Текст книги "Вечная принцесса"

Автор книги: Филиппа Грегори

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 27 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

– Которую?

– А есть еще одна про падение Гранады?

– Да их десятки, я думаю.

– Спой какую-нибудь, – скомандовал он.

Подсунул себе под спину еще пару подушек, а Каталина встала перед ним на колени, тряхнула головой, откидывая назад массу рыжих волос, и тихо, сладко запела:

 
Плач стоял над Гранадой, когда солнце садилось.
Кто-то взывал к Троице, кто-то Аллаху молился,
Тут раскрывали Коран, там обнимали крест,
Церковный колокол и маврский горн звучали окрест.
Те Deum Laudamus! – лилась песнь над Альгамой,
Оземь летели полумесяцы с минаретов Альгамбры,
Возносили гербы Арагона, прославляли Кастильи мощь…
Один король – победитель, другой, плача, уходит прочь.
 

Артур долго молчал. Она улеглась рядом с ним, уставилась в вышитый балдахин над кроватью.

– Так всегда и бывает, верно? – заметил он. – Восхождение одного означает падение другого. Я буду королем, но только после того, как умрет мой отец. И с моей смертью взойдет на престол мой сын.

– Как мы его назовем? Артур? Или в честь твоего отца Генрихом?

– Артур – хорошее имя, – сказал он. – Отличное имя для новой королевской династии. Артур правил в Камелоте, я буду править в Англии. Зачем нам еще один Генрих? Довольно моего брата. Давай назовем его Артур, а его старшая сестра будет Мария.

– Мария? А я хотела назвать ее Изабеллой, как мою мать.

– Следующую назовем Изабеллой. Но наш первенец будет Мария.

– Первым будет Артур!

Он потряс головой:

– Сначала Мария, чтобы мы освоились с девочкой.

– Что значит «освоились»?

– Ну, все это. – Он повел рукой. – Крещение, роды, кормилица, колыбельки… Вся эта суета. Моя бабка написала целую книгу про то, как и что полагается делать. Ужасно сложно. И если сначала появится Мария, мы поймем, как лучше устроить хорошую детскую, и, когда в следующий заход ты родишь сына и наследника, уложим его в уже готовую колыбельку.

Привстав на локоть, она повернулась к нему в шутливом негодовании:

– А, так ты намерен учиться быть отцом на моей дочери!

– Ну, ты же не хочешь, ничего еще не умея, начать сразу с сына! Он будет роза из роз Англии. Ты будешь с великим почтением обращаться с моим бутончиком, моим цветочком…

– Ну, тогда она будет Изабелла. Раз она будет первая!

– Мария, в честь Царицы Небесной.

– Изабелла, в честь королевы Испанской.

– Мария, в благодарность за то, что ты дана мне. Дар небес.

Каталина приникла к нему.

– Изабелла, – сказала она прямо ему в поцелуй.

– Мария, – шепнул он прямо ей в ухо. – И давай-ка сейчас ее сделаем.

Рассвет. Я уже не сплю. Мало-помалу распеваются птицы. Сквозь оконную решетку виден клочок голубого неба. Может, выдастся теплый денек. Может, наконец, пришло лето.

Рядом со мной ровно дышит во сне Артур. Мое сердце полнится любовью к нему. Ласково касаюсь его кудрей. Любопытно, любила ли когда-нибудь женщина мужчину так, как его люблю я. Вторую руку я кладу себе на живот. Что, если там уже таится дитя, принцесса Мария, роза Англии?

Слышу, как ходит прислуга в моей передней, приносит дрова разжечь камин, выметает вчерашнюю золу. Артур спит как ни в чем не бывало. Я нежно касаюсь его плеча.

– Вставай, соня! Слуги уже пришли, тебе пора!

Плечо у него холодное, влажное.

– Любовь моя, ты здоров?

Открывает глаза, улыбается:

– Что, неужели утро? Что-то я так устал, что проспал бы еще целый день…

– Вставай-вставай!

