Текст книги "Немецкая мотопехота. Боевые действия на Восточном и Западном фронтах. 1941-1945"

Автор книги: Франц Куровски

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 10 страниц]

В Зибенгебирге [44]44
  3 и б е н г е б и р г е – горы на правом берегу Рейна.


[Закрыть]им пришлось постоянно вести сражения против элитных американских частей. Но дивизия тем не менее удерживала порученные ей участки фронта. Пехотинцам постоянно приходили на помощь гражданские лица, которые тяжело страдали, оставшись без крова в результате бомбежек союзников.

5 апреля 1945 года на командном пункте дивизии поблизости от Вальдброля появился генерал-полковник Йозеф Харпе и вручил полковнику Юттнеру мечи к Рыцарскому кресту.

Награждением полковника Юттнера мечами к Рыцарскому кресту была отмечена не только его особая храбрость, но также и заслуги всей 62-й дивизии народного ополчения, проявившей мужество и выдающуюся волю к победе.

17 апреля 1945 года у селения Вовинкель в Вуппертале [45]45
  В у п п е р т а л ь – долина Рейнской провинции.


[Закрыть]дивизия приняла свой последний бой. Здесь согласно приказу полковник Юттнер распустил свою дивизию. Каждый солдат должен был самостоятельно пробираться сквозь американские линии. Сборным пунктом была назначена Фульда [46]46
  Ф у л ь д а – город в прусской провинции Гессен-Нассау, на реке Фульде.


[Закрыть]. Собравшись под этим городом, они предполагали снова выступить против неприятеля.

По дороге к Фульде местные жители неверно объяснили дорогу полковнику Юттнеру и его денщику и водителю, и они вышли прямо на вооруженный патруль американцев.

На этом война для них закончилась. Они попали в плен и были препровождены на пресловутый «луг смерти» в долине Вуппера.

Проведя несколько дней без хлеба и воды, Юттнер со своим денщиком совершили побег. Им удалось раздобыть документы в одном отделении американской администрации. С этими документами полковник отправился в Гифхорн к своим детям. Здесь он работал батраком вплоть до 1948 года.

Позднее Юттнер занялся розничной торговлей, а затем владел крупным универмагом.

В составе 32-й мотопехотной бригады, почетным полковником которой состоял Артур Юттнер, ежегодно принимал участие в учениях бундесвера в Шванведе.

* * *

АРТУР ЮТТНЕР

Родился18 августа 1908 года в Катовице, в Верхней Силезии

Последнее воинское звание:полковник

Военные действия:Польша, Франция, Россия, Арденны, территория Германии

Награды:

Железный крест 2-го и 1-го классов в сентябре 1939 года

Рыцарский крест 14 декабря 1941 года

Золотой Немецкий крест 27 февраля 1943 года

Знак участника штурмовых атак

Пряжка участника рукопашных схваток

Серебряная нашивка за ранение

Дубовые листья № 622 к Рыцарскому кресту 18 октября 1944 года

Мечи № 141 к Рыцарскому кресту 5 апреля 1945 года

Генерал-майор Иоахим Калер
Мотопехотинец в трех дивизиях

4 июля 1943 года в южной полосе войск, изготовившихся к проведению операции «Цитадель» – наступлению из района Фастов – Белгород на север, – группа «Вайс» под командованием генерал-полковника Вальтера Моделя еще оставалась на своих исходных позициях, за крутым выгибом линии фронта, так называемой Орловской дугой.

Утром 5 июля рев сотен пикирующих и высотных бомбардировщиков возвестил о том, что 9-я армия двинулась на юг.

– Наступление началось в шесть пятнадцать! – узнали солдаты 4-й танковой дивизии, стоявшей за находившейся в первом эшелоне 6-й пехотной дивизией.

Ближе к полудню танки 4-й танковой дивизии и мотопехотинцы 33-го и 12-го полков, готовясь к наступлению, стали занимать свои места на территории громадного колхоза, выращивавшего фрукты. Отсюда тянулась открытая местность вплоть до господствовавшей над всем пространством высоты 274 у Ольховатки.

