Текст книги "«Эскадрон смерти» из космоса. Пленных не брать!"

Автор книги: Федор Вихрев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 33 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Несмотря на все, подготовка продолжалась. Но сделать все не получилось. Герцог нанес свой удар раньше.

Два огромных прыгуна материализовались в пиратской прыжковой точке над Заимкой. Оба были класса 'Инвайдер' и несли на себе такую хорошо знакомую и так сильно ненавидимую всею Заимкой эмблему – алый молот, ломающий черный щит. Через минуту после появления от них отделились шесть дропшипов – два 'Союза' и четыре 'Леопарда' – и начали свое стремительное падение на планету. Достичь ее они рассчитывали уже через несколько часов.

Почти одновременно с первыми двумя в надире планетарной системы материализовались еще два Т-корабля: один 'Инвайдер' и один 'Мерхант'. От них отделились пять чудовищно больших 'Мулов' с такой же эмблемой. Они не спеша легли на курс к далекой Заимке и начали разгоняться. Расчетное время прибытия для них составляло почти неделю.

На подлете к атмосфере первые шесть дропшипов разделились. Два 'Союза' не торопясь направились к космопорту, а 'Леопарды' отклонились в сторону и не спеша полетели в сторону столицы – города Михайловска. В атмосфере все дропшипы выпустили АКИ, которые тут же организовали ордер охранения. Но никакой реакции с планеты не последовало. Эфир тоже молчал. Все знали, кто прилетел и куда. Все слова были сказаны уже давно, и в очередной раз пришло время для стали, огня и крови.

Нападавшие имели четкий план, который они стали приводить в исполнение с четкостью и точностью часового механизма. Оба 'Союза' приземлились около космопорта, но не на взлетное поле, а за ним. Сели они на грунт, между оградой космопорта и зарослями кедров, на одной диагонали, проходящей через посадочное поле. Огромные посадочные опоры вдавились в землю, но удержали огромные яйца дропа вертикально. Тот час же открылись двери грузовых отсеков и из трюма стали выбегать мехи-разведчики и выползать транспортеры с пехотой. Следом важно и не торопясь вышли средние и тяжелые машины, организовывая защитный периметр вокруг обоих 'Союзов'.

Сходу, сломав ограждение, к зданиям порта рванулись легкие мехи. Следом, воя на виражах, неслись ховеры. Все действо напоминало образцово-показательные учения по высадке десанта: все действовали четко, уверенно, красиво. И без малейшего противодействия. Весь космопорт был пуст, ни в ангарах, ни на складах, ни в центре управления, ни в технических боксах не было ни одного человека. Атакующих это, впрочем, не смутило. На посадочном поле сразу завертелась упорядоченная суета. Высадив пехоту, ховеры убрались обратно на дропшипы; саперы проверяли здания и аппаратуру на предмет разнообразных сюрпризов, которые могли оставить защитники; мехи неторопливо патрулировали местность вокруг космопорта и дропов. Через два часа с коммуникационной башни в сторону пиратской прыжковой точки полетел первый доклад:

– Мы заняли космопорт. Все идет по плану.

...– Они заняли космопорт. Все идет по плану – наблюдатель, лежащий в тени под небольшой нависающей скалой, отпустил тангету гарнитуры и снова приник к биноклю. Его доклад прошел по проводу-'полевке' к небольшой рации с жестяным венчиком направленной антенны, затем, превратившись в короткий пакет радиоволн, ушел на ближайший ретранслятор. Оттуда, уже снова по проводу, он попал в центральный пункт управления обороной Заимки.

Его напарник, лежащий в нескольких метрах под маскировочной накидкой, в это время деловито щелкал гигантским фотоаппаратом на треноге, смешно прикусив губу. Через несколько минут в центре получат изображения всей техники, захвативших порт, вплоть до последнего потека масла и щербинки на броне. Третий член команды в это время следил за тылом, а его 'орудие труда' – станция целеуказания для управляемых ракет – лежала в тщательно замаскированном тайнике под замшелым валуном в соседнем распадке. Он отлично понимал, что есть время для каждого дела. Его время просто еще не пришло, ну а ждать он умел.