– Ох, что ж ты не разбудила меня раньше! Я так люблю тебя, а уже утро, и мы встретимся только вечером!

– Не мучь меня. Я тоже проспала. Мы очень поздно уснули, а теперь тебе нужно идти.

Он прижимает меня так, словно не в силах от меня оторваться, но я слышу шаги постельничего, сейчас тот принесет горячей воды. Я делаю попытку встать. Это словно сорвать с себя кожу. Внезапно до меня доходит, как горячо его тело, как сбиты простыни.

– Ты весь горишь!

– Это от желания, – улыбается он. – Придется пойти на мессу, остудиться.

Он встает с постели, набрасывает плащ на плечи. Его покачивает.

– Ты не заболел?

– Пустяки, слегка кружится голова, – отвечает он. – Ослабел от желания, и все ты виновата. Ну, увидимся в церкви. Молись за меня, душа моя.

Я тоже вскакиваю, отодвигаю задвижку с дверцы, ведущей на укрепления. Нетвердым шагом он спускается по каменным ступенькам. Выйдя на воздух, распрямляет плечи. Быстро оглядываю комнату. Нет, никто не узнает, что он был здесь. Через мгновение слышу стук в дверь. Это донья Эльвира в сопровождении камеристки, а за ней две служанки, одна с кувшином горячей воды, вторая с платьем, которое я сегодня надену.

– Долго спите, ваше высочество, переутомились, похоже, – с неудовольствием замечает донья Эльвира, однако я настроена так мирно, что не снисхожу до ответа.

В церкви они не более чем обменялись взглядом. После мессы Артур поехал кататься, а Каталина, позавтракав, отправилась к своему исповеднику. Сидя перед окном, они читали вслух послания святого Павла.

Каталина уже закрыла книгу, когда вошла леди Маргарет Пол.

– Принц просит вас прийти к нему в комнаты, – сказала та.

– Что-то случилось? – тут же поднялась Каталина.

– Боюсь, его высочество нездоров. Всех, кроме ближайших слуг, отослал прочь.

Сопровождаемая доньей Эльвирой и леди Маргарет, Каталина проследовала в гостиную принца, как всегда переполненную просителями и любопытными, и сквозь расступившуюся толпу прошла к двойным дверям, ведущим в его личные апартаменты. Артур, очень бледный, сидел в кресле у камина. Донья Эльвира и леди Маргарет остались у двери, а Каталина стремительно приблизилась к мужу:

– Что стряслось, любовь моя?

Он с усилием улыбнулся:

– Думаю, небольшая простуда. Не подходи ближе, я не хочу, чтобы ты заразилась.

– У тебя жар? – осторожно спросила она с мыслью о потливой лихорадке, которая является с жаром и уходит, забрав с собой жизнь.

– Нет, знобит.

– И неудивительно, в этой стране – всегда либо снег, либо дождь!

Он опять вымученно улыбнулся:

– Леди Маргарет, нужно послать за врачом!

– Уже послали, ваше высочество, – ответила та.

– Прошу вас не поднимать суматохи, – сердито сказал принц. – Просто я хотел поставить вас в известность, принцесса, что не смогу с вами поужинать.

Они встретились глазами. «Как нам побыть вдвоем?» – спрашивал взгляд.

– А нельзя ли нам сделать это здесь? – спросила Каталина. – Мы же можем поесть вдвоем, раз вы неважно себя чувствуете?

– Отличная мысль, – одобрил он.

– Соблаговолите сначала принять доктора, ваше высочество, – посоветовала леди Маргарет. – Пусть он скажет, что вам можно есть и безопасно ли принцессе находиться рядом с вами.

– Принц не болен! – убежденно сказала Каталина. – Он просто устал! Это все из-за холода… или сырости. Вчера было прохладно, а он полдня катался верхом!

Раздался стук в дверь, и следом голос:

– Ваше высочество, прибыл доктор Бирворт!

