Текст книги "Навет старого колдуна (СИ)"

Автор книги: Феда Доренко

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 17 страниц)

Когда за матерью закрылась дверь, девочки многозначительно переглянулись.

– Не пойму, почему дядя Костя не звонит, – задумалась Света, – сейчас, еще ему позвоню.

– Я виновата, я и буду звонить, – убедительно проговорила Валя. Она набрала номер Кости, но телефон был не доступен, – странно, не доступен. А Дима? – она еще покопалась в телефонной книжке, – тоже молчит. Света, а может они правда спрятались? Мы им надоели? Еще ты вчера рублей на пятьсот проела в кафе.

– Ну и что такого, это не причина, что бы, не звонить и на звонки не отвечать, – Света спорила с сестрой, расчесываясь перед зеркалом, – дядю Костю никто не заставлял покупать эту дорогую экскурсию к Шахерезаде. Главное, вчера и дядя Костя и Дима, хором просили им позвонить, а сами – не хотят разговаривать.

– Да, – согласилась Валя, натягивая майку, – все это очень странно.

Девочки закрыли дверь и поспешили в столовую. В здании отеля столовая была больше, чем на веранде. Столы стояли в одном углу, а остальная площадка пустовала. Стены зала выделяла отделка под старину: прямоугольные квадраты темно – зеленой краски с лепниной по углам. В центре каждого квадрата красовался нарисованный букет цветов. Большие окна, закрывали длинные шторы, собранные оригинальными бантами. Все это великолепие придавало залу аристократический вид.

– Наверно, здесь проводят банкеты или свадьбы, – Света крутила головой во все стороны, – красиво все сделано.

– Ты не крути головой, а ешь быстрее, – напутствовала мать, – в парк, говорят, партиями запускают. Надо успеть пораньше, ведь туда еще идти надо.

– А далеко идти? – уточняла Валя, доедая сосиску, запеченную в сухарях и сыре.

– Порядочно идти, выходить уже надо. – Лида встала из-за стола. – Пойду вещи собирать.

– Колобчиха на веранду помчалась, – Света тихо добавила, – наверно нас ищет. Пора смываться.

– А где же ее колобчонок, что вчера прикатил? – Валя допила сок, и сестры последовали за матерью.

Глава 18

Костя ни разу не позвонил, и не прислал СМС – это радовало и огорчало Лиду. Радовало потому, что, объяснить свое вчерашнее поведение ей будет сложно, зачем она ему с «наветом старого колдуна», перенести проблемы в Москву и наградить ими еще одну семью – нет, она его слишком любит. А настораживало, потому что, Лида все равно любила его и боялась, как бы с ним не случилось чего плохого. Тогда Лида себе этого не простит. Ни одного СМС-сообщения, ни ей, ни Вали, ни Свете, молчание Ковалевых настораживало.

Лида быстро собирала все необходимое. Она еще в столовой продумала, как максимально с пользойи безопасно провести последние дни. Просто лежать на пляже будет невыносимо – от дум и переживаний можно сойти с ума. Надо максимально занимать мозги: сначала парк, потом пляж в центре, вечером прогулки по городу. В пляжную сумку уже уложены: купальники, парео, средства от загара. И вскоре, все вышли из отеля и поспешили к реке. От моста направились по улочке между домами.

– Смотрите, здесь фрукты, и правда, дешевле, чем у моста, а мы не знали. – Лида рассматривала ценники на расставленных коробках и ящиках с фруктами.

– Мы же в эту сторону никогда не ходили. – Света уже интересовалась очередным ларьком с сувенирами. – Здесь и кораблики из ракушек дешевле на тридцать рублей, чем в центре.

– Скажите, мы в парк «Южные культуры» правильно идем? – спросила Лида у продавщицы фруктов.

– Правильно, – подтвердила женщина, – все прямо и прямо, а там увидите.

– Спасибо, – Лида невольно залюбовалась фруктами, выставленными на витрине.