Этот пологий подъем был прорезан коварными заболоченными оврагами, которые тянулись с востока на запад.

Майор Иоахим Калер, ставший с 12 мая 1943 года, после ранения полковника доктора Маусса, исполняющим обязанности командира 33-го мотопехотного полка, услышал во второй половине дня 6 июля, что наступление 18-го и 56-го пехотных полков 6-й пехотной дивизии под командованием генерал-лейтенанта Хорста Гроссмана нацелено на высоту 274 и что дивизия должна выступить ранним утром 7 июля. Около полуночи он также услышал сводку командования вермахта:

«…крупнейшее военное сражение южнее Орла… небывалое по размаху танковое и артиллерийское наступление с двух сторон…»

Капитан Миттельдорф, заместитель начальника штаба 4-й танковой дивизии по тылу, отправил в ночь все автомобили с боеприпасами. Майор Калер получил приказ о наступлении:

«33-й мотопехотный полк, усиленный 2-й и 5-й артиллерийскими батареями, наступают на врага, удерживающего высоту 274, и выбивают его оттуда. 35-й танковый полк и взвод «Тигров» поддерживают наступление».

Мотопехотинцы двигались вперед в пешем строю. Впереди, примерно в двух километрах, майор Калер различил ту ужасную высоту, с которой окопавшийся на ней противник вел непрерывный обстрел.

Вокруг с грохотом начали рваться снаряды. Упали первые мотопехотинцы, сраженные их осколками. Мощный огневой удар накрыл 2-ю артиллерийскую батарею, в которой погибли все офицеры, вплоть до обер-лейтенанта Вайднера.

– Господин майор, дальше идти невозможно! – воскликнул один из офицеров, бывший неподалеку от Калера.

– Нам нельзя сейчас остановиться и залечь! Вперед, ребята!

Майор Калер выпрямился и ринулся прямо в ураган воющих и рвущихся снарядов, дымом от разрывов которых все поле было затянуто как будто туманом, сквозь который можно было увидеть лишь вспышки новых разрывов.

Бойцы 1-го батальона последовали за майором и достигли своей первой цели – последнего заболоченного оврага перед высотой.

Ударившая по мотопехотинцам очередь неприятельского пулемета не позволила им идти дальше и заставила прижаться к земле. Сначала ползком, потом – скрываясь в складках местности, майор Калер пробрался ко 2-му батальону.

– Седьмая рота следует за мной! Остальные прикрывают нас огнем!

Когда мотопехотинцы открыли огонь по цели, майор повел роту в обход. Пройдя оврагом, они зашли противнику во фланг и подавили одно пулеметное гнездо за другим.

– А теперь – последний бросок на высоту! Ма-а-а-арш!

Бойцы рванулись вперед, следуя за высокой фигурой бежавшего во весь свой рост майора. Но все же им не удалось занять эту господствующую над местностью высоту, они были вынуждены отойти по правую сторону от нее. Но справа от высоты располагалось местечко под названием Теплое – Калер это точно знал. Он подбежал ко 2-му батальону, которому затем предстояло взять Теплое.

– Наступаем на Теплое!

Во главе своих пехотинцев майор побежал в сторону врага. Он чувствовал, что силы начинают оставлять его, но усилием воли держался. Теплое находилось в пределах досягаемости. Они могли сделать это…

Под прикрытием фланкирующего огня 1-го батальона пехотинцы приблизились к местечку. В ожесточенных схватках они занимали дом за домом. Пистолет-пулемет Калера раскалился от почти непрерывной стрельбы. Но наконец все Теплое оказалось в руках 2-го батальона.

– Двигаемся налево к высоте 274! Первый батальон наступает в лоб!

Началась новая атака. Снова пехотинцы следовали за своим командиром, который уже с 17 апреля 1943 года носил Рыцарский крест.

Атака увенчалась успехом. Они поднялись на высоту, зачистили ее и окружающие ее овраги. Цель наступления была достигнута.

