновенно превратились в двух ужасных чудовищ. Шерсть у них на загривках поднялась дыбом и выглядела теперь как панцирь дракона. Но страшнее всего были их зубы, длинные желтые зубы, с которых толстыми нитями тянулась на пол слюна. Еще никогда Альбертина не видела столь жутких челюстей. Рычание собак наводило такой ужас, что у нее кровь стыла в жилах. Нет, это были не собаки, это были чудовища из фильма ужасов.

Кастор и Поллукс, как два кровожадных волка, бросились на Альбертину и ее друзей. Им с трудом удалось добежать до библиотеки, и там они запрыгали по столам и стульям. Все, что пекинесы могли ухватить зубами, они разрывали на мелкие кусочки.

Отто первым вскарабкался по стеллажу до потолка.

– За мной, скорее!

– Ой, я высоты боюсь! – простонал Пауле. Альбертина ущипнула Пауле сзади. И тот, подумав, что до него добрались псы, мгновенно подпрыгнул и, внезапно обретя ловкость горной козочки, взлетел до потолка.

Все четверо держались теперь за верхние полки с книгами – а под ними неистовствовали псы и тетя Кора.

Тетя Кора заиграла на флейточке «И мой сурок со мною…», и псы тут же превратились в очаровательных маленьких диванных собачек.

– Подумай еще раз хорошенько, Альбертина Шульце! – крикнула тетя Кора и вновь потребовала, чтобы племянница подписала документ, который делал ее, Кору Рабеншлаг, новой хозяйкой виллы.

– А ты нас тогда отпустишь? – Альбертина начала торговаться.

Клара повернулась к ней со словами:

– Сдурела, что ли? Ты ничего подписывать не будешь! – и, внезапно потеряв равновесие, сорвалась с полки.

Альбертина успела схватить ее за рукав. Какая она легкая, прямо как перышко, пронеслось у Альбертины в голове, но тут руки Клары выскользнули из рукавов. Она с криком рухнула вниз, опрокинула глобус тети Лиззи с маршрутами ее кругосветных путешествий и теперь, бездыханная, лежала на полу.

Даже сама тетя Кора от ужаса закрыла лицо руками.

Отто, Пауле и Альбертина медленно стали спускаться вниз.

– Клара! – Глаза Альбертины наполнились слезами. – Клара! Очнись! Клетчатые должны… Клара, ты нам очень нужна… – Больше Альбертина ничего не в силах была сказать, ее сотрясали рыдания. Пусть Клара иногда бывала несносной, Альбертина совершенно не хотела расставаться с самой отчаянной девчонкой в банде.

А Тетя Кора тихонько пятилась к двери на веранду. Со всем этим ей совсем не хотелось иметь дело. Немножко попугать, больше она ничего не хотела. А эта девка того и гляди убийство на нее повесит.

– Ах, Клара, ну пожалуйста!!! – Альбертина припала к безжизненному телу девочки.

– Тсс! – услышала она под собой. Альбертина замерла. Значит, Клара жива! Она чуть было не вскрикнула от радости.

– Тихо! Не дергайся! – прошептала Клара. – На счет «три» побежишь к двери и потом вверх по лестнице! – Раз, два… – тихо считала Клара, а потом заорала: – … Три-и-и-и! – и вскочила на ноги.

Альбертина все сделала так, как велела ей Клара. Пауле и Отто тут же пришли в себя и помчались следом за ней и Кларой.

– Черти проклятые! – закричала тетя Кора, но вся четверка уже исчезла за дверью библиотеки.

– Если мы доберемся до коридоров, там нас эта ведьма не поймает, – подгоняла Клара остальных.

– Ты что, совсем не ушиблась? – Альбертина до сих пор не могла поверить, что Клара после падения осталась цела и невредима. – Я бы тебя и одним пальчиком удержала, если бы не этот дурацкий жакетик…

– Нет, рёбя, это не для такого противотанкового тяжеловеса, как я! – пыхтел сзади Пауле. Гимнастика на стеллаже отняла у него все силы. А бесконечная лестница окончательно добила. Он остановился.

Альбертина потянула его за угол, где открывался последний взлет лестницы.

– Если будешь нюнить, пропадешь!

Один взгляд вниз придал Пауле новые силы. Кастор и Поллукс, несмотря на свои кривые карликовые ножки, добрались уже до середины лестницы.