Фруктовое изобилие, может быт, только на череде черноморских курортов. Только здесь можно встретить крупные сочные персики, опушенная бархатистая кожица которых снимается легким прикосновением руки, а мякоть светится насквозь и видна крупная косточка. Желтобокие груши наполняют все пространство вокруг тонким дурманящим ароматом, и не дают пройти мимо янтарной мякоти. Невзрачный с виду инжир, манит своей сочной мякотью с прожилками. Пройти мимо просто не возможно. Конечно, такие фрукты до Сибири не довезут. Если их сорвать раньше и отправить в долгую дорогу еще зелеными, то они не наберутся солнечного тепла, их аромат будет напоминать не благодатный край, а темные железные стены огромной фуры.

– Настоящие ароматные спелые персики, только что сорванные с материнского дерева, – продавщица уверенно говорила, видя, что Лида не сводит глаз с персиков, – сегодня утром привезли из Абхазии. Вы откуда приехали? Сейчас угадаю, из Сибири? О… Сам бог велел вам купить у меня персики, будете дома вспоминать мои фрукты.

– Свешайте нам три самых больших персика, – Лида показывала, продавщице какие именно она хочет купить фрукты, – у нас такие не продают.

Они сели на первую попавшую лавочку, ополоснули фрукты из бутылки с минеральной водой, и наслаждались необыкновенным вкусом. Фрукты казались прозрачными от спелости, во рту таяла сочная мякоть, брызгала соком.

– Таких персиков у нас не купишь, – Света с удовольствием поедала нежную мякоть, – какой сладкий. У моста тоже такие, только дороже, зря мы там покупали, надо было сразу сюда идти.

– Не замарайтесь, – советовала Лида, – сок может брызнуть на одежду.

– Не переживай, все нормально будет, – Валя доела свой персик, ополоснула руки минералкой. Хорошо было сидеть под сенью дерева. Девочка раскинула руки и с глубоким вздохом добавила, – ах, как уезжать не хочется! Здесь так здорово!

– Мама, давай купим дом в Адлере, – Света начала сочинять новую историю, – и будем жить здесь каждое лето.

– А картошку, кто нам будет полоть? А бабушке, кто будет помогать летом? А Зорьку, кто будет пасти? – напомнила Лида обязательные летние работы.

– Да, как там Зорька без нас, – вспомнила Света, – скучает, наверно.

– Я говорила, что лучше сена ей накосить на две недели, пока нас нет, – размышляла Лида.

– Да разве бабушка согласится посадить Зорьку на сено, когда кругом сочная зеленая травка, – Валя с усмешкой добавила. – Мы же, не зря, просили соседского Гришку, он уже много раз выводил козу на пастбище.

– Гришка сильный, – вспомнила Света дружка, с которым не раз приходилось сражаться в морской бой, – кстати, я обещала ему привезти морской сувенир. Мама, давай купим ему кораблик из ракушек, он так любит море и пиратов. Вот в этом ларьке, кораблики, настоящие, как в центре, с тремя парусами, но на тридцать рублей дешевле. Гришка будет очень рад.

– Может ему купить морскую звезду? А лучше ракушку, в ней слышится шум моря, – предложила Лида.

– Конечно, Света, купи. – Лида тоже любила этого безобидного подростка. – Сколько он стоит?

– Сто двадцать рублей, а в городе, сто пятьдесят, – Света взяла деньги у матери.

– Только хорошо просмотри кораблик, – советовала Лида, – а то сунут что-нибудь сломанное. В отеле только и говорят, что у сувениров на другой же день отваливаются головы, лапы, хвосты. Кораблик – дело хрупкое. А я здесь посижу, в тени деревьев, ларек совсем рядом.

– Мама, я тоже пойду, – Валя поднялась.

– Конечно, сходите обе. Только хороший кораблик выберите. И попросите коробочку, что бы его в дороге не поломать. А я пока бабушке позвоню. – Лида набрала номер телефона матери и скоро в трубке услышала родной голос. – Мама? Здравствуй, это я – Лида. Ну как ты там? Нормально. Ну, слава богу. Гриша выводит Зорьку? Что? Она его норовит бодать? Вот зараза, привыкла к девчонкам. Ну, ничего, мы скоро приедем. У нас? Все хорошо: в столовой кормят очень вкусно, уже загорели все. Нет, ты что, не забыли. Грише уже купили кораблик с парусами из ракушек. Очень красивый. Ты, только ему пока не говори, пусть настоящий сюрприз будет. Здесь связь очень дорогая, далеко находимся от дома. Даже и не поли, не мучайся. Мы приедем, картошку сами прополем. Еще два дня здесь и все. Через пять дней приедем. До скорой встречи.

