Текст книги "Рыцарь Шестопер. Новый дом"

Автор книги: Федор Соколовский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Глава пятнадцатая
Неприятности продолжаются

Затянувшийся ужин окончился, когда стало темнеть. Небо оставалось почти чистым от облачков, зато ветер усилился. Наверное, по этой причине даже сам власнеч не сразу услышал отголоски далекого воя. Но как только услыхал, вскочил на ноги и побежал на возвышенность, которая располагалась над пещерой. Потом так же живо вернулся и начал отдавать распоряжения, касающиеся грядущей обороны:

– Постарайтесь затащить лошадей в пещеру! И хотя бы половину прохода заставьте лесинами с сучьями! Пошевеливайтесь!

А так как рыцарь оставался рядом, проверяя навешанное на себя оружие, пояснил только для него:

– Опасность приближается с той стороны, куда ушел Марач. Несколько странно, если он решил вернуться, хотя конечный итог того стоит. И если это он с подмогой, то уверен в наличии святыни. Причем опасность немалая, раз умертвия, не решаясь напасть, просто предупреждают меня воем.

Вой и в самом деле довольно быстро приближался, озадачив и Шестопера:

– Они что, бегут? Или убегают? Не лучше ли и нам отступить в чащу?

– Хм! Если они и в самом деле так быстры, то нам от стычки и в чаще не скрыться. Так что предпочтительнее здесь сражаться. И поляна удобная, и в пещере спрятаться можем.

– А вдруг этот Марач раскопает заваленный тобой второй выход и ударит по нам с тыла? Или вообще отыскал еще и третий проход в лабиринты?

– М-да! Тогда несладко нам придется, – скорбно скривился власнеч, хотя тон его оставался чуть ли не радостным. Наверное, в предвкушении боя он испытывал азарт. – Но ты не робей, справимся!

Согласно кивнув, Грин этак невинно поинтересовался:

– А хоть в какой стороне замок Гармашей находится? Мало ли что…

Пришлось выдержать полный иронии взгляд, но ответ все-таки последовал:

– Вон там, строго на северо-запад. День пешего пути.

А тут и вой многоголосый раздался из лесной гущи так близко, словно одно умертвие находилось метрах в сорока – пятидесяти. Тотчас по команде власнеча наемники и баронет юркнули в пещеру. Да и рыцарю он посоветовал:

– Встань неподалеку от входа, чтобы быстрей меня в случае опасности заскочить внутрь. И зазря не геройствуй, береги свою умную голову.

С мечом на изготовку Грин послушно встал, где ему указали, весь обратившись в слух и зрение. Несколько мешали начинающийся уклон и сгущающиеся сумерки, но все-таки метров двадцать леса в нужном направлении просматривалось. Он сразу понял: умертвий несколько, не меньше четырех. И все они как бы полукругом преследуют двигающуюся именно сюда опасность.

А потом послышался отчетливый треск. И топот! И враз насторожившийся власнеч сделал два шага в сторону пещеры.

Тогда как у Василия непроизвольно отвисла челюсть от увиденного: к ним боевой колонной по одному, раскрываясь постепенно веером, словно над ними единое командование, мчались… зубры! Здоровенные, косматые, с опущенными для атаки рогами, они, словно танки, сшибали на своем пути малый подлесок, срезали нижние ветки более массивных деревьев и ломали походя копытами толстенные корни, выступающие над землей.

Конечно, Райкалину довелось видеть зубров в Беловежской Пуще, но эти превосходили своих измельчавших потомков чуть ли не вдвое. Если столкнуться человеку с такой горой плоти, так от него и мокрого места не останется. Никакие доспехи не спасут. Ну и не факт, что колдовство в сражении с ними поможет.

Тем не менее Агап не слишком спешил за пятящимся к пещере Шестопером. Двигаясь словно на прогулке, кудесник стал метать в зубров клубочки сизого дыма. Вроде и небольшие, с мужской кулак, и летели они не быстро, и мягкими на вид казались, но их воздействие на животную плоть было невероятным. У грозных царей леса попросту отказывали передние ноги! Гигантские туши зарывались рогами в грунт, их филейные части взмывали вверх, а потом вся эта гора мышц, мяса, копыт, шерсти и кожи падала вниз. И земля от этих падений явственно содрогалась.