Банда крапчатых готовится к ответному удару

Тем временем месье Флип спешил из театрального зала в западную башню. Редко доводилось ему так часто и без должного почтения носиться по вилле Вюншельберг, как в последние двадцать четыре часа. Если говорить точнее, то последние гонки преследования такого рода происходили в те далекие времена, когда Кора – тогда еще незамужняя, носившая фамилию Шульце – попыталась превратить виллу в косметический салон. Лиззи собиралась тогда перемолоть Кору на мельнице, где они делали муку для стручкового хлеба, и Флипу пришлось вмешаться, чтобы Лиззи и впрямь не выполнила своей угрозы. Лиззи приходила в бешенство, когда что-то угрожало Дому тысячи чудес.

Флип, кряхтя, добрался до западной башни. Там у него хранился особый шест, по которому защитники замка во время осады могли соскальзывать вниз, чтобы неожиданно оказываться в нужном месте при внезапном нападении. Приспособление, которое в средневековых замках применяли нечасто, потому что тяжелые рыцарские доспехи повреждались при быстром спуске. Но зато у пожарных такие шесты водились до сих пор. Месье Флип хорошо понимал рыцарей и сам никогда не зло употреблял этим способом передвижения, потому что скорость спуска была бешеной, а тормозить приходилось с помощью ног, прижимая их к шесту. Но именно это из-за объемистого живота Флипу давалось с большим трудом.

Кору Рабеншлаг ни в коем случае нельзя упускать из виду, а шест – самый быстрый способ добраться на задворки виллы, поэтому Флипу пришлось преодолеть отвращение к этому спортивному снаряду. Шест выгибался и скрипел под его тяжестью, но удерживал его, и на место он прибыл вполне благополучно.

Он отодвинул засов и открыл маленькую дощатую дверцу. Но, бросив взгляд в сад, он нигде не обнаружил Кору Рабеншлаг. Впрочем, истошные крики, доносящиеся из дома, подтверждали, что Кору действительно ни на минуту нельзя оставлять без контроля.

Месье Флип обежал вокруг дома и толкнул дверь веранды, ведущую в библиотеку. Ужасная картина открылась его взору: повсюду валялись разодранные свитки пергамента и распоротые корешки книг. Из кожаного кресла торчали пружины и конский волос обивки. Дивный старинный глобус, на котором Лиззи отмечала маршруты всех своих путешествий, был расколот. Хорошо еще, что карманный торнадо по имени «Туснельда Торнада» остался цел и невредим.

– Ой-ой-ой, что сталось с моей библиотекой! – запричитал месье Флип, поднимая с пола жакетик в клетку с почти полностью оторванным левым рукавом.

Он услышал голос Альбертины, произнесший: «Пауле, ну давай скорей!» – и ринулся в холл. Альбертина тащила за угол, в перевернутый коридор, какого-то толстого мальчишку. А чуть ниже по лестнице скакали две жутко воющие собаки, и за ними – Кора.

В общем-то лучше бы держаться в сторонке, если два представителя семейства Шульце сцепились между собой, подумал дворецкий, но все-таки взял в руки старинное ружье и стал забираться в аэростат. Табличка «Внимание! Подъемник закрыт по техническим причинам!» упала на каменный пол и разбилась. Месье Флип отвязал канат.

Пауле уже почти совсем выбился из сил. Он последним добрался до черно-белого крапчатого коридора. Клара и Альбертина уже натянули на себя балахоны с крапчатыми капюшонами, перчатки и маски.

– Мне мой жакетик больше нравился! – Клара засмеялась, вспомнив свое недавнее падение. – Кстати, ты вовсе не виновата, что жакет не выдержал, все-таки он не создан для альпинизма.

– Могло быть хуже, Клара! А тут, на этой гигантской вилле, уж мы найдем для тебя подходящую одежду. – Альбертина дружески ткнула ее в бок.

– Вот не думала когда-нибудь, что буду мечтать о том, чтобы за мной гнались нормальные легавые, а не эти псы. – Отто совсем выдохся. – Да, с твоими родственничками добровольно захочешь сесть за решетку!

– Родственников не выбирают, – парировала Альбертина.

– Тихо! – Клара прислушалась.