В ходе этого наступления 8 июля 1943 года был ранен командир дивизии генерал-лейтенант Дитрих фон Заукен. Его адъютант погиб. Начальник штаба дивизии подполковник Лютц и капитан Шмидт, командир 4-й артиллерийской батареи, погибли в результате бомбардировки собственными самолетами. Майор Калер, раненный в ходе атаки осколком снаряда, остался в строю и принял командование полком.

На занятой высоте 100 мотопехотинцев держались против получивших подкрепление сил противника. Они удерживали ее вплоть до полуночи, но потом были вынуждены отступить. Майор Калер отвел остаток своего полка обратно в Теплое. После этих боев в каждой роте 33-го мотопехотного полка осталось не более 15 человек.

Сражение у местечка Теплое продолжалось три дня. Русская артиллерия обстреливала мотопехотинцев, не умолкая ни на минуту. Одна за другой взрывались мины. И наконец, в воздух с дьявольским воем взлетели реактивные снаряды.

– «Сталинский орган»! – предупредили уже побывавшие под обстрелом этого оружия пехотинцы своих товарищей.

Издавая многоголосый свист, реактивные снаряды обрушились на позиции мотопехоты, раздалось от тридцати до сорока взрывов.

Утром 10 июля лейтенант Заксе, офицер 4-го разведывательного танкового взвода, получил приказ поступить в распоряжение майора Калера в качестве офицера связи. В коляске мотоцикла он отправился сквозь обстрел на командный пункт полка, который располагался чуть в глубине от передовой. Вели огонь неприятельские танки и противотанковые орудия. Когда лейтенант Заксе добрался до командного пункта, его принял капитан Хертль, адъютант командира полка. Майор Калер незадолго до этого уехал в дивизию. Час тому назад он отбил русскую атаку и, имея в своем распоряжении одного-единственного «Тигра» и пару танков с длинноствольными орудиями, отбросил красноармейцев, сумевших углубиться в позиции мотопехотинцев. Пока капитан еще вводил лейтенанта Заксе в общую обстановку, вернулся майор Калер. Его фуражка сидела косо на свеже-забинтованной голове.

– Представляюсь по поводу назначения меня офицером связи разведывательного танкового взвода, господин майор.

– Благодарю, Заксе! – И майор пожал руку хорошо знакомому офицеру. – Я получил роту Мюллера. Давай, Заксе, найди ее и вытащи немного вперед.

Лейтенант Заксе после бесплодных поисков роты вернулся обратно на КП полка и тут узнал, что обер-лейтенант Мюллер уже в палатке майора Калера. Втиснувшись в пространство два на два метра, все принялись есть гороховый суп. Ульрих Заксе запечатлел тогдашнее настроение в своем военном дневнике. Он записал тогда:

«Нами всеми владело тогда какое-то странное чувство защищенности, нам казалось, словно нас окружает не тонкое полотно палатки, но мощная стена из железобетона. Сам майор являл собой воплощенное спокойствие. Он был всецело поглощен мыслями об управлении боем. Его совершенное игнорирование того, что творилось вокруг, передалось и нам, и мы погрузились в это внушенное самим себе чувство защищенности. Звуки битвы как-то скользили мимо нас. В голове майора рождались планы будущих сражений.

Продолжали поступать донесения. То и дело появлялись связные, которым майор не мог предложить ничего другого, как только свое неколебимое спокойствие, свои ясные указания и четкие приказы».

Получив свежие подкрепления, советские солдаты наступали снова и снова. Мотопехотинцы, держась изо всех сил, все же стали отходить метр за метром. Но и на новых рубежах они окапывались и продолжали сражаться.

Майор Калер все время был рядом с ними и лишь время от времени отправлялся на КП дивизии, требуя там резервы. После одной такой поездки он вернулся из дивизии с новостью, которая привела в волнение всех: после 20-й танковой дивизии сегодня в район Большого будут переброшены также еще и 2, 9 и 10-я танковые дивизии, чтобы ликвидировать прорыв сил неприятеля на этом участке.

– Теперь нам предстоит держаться здесь одним, будучи усиленными лишь 8-м и 9-м егерскими батальонами. Сегодня в ночь мы отойдем еще на пять километров. Господа, нам предстоит как следует поработать, если мы хотим это проделать, – разъяснил Калер.

