Текст книги "Сияние негаснущих звезд"

Автор книги: Федор Раззаков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 22 (всего у книги 55 страниц) [доступный отрывок для чтения: 23 страниц]

ГУЛЯЕВ Юрий

ГУЛЯЕВ Юрий (эстрадный и оперный певец; скончался 24 апреля 1986 года на 56-м году жизни).

Рассказывает вдова артиста Лариса Гуляева: «Юра умер, сидя за рулем. Он выезжал из гаража и почувствовал себя плохо. Ему казалось, что начался приступ астмы, и он вытащил из кармана алупент. Но это была не астма, а сердце. Он умер почти мгновенно. Юрий Александрович был сильный духом человек – это не просто сибирская черта, тут и семейное воспитание. Он никогда не жаловался, терпеливо переносил всякую боль. Такие люди, как правило, гибнут рано…»

Много позже работник Ваганьковского кладбища Александр Б. на страницах «Комсомольской правды» рассказал следующую историю. Шел он как-то по кладбищу и увидел возле могилы Юрия Гуляева двух космонавтов – Гречко и Елисеева. Они разливали по рюмкам коньяк и поминали артиста. Александр подошел. И они рассказали ему, что Гуляев на самом деле отчасти по их вине умер. Пригласили они его однажды День космонавтики отметить, а Гуляев тогда уже крепко выпивал. Вот и на празднике он здорово перебрал. А через неделю у него сердце так схватило, что спасти его не удалось.

ГУНДАРЕВА Наталья

ГУНДАРЕВА Наталья (актриса театра, кино: «В Москве, проездом…» (1970; продавщица), «Здравствуй и прощай» (1973; Надежда), т/ф «Цемент» (1974; Мотя), «Осень» (Дуся), «Самый жаркий месяц» (Галина), т/сп «Трактирщица» (главная роль – Мирандолина) (все – 1975), «Сладкая женщина» (главная роль – Аня Доброхотова), «Подранки» (Тася), т/ф «Труффальдино из Бергамо» (служанка Смеральдина) (все – 1977), «Вас ожидает гражданка Никанорова» (1978; главная роль – Катя Никанорова), т/ф «Отпуск в сентябре» (1979; Валерия Михайловна Саяпина), «Осенний марафон» (1980; жена Бузыкина Нина), т/ф «О бедном гусаре замолвите слово» (Жужу), т/ф «Дульсинея Тобосская» (главная роль – Дульсинея Тобосская), «Однажды двадцать лет спустя» (главная роль – Надя Круглова), «Белый снег России» (главная роль – Надежда), т/ф «Следствие ведут знатоки» – Дело № 15 «Ушел и не вернулся» (главная роль – Алена Дмитриевна Миловидова) (все – 1981), т/ф «Хозяйка детского дома» (1983; главная роль – Александра Ивановна Ванеева), «Одиноким предоставляется общежитие» (главная роль – Вера Николаевна Голубева), «Срок давности» (главная роль – Наталья), «И жизнь, и слезы, и любовь» (повариха Антонина Ефимовна) (оба – 1984), «Зимний вечер в Гаграх» (эстрадная певица Ирина Мельникова), «Личное дело судьи Ивановой» (главная роль – Любовь Григорьевна Иванова) (оба – 1986), т/сп «Переход на летнее время» (1987; главная роль – Валерия Михайловна Венцова), «Аэлита, не приставай к мужчинам» (1988; главная роль – Аэлита), «Две стрелы» (вдова), «Оно» (главная роль – уборщица Клемантинка де Бурбон) (оба – 1989), «Искушение Б» (главная роль – Наталья Петровна), «Паспорт» (Инга), «Собачий пир» (главная роль – Жанна) (все – 1990), «Небеса обетованные», «1000 долларов в одну сторону» (главная роль – Анфиса), «Курица» (главная роль – Алла), «Чокнутые» (все – 1991), «Осколок «Челленджера» (1992; главная роль – Зинаида), «Альфонс» (главная роль – Светлана), «Личная жизнь королевы» (главная роль – Рапа) (оба – 1993), сериал «Петербургские тайны» (1994–1996; главная роль – княгиня Татьяна Львовна Шедурская), «Хочу в тюрьму» (главная роль – жена Лямкина Мария), «Райское яблочко» (главная роль – Римма Петровна Крутилина) (оба – 1998), «Любовь. ru» (2000; главная роль), сериал «Ростов-папа» (2001–2004; главная роль) и др.; скончалась 15 мая 2005 года на 57-м году жизни.