...Через три часа на чистое посадочное поле стали садиться АКИ и 'Леопарды'. Сели три дропшипа. Второй номер опять приник к окуляру и начал снимать новую фотосессию, первый начал записывать время прибытия каждого борта, а третий в этот момент посмотрел в сторону Михайловска. Через несколько минут он медленно опустил бинокль. Он хотел бы ошибаться, но понимал, что эта надежда призрачна. Из-за гор поднимались клубы дыма. И были вполне четко различимы на фоне ясного неба, не смотря на расстояние. Где-то там бушевал гигантский пожар.

Через несколько минут после появления прыгунов на Заимке была объявлена тревога. А как надо действовать при этом было забито у каждого жителя Заимки на уровень безусловных рефлексов. В нескольких местах раздавались редкие вопли о том, что это провокация и попытка полного захвата власти Мазуром. Но ораторы быстро затихли – на них смотрели как на полных идиотов. Эвакуация проводилась быстро и четко. Через несколько часов, как раз к тому моменту, когда дропшипы вошли в атмосферу, на планете установилась полная тишина. Заимка была готова. И тогда герцог нанес свой удар.

Из донесения:

'В результате проведенной бомбардировки поражены 15 основных и 7 дополнительных целей. Дополнительные цели находятся в местах с координатами .....

Итоги бомбардировки основных целей в целом удовлетворительные, поставленные цели достигнуты. Итоги бомбардировки дополнительных целей следующие:

1. На целях ?3, 5 и 7 зафиксировано множество вторичных взрывов различной мощности;

2. На целях ?1 и ?2 зафиксированы слабые пожары;

3. На цели ?4 зафиксированы вспышки и сильный пожар;

4. Бомбардировка цели ?6 видимого эффекта не принесла....'

Доклад в центре обороны планеты Новая Заимка.

– Космопорт был полностью эвакуирован, дежурная группа заняла пост наблюдения и практически непрерывно пересылает нам информацию. Похоже, герцог решил сделать там пункт постоянной дислокации. По крайней мере, там сейчас находятся пять дропшипов и несколько АКИ. Один дропшип класса 'Леопард' занял геостационарную орбиту и висит над космопортом. Видимо, он выполняет функции наблюдателя и ретранслятора.

На настоящий момент на Заимку высадились две роты мехов, рота бронетехники и около двух рот пехоты. Часть дропшипов не разгружены или разгружены частично. На всей технике нанесены эмблемы герцога, поэтому мы не можем сейчас сказать, кто это – гвардия самого герцога или наемники. Фотографии мехов, АКИ, пилотов и командиров сейчас изучают несколько резервистов из свежепризванных, которые служили в разных наемных подразделениях, может быть, кого-нибудь опознают.

Все населенные пункты, заводы и шахты предупреждены. Часть жителей эвакуирована и укрылась в убежищах, шахты перешли в режим консервации, заводы работают в минимальном режиме. Призваны резервисты первой очереди, они получили оружие и амуницию. Из них сформированы части для обороны убежищ. Части милиции и спецназа рассредоточены по планете или заняли укрепления. Это были хорошие новости.

Плохие новости таковы. АКИ и 'Лепарды' произвели множество обстрелов и бомбардировок, причем, судя по точности, они точно знали, что внизу. Мы потеряли основной и вспомогательный склады ГСМ, склады с тяжелым вооружением и боеприпасами к мехам, сгорел склад с продуктами питания. Также были уничтожены и обрушены оба выхода подземного ангара для мехов. Мехи милиции сейчас заперты под землей и не могут выйти. Также разрушены вход в двигателестроительный завод, поэтому ни двигателей, ни брони мы получить не можем. Также уничтожены обе наземные базы милиции и база 'Борогоза' около Михайловска. К счастью, к этому времени они были полностью эвакуированы. Обстрелы вызвали повреждения монорельсовых дорог, обвалы и сходы лавин на основных дорогах. В результате часть городов оказалась отрезана. Мы потеряли сообщение с НПЗ, обогатительным комбинатом и несколькими шахтами.