Рев! Грохот! Треск! Взбешенное мычание!

Как минимум десяток животных так и не смогли подняться. Не потому что ноги поломали или шеи свернули, а потому что передние конечности их совершенно не слушались.

А между тем к поляне мчались, обходя своих частично парализованных товарищей, еще около десятка зубров. Дымные шарики у Гирчина, похоже, закончились. Поэтому он в несколько прыжков достиг входа в пещеру, юркнул в оставшуюся щель и скомандовал:

– Заваливай!

Тотчас наемники обвалили часть заготовленной стенки и живо стали проталкивать туда же и отдельно заготовленные лесины.

– Зачем? – не удержался от вопроса Василий. По всему видно, подобные туши не могли протиснуться внутрь никоим образом.

– Этот Марач тот еще фрукт, – охотно удовлетворил его любопытство колдун. – И хуже всего, что он друид. От этих бриттов чего угодно можно ожидать. Так что скорей всего он за зубрами иную хищную живность запустит. Вот помяни мое слово… Посторонись! – скомандовал он воинам, которые загораживали ему щели между лесинами.

Не успел он договорить, как шумно дышащие, беснующиеся от бега мохнатые туши отпрянули назад, выстроились полукольцом перед пещерой, а на поляне появились истинные хищники. Медведи! Пять взрослых злобных особей!

Причем косолапые не ревели и не рычали, а медленно приближались к засеке и пытались отдышаться. Их бока учащенно вздымались и опадали после продолжительного, изнурительного бега. Атаковать они не стали лишь по причине усталости.

Агап явно изготовился к контратаке, но действовать не спешил. И опять не отказал себе в удовольствии прокомментировать события для приблизившихся к нему Бронислава и Грина:

– Сильный друид, очень сильный. И хитрый. Но недальновидный. Будь он умней, сразу бы собрал вокруг избы и пещеры по заслону из хищников. Тогда бы мы никого не застали врасплох. А может, ему и ливень страшный помешал.

– И долго он сможет воздействовать на такое количество живности? – резонно поинтересовался баронет.

– Максимум до утра, – заверил Гирчин. – Они вон уже, слегка растеряны и не так агрессивны… Но вижу, что это еще не все…

Тотчас за полукольцом зубров послышался вой, а чуть позже и злобное рычание.

– Волки! Нас не видят, но обоняют. И сейчас не знают, что им делать, им приходится уступать более сильным посланцам по наши души. Однако! Как все-таки силен этот Марач, ох силен!

– И чему ты радуешься? – с осуждением заметил состояние друга Бронислав.

– Ха-ха! Раз сюда такая крупная шишка забралась, значит, дело того стоит. Я теперь даже опасаюсь: уж не из верховных ли друидов этот Марач? Не только сам легко, незатейливо ушел, но и нас на некоторое время сумел обложить. Но на что он надеется? Вряд ли он успеет набрать себе в помощники порядочное количество воинов.

– Ваша братия на выдумки хитра! – ворчливо напомнил баронет. Видно было, что имелось у него желание перечислить наиболее удачные «выдумки» своего приятеля, но он вовремя остановился. – Э-э-э… А что с косолапыми делать будешь?

Медведи и в самом деле, отдохнув и чуть отдышавшись, нисколько не мешая друг другу, принялись разбирать сложенную засеку из лесин с сучьями. Умно действовали, не спеша, словно обладали разумом человека. Другое дело, что даже людям с такой преградой было справиться непросто. Да еще когда обороняющиеся в пещере длинными, заостренными кольями все норовят глаза нападающим выбить.

Вдобавок власнеч позволил двум лучшим стрелкам упражняться в стрельбе из лука. Не совсем удобно стрелять сквозь щели, зато близко, почти в упор. С такого расстояния каждая вторая стрела в глаз озлобленным хищникам попадала.