Тут же последовал приказ:

«Новая линия обороны проходит севернее селения Самодуровка. Командный пункт – у северного склона оврага за Заборовкой. Томсон, вам предстоит подготовить перемещение КП!»

Как зачастую и раньше, 33-й мотопехотный полк прикрывал отход своих товарищей.

В сгустившейся темноте ночи полк возвратился назад по 60-тонному мосту, переброшенному через глубокий овраг у Самодуровки. Конопляные, пшеничные, подсолнечниковые и гречишные поля скрыли его. Лишь на следующее утро майор Калер увидел приближающихся русских. Ему удалось отвести полк на новые позиции без каких-либо потерь.

Теперь к позициям полка приближались танки и русские самолеты-штурмовики. Но лишь ближе к вечеру русские плотными массами стали перебираться через широкий овраг. Тогда заговорила германская артиллерия. Полевые орудия и минометы обрушили на врага ураган огня, уничтожив еще только изготовившиеся к наступлению силы.

С этого рубежа майору Калеру пришлось отвести свою боевую группу еще на двенадцать километров к местечку Подолян. Всего до 16 июля он осуществил четыре таких отхода. Не изменяющее ему спокойствие, отдаваемые им четкие приказы и необычайная храбрость позволяли даже в самые тяжелые минуты боев всегда оставаться хозяином положения. Несмотря на ранение осколком снаряда в лоб, он остался в строю и продолжал командовать своим полком. 16 июля, когда русские снова пошли в наступление крупными силами танков, он, как и много раз до этого, снова был во главе своих мотопехотинцев, воодушевляя их личным примером. В тот день он бросил в бой последние резервы полка. Поэтому ему и удалось ликвидировать прорыв линии обороны и отбросить назад уже ворвавшегося в траншеи противника.

Поскольку командование дивизии не могло выделить ему никаких дополнительных резервов, и он, принимая решения, должен был исходить только из своих собственных сил, в заслугу ему было поставлено то, что он смог отразить мощное наступление русских и ликвидировать проделанный неприятелем прорыв линии фронта. За этот успех в ходе операции «Цитадель» майор Калер 1 сентября 1943 года был досрочно произведен в подполковники.

18 июля Калер снова получил под свое командование свое старое 4-е танковое разведывательное отделение. 1-я рота саперного батальона под командованием обер-лейтенанта Берлица, батарея самоходных орудий капитана Винтерлинга и танковая рота, подчиненная лейтенанту Гзеллю, пополнили состав боевой группы Калера.

Боевая группа стянулась на аэродром юго-западнее Орла. Здесь она получила значительное подкрепление в виде восемнадцати 88-миллиметровых орудий 1-й моторизованной батареи «Зет» тяжелых противотанковых орудий и быстрым темпом двинулась в направление поселка Знаменское, находящегося в сорока километрах северо-западнее Орла, где ей предстояло доложить о своем прибытии на командном пункте 9-й танковой дивизии. 19 июля соединение слилось с боевой группой Шмаля – 9-м танковым разведывательным отделением под командованием полковника Шмаля.

Майор Калер со своими бойцами двинулся из Шестакова на селения Качейково, Зуевка и Низина и овладел также высотой 233,3 неподалеку от селения Мымрино. Это стало совершенной неожиданностью для противника, который был захвачен врасплох.

Когда неприятель в ночь на 21 июля атаковал силами двух танков, майор Калер сразу же приказал поставить минное заграждение. В ходе сражения 5-й роты за высоту 233,3 был тяжело ранен обер-лейтенант Вайднер. Через некоторое время он умер. Командование 5-й ротой принял на себя обер-лейтенант Лютер, который 23 июля был вынужден отдать приказ об отходе. Лейтенант Заксе обеспечил этот отход, отрезав наступающих русских огнем двух 88-миллиметровых зениток [47]47
  Несколько выше эти же 88-миллиметровые орудия упомянуты в качестве тяжелых противотанковых орудий. Это не ошибка перевода. Дело в том, что германские войска очень часто применяли созданные в качестве зениток орудия против танков.


[Закрыть]на самоходном шасси и полевых орудий.

