Текст книги "Между Раем и Адом (СИ)"

Автор книги: Фелиция Шай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 25 страниц) [доступный отрывок для чтения: 11 страниц]

Адский Рай. Часть 3

Михаил

Наши солдаты дежурили всю ночь, чтобы, не дай Великие силы, не пропустить новую атаку.

Мы не собирались отдавать земли кузницы, об этом даже и речи идти не могло! Так что сейчас я стоял на посту с Варахиилом и еще парочкой ангелов. Ночь выдалась хорошая, а с точки, на которой был расположен Зал Советов, открывался прекрасный вид на город. Во всех этих домах сейчас мирно спали ангелы и ирамитасы, успокоенные тем, что их покой защищают воины неба – мы. На каждой улице были расставлены ангелы, которые в случае внезапной атаки дали бы нам знак.

Я предельно пристально смотрел на горизонт, чтобы не проглядеть начало нападения. Это было, наверное, самое отвратительное, что можно было придумать: ожидание и неимение никаких представлений, где именно сейчас логово противников и что они собираются делать. Мы банально не могли даже напасть на них и приказать сдаться в плен. Какой позор и разочарование. Николай проникал к ним только с помощью посредника, который считал, что это именно он работает на них, поставляя информацию из нашего штаба. Но мы-то знали, что он играл по нашим правилам.

Вздохнув, я перевел взгляд на небо. Наступила глубокая ночь, так что все отдыхали. Где-то там вдалеке особняк Кристал, где ждет меня Эмми, где верным стражем ее охраняет Иеремиил, не зная страха. Пожалуй, я уже даже сам готовился идти сдавать пост, ведь все было по-настоящему спокойно, как вдруг меня позвал Варахиил.

– Михаил… смотри!

Один за одним на улицах начали падать ангелы, и растекаться лужи крови, а на открытом и незащищенном теперь месте, подобно спичкам вспыхивали дома.

– О нет… – Кажется, мое тело действовало быстрее, чем я соображал. – Подъем, воины! Враг поджигает город! Немедленно встали! – Кричал я, проходя быстрым шагом мимо ангелов и тревожа их сон.

Иегудиил, сразу же сообразив, стал помогать мне. Черт, черт, черт! Они на шаг впереди! Снова! Они все делали так, что мы не успевали их отследить.

– Воины, встать снаружи в колонны по десять! – Рыкнул Иегудиил, когда большая часть уже вылетела наружу.

Тех воинов, что дежурили на улице, Варахиил уже построил. Нам нужно было дать одну лишь команду и скопом двинуться на врага. Похоже, в этот раз разрыв появился в спрятанной от наших глаз точке в городе, и они очень тихо смогли по одному перерезать патрулирующих.

Некоторое время спустя армия была уже перед нами, в первой линии со всеми стояли Кейт и Катрин. Я понимал тогда, что сейчас, в этой битве, не смогу следить за ними, что возможно вижу их в последний раз, ведь над городом уже начинало собираться черное облако из крыльев ирамитасов. «О, Великие силы, пусть только их не убьют», – взмолился я перед тем, как дать команду:

– В атаку!

И воины полетели к городу. Один отряд помогал мирному населению и эвакуировал их в штаб, куда, как минимум, днем не могли добраться чернокрылые, ведь небесный свет, отраженный от него, слепил их демонический облик.

Счет шел не на часы, а на секунды. Жар обдавал лицо и крылья, заставляя чувствовать себя в Аду.

Вместе с Иегудиилом мы кинулись в разные части города, ибо нападение уже перекинулось на его добрую половину. Крики мирного населения терзали душу, а все, что я мог делать – защищать их. Проливать кровь повстанцев, слышать звук клинков и видеть, как мои собственные воины падают замертво. Силы не были равны, их оказалось слишком много. Чернокрылые слишком отважно бросались в бой, действуя, как самоубийцы.

На время, чтобы перевести дух, я скрылся за стеной одного из зданий, предварительно проверив, что никто не нападет со спины. Черт, я слишком давно не был в сражениях. Мысли кардинально путались. Так. Вдох-выдох. На секунду крики и стоны людей притихли, оставляя меня наедине. Я – генерал и не собираюсь трусливо прятаться тут. Мои воины сражаются за Рай, за то, чтобы больше здесь такого не произошло, чтобы с неба на нас светило яркое солнце и пепел не забивался в легкие. Открыв глаза, моя рука крепче сжала меч и крылья подняли меня в воздух.