Артур жестом приказал впустить доктора.

– У его высочества озноб и слабость, – взволнованно кинулась к врачу Каталина, щебеча по-французски. – Он болен, да? Я так не думаю. А что думаете вы, доктор?

Лекарь низко поклонился сначала ей и Артуру, потом леди Маргарет и донье Эльвире.

– Прошу прощения, я не понимаю, – смущенно сказал он по-английски, обращаясь к леди Пол. – Что изволит спрашивать ее высочество?

В отчаянии стиснув руки, Каталина попробовала произнести то же по-английски:

– Принц…

Леди Маргарет пришла к ней на помощь.

– Принц нездоров, – сказала она.

– Могу я поговорить с его высочеством с глазу на глаз? – осведомился врач.

Артур кивнул, попытался подняться с кресла, пошатнулся. Врач поспешил поддержать его, и так, опираясь на его руку, Артур прошел к себе в опочивальню.

– Он не может быть болен, – по-испански сказала Каталина донье Эльвире. – Он прекрасно себя чувствовал прошлой ночью. Утром, правда, сказал, что ему жарковато, но это оттого, что он устал! А сейчас едва стоит на ногах! Нет, он не может быть болен!

– Отчего же не заболеть, когда вокруг такая сырость! – мрачно заметила дуэнья. – Чудо, что вы сами не простудились! Чудо, что мы вообще тут живы!

– Он не болен, – твердила Каталина. – Он просто переутомился. Очень много ездил вчера верхом. А было ветрено, и ветер холодный…

– Холодный и влажный ветер смертельно опасен…

– Прекратите! – прижала руки к ушам Каталина. – Больше ни слова! Он просто устал! Ну, может, простудился. Незачем каркать про смертельную опасность…

Леди Маргарет, выступив вперед, мягко коснулась ее руки.

– Потерпите, принцесса, – сказала она. – Доктор Бирворт хороший лекарь, он знает принца с детства. Принц – крепкий юноша, здоровье у него отличное. Беспокоиться не о чем. Если понадобится, пошлем в Лондон за личным лекарем короля. Скоро все будет в порядке.

Каталина кивнула и села у окна. Небо клубилось тучами, солнце скрылось. Снова дождило. Каталина смотрела, как мелкие капли ползут вниз по стеклу окна, и старалась не думать о брате, который умер, не дождавшись рождения своего первенца, – проболел всего несколько дней и умер, и никто так и не сказал, что с ним случилось.

– Ничего подобного с нами не произойдет, – в страхе прошептала она. – Здесь совсем другое дело. Хуан всегда был хилый и слабенький, а Артур – нет, Артур сильный.

Доктор Бирворт пробыл в опочивальне, как показалось, нескончаемо долго, а когда, наконец, вышел, Артура с ним не было. Каталина, вскочившая с места, едва дверь распахнулась, увидела, что Артур, полураздетый, лежит на кровати и, похоже, спит.

– Предписываю постельный режим, – сказал врач. – Принц переутомился, отдых не повредит. Пусть его высочество уложат в постель, да так, чтобы не потревожить.

– Так он болен? – вмешалась Каталина, медленно говоря по-латыни. – Aegrotat? Серьезно болен?

Лекарь развел руками.

– Его лихорадит, – с трудом выговорил он по-французски. – Я приготовлю питье, чтобы жар спал.

– Вам известна эта болезнь? – вполголоса спросила леди Маргарет. – Это ведь не потливая лихорадка, верно?

– Упаси нас Господь, нет. И в городе, насколько я знаю, подобных случаев нет. Настоятельно рекомендую полный покой и сон. Я сейчас пойду, приготовлю лекарство и сразу вернусь.

– Что он говорил? Что говорит? – не расслышав, волновалась рядом Каталина.