24 июля майор Калер на своем КП вручал Железные кресты своим мотопехотинцам. Днем позже боевая группа уже двигалась форсированным маршем к месту нового прорыва под Карачевом. 26 июля боевая группа наступала в направлении Пирятинки, которую незадолго до этого обработали пикирующие бомбардировщики. Вскоре селение было занято. Но некоторое время спустя наступление захлебнулось в лесу под Варками.

Майор Калер обосновался в Пирятинке. Здесь на следующее утро ему пришлось пережить на своем КП огневой удар «сталинских органов». Один из их реактивных снарядов попал прямо в командный пункт. Погибли фельдфебель Моттен и обер-лейтенант Хаас. Фельдфебель Майстер был тяжело ранен. Сам майор Калер остался невредим. В ходе последующего обстрела осколком снаряда лейтенант Заксе был ранен в правое плечо.

Майор Калер и его солдаты сражались в районе сел Красное и Пачар до 6 августа 1943 года. У Красной Рощи им удалось ликвидировать еще один прорыв неприятеля, а 6 августа они отразили многочисленные попытки прорыва пехотных подразделений противника. После этого Калер получил приказ о своем переназначении. Ему предстояло принять командование 5-м мотопехотным полком 12-й танковой дивизии.

Эта новая должность была много выше его воинского звания.

Ханс Иоахим Калер родился 21 марта 1908 года в городе Мёрхингене в имперской земле Эльзас-Лотарингия в семье полковника.

После сдачи экзамена на аттестат зрелости в реальной гимназии Ганновера он начинает службу в качестве фанен-юнкера 41-го кавалерийского полка в городе Людвиглюст. 1 апреля 1932 года он становится лейтенантом и командиром эскадрона, в 1934 году – обер-лейтенантом и адъютантом командира полка. К этому времени начинает складываться его карьера в качестве наездника. Вскоре он считается одним из лучших наездников в скачках среди германских офицеров. Он участвовал во всех известных скачках на родине, одерживал победы и занимал призовые места, хотя ему случалось переживать и тяжелые поражения. В 1938 году Калер получает звание ротмистра.

Войну он встретил в качестве командира передового отряда 14-го кавалерийского полка. 3 июля 1940 года во Франции он получил Железный крест 2-го класса. В январе 1941 года он стал адъютантом командира 12-й танковой дивизии и 3 сентября, будучи командиром 1-го истребительно-противотанкового отделения 12-й танковой дивизии, был награжден Железным крестом 1-го класса.

После своего производства в майоры 1 января 1942 года Калер получил новое назначение. Он стал командиром 34-го стрелково-мотоциклетного батальона 4-й танковой дивизии, который позднее был переименован в 4-е танковое разведывательное подразделение.

С этим батальоном 4-й танковой дивизии в течение 1942 года майор Калер участвовал во многих сражениях, находясь при этом на самых горячих участках.

В начале 1943 года произошло самое важное для майора Калера предприятие. 14 марта 1943 года майор со своими стрелками-мотоциклистами принял участие в сражении, целью которого было снова овладеть городами Середина-Буда и Севск. Сам он, находясь на пересечении двух важнейших железнодорожных магистралей, штурмовал со своими мотоциклистами сильно укрепленное селение, которое предварительно было обработано тяжелой артиллерией. Им удалось, вместе с бойцами другой роты, продвинуться до первых домов этого селения. Приказав спешиться, Калер повел своих солдат в западную часть селения. Там находились два моста через реку Сев.

Рота захватила эти мосты. Пробились также и две другие роты. Вместе с ними майор Калер стал продвигаться дальше. Буквально каждый дом приходилось брать с боем. Везде, где продвижение вперед приостанавливалось, появлялся майор Калер, который вместе с небольшой группой солдат приходил на помощь штурмующим, выбивал противника и проделывал первую брешь в его обороне.

Наконец все местечко оказалось в руках стрелков-мотоциклистов. Этим одновременно были созданы предпосылки для овладения дивизией городом Севском.

За этот успех, который имел решающее значение для исхода всего сражения, Ханс Иоахим Калер 17 апреля 1943 года был награжден Рыцарским крестом.