Девочки подошли с выбранным корабликом. Действительно, самый настоящий пиратский бриг, с тремя ярусами парусов, с мачтой, и кормой.

– Грише очень понравится, – радовалась Света, – он будет и зимой в пиратов играть.

– А «веселого Роджера» нет, – Лида указала на главную мачту корабля. – Главного пиратского флага.

– Гришка все сделает, – Света укладывала подарок в коробку, – он очень умный.

– Да, Гриша, хороший мальчик, – подтвердила Лида, – вот родители у него свихнулись. А в школе его отец был очень способный.

– Мама, на следующий год поедем на море, – Света вопросительно смотрела на маму, – давай возьмем Гришку с собой.

– Денег много надо, – Лида вздохнула.

– Я ему скажу, и он будет металлолом собирать и сдавать, и накопит. Он за прошлый год, на три тысячи железок сдал и все купил себе в школу. Только триста рублей у него папа отобрал, и еще Гришку поколотил, – у Светы глаза наполнились слезами. – А ты можешь сказать дяде Пете, что Гришка поедет с нами и деньги, которые он будет копить, будут у нас храниться.

– Везти чужого ребенка можно только по специальным документам, нужна доверенность от родителей, – поясняла Лида, – а его отец – человек не уравновешенный, разрешит ли он увезти своего сына?

– Дядя Петя хороший, когда трезвый, он все для Гришки сделает. А когда пьяный, очень злой. Гришка всегда от него прячется в сарае на чердаке. Ну, мы попробуем, я очень хочу, что бы Гришка увидел море.

– Конечно, попробуем, – Лида была рада, что у Светы такое доброе сердце.

– Когда, дядя Петя работал в колхозе, его фотография даже на «Доске почета» висела. Гриша мне показывал портрет. Дядя Петя молодой и такой красивый. А когда, колхоз совсем развалился, дядя Петя пить начал. И тетя Настя вместе с ним, совсем Гришке беда, – по-взрослому рассуждала девочка, – а он такой хороший, так любит море и все про море знает. Я подарю ему этот кораблик и скажу, что на следующий год он поедет с нами. Может и дядя Петя на севере устроится работать.

– Конечно, поедем, – за маму ответила Валя, – тут так хорошо. К тому же, мы с Сережей договорились встретиться на следующий год.

– Да, дети, может, и я найду еще подработку. На одну зарплату заведующей магазином каждый год на море не наездишь, – Лида вздохнула. Хоть ее зарплата и считалась по деревенским меркам «на уровне», но, для поездок на море этого явно не хватало. Юг очень деньги любит.

– Приедем домой, и подумаем, – многозначительно заключила Света.

– Ну, лирическое отступление от цели нашего путешествия закончилось, пойдемте дальше, – Лида встала с лавочки и все пошли по улице.

Идти было действительно не далеко. Когда закончились дома и ларьки, асфальтовая дорожка привела прямо к парку «Южные культуры». С левой стороны поднялись величественные деревья. Вместе с билетами, Лида купила путеводитель, От центрального входа прямая дорога вела вглубь парка, по ней и пошли.

– Сейчас посмотрим, что написано в путеводителе про парк, – Лида пыталась изобразить веселое настроение, и принялась читать путеводитель, – парк заложил в 1910 году генерал Драчевский. Тогда здесь было его имение, которое называлось «Случайное».

– А почему «Случайное»? – поинтересовалась Света.

– Про это тут ничего не написано, – Лида рассматривала путеводитель,-

главный элемент архитектуры парка – дорожная сеть. От главного входа ведет прямая дорога в верхний парк. Вот как раз по ней мы сейчас и идем. Мы должны встретить лестницу, которая приведет нас в нижний парк и к главному пруду. Значит, здесь есть и пруды.

– Что там про пруды написано? – опять спросила Света, – купаться можно?

– Ага, – заметила Валя, – в парке в пруду, только пьяные купаются и то ночью. А мы сейчас днем залезем. Если все будут купаться в пруду, что от него останется.