Они все вскарабкались на шкаф, который стоял в крапчатом коридоре. Их крапчатая одежда слилась с морем белых и черных точек, и они стали совершенно невидимы. Убежище что надо, считал Отто, а уж он-то в этом разбирался. – Все, мы от них оторвались. – Отто облегченно вздохнул и хотел было уже спрыгнуть вниз, когда вдруг собаки с тявканьем выскочили из-за угла. Они задирали свои плоские курносые мордочки вверх и шумно втягивали воздух.

– Альбертина Шульце, выходи! Ты в ловушке, и шансов у тебя нет! – В крапчатом коридоре показалась тетя Кора. – Кошмар, сплошные точки! Сначала все перевернуто, потом этот рыцарский хлам, а теперь еще какие-то идиотские точки. – Она закрыла лицо руками, потому что у нее закружилась голова.

Кастор и Поллукс подбежали к шкафу и залаяли, словно добрались наконец до зайца, за которым долго гонялись.

Альбертина затаила дыхание. Клара рядом с ней дрожала так, что крапинки на капюшоне подпрыгивали.

Тетя Кора, пошатываясь, добралась до шкафа.

– Вот и пойма-а-ала я тебя наконец, – злорадно сказала тетя Кора и рванула дверцу шкафа на себя. Она ухватилась за вешалку, где на плечиках висели крапчатые балахоны всех размеров, и одним размашистым движением сдвинула все плечики в сторону. Шкаф был пуст. – Тупые шавки! Там же нет никого! – И она потащила собак прочь, хотя они продолжали рваться к шкафу, и исчезла в темноте.

Альбертина шумно выдохнула:

– Фу, еще раз пронесло! Интересно, долго нам здесь придется сидеть? – Голос у Альбертины дрожал. Она шарила в темноте, пытаясь найти руку Клары. – Хоть ты-то в порядке?

– Не бойся! – сказал Отто. – Я ведь с тобой.

Под своей крапчатой маской Альбертина сильно покраснела. Она по ошибке схватила за руку Отто. Все они были в этом море точек практически неразличимы, но в общем-то она была не прочь подольше задержать свою руку рядом с его рукой.

– Рано или поздно старуха от нас отстанет, – сказал Отто.

– Ты семейку Шульце плохо знаешь! – Альбертина не сомневалась, что врага надо бить его же оружием. Нападение – лучшая защита. – Надо заманить ее в ловушку, – предложила она.

– А тем временем с нами разберутся ее милые бобики, да? Ничего из этого не выйдет! Они разорвут нас в клочки, мы и пикнуть не успеем, – удрученно произнес Отто.

– Клара, ты видишь? Парни у нас трусоваты!

– Они всегда такие. Шуму много, а толку мало. – Клара усмехнулась. – Но кое в чем Отто прав. Что мы с собачками-то будем делать?

– Все очень просто! Мы постараемся держаться от них подальше, и я даже знаю, как это сделать. – Альбертина слезла со шкафа.

Стараясь не шуметь, она провела всю банду в ту комнату, где стояли всякие агрегаты. Крапчатый отряд, отмахиваясь от паутины, с трудом подошел к полке со скуттерами.

– Ну как, Пауле? Четыре машинки мы оживить сможем? – спросила Альбертина. Она вынула из кармана жилетки гаечный ключ и протянула его Пауле.

Не было такой вещи, которую Пауле не смог бы починить. Чинить он умел гораздо лучше, чем вскрывать сейфы.

– Все будет тип-топ, не сумлевайся! – Пауле велел друзьям выкатить из нижних отделений четыре скуттера. – Ух ты! Там пропеллеры!

Внизу, где обычно бывают колеса, у скуттеров были пропеллеры. На них можно было бы без всяких проблем летать, если бы все лопасти были целы, приводной вал не заржавел и мыши не перегрызли бы канаты рулевого управления.

Летательные аппараты приводились в движение с помощью двухтактного двигателя. Пока Пауле и Альбертина что-то завинчивали и смазывали, Клара и Отто обошли все пятнадцать стоящих там скуттеров и собрали из баков остатки бензина. Бензина получилось немного, но на краткий решительный бой его должно было хватить. Уже через какой-нибудь час Пауле радостно закричал:

– Все готово к старту!

– Выбирай, – сказала Альбертина Кларе. – Ты на каком полетишь?

Клара подняла крапчатую маску, секунду подумала и оседлала скуттер, который выглядел как леопард в прыжке.

– Если все это сработает, будет здорово! До такой штуки даже взрослый дог не дотянется!