Всем своим внешним видом (и ролями) Гундарева всегда олицетворяла собой эталон здоровой и работящей женщины. Поэтому для многих как гром среди ясного неба явилось то, что произошло с актрисой летом 2001 года. Она отдыхала у себя на даче под Дедовском, когда 19 июля ее внезапно сразил ишемический инсульт. О его причинах потом говорили многое. Одни утверждали, что актриса просто пренебрегала отдыхом (днями трудилась на грядках, хотя на улице установилась неимоверная жара), другие винили во всем пластическую операцию, на которую Гундарева решилась незадолго до инсульта.

В Институте скорой помощи имени Склифосовского, куда ее срочно доставили из больницы в Дедовске, врачи буквально вытащили актрису с того света. Спустя несколько дней Гундареву перевезли в другое медучреждение – Институт нейрохирургии имени Бурденко. Там, выйдя из комы, Гундарева потеряла способность говорить. Это было вызвано длительным использованием искусственной вентиляции.

После длительной реабилитации Гундарева постепенно пошла на поправку. Спустя 10 месяцев у нее улучшилась речь, начала восстанавливаться способность к движению. Несмотря на парализованную правую часть тела, в мае 2002 года Гундарева начала самостоятельно ходить. У нее восстановилась мышечная активность, не пострадал и интеллект – она, например, помнила почти все свои роли. Однако потом беды посыпались на актрису одна за другой.

Все началось после 28 августа 2002 года, когда врачи разрешили Гундаревой отпраздновать ее 54-й день рождения. На следующий день после торжества именинница вместе с мужем и сиделкой уехали на дачу. И вечером того же дня Гундареву сразил второй инсульт. После этого речи о кардинальной поправке уже не шло – чудом было уже то, что актриса вообще выжила. Однако эту правду от самой Гундаревой врачи и близкие скрывали, чтобы лишний раз ее не травмировать. Сама же она продолжала верить в чудо и упорно работала над собой: регулярно делала лечебную физзарядку, разрабатывая мышцы ног и рук (Гундарева была частично парализована). Затем, когда устала надеяться на врачей, обратила свой взор на нетрадиционную медицину. Но и та оказалась бессильна.

В декабре 2002 года во время прогулки с мужем Гундарева поскользнулась и упала, ударившись головой. На «Скорой помощи» актрису доставили в больницу с диагнозом: «повреждение мягких тканей головы и гематома на затылочной части». Лечение длилось несколько месяцев. В итоге свой 55-летний юбилей в августе 2003 года Гундарева вынуждена была встречать в стенах Центральной клинической больницы Московской патриархии (причем за две недели до него она перенесла третий инсульт).

Вся страна тогда внимательно следила за состоянием здоровья своей любимицы, надеясь на благополучный исход болезни. Но лучше ей не становилось.

28 марта 2005 года в «Московском комсомольце» появилась очередная статья о состоянии здоровья любимой актрисы под названием «Натальино горе» (автор – А. Рачинская). В ней сообщалось следующее:

«…Несколько дней назад самочувствие актрисы резко ухудшилось. Она перестала узнавать своих родных и даже мужа, которого… погнала от себя прочь. Сознание Натальи помутилось, она уже не встает с постели и сейчас признает только тех, кто сутками дежурит возле нее, – сиделку, нянечку и врача.