– Все то же, – успокоила ее леди Пол. – Что это не лихорадка и что нужен покой. Сейчас я распоряжусь, чтобы его раздели и уложили. Если станет лучше, вы сможете с ним поужинать. Ему будет приятно.

– А куда это доктор?.. Он должен остаться здесь и присматривать за принцем!

– Не волнуйтесь, ваше высочество. Приготовит снадобье и вернется. За принцем будет самый хороший уход, не сомневайтесь. Мы любим его так же, как вы.

– Это я знаю, просто… А доктор надолго ушел?

– Нет, он ведь знает, что нужен здесь. А потом, видите, принц спит. Сон – лучшее лекарство. Выспится и будет совсем здоров, и вы вместе поужинаете.

– Думаете, он поправится?

– Через несколько дней все пройдет, – уверила ее леди Пол.

– Я посижу с ним, пока он спит, ладно? – как маленькая, попросила Каталина.

Леди Маргарет, приоткрыв дверь, сделала знак свите принца, распорядилась, что следует делать, и, миновав толпу, повела принцессу к ее апартаментам.

– Пойдемте, ваше высочество. Погуляем немного во дворике, а потом я пойду, посмотрю, удобно ли устроили нашего принца.

– Нет, давайте вернемся, – возразила Каталина. – Я хочу подежурить там, пока он спит.

Леди Маргарет глянула на донью Эльвиру.

– Прошу прощения у вашего высочества, но разумнее соблюдать осторожность на тот случай, если окажется, что у принца все-таки лихорадка, – медленно произнесла она по-французски в расчете на то, что ее поймет донья Эльвира. – Не прощу себе, если с кем-то из вас что-то случится.

Донья Эльвира, поджав губы, вышла на шаг вперед. Леди Маргарет знала, что на дуэнью можно положиться.

– Но вы сказали, у него лишь небольшой жар! Значит, мне можно к нему!

– Давайте подождем, что скажет доктор, – понизила голос леди Маргарет. – Если вы понесли, дорогая принцесса, нам, ведь ни к чему, чтобы дитя заразилось, не так ли?

– Но я с ним поужинаю?!

– Если он будет в силах.

– Но он захочет меня увидеть!

– Не сомневаюсь, – улыбнулась леди Маргарет. – Полегчает ему – и непременно захочет. Проявите терпение, дорогая моя.

Каталина кивнула:

– Если я сейчас уйду, вы дадите мне слово, что будете рядом и не покинете его ни на минуту?

– Сделаем так: я немедля иду к нему, а вы прогуляетесь на свежем воздухе, а потом к себе – шить или читать. Хорошо?

– Хорошо! – как пай-девочка, послушно кивнула Каталина. – Я к себе, а вы к нему!

– Вот и отлично, – ласково улыбнулась ей леди Маргарет.

Этот садик – словно тюремный двор. Я хожу – круг за кругом, – а мелкий дождь моросит, осыпает слезами грядки с лечебными травами и все окрест. И в комнатах у меня не лучше, не выношу, когда там кто-то есть, и когда одна, тоже не выношу. Придворных выгнала в приемную, их трескотня раздражает, но одиночество тяготит. Так хочется, чтобы кто-то взял меня за руку и говорил, что все будет хорошо и Артур выздоровеет.

По узкой каменной лестнице спускаюсь к круглой часовне, где теплится огонек перед алтарем. Поглубже засовываю остывшие руки в рукава, обнимаю себя за плечи и хожу. Тридцать шесть шагов от двери до двери. Бреду, как ослик на привязи, и молюсь, но не знаю, слышит ли Бог мою молитву.