– Жалко, что нет карты посаженых деревьев, может, хоть таблички найдем. В путеводителе написано, что в парке растут секвойи, кипарисы, лавр, ливанские кедры. Ну, хвойные то мы конечно отличим, а вот про остальные вряд ли поймем, что это за дерево. Даже должна расти целая бамбуковая роща.

В парке было действительно красиво. Видимо, закладывал парк очень умный человек. Деревья, посаженые по определенным признакам, вместе создавали уникальный природный ансамбль. Фотографировались у каждого причудливого дерева, среди бамбука, на ровной и мягкой «пампасской травке», рядом с каждым эффектным растением. От основной дороги расходились маленькие дорожки в стороны и приводили к очередным уникальным композициям из деревьев и кустарников.

– Вот, смотрите, написано, что в парке должна быть аллея тюльпанного дерева. – Лида постоянно поднимала голову и пыталась рассмотреть нависшие над дорожкой ветви.

– Это то самое «священное дерево адыгов»? – уточнила Валя.

– И, ни какое не священное дерево, а дуб у Лукоморья, – возразила Света, – нечего сказку нарушать. Давайте найдем эту аллею, может здесь деревья меньше и я смогу сорвать листочек в свой гербарий. Всем скажу, что сорвала у Лукоморья.

Трифоновы долго ходили по парку, нашли аллею тюльпанного дерева, но сорвать веточку с них не удалось, высоко. Все-таки, Света срывала причудливые листики, а мама прятала сокровища дочери в сумку. Когда спустились к прудам, то показалась особая красота парка. На воде цвели белые кувшинки, протяни руку и тронешь сказочные белые лепестки. Через воду были переброшены красивые ажурные мостики. Девочки бегали по ним, а Лида просто отдыхала на лавочке у самой воды. Сразу было видно, что мостики сделаны еще в старину. Когда-то белые каменные перила прекрасно выделялись на зелени парка.

– Слушайте, что я прочитала. На этих прудах снимали кино «Приключение Буратино». Там есть сцена, когда Черепаха Тартилла поет песню, – Лида вспомнила и напела, – «Затянулась бурой тиной, гладь старинного пруда, Ах была как Буратино, я когда-то молода». Ее Рина Зеленая играет. Она сидит в большом кресле на листке кувшинки и плавает по пруду. Надо же, оказывается, это здесь снимали.

– Вот здесь снимали кино? – Света округлила глаза, – значит все артисты, режиссеры, операторы приезжали сюда в Адлер и жили здесь совершенно бесплатно? Вот везет. Мама, я буду артисткой.

– Да, вот здесь, на этих мостиках лягушата танцевали. Мы с вами находимся в историческом месте. Правда, здесь красиво, такие лестницы, спуски, пруд замечательный.

– Только совсем запущенный. Ступеньки вон разваливаются. – Валя показала рукой. – Почему не сохраняют такую красоту? И посетителей мало, а ты говорила, что по сменам запускают.

От прудов уже не хотелось уходить, здесь было хорошо и не жарко.

Пока девочки бегали по мостикам, Лида смотрела на телефон. Входящих звонков нет. Входящих сообщений тоже нет. Значит, Костя все понял, и не будет доставать, и мучить Лиду. Ей и так тяжело. «Конечно, я его обидела и оскорбила своим звонком, но, может, это и к лучшему. У него своя жизнь, у меня своя. У него: академия, курсанты, столица. А у меня: старенький домик мамы, картошка в деревне, коза Зорька. Он живет в столице, и таких вещей, скорее всего, даже и не понимает. Действительно, мы очень разные, и не подходим друг другу. Лучше порвать сейчас и не затягивать. И колдуна больше не злить, а то, еще и Костю с сыном накажет», – думала Лида.

Хотя, конечно, уже поздно. Лида любила этого мужчину всем сердцем, и сейчас, в разлуке с ним, это сердце ныло и болело. Она старалась отвлекаться на деревья, цветы, но в душе, она хотела, что бы Костя был рядом, смотрел на нее своими ореховыми глазами, шептал слова любви и признательности.

