Текст книги "Рождественская песнь Подземного Царства (ЛП)"

Автор книги: Эйден Пирс

Соавторы: Р. К. Пирс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 6 страниц)

Автор: Эйден Пирс, Р.К. Пирс

Название: «Рождественская песнь подземного царства»

Серия: «Связанные смертью»

Перевод: Akemi Xiao

Редактура: Tiana

Вычитка: Tiana

Обложка: Ленчик Лисичка

18+

(в книге присутствует нецензурная лексика и сцены сексуального характера)

Любое копирование без ссылки

на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.

Тем, кто желает, чтобы Рождество было чуть более жутким.

Предупреждение

«Рождественская песнь подземного царства» – мрачная Рождественская романтическая история с монстрами, содержащая элементы, которые могут вызвать беспокойство или неприятные ассоциации у некоторых читателей.

Среди них – кровавые сцены, насилие, убийства, обсуждение похищений, эротические унижения и оскорбления, похвала, первобытные игры/преследование, игры с ножами, игры с ударами, придатки монстров, размножение демонов, короткие сцены некрофилии (не между главными героями), игры с болью, принуждение, сомнительное согласие, несогласие (не между главными героями) и праздничные каламбуры.

Обратите внимание, что это быстрое, непристойное чтиво, действие которого происходит во вселенной «Связанные Смертью». Оно не имеет серьезной связи с оригинальной дилогией и может читаться как самостоятельное произведение. Однако вы сможете больше насладиться историей и персонажами, если сначала прочитаете «Владыка Костей» и «Королева Падали».

Глава 1

Рэйвен

Если я чему-то и научилась с тех пор, как стала Королевой Ада, так это тому, что монстры не просто демоны и нежить. Они тоже люди.

Иногда люди бывают самыми ужасными монстрами.

Чем дольше я была Королевой Подземного мира, тем лучше понимала отвращение моего короля к людям. Они оскверняли все, включая смерть.

Особенно смерть.

До того, как меня похитил Владыка Костей, я была виновна в таких же грехах и пренебрегала святостью мертвых. Я грабила могилы, чтобы оплатить счета и выжить, но кража семейных реликвий была ничтожной по сравнению с преступлениями этих гнусных людей. В наш уголок Ада для суда попадало тревожное количество презренных душ, большинство из которых были мужчинами.

Насильники, убийцы, абьюзеры – худшие из худших проходили через наши врата.

Вначале я сомневалась, хватит ли мне сил на то, чтобы выносить им приговоры. В конце концов, я была не более чем расхитительницей могил, пока Владыка Костей не утащил меня в свое царство, чтобы наказать.

С тех пор я многому научилась. Я выросла. Мне понадобилось влюбиться в бога мертвых, чтобы не только оценить красоту смерти, но и начать почитать ее. И в своей новой роли, помогая Белиалу в его земных обязанностях, я стала хранительницей смерти.

Так я и оказалась сегодня вечером у похоронного бюро Кембриджа, глядя на кирпичную фасадную стену с темно-синим навесом над входной дверью. Ледяной зимний воздух пронзал мою обнаженную кожу, как крошечные ножи, отчего я плотнее закуталась в пальто.

Каким-то темным чудом я убедила своего демонического короля позволить мне прийти сегодня одной. Не то чтобы я не хотела его компании, каждая секунда его отсутствия прожигала в моей груди дыру, которую могло успокоить только его присутствие. Но как новоиспеченная Королева Ада, я хотела доказать свою самостоятельность.

Я сильная, могущественная и способная.

Я встречалась с самыми страшными ужасами Ада: костяными монстрами, плотоядным деревом, отвратительными демоническими владыками, гигантскими змеями и еще много с чем гораздо хуже. Разобраться с человеческими отбросами было бы проще простого, или, в данном случае, проще, чем прогуляться по моргу.

