Текст книги "Почему не гаснут советские «звёзды»"

Автор книги: Федор Раззаков

Однако, придя к власти, Андропов внезапно превратился в… «ястреба». Судя по всему, эта трансформация была не случайной: видимо, таким образом советский генсек собирался дать понять Западу, что задёшево социализм не продаст. Короче, советский генсек повёл себя как настоящий прагматик и большой знаток хищнической природы капитализма. Именно это больше всего и напугало неолибералов: им стало понятно, что с таким противником они рискуют на более длительные и затратные для себя торги (а времени у них было в обрез). В итоге судьба Андропова была решена точно так же, как и судьба Сталина ровно три десятилетия назад: обоих, судя по всему, физически устранили с помощью «агентов влияния».

Отметим, что в ситуации начала 80-х Дин Рид чувствует себя как рыба в воде. Если после ввода советских войск в Афганистан он пребывает в некоторой растерянности и временно уходит в тень (даже в творчестве делает резкий зигзаг – снимает аполитичную комедию «Пой, ковбой, пой»), то с приходом к власти Андропова и новым витком конфронтации между СССР и США он опять взбирается на своего «конька». В частности, затевает работу над новым фильмом – на этот раз о преступлениях американского правительства против современных индейцев («Окровавленное сердце»), а также ещё более активно включается в революционную борьбу в Латинской Америке и на Ближнем Востоке – едет в самые «горячие точки» того времени: Чили, Никарагуа, Уругвай, Ливан.

Между тем к тому времени слава Дина Рида в Восточном блоке претерпела существенные изменения. Если в начале 70-х, на волне «доктрины Брежнева», он воспринимался миллионами людей как верный союзник в борьбе социализма с Западом, то десятилетие спустя ситуация была другой. К тому времени в жизнь вступило новое поколение людей, воспитанных «разрядкой» с её чуть ли не откровенным пресмыкательством перед Западом. В итоге последний ими воспринимается уже не как враг, а как друг и союзник.

Отметим, что и самого Дина всё сильнее волновали проблемы молодёжи, причём не только советской, но и восточногерманской. Он видел, что это поколение, выросшее в тепличных условиях, всё сильнее дрейфует в сторону Запада и не видит в этом дрейфе ничего страшного. В этом явлении не было бы ничего предосудительного, если бы молодёжью не двигало исключительно голое потребительство, лишённое всяческих идеологических подпорок. Своё беспокойство происходящим Дин выразил в одном из своих интервью – «Комсомольской правде» в октябре 1983-го. Приведу из неё небольшой отрывок:

«Уважение к себе начинается с ответа на вечный, мучительный вопрос – для чего живу? Для чего рождён? Чтобы ездить на собственной машине? Носить джинсы? И только?..

Далеко не всё плохо, что приходит из Америки. Ведь только одни джинсы, только одна рок-музыка не могут быть „врагами“, опасными сами по себе. И то, и другое – приметы времени.

Но совершенно иное дело, когда „американская облатка“ – в джинсовой или джазовой упаковке – становится самоцелью. Тогда за океаном ловцы душ хлопают в ладоши: к сонму приверженцев американской мечты прибавляется ещё одна душонка. „Мой домик, моя машина, моё дело…“ Страшно, когда, став рабом вещей, накопительства, человек забывает о том, что действительно важно.

А важно проснуться утром и иметь возможность пойти в школу. Или на работу. Или лечь в больницу, не думая о том, что твоя семья вынуждена из-за этого отказывать себе в куске хлеба. К сожалению, только потеряв всё это, кое-кто понимает: какая, в сущности, разница – ушёл ли ты на работу в джинсах или брюках. Важно, что ты чувствовал себя Человеком».

Отметим, что подписание в 1975 году в Хельсинки документов из так называемой «третьей корзины» (обмен культурной, научной информацией) явилось улицей с односторонним движением: «зелёный свет» на ней зажигал исключительно Восточный блок. Проникновение той же западной культуры туда было куда более масштабным, чем в страны Запада культуры восточной. Поэтому в США только один (!) раз – в 1974 году – был зарегистрирован наивысший процент американцев, благосклонно относящихся к русским за всё время «холодной войны» 1945–1991 годов, – 45%. Все остальные годы этот процент был значительно ниже. В СССР симпатии людей к США всегда были выше, а с началом разрядки они только усилились. Это было не случайно, а вытекало из той идеологической политики, которая проводилась в обеих странах: если американские СМИ по-прежнему работали в режиме антисоветского нон-стопа (причём чёрной краской рисовалось не только руководство СССР, но и весь советский народ, что, по сути, было чистой русофобией), то в советских СМИ знак равенства между американским народом и властью никогда не ставился. Причём так было даже во время жёсткой конфронтации между двумя сверхдержавами в первой половине 80-х.