Самое плохое это то, что места расположения части пораженных целей являлись секретными, и доступ к ним имело только высшее военное и политическое руководство. Это означает, что имело место предательство одного или нескольких человек из высшего руководства планеты.

В небольшой затемненной комнатке в технической части бункера за столом сидели четыре человека: Мазур, Вернер, Соколов и Ракитин. Мазур в этот момент читал донесения в своем отсеке, Вернер был у связистов, Соколов советовался с Донахью где-то в районе столовой, ну а Ракитина тут вообще не было, он был где-то снаружи. По крайней мере, почти все были в этом твердо уверены. К сожалению, в свете последних событий такая степень конспирации была совсем не лишней.

– Вернер, Ракитин, что мы действительно потеряли?

– Вспомогательный склад ГСМ и часть вооружения для ополчения, примерно 20% от общего числа. Ворота ангара для мехов действительно завалило, но, к счастью, мехов там уже не было, их успели перевезти в ближайшие схроны. А остальное... немного списанного оружия, несколько бочек мазута и гудрона, пара-тройка цистерн отработанного масла и бензина, отходы деревообработки, строительная взрывчатка. Все это хорошо горит и порой взрывается, с воздуха картина открывается просто замечательная. Осталось только оградить все это, поставить посты и дать кое-кому взглянуть краем глаза на карту или кусочек склада. Увидит человек кучу бочек с надписью 'Огнеопасно!' или штабеля ящиков с надписью 'Осторожно! Взрывчатка!' и сделает соответствующие выводы. Причем сам сделает, без подсказок, что самое главное. Главное – что бы сейчас никто к обманкам не сунулся проверять, что же там сейчас происходит.

– Из десяти обманок сработали пять. Кому мы давали взглянуть на документы нам известно, наши спецы уже установили наблюдение и начинают потихоньку вызывать людей на допросы. Тут руки у нас развязаны. Прикрытие железное – планета лишилась почти всего своего военного снаряжения, более-менее боеспособными остались только наемники. Будем ждать предложения о перекупке контракта. Или идеи об изъятии у наемников части вооружения и техники для нужд милиции. По таким предложениям тоже можно кое-что нарыть.

– А что, действительно могут предложить закрыть контракт досрочно или переманить к себе?

– В принципе, могут. Бывает, что и срабатывает. Хотя некоторым подобного даже не стоит предлагать. У нашего маркграфа, к примеру, сейчас состоят на службе два полка наемников, называются "Рыцари Святого Камерона". Они известны своей готовностью защищать вверенные им миры и людей до последнего – даже если это не обещает никакой прибыли (что для наёмников, вообще-то, нетипично, но вот такие они – рыцари).

– Хорошо. Может, подкинуть пару мыслей в правильном направлении? Особенно кое-кому из тех, кто на подозрении?

– Хм... Попробуй, только осторожно и аккуратно.

– По-другому мы и не работаем! Обижаете, товарищ командир!

– Ладно, шутки в сторону. Изменения в обстановке есть?

– Нет. Нападавшие возводят защитный периметр вокруг порта и строят несколько укрепленных блокпостов на подходе. Мое мнение – ждут остальные дропы.

...Следующие двое суток на планете было тихо. Милиция и наемники не двигались, опасаясь налета АКИ по наводке 'Леопарда' на орбите, а части атакующих укреплялись и о вылазках не думали. После того, как пара 'Корсаров' играючи разнесли трактор и разогнали команду спасателей, разбиравших завал на одной из дорог, из городов никто не выезжал.

Часть имущества наемников и милиции вследствие спешной эвакуации оказалась рассована по всевозможным схронам и временным стоянкам. Хорошо укрытые и замаскированные, они были в относительной безопасности. Но вот уйти оттуда они не могли. Самым скверным было то, что в результате от основных сил оказались отрезаны все мехи милиции, все танки 501 легиона и части разведки с беспилотниками. Против налета всех АКИ они были бессильны. Силы ПВО в виде 'Буков', 'Енисеев' и 'Партизан' находились в скальных укрытиях и ничем помочь не могли. Да и герцог в крайнем случае мог поднять для штурмовки и дропшипы. А как они могли работать – все уже хорошо видели. С учетом того, что погода была ясной, ситуация складывалась не очень приятная для сил обороны Заимки.