Она хотела и не хотела, что бы он звонил. Она боялась разговора с ним. Из страха за дочь, она глупо его обидела. Лида чувствовала себя виноватой. Почему так получилось? Почему у нее все наперекосяк? Даже здесь, и то ничего не получилось. Действительно, сильный был тот колдун, сколько лет прошло, а лучик Солнца ей так никто и не предложил. Еще вчера утром было все хорошо, легко, весело. Костя умел из ничего сделать праздник, развеселить. А теперь его нет рядом. Где он сейчас? Что делает? А может, он уже забыл про нее? И все сказанное в беседке обман. Тот вечер в беседке и слова любви, которые он шептал, казалось продолжением сказки, а не реальностью. Если он действительно ее любит, то обязательно позвонит. А если нет, то Лида все перенесет, перетерпит боль, выплачет отчаяние и забудет. А на следующий год обязательно приедет снова, но у нее уже будет каменное сердце. И ни какие глаза: ореховые, голубые, карие, не нарушат ее душевного равновесия, не затронут ее сердце.

Глава 19

Костя с трудом открыл глаза, веки казались тяжелыми, как будто на каждый глаз навалили по килограмму. Ужасно болела голова, сухость во рту не давала не то что, говорить, а даже шевелить языком. Тело, как будто совсем не слушалось. Первое, что он увидел – это вытянутое лицо Димы. Сын пристально следил за отцом.

– Ну, наконец-то, – у Димы на лице выразилась радость, – я, чуть с ума не сошел. Ты где был всю ночь?

– Я не помню, сынок. Ой, – Костя кое-как дотянулся рукой до затылка, – как больно.

– Папа, ну ты хоть что-то помнишь?

– Да, я все помню, – Костя старался шевелить не проспавшимися мозгами, – дай воды, пожалуйста, пить хочу, кошмар. Я что, одетый спал? – он с трудом поднялся на кровати, оперся на локоть и с удивлением заметил, что лежит на кровати в шортах и футболке.

– Папа, – подавая воду, допытывался Дима, – тебя притащил какой-то кавказец в три часа ночи. Я открыл дверь, он тебя положил на кровать. И сказал мне, что бы я тебя не будил, что у тебя душевная травма, и что тебе надо спать.

– А сколько я спал? – еле шевеля губами, спросил Костя.

– Считай, с трех ночи, а сейчас уже три часа дня, – Дима посчитал перед глазами отца на пальцах, – двенадцать часов. Ты где с этим кавказцем познакомился?

– Сейчас вспомню, – Костя сжал голову руками, – как голова болит. Дай мне мокрое полотенце. Затяни, пожалуйста, на голове, у меня совсем силы нет. Вот, спасибо.

– Может, тебе лекарство какое-нибудь нужно? – участливо спросил Дима. Таким отца он еще ни разу не видел.

– Нет, никакое лекарство нельзя мешать с алкоголем, – еле говорил Костя, – я еще хочу на твоей свадьбе погулять. Минералочки, купи, пожалуйста, токсикоз надо выводить. Слушай Дима, сходи к дяде Вите, он часто употребляет. Что надо сделать, что бы быстрее принять человеческий облик? А то, я думаю, до вечера не очухаюсь, – Костя лег и тихо опустил голову на подушку, придерживая ее руками. Мозги отказывались работать, в руках и ногах чувствовалась сильная дрожь.

Минут через десять сын вернулся с бутылкой минералки в руках. За ним в комнату буквально влетел сосед из комнаты рядом. Виктор любил всякие любовные и пивные приключения, легко переносил передозировку спиртным, и, поэтому, относился ко всяким подобным вещам с азартом.

– О, великий трезвенник добрался до моря? – сказал Виктор, смеясь, – колись, какое море покорял: водочное, винное или коньячное?

– Виктор, не знаю, не помню. Не томи, скажи какой-нибудь рецепт, что бы, мне опять человеком стать.

– Дима, сгоняй в аптеку за аскорбинкой. Витаминки такие продают: желтенькие и кругленькие. Думаю, одного флакончика хватит, что бы превратить это бесчувственное бревно в говорящее, думающее и разумное существо. А, Костя – ты человек разумный?

– Разумный, я разумный, – Костя медленно повернул голову, – глазами даже не могу двигать.

– Ну, естественно, так набраться. Хоть язык шевелится и то, слава богу, – Виктор весело изображал доктора, – давай рассказывай, где был и с кем? Только все по порядку.

– Если я вспомню.

– Для начала, на, вот, выпей. Это отличный коньяк, по полторы штуки бутылка. Совсем чуть-чуть, вот этот наперсток.