Так что вскоре на сучьях обвисло две туши убитых медведей, распространяя едкую, ядреную вонь от шкур. Еще один зверь, несмотря на тяжелые раны, почти ослепший, с обиженным ревом удалился в лес. Оставшиеся два только возмущенно ревели иногда из наступившей темноты, но людей достать больше не пытались.

Чем занимались зубры, рассмотреть не удавалось. Но Агап заверил:

– Почти все ушли, осталась парочка самых тупых и злобных. Но в любом случае внушение кончается. Разве что волки, собранные в стаю гораздо позже, будут всю ночь на полянке хороводы водить. Нам не помешают… Но два человека с луками должны дежурить здесь постоянно! – отдал он распоряжение десятнику. – Факелы поставьте здесь и здесь. Стрелкам стоять по сторонам, здесь… и здесь. Смена – каждый час. Остальным отдыхать!

Понятно было, что тратить свои колдовские силы ему не хотелось. А то бы живо разогнал хищную живность или натравил на них умертвия. Да и отступать поспешно от пещеры он не собирался. Слишком важная приманка здесь вдруг оказалась, пусть и по непроверенным данным, чтобы вот так просто взять и уйти.

Да и выглядел Агап уставшим. Отходя в глубь пещеры, к тоннелю, уводящему в лабиринт, где лошадей расположили, Гирчин стал осматриваться, выбирая наиболее удобное место для сна. Тогда как Бронислав, зажегший сразу три факела в уголке с их вещами, никак не мог успокоиться:

– Вдруг Марач все-таки соберет большой отряд и нас обложит?

– Тогда уйдем через запасной выход, – зевнул власнеч.

– Так он же о нем знает!

– У меня свой есть. Нетронутый, я уже проверил.

– А-а… так бы и сказал… – расслабился его светлость. – Раз такое дело, можно и по несколько глотков хорошего вина выпить!

Он достал из мешка небольшой бурдюк, литра на три. Василий только мысленно крякнул: уходили вроде спешно из «санатория», а сколько всего нужного прихватить успели!

Агап с осуждением посмотрел на выпивку:

– Может, не стоит? На рассвете помчишься к своему отцу за помощью. Да и на соседей надавить следует, скандал устроить, что чужие отряды к нам пропускают.

– Справлюсь в любом случае, – заверил баронет. – А сейчас расслабиться надо, иначе не усну.

Рассмотрев, как Шестопер смотрит на бурдюк и облизывается, Гирчин не удержался от сарказма:

– И ты жаждешь напиться до скотского состояния? Хе! Вот уж правду говорят: молодо-зелено! Дома хоть до смерти упейтесь! А здесь как в бою себя вести надо, все время быть начеку. И если плохо спится… вон, лучше прогуляйтесь на сон грядущий…

Заметив, что приятели недоуменно переглянулись, посоветовал:

– По пещере и прогуляйтесь! Осмотритесь…

– Так мы уже с тобой там все осмотрели! – недоумевал Грин.

– Мы только по периферии пробежались, где отметки есть. А в центральную анфиладу и не заходили. Там ничего ценного, зато сталагмитов и сталактитов красивых полно. Может, ты хоть там чего нового подметишь… Только в боковые ответвления не заходите, а то заблудитесь, мне вас потом искать.

Приятели вновь обменялись вопросительными взглядами, кивнули да и потянулись к факелам. Уж больно захотелось им сталактитами полюбоваться. Причем баронет бурдюк с вином прихватил с собой. И, как только прошли несколько поворотов и оказались перед главной анфиладой из подземных пустот, бурдюк был вскрыт со словами:

– Не знаю, как ты, а мне пара капель не помешает!

И Бронислав неслабо так приложился к сливу.

– Пару? Да ты в себя все пятьсот влил! – констатировал рыцарь, протягивая руку. – Тогда и я себе позволю капельку.

Легкий хмель вскружил голову обоим, и они уже не спеша, балагуря и шутя, продолжили экскурсию. Только вот Василий на самом деле схитрил: к бурдюку он в дальнейшем лишь прикладывался и делал вид, что с наслаждением глотает.

В центральной галерее и правда оказалось красиво. В нескольких местах, где сосулек из кальциевых отложений было особенно много, Василию так и хотелось воскликнуть: «Эх! Сюда бы фотоаппарат с камерой! Да подсветку цветную!.. Лепота!..»