Отсюда росли ноги и полной неосведомлённости американцев о жизни и деятельности их земляка – Дина Рида. В своё время советские либералы любили «поддеть» певца тем, что на его родине о нём никому ничего не известно. Но потому и не было известно, что перед его именем был воздвигнут такой же мощный «железный занавес», как и перед советским искусством, литературой, наукой. Отметим следующий факт: в то время как советское правительство усиленно раскручивало американца Дина Рида, который клеймил американское правительство и превозносил американский народ, в США на щит был вознесён Александр Солженицын, который в своих гневных филиппиках не делал никаких различий между руководством СССР и советским народом. В этом было главное различие двух пропаганд. Как мы теперь знаем, победила вторая – более бесцеремонная и антигуманная.

Американская идеологическая машина действовала более цинично, чем советская: ничего позитивного о СССР и Восточном блоке она своим гражданам не рассказывала (речь идёт о широкой пропаганде, а не локальной). В итоге в середине 80-х большинство американцев, как и их предшественники, продолжали считать советских людей варварами, далёкими от цивилизации и опасными для всего прогрессивного человечества (как показали последние события в Южной Осетии, таковыми их взгляды остаются и поныне). Тот же Голливуд работал именно в этом направлении: в начале 80-х там появился фильм «Красный рассвет», в середине 80-х – телесериал «Америка». В обоих на полном серьёзе демонстрировалось, как «русские варвары» оккупируют Америку и устраивают там настоящий геноцид против американцев.

Возвращаясь к отношению советских либералов к Дину Риду, отметим, что их утверждение о том, что тот был всячески обласкан советскими властями и буквально «не вылезал из СССР», является преувеличением. Так, за 20 лет (1966–1986) Дин давал широкомасштабные гастроли по СССР всего семь раз (1966, 1971, 1972 – дважды, 1975, 1981, 1982). В последние четыре года жизни Дина Госконцерт СССР больше не устраивал его крупных гастролей по стране, что, видимо, было не случайно: заполонившие к тому времени властные структуры западники явно не хотели видеть борца за мир Дина Рида у себя на родине слишком длительное время.

То же самое и с наградами – от советских властей у Дина их было всего две, причём не самые высокие: медаль «Борцу за мир» от Советского комитета защиты мира (1978) и премия Ленинского комсомола (1979). К этому добавим, что Дин ни разу не удостоился встречи ни с одним из высших руководителей СССР, в том числе и с Л. Брежневым (хотя последний находил время для встреч с такими американцами, как миллионер Арманд Хаммер или боксёр Мухаммед Али).

О своих взаимоотношениях с Кремлём сам Дин однажды заявил следующее: «Некоторые говорят, что я марионетка Кремля. Я не согласен с этим. На меня нападают со всех сторон, но у меня есть что ответить на все выпады в мой адрес. Я принадлежу только себе и прислушиваюсь к голосу своей совести. Я следую своим собственным убеждениям, а не партийной линии или каким-либо другим правилам, которые шли от отца, от церкви или от любого правительства».

Тем временем в марте 1985 года в СССР к власти приходит Михаил Горбачёв. Его воцарение было итогом сговора западных неоконсерваторов и той части высшей советской политической элиты («голубей»), которая готова была «лечь под Запад» ради собственного вхождения в мировую капиталистическую элиту. О советском народе, как всегда, никто не думал, поскольку ему отводилась та же роль, что и любому другому, – роль «козла на поводке».

Вскоре после своего прихода к власти Горбачёв начал «отрабатывать вложенные в него деньги». И первое, что он осуществил, – «ударил по штабам», то есть стал менять ключевых людей во власти, которые придерживались иной, чем он, позиции («ястребов»). В итоге из Политбюро были выведены те люди, кто мог нести реальную опасность пребыванию Горбачёва на посту генсека. Кроме этого, были произведены существенные перестановки в ключевых ведомствах: Международном и Идеологическом отделах ЦК КПСС.