– Виктор, ты что, совсем меня убить хочешь? – Костя хотел зажать нос, но ему было трудно поймать его с первой попытки.

– Да, тяжелый случай, – Виктор укоризненно покачал головой, – и как ты умудрился? Хорошо, что хоть живой остался. Кто-то за тебя молился усердно, а то бы уже рыб кормил. От яда надо лечиться только ядом, пей, говорю, и лучше станет.

Костя выпил чарку коньяка, и ему стало очень плохо, но, все-таки он выдержал.

– Выкладывай, что вчера было? – не отставал от него друг.

– Лида вчера позвонила, и почему-то сказала, что больше не хочет со мной встречаться, и встречи с ней искать не надо. Я еще даже не проснулся окончательно, и ничего не понял. Пытался ей позвонить, сто раз звонил. А в телефоне – этот противный голос: «Абонент временно не доступен».

Виктор удобнее уселся в кресле. Дима, уже сгонял за витаминами (аптечный киоск располагался в фойе санатория), и, снова, лег на свою кровать. Константин продолжал свой рассказ.

– Делать нечего, надо идти и узнать, что там случилось. Еще ключи не мог найти, а Дима их оказывается, под подушку засунул. – Костя закрыл глаза, а руками держал голову.

Виктор сделал укоризненный знак Диме, а тот сложил руки лодочкой и показал, что он, от всей души кается.

– И что дальше, наш горемычный друг придумал, – сосед подгонял рассказчика.

– Тут и думать не чего, пошел пешком в «Глорию». Пошел мягко сказано, побежал, полетел. И что вы думаете, я там увидел?

– Сейчас, погоди, – Виктор артистически прикрыл глаза, потом высказал свою версию, ярко жестикулируя и изображая сцену за сценой, – ты прибежал к ней, влюбленный, с горящими глазами и пылающим сердцем, а у нее оказался другой. Какой ни будь евнух из дворца Шахерезады, влюбился в твою ненаглядную. И произошло чудо! Великая любовь накрыла его своим покрывалом, он из евнуха, превратился в настоящего мужчину. И, заколдовалволшебными чарами твою возлюбленную. Но, Лида сопротивлялась чарам, и тогда, злой и коварный евнух решил ее убить. А когда он занес кинжал над бедной жертвой, появился ты. И тогда, злой евнух унес свою Лидию в страну Шахерезады, а, на тебя, напустил чары пьянства и разгула. Но, жертва сильно просила за тебя евнуха, и он оставил твою бренную жизнь, правда с пустым кошельком, – сосед снова сел в кресло.

– Нет, – Костя отрицательно постарался помахать головой.

– Тогда я, – не утерпел Дима и выложил свою версию злоключений отца. – Когда ты прибежал туда, то ты увидел страшную картину. Тетя Лида, прикована к кровати наручниками, а злой хозяин отеля заставляет ее выйти за него замуж. «Нет», – кричит пленница, – нет, ни за что. Я люблю только Костю». Но, злой хозяин не умолим: «Будешь сидеть на воде и хлебе. Нет на воде без хлеба, пока не одумаешься». «У меня через три дня поезд» – молится жертва. «Ни какого тебе поезда», – кричит ей в лицо злой похититель. И тут в комнату врываешься ты, снимаешь с ноги носок и швыряешь в лицо похитителю. Дуэль назначена, стреляться решили у бассейна. В этот момент отдыхающих не было, и вам никто не мешал. Вы подняли пистолеты, разошлись в углы бассейна и спустили курки. Грянул выстрел. Убитый наповал, злой хозяин упал в бассейн. Лидия спасена. Ты прыгаешь на балкон второго этажа и освобождаешь пленницу. Но, возлюбленная лишилась чувств, и тут ты услышал сирену милиции и понял, что надо «делать ноги». Прямо с балкона, ты прыгаешь через стену бассейна и бежишь как можно дальше. Когда ты опрометью мчался по улице, тебя догнал таксист-кавказец. «Вах. Куда бежишь, джигит?» – спрашивает он тебя. Ты заскочил в машину и говоришь. «Сейчас, я все тебе расскажу, а ты сам решай, что делать». «Вах. А пистолет, зачем с собой несешь, улика» – говорит таксист, и только тут ты замечаешь, что главную улику унес с собой. «Вах. Дорогой, – говорит кавказец. – Этот злой хозяин – мой враг по двенадцатому поколению. Всю жизнь я мотаюсь по городу, в надежде, что кто то, наконец, убьет этого подлеца, пра-пра-пра-пра-прадед которого опозорил наш род. Наконец мечта всего нашего рода сбылась. Я знаю, куда тебя везти, там тебе будет очень хорошо. И привез тебя кавказец в ресторан своего брата. И начали они радоваться, говорить тосты и пить за твое здоровье. И пришли еще тридцать три брата и все родные. И все они говорили тосты, и пили за твое здоровье. А когда у тебя закончились деньги, этот добрый таксист привез тебя сюда.