По мнению медиков, ухудшение состояния здоровья Гундаревой напрямую связано с перенесенными ею инсультами (с 2001 года у актрисы их было аж три!)…

В последние полгода рядом с Натальей Григорьевной почти постоянно находился врач-экстрасенс, который поддерживал актрису нетрадиционными методами лечения. Возможно, именно они оказали какое-то влияние на здоровье Гундаревой…

Когда-то Наталья Гундарева сказала: «Жить вообще страшно. Есть тихая надежда, что Бог не оставит меня своей милостью. Может быть, все это произойдет в одночасье, и ты не будешь висеть тяжким грузом на тех, кто останется рядом с тобой». Больше всего она боялась, да и сейчас, видимо, боится быть обузой для кого-то. Возможно, поэтому и отталкивает своего мужа, которого перестала узнавать».

После выхода этой заметки актриса прожила полтора месяца.

7 мая родные забрали Гундареву из Центральной клинической больницы Святителя Алексия на дачу, чтобы встретить с ней праздники. Спустя несколько дней актриса вновь вернулась в клинику. Причем чувствовала она себя в те дни превосходно, радуясь хорошей погоде и своему отменному самочувствию. Никто тогда и предположить не мог, что от смерти ее отделяют какие-то несколько дней.

Н. Гундарева скончалась 15 мая 2005 года. Смерть актрисы произошла внезапно от оторвавшегося тромба, который закупорил легочную артерию (у Гундаревой был приобретенный порок сердца). Роковую роль здесь сыграли осложнения после инсульта. Вот как описывала последние мгновения жизни Гундаревой газета «Жизнь за неделю» (номер от 16 мая, авторы – Е. Шереметова, М. Бахтиярова, О. Алексеева, С. Трофимов):

«…Смерть актрисы стала неожиданностью не только для близких и почитателей ее таланта, но и для лечащих врачей. Еще в субботу (14 мая. – Ф.Р.) состояние Натальи Георгиевны было стабильным. После визита мужа Михаила Филиппова актриса легла спать в приподнятом настроении.

Около восьми часов утра сиделка, дежурившая в палате Гундаревой, услышала страшный хрип. Бросившись к актрисе, женщина закричала от ужаса. Красивое лицо Натальи Георгиевны посинело и было искажено гримасой боли, рот открыт, словно из него рвался предсмертный крик. Сиделка в отчаянии кинулась за помощью.

– Врача! Скорее! – от шока у бедной женщины перехватило дыхание, и она расплакалась.

Дежурный врач приказал медсестре срочно вызвать реаниматолога, а сам бросился в палату актрисы. Наталья Георгиевна уже не дышала. Подоспевший реаниматолог и дежурный доктор пытались вернуть Гундареву к жизни, но было уже поздно…»

Отметим, что чуть позже смерть замечательной актрисы, за состоянием здоровья которой следила вся страна на протяжении четырех лет, вызвала массу откликов в СМИ. Вот как, к примеру, откликнулась на страницах «Комсомольской правды» (номер от 17 мая) журналистка О. Бакушинская:

«За четыре года, которые прошли со времени первого инсульта, мы уже, кажется, явились свидетелями каждого шага Натальи Георгиевны. В прямом смысле слова. Потому что о каждом этом трудном шаге говорили и писали очень много. Часто и не очень тактично. Представляю, как ее раздражали эти фотки из-за угла. Да и какая интересная и ухоженная женщина захочет предстать, мягко говоря, несобранной, на больничной каталке.

Итак, мы знали про нее все. Что инсульт у нее случился на даче, что многие дни она была в коме между жизнью и смертью. Потом все вроде бы стало налаживаться. Были большие планы – вернуться на сцену. А по сути, мечталось хотя бы о малом, о том, что для большинства незаметно вообще: «Пожить жизнью, какой жила. Сесть за руль, войти в квартиру, самой открыть дверь».

Хотелось просто пойти как зрительница на премьеру к мужу. Не пошла. Побоялась сорвать спектакль, понимая, что публика будет смотреть не на сцену, а на нее.