1 апреля 1943 года он заместил ушедшего в отпуск полковника фон дер Думерау на посту командира 12-го мотопехотного полка, которым он командовал вплоть до 26 апреля. Впоследствии он проявил себя главным образом при переформировании рассеянных в ходе оборонительных боев частей. Правда, Калер в течение четырнадцати дней оставался со своим разведывательным танковым батальоном, который он получил после того, как был ранен полковник доктор Маусс.

Со своим новым полком он разбил сильные группы бандитов [48]48
  Вероятно, имеются в виду партизанские отряды.


[Закрыть], которые были сформированы в районе Брянска и южнее него. Много сил он приложил для того, чтобы подготовить полк к грядущим сражениям операции «Цитадель».

В ходе боев наступления под Курском майор Калер много раз демонстрировал свои командирские качества и в конце августа получил под свое командование известный и богатый боевыми традициями 5-й мотопехотный полк.

Майор Калер принял свой новый полк в тот момент, когда тот в ходе боев за Орел и в пригородных районах потерял уже 239 человек личного состава. И самому полку, и его офицерскому составу он был хорошо известен.

Полк он принял от полковника Дитриха фон Мюллера, под командованием которого полк сражался уже восемь лет. Фон Мюллер пользовался репутацией редкостного смельчака и выдающегося тактика. Проведенные им сражения становились классическими. Поэтому майору Калеру надо было соответствовать столь высокому уровню репутации бывшего командира полка. Но он был полон решимости завоевать также и этот полк.

Офицерский состав полка на 1 сентября 1943 года, на день, когда Калер был произведен в подполковники, представлял собой следующее:

Командир полка – подполковник

Калер Адъютант командира полка – лейтенант Кулау

Офицер для поручений – лейтенант фон Виссман

Штабная рота – обер-лейтенант Хинц

9-я рота – обер-лейтенант Мориц

1-й батальон – капитан доктор Штайнбрюк

1-я рота – обер-лейтенант Торман

2-я рота – обер-лейтенант Нойбруннер

3-я рота – обер-лейтенант Леонхард

4-я рота – обер-лейтенант фон Катен

2-й батальон – капитан Крюцманн

5-я рота – обер-лейтенант Диль

6-я рота – обер-лейтенант Вендланд

7-я рота – обер-лейтенант Шмидт

8-я рота – обер-лейтенант Бабелёвски

23 августа 1943 года 5-й мотопехотный полк был переброшен в район селения Рушное. Здесь – на участке фронта южнее Карачева – 78-я штурмовая дивизия вела тяжелые бои с двумя советскими гвардейскими стрелковыми дивизиями. Сразу же по прибытии на место полку было поручено вместе с четырьмя стрелковыми дивизиями и двумя танковыми бригадами прорвать позиции врага, находящиеся в сотне километров южнее района Севска.

Подполковник Калер получил приказ наступать на юг, гласивший:

«Захватить и удерживать находящийся севернее Марцихита-Буда мост через Ивот и создать плацдарм, включающий и названное селение».

К тому времени, когда передовые подразделения полка утром 30 августа вступили в этот поселок, действовавшая здесь 7-я пехотная дивизия уже понесла тяжелые потери.

Обер-лейтенант Вендланд прямо с марша повел в атаку свою 6-ю роту против наступавших русских, ударив им во фланг. Во время этой атаки был смертельно ранен обер-лейтенант Вендланд. Командование ротой принял на себя лейтенант Траутвайн. Но вскоре из-за ранения он также выбыл из строя. Подразделение возглавил фельдфебель Альбрехт. Благодаря стойкости 6-й роты 2-й батальон, которому грозила серьезная опасность, смог подойти к мосту через Ивот. К вечеру вдоль Ивота была создана новая линия обороны. Тем временем к селению подошел 1-й батальон и занял позицию левее 2-го батальона.

Совместно с генерал-лейтенантом фон Раппардом, командиром 7-й пехотной дивизии, подполковник Калер принял решение провести атаку для создания плацдарма. Для этого 1-й роте под командованием обер-лейтенанта Тормана предстояло переправиться через реку и закрепиться на южном ее берегу.