– Нет, опять не то, – Костя хотел прервать неуемную фантазию слушателей. – Лучше бы я сражался с тысячами колдунов, или напоил пятьдесят кавказцев, чем то, что я увидел. Лида, с завязанной головой, еле поднялась с постели, посмотрела на меня мутными глазами, что-то хотела сказать, но вместо этого, глаза ее закрылись, руки подкосились, и она медленно опустилась на подушку.

– А дальше? – хором спросили Виктор с Димой.

– Дальше, Света, сказала, что она ничего не знает.

– А Валя где была? – спросил Дима.

– А Вали вообще где-то не было. И что дальше будет, не знаю. И где Валя, не знаю. И что теперь с Лидой, не знаю, – Костя сидел на кровати, держа голову руками.

– Ну, а что дальше-то было, добродетельный ты наш? – Сосед никак не мог добраться до истины.

– Мы постояли на балконе со Светой. Лида спала, и вот такие круги под глазами. Я пошел домой.

– А может, она наркотики употребляет? – возникла еще одна версия у соседа.

– Нет, дядя Витя, – заступился Дима, – за столько дней мы бы отклонения увидели. Да, и они из деревни, какой то. Нет, это исключено.

– А может, – Виктор решил пройти все возможные версии, – она чем-то больна? И принимает сильнодействующее лекарство?

– Вот, этого я и боюсь, – подтвердил такую возможность Костя, – но, она никогда ничего не говорила, и всегда выглядела абсолютно нормально.

– Ну, естественно, что она от тебя скроет, – развил предположение Виктор, – а тут прихватило.

– А зачем бы она тогда позвонила мне, она бы могла промолчать. К вечеру, лучше бы стало и все, – опять отверг такую версию Костя, – а вот, что дальше было, совсем плохо помню. Еще, мне у моста встретилась эта полная женщина – Катерина и сказала, что завтра, к Лиде приезжает гражданский муж. Он бесшабашный и уже с вилами и топором гонял Лидиных ухажеров. И что, Лида разыграла передо мной целое представление. Я вообще ничего не понял, правду она говорила или нет. Я шел домой, а в голове…

– … у тебя гуси летали, – добавил Виктор, – в каком-то винном ресторанчике тебя позвал заботливый пожилой продавец, предложил посидеть, выпить рюмочку для успокоения. И ты зашел, да?

– А ты откуда знаешь? – искренне удивился Костя. После выпитой рюмки ему заметно стало легче, таблетки аскорбинки тоже действовали. Только, голова продолжала кружиться и координация еще не восстановилась.

– Так всегда происходит. Старые кавказцы уже примечают, что человек не в себе. Любовные романы здесь на каждом шагу, вот и стараются «помочь человеку» на весь его кошелек. И телефон твой, ясно дело, в долг оставили. Наверно ты выпил больше, чем у тебя в кошельке было.

– Ага, – Дима вспомнил, – когда его привезли, сказали, что кошелек с документами и телефон оставили в залог, под такси и под долг. На столе лежит визитка того ресторана, надо идти и заплатить долг, они отдадут документы и телефон.

– Сейчас, я точно не смогу идти, я не знаю, как до туалета дойти. Дима, а ты позвони Лиде со своего телефона, или девочкам, мне надо знать, как там дела.