Сейчас было тяжело понять, на чьей стороне перевес, но, все-таки, как ни прискорбно, белых крыльев было меньше. Где же среди всей этой своры их вожак? Коль молодые стремятся идти за ним, то он должен быть рядом, но при этом защищен от остальных. Похоже, Минос очень хорошо затаился, ведь взглядом я не нашел ни одного чернокрылого, кто хоть как-то бы походил на генерала. Я бы и дальше продолжил искать, параллельно отбивая атаку, если бы взглядом не зацепился за мальчишку на самой крыше горящего дома. Точнее, на чердаке, из окна которого он выглядывал. В глазах читался страх и просьба о помощи.

Черт, мои крылья оказались слишком огромными, чтобы вот так подлететь к дому. Я их просто-напросто мог подпалить. А это значило, что остался только один выход: убрать их, рискнуть собой и кинуться внутрь.

Уворачиваясь от ударов клинков, я ворвался в здание. Повсюду был огонь, среди которого виднелись тела: похоже, родителей. Крылья их обгорели, и понять их цвет оказалось бы уже невозможной задачей.

– Прошу, помогите! – Раздалось сверху. Когда я поднялся, на меня смотрели детские глаза, полные страха и паники. Мальчишка, похоже, пытался вызвать крылья, но этого не получалось. Наверняка, ирамитас или, быть может, еще даже не прорезались. Он выглядел слишком маленьким.

– Ты – ангел?

– Да! Да! Мне страшно, прошу, помогите! – Крикнул он, а по щекам текли слезы. Взяв юнца на руки, я вынес его из горящего дома, а после передал одному из эвакуировавших мирное население воинов.

Баталия продолжалась до самого рассвета, после чего чернокрылых как будто и не стало – попрятались. Да и мы понимали, что нужно оставаться в городе. Потушить пожар смогли только к полудню, когда бои стихли. В панике я пытался найти Катрин и Кейт, но, похоже, они так же, как и остальные воины, засели в полуразрушенных домах и стали ждать. Нам нужно было подкрепление, которое уже созывал Иегудиил.

Я же полетел в сторону штаба, дабы перекинуться парой слов с Селафиилом. Да, раненых и погибших от огня было более, чем достаточно. Кто-то лежал в Зале Советов, кто-то – в Небесном штабе. Отвратительно, что обычных ангелов может убить только такой огонь. Огонь войны. Он подпаливает нам крылья, начиная их пожирать, после чего перекидывается на тело и медленно его убивает, доставляя огромные муки.

Найдя Селафиила, который как раз давал поручения Гавриилу, я увел его на разговор.

– Всех спасли? – негромко поинтересовался я.

– Как ты и приказал. – Кивнул в ответ брат.

– Ангелы и белокрылые? – еще тише задал вопрос.

– Здесь, на месте. Оказываем посильную помощь и отпаиваем нектаром.

– Чернокрылые?

– Абсолютно все остались.

– Превосходно, – кивнул я, скрещивая руки на груди.

У меня были строгие принципы по поводу этой войны, и я бы ни за что не дал выжить хотя бы одному чернокрылому, что остался в городе. Даже мирному. Они – зараза наших измерений.

Я перебросился еще парой слов с братом и полетел к остальной армии, что скрылись по убежищам. Мы были готовы к дальнему бою: заметить противника, ударить святой волной и затаиться дальше. Ирамитасы здорово умели прятаться, так что взрывы раздавались достаточно редко. И то на два выстрела приходился лишь один верный.

Впервые за все время существования Рая небо затянулось тучами. Солнце зашло, а сверху падал серый пепел. Я вместе с парой ангелов медленно шел по улицам города и искал выживших. В воздухе пахло смертью и отчаянием. Чернокрылые были на два, а то и три шага впереди нас. Но мы держались, отважно держа оборону.

– Какие приказания, генерал? – Спросил один из ангелов, глядя на меня. Мы в это время уже дошли до одного из зданий, в которое тихо проникли, дабы проверить наличие живых людей, а после засели, ибо вновь услышали взрывы.