– Я Каталина, инфанта Испанская и принцесса Уэльская, – напоминаю себе. – Я Каталина, возлюбленная Господом, одаренная особой Его милостью. Со мной не может случиться плохого. Это Господня воля, чтобы я вышла замуж за Артура и объединила королевства испанское и английское. Бог не попустит, чтобы со мной случилось дурное или с Артуром. Я это знаю. Господь благоволит к нам с матушкой. Этот ужас послан мне в испытание. Нет-нет, я твердо знаю, ничего плохого случиться со мной не может…

Каталина маялась у себя в комнатах, каждый час посылая кого-нибудь справиться, не лучше ли стало ее супругу. Поначалу ей докладывали, что он еще спит, что доктор приготовил целебное питье и стоит в изголовье принца, дожидаясь его пробуждения. Позже, в три пополудни, сообщили, что больной проснулся, но жар не спал, а, напротив, усилился. Снадобье он принял, так что теперь следует ждать облегчения. Но в четыре ему сделалось хуже, и доктор предписал другое питье. Ужинать принц не будет, только выпьет немного эля да лекарства от лихорадки.

– Пойдите узнайте, могу ли с ним повидаться! – послала Каталина придворную даму-англичанку. – Поговорите с леди Маргарет. Она обещала, что я смогу с ним поужинать. Напомните ей.

Та пошла и вернулась мрачнее тучи.

– Положение ухудшилось, ваше высочество. Послали за королевским лекарем в Лондон. Доктор Бирворт недоумевает, почему жар никак не спадает. Там леди Маргарет, и сэр Пол, и сэр Уильям Томас, и сэр Генри Верной, и сэр Ричард Крофт… Все сидят в приемной, но вам туда нельзя… Говорят, принц бредит…

– Пойду, помолюсь, – решила Каталина, накинула покрывало на голову и снова направилась к часовне.

К ее неудовольствию, перед алтарем, низко склонив голову, молился духовник Артура, а вдоль стены понуро сидели представители городской знати. Каталина проскользнула в храм, опустилась на колени и, опершись подбородком на сплетенные пальцы рук, вгляделась в поникшие плечи священника, нет ли признаков, что его молитвы услышаны. Нет. Она прикрыла глаза.

«Господи милосердный, спаси Артура, спаси моего дорогого мужа. Он еще так молод! У нас совсем не было времени побыть вместе. Ты же знаешь, какое королевство мы создадим, если Ты его пожалеешь! Ты же знаешь, какие у нас планы, какой храм мы выстроим на этой земле, как устрашим мавров, как защитим наши пределы от шотландцев. Господи милосердный, помилуй моего Артура, пусть он вернется ко мне! Позволь мне родить от него детей, доченьку Марию и сыночка Артура, который станет третьим римско-католическим королем из рода Тюдоров в Англии. Господи милосердный, спаси и помилуй его! Святая Дева Мария, моли Бога о нас! Добрый Иисус, помоги нам! Это я, Каталина, прошу об этом, прошу от себя и от имени матушки, Изабеллы Кастильской, которая всю жизнь верно служила Тебе, Господи! Ты любишь ее, и Ты любишь меня, я знаю! Молю Тебя, не покинь меня в вере!»

Стемнело, но Каталина молилась самозабвенно, не замечая бегущих минут. Очнулась она, когда донья Эльвира коснулась ее плеча:

– Инфанта, вам нужно подкрепиться и немного отдохнуть…

Каталина подняла к дуэнье бескровное лицо:

– Что слышно?

– Говорят, принцу хуже.

«Господи милосердный, спаси его, спаси меня, спаси Англию. Сделай так, чтобы он поправился…»

Утром доложили, что ночь прошла спокойно, однако слуги вопреки тому поговаривали меж собой, будто дела плохи. Принц весь полыхает огнем, у него бред. Иногда ему кажется, что он в своей детской с сестрами и братом, иногда мнится ему венчание и сам он, весь в белом шелку, а иногда, и это самое чудное, он вроде бы бродит по этому дворцу испанских королей, как его там… Альгамбра? Бормочет про какой-то Миртовый дворик, про зеркало вод, в котором отражаются золотые строения, про то, как солнечным днем кружат над водой стрижи.

– Я должна его видеть, – в полдень заявила Каталина леди Пол.

