Текст книги "История Армении Фавстоса Бузанда"
Автор книги: Фавстос Бузанд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
О насаждении лесов, о войнах с персами и об истреблении нахарарского рода Бзнуни.
Когда армянская страна временно утихомирились, тогда армянский царь Хосров приказал наградить тех храбрых мужей, которые поработали для него и во время войны сражались, не щадя живота своего за страну Великой Армении. Он пожаловал полководцу Ваче истоки Джанджанака, Джрабашх и Цлу-глух со всеми округами, так же другим нахарарам – большие награды.
И приказал царь своему полководцу набрать в стране многочисленный трудовой народ в порядке несения (государственной трудовой повинности) хашар[15]15
Хашар – один из видов государственной трудовой повинности (С. Т. Еремян).
[Закрыть], доставить из лесов деревья дикого дуба и насадить в Айраратском гаваре, начиная от сильной царской крепости, по названию Гарни, до того холма в долине Мецамора, который называется Двином и находится к северу от великого города Арташата. Так насадили дубовый лес вниз по течению реки до дворца Тикнуни. Этот лес он назвал Тачар-маири (“Лесные хоромы”). Еще другой лес они насадили к югу от этого места, по краю камышника, и все поле засадили дубовыми деревцами, – и лес этот назвали Хосровакерт. Там же построили также царские дворцы, и оба места оградили стенами и не соединили вместе, чтобы оставалась дорога для движения. (Лес) разросся и поднялся. Потом царь приказал набрать всяких диких животных и зверей и пустить их внутрь ограды, чтобы превратить эти места в места царской охоты, гуляний и увеселений. Ваче немедленно исполнил поручение царя.
И покуда Хосров занят был насаждением лесов, внезапно до него дошел слух из гавара Гер и Зареванд о том, что “персидские войска готовятся итти войною на тебя”. Царь Хосров приказал бзнуникскому нахапету Датабену набрать ополчение в стране в несметном количестве и вместе с гундом матеник[16]16
Матеник гунд – в Персии полк, составленный из отборных воинов, который назывался «бессмертным полком». Упоминается и у других авторов. В подлиннике в данном случае под «матеник гундом» следует разуметь хорошо вооруженный полк регулярного войска в противоположность иррегулярному войску – гугазу. (Ст. Малхасянц).
[Закрыть] выступить против врага, дать ему отпор и отразить вторжение. И Датабен пошел навстречу персидскому войску с многочисленным армянским войском. Достигнув (персов), Датабен вступил в соглашение с начальниками персидских войск, задумав предать в их руки армянского царя, своего государя. Он велел врагам устроить засаду его войску и обрек свое войско мечам врагов. Они внезапно и неожиданно (напали) и перебили сорок тысяч армянского войска, а остальное войско обратилось в бегство. Злодей же Датабен намеревался с персидским войском напасть на армянского царя. А бежавшие войска скоро достигли лагеря армянского царя, возвестили печальную весть о страшной гибели, о злодейском предательстве злочестивого Датабена.
И царь армянский Хосров вместе с первосвященником Вртанесом повалился на землю и, обливаясь горючими слезами, стал молить бога (о помощи). Затем он спешно стянул к себе войска числом до тридцати тысяч человек, с полководцем Ваче, и выступил против них вместе со всеми своими старшими наха-рарами. Противники встретились друг с другом на берегу Бзнуникского моря, в местечке Арест, на небольшой речке, возле царских рыбных промыслов. И они увидели множество персидского войска, несметное, как звезды на небе и как песок на берегу морском; ибо было у них огромное количество слонов и безмерное количество войска. Но (армяне), настигнув, напали на их войско, уповая на бога, разгромили, перебили, уничтожили их, не оставив никого в живых. Они захватили большую добычу и слонов и все, что составляло силу их войска. Спарапет Ваче и храбрый Ваган Аматуни захватили также Датабена и привели его к великому царю Хосрову; и побили его камнями, как человека, изменившего своей родине, гунду и войскам своего государя. Его семья, жена и дети находились в замке князя Рштуни, на острове по названию Алтамар. Спарапет Ваче на судне добрался до острова и не оставил в живых ни женского, ни мужеского пола никого. Таким образом этот нахарарский род был уничтожен, и владения его были отобраны в казну.