Еще она понимала прекрасно, что стала для обывателя своего рода сериалом – сочувствовали близкие, интересовались многие. Неординарный случай с неординарной женщиной. Она была великолепной актрисой и героическим человеком. Боролась и карабкалась четыре года. Через три повторных инсульта…»

Прощание с Н. Гундаревой прошло 18 мая. Вот как это событие описывали центральные СМИ.

«Московский комсомолец» (номер от 19 мая, автор – А. Рачинская): «В 10 утра гроб с телом Натальи Гундаревой установили в храме Воскресения Словущего на Успенском Вражке, в Брюсовом переулке, где состоялось отпевание. Десятки людей собрались здесь со свечами в руках, чтобы почтить память усопшей.

Увидев все такое же, как при жизни, красивое, утонченное лицо Натальи Георгиевны, многие не сдержали рыданий. Сильно осунувшийся супруг Гундаревой Михаил Филиппов, не стыдясь, смахивал слезы. Леонид Ярмольник прижимал к себе огромный букет белых роз, а затем осторожно, с нежностью, положил их в гроб и прикоснулся губами ко лбу любимой подруги. Рядом плакал у гроба Константин Райкин…

Отпевание длилось около двух часов, после чего в Театре имени Маяковского прошла гражданская панихида. Попрощаться с актрисой пришли тысячи людей. Друзья, коллеги, поклонники и почитатели ее таланта. Под приглушенную классическую музыку люди медленно шли мимо установленного на сцене гроба. Сцене, которой Гундарева отдала 30 лет яркой артистической жизни. Попрощаться с артисткой пришла почти вся актерская гильдия, ветераны и молодежь. Один из первых в зал вошел Иосиф Кобзон и до конца панихиды так и простоял молча на сцене. Почтить память Актрисы пришли Людмила Гурченко, Сергей Шакуров, Александр Калягин и многие, многие другие…»

«Жизнь за неделю» (номер от 19 мая, авторы – А. Родина, Г. Салямова): «…Не протолкнуться было и в Малом Кисловском переулке, куда сразу же после прощания в храме привезли гроб с телом актрисы…

Михаил Филиппов, его сын и три лучшие подруги Гундаревой принимали соболезнования. Михаилу Ивановичу, несмотря на собственное горе, пришлось стать утешителем тех, кто любил его жену. Девушки, обливаясь слезами, бросались к нему, пытались поцеловать ему руки, благодаря за то, что его стараниями Наталья Георгиевна прожила на несколько лет дольше. Актер лишь мягко отстранял их и, глядя в заплаканные глаза, говорил:

– Наташа была очень светлым человеком, позитивным, оптимистичным. Она смотрит на вас с небес. Нам всем нужно быть сильными – ради нее, ради памяти о ней…

Казалось, что на Троекуровском кладбище рыдали все. И родные актрисы, и те, кто пришел проститься с любимой актрисой. То там, то здесь слышались всхлипывания и молитвы…

Черные траурные одежды. Почерневшие от горя лица. А на их фоне, словно палитра обезумевшего художника – яркие цветы. Море цветов. А те, кто знал Гундареву лично, словно бесценные реликвии, крепко сжимали в руках вещи, напоминавшие им о Наталье Георгиевне.

С трудом сдерживая слезы, баба Валя – уборщица Театра имени Маяковского, где служила Гундарева, прижимала к груди книгу о творчестве актрисы. Когда-то ей подарила ее сама Наталья Георгиевна.

– Знаете, я ведь много лет назад именно из-за Наташи устроилась на работу в «Маяковку». Туалеты там мыла. И по многу раз смотрела все спектакли с ее участием. Я ее так любила…

На актрису Евгению Симонову было страшно смотреть. Какое-то время ей удавалось держать себя в руках, но в тот момент, когда гроб с телом Гундаревой опустили в могилу, Симонова, закрыв лицо руками, расплакалась. Ее, трясущуюся от рыданий, пытались успокоить коллеги:

– Женечка, не плачь. Она тебя очень любила.