– Ваше высочество, не исключено, что это потливая лихорадка. Не дай бог, подхватите эту заразу. Мой долг – беречь.

– Ваш долг – мне повиноваться! – вспыхнула Каталина.

Леди Пол, сама урожденная принцесса, не дрогнула.

– Мой долг – служить Англии, – сказала она. – И если вы носите наследника Тюдоров, мой долг – служить этому ребенку, равно как и вам. Не спорьте со мной, ваше высочество. Если угодно, можете взглянуть на его высочество, но на расстоянии. Не подходите близко к кровати.

– Ну, хорошо же, пойдемте уже, наконец! – как маленькая, сказала Каталина. – Я только взгляну на него, и все!

Леди Маргарет поклонилась, и они направились к королевской опочивальне. Народу в приемной стало еще больше, чем раньше, поскольку по городу пронесся слух, что жизнь принца в опасности; люди стояли молча, так, словно все страшное уже случилось. Они молились за розу Англии. Признав Каталину, хотя ее лицо было скрыто под кружевной мантильей, некоторые посылали ей свое благословение. Один горожанин вышел вперед и преклонил перед ней колено.

– Благослови вас Господь, ваше высочество, – сказал он. – Даст Бог, поправится его высочество принц, и снизойдет на вас милость Божья!

– Аминь, – ледяными губами выговорила Каталина и пошла дальше.

Двойные двери во внутренние покои стояли настежь. В углу кабинета была устроена аптека: на столе стояли большие стеклянные банки, в которых держали разные целебные вещества, ступка с пестиком, весы, разделочная доска, – и рядом застыла группа людей в костюмах из грубого сукна, как полагается лекарям. Каталина огляделась, ища взглядом доктора Бирворта.

– Доктор!

Тот тотчас приблизился и опустился на одно колено. Лицо его было мрачно.

– Ваше высочество!

– Как здоровье моего мужа? – четко и медленно произнесла она по-французски.

– Сожалею, ему не лучше.

– Но и не хуже, верно? Он поправится?

Лекарь помотал головой.

– Il est trés mal, – сказал он просто.

Каталина слышала его слова, но не могла уяснить себе их значение, словно забыла язык. Она повернулась к леди Маргарет:

– Он говорит, принцу лучше?

Та покачала головой:

– Говорит, хуже, ваше высочество.

– Но у них есть чем ему помочь? Есть лекарства? – И, обратясь к лекарю, повторила то же по-французски.

Тот указал на заставленный аптекарской утварью столик у него за спиной.

– Ах, если б у нас был здесь арабский лекарь! – вскричала Каталина. – Мавры – величайшие медики, им нет равных! У них были лучшие медицинские школы до того, как… Ах, если б я только догадалась привезти с собой доктора!

– Мы делаем все, что в наших силах, – сухо сказал доктор Бирворт.

Каталина попыталась улыбкой загладить свою резкость:

– Не сомневаюсь. Просто я очень испугана… Что ж! Могу я его повидать?

Леди Маргарет и лекарь обеспокоенно переглянулись.

– Взгляну, не спит ли его высочество, – сказал Бирворт и вошел в опочивальню.

Каталина терпеливо ждала. Не верилось, что только вчера утром он выскользнул из ее постели с упреком, что она не разбудила его раньше и они не успеют заняться любовью. А теперь он болен и нельзя даже коснуться его руки!

Доктор приотворил дверь.

– Соблаговолите остаться на пороге, ваше высочество, – сказал он. – Во имя вашего собственного здоровья и во имя ребенка, которого вы, возможно, носите в себе, остерегайтесь подходить ближе.

Каталина быстро прошла к двери. Леди Пол сунула ей в руку мешочек с ароматными травами. Каталина сразу поднесла его к носу. В полутемной комнате так остро пахло немочью, что слезились глаза.

Артур, в ночной рубашке, раскинулся на постели. Лицо его горело, светлые волосы потемнели, взмокли от пота. Он казался гораздо старше своих лет. Впалые щеки, глаза ввалились, подглазья черные.