Было видно, что ангелам сидеть тут невыносимо, но, к сожалению, я не мог так рисковать, а исправить положение нельзя. Судя по всему, чернокрылые не начинали атаку еще потому, чтобы к ним успело подойти подкрепление точно так же, как и к нам. По крайней мере я так предполагал.

– Ждать, – вздохнул я, глядя на улицу через окно полуразрушенного дома. Выдвинуться можно будет только спустя некоторое время.

Сердце было не на месте. Я не знал, где Катрин и Кейт, не знал, что будет происходить дальше, и это невероятно раздражало. Внезапно воздух прорезал чей-то крик.

– Михаил! Выходи, белокрылая задница! – Голос был мужским и явно очень наглым.

– Генерал, мы…

– Ждать, – приказал я, вставая, и незаметно выглянул в окно.

– Михаил! Мне не нужны твои приспешники. Рафаил, Гавриил, кто там еще из вашей своры будет тебя защищать? Поговорить надо! – Крикнул вновь незнакомец.

Покрепче сжав рукоять меча, я вышел на улицу. Передо мной предстал высокий юноша с темными длинными волосами и черными, как смоль, крыльями. Взгляд его был невероятно высокомерен, насмешлив. Будто перед ним стоял не больше, чем какой-то омерзительный червь.

– Рад увидеть знаменитого генерала великой небесной армии в добром здравии, – усмехнулся он. – А, забыл представиться. Я – Минос Картер. Пусть демоническое имя тебя не волнует. Глава повстанцев. Мое предупреждение от нашего солдата, ты, видимо, не услышал, так что я пришел тебе лично все прояснить. Посмотри, что ты наделал своим решением, – он обвел взглядом полуразрушенный город. – Вторая половина ведь еще цела, но никогда не поздно и ее спалить. Как думаешь? – Ухмыльнулся юноша, хрустя пальцами и делая шаг вперед. Под ногами Миноса что-то неприятно хрустнуло, и он лениво отпустил взгляд на землю. Это оказался череп.

– Какая жалость, – фыркнул предводитель и ногой сильнее только надавил на кость, раздалбливая ее. – Твоих же рук дело, Михаил, – он смотрел в мои глаза, видимо, заставляя почувствовать вину.

– Моих? Вы напали на беззащитных, большей трусости и придумать нельзя, – спокойно ответил я, хотя рука все сильнее сжимала рукоять меча.

– Трусости? А кто это допустил? Отдали бы земли, и не было бы ничего. Мои люди перебьют твоих одним за другим только, чтобы показать, что ты ничтожен, как и твоя армия. Как и твои дорогие дочери, которыми ты прикрываешься, – засмеялся Минос. – Отдай нам земли, на которых жили наши предки! Отдай их, и никто более не пострадает! – Прошипел он.

– Никогда! – Ответил я и вынул меч из ножен.

И вновь с двух сторон раздались крики: «В атаку!»

Следующие секунды мне показались целой вечностью. Видимо, спрятанные от наших глаз лучники, были готовы в любой момент нанести удар.

Великие силы! Да они игрались с нами, как кошки с мышками!

Воины подожгли стрелы, а их град до сих пор стоял перед глазами. Будто в замедленном действии, я уже был готов попрощаться со своими крыльями, как надо мной возник купол. Ярко-голубой, он поглощал удары и растворял в себе стрелы.

– Один, один, папочка, – подмигнула мне Кейт.

– Быстрее только! Долго мы не удержим его! – Крикнула Катрин.

Девчонки, похоже, тоже на время нашего короткого разговора с Миносом затаились и ждали, его нападения.

Казалось, что бой будет бесконечным. Мы не хотели отдавать город, а чернокрылым нужно было через него пробраться, видимо, в Райский сад и там уже до кузницы.

День за днем, ночь сменялась другой, а потерь было достаточно, чтобы возненавидеть себя как генерала райской армии. В лазарете ангелы-врачи еле справлялись с потоком пострадавших, а с телами павших уже не было сил прощаться. Видя, что мы ослабеваем, противник на седьмой месяц битвы отступил, а Минос прокричал:

– Мы отступим, но лишь ненадолго! Попрощайтесь достойно с вашими павшими, сожгите их тела, но предупреждение остается: мы продолжим нападение, если вы не отдадите нам земли! Не будьте глупцами!