Но и после этого персы не переставали воевать с царем Хосровом. И он установил закон, согласно которому великие вельможи и нахарары – властители и владетели стран – которые были бюраворами[17]17
Бюравор (букв, «десятитысячник») – так назывались нахарары, которые могли выставить армянскому царю не менее 10.000 всадников (Я. А. Манандян).
[Закрыть] и азараворами[18]18
Азаравор (букв. «тысячник») – так назывались нахарары, которые могли выставить армянскому царю не менее 1000 всадников (Я. А. Манандян).
[Закрыть] – должны были сами оставаться при нем и сопровождать его, и никто из них не должен был находиться при царском войске. Это потому, что он боялся двурушничества с их стороны, как бы они не поступили подобно Датабену и не восстали против него. На старика же Ваче, исконного спаралета и полководца Великой Армении, и на храброго Вагана Аматуни он полагался вполне. Он собрал войска всех старших нахарарских домов, слил их с царскими войсками и все войско передал в их руки, и они все время храбро воевали в пределах Персии и не позволяли никому нагло и без страха вторгаться и разорять армянскую землю. И царь наслаждался покоем, и страна пользовалась благоденствием и миром во все дни их жизни.
О бдэшхе Бакуре, который восстал против армянского царя, и о том, как он был убит армянскими войсками, и вместо него бдэшхом стал Вагинак Сюни.
В эти времена против армянского царя восстал один из его слуг, великий князь Алдзникский, называвшийся бдэшхом, который в царском дворце занимал одно из первых четырех седалищ. Он способствовал персидскому царю и предал ему царские владения, находившиеся в смежности с его имением. Он вытребовал от персидского царя войска в помощь себе, отложился от армянского государства и стал воевать с армянским царем силами персидского царства. И разгорелась война. И армянский царь послал (против них) своих верных слуг – князя Кордукского Джона, князя Мец Цапка Мара, ккязя Цопка-Шахуни Нерсеха, князя Сюникского Вагинака, князя Аштеанского Дата и князя Басеанского Манака с большим войском. Они пошли, победили персидские войска и всех вообще предали мечу, и убили бдэшха с братом и сыновьями его. Но голову Бакура и девушку одну, его дочь, они привезли к царю. И так как из рода (Бакура) никого больше не оставалось, то царь эту девушку дал в жены своему любимцу Ваги-наку Сюни, отдал также ему Алдзникский дом и сделал его бдэшхом и наследником этого дома. Потомство умножилось, и Вагинак со всей этой страной и всеми силами служил всегда царю. Но из сыновей бдэшха Бакура один юноша бежал и нашел приют у армянского полководца Ваче и, укрывшись в его доме, спасся. Он впоследствии сделался наследником дома своего, когда вернулся и отобрал свои владения. Его имя было Хеша.
Глава XОб Иакове, епископе Мцбинском.
В те времена великий Мцбинский епископ, чудесный старец, занимавшийся праведными делами, по имени Иаков, называвшийся Мудрым Персом, избранный богом человек, оставил свой город для того, чтобы приехать и поселиться в армянских горах, на горе Сарарад[19]19
Фавстос в настоящей главе несколько раз употребляет форму Сара-рад, которая встречается и у других авторов несколько раз. Во всех же остальных местах, также в армянском и греческом переводах Библии, гора, на которой остановился Ноев ковчег, называется Арарат. Форма Сарарад, по объяснению Ст. Малхасянца, произошла, вероятно, от неправильного деления двух слитно написанных по-армянски слов «леринс-арарата» (горы-Арарата), где последняя буква первого слова с попала во второе слово в виде его первой буквы.