Практически все восточноевропейские элиты были согласны на советский вариант конвергенции, кроме руководства Румынии и ГДР. Последнее всерьёз испугалось, что это неминуемо поставит перед ним вопрос о слиянии двух Германий. Поэтому Хонеккер и К° практически с самого начала перестройки стали дистанцироваться от горбачёвского СССР. Однако всё это изначально было обречено на поражение, поскольку внутри гэдээровской элиты уже успела сформироваться сильная прослойка приверженцев конвергенции.

Дин Рид поначалу весьма положительно воспринял приход Горбачёва к власти, уповая на его молодость и опыт. Ему казалось, что тот сумеет переиграть старика Рейгана (президенту США на тот момент шёл 74-й год) и вывести мировое коммунистическое движение на новый виток развития. Но эти надежды начали рушиться уже достаточно скоро. Дин и в мыслях не допускал, что Восточный блок вместо перегруппировки сил и нового наступления начнёт мостить дорогу для капитуляции. Иначе он никогда бы не взялся снимать свой последний фильм «Окровавленное сердце», а затем собирался приступить к другому – о войне во Вьетнаме. Оба фильма должны были показать миру коварную и бесчеловечную сущность американского империализма. Отметим, что в первоначальном варианте первый фильм носил иное название – «Опасная близость», что было почти пророчеством: именно сближение Восточного блока с Западом погубит первый и возвысит второй.

Основой для «Окровавленного сердца» послужили реальные события 1973 года. По его сюжету, доведённые до отчаяния индейцы племени сиу захватывали Управление по делам индейцев в посёлке Вундед-Ни и в течение месяца героически его обороняли. Видя это упорство, американское правительство в итоге согласилось выполнить большинство из требований индейцев. Однако, после того как те сдались, правительство тут же обрушило секиру возмездия на главарей бунта: все они были арестованы и надолго упрятаны за решётку. Таким образом, по мысли Дина, это было кино из разряда обличительных, которое ставило целью показать коварную суть американской власти. То есть, выступая за снижение градуса напряжённости в отношениях СССР и США, Дин в то же время пытался показать, что главные противоречия между двумя сверхдержавами сглажены быть не могут, причём по вине его родины – Америки, где власть представляет собой достаточно циничную и хищническую систему, готовую в любой момент «кинуть» партнёра по общей сделке (что, собственно, и произошло с СССР, а также происходит сегодня и с Россией).

Весной 1986 года Горбачёв и К°, претворяя в жизнь свой лозунг «бей по штабам», затевают кардинальную перетряску кинематографической отрасли. Почему была выбрана именно она, объясняется просто: ещё Ленин говорил, что «кино является важнейшим из искусств» (в СССР ежегодное число людей, посещающих кинотеатры, достигало 4 миллиардов). В итоге в мае 1986 года на 5-м съезде кинематографистов произошла радикальная перетряска киношного руководства: было удалено ВСЁ прежнее, состоявшее сплошь из консерваторов-государственников (С. Бондарчук, Л. Кулиджанов, Ю. Озеров, С. Ростоцкий и др.), а на смену ему пришли космополиты-либералы (Э. Климов, А. Смирнов, Р. Быков, Г. Панфилов, А. Плахов и др.).

На протяжении двух дней, пока шли прения на съезде, самой разгромной критике были подвергнуты только те фильмы, которые несли в себе государственно-патриотический или антизападный заряд («Победа», «Красные колокола», «Европейская история», «Лермонтов» и т.д.). Если бы Дин Рид к тому времени успел снять своё «Окровавленное сердце» и выпустить его в советский прокат, то можно с уверенностью в сто процентов сказать, что этой же участи не избежал бы и он. Но поскольку его фильм тогда только запускался, то новое руководство СК и их единомышленники в Госкино поступили иначе – сделали всё возможное, чтобы этот проект никогда не осуществился. Ведь они для того и были приведены к власти, чтобы вообще закрыть в советском кинематографе тему разоблачения западного империализма, поскольку в их понимании конвергенция с Западом должна была являть собой одностороннее разоружение СССР. А антизападное кино этой идее всячески мешало.