Как по команде, чернокрылые огромным облаком взмыли в небо и исчезли за горизонтом, скрываясь в разрыве.

Мы проигрывали, и даже мощное оружие, которым стали на это время Кейт и Катрин, не помогало. Да, они сражались и бились до последнего, но и они ослабевали. Война заставляла их переживать, волноваться и нервничать, а такая нагрузка на психику ослабевала ирамитасов, и с каждым днем их вера все уменьшалась, как и сила. Да, как я видел, девочки смогли стать товарищами с достаточно большим количеством ангелов, которые и им иногда поднимали настроение, и они. Но все же смех стал редкостью, а пепел, летящий с неба, – обычным явлением. Руки уже не переставали пахнуть гарью, а кровь, что на них, устала уже отмываться, оставляя яркий отпечаток, как, в общем, и любая война.

Вечером, когда я смог, наконец, отдохнуть, уйдя в свой кабинет, который так и оставили нетронутым в штабе, я упал без сил и откинул голову на стеллаж с книгами. Столько потерь за эти полгода, столько трудностей – и вот, такое позорное поражение. Каждая улица защищались нашими воинами до последней капли крови. Чернокрылые сражались за их правду, а наши за нее умирали.

Катрин

Конечно, папа немного обогнал события, рассказав вам, что осада длилась семь месяцев. Однако я хотела бы обратить внимание на события, что происходили во время нее.

Семь месяцев подряд, помимо Кейт, бок о бок с нами бился и Николай. Я впервые видела его, как настоящего воина, и, право, он был великолепен. Он не раз спасал нам жизнь, помогал и поддерживал. Казалось, он был лучиком света в этой беспросветной тьме. Он заставлял нас улыбаться, когда мы сидели в засаде, смеялся над нашими шутками и просто поддерживал. Возможно, он действительно понимал, насколько это было необходимо.

В одной из ситуаций, когда вышло так, что нас буквально зажала парочка чернокрылых, он, намереваясь резко открыть дверь из дома, совершенно случайно оглушил одного из них.

– Хм, ну, я как бы планировал с ним разобраться несколько другими средствами, но и так сойдет, – задумчиво проговорил Николай и добил врага.

Ночью под звуки мечей и стали, когда мы уже были без сил, а Кейт спала, он сидел рядом со мной и тихо шептал на ухо:

– Не переживай. Скоро все это закончится, и здесь снова наступит тишина. Мы победим, обещаю…

– Мне страшно, Николай, – отвечала я ему, закрывая лицо руками.

Никогда не думала, что на войне так страшно. Жутко, когда перед твоими глазами падают замертво ангелы, еще пару секунд назад сражавшиеся за Рай, а теперь лежащие на земле подобно бездушным куклам.

– Я понимаю, понимаю, – шептал он еще тише, осторожно убирая мои руки с лица и утыкаясь головой мне в плечо. – Все будет хорошо, – слегка сжимая мои руки говорил Николай, а я чувствовала, как он сам переживает. – Мне самому страшно. Я ведь помню, как погибли мои родители. Помню, как я их хоронил с друзьями и их товарищами. Я тебя хорошо понимаю, Кэт. Но нам нужно быть сильными, слышишь?

А после мы молчали. Несколько минут, иногда часов, пока не засыпали не под звуки сверчков, а под песнь металла, и просыпались не с пением птиц, а лишь под взрывы и крики воинов.

Но в тот бой нам пришлось разделиться.

Мы с Кейт были в самом центре города, где шли ожесточенные бои, а Николай понадобился на окраине. Со временем я поняла, что почему-то у меня больше нет азарта в глазах, равно, как и у Кейт. Нашей первой целью уже было не защитить Рай, а элементарно выжить. Выжить и при этом заставить, как можно больше чернокрылых погибнуть в схватке, чтобы именно они ослабли и, наконец, сдались ангелам.

Так получилось, что одним сильным взрывом, когда ирамитасы хотели разрушить огромный дом, рядом с которым мы сражались, меня и Кейт ударной волной откинуло на обломки камней. Я буквально почувствовала яркий и до ужаса болезненный хруст в позвоночнике, ощутила сломанные крылья и густую кровь, стекающую по ним.