[Закрыть], находящейся в пределах Айраратской страны в гаваре Кордук. Он был преисполнен христовой благодати, так что совершал знамения и чудеса. Он прибыл со страстным желанием сподобиться увидеть спасительный ноев ковчег, который после потопа остановился на этой горе, о чем и молил бога, ибо все, что он просил, получал от господа. И вот, совершая восхождение на гору Сарарадскую по безводным, пустынным каменистым, трудно проходимым местам, он и его спутники устали и почувствовали жажду. Тогда великий Иаков положил земной поклон и помолился господу. И из того места, куда он положил свою голову, забил родник, и он и бывшие с ним напились воды. И поныне родник этот называется родником Иакова. Сам же он продолжал свой трудный путь, стремясь поскорее увидеть желанное, о чем молился господу.
И вот на самом трудном месте возле вершины он почувствовал крайнюю усталость и заснул. И ангел божий явился и сказал ему: “Иаков, Иаков!” И он сказал: “Тут я, господи”. И ангел сказал: “Господь внял твоим мольбам и исполнил твою просьбу; то, что лежит у твоего изголовья, это кусок от древа ковчега; сам я принес его для тебя; оттуда это. Ты не должен больше стараться видеть его; другого не увидишь; господь так пожелал”. С большой радостью встал он, вознес великое благодарение господу и увидел кусок доски, будто топором отрубленный и вынутый из некоей большой доски. Взяв пожалованный милостиво дар, сам он и его спутники спустились обратно и пошли своей дорогой. И великий Моисей так радостно не ликовал, спускаясь с Синайской горы, хотя не хочу сказать, что у него была менее значущая вещь, чем у этого. Ибо тот боговидец от бога получил богописанные заповеди и, держа их в руках, спускался с горы. Ибо тот злодейский народ, отвернувшись от господа, на погибель себе стал вероломно поклоняться тому, что отлито им самим, чем сокрушил сердце носителя заповедей (божьих), ввергнув его в уныние, и уже из сокрушения скрижалей ясно видна была скорбь носителя. Но с тем блаженным человеком, о котором идет речь, не так случилось, как было' там; он и его спутники были преисполнены духовного утешения, зная, что их примут с благоговением и что с большими чаяниями ожидают (их возвращения) из далекого путешествия с благою вестью. Ибо явно или тайно, но единственно только от всемогущего (бога) исходит благодать на все земнородные народы.
И когда человек божий вернулся, неся с собой кусок древа от спасительного ноева ковчега, знаменовавшего навеки ниспосланную богом в назидание кару, постигшую роды разумных и одушевленных существ, знаменовавшего дела отцов, то весь город и окружающие его гавары с безмерным и бесподобным ликованием и радостью вышли ему навстречу. Святого принимали, как апостола христова, как ангела небесного; его окружали, считали своего храброго пастыря вестником бога, обнимали его, целовали следы его трудолюбивых и плодотворных ног. И пожалованный дар, принесенный им, они приняли с благоговением, и до сих пор хранится у них знак этого чуда – древо от ковчега патриарха Ноя.
После этого чудесный епископ Иаков, получив весть из армянской страны, собрался и поехал к великому слуге армянского царя, к владетелю страны, великому князю Маначихру Рштуни; приехал и остановился в его стране. Ибо слышал он, что (Маначихр) – злой и бессовестный человек, который в гневе сердца своего губит очень много народу, без вины и понапрасну. Приехал он с тем, чтобы поучать и наставлять его, внушить ему страх божий, дабы он смягчился и оставил скотоподобную звериную ярость свою. Нечестивый же Маначихр, увидев человека божия, епископа Иакова, пренебрег им, насмеялся и надругался над ним. Соответственно своему прирожденному дикому нраву, он, на зло ему, приказал привести восемьсот человек, ни в чем не повинных людей, закованных в цепи, и в своем присутствии сбросить их с высокой скалы в море и погубить столько народу без всякой вины, и, глумясь и насмехаясь над ним, он велел выгнать его из своей страны. Он сказал: “Ты видал, как я тебя почтил за твое заступничество; я освободил их от оков, и теперь они плавают в море”. А он (Иаков) с великой печалью ушел оттуда и по завету господа отрях прах от ног своих на них. Он пошел со своими спутниками по Рштунику и дошел до горы, где добывали железную и свинцовую руду. Это – высокая гора, называемая Индзакисар, с вершины которой видны были все гавары. Приблизившись к этой горе, у подошвы ее он почувствовал сильную жажду, так как много дней он совершенно ничего не ел. Он помолился богу, стал на колени и положил голову на землю; и забил родник, из которого и он и спутники его выпили. И это произошло как и в первый раз, как поступил он на горе Сарарад, так поступил и у подошвы горы Индзакисар на берегу Рштунийского моря; этот родник, как и первый, до сих пор называется родником Иакова.