Лишь спустя несколько минут, с совершенно красными от слез глазами, дрожащим от волнения голосом Симонова попросила слово:

– Я никогда не забуду, как Наташа посадила меня перед собой и помогала вырабатывать сценическую речь. С такой строгостью в голосе… И с такой любовью в глазах!..»

ГУРВИЧ Григорий

ГУРВИЧ Григорий (режиссер театра «Летучая мышь»; скончался 5 ноября 1999 года на 43-м году жизни).

Гурвич считался одним из самых ярких и талантливых режиссеров поколения 40-летних конца ХХ века. Но судьба отмерила ему слишком мало лет. У Гурвича была лейкемия.

Рассказывает М. Райкина: «Он собирается делать с артистками спектакль. Новый мюзикл. Кажется, он неистощим. И вдруг. Как убийца из-за угла, навалилась болезнь. Он на Каширке. У него операция на позвоночнике. У него первая химическая обработка. Назло всем самым плохим слухам, которые тут же поползли по театральной Москве, он выкарабкивается. Он не намерен быть рабом своей болезни. Ему всего 41, и у него все впереди… Правда, почему-то на записи «Старой квартиры» промелькнет фраза: «Я не хочу говорить о своем будущем». Почему? И почему к сорокалетию он, неожиданно для всех, поставит совсем невеселый спектакль «Вам позволено переиграть» про неизлечимо больного человека. Этот спектакль заканчивается такими словами: «Так в чем возможность моего выбора? В том, как вы встретите неизбежность своего конца».

Нет, он не намерен становиться рабом своей болезни. Он возвращается в театр. К неизменному красному жилету поверх белой рубахи добавляется бейсболка: он вынужден побриться, потому что от химиотерапии падают волосы. Печаль притаится в его глазах.

Три последних месяца жизни он проводит в клинике Иерусалима. Местные специалисты обещают спасти. Лимфолейкоз в 40 лучше, чем в детстве и в старости. Еще три химиотерапии, перед которыми газовые камеры фашистов – просто ничто. Он бьется за жизнь. Лейкоциты выписывают справку на жизнь. Лейкоциты не растут. Но и не падают – значит, выкарабкается. В другой исход никто не верит: Гриша так любит жизнь…

К нему приходит в больницу Юлий Ким, который в мае схоронил жену в Израиле, умершую от рака. Он сам нездоров. И два художника говорят о планах, начинают вместе работать.

Гриша звонит в театр. «Прикрой Любу (жена Гурвича. – Ф.Р.)», – просит помощника. А ей он уже давно сказал: «Я придумал, как тебе жить без меня». Она без него? Нет. Нет! Нет!!!

24 октября ему исполнилось 42. В Москве после представления в его кабинете артисты собрали стол с наскоро купленной закуской и выпивкой. Звонят ему в палату в Иерусалим и хором поют «Хэппи бездей». Потом записываются на камеру: «Мы тебя ждем, Гриша». Никто не врет.

Ночью (с 4 на 5 ноября 1999 года. – Ф.Р.) ему станет плохо. Он позовет маму, которая с ним несколько месяцев: «Мама, я не понимаю, что со мной происходит». Дальше – беготня врачей, аппарат искусственного дыхания. Люба кричала из Москвы по телефону: «Положите ему трубку». Аппарат не смогли подтянуть.

Узнав о смерти Гриши, его артисты в этот вечер играют как никогда. За кулисами глотают таблетки. За кулисами плачут. И сквозь слезы, счастливо улыбаясь, выскакивают на сцену. Они ведь несут праздник. Праздник, сочиненный им…»

Похороны Г. Гурвича состоялись 7 ноября на одном из тель-авивских кладбищ: такова была воля его матери, проживающей в Израиле.