Рота взяла штурмом мост, заняла на противоположном берегу территорию примерно в 1000 метров и смогла дать передышку 7-й пехотной дивизии. Но затем противник сконцентрировал на этой роте всю свою огневую мощь и нанес ей тяжелый урон, обстреляв реактивными снарядами. Поэтому подполковник Калер был вынужден отвести своих солдат снова на северный берег Ивота. После отхода мост был взорван саперами. Так что и на этом участке фронта подполковнику Калеру пришлось компенсировать численное и огневое превосходство противника искусными импровизациями.

В ходе операции «Шпётлезе» полк отошел к расположенному по обоим берегам Десны городу Новгород-Северский. Вместе с 12-й танковой дивизией еще семь дивизий LVI танкового корпуса (генерал-лейтенант Хозбах) пробили себе дорогу на Запад. В ночь на 7 сентября 5-й мотопехотный полк переправился через Десну и занял новые позиции севернее Новгород-Северского непосредственно на берегу реки. Ее течение, ширина которого в этом месте составляла от 800 до 1000 метров, стало линией фронта.

Но русские вскоре сумели занять плацдарм у деревни Дробышево. Подполковник Калер получил от командования LVI танкового корпуса приказ ликвидировать этот плацдарм. Однако этот приказ остался невыполненным.

Когда группа Калера вела арьергардные бои с противником, все остальные части двигались на запад по шоссе Новгород-Северский – Чернигов. Лишь 17 сентября боевая группа смогла оторваться от противника и тоже двинуться в направлении на Чернигов. На этот раз роль арьергарда играла 1-я рота.

Обер-ефрейтор Вайсшнур позволил преследующей роту кавалерийской части приблизиться метров на двадцать и лишь затем открыл огонь из своего станкового пулемета. Ни одному из шестидесяти всадников этой части, пытавшейся атаковать арьергард, не суждено было остаться в живых.

Генерал барон фон Боденхаузен, командир 12-й танковой дивизии, прибыл на КП подполковника Калера, чтобы сориентироваться там в окружающей обстановке. Но еще до того, как подполковник Калер смог начать свой доклад, у генерала Цойге произошел разговор, который его совершенно шокировал. Обер-лейтенант Кулау, адъютант командира полка, только что связался с КП батальона и задал вопрос:

– Какова ситуация?

– Прескверная! – раздался в телефонной трубке голос лейтенанта Ленцинга, который услышал генерал и не преминул отреагировать на это:

– Какой же это к черту доклад о положении? Калер, немедленно ступайте туда и самым тщательным образом разберитесь в ситуации. Потом доложите мне.

Выполняя приказ генерала, подполковник Калер отправился на передний край сквозь артиллерийский огонь противника. Он убедился, что неприятель пробился сквозь позиции у селения Товстолес, сделал точный доклад командиру дивизии о положении на этом участке фронта и получил от генерала фон Боденхаузена следующий приказ:

«Группе Калера совместно с 5-м батальоном 304-го мотопехотного полка и всеми боепригодными БТРами перейти в немедленную контратаку с целью овладения Товстолесом и уничтожить прорвавшегося неприятеля».

Калер тут же бросил в наступление все имевшиеся у него силы. Во главе батальона БТРов, прикрываемая с флангов 88-миллиметровыми противотанковыми орудиями на самоходных шасси, двигалась группа Калера. Противотанковые снаряды рвались вокруг БТРа командира полка, но он только приказал двигаться еще быстрее вперед. Вскоре показалось селение Товстолес.

– В атаку – вперед!

Батарея противотанковых орудий противника была подавлена дюжиной снарядов из зениток. Мотопехотинцы спешились и, предводительствуемые своим командиром, освободили селение. Со своим БТРом и приданными ему подразделениями Калер снова добился успеха, решившего исход всего сражения. Ликвидацией прорыва он не позволил противнику перерезать шоссе Чернигов – Репки – Гомель и спас германские дивизии от гибели в непроходимых болотах восточнее Днепра.