Потом первосвященник бога Иаков поднялся на вершину горы Индзакисар и проклял ту страну, чтобы смута там вовсе не убывала, за то, что они не вняли миролюбивым словам господа. Затем святой епископ, проповедник слова божья, ушел к себе. И через два дня после его ухода в этом гаваре умерла жена Маначихра со своими семью сыновьями; потом и сам он, покрытый язвами, в жестоких страданиях покинул сей свет. И как сказал (Иаков), с тех пор и впоследствии не было мира в той стране.
Но этот Иаков творил величайшие чудеса. Он присутствовал на великом соборе в Никее, имевшем место во дни ромейского императора Константина, где собралось триста восемнадцать епископов (для осуждения) проклятой ереси Ария александрийского, из Египетской страны. И вот все епископы сидели в присутствии Константина. И из Армении там был Аристакес, сын чудесного Григория, первого католикоса Великой Армении. И по чудесному знамению святого духа этому Иакову открылись удивительные сокровенные дела царя. Он увидел, что на царе Константине одета власяница под порфирой и кафтаном и что ангел хранитель прислуживает ему. Епископ Иаков, удивившись, сообщил остальным многочисленным епископам, присутствовавшим на соборе, об ангеле, но те не поверили этому. А он спорил, настаивал и говорил: “Так как вы знаете сокровенные дела, то сперва объясните, что одел царь под кафтаном?” И сам он, встав посередине, благодатью святого духа выявил благочестивое смирение царя Константина, свидетельствующее о любви его к богу, и показал всем, что увидел сам, а именно, что у царя под порфирой одета власяница в знак его ревностной веры и любви к Христу. Тогда и царь Константин увидел ангела, прислуживавшего Иакову. И он припал к его ногам, почтил его великой честью. И стул его поместил выше (стульев) очень многих других участников собора.
Но мощи его были подарены городу амидийцев, когда во время войн греческих царей с персидским царем эти мощи были перевезены из Мцбина туда вместе с другими вещами.
Глава XIО великой войне между персами и армянами, в которой пал великий полководец Ваче, о смерти царя Хосрова и о преставлении патриарха Вртанеса.
После этого опять возгорелась ожесточенная война между персами и армянами, так как персы выступили с большим войском, намереваясь захватить армянскую страну. Тогда спарапет и полководец[20]20
Спарапет и зоравар. У Фавстоса одно и то же лицо подчас называется то. зораваром, то спарапетом. Спарапет — армянская форма древ-неперсидского Spadpatl и пехлевийского Spahpat, соответствующее армянскому зоравару (полководец). Но в армянском языке как будто эти два слова имеют различные нюансы. Спарапетом назывался носитель наследственной власти спарапетства в данное время, а зораваром называлось лицо, которое на самом деле в данное время было главнокомандующим войском. Так, мы видим, что когда в бою погибает Ваче, то власть спарапетства передается его малолетнему сыну Артавазду, как наследственная власть рода Мамиконянов. Но так как он по малолетству своему не мог предводительствовать войском, то командование войском было передано Аршавиру Камсаракану и Андовку Сюни, которые были зятьями дома Мамиконянов, следовательно, как бы в некотором роде опекунами над малолетним спарапетом (Ст. Малхасянц).