Пока добрели до конца анфилады и прошли треть обратного пути, допили вино до последней капельки (точнее, вылакал баронет!) и очень пожалели, что не взяли из седельных сумок второй бурдюк. Раздухарившийся Бронислав даже решился:

– Сейчас я тихонько прокрадусь к вещам и возьму. Главное, чтобы этот ворчун меня не услышал.

– А если немедленно придется отправляться в замок за подмогой? – напомнил рыцарь со смешком. – Ты ж по пьянке заблудишься!

– Еще чего! – обиделся приятель. – Здесь почти рядом тропа начинается, полчаса пешком, а дальше уже ехать можно на лошади. Еще через полтора часа пути мощеная дорога начинается. Ха! Да я за два часа в любом состоянии доберусь!

– Ладно! Тогда двигай за второй порцией. Она в самом деле не помешает… А я тут подожду, чтобы лишний шум не создавать.

На последней четверти пути он остановился и с притворным удовольствием уселся на удобном камне. И уже в спину удаляющегося товарища напутствовал:

– И чего-нибудь загрызть захвати!

Пришло время самостоятельных действий!

Глава шестнадцатая
Еще одна загадка

Как только отблески факела скрылись за ближайшим поворотом тоннеля, Грин бегом бросился обратно. Там, метрах в сорока, еще когда проходили в первый раз, он заметил нечто странное. Этакий белесый комок паутины, закрывающий углубление в стене на высоте чуть ниже двух метров. А ведь подобного в этих подземельях им прежде не встречалось. И что характерно, Бронислав по паутине только скользнул взглядом и больше не удостоил ее вниманием. Почему, спрашивается?

«Видимо, не хотел акцентировать мое внимание на ней! – решил Василий. – И хорошо, что я сделал вид, будто бы не заметил. Зато сейчас рассмотрю…»

Размышления, зачем Агап его обманул по поводу расстояния до замка, Райкалин отложил на потом. Хотя если рассуждать логически, то и подвыпивший баронет мог соврать, ради красного словца или по иным мотивам. Ну и с другой стороны, если власнеч с уголовной кличкой Куча имеет на рыцаря определенные виды, то он никак не заинтересован в его побеге.

Паутина была на месте, значит, не померещилась. Но как только факел к ней приблизился сантиметров на сорок, вся структура сгустка вдруг стала просматриваться на глубину и странно при этом изменилась. Словно оказалась пронизана мельчайшими серебристыми проволочками.

Отодвинул факел – опять густая паутина. Вновь приблизил – все та же проволока проявляется.

«Что за ерунда? И что здесь может быть? – пустился Василий в размышления. – Если рассуждать здраво, здесь прячется только одно: тот самый запасной выход, о котором Гирчин говорил баронету. Но! Он ведь утверждал, что проверил выход, тот оказался нетронутым. А ведь мы с ним здесь не проходили. Может, он успел посмотреть, когда с умертвиями пошел по следу Марача?.. Тоже не сходится… Та промоина совсем в другой стороне отсюда. Он мне ее показывал… К тому же сразу по ней выбрался наружу, отправил умертвия дальше по следу, а сам наглухо завалил промоину валунами. То есть вряд ли он побывал на этом месте без меня… Да и маленький проем какой-то, туда не пролезешь… Значит, в этом углублении либо рычаги, либо…»

Коснуться паутины пламенем он почему-то не решился. Явно интуиция нашептывала: «Не смей!» Тогда пришло в голову нейтральное решение потыкать паутину оружием. Мечом – слишком зазорно, а вот кинжалом – в самый раз. Как раз тем самым, которым он пытался разрезать парализующую паутину в избе, на парочке соперников «баронет – колдун». На лезвии до сих пор оставалась местами серая корка, словно засохшая накипь.

«Почистить забыл…» – успел подумать рыцарь, как вдруг из внутренностей паутины вырвалась зеленоватая молния и впилась в острие кинжала. По оружию страшная энергетическая сила прошла в руку и вонзилась в тело. Грин отлетел метра на два. Иначе говоря, уронив факел, спиной о стенку ударился, да и затылком изрядно приложился. На какое-то короткое время вообще перестал соображать. В мозгу будто гудел неожиданно оказавшийся там трансформатор.