На третьи сутки боги наконец-то обратили внимание на чьи-то молитвы и синоптики пообещали, что к ночи будет облачно, возможен дождь. (Вот интересно, а трехэтажный мат на нескольких языках можно считать молитвой? Вроде бы прямо обращение к богу и с сильным чувством...). Наличие густых облаков гарантировало отличное прикрытие от навязчивого внимания с орбиты, а дождь хорошо забивал работу разных сканеров, сильно уменьшая радиус эффективного обнаружения. И обе стороны решили этот случай использовать.

Первым сделал свой ход Грегерсон. Под покровом облаков висящий на орбите 'Леопард' начал маневрирование и аккуратно сошел с орбиты. Засечь его маневры не смогли – от визуального обнаружения его прикрыли облака, а радары молчали, что бы не вызывать на себя поток бомб и ракет с АКИ. Пассивное же излучение дропшипа было уменьшено до предела – он не вел никаких передач, двигатели работали мало. Капитан 'Леопарда' начал заход на посадку со стороны океана и уничтоженной столицы и постарался использовать на большой высоте только аэродинамические свойства своего судна, и начал активно тормозить основными двигателями только у поверхности. Свой класс капитан показал, аккуратно посадив свой корабль в центре небольшой безлюдной долины. В итоге посадка прошла никем не замеченной. Из открытого люка дропшипа вышли два меха и выехали 7 бронемашин – три танка 'Ведета', два колесных БТРа, тяжёлая БМП 'Гоблин' и машина, немного смахивающая на БТР, но без вооружения. Через несколько минут после высадки 'Леопард' стартовал в небо. Оставшиеся выстроились в походную колонну: впереди шел 'Дженнер', выкрашенный в стандартный горный камуфляж – неравномерный серый фон с редкими черными полосами и пятнами, за ним двинулись танк и 'Гоблин'. Когда они отъехали на двести-триста метров, за ними потянулись оставшиеся БТРы. Замыкали колонну две 'Ведетта' и 'Мехегерь'. Этот мех, в отличи от первого, был выкрашенный серо-стальной краской, лишь стволы его орудий были выкрашены в радикально-черный цвет. За несколько часов они должны были преодолеть примерно сто километров и к рассвету выйти к одной шахте. Шахта была старой и заброшенной, поэтому охраны там не ожидалось. Что делать дальше командир должен был узнать только на месте, открыв и прочитав особый файл, хранившийся в бортовом компьютере странной машины. Также он получил четкое и недвусмысленное указание – эта машина была дороже, чем весь его отряд, и с ее потерей задание теряло смысл. Так же, как и жизнь самого командира.

Сразу после объявления синоптиков на базе 'Борогоза' началось шевеление. Не воспользоваться такой возможностью было непростительно. На срочно организованном совете были определены маршруты выдвижения для каждого отряда и определены места сбора. И все это надо было провернуть прямо под носом у возможных агентов герцога, что отнюдь не облегчало задачи. Под покровом темноты началось движение.

Мехи, быстро выбравшись из нескольких пещер, начали движение в сторону космопорта. Там их ждало нормальное укрытие, в которое несколько транспортеров уже свозили со складов необходимые боеприпасы и запчасти. Танки землян в сопровождении двух бензовозов и ремлетучки двинулись в обход основных дорог по тропам к Михайловску. Несколько БТРов и грузовиков милиции спешно собирали разрозненные группы рекрутов и наемников, не успевших уйти достаточно далеко от мест штурмовки и укрывшиеся где придется. Силы ПВО стягивались в один кулак. Вертолеты и конвертопланы спешно вытаскивали из ангаров и готовили к переброске войск и снаряжения. Через несколько часов оборона основных шахт и заводов была усилена отрядами милиции и наемников с тяжелым оружием.