Отто выбрал себе скуттер с белой лошадиной мордой, а Пауле оседлал белого лебедя. Альбертине досталась свинка.

– Свинка по имени Альбертинка, – недовольно пробурчала она. На скуттере в виде леопарда она бы тоже неплохо смотрелась, но ей не хотелось затевать сейчас спор с Кларой. Она потянула за какую-то красную ручку рядом с рулем своего свиновидного скуттера. Мотор не заработал.

– Гляди, там есть специальная ручка слева! – крикнул Пауле и протарахтел мимо нее, а следом за ним Клара и Отто.

– Неплохо! – крикнула Клара, которая долетела уже до самой двери. – Ну, и какой план дальше?

– Сначала сюда! – Скуттер Альбертины вилял то налево, то направо, но потом взял курс прямо на фрегат. Пролетая мимо, Альбертина схватила один из абордажных крюков. Потом развернулась, поджидая, пока другие тоже вооружатся.

Клара вытащила из мачты саблю, снова натянула на лицо крапчатую маску, так что только глаза остались видны, и закричала:

– В атаку! Банда крапчатых начинает наступление! Все за мн… – Она запнулась. – … Все за Альбертиной!

Тетя Кора в заоблачных высотах

Тетя Кора уже целую вечность – так ей, по крайней мере, казалось – блуждала по лабиринтам виллы. В этот коридор она попала уже в четвертый раз. – Фу, фу-у-у! – кряхтела она, но Кастор и Поллукс продолжали тявкать на портрет Лиззи в конце рыцарского коридора. – Это не она! – Кора угрюмо поглядела на картину. – Твоя внучатая племянница – такая же упрямая, безмозглая стерва, как и ты. Но Кора Рабеншлаг – тоже из рода Шульце! Так что ты еще в гробу перевернешься, ха! – Она с трудом оттащила собак от картины.

Пусть себе прячется эта Альбертина! Рано или поздно она все равно появится, и тогда Кора уже не станет миндальничать с этим отродьем. То-то она попрыгает! То-то будет вопить и сучить ножками! И подпишет в конце концов документ, и вилла перейдет в собственность Коры!

А ее никчемный супруг уже куда-то смылся. Всегда, как только он нужен, он испаряется.

Тетя Кора добралась до лестницы на первый этаж и рявкнула на деревянного Будду:

– Нечего тут ухмыляться! Ты тоже полетишь отсюда вверх тормашками, как только я заполучу эту развалюху.

Статуя Будды продолжала невозмутимо улыбаться. В темном пространстве напротив лестницы показались восемь летящих огненных шаров. Тетя Кора обернулась, стоя на верхней ступеньке лестницы.

– Ну, Машенька, где наша не пропадала, – прошептала Альбертина и сжала матрешек в руке. – А если мы проиграем, передай папе, что его Альбертина билась как настоящая Шульце. – Она нажала на педаль газа и влетела на площадку.

Тетя Кора не верила своим глазам. Прямо на нее неслась летучая свинья. В последний момент, едва не врезавшись в нее, свинья повернула и облетела вокруг Будды. Из тарахтящего летательного аппарата высунулась рука с абордажным крюком. Крюк вонзился в руку Будды и развернул фигурку вокруг своей оси. Ступеньки лестницы под ногами у Коры сложились, и вместе с собаками она покатилась вниз, по санной трассе.

Альбертину уже нагнали клетчатые.

– Прямо в точку! – ликовал Отто.

– За ней! – прокричала Клара и взяла курс на холл.

Скуттеры едва поспевали за Корой, которая с воплями неслась по направлению к холлу.

– Она себе все кости переломает, если долетит донизу! – В Альбертине проснулась жалость.

– Ну и что? – спросила Клара. – Не так уж хорошо она с нами обошлась.

– Но ведь она все-таки моя тетя! – Альбертина поддала газу и догнала визжащую Кору.

– Ооооо, сдееелай что-нииибууудь, Аль-бертинааааа!.. – И тетя Кора исчезла за следующим поворотом.

Она долетела почти до самого конца лестницы, когда Альбертина вновь ее догнала. Альбертина метнула абордажный крюк. Когда крюк вонзился в корсет, раздался отчетливый треск. Теперь я проткнула ее насквозь, с ужасом подумала Альбертина.

Но тетя Кора уже совершенно пришла в себя. – Гнусная маленькая тварь! – заорала она во все горло.