Например, в кинопрокате 1986 года четыре первых места заняли фильмы, посвящённые именно этой теме: «Двойной капкан», «Одиночное плавание», «Рейс-222» и «Тайны мадам Вонг». Общий зрительский сбор этой четвёрки составил более 147 миллионов человек. Это был очень хороший показатель, который явно указывал на то, что подобное кино пользуется в СССР устойчивым спросом. Поэтому можно с уверенностью сказать, что появись фильм Дина Рида на советских экранах, то его бы ожидал точно такой же успех. Но ему не дали появиться, как и десятку других советских фильмов, разоблачающих западных империалистов и происки тамошних спецслужб. После 5-го съезда СК эти фильмы в СССР выпускать попросту ПРЕКРАТИЛИ.

Отмечу, что в США конвейер антисоветских фильмов продолжал исправно функционировать и ежегодно выдавал на-гора до десяти фильмов вроде «Рокки-4», «Рэмбо-3» в большом кино и упомянутого сериала «Америка» на ТВ. Эти фильмы крутились как в самих Штатах (причём их прокат был широчайший – сразу в нескольких тысячах кинотеатров одновременно), так и в Западной Европе. А отдельные из этих фильмов (те же «Рокки-4» и «Рэмбо-3») в разгар перестройки доберутся даже до СССР и будут демонстрироваться в видеосалонах.

Действия советской стороны по срыву постановки фильма ясно показали Дину, что отныне его политическое творчество новому руководству СССР не нужно. Что теперь будут востребованы другие творцы – «соловьи проамериканского курса» (вроде телеведущего Владимира Познера, который не случайно пришёл на советское ТВ аккурат в момент гибели Дина – летом 86-го). Кроме этого, наложили свой отпечаток на судьбу Дина и другие проблемы: разлад с женой (она оказалась ярой западницей) и невозможность вернуться на родину, где при Рейгане ненависть к Дину Риду со стороны его земляков достигла своего пика (благодаря всё тем же ангажированным СМИ). И Дин кончает жизнь самоубийством, не желая видеть ни капитуляции коммунизма, ни собственного позора, когда из него сделали бы козла отпущения (как это произошло, к примеру, с Юрием Чурбановым в СССР, с Эрихом Хонеккером в ГДР и т.д.). Это был поступок не труса, а бойца, который не захотел покинуть свой окоп и сдаться на милость победителей. Большинство остальных недавних «борцов с американскими империалистами» предпочли сдаться и превратиться в холуёв.

Отметим, что советская перестроечная печать весьма скупо откликнулась на эту смерть, несмотря на то что Дин Рид на протяжении последних 20 лет был искренним другом СССР, завоевав в нём сердца миллионов людей. Скупость эта объяснялась просто: к тому времени либералы-западники уже успели оккупировать большинство центральных средств массовой информации, и для них смерть ярого борца с американским империализмом была весьма кстати. Единственное, о чём жалели либералы, что многие советские антизападники не могут последовать вслед за Дином Ридом. Поэтому для них у либералов был припасён иной способ устранения: их стали просто вытеснять с командных постов.

В постсоветской России о Дине Риде вновь вспомнили в начале 90-х. Однако вспомнили отнюдь не для того, чтобы выразить запоздалую благодарность за его 20-летнюю любовь к этой стране, а наоборот – чтобы осудить за неё. Ведь Дин искренне любил СССР, а эта страна ельцинским руководством была отныне объявлена исчадием ада. Естественно, и Дин Рид автоматически угодил в разряд врагов новой России. Что в принципе является правдой, поскольку такую Россию Дин и в самом деле вряд ли бы принял. И задолго до её появления – в октябре 1967 года – написал песню, которая называется коротко и лаконично: «Вам!». Приведу её с некоторыми сокращениями:

 
Вы – всего владельцы!
Ваша нынче власть,
Власть – обделать дельце,
Власть – синоним – пасть!..
Вы – владельцы прессы.
Вы – владельцы лжи!
Ваши интересы —
В деньгах, торгаши!..
Вы – владельцы хлеба,
Голода и слёз!
К нашим бедам слепы
Те, кто в роскошь врос.
Наши – грязь и сажа,
Наши – боль и труд,
Капиталы – ваши
День и ночь растут.
Только всё же зря ты
Пыжишься, делец,
Вашим час расплаты
Будет наконец!
Вспомним наши беды
Нашим господам,
Нашею победой
Подавиться – вам!
 