При царе Хосрове спарапетом был Ваче, при Тиране сын Ваче, Артавазд; при Аршаке прославился в той же должности знаменитый Васак, а при Папе – Мушег. Преемник Папа, Вараздат, ставленник императора, желая обессилить могущество князей Мамиконянов, убил Мушега и передал спарапетство Бату из рода Сахаруни, но потомок Мамиконянов Манвел сумел отстоять фамильное право, опять захватил спарапетство, которое перешло потом к сыну его Арташиру. В период марзпанства то же самое звание продолжали носить Мамиконяны в лице известных князей Вардана, Ваана, Варда.
[Закрыть] Великой Армении Ваче собрал отряд азатов[21]21
Азат – так назывались тяжело вооруженные всадники, получавшие за военную службу от государства «рочик», т. е. жалование в виде земельных наделов. Впоследствии так называлась мелкая знать феодальной Армении (С. Т. Еремян).
[Закрыть] из нахарарских войск и пошел воевать против персидских войск. Обе стороны бились с крайним ожесточением, и много великих вельмож пало. В этой войне пал также Ваче, великий спарапет армянский, и вся страна впала в глубокий траур, ибо господь много раз через него ниспосылал спасение армянам. Тогда патриарх Вртанес собрал всех и утешал как самого царя Хосрова, так и все войско, которые, отдавшись жгучей боли и горючим слезам, с душевным прискорбием, громко вопя и рыдая, оплакивали (его), считая скорбь об ушедших уделом оставшихся. Великий Вртанес утешал их и говорил.
“Утешьтесь во Христе, ибо те, кто умерли ради нашей страны, церквей и богоданной веры, умерли, чтобы страна наша не была заполонена и разрушена, чтобы святые церкви не были осквернены или мученики поруганы, или святая утварь не попала в руки нечестивых и неверующих людей, святая вера не была изменена, крещеный народ не пошел в плен и не подвергся всяким мерзостям культа неверных. И если б враги овладели нашей страной, то тут бы установили свои нечестивые, безверные, безбожные религиозные порядки, чего, надеемся, никогда не будет. Наши же благочестивые мученики воевали ради этого дела и, отвратив зло от нашей страны, умерли, дабы неверие не проникло в такую благочестивую и боголюбивую страну и не заставило ее служить воле злого и не разъединило и не разложило многие души, связанные между собой ревностной любовью. И они при жизни честно поработали для этого дела и, умирая, твердо сохранили верность и принесли себя в жертву ради правды божьей, церквей и мучеников, святой веры, обрядов религии, священнической братин и бесчисленных новокрещенных во имя Христа и ради прирожденного государя страны. И те, кто ради всего этого не пощадили своей жизни, должны почитаться нами наравне с мучениками. Следовательно, не будем оплакивать их, а достойно почтим их наравне с мучениками, и установим порядок во всей нашей стране на вечные времена, чтобы все ненарушимо поминали их за их доблесть, как христовых мучеников. А мы устроим праздник и возрадуемся, ибо бог ради них будет благоволить к нам и после этого дарует нам мир”.
И великий первосвященник Вртанес установил закон в (нашей) стране, чтобы из года в год совершалось поминовение их, и кто, подобно им, положит жизнь свою ради спасения страны, он установил правило поминать их перед алтарем божьим во время литургии, когда поминают святых, сейчас же вслед за ними, а к оставшимся в живых после боя иметь сострадание и попечение. Ибо, говорил он, они пали в сражении на войне подобно Иуде и Мадатии Маккавеям и подобно их собратьям.
Но сыну полководца Ваче, который был малолетним мальчиком и которого по имени его деда звали Артаваздом, дали отцовский гах[22]22
Гах – собственно престол, трон, но так назывались и седалища, на которых сидели вельможи в присутствии царя. Бардз – значит подушка. У армян, как и у персов, существовал институт местничества. Ранг и степень вельможи (князя) определялись по месту, которое он занимал за царским столом, где ему и ставились соответствующие гах и бардз.
[Закрыть] и подушку. Перед царем возложили на его голову патив[23]23
Патив – честь, почесть, почет; повязка головная, которою жаловал царь нахараров.