Ночной марш – то еще удовольствие. А если еще и на время... Однако все прошло довольно успешно. Все вертолеты смогли нормально доставить груз и вернуться (хотя лица у десантников и пилотов были такие зеленые, что они цветом больше походили на лягушек). Танкисты потеряли Т-80, который пришлось оставить для ремонта на временной базе со взводом 'Борогоза' для прикрытия. Два меха в темноте упали, но смогли пройти весь путь до конца. Сколько же было новобранцев и гражданских, выдернутых прямо из под колес или гусениц в последний момент – не знал никто.

Но был в этой ночной сутолоке и один особый полет. Несколько групп снайперов, диверсантов и корректировщиков были аккуратно переброшены через Рифейские горы и перевал 'Большой редут' максимально близко к космопорту. Их основной задачей были разведка и взятие 'языков'. Однако, если представлялась возможность безнаказанно уложить несколько человек, снайперы должны были сказать свое веское слово крупного калибра. Ведь одна из основных задач снайпера – внушать страх. А то некоторые явно зарвались, явившись без приглашения и устроив погром. Самое время им напомнить, что такие дела не остаются безнаказанным. Ну а несколько зарядов взрывчатки, заложенных в нужных местах, помогут запоминанию.

Относящийся

Потому, что к нам подкрались диверсанты...

Небо Заимки усыпали звезды, которые давали достаточно света для ноктовизоров встроенных в шлемы бойцов диверсионной группы, которые по одиночке и с разных направлений ползли к одной из баз сил Цырцинуса. Четверо диверсантов прошли внешние линии охраны но, зная, что могут встретить патруль или вышедшего по надобности человека не расслаблялись. Каждый имел при себе несколько зарядов и малогабаритный автомат с глушителем. Одеты диверсанты были в гасящие инфракрасный диапазон костюм поверх которого была легкая противоосколочная броня способная защитить и от пистолетной пули. Оглядевшись серая растворяющаяся в темноте фигура перебежала к ноге стоящего ближе всех меха и застыла, распластавшись в тени. Выждав полминуты диверсант используя вакуумные присоски взобрался к люку кабины и открыв специальным инструментом замок проник внутрь. Выстрел и мех воин, почему то спящий в кабине затих. Оглядевшись, диверсант вынул из чехла похожую на лепешку мину и, секунду подумав, разместил ее под пультом вторую он поставил под кресло. Убедившись в том, что мины активированы диверсант покинул меха и направился к его собрату стоящему рядом.

Через полтора часа четыре фигуры собрались в условленном месте и, обменявшись скупыми жестами, дали понять друг другу, что всё идет по плану. Пути отхода были определены заранее и диверсанты, обменявшись хлопками по плечу, растворились в ночи.

Капитан Махов позволил себе слегка расслабится только когда пришел в свою точку сбора где его ждала группа прикрытия. Благодарно кивнув солдату протянувшему ему флягу он отпил несколько глотков и повесил ее на свой пояс. Лежа на раскатанном изолирующем коврике, Олег повернулся к Михаилу Долину прильнувшему к снайперской винтовке калибра 12,7мм.

– Ну?

– Порядок, командир – в голосе снайпера звучало уважение – никто там ни бегает и не суетится. Точно все в порядке, осталось ждать.

Бросив взгляд на часы Махов кивнул, ждать осталось немного.

Несмотря на то, что они знали, что должно произойти, серия взрывов, прогремевшая на базе врага, заставила их чуть вздрогнуть. Установленные на трех стоящих ближе всех к периметру базы мехах мины должны были нанести средней тяжести повреждения мехам и, как и планировалось психологами-практиками, то бишь диверсантами, вызвали переполох.

Пилоты мехов как ошпаренные вылетели из палаток и, надевая хладожилеты, в течение полминуты заняли места в кабинах. Махов, глянув на часы, усмехнувшись, перевел взгляд на мехов которые развертывались в цепь, готовясь начать преследование диверсионной группы. Вылетевшие из палаток пехотинцы тоже понесли потери, несколько десятков солдат попало под МОНы и самые везучие из них лежали, корчась в судорогах. Остальные садились в машины, чтобы присоединится к шагающим махинам. Неподвижным остался только мех с убитым пилотом.