Так что Дин Рид и сегодня по-прежнему актуален. Для тех, кто верит в конечное торжество справедливости, он является примером борьбы за светлое будущее. Для торгашей и грязных политиканов он навсегда останется врагом, покушающимся на их власть и неправедно заработанные капиталы. Своими тенденциозными статьями и фильмами о нём эти люди пытаются заткнуть Дину рот, убить его ещё раз, на этот раз навсегда. Удастся ли им это убийство, зависит от каждого из нас.

ДИН РИД КАК МИШЕНЬ ДЛЯ АНТИСОВЕТИЗМА

Мишенью для разного рода антисоветчиков по обе стороны океана Дин Рид стал с конца 60-х, когда в полной мере проявились его политические пристрастия к советскому строю. При этом методы, избранные для его дискредитации, не отличались оригинальностью: в основном упор делался на то, что Дин, не сумев сделать достойную эстрадную карьеру у себя на родине в США, «продался коммунистам» за возможность сделать ту же карьеру в Восточном блоке. Факт «продажи» со стороны Дина, безусловно, имел место быть, однако отнюдь не материальной, как пытались изобразить (и изображают до сих пор) антисоветчики, а духовной. Дин Рид вполне искренне из двух систем – капитализма и социализма – выбрал последний, поскольку тот, даже несмотря на все его огрехи, казался ему единственным правильным путём развития для всего человечества. И сегодня, глядя на то, в какой системный кризис входит мировое сообщество во многом благодаря именно капитализму, ещё больше убеждаешься в том, что политические воззрения Дина Рида были абсолютно правильными, и не удивляешься тому, что они по-прежнему служат мишенью для антисоветчиков, обслуживающих мир капитала.

Напомним, что Дин Рид по молодости лет и сам был не меньшим антисоветчиком, чем его прежние и нынешние хулители. Будучи типичным американцем, воспитанным собственной пропагандой на какой-то особой избранности его страны как форпоста мировой демократии, да ещё будучи сыном члена ультраправого «Движения Джона Берча», Дин до 25 лет ничего дальше своего американского носа не видел. Однако затем он не только сунул его в политику, но пошёл абсолютно в противоположном направлении, чем большинство его земляков, а также его родной отец-ультраправый. И в этом была своего рода уникальность Дина Рида, которая, собственно, и не даёт до сих пор покоя господам антисоветчикам. Они просто боятся, что по стопам Дина Рида пойдут миллионы молодых людей: ведь присущие молодости максимализм и склонность к подражанию известным личностям могут способствовать тому, что молодёжь выберет себе в кумиры именно Дина Рида, а через него у неё проявится интерес и к социализму.

Первые бреши в мировоззрении относительно правильности демократии по-американски возникли у Дина в самом начале 60-х, когда волею эстрадной судьбы он оказался в Латинской Америке. До поездки туда этот континент рисовался ему в образе эдакого младшего брата США, которому последние всячески помогают подняться из нищеты и бесправия. Однако увиденное там потрясло Дина настолько, что в его сознании произошёл настоящий переворот. Вот как он писал об этом:

«Вот тогда-то я и начал задумываться о жизни. Я видел: с одной стороны – комфортабельный мир больших городов, а с другой – трущобы. С одной стороны – дружба с Соединёнными Штатами, которая, как свидетельствовали официальные источники, становилась всё крепче с каждым годом, а с другой – громкие возгласы: „Янки, убирайтесь домой!“ С одной стороны – манящая и торжествующая реклама жевательной резинки, а с другой – продавец „ригли“, с трудом влачащий своё жалкое существование. Нет, в этом мире явно что-то было не в порядке…»

Вот так в Дине Риде проснулась совесть, которая до этого дремала в нём, стреноженная и убаюканная родной американской пропагандой. Ведь, казалось бы, ну какое ему было дело до каких-то нищих чилийцев? Ему – перспективному поп-идолу, на концерты которого уже ломятся тысячи фанатов, а на банковские счета «капают» вполне приличные гонорары? Какое ему было дело до (его же слова) «босых детей, в лохмотьях, с раздувшимися животами – безошибочным признаком плохого питания» или до «стариков, таких же оборванных, как и дети»? Ведь другие звёзды американского шоу-бизнеса вроде Элвиса Пресли или Джона Уэйна, тоже много поездившие по миру и насмотревшиеся всякого, никогда не заморачивались по поводу чужих оборванных детей и стариков. Почему же Дин Рид пошёл иным путём, явив миру пример нетипичного американца?