ГУРЗО Сергей

ГУРЗО Сергей (актер театра, кино: «Молодая гвардия» (1948; главная роль – Сергей Тюленин), «Смелые люди» (1950; главная роль – Вася Говорухин), «Далеко от Москвы» (Петя Гудкин), «В мирные дни» (торпедист Павло Панычук) (оба – 1951), «Навстречу жизни» (1952; Виктор Басов), «Застава в горах» (1953; главная роль – сержант-пограничник Кулешов), «Тревожная молодость» (1955; Яшка Тиктор), «Беспокойная весна» (1956; Женька Омега), «Рожденные бурей» (1958; Андрей Птаха), «Все начинается с дороги» (1960; Александр Коршунов), «Две жизни» (1961; Филька/Гвоздь и солдат), «Горизонт» (1962; водитель грузовика) и др.; скончался 19 сентября 1974 года на 48-м году жизни).

Парадокс: отец Гурзо был известным в Москве врачом-невропатологом, лечившим от запоев актеров МХАТа, а его собственный сын сгорел молодым именно из-за чрезмерного пристрастия к алкоголю. Звезда Гурзо на небосклоне отечественного кинематографа сияла всего 8 лет (1948–1956), после чего режиссеры перестали приглашать актера в свои картины. Потому что от прежнего Сергея Гурзо практически ничего не осталось: у Гурзо конца 50-х было опухшее лицо, заплывшие глаза. Что делал он в то время, когда не пил со случайными собутыльниками? Писал стихи. Мало кто знает, что в середине 60-х в Ленинграде вышла небольшая брошюрка с его стихами «Самое близкое». Большая часть помещенных в ней стихов была посвящена войне.

В сентябре 1974 года Гурзо в очередной раз угодил в одну из ленинградских клиник. К тому времени его здоровье было вконец расшатано, и врачи мало надеялись на успех. Так оно и получилось. 19 сентября (за четыре дня до своего 48-летия) сердце актера остановилось. Несмотря на то что об этой смерти тогда не сообщила ни одна газета, весть о ней мгновенно разнеслась по городу и окрестностям. Даже в Москве об этом узнали. Поэтому, когда С. Гурзо хоронили на Северном кладбище, к месту погребения пришло множество людей. Причем в основном это были простые люди, для которых покойный навсегда остался одним из самых любимых кумиров.

ДАЛЬ Олег

ДАЛЬ Олег (актер театра, кино: «Мой младший брат» (1962; главная роль – Алик Крамер), «Человек, который сомневается» (главная роль – Боря Дуленко), «Первый троллейбус» (оба – 1964), «Женя, Женечка и «катюша» (1967; главная роль – Женя Колышкин), «Хроника пикирующего бомбардировщика» (1968; главная роль – летчик Евгений Соболевский), «Старая, старая сказка» (1970; главные роли – Солдат и Кукольник), «Король Лир» (1971; шут), «Тень» (1972; главная роль – Ученый и Тень), «Плохой хороший человек» (главная роль – Лаевский), «Земля Санникова» (главная роль – певец Евгений Крестовский) (оба – 1973), «Звезда пленительного счастья» (начальник караула), т/ф «Вариант «Омега» (главная роль – советский разведчик Сергей Скорин), «Не может быть!» (главная роль – актер Барыгин-Амурский) (все – 1975), «Горожане» (1976; полярник), т/ф «Золотая мина» (главная роль – уголовник Косов), «Как Иванушка-дурачок за чудом ходил» (главная роль – Иванушка-дурачок), «В четверг и больше никогда» (Сергей) (все – 1978), т/ф «Утиная охота» (1979; главная роль – Зилов), т/ф «Приключения принца Флоризеля» (1980; главная роль – принц Флоризель), «Мы смерти смотрели в лицо» (главная роль – лейтенант Корбут), «Незваный друг» (главная роль – молодой ученый Виктор Свиридов) (оба – 1981) и др.; скончался 3 марта 1981 года на 40-м году жизни).