[Закрыть] отца, дали ему спарапетство, так как был он сыном весьма заслуженного человека, из заслуженного рода, а в их роду другого совершеннолетнего человека не нашлось, ибо они пали в великой войне. Предводительство же войсками поручили Аршавиру Камсаракану, князю гаваров Ширак и Аршаруник, и Сюникскому князю Андовку, потому что оба они были зятьями рода Мамиконянов. И великий патриарх Вртанес и царь приказали Аршавиру и Андовку воспитать юного Артавазда, дабы он мог занять место своих предков и своего отца, совершать подвиги во имя господа Христа и ради своих зем-пых, прирожденных государей, храбрых Аршакуни, защищать жилища и имущество (народа), опекать сирот и вдов и совершать доблестные подвиги подобно своим (предкам) и быть преемником их в качестве спарапета и славного полководца до конца своей жизни.
После этого преставился достославный строитель страны, царь Великой Армении, Хосров. Со всех стран и гаваров Великой Армении съехались люди, оплакали его и отвезли в Ани, в гавар Екелециац, в Даранали, где покоятся его предки. После него преставился также великий первосвященник Вртанес. И вся армянская страна съехалась, и с большой торжественностью, с пением псалмов и духовных песней, с лампадами, восковыми свечами, благовонным ладаном, в придворных экипажах перевезли святого Вртанеса, горько сокрушаясь о том, что остались сиротами после прирожденного своего государя и духовного пастыря и с плачем великим к скорбью доставили в селение Тордан, в гавар Даранали. И там погребли его святые останки возле великого патриарха Григория, и, совершив поминовение по приснопамятном усопшем, вернулись к себе.
Глава XIIО воцарении Тирана над армянской страной после его отца и о том, как Иусик после смерти своего отца Вртанеса сел на патриаршеский престол и как был убит царем Тираном за то, что порицал царя.
После того как царь Хосров преставился, царскую власть над страной Великой Армении взял в свои руки сын Хосрова – Тиран. Также и юный святой и блаженный Иусик занял место армянских патриархов. Царь Тиран, согласно обычаю, вместе с ним созвал к себе великих нахараров – Вагарша, великого азарапета[24]24
Азарапет – хилиарх, тысяцкий – термин военный, перенесенный в гражданскую область еще при Ахеменидах. По рассказу Ксенофонта, Кир, озабоченный урегулированием финансов ввиду громадных расходов, вызываемых потребностями столь обширного государства, решил применить в этой области военную систему деления и создал декурионы, лохаги, хилиархи и милиархи по финансовой части для облегчения управления. По этой системе азарапет должен означать высший чин по ведомству государственных доходов; тогда понятно и отношение его к податному населению, крестьянству. Казалось, азарапет и должен был ведать податной частью, но из приведенного выше списка видно, что обложение и сборы составляли особое ведомство. Возможно, что и это входило первоначально в круг обязанностей азарапета, но потом выделено в особую статью. Сасанидский вельможа Михр-Нерсей у армянских историков называется великим азарапетом, а Табари упоминает в новоперсидской форме бузург – фрамадар, что значит, по его же переводу, великий визирь. При Михр-Нерсейе же некто Махгушнасп заве-дывал податной частью и назывался vastrio sansalar, то есть. начальник землепашцев. Это звание подходит к азарапетству в том смысле, в каком оно употребляется у Фавстоса в применении к роду Гнуни (Н. Адонц, Армения в эпоху Юстиниана, стр. 445 – 446).
[Закрыть], который был из рода азарапетов Великой Армении и князем[25]25
В подлиннике – ишхан. Так назывались крупные нахарары, как владетели обширных территорий.
[Закрыть] Андзитским, и с ним Зареха, князя Мец-Цопка и Вараза Шахуни, князя области Цопк и Гнита, князя гавара Аштеанк, из рода Каминакан и Орота, князя Вананадского и князя Шахена из рода Андзеваци и Атама, князя Голтна и Манаваза, князя Колбского и Горута, князя страны Дзорк и князя Манаспа из рода Хорхоруни, из дома Малхазуни, и князя... из рода Сахаруни и Абу, князя Гнуни. Всем им царь приказал вместе с великим азарапетом Вагаршем собраться в путь, посадить блаженного Иусика в царскую колесницу, отвезти в Кесарию, столицу сопредельного Гамирка[26]26
Гамирк – Каппадокия, страна в Малой Азии.