Примерно минуту неудачливый экспериментатор пытался встать на четвереньки, стараясь удержать в голове только одну мысль: «Лишь бы факел не погас!» – тот упал вроде удачно, сразу не погас, но затухал постепенно все больше и больше от осыпающейся на него сухой глины.

Наверное, лишь страх остаться в кромешной тьме помог Шестоперу все-таки встать кое-как на ноги, а потом и факел поднять. Следующим предметом, осторожно взятым трясущейся правой рукой, стал кинжал. И губы непроизвольно пробормотали, рассматривая изуродованное на треть лезвие:

– Меня что, током долбануло?!

Все признаки указывали на это. Сталь выгорела, оплавилась – подобное происходит при коротком замыкании.

Василий устремил недоверчивый взгляд на паутину, но ничего нового в ней не выявил. Все такая же блеклая и безобидная на вид.

«Комиссара им всем в тыл! – негодовал он. – А если бы я сдуру рукой коснулся? Ха! Сейчас бы лежал на полу обугленной тушкой и вонял паленым мясом. Вот бы мои приятели над моим трупом поржали! Хотя чего тут смешного-то?.. И что за гадость за этим туманом спрятана? Вдруг та самая святыня?..»

Нет, вряд ли. У всех на виду? И власнечи это проигнорировали? Или это подлый колдун Марач тут сюрприз оставил? В любом случае, чтобы рассмотреть, что там внутри, следовало произвести должные манипуляции с неожиданной преградой в виде загадочного трансформатора высокого напряжения.

Как? Да попросту сделать заземление, а потом замкнуть контур чем-то железным. Для специалиста из двадцать первого века – дело простое. Но вдруг источник энергии бездонный? Да током начнет плющить все живое в радиусе десятка метров? Как бы чего не вышло.

И Райкалин припомнил, как в столкновении колдун Чередыш примерно такой молнией успел ударить в бросившегося на него Бронислава. После этого еще Агап хвастался, что для своего приятеля создал лучшие амулеты, вот тому и не страшны этакие колдовские атаки.

«А если здесь такие же энергетические потоки? – размышлял Грин, поспешно возвращаясь к месту расставания с баронетом. – Не проще ли будет выклянчить у Агапа подобный оберег-амулетик для себя? Только вот под каким соусом преподнести подобную просьбу?..»

Успел усесться на облюбованный камень вовремя. Чуть ли не сразу появился Бронислав. Да не один! Следом за ним шел сердитый власнеч. И покрикивать он начал издалека:

– Ну ладно этот потомок Гармашей, они все алкоголики и смутьяны. Но ты с чего решил напиться? – Подойдя ближе, он рассмотрел потрепанного рыцаря, его торчащие в стороны волосы и нахмурился. – Чего это ты такой? Словно тебя медведь пожевал.

– Плохо мне, – промямлил, не сильно-то и притворяясь, Грин. – Разобрало совсем… Может, вино отравленное?..

– Иди-ка ты… спать! – Тон у колдуна стал совсем сердитый. – Вино у него отравленное, видишь ли! Пить меньше надо! И закусывать лучше! Пошли!.. И вообще странно, что тебя так развезло… Или вы два бурдюка приговорили?

Баронет, шедший впереди, бормотал оправдания и уверял, что они вообще по глотку… ну по два сделали.

Шестопер, которого била дрожь, старался не отставать от этой странной парочки своих новых приятелей. Или все-таки друзей? Потому что в непрекращающейся ругани Гирчина слышались если не отеческие, то уж братские нотки точно.

Улеглись быстро, а как только факелы погасли, то и заснули моментально. У рыцаря создалось впечатление, что опытный гипнотизер помог быстро уснуть.

Но все равно первой мыслью после пробуждения у Василия проскочило: «Надо амулет себе выклянчить! Чем быстрее, тем лучше!»