Я успокоила нервы глубоким вздохом. Не мужчина в моем сердце заставлял мой желудок сжиматься в узел, а секрет, который я скрывала от Белиала. Если бы он узнал, он был бы в ярости из-за того, что я настаивала на том, чтобы сделать это в одиночку. Даже спустя год гнев Владыки Костей все еще громом отзывался в моей душе.

Это мог быть мой последний шанс выполнить свои обязанности без него, и я не могла его упустить.

Я побрела к двери, схватилась за ручку и обнаружила, что она заперта. У меня были подозрения, что так и будет. Этот монстр занимался своими извращениями достаточно долго, чтобы к настоящему моменту его поймали, если бы он совершал простые ошибки, такие как оставить дверь не запертой.

Вынув заколку из своих длинных заплетенных волос, я опустилась на одно колено. Прошло уже немало времени с тех пор, как я в последний раз использовала навыки взлома замков. Удовлетворительный щелчок через несколько минут заставил меня улыбнуться.

«Все еще в форме», – подумала я, снова вставая и направляясь внутрь.

Вестибюль похоронного бюро оказался уютным и гостеприимным. Он представлял собой длинное узкое помещение с письменным столом в центре. Несколько столиков и стульев были расставлены по всей комнате, но я не смогла разглядеть их из-за множества украшений, освещавших ее.

Мой взгляд сразу же зацепился за высокую, сверкающую елку у дальней стены. Украшенная всеми оттенками красного и золотого, ее игрушки сияли в тусклом свете комнаты. Она была прекрасна, и к тому же, самой яркой и красочной вещью, которую я видела за долгое время. Мне было трудно отвести от нее глаза.

Уже наступило Рождество?

Я не смогла вспомнить, когда в последний раз нормально что-либо праздновала. Неужели это было в детстве, до смерти отца? Тогда я была настолько маленькой, что даже не смогла бы сейчас с уверенностью сказать, были ли мои воспоминания реальными или я их придумала.

Каким было бы незабываемое Рождество сейчас?

В груди появилось тяжелое чувство тоски, когда я любовалась праздничной елкой.

Если бы только можно было иметь свою собственную рождественскую елку в замке. Может быть, это сделало бы жизнь немного более оживленной, что было сложной задачей в стране мертвых.

Одобрил бы это Белиал? Он не относится к тем, кто соблюдает человеческие обычаи. Хотя…

Рождество могло бы стать идеальным моментом, чтобы поделиться с ним секретом, который я скрывала от него.

У меня в горле застрял комок эмоций, и я отбросила эти мысли. Сейчас нет времени задумываться об этом.

Не тогда, когда мне нужно убить монстра.

Стараясь не шуметь, я прошла через дверь в часовню. Здесь меня встретило еще больше украшений, обрамляющих ряды скамеек по обеим сторонам комнаты. Впереди прохода я разглядела большой золотой крест, висящий на стене. Над местом, где должен стоять гроб.

Мой взгляд скользил по комнате, а мысли блуждали. Было странно находиться здесь. Это место пропитано запахом смерти, но при этом в нем царит атмосфера церкви. Забавно видеть, как место, находящееся под юрисдикцией Ада, завалено крестами и Библиями. Что бы сказали эти люди, если бы знали, что бог, который над ними бдит, – это демон, который носит грех как дорогой костюм?

Я никогда в жизни не была в церкви. Ближе всего к религии я была тогда, когда стояла на коленях, умоляя о пощаде моего Владыку, и стонала, обхватив губами его член. В тот момент это казалось священной молитвой.

Но, наверное, это не считалось.

Я прошла вглубь похоронного бюро. В коридорах стояли одинаковые полированные двери, а в воздухе витал сильный запах формальдегида, неприятно щипавший легкие. Я знала, куда иду, не зная точно, куда идти. В подвале морга находилось чудовище.

Для всех остальных это место выглядело безобидным похоронным бюро. Простым, уютным и спокойным.