Впрочем, не станем огульно судить обо всех американцах, поскольку тогда, в 60-е, многие из них так же прозревали, как и Дин Рид, пополняя собой армию «леваков»-революционеров. Другое дело, многие ли из них, повзрослев, сохранили верность своим прежним идеалам? Увы, не многие. Типичный пример: Боб Дилан, начинавший в начале 60-х как певец протеста, а впоследствии превратившийся в типичного буржуа. Как отозвался о нём сам Дин Рид: «Я никогда не верил Бобу Дилану, хотя тот писал прекрасные актуальные песни. Но сочинял их в „оранжерейных“ условиях – собственном особняке, студиях звукозаписи. Зарабатывал на них огромные деньги в то время, когда другие шли в бой, рискуя жизнью. Многие из них погибли. Дилан же, нажив миллионы, круто переменил взгляды, став реакционером, антикоммунистом, потому что это теперь выгодно, на этом можно „делать деньги“…»

Так что случай Дина Рида, который своим идеалам не изменил и остался верен им до самого конца, по-своему уникальный. Повторюсь, именно эта уникальность и не даёт до сих пор покоя антисоветчикам.

Идея написать книгу о Дине Риде волновала меня давно, однако я долго откладывал этот проект. И, как я потом понял, хорошо, что откладывал. То время, пока я накапливал и анализировал материал, не прошло для меня даром, а только обогатило, позволило во многом иначе взглянуть на то явление, которое называется «Дин Рид». Пройдя через лихие 90-е с их оголтелым антисоветизмом и неуёмным пресмыкательством перед Западом, я лучше стал понимать многие поступки Дина и то, почему из всех систем он выбрал именно советскую. Поняв это, я стал ещё больше уважать этого человека, который во многих своих воззрениях оказался настоящим пророком, человеком, который о многом из того, что открывается нам теперь, знал (или догадывался) ещё 30 лет назад.

Отмечу, что до этого в числе моих пророков также числился Владимир Высоцкий – во многом антипод Дина Рида. Известен случай конца 70-х, когда советский бард составил список самых антипатичных ему на тот момент людей, где на 14-м месте стоял именно Дин Рид. Высоцкому он не нравился в силу своей чрезмерной приближённости к советским властям, которая Высоцким (как и другими советскими либералами) оценивалась как беспринципное лизоблюдство. Однако это был поверхностный и во многом искажённый взгляд, присущий многим советским либералам. Им, с вожделением относившимся к западной демократии и к тому образу жизни, который навязывали всему миру США, казалось диким, что гражданин Америки может так симпатизировать их родине. Глубоко больной, как они считали.

Отметим, что такое отношение к Дину стало возможным в 70-х, а до этого советские либералы относились к нему более снисходительно. Собственно, Дина Рида для того и сделали «советским», чтобы помочь либералам в период отката хрущёвской «оттепели» сохранить мосты с Западом, в частности с США. Сохранение этих мостов гарантировало им, что рано или поздно советская система всё-таки начнёт развиваться по западному образцу, а, например, не по азиатскому. Поэтому в 1967 году в СССР был создан Институт США и Канады, возглавил который тот самый человек, который и был одним из тех, кто нашёл для СССР Дина Рида, – Георгий Арбатов.

Однако симпатии большинства советских либералов к Дину Риду длились недолго. Чехословацкие события в августе 1968 года, когда Дин не выступил с резким осуждением этого акта по примеру большинства западных интеллектуалов, провели некий водораздел между ним и советскими либералами из числа западников, большая часть из которых была евреями. А спустя два года крест на Дине поставили и русские почвенники, которые не смогли простить ему его открытого письма их главному идеологу Александру Солженицыну. В итоге чуть ли не единственной силой, которая на разных этапах советской биографии Дина Рида больше всех ему покровительствовала, были те, кого условно можно назвать центристами-государственниками. Именно они создавали благоприятные условия для его политической деятельности в СССР. Однако как только в 80-х позиции государственников резко пошатнулись, тут же круто изменилась и судьба самого Дина Рида.