[Закрыть] и там посадить юного Иусика на апостольский престол патриархов. Они пустились в путь и приехали в город кесарийцев, где добились рукоположения Иусика, сына Вртанеса, в католикосы, посадили его на престол апостола Фадея и деда своего Великого Григория и с великой радостью поехали обратно, и в полном здравии и благополучии приехали в страну Айраратскую. И впереди себя послали благовестниками двух князей обоих Цопков.
Услышав это, царь сам лично со всем множеством войска пошел ему навстречу, пройдя полем до моста Тапера по ту сторону реки. После взаимных радостных приветствий они прошли через таперский мост, вошли в великий город Арташат, направились в церковь и посадили столь желанного юного Иусика на патриаршеский престол. Он унаследовал от отца своего Вртанеса апостольское поведение, как сын был похож на отца чертами характера, во всех делах и поступках проявлял ангельский нрав, ибо на нем почила благодать, ниспосланная богом. Он пас разумное стадо христово, наставлял его по евангельским заповедям. Годами он был еще юн, но был дюж, обладал высоким ростом и лицом дивной красоты и до того был прекрасен, что в мире нельзя было найти подобного ему. Душою он был чист и светел, мирскими делами совершенно не занимался, а как храбрый воин Христа, как мужественный поборник веры, с отроческих лет дерзал, грозя победой невидимому врагу. Он не умел совершенно лицеприятствовать и угождать и слова святого духа носил в себе как меч за поясом; а благодатный дух наполнил его знанием, которое, как родник, орошало уши слушателей и почву их сердец.
Но царь Тиран и другие старшие нахарары и вся страна вовсе не вели себя так, как бог велит, и не жили разумной жизнью. В особенности же царь и князья без всякого удержу совершали убийства, понапрасну проливали невинную кровь и совершали много других грехов; они не обращали внимания на веления бога, несмотря на то, что (Иусик) непрестанно поучал их и напоминал им о заповедях господних. Поэтому блаженный патриарх Иусик постоянно выступал против них, искусным словом и с присущей христианскому учению кротостью всегда укорял их, выговаривал, наставлял их, обвинял их, напоминал им об ожидающих их вечных муках вследствие гнева (божьего) и о неугасимом огне после (страшного) суда и выражал недовольство. Хотя возрастом он был молод, а проявлял мудрость свойственную старцам и с великим рвением продолжал наставническое дело отцов. Смолоду уподобляясь отцам своим мудростью, он в почетном сане старца проявлял свой светлый ум, как некий благоуханный цветок; за правду он бился до смерти; прежде всего он стремился к спасению себя, равно как и душ других. Так благоговел перед господом, что ни во что не ставил ни любовь царя, ни страх перед ним. Но в постижении бога и в знании священного писания он был силен, чем и пользовался, когда приходилось карать и порицать; он запрещал и не позволял царю и вельможам входить в церковь.
Так он властным словом священника обуздывал их, осуждал и строго карал за их беззаконие, за блуд и мужеложество, за кровопролитие, за причиняемые другим лишения, за хищения и за ненависть к бедным и за многие другие подобные грехи; и вследствие того, что он стращал законом господним, он всегда считался врагом тех, кто всегда преступал закон Христа, и всегда он язвил их святым словом божьим. И это порицание, эту войну против всех он вел в продолжение всей своей жизни.
И вот раз, в день годового праздника, царь Тиран с другими вельможами пришел и хотел войти в церковь; а он вышел к нему и сказал: “Не достоин ты, зачем пришел? Не входи!”. За это, тут же первосвященника божьего, святого блаженного юношу Иусика втащили внутрь церкви, беспощадно избили палками и замертво бросили там. Его подобрали священнослужители дворцовой церкви из царской крепости Бнабел, что в гаваре Мец-Цопк, доставили в селение Тордан в гаваре Даранали, где он через несколько дней скончался и был погребен возле Григория и отцов своих.