Добивать нас не стали, похоже, подумали, что мы и так уже мертвы. Какое-то время спустя, показавшееся мне целой вечностью, я почувствовала, как чьи-то сильные руки осторожно подхватили меня, после чего, наконец, потеряла сознание. И была этому рада, ибо сломанные кости доставляли невероятную боль, особенно в крыльях.

Пришла в себя я уже в лазарете, а рядом сидел Николай. Кажется, он о чем-то задумался, а мои легкие шевеления, похоже, вывели его из транса.

– Катрин! – Произнес он, вставая и пересаживаясь ко мне на кровать. – Катрин… ты как? – Он осторожно взял меня за руку и глянул в глаза.

Похоже, врачи магией убрали мне крылья, ибо я спокойно лежала на спине и чувствовала лишь легкий дискомфорт во всем теле.

– В порядке… – Ответила я. – Сколько…

– Подожди, я позову Рафаила, – Николай тут же вскочил с места и побежал на поиски лекаря.

Я осторожно повертела головой, чтобы понять, где мы находимся и где, кстати говоря, Кейт. Сестра лежала справа от меня и спокойно спала. Ну, и хорошо, главное, чтобы она действительно просто спала, а не была все еще в бессознательном состоянии, как я пару минут назад. Судя по колоннам и камню, которым был отделан зал, мы находились в Небесном штабе. Николай… интересно, он давно тут сидит? И где отец? Размышления прервали шаги моего друга, который вел за собой Рафаила.

– Ты очнулась, дочь Михаила… – С облегчением произнес лекарь, держа в руках маленький бутылек с переливающейся жидкостью. – Вот, выпей это. Кейт пару минут назад пришла в себя, вам сейчас нужно снова погрузиться в сон, но через час и ты, и твоя сестра проснетесь, – произнес архангел, откупоривая пробку и протягивая мне лекарство.

Ех… Я слегка поморщилась, ибо по запаху казалось, будто бы все зловоние Ада переместилось в одну только стеклянную баночку.

– Понимаю, – кивнул Рафаил, – но нужно выпить.

– Погоди. Как долго мы тут пролежали? – Спросила я, глядя на архангела.

– Николай с Уриилом принесли вас сюда где-то пару дней назад…

– Пару дней? А что с войной? Где отец? – Вопросы градом посыпались на лекаря из моих уст.

– Не переживай. Все в порядке. Михаил ведет воинов в бой, а силы… сложно сказать, – ответил за него Николай, осторожно кладя мне руки на плечи и делая так, чтобы я откинулась спиной на подушку. – Прошу, Кэт, выпей, а потом мы расскажем вам с сестрой абсолютно все, – попросил меня друг.

Мне пришлось его послушать, ибо сама понимала, что так будет лучше для меня же. Пусть лекарство и было гадкое, но вырубило от него достаточно быстро. Я даже не успела заметить, как провалилась в сон. Беспокойный сон. Все это время я вновь и вновь видела, как умирает отец, Николай, остальные архангелы. Видела, как убивают Кейт, а вместе с ней и на моей груди расплывается красное пятно, и я падаю замертво с безумной высоты. И все это, будто бы одним огромным циклом повторялось несколько раз, сводя с ума.

Когда я была младше, и мать была все еще жива, отец меня отправлял работать в штабе, так что всего этого ужаса войны я не видела и не знала. Я себе этого представить не могла и сейчас понимала, что лучше бы и не видела. Но ведь… на первом месте – защита Рая, а уже потом наши страхи. Так ведь?

Проснувшись, я осознала, что Кейт уже тоже не спит. Она негромко о чем-то переговаривалась с Николаем, так что я решила подать признаки жизни.

– А со мной секретиками поделитесь? – Хитро спросила я, поворачиваясь на бок и подпирая рукой голову.

– А вот нет. Просыпаться надо было раньше, – усмехнулась Кейт, игриво скрещивая руки на груди.

– Наконец-то ты проснулась, – облегченно выдохнул Николай и встал с кровати сестры, пересаживаясь ко мне.

– Ну, вот. Все меня бросают, никому я не нужна, – трагично закатила глаза к небу Кейт, прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу и падая на подушку, после чего мы с другом рассмеялись.