Между тем письмо Солженицыну было вполне естественным порывом Дина доказать сомневающимся (а таковых было много), что его симпатии к СССР вполне искренние и являются плодом его осознанного выбора. Этот выбор Дин сделал не под чьим-нибудь давлением, а в результате собственных впечатлений от двух поездок в СССР и той марксистской литературы, которую он оттуда привёз и внимательно прочитал. Несомненно также, что свою лепту внесло личное, а также заочное знакомство со многими политиками левого толка, в том числе с аргентинцем Че Геварой и вьетнамцем Хо Ши Мином. При этом для Дина было не столь важно, что тот же команданте Че серьёзно расходился с руководителями СССР по многим вопросам строительства социализма, – главным было то, что СССР, несмотря на все имеющиеся у него недостатки, являлся мировым лидером в деле строительства социализма на планете. Поэтому песня Дина Рида «Мы – революционеры» была отнюдь не данью тогдашней моде со стороны её автора (как до сих пор пытаются доказать многие биографы Дина), а символом его принципиальной убеждённости в правильности того, что претворяло в жизнь первое в мире государство рабочих и крестьян.

 
Мы – дети революции, и в этом наша суть,
Мы всем, кто нищ и голоден, укажем светлый путь.
На нашем красном знамени написаны слова,
Бессмертные и дерзкие, как юная трава…
Мы искры правды Ленина в сердцах своих храним.
Мы – дети революции, как Че и Хо Ши Мин.
 

Вот и в своём письме Солженицыну Дин Рид открыто заявлял, какая политическая система ему нравится больше, причём его аргументы ясно указывали на то, что он неплохо разобрался в сути советского режима – более справедливого, чем то, что было построено у него на родине. При этом Дин, конечно же, был хорошо осведомлён о недостатках и даже пороках советской системы (как мы знаем, идеальных обществ в мире не существует), но он резонно относил их к частностям, которые не могут заслонить главного: в СССР строилось общество нового типа, более гуманное и справедливое, чем то, которое было создано в «форпосте демократии» – США. В одном из своих писем он писал:

«Верно, что в Советском Союзе есть свои несправедливости и недостатки, но ведь всё в мире относительно. В принципе и на деле ваше общество стремится к созданию подлинно здорового и справедливого общества. Принципы, на которых построено ваше общество, здоровы, чисты и справедливы, в то время как принципы, на которых построено наше общество, жестоки, корыстны и несправедливы. Очевидно, в жизни могут быть ошибки и некоторые несправедливости, однако несомненно, что общество, построенное на справедливых началах, имеет больше перспектив прийти к справедливому обществу, нежели то общество, которое строится на несправедливости и эксплуатации человека человеком. Общество и правительство моей страны отстали от времени, потому что их единственная цель заключается в стремлении сохранить во всём мире статус-кво…»

Дин Рид знал, что писал, поскольку имел возможность сравнивать обе системы воочию: гастрольная жизнь позволяла ему легко пересекать любые государственные границы. В отличие от Солженицына, который никуда дальше своей страны не выезжал, да и по родине своей перемещался крайне редко, предпочитая жить исключительно в Москве (как говорят в наше время, «видел жизнь, не выезжая за МКАД»). В итоге время доказало правоту именно точки зрения Дина Рида: после распада СССР жизнь на нашей планете не стала более справедливой, а даже наоборот – гегемония США привела к нынешнему мировому системному кризису. Как верно выразился недавно профессор шанхайского университета Цзяотун Чжи, «Соединённые Штаты использовали гегемонию доллара, чтобы грабить богатства мира». Но ведь об этом ещё 30 лет назад писали и говорили многие люди, в том числе и Дин Рид. Ведь что тогда произошло?

В начале 70-х разразился тяжелейший капиталистический кризис из-за переизбытка капиталов, которые росли быстрее, чем получал своё денежное возмещение человеческий труд. В итоге возник недостаточный спрос. Однако, вместо того чтобы умерить свои аппетиты, капиталисты пошли противоположным путём: они стали всеми силами увеличивать спрос на товары, услуги и т.д. Начался потребительский бум, причём во всех сферах, в том числе и военной, выразившийся в новом витке гонки вооружений. Наиболее активно вели себя в этой области США, которые наращивали свои мускулы за счёт мощи станка, печатавшего доллары. Подогрев у себя избыточный спрос, Штаты в итоге выиграли новый виток научно-технического прогресса, а также «холодную войну». Но то, какой ценой досталась миру эта победа, большинству стало окончательно понятно только теперь. А цена этому: разбалансировка миропорядка, испорченная экология, обнищание миллиардов и преждевременная смерть сотен миллионов людей. Такова цена американской гегемонии.