– Ваша супруга пришла навестить вас, ваше высочество, – негромко произнес доктор Бирворт.

У Артура задрожали ресницы, он приподнял голову и сощурился, чтобы лучше разглядеть бледную от ужаса Каталину на фоне освещенного прямоугольника дверного проема.

– Любовь моя, – прошептал он. – Amo.

– Amo, – так же шепотом отозвалась она. – Мне не разрешают подойти ближе.

– Не подходи, – еле слышно сказал он. – Я люблю тебя.

– И я! – Изо всех сил она старалась не разреветься. – Ты поправишься?

Не в силах говорить, он покачал головой.

– Артур! – требовательно сказала она. – Ты должен поправиться!

Он бессильно откинулся на подушки:

– Я постараюсь, любимая. Буду стараться. Для тебя. Для нас.

– Может быть, ты чего-нибудь хочешь? Я могу что-то для тебя сделать? – Она огляделась вокруг.

Нет, ничего она не может. Нет ничего, что могло бы помочь. Вот если бы она привезла с собой арабского лекаря, если б ее родители не закрыли мавританские университеты, если бы церковь позволяла изучение медицины и не называла знание ересью…

– Я хочу только одного, – почти неслышно сказал он. – Жить с тобой.

Каталина подавила рыдание:

– А я – с тобой!

– Довольно, ваше высочество, принцу нужен отдых, – вмешался врач.

– Позвольте мне остаться! – шепотом закричала она. – Прошу вас! Умоляю! Позвольте мне побыть с ним!

Леди Маргарет, мягко обняв за талию, потянула ее от порога.

– Позже придете еще, ваше высочество, – пообещала она. – А сейчас пусть он поспит.

– Я вернусь! – крикнула Каталина в полумрак спальни и успела заметить легкое движение руки, сказавшее ей, что принц ее слышал. – Я буду рядом!

Она снова пошла в часовню молиться, но молитва не шла на ум. Перед ее глазами стояло его белое лицо на белых подушках. Они прожили вместе так мало дней и еще меньше ночей были любовниками… Они дали клятву, что будут вместе всю жизнь, в горе и радости, и вот она стоит на коленях и пытается молиться, чтобы он выжил…

Не может быть, только вчера еще он был здоров! Это какой-то страшный сон, ночной морок, еще минута – и я проснусь, он поцелует меня и скажет: «Глупенькая!» Так не бывает, чтоб человек был здоров, здоров и вдруг, ни с того, ни с сего, болен! Не может быть, чтобы в мгновение болезнь съела силу и красоту… Я скоро проснусь. На самом деле ничего этого нет. Молиться не получается, но это не важно, потому что на самом деле я сплю. Молитва во сне силы не имеет. И болезнь, которая снится, тоже вздор. Я не суеверная дурочка, чтобы верить снам. Я сейчас проснусь, и мы вместе посмеемся над моими страхами…

Когда колокол пробил, что пора ужинать, она поднялась с колен, окунула пальцы в святую воду, перекрестила себя и с еще влажным лбом направилась в покои принца. Донья Эльвира не отходила от нее ни на шаг.

Во всех комнатах толпился народ, людей еще больше прибавилось, и мужчин, и женщин. Никто не произносил ни звука. Перед принцессой все тихо расступались, давая дорогу. Не поднимая глаз, она прошла сквозь толпу, мимо стола с аптечной утварью, к самой двери опочивальни.

Стражник отступил в сторону. Каталина легонько постучалась и, не дожидаясь ответа, открыла дверь.

Лекари толпились вокруг кровати. Артур сильно кашлял – так, словно в горле его кипела вода.

– Madre de Dios, – пробормотала Каталина. – Матерь Божья, спаси его…

Доктор Бирворт услышал, обернулся. Лицо его было бледно.

– Держитесь подальше, ваше высочество! Это потливая лихорадка!