Взгляд на часы и губы невольно шепчут отсчет:

– 'Три, два, один...'

Установленные в кабинах мехов заряды сработали безукоризненно. Их кабины полыхнули огнем и дымились, вывернувшись как бутоны цветов. Вся начинка кабин превратилась в мелкую труху и хлам вперемешку с тем фаршем, в который превратились пилоты.

Инженеры, консультирующие специалистов '501-го легиона' клялись всем святым, что после таких повреждений ремонт меха займет минимум месяц при условии, что есть нужные запчасти и инструмент и что о самостоятельном движении машины речи не может быть. Но главное было не это, а то, что пилоты этого подразделения погибли в полном составе.

Ошеломленные внезапным выходом из строя мехов пехотинцы прекратили преследование и самым веским аргументом стали открывшие огонь снайперы. Сделав по десятку выстрелов, они прекратили стрельбу, и диверсионная группа растворилась в темноте, следуя к точке эвакуации.

Змей

В этот раз задание было относительно простым, сопроводить машину электроразведки к месту предполагаемого нахождения бункера. Не главной, но тоже многообещающей цели.

Кроме Мартина машину сопровождали два бронетранспортёра с пехотой, три 'Ведетты', 'Гоблин' и Хосе на своём 'Дженере'. Колонна двигалась по дороге, проходившей по дну ущелья, а Мартин и Хосе по, довольно пологим склонам с торчащими тут и там выветренными скалами, которые приходилось обходить. Вот и сейчас Мартин подходил к такой скале, полностью закрывавшей обзор прямо по курсу. В следующий момент 'Дженер' исчез в огненном всплеске, а через наружные микрофоны донёсся звук орудийного выстрела.

'Орудие за скалой – подумал Мартин – Звук незнакомый – значит не мех и не танк, скорее стационар. Авиаразведка проморгала. Надо обойти скалу слева, выше по склону и выйти в тыл орудийной позиции. Хосе не повезло, сильно. Достали случайным попаданием на полутора километрах'. Пока Мартин обходил скалу, орудие ударило ещё дважды. На тактическом экране пропали отметки бронетранспортёра и танка.

Это был бред, но это был факт. Где-то в километре от скалы на том, что с некоторой натяжкой можно было назвать дорогой, скорее тропе, под прямым углом выходившей к трассе по которой двигался конвой, стоял танк. И стрелял. Приземистый, с грибообразной башней, из которой торчала огромная пушка с несуразно длинным стволом.

'Карлик с великанским членом' – подумал Мартин и начал стрелять.

Подойти ближе мешал глубокий овраг, но и с этой дистанции он почти не промахивался. И, хотя катки и нижнюю часть корпуса видно не было, в башню была надежда попасть.

После первого залпа с башни слетел плохо закреплённый бронелист.

Второй лёг точно в башню – без видимого эффекта.

Экипаж танка, словно не замечая флангового огня, продолжал расстреливать колонну.

Вторая 'Ведетта' взорвалась после третьего попадания, был уничтожен ещё один бронетранспортёр, а Мартин всё никак не мог подбить, этот чёртов танк.

Увеличив изображение, он увидел, как его снаряды рикошетируют от брони не в силах нанести ей ни малейшего повреждения.

'Что за чертовщина?' подумал Мартин. Тем временем башня танка развернулась в его сторону. Первый снаряд из танка прошёл мимо, а пушки 'Егеря' расколотили экран на лбу башни и,... всё повторилось. Опять сплошные рикошеты.

– У него непробиваемая броня!!! – завопил Мартин и шарахнулся назад, за скалу.

Вовремя. Единственный снаряд из танкового орудия снёс ему почти всю броню с верхней части торса.

Примчавшаяся подмога танка не обнаружила. Только догорали машины конвоя, собирали раненых и убитых уцелевшие пехотинцы. А в кабине 'Егеря' сидел ошарашенный Мартин. Он вновь и вновь прогонял на экране видеозапись боя и пытался понять – с чем же они столкнулись на этой проклятой планете. Предчувствия у него были плохие, хуже некуда.