С явным трудом свиновидный скуттер летел вперед с тетей Корой на крюке. Кастор и Поллукс с размаху влетели в холл и приземлились на диван у камина.

– Спусти меня! – услышала Альбертина внизу задыхающийся голос тетки.

– И меня, пожалуйста, тоже! – раздался голос над нею.

Она стянула с лица крапчатую маску и посмотрела вверх. Под разноцветным стеклянным куполом парил аэростат. Из-за борта корзины выглядывал месье Флип.

– Полет, которым может гордиться любой летчик, фройляйн Альбертина. Я с удовольствием пришел бы вам на помощь, но, к великому сожалению, у меня что-то не ладится с управлением этим аппаратом. Кхм, позволю себе заметить, эти крапинки вам не особенно идут.

– Да вообще-то у нас у всех все клетчатое. – Пауле подлетел на своем скуттере поближе к Альбертине и тоже поддел тетю Кору на крюк.

– А нельзя ли немедленно прекратить эту дискуссию о модной одежде? – подала голос тетя Кора и задрыгала ногами.

При каждом движении ее корсет трещал по швам.

Два скуттера по-прежнему парили в воздухе.

– Кстати, мы, клетчатые, ни от кого и не принимаем помощь! – Отто и Клара выстроились в ряд с Альбертиной и Пауле. – Если здесь кто-то и нуждается в помощи, так это вы, верно?

– Насколько я вижу, фройляйн Альбертина обзавелась надежными друзьями, – раздался сверху голос Флипа. – Если бы кто-то из вас чуть-чуть приблизил меня к земле, он доставил бы мне большую радость! А может быть, уважаемые господа сначала снимут маски и представятся?

– Ни слова не пойму, что он там квакает, этот дядя? – прошептал Пауле Альбертине.

– Я хочу вниз, – простонала тетя Кора самым горестным тоном, на какой была способна.

Отто полетел наверх, к Флипу. Острые когти абордажного крюка были уже в опасной близости к шелковому воздушному шару.

– Вы можете оказаться внизу гораздо быстрее, чем предполагаете!

– Отто! – закричала Альбертина.

– Шучу, шучу! – Он подцепил крюком пассажирскую корзину и подтянул ее к себе. – Ваши мотодрожки готовы, уважаемый господин.

Отто стал снижаться. Не успел он приземлиться на пол, как из диванных подушек поднялось целое облако перьев. Пекинесы, которые напоминали теперь двух ощипанных куриц, оскалили зубы и набросились на месье Флипа и его аэростат. Одним прыжком они оказались в корзине, из которой с противоположного борта в тот же момент вывалился дворецкий. Корзина закачалась и отлетела в сторону.

– Скорее! – Отто отцепил крюк от ивовых прутьев корзины и схватил месье Флипа за шиворот. Одним рывком он затащил его на заднее сиденье скуттера. Аэростат, освободившись от увесистого дворецкого, плавно взмыл вверх.

– Веревка там, рядом с камином! – закричал месье Флип.

Клара направила своего леопарда к камину, к тому месту, где крест-накрест были воткнуты два африканских копья. Она очень не любила, когда другие отдавали ей приказы, но сейчас каждая секунда была на счету. Толстая веревка была заправлена в механизм с зубчатым колесом где-то высоко у нее над головой и многократно обмотана вокруг колеса. Клара помахала пиратской саблей.

– Обрубить?

– Что поделать – обрубай! – ответил дворецкий.

Одним молниеносным ударом Клара перерубила веревку. Колесный механизм пришел в движение. Стеклянный купол, скрипя, постепенно распахивался, образовывая проход, через который аэростат мог беспрепятственно подняться в небо. Четверо ребят, сидя в своих скуттерах, на секунду замерли, удивленно глядя туда, вверх.

Через несколько мгновений скрип утих, и слышно было только жалобное повизгивание псов. Кастор и Поллукс, как выяснилось, не боялись ничего – кроме высоты.

– Следующая остановка – Александер-платц! – крикнул Отто и высадил месье Флипа из скуттера.

– А что мы с этой будем делать? – Альбертина указала на тетю Кору.

Клара сделала быстрый круг по холлу, взглянула на распахнутый купол и плавно стала спускаться вниз.

– Мы берем ее на себя. Пауле! Отто! За мной! Альбертина, жди нас в цветочном кабинете!