– Не переживайте девочки, меня на всех хватит, – хитро подмигнул ангел. – Так, я чего-то не поняла, – возмутилась я опять же с улыбкой.

– Вижу, вы уже проснулись? – К нам подошел Рафаил. Похоже при взгляде на нас его настроение также немного поднялось, и он сел на стул между нашими с сестрой постелями. – Ну… что я могу сказать. За последние дни мы особо не понесли потерей. Чернокрылые по-прежнему присылают все новых людей, в общем-то, как и мы. Михаил цел и здоров. Ужасно перепугался, когда вас сюда принесли. Говорил вчера, что сегодня вечером к вам заглянет, – поделился Рафаил, после чего покинул нас.

Мы еще немного поболтали с Николаем, после чего он произнес: "Ну, отдыхайте", – и, еле заметно прикоснувшись к моей руке, ушел прочь из лазарета.

Кейт тут же хитро сверкнула глазами, глядя на меня.

– Нет. Я знаю, что у тебя на уме, – сразу стала защищаться я.

– Ты о чем? О том, как вы мило мурлыкаете с Николаем? – спросила она.

Великие силы, да у нее так глаза сияли, будто бы он только что тут меня поцеловал! – Ничего мы не мурлыкаем. Просто общаемся. Да и какие тут мурлыканья… В такое-то время, – вздохнула я.

Я не хотела признавать очевидные факты. Но отношения во время войны? Нет, это слишком рискованно и… глупо. Все-таки моя рациональность не позволила бы мне пойти на такой шаг.

– Ой, ну, и отрицай дальше, что ты ему нравишься, – фыркнула Кейт, но ее не хватило надолго, и спустя пару минут она вновь стала нападать. – Да ладно тебе. Ты разве не видишь, как он на тебя смотрит? Да он буквально не отрывает взгляда. И еще эти прикосновения. А как в городе вы себя вели?

– Ке-е-ейт, – протянула я, кажется, чувствуя, как краснеют мои щеки. – Отстань! И вообще, ты ведь спала уже, когда мы говорили на ночь, – парировала я.

– А! Так все-таки говорили? – Победно воскликнула она.

Вот зараза. Не слышала она ничего, а просто блефовала. По сути, я сама себя сейчас выдала.

– Говорили… – Сквозь зубы проговорила я. – Все. Я спать хочу. Отстань, – фыркнула и повернулась на бок, а за спиной тем временем смогла услышать ехидный смех своей сестрички. Тоже мне, сводница нашлась.

Хоть такие моменты и раздражали, но их наличие периодически поднимало настроение, ведь заставляло чувствовать что-то помимо страха и боли. Я уже несколько раз задумывалась о том, насколько мы с Кейт подружились за это время, стали настоящими сестрами, а не врагами по дому. Все было так легко и непринужденно в общении, что и не скажешь, что мы когда-то ненавидели друг друга. Фактически, Уриил всего лишь ведь заставил ее поверить в Рай, но как здорово она изменилась. Стала приятнее и доброжелательнее. Перестала спорить и начала принимать все на веру. Пожалуй, если бы сестричка действительно была такой, то этих ссор уж точно не происходило бы.

Все семь месяцев осады мы держались втроем. Я, Кейт и Николай. Он более не отходил от меня нас ни на шаг, а по ночам обещал, что не позволит больше, чтобы меня кто-то тронул. Что больше не ранят. Один раз он даже подставился под удар и пролежал в лазарете около недели. Зато прикрыл меня, а заодно и Кейт.

Так что, когда внезапно, посреди боя, все чернокрылые стали отступать, я даже не сразу поняла, в чем дело. Только потом услышала громогласный голос Миноса, что так «благородно» решил поступить. Оставить сожженный город, погибших жителей и просто улететь, дабы мы смогли проститься с павшими. Отвратительное благородство и ощущение того, будто бы нас буквально растоптали.

Ближе к ночи я ходила по коридорам, пока не наткнулась на Уриила и Селафиила. Они о чем-то разговаривали вполголоса, а, заметив меня, вовсе затихли и обернулись.

– Катрин… ты как? – Устало спросил Селафиил, глядя в мою сторону.

– В порядке… относительно, – вздохнула я, поежившись и обнимая себя за плечи, но тут же выпрямляясь, так как нечасто при архангелах показывала свою слабость.