– Папа, а я телефон сдал в сервис на углу, что бы они мне фотки из дворца сбросили на флешку. Еще вчера вечером, сказали, через полчаса отдадут. А когда я пришел, там дверь уже закрыли. Я и сегодня с утра уже раза три туда ходил, никого нет. Я тоже вчера был в Глории, со Светой в кафе посидели. Она мне ничего толком не объяснила, а все про какого-то колдуна рассказывала из дворца. Мы договорились созвониться, когда будут новости у них или у нас. А теперь, и позвонить не с чего. Думал, ты с телефоном придешь, а ты вон как пришел – ночью привезли, слава Богу.

– Вот, опять проблема. Так и не узнаю, что там случилось, – Костя опять взялся руками за голову.

– А на память номер не помнишь? – спросил Виктор. Костя отрицательно покачал головой.

– Точно нет, я ее завел как Лидочка. Номер не высвечивался, я его вообще не знаю.

– Придется тебе, Дима, еще раз бежать в «Глорию» и узнавать из первых уст, что там случилось, – предложил новый вариант находчивый Виктор.

– Правда, сынок, сходи, – Костя смотрел умоляющими глазами, – главное узнай, действительно ли, к Лиде приехал муж. Может, сегодня Валю увидишь, и она правду скажет, а может, повезет, и Лида будет дома. А мне, хоть бы до туалета доползти, и как только ее пьют каждый день.

– Слушай, Костя, а у меня такой вариант еще есть, – Виктор внимательно оглядел друга, – голова завязана, глаза мутные, руки не слушаются. Может, твоя воздыхательница была просто пьяной?

– Нет, я бы почувствовал запах спиртного, – Косте от такого предположения стало еще хуже.

– А, может, она травку какую-нибудь пожевала или жевательную резинку? – не унимался находчивый друг.

– Опять нет, жевательные резинки тетя Лида точно не любит, – утвердительно отбросил версию Дима.

У Виктора зазвонил телефон.

– Да, привет котенок. Уже на пляже? Сейчас буду, жди. С меня сегодня дыня. Уже лечу, целую, – потом добавил Косте, – ты спи и никуда не ходи, а то, еще на работу сообщат, в каком ты виде. Я приду вечером, и вместе сходим в этот ресторан. А ты Дима, сходи в «Глорию» и узнай, что там и как. Часов в семь я прибегу, помозгуем еще, – он внимательно посмотрел на полуживого соседа, – Костя, ты точно никуда не выходи, и сейчас холодный душ не принимай, отлеживайся, – и Виктор помчался на встречу к своему «Котенку».

За ним Дима пошел в «Глорию». Костя остался один. Голова болела, все тело еще ломило, от вида еды становилось плохо. Одно спасение – это сон.

В городе солнце нещадно палило, отдыхающими были, как всегда, забиты улицы. Из парка, Трифоновы направились на центральный пляж. Лида несколько раз спрашивала у прохожих, как пройти к центральному пляжу. Выяснилось, что в Адлере живут и отдыхают хорошие и отзывчивые люди, готовые всегда помочь и подсказать дорогу, даже, если сами ее не знают. Направление пути все равно было. Надо было лишь повернуться спиной к горам, а впереди будет море.

Решающими шагами Трифоновы пошли под горку к берегу. У каждого из них в голове свербели свои мысли. Девочки устали и хотели кушать. Лида понимала, что разрыв с Костей – как цунами. Налетела большая волна, разломала, разбросала все и ушла обратно в море, а, после нее, остались одни обломки. И, чем больше времени проходит, тем тяжелее становится на душе. Ничто не радовало взгляд, ни что не приносило удовольствия, мир казался серым и унылым.

Улочки Адлера сплетались и расплетались. Современные хозяева стараются строить свои отели и гостиницы, не ради прямых улиц и переулков, а ради удобства отдыхающих. Через полчаса блуждания, Трифоновы неожиданно вышли к церкви.

Православный храм, оштукатуренный в светло голубые тона, казался действительно божьей обителью. Голубая колокольня и центральный купол храма практически сливались с синевой неба, и казалось, что это и есть врата рая. Лида обошла храм вокруг, настолько он казался красивым и легким. Своей белизной колонны прекрасно выделялись на голубом фоне церковных стен. Небольшие здания церковных служб располагались вдоль границы ограды храма. Тротуарная плитка голубоватого оттенка, выложенная вокруг, удачно сочеталась по цвету с куполом. Над центральным входом красовалась фреска – икона Святой Троицы.