Генерал-майор Люббе, командир 2-й танковой дивизии, осуществлявший верховное командование на этом участке фронта, подал представление о награждении подполковника Калера дубовыми листьями к Рыцарскому кресту. 17 декабря 1943 года Калер стал 355-м германским солдатом, удостоенным этой высокой награды.

Тем временем группа Калера продолжала действовать восточнее Днепра, поддерживая отступающие войска. После тридцати дней непрерывных боев его полку пришлось также перебраться на другой берег Днепра. За эти тридцать дней полк потерял 188 человек убитыми.

В так называемом «мокром треугольнике» в междуречье Днепра и Припяти группа Калера снова оказалась в самой горячей точке оборонительных боев. Чтобы сорвать наступательное продвижение противника, было предпринято контрнаступление, в ходе которого 5-й мотопехотный полк должен был занять населенные пункты Посуд и Посудово.

Когда полк стал выдвигаться для начала наступления, он попал под сильный огонь. Командир 1-й роты лейтенант фон Хаген был смертельно ранен в голову. Продвижение роты замедлилось. Тут в ее рядах появился подполковник Калер. Он приказал выдвинуться вперед танку, сопровождавшему роту, и предотвратил ее отход.

Во главе роты стал лейтенант Траутвайн, друг павшего лейтенанта фон Хагена. Захваченные примером командира полка и лейтенанта, солдаты роты снова пришли в движение. Посуд был взят.

На следующее утро полку предстояло двигаться дальше. Когда 20-миллиметровое орудие на самоходном шасси не смогло своевременно двинуться в путь, лейтенант Траутвайн доложил об этом командиру полка.

– Что ж, придется подождать еще часок! – только и сказал на это Калер.

Это спокойствие Калера передалось Траутвайну и всем другим. В ходе начавшейся вскоре после этого атаки лейтенант Траутвайн был ранен. Его вестовой помог ему покинуть передовую. Вскоре они натолкнулись на подполковника Калера, который тут же велел оказать помощь раненому молодому офицеру. Но атака все же захлебнулась.

В конце октября 12-я танковая дивизия снова оказалась в районе Лоева на Днепре. Здесь 10 ноября 1943 года она попала под сокрушительное массированное наступление 2-го Белорусского фронта. И снова сказались усилия подполковника Калера, который со своими рассудительными помощниками поддерживал боевую дисциплину.

Пока мотопехотинцы лежали в своих укрытиях, пережидая артподготовку красноармейцев, подполковник Калер отдал приказ изготовившимся к бою истребителям танков выдвинуться вперед. Среди них были и «Осы» со своими 105-миллиметровыми полевыми орудиями. Началось тяжелое – возможно, самое тяжелое – сражение за обладание Медвежьей позицией.

В ходе ожесточенной борьбы истребителям танков удалось расправиться с многочисленными танками противника. Вскоре на поле боя стояли 60 горящих Т-34 и КВ-1. Всего же противник на этот раз бросил в бой до сотни боевых машин. Отдельным Т-34 удалось прорваться сквозь заградительный огонь истребителей танков. Эти смельчаки были уничтожены мотопехотинцами.

Но основные силы танков противник бросил только во втором эшелоне наступления. Через позиции 2-й роты прокатилось 40 боевых машин. Мотопехотинцы смогли отбить только наступление русской пехоты, шедшей вслед за танками. Танки же, оставшиеся без пехоты, двинулись дальше. Они хотели достичь поставленной перед ними цели и выйти на рубеж Днепра.

Танковая лавина прокатилась и через позиции 1-й роты, которая была вынуждена укрыться в траншеях и окопах. Но в конце концов мотопехотинцы смогли остановить и вторую волну русских танков. Фельдфебель Хорст Егер уничтожил бутылками с зажигательной смесью и ручными гранатами пять танков. Появился и лейтенант Эйхлер со своими четырьмя танками и тремя 88-миллиметровыми противотанковыми орудиями. Их огонь вскоре обернулся настоящим кладбищем для 54 подбитых вражеских машин. Многие из этих танков горели на поле боя, другие стояли, окутанные густыми клубами дыма, вырывающегося из-под люков их башен.