Ирдаш

Уж не везет, так не везет! Думал Толик Савенков, для подчиненных лейтенант Савенков, меланхолично наблюдая как механики возятся с починкой танка. С самого начала операции все не заладилось. Говорили же ему старые танкисты, что помять ведро сзади – к несчастью. А он наивный не верил. Раньше. Теперь верит. И еще как! Товарищи уже давно на боевых позициях, наверно. А он тут застрял. Началось то вроде невинно. Ну, помяли это треклятое ведро при выгрузке – и черт с ним! Но дальше больше. Сначала под левой гусянкой трап просел, хотя должен был выдержать. Как потом выяснилось, по недосмотру, после Т-77 забыли поменять на более крепкий. Потом пришлось долго ждать пока на заводе листы допбронирвания сделают. Листы то, после Т-77 нужно было перекраивать заново, по новой мерке. Пока ее сняли, пока нарезали листы... потом еще дольше подгоняли чтоб ничего нигде не мешалось... помудохались изрядно. Догоняли свой отряд в спешке и как результат фатального невезения наскочили в сумерках на полной скорости на камень. Оползень. Сами особо не покалечились, но порвали гусянку и поввредили элементы ходовой. Пришлось куковать на дороге пару часов, пока Акатов на свой таратайке с местными не приехал. Называть это чудо технической мысли, переделанное из шахтных машин, танковым эвакуатором – язык не поворачивается. Механик горячо и сердечно поблагодарил экипаж за то что сумели запороть новенькую машину и полез разбираться что же там конкретно полетело. По мере осмотра настроение у него слегка улучшилось. Поломка хоть и неприятная, повозится придется, но ничего серьезного вроде нет. По совету скорешившегося с Акатовым, по дороге, отряда Борогоз, танк отправили не в часть, а к закрытой шахте поблизости. Там у отряда промежуточная база. Склад, мастерские. Вот на эту мастерскую Акатов и нацелился. Савенков, зная его натуру, сразу категорически заявил, что нагружать барахлом из мастерской свой танк он не даст! Оно конечно хомячество Акатова для роты полезно. Бывает. Но тягать евонный металический хлам приятного мало... Провозились с танком всю ночь, а вот под утро...

'Песец подкрался незаметно' – вот как можно наиболее полно охарактеризовать состояние на базе, когда под утро поступило известие о колонне врага. Какого рожна они сюда поперлись – не понимал никто! Как их пропустили наблюдатели внешнего круга – тоже. Но, как сказал Дымов, пускать их дальше по этой дороге нельзя! Савенкова немного удивила подобная категоричность. Но, впрочем, местным виднее. Если они готовы лечь костьми но не допустить противника дальше, то и ему, Лейтенанту Савенкову командиру гвардейского танкового экипаже нельзя оставаться в стороне. Закончив затянувшийся ремонт, танк рванул на позицию. Броней, которая слегка 'дышала' после аварии заниматься уже не стали. Как оказалось впоследствии – зря!

К приезду танка, спецназовцы уже заняли позиции у дороги, метров за двести после перекрестка и замаскировались. Но вот с позицией для танка получилась проблемка. Грунт каменистый, позицию как положено не сделаешь. Пришлось стать на той поперечной грунтовке, которая шла от заброшенной шахты вниз к основной дороге. Дорога, давно забытая, но с еще сохранившимся местами покрытием, проложена была по дну ущелья. Склоны ущелья хоть и пологие, и уже заросшие травой, но по ним разбросаны там и сям крупные камни, выпирают скальные пальцы, что создавало немало 'слепых' зон. Но тут уж ничего не поделаешь. В крайнем случае пехота подмогнет. Савенков сам видел как они только 'шмелей' грузили на свои квадроциклы не меньше десятка ...