Вторая мысль была еще более верной: «Не попросить ли мне Бронислава об этом? Если у него много, он поделится. Да и власнеч меньше будет любопытствовать, зачем да почему».

Порадовало и внутреннее состояние: последствия вчерашнего удара током не ощущались, тело слушалось своего хозяина превосходно.

Как выяснилось, уже забрезжил рассвет. Ночь прошла, в общем, спокойно. Звери с полянки ушли один за другим, не проявляя больше агрессии к людям. Наемники стали разбирать выход наружу, а потом и оттащили в сторону две массивные туши убитых медведей.

Одновременно с этим пара разведчиков, назначенных власнечем, нарезая расходящиеся круги, отправились исследовать окрестности. Остальные приступили к завтраку на скорую руку. Грин улучил момент для доверительного разговора с Брониславом. Начал с сочувствия:

– Здорово нам вчера досталось! И всего лишь за пару глотков вина. Ха!

– Ох, и не говори…

– Слышь, ты мне хоть один амулет подкинь для защиты, а? Тогда в тебя этот Чередыш как шарахнул молнией, а тебе хоть бы хны! Вот бы мне такую штуковину!

Баронет воровато оглянулся на бродящего по лесу Агапа и достал из кошеля на поясе довольно увесистую шайбу, на вид вроде как чугунную. Имелась и дырка для шнурка.

– Держи! Постарайся не потерять: огромных денег стоит. Прочней шнурок выбери. Лучше подвесить на шее, чтобы на груди была. Но в замке мне вернешь!

– Не сомневайся! Благодарю и отблагодарю! Теперь спокойней буду себя чувствовать.

После завтрака Агап все-таки решился отправить баронета в замок за подмогой. Дал ему подробные инструкции, в помощь пару наемников, и они спешно ушли, ведя коней в поводу.

После чего оставшимся наемникам было приказано вновь заложить вход наглухо и нести караул с внутренней стороны. Сам же колдун решил провести Шестопера еще по нескольким местам, где тот не бывал. Но был остановлен заявлением:

– Конечно, я сомневаюсь, но мне вчера одно место странным оказалось. В главной анфиладе. Пойдем, покажу?

Естественно, власнеч не отказался пройтись и глянуть. Василий его провел чуть дальше памятного ему места, делая вид, что вспоминает:

– Где-то здесь… Ага, вот одна стена, вот вторая… – При этом не столько на стены рукой указывал, сколько следил за реакцией Гирчина. Но тот и глазом не моргнул, глядя в упор на паутину. – Здесь вот что-то странным мне показалось… Ага! Вот! Вон те пять сталактитов своим расположением напоминают стрелку. И она указывает вон туда! Может быть, что-то спрятано в той стене?

И указал на ту стену, о которую ударился спиной. Ну разве что на несколько метров правее. Колдун скептически стену осмотрел, обстукал и ощупал. И заявил, не скрывая сарказма:

– Сталактиты со сталагмитами здесь образуются чисто произвольно. Случайно! И таких вот совпадений в виде кривой стрелки здесь видимо-невидимо! И что, при каждой из них нам здесь стены курочить?

– Мне казалось, что ты некие странности быстрей рассмотришь…

– Нет здесь странностей! Пошли на нижний уровень, к самой воде. Может, там чего дельного подскажешь? – И уже на ходу стал объяснять: – С момента первого моего исследования этих пещер мечтаю отыскать способ, как отвести воду с затопленного яруса. Наверняка как раз там все самое ценное и хранится.

– В воде? – не поверил рыцарь, всеми помыслами которого по-прежнему владела загадочная, невидимая власнечем паутина. – Так в ней однозначно все сгнило за века. И что значит «подскажешь»? С чего ты решил, что я умею пробивать дыры в скалах и осушать подземелья?

– А что, не умеешь? – поразился Агап и заржал, показывая, что шутит. – Но в любом случае надо и тебе над этим вопросом задуматься. Как говорится, одна голова хорошо, а…

– …а с туловищем лучше! – закончил за него представитель двадцать первого века. Чем вызвал еще более громкий, раскатистый смех идущего рядом гиганта.

Шутки в этом мире воспринимались хорошо.