Донья Эльвира при этом устрашающем заявлении схватилась за юбку Каталины и сделала шаг назад, готовая оттащить ее от опасности.

– Отпустите меня! – Каталина вырвала платье из рук дуэньи и недрогнувшим голосом сказала: – Оставьте нас. Обещаю, что близко не подойду, но я должна с ним поговорить!

– Принцесса, он слишком слаб…

– Я сказала, уйдите!

Лекарь понял, что спорить с ней бесполезно. Низко опустив голову, он вышел из опочивальни, остальные за ним. Каталина сделала жест рукой, донья Эльвира отступила. Принцесса перешагнула порог и плотно прикрыла за собой дверь.

Артур протестующе застонал.

– Я не подойду, милый, – уверила она, – но нам необходимо поговорить!

Его лицо блестело от пота, мокрые пряди прилипли ко лбу, словно дождливым днем он вернулся с охоты. Круглое юное лицо осунулось, щеки ввалились. Болезнь высасывала из него жизнь.

– Amo, – жарко прошептал он почернелыми, растрескавшимися губами.

– Amo, – ответила она.

– Я умираю, – просто сказал он.

Она не прервала его, не возразила. Только выпрямила спину, сопротивляясь смертельному удару.

– Но ты… ты должна стать королевой Англии, – прерывисто выговорил он.

– Что?!

– Любовь моя, обещай мне! Ты дала клятву слушаться и подчиняться…

– Сделаю все, что скажешь.

– Выйди замуж за Гарри. Стань королевой. Роди наших детей.

– Что?! – У Каталины ноги подкосились и голова закружилась от шока. Она едва понимала, о чем он.

– Англии нужна великая королева, – медленно, внятно, почти по складам выговорил он. – Особенно если королем станет Гарри. Он в короли не годится. Ты должна его научить. Построй мои форты. Построй мой флот. Построй оборону против шотландцев. Роди мне дочь Марию. Роди сына Артура. Сделай так, чтобы я продолжал жить…

– Любовь моя…

– Послушай меня, – с видимым усилием шептал он. – Укрепи Англию, как я хотел… Сохрани ее для наших детей…

– Я твоя жена! – выкрикнула она. – Не его!

Он кивнул:

– Вот, я как раз об этом. Скажи им, что это не так.

– Я тебя не понимаю!

– Скажи им, я не смог этого сделать. Сделать тебя женщиной. Скажи им, я оказался бессилен. А потом выходи за Гарри.

Пошатнувшись, Каталина схватилась за ручку двери, чтобы не упасть.

– Да ты же его ненавидишь! Ты не можешь желать, чтобы я изменила тебе с Гарри! Он всего лишь ребенок! А потом, я люблю тебя…

– Послушай, он будет королем! Ты выйдешь за него и станешь королевой. Пожалуйста! Ради меня!

Дверь за спиной Каталины приоткрылась, и голос леди Маргарет произнес:

– Вы не должны утомлять его, принцесса…

– Мне нужно идти, – с отчаянием сказала Каталина, обращаясь к распростертому телу.

– Обещай мне…

– Я вернусь. Тебе станет лучше, и мы еще поговорим.

– Прошу тебя…

Леди Маргарет снова открыла дверь и взяла Каталину за руку.

– Ваше высочество… Умоляю вас… – тихо сказала она. – Ради его же блага, дайте ему отдохнуть…

Послушно повернувшись к двери, растерянная Каталина в последний миг обернулась и посмотрела на мужа. Жадно поймав ее взгляд, Артур слегка приподнял ладонь, лежавшую на парчовом одеяле.

– Обещай, – настойчиво сказал он. – Каталина. Прошу тебя. Ради меня. Обещай. Не сходя с этого места, обещай мне, любимая.

– Обещаю! – вырвалось у нее.

Со вздохом облегчения он уронил руку на постель.

Это были последние слова, которыми они обменялись.