Ну что сказать, видно фортуна, вдоволь поиздевавшись, решила одарить милостью. Первого меха, идущего по противоположному склону, Савенков снял с первого выстрела. Очень уж удачно тот ему подставился. Один выстрел в корпус и мех красиво взрывается! Ребята из Борогоза офигели от такой эфективной стрельбы. Но, все же, стоять столбом не стали и сами, в свою очередь, пятью одновременными выстрелами 'Шмеля', завалили головную 'Ведетту'. Поначалу Савенков решил, было, проредить БТРы центральной группы на перекрестке. Но потом ему почудилось какое-то движение на головной 'Ведетте' и, вместо того чтобы третьим снарядом добить оставшийся БТР центральной группы, он перенаселил наводчика на нее. Дымов даже обиделся на такое недоверие со стороны Савенкова. После Борогоза, танку делать нечего! Добив четвертым снарядом третий, и уже последний, БТР врага, танкисты занялись замыкающей 'Ведеттой'... Откуда выскочил этот мех, 'Егерь' как его потом опознали, Савенков не заметил. Но тот живо заставил обратить на себя внимание. Начав, с дальней дистанции садить по танку, он нагнал, поначалу, нешуточного страху. Бойцам Борогоза, которые видели как от борта отлетают бронеплиты. Экипажу танка, когда услышав резкое изменение звука снарядной очереди, они, подумали было, что им что-то разнесли. Но пробоин не было, очереди меха в борт создавали тряску, мешали целится, но не более того. А танк управлялся нормально. Савенков и внимание на этот мех-"Шилку" обращать перестал. Почти. Когда, после третьего выстрела по замыкающей 'Ведетте', добив ее, наводчик стал доворачивать башню на меха, раздался громкий скрип и скрежет. Пока расстреливали колонну, довороты были меньше, скрип тише, и его списыали на обстрел. Савенков уж было подумал, что с их везением башню вообще заклинит. Но обошлось. Она хоть и замедленно, перегружая приводы, но все же вращалась. Дав возможность танкистам сделать последний и окончательный выстрел этого боя. Получив тоже в корпус, мех шустро свалил за скалы... А ребята из 'Борогоза' были в восхищении от того что стрельба меха не производит на танк впечатления. Танк спокойно, и даже несколько неторопливо, продолжает стрелять. Какой ценой и какими матюгами далась эта неторопливость Савенков, с экипажем, не рассказывали.

Пришла пора подбить итоги боя. Дымов был жутко доволен результатами практической обкатки нового вооружения. В целом, сравнительно легко отделались. Четверо раненых, один тяжелый, у 'Борогоза' и синяки и легкая контузия у танкистов не в счет. Пока Борогоз, в эктренном порядке проводил шмон колонны и подбирал оружие, как черт из под земли возник Акатов. Этот... – хомяк, ухитрился взять на буксир понравившийся ему броневичек. Танковым снарядом ему разнесло движок, а вся остальная начинка уцелела. Он так долго канючил, что мол такое хорошее добро пропадает. Мол, отряду эта машинка нужна позарез... Что Савенков не выдержал и дал добро на буксировку... Правда отряду этот броневичек, а на самом деле машина электроразведки так и не достался. Хотя благодарность Акатову все же объявили.

А пилоту 'Егеря' Мартину добавился новый сюжет для кошмаров. Если в первом его расстреливали на 'Урбанмехе', то во втором, его любимые дальнобойные пушки бьют по таинственному танку, с того листьями слетают листы брони, а танк по прежнему неторопливо, и очень как бы невозмутимо, спокойно и методично продолжает обстрел его меха. Он же тогда, услышав выстрелы из незнакомой пушки, сразу ринулся на подмогу. Но пока он обходил скалу, его напарник и головная 'Вендетта' умолкли. Заход в тыл артиллерии не получился. Это оказался очень дальнобойный танк. Но и стрельба в борт танку – это тоже неплохо... Когда он открыл огонь в живых остались лишь он с замыкающей 'Ведеттой'. Он приготовился крепко наказать местного наглеца за гибель товарища. Стрелял точно. Видел что попадает... но... ничего не понимал! Да что же у него за броня? Если суммировать весь урон то и на любой легкий, да и средний, танк хватило бы с приличным запасом! У этого 'неубиваемого' танка, броня отлетала с корпуса после первой же очереди, он это четко видел... Так почему же танк спокойно и неторопливо продолжал вести бой?