Еще в детстве Даль сорвал себе сердце, играя в баскетбол, – его даже в армию из-за этого не взяли. Потом у него были плохие легкие. Ему бы с такими болячками вести здоровый образ жизни, но как артисту это сделать? А тут еще в двадцать с небольшим у Даля начались проблемы с «зеленым змием»…

По всем приметам Даль предчувствовал свою смерть. О ее скором приближении он говорил не только своим близким, но и друзьям, коллегам по работе. Вот как об этом вспоминает партнер Даля по съемкам в фильме «Приключения принца Флоризеля» Игорь Дмитриев: «Как-то в Вильнюсе, летом 1978 года, мимо нашего автобуса проехал траурный катафалк с возницей в цилиндре, с раскачивающимися красивыми фонарями. Олег сказал: «Смотрите, как красиво хоронят в Литве, а меня повезут по Москве в закрытом автобусе. Как неинтересно».

Когда в июле 1980 года в Москве умер Владимир Высоцкий, Даль, будучи у него на похоронах, заметил: «Ну вот, теперь моя очередь». Михаил Козаков вспоминает, что тогда к нему подошла Галина Волчек и спросила на ухо: «Может, хоть это Олега остановит?» Она имела в виду, что Даль, как и Высоцкий, сильно пил и никак не мог остановиться.

После смерти Высоцкого мысли о смерти стали приходить к Далю постоянно. В своем дневнике в октябре 80-го он записал: «Стал думать часто о смерти. Удручает никчемность. Но хочется драться. Жестоко. Если уж уходить, то уходить в неистовой драке. Изо всех оставшихся сил стараться сказать все, о чем думал и думаю. Главное – сделать!»

В день рождения Высоцкого – 25 января 1981 года – Даль проснулся утром на даче и сказал своей жене: «Мне снился Володя. Он меня зовет».

Буквально через несколько дней после этого, в разговоре с В. Седовым, Даль печально заметил: «Не надо меня врачевать, мне теперь все можно – мне теперь ничего не поможет, ведь я не хочу больше ни сниматься, ни играть в театре».

А вот случай, который произошел буквально за несколько дней до внезапной смерти актера. Вспоминает Л. Марягин: «Когда в начале 1981 года фильм «Незваный друг» был полностью готов, мы повезли его в Политехнический музей. После просмотра устроители выделили нам машину, чтобы развезти по домам, но Даль предложил заехать в ресторан ВТО (Всероссийского театрального общества, на бывшей улице Горького, того, что сгорело, не выдержав переименования в Союз театральных деятелей) и отпраздновать просмотр. Мы с Анатолием Ромашиным согласились. Там Олег спросил Ромашина:

– Толя, ты живешь там же?

Ромашин жил тогда у Ваганьковского кладбища.

– Да, – ответил Ромашин.

– Я скоро там буду, – сказал Даль…»

В самом начале марта 81-го Даль отправился в Киев на пробы к фильму «Яблоко на ладони». Его жена хотела поехать с ним, но не смогла – аккурат накануне отъезда у нее разболелась селезенка. Ехать без нее Даль не хотел, но обстоятельства требовали. Он приехал в Киев 2 марта. Поселился в гостинице на Брест-Литовском. И там к нему почти сразу пришел его приятель, бывший сокурсник по «Щепке» Дмитрий Миргородский, которого некоторые за глаза называли «злым гением Даля». Вдвоем они выпили за встречу, а когда им этого показалось мало, отправились догуливать в ресторан ВТО. И просидели там чуть ли не до двух ночи. Оттуда направились к родственникам Миргородского. Там Даль переночевал. Встал около семи утра. Немного позавтракал и отправился в гостиницу, поскольку в одиннадцать за ним туда должна была прийти машина, чтобы отвезти на кинопробы. Провожал его до гостиницы на своей машине брат Дмитрия, Владимир Миргородский. По его словам, его поразила одна деталь. Когда Даль стал удаляться, Владимир ему крикнул: «Олег! Значит, я за тобой часа в два прямо на студию заезжаю? Да? Ну, пока!» А Даль вдруг обернулся и сказал: «Как «пока»? Не «пока»…» Вернулся к машине, приобнял Владимира и говорит: «Прощай…»