Но все это ложь.

Я знала о гнусном грехе, который таился внутри, о том, что скрывалось за этими кирпичами.

Поток прохладного воздуха обволок меня, когда я открыла дверь, ведущую в подвал. Я осторожно спустилась по лестнице, шагая легко и с твердой решимостью.

Черт возьми, я не собиралась терять элемент неожиданности перед этим ублюдком. Я хотела увидеть вспышку абсолютного ужаса в его глазах, когда он увидит меня, прямо перед тем, как встретит свою смерть. Эта мысль вызвала удовлетворенную улыбку на моих губах.

Когда я дошла до последней ступеньки, я замерла. Передо мной была еще одна дверь, на этот раз металлическая, с маленьким окошком, через которое можно было заглянуть в комнату. Однако меня остановил не столько вид двери, сколько звук, доносившийся из-за нее.

Мои уши пронзил низкий, ритмичный стук, глухой и равномерный, похожий на удары плоти о плоть.

У меня скрутило живот, и я приготовилась к тому, что ждало меня по ту сторону. Снова глубоко вздохнув, я потянулась к дверной ручке и толкнула ее. Металл заскрипел, будто предупреждая, и я с трудом сглотнула, когда комната за дверью открылась моему взору.

В отличие от уютных комнат наверху, здесь было холодно. Стерильно. Стены и пол были белоснежными, серебряное оборудование блестело в свете люминесцентных ламп.

В центре комнаты стоял стол для подготовки, на котором в данный момент лежала новая жительница похоронного бюро – Марлен Джейкобс, двадцатитрехлетняя студентка колледжа, погибшая в трагической автомобильной аварии.

Над ней, обнаженный по пояс, нависал тучный мистер Кристенсон, директор похоронного бюро. Он трахал ее бледные, стройные бедра, а его животные стоны сопровождали шлепки его мокрой кожи.

Почему все было таким… э-э… мокрым?

Желчь подступила к горлу, когда я заметила большую банку вазелина на тележке рядом со столом.

Чистое, неразбавленное отвращение скрутило мне живот, и на мгновение я подумала, что меня стошнит. Но затем оно сменилось яростью, овладевшей мной, как демон.

Я могла убить его в эту же секунду. Могла щелкнуть пальцами и раздробить ему череп или скрутить позвоночник, как крендель. Мне потребовалась вся моя сила воли, чтобы удержать себя в руках.

Белиал научил меня быть расчетливой и целенаправленной в своих решениях.

Если я потрачу еще несколько секунд, чтобы обдумать свой следующий шаг, – это может означать для него еще больше боли, а для меня – еще большее удовольствия.

Марлен и все бедные души, которые были здесь до нее, заслуживали справедливости. Моя миссия заключалась в том, чтобы она ее получила.

Я заставлю этого ублюдка страдать.

Войдя в комнату, я прочистила горло, и мужчина остановился. Когда он посмотрел в мою сторону, вся кровь мгновенно отлила от его потного лица, и оно стало белым, как мел.

– Кто ты? – выпалил он в панике, спрыгивая со стола и шаря рукой по брюкам, которые лежали в нескольких футах от него.

– Ну, точно не Санта-Клаус, – я вынудила себя язвительно улыбнуться. Достав из заднего кармана кусок пергамента, список опасных человеческих душ, которые должны предстать перед Судом, прежде чем их жизненный срок истечет, я взмахнула им. – Но ты в моем списке непослушных, и тебе грозит нечто большее, чем уголь.

– Это не то, чем кажется… Тебя… тебя не должно здесь быть!

– А тебя не должно быть там, – я кивнула подбородком в сторону мертвой женщины на столе. Теперь, когда он с нее слез, её тело выглядело еще меньше, и гораздо более хрупким. Уязвимым, беззащитным.

Даже после смерти женщины не могли избежать того, чтобы с ними обращались как с вещами.