– Не переживай. Мы сейчас все подавлены, но все еще впереди. Победа еще будет за нами, – попытался подбодрить меня архангел.

– Кстати, как амулеты? Не давали еще сбоя? – Спросил Уриил.

Будто бы его тревожило именно это: что кулоны поведут себя как-то не так. Я не вслушивалась в их с отцом диалог, когда нам их вручали, но по выражению лица казалось, что он как раз-таки был против или не совсем за.

– Да нет. Все в порядке на самом деле. Они помогают, только… – Я ненадолго замолчала.

– Только что? – Мягко спросил Селафиил.

– Только мы буквально с Кейт разбиты. Победа уже не кажется такой явной, а чернокрылых с каждым днем будто бы все больше и больше. – С печалью в голосе проговорила я.

– Не переживай, Катрин. Все еще не так плохо, – усмехнулся Уриил. – Поверь мне. Вам просто тяжело из-за того, что это в первый раз. После станет попроще. Конечно, мы надеемся, что больше войн не будет, но, если что – вы уже будете стреляными ангелами, – улыбнулся архангел и похлопал меня по плечу.

– А… Он что-нибудь говорит? Вы же говорите с ним, быть может, хоть слово, хоть знак? – С надеждой в голосе спросила я.

Да, похоже, в такой ситуации эмоции действительно тяжело сдерживать. Это и архангелы-то пока перестали делать, быть может, и мне хватит притворяться, что все нормально?

Братья ненадолго замолчали, после чего первым заговорил Селафиил:

– Ну, Он говорит, что надо быть смелыми и ждать. Что все это скоро закончится, и наши страдания оправдаются. Мы, как небесное войско, делаем все, что в наших силах, и ему это нравится. Он нами гордится.

– Гордится… – я тяжестью, будто мне на грудь положили огромный камень выдохнула я. – Его сыновья и дочери умирают. Он за это горд? – Спросила печально и с некоторой злостью я, но тут же, осознав свою ошибку, приложила руки к губам. Нельзя было так говорить!

– Они погибают за Рай. За то, что будет потом, за будущее тех, кто будет после нас. Оно в наших руках. И наша задача защитить наши земли. На все воля Отца, – раздраженно вздохнул Уриил. – Лучше пойди, найди Михаила. Мы его не видели с самого вечера. Быть может, он в своем кабинете. Глянь, – предположил архангел.

Похоже, им нужно было пообщаться наедине. Так что я поспешно направилась к кабинету отца. Осторожно приблизившись к нему, я хотела постучать, но что-то меня остановило, и я лишь осторожно приоткрыла дверь. На полу возле книжных полок сидел мой отец. Сейчас на нем не было доспехов, не было при нем и меча. Он сидел в своей обычной одежде, подобно простому смертному и… неужели? Клянусь, в последний раз, когда я видела подобное, умерла мать. По щекам Михаила текли слезы, а сам он смотрел, будто бы куда-то вдаль, и тихо шептал, что ненавидит себя.

– Пап?.. – Осторожно и негромко произнесла я, закрывая за собой дверь и подходя к нему.

Кажется, мой голос его немного напугал, и Михаил постарался сделать вид, что все в порядке.

– Ты как? – Спросила я, садясь рядом с ним и осторожно беря за руку.

– В порядке… в порядке, ангел мой, – сдавленно проговорил архангел, сжимая мою ладонь.

– Тебе тяжело, да? Из-за того, что произошло сегодня, – предположила я.

– Да. Это ведь… моя вина, что их так много погибло, что сейчас нас стало еще меньше и при всем при этом… Я даю команды, и именно за мной идет армия. На верную смерть. А сегодня! С таким… позором покинули сражение, – последнюю фразу он буквально выплюнул и закрыл глаза. – Позор… какой позор для генерала, что его пожалел враг, – прошептал он и глянул своими небесными глазами на меня.

Я бы и хотела ему что-то ответить, да не могла. К сожалению, я понимала его, так что просто обняла и прикрыла на пару мгновений глаза. «Я рядом, я с тобой, отец». Он не хотел, чтобы бойцы видели, как он подавлен. Ведь, если заметят, что генерал потерял надежду, то и вся армия тут же утратит ее.