В вестибюле Даль встретился с актером Леонидом Марковым и бросил ему жуткую фразу: «Пойду к себе в номер умирать». Хотя дежурная по этажу, где жил Даль, описывала последнюю встречу с актером куда более оптимистично. Даль прошествовал мимо нее и сказал: «Время есть. Два – два с половиной часа. Так что не будите меня. Мне позвонят со студии, и к одиннадцати приедет машина». И удалился в номер. Дверь он закрыл на ключ, оставив его в замке. Что было дальше, определенно сказать трудно. Судя по всему, Даль принял снотворное – эуноктин, которое нельзя было мешать со спиртным. Далее послушаем рассказ Валентина Никулина:

«Машина за Олегом действительно пришла в одиннадцать. Но как же долго они тянули! Подошли к номеру, постучали. Тишина. «А як жеш так?.. Шо таке… нэ отвечае… А шож так…» Прошло двадцать минут, тридцать, почти час. «Ну, нэхай. Можэ, спыть человык. Ну давайтэ тохда постучым рядом у стэнку». А время шло, шло, шло… И только уже в первом часу кто-то крикнул: «Да ломайте вы дверь!» Потому что ключ торчал в замке изнутри и был провернут.

Олег был еще жив. Были отдельные хрипы в легких, пена на губах. Редкие, с интервалом в 40–50 секунд, удары сердца – уже даже не пульс. Конечно, приехала «Скорая», но было уже слишком поздно…

В Киев мы поехали вдвоем с Лизой… Лиза вела себя достаточно мужественно. Но в киевском морге на Сырце она сказала:

– Иди… ты… первый…

Вывезли каталку. На ней лежал одетый Олег. В том самом джинсовом костюмчике, в котором он работал на репетициях у Эфроса – курточка, брюки. На груди, на джинсовке, были спекшиеся подтеки серо-бурого цвета. Судя по всему, когда утром 3-го он пришел в номер, то так и лег на постель. Маленькая борода…

Было жутковато от свежести события: и суток еще не прошло, как все случилось…

В Киеве мы прожили с Лизой два дня в «директорском» номере. Проследили, как в камер-ваген студии погрузили гроб. Сами ехали в Москву поездом. Вернулись мы раньше, утром 6-го, а машина пришла намного позднее…

Хоронили Олега 7 марта на Ваганьковском… (12-й участок). Когда Олега стали опускать, вдруг зазвонили колокола на ваганьковской церквушке, и стая черных ворон взлетела с потемневших голых деревьев…»

Как выяснится чуть позже, Даля похоронили в чужую могилу. Рядом с его могильной плитой стоит другой памятник, на котором написано: «Здесь покоится балерина императорских московских театров Любовь Андреевна Рославлева (Садовская). Скончалась 9 ноября 1904 года». Когда умер Даль, комиссия ВТО приняла решение подхоронить его к балерине, могила которой находится в центральной части кладбища. Начали копать. Но когда могильщики дошли до гроба балерины, было решено его не трогать, а для Даля вырыли другую яму – аккурат между двумя оградками. Поэтому могила его находится под тропинками, а не под могильной плитой.

Рассказывает Е. Даль: «Когда Олег умер, у нас начались большие проблемы. Были долгие судебные разбирательства с его сестрой из-за квартиры. Нам помогали, много денег мы заплатили адвокатам. Эта история длилась два года. На его сберкнижке осталось 1300 рублей. На эти деньги мы с мамой смогли прожить год. Я не хотела идти работать на «Мосфильм», где вокруг столько знакомых, и пошла на студию «Союзспортфильм». Там я проработала 11 лет…»

Елизавета Даль пережила мужа на 22 года: она умерла 21 мая 2003 года.