Текст книги "Сумма теологии. Том XII"

Автор книги: Фома Аквинский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 48 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]

Раздел 11. ТОЛЬКО ЛИ ЕПИСКОП ВПРАВЕ СООБЩАТЬ ЭТО ТАИНСТВО?

С одиннадцатым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что сообщать это таинство вправе не только епископ. Так, Григорий в письме к епископу Януарию говорит: «До нас дошли слухи, что некоторые возмущены тем, что мы запретили священникам помазывать миром крещеных. Однако в этом мы следовали древней традиции нашей Церкви; впрочем, чтобы унять излишне сильное беспокойство, мы дозволяем священникам в тех случаях, когда епископ отсутствует, помазывать крещеного миром на лбу». Но то, что присуще таинству, не может быть отменено ради унятия возмущений. Следовательно, похоже, что нет никакой необходимости в том, чтобы это таинство сообщалось епископом.

Возражение 2. Далее, таинство крещения, похоже, действенней таинства конфирмации, поскольку оно дарует полное отпущение грехов и со стороны вины, и со стороны наказания, в то время как это таинство – не дарует. Но простой священник посредством своего служения может сообщать таинство крещения, а в случае необходимости окрестить может всякий, в том числе и не имеющий духовного сана. Следовательно, нет никакой необходимости в том, чтобы это таинство сообщал епископ.

Возражение 3. Далее, макушка, которая, по словам лекарей, является местонахождением разума (точнее, «частного разума», а именно «мыслительной способности»), возвышенней лба, который является местонахождением воображения. Но простой священник может помазывать крещаемому миром макушку. Следовательно, он тем более может производить относящееся к этому таинству помазание миром лба.

Этому противоречит следующее: папа Евсевий говорит: «Таинство возложения руки должно проводиться с великим благоговением и не может сообщаться никем помимо первосвященников. Ибо мы не знаем примера, чтобы в апостольские времена оно сообщалось кем-либо помимо самих апостолов, и потому оно не может быть исполнено кем-либо помимо тех, кто на это уполномочен, ни законно, ни действенно. А если кто-либо осмелится поступить иначе, то сделанное им, не имея законной силы, не будет являться таинством Церкви». Следовательно, это таинство, которое называется «таинством возложения руки», должно сообщаться только епископом.

Отвечаю: предназначением высшего акта или силы является окончательное завершение любого дела; так, низшие ремесленники подготавливают материю, те, кто повыше, придают форму, а наивысшим из всех является тот, кто будет использовать [сделанное], что является целью созданных искусством вещей (например, написанное секретарем письмо подписывается его нанимателем). Но верные Христовы – это дело Божие, согласно сказанному [в Писании]: «Вы… Божие строение» (1 Кор. 3:9); а еще они – «письмо», которое написано «Духом Бога» (2 Кор. 3:2, 3). Но таинство конфирмации является, так сказать, окончательным завершением таинства крещения (в том смысле, что посредством крещения человек встраивается в духовную жизнь и пишется как своего рода духовное письмо, тогда как посредством таинства конфирмации он подобно законченному строению освящается как храм Духа Святого и подобно законченному письму подписывается крестным знамением). Поэтому сообщение этого таинства оставлено за обладающими высшей церковной властью епископами подобно тому, как в ранней Церкви полнота Святого Духа давалась апостолами, чье место [сегодня] заступили епископы. В связи с этим папа Урбан I сказал: «Все верующие, чтобы стать совершенными христианами, должны после крещения получить Духа Святого посредством возложения руки епископа».

Ответ на возражение 1. В Церкви папа обладает полнотой власти, дающей ему право уполномочивать представителей того или иного низшего сана делать то, что приличествует представителям более высокого сана; так, он может дать разрешение священникам назначать церковных прислужников, что относится к епископским полномочиям. И в силу этой полноты своей власти папа римский святой Григорий дозволил простым священникам сообщать это таинство до тех пор, пока не утихнет злословие.

Ответ на возражение 2. Таинство крещения действенней этого таинства в отношении устранения зла, поскольку оно суть духовное рождение, которое состоит в изменении от небытия к бытию. Однако это таинство более действенно в отношении достижения блага, поскольку оно суть духовное возрастание от несовершенного бытия к совершенному, по каковой причине это таинство вверено более совершенному служителю.

Ответ на возражение 3. Как говорит Рабан [Мавр], «крещеного священник помазывает миром на макушке, а епископ – на лбу, дабы первое помазание могло символизировать некоторое схождение Святого Духа для освящения домостроительства Божия, а второе также могло наставить нас в том, что благодать того же Святого Духа семикратно нисходит на человека во всей полноте святости, ведения и добродетели». Таким образом, это помазание сохранено за епископами не потому, что прилагается к более возвышенной части тела, а по причине наличия более могущественного следствия.

Раздел 12. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ НАДЛЕЖАЩИМ ОБРЯД ЭТОГО ТАИНСТВА?

С двенадцатым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что обряд этого таинства не является надлежащим. В самом деле, таинство крещения, как мы уже показали (65, 3), является более необходимым. Но для крещения установлены некоторые времена, например Пасха и Пятидесятница. Следовательно, и для этого таинства должно быть установлено некоторое определенное время.

Возражение 2. Далее, для этого таинства, как и для таинства крещения, необходима набожность сообщающего и принимающего. Но в случае таинства крещения нет никакой необходимости в том, чтобы его сообщению или принятию предшествовал пост. Следовательно, постановление Орлеанского собора о том, что «люди должны подойти к конфирмации через пост», и постановление собора в Мо о том, что «не постившиеся епископы не вправе давать Святого Духа с возложением руки», являются неуместными.

Возражение 3. Далее, мы уже показали (3), что миро знаменует полноту Святого Духа. Но полнота Святого Духа, как сказано во второй [главе] «Деяний апостолов», была дана верным Христовым вдень Пятидесятницы. Следовательно, миро надлежит смешивать и благословлять не в Чистый четверг, а в день Пятидесятницы.

Этому противоречит то, что [этот обряд] используется руководимой Святым Духом Церковью.

Отвечаю: Господь дал обетование Своим верным, сказав: «Где двое или трое собраны во имя Мое – там Я посреди них» (Мф. 18:20). В связи с этим мы можем со всей уверенностью утверждать, что рукоположения Церкви направляются мудростью Христа, из чего следует вывод, что соблюдаемые Церковью в этом и других таинствах обряды являются надлежащими.

Ответ на возражение 1. Как сказал папа Мельхиад, «эти два таинства», а именно крещение и конфирмация, «столь тесно связаны, что только смерть может разъединить их, и одно из них никак не может отправляться без другого». Поэтому для торжественного отправления крещения и этого таинства установлены одни и те же времена. Но поскольку это таинство сообщается только епископами, которые не всегда присутствуют там, где крестят священники, стало обычным переносить таинство конфирмации и на другие времена.

Ответ на возражение 2. Как сказано в постановлении собора в Мо, от этого требования освобождаются больные и находящиеся в смертельной опасности. Поэтому в связи с многочисленностью верующих, а также разнообразными и неизбежными угрозами, это таинство, которое сообщается только епископом, может даваться или получаться даже теми, кто не постился (ведь один епископ, тем более, если у него большая епархия, не смог бы миропомазать всех, если бы был ограничен тем или иным временем). Однако если это требование удобно исполнить, то подателю и восприемнику подобает поститься.

Ответ на возражение 3. Согласно актам собора папы Мартина, «готовить миро уместно в любое время». Но так как торжественное крещение, при котором используют миро, проводится в Страстную субботу, декретом справедливо постановлено, что миро должно быть освящено епископом за два дня до этого, чтобы успеть доставить его во все концы епархии. Кроме того, и сам этот день вполне приличествует для благословения материи таинства, поскольку он является днем установления Евхаристии, к которой, как мы уже показали (65, 3), так или иначе определены все таинства.

Вопрос 73. О ТАИНСТВЕ ЕВХАРИСТИИ

Теперь мы исследуем таинство Евхаристии: во-первых, мы рассмотрим само таинство; во-вторых, его материю; в-третьих, его форму; в-четвертых, его следствия; в-пятых, получателей этого таинства; в-шестых, служителя; в-седьмых, обряд.

Под первым заглавием наличествует шесть пунктов: 1) является ли Евхаристия таинством; 2) является ли она одним таинством или несколькими; 3) необходима ли она для спасения; 4) о ее именовании; 5) о ее установлении; 6) о ее образах

Раздел 1. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ЕВХАРИСТИЯ ТАИНСТВОМ?

С первым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что Евхаристия не является таинством. В самом деле, двух определенных к одной и той же цели таинств быть не должно, поскольку любое таинство обладает достаточной действенностью для произведения своего следствия. Следовательно, коль скоро конфирмация и Евхаристия, по словам Дионисия, определены к совершенству[115]115
  De Eccl. Hier. IV.


[Закрыть], и коль скоро, как мы уже показали (72, 1), конфирмация является таинством, то дело представляется так, что Евхаристия таковым не является.

Возражение 2. Далее, в каждом таинстве Нового Закона все, что видимо представляется нашим чувствам, причиняет невидимое следствие таинства (так, омовение водой, как было показано выше (63, 6; 66, 1,3, 7), причиняет духовное очищение и налагает крестильную печать). Но сущности хлеба и вина, объектов наших чувств в этом таинстве, не производят ни истинного тела Христа, которое является одновременно действительностью и таинством, ни Его мистического тела, которое в Евхаристии является только действительностью. Следовательно, похоже, что Евхаристия не является таинством Нового Закона.

Возражение 3. Далее, таинства Нового Закона, обладающие материей, совершенствуются путем использования этой материи (например, крещение – очищением и конфирмация – знамением посредством мира). Поэтому если бы Евхаристия была таинством, то она бы совершенствовалась при помощи материи, а не освящения. Но это очевидно не так, поскольку формой этого таинства, как будет показано ниже (78, 1), являются слова об освящении материи. Следовательно, Евхаристия не является таинством.

Этому противоречат следующие слова вступительной молитвы: «Молимся, чтобы это святое таинство Твое не стало нам в осуждение».

Отвечаю: таинства Церкви определены к оказанию помощи человеку в духовной жизни. Затем, духовная жизнь подобна телесной, поскольку телесные вещи имеют сходство с духовными. Но очевидно, что для телесной жизни необходимы не только рождение, благодаря которому человек получает жизнь, и рост, благодаря которому человек достигает зрелости, но также и пища, которая нужна для поддержания жизни. Поэтому подобно тому, как для духовной жизни существует крещение, каковое суть духовное рождение, и конфирмация, каковая суть духовный рост, точно так же должно быть и таинство Евхаристии, каковое суть духовная пища.

Ответ на возражение 1. Совершенство бывает двояким. Первое находится внутри самого человека и достигается посредством роста; такое совершенство связано с конфирмацией. Другим является совершенство, которое дополняет человека [извне] в виде пищи, одежды и тому подобного, и такое совершенство приличествует Евхаристии, которая является восстановлением духовных сил.

Ответ на возражение 2. Вода крещения причиняет духовное следствие силою не воды, а Святого Духа, каковая сила присутствует в воде. В связи с этим Златоуст, комментируя слова [Писания]: «Ангел Господень по временам сходил…» и так далее (Ин. 5:4), замечает: «Вода не сама по себе действует на крещаемого, но когда воспримет благодать Святого Духа, тогда и очищает все грехи»[116]116
  Нот. XXXVI in Joan.


[Закрыть]. Но истинное тело Христа относится к сущностям хлеба и вина точно так же, как сила Святого Духа – к воде крещения, и потому сущности хлеба и вина не производят никакого следствия иначе, как только силой истинного тела Христа.

Ответ на возражение 3. Таинство названо так потому, что оно заключает в себе нечто священное. Затем, что-либо может именоваться священным двояко: абсолютно или в отношении чего-то еще. Различие между Евхаристией и другими обладающими чувственной материей таинствами состоит в том, что в Евхаристии присутствует священное абсолютно, а именно истинное тело Христа, тогда как крестильная вода содержит в себе нечто, являющееся священным в отношении чего-то еще, а именно освящающую силу, и то же самое можно сказать о мире и тому подобном. Поэтому таинство Евхаристии завершается при самом освящении материи, тогда как другие таинства завершаются при использовании материи для освящения индивида. Из этого следует и второе отличие, а именно то, что в таинстве Евхаристии являющееся одновременно действительностью и таинством находится в самой материи, а являющееся только действительностью, то есть даруемая благодать, находится в получающем, тогда как при крещении в получающем находится все: и печать, которая является одновременно действительностью и таинством, и благодать отпущения грехов, которая является только действительностью. То же самое можно сказать и о других таинствах.

Раздел 2. ЯВЛЯЕТСЯ ЛИ ЕВХАРИСТИЯ ОДНИМ ТАИНСТВОМ ИЛИ НЕСКОЛЬКИМИ?

Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что Евхаристия является не одним таинством, а несколькими. В самом деле, во вступительной молитве сказано: «Молимся, Господи, чтобы святые таинства, коим мы приобщились, очистили нас», каковые слова относятся к нашему приобщению Евхаристии. Следовательно, Евхаристия является не одним таинством, а несколькими.

Возражение 2. Далее, нельзя умножить род без умножения видов; так, один человек не может быть несколькими животными. Но мы уже показали (60, 1), что родом таинства является знак. Следовательно, коль скоро налицо больше чем один знак, а именно хлеб и вино, то дело представляется так, что и таинств должно быть больше чем одно.

Возражение 3. Далее, как уже было сказано (1), завершением этого таинства является освящение материи. Но в этом таинстве наличествует двойное освящение материи. Следовательно, и таинство является двойным.

Этому противоречат следующие слова апостола: «Один хлеб – и мы, многие, одно тело, ибо все причащаемся от одного хлеба» (1 Кор. 10:17), из чего со всей очевидностью следует, что Евхаристия является таинством единства Церкви. Но таинство подобно той действительности, таинством которой оно является. Следовательно, Евхаристия – это одно таинство.

Отвечаю: как сказано в пятой [книге] «Метафизики», нечто считается одним не только когда оно неделимо или непрерывно, но и когда оно завершено[117]117
  Metaph. V, 6.


[Закрыть] (именно так мы говорим об одном доме и об одном человеке). Вещь достигает единства в своем совершенстве, когда она завершена в силу наличия в ней всего, что необходимо для достижения цели (так, человек завершен при наличии всех тех членов, которые необходимы для деятельности его души, а дом – при наличии всех тех частей, которые необходимы для проживания в нем). Так и об этом таинстве говорят как об одном потому, что оно определено к восстановлению духовных сил, которое подобно восстановлению сил телесных. Но для восстановления телесных сил необходимы две вещи, а именно пища, являющаяся сухим поддержанием жизни, и питье, являющееся влажным поддержанием жизни. Поэтому в единстве этого таинства соединяются две вещи, а именно духовная пища и духовное питье, согласно сказанному [в евангелии от] Иоанна: «Плоть Моя истинно есть пища, и кровь Моя истинно есть питие» (Ин. 6:55). Следовательно, это таинство материально множественно, но формально – совершенно одно.

Ответ на возражение 1. В этой вступительной молитве вначале используется множественное число: «Чтобы святые таинства, коим мы приобщились, очистили нас», а потом – единственное: «Молимся, чтобы это святое таинство Твое не стало нам в осуждение», что означает, что это таинство, в котором наличествует численная множественность, является просто одним.

Ответ на возражение 2. Материально хлеб и вино являются несколькими знаками, а формально и совершенно – одним, поскольку они приуготовляют одно восстановление сил.

Ответ на возражение 3. Из двойного освящения материи можно заключить только то, что это таинство является множественным материально, но об этом уже было сказано.

Раздел 3. НЕОБХОДИМА ЛИ ЕВХАРИСТИЯ ДЛЯ СПАСЕНИЯ?

С третьим [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что это таинство необходимо для спасения. Ведь сказал же Господь: «Если не будете есть плоти Сына Человеческого и пить крови Его, то не будете иметь в себе жизни» (Ин. 6:53). Но [именно] в этом таинстве едят плоть Христа и пьют Его кровь. Следовательно, без этого таинства человек не может обладать здоровьем духовной жизни.

Возражение 2. Далее, это таинство является своего рода духовной пищей. Но для телесного здоровья необходима телесная пища. Следовательно, это таинство [необходимо] для духовного здоровья.

Возражение 3. Далее, Евхаристия, как и крещение, является таинством страстей Господних, без которых спасение невозможно. Ведь сказал же апостол: «Всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет» (1 Кор. 11:26). Следовательно, коль скоро крещение необходимо для спасения, то [необходимо] и это таинство.

Этому противоречат следующие слова Августина: «Ты же не думаешь, что не допущенные к плоти и крови Христа дети не могут обладать жизнью».

Отвечаю: в этом таинстве должно усматривать две вещи, а именно само таинство и то, что в нем содержится. Затем, ранее мы уже говорили (1) о том, что действительностью таинства является единство мистического тела, без которого не может быть никакого спасения, поскольку, согласно сказанному в [Писании] (1 Петр. 3:20, 21), вне Церкви спастись невозможно, как и во времена потопа невозможно было спастись вне Ковчега, который прообразовывал Церковь. А еще мы говорили (68, 2), что и до принятия таинства можно получить действительность таинства благодаря самому желанию принять таинство. Поэтому еще до актуального принятия этого таинства человек может получить спасение благодаря желанию его принять, что подобно тому, как и до крещения [он может получить спасение] благодаря желанию креститься, о чем уже было сказано (68, 2). Впрочем, здесь есть двойное различие. Во-первых, то, что крещение является началом духовной жизни и вратами таинств, тогда как Евхаристия, как было показано выше (63, 6), является, так сказать, завершением духовной жизни и целью всех таинств, поскольку святые приуготовления всех таинств делаются ради получения и освящения Евхаристии. Таким образом, принятие крещения необходимо для начала духовной жизни, в то время как получение Евхаристии необходимо для ее завершения, которому становятся причастными, конечно же, не актуально, а в желании, поскольку целью обладают в желании и намерении. Другим различием является то, что крещение определяет человека к Евхаристии, так что самим фактом своего крещения дети предопределяются Церковью к Евхаристии, и подобно тому, как они верят посредством веры Церкви, точно так же они желают Евхаристии посредством намерения Церкви, вследствие чего и получают ее действительность. К крещению же они не располагаются каким-либо предшествующим таинством и, следовательно, до своего крещения они, в отличие от взрослых, нисколько не желают креститься; таким образом, они могут получить действительность этого таинства не иначе, как только вместе с получением самого таинства. Поэтому рассматриваемое нами таинство не является столь же необходимым для спасения, как крещение.

Ответ на возражение 1. Августин, комментируя слова [Писания]: «Плоть Моя истинно есть пища, и кровь Моя истинно есть питие» (Ин. 6:55), говорит: «Он пожелал, чтобы мы были сопричастными Его телу и членам, каковые суть Церковь, предопределенная Им, и призванная, и оправданная, и прославленная Его святыми и верными». В связи с этим он пишет в своем письме к Бонифацию: «Нисколько не сомневайся в том, что каждый верный причащается телу и крови Христовым тогда, когда при крещении он становится членом тела Христова, и не лишится своей сопричастности телу и чаше даже если покинет сей мир в единстве тела Христова прежде, чем съест этот хлеб и пригубит эту чашу».

Ответ на возражение 2. Различие между телесной и духовной пищей состоит в том, что первая изменяется в субстанцию питающегося, и потому не может поддерживать жизнь иначе, как только будучи съеденной, а духовная пища изменяет человека в себя, о чем читаем у Августина, который слышал голос Христа, сказавший ему: «Не ты изменишь Меня в себе, как телесную пищу, а ты изменишься во Мне»[118]118
  Confess. VII, 10.


[Закрыть]. Но можно измениться в Христа и стать Его членом посредством одного только умственного пожелания без того, чтобы причаститься этому таинству. Следовательно, приведенная аналогия неудачна.

Ответ на возражение 3. Крещение – это таинство страстей и смерти Христа, посредством которого человек возрождается в Христе силой Его страстей, а Евхаристия – это таинство страстей Христа, посредством которого человек становится совершенным в единстве с претерпевшим страсти Христом. Поэтому крещение называется таинством веры, которая есть основание духовной жизни, а Евхаристия называется таинством любви, «которая есть совокупность совершенства» (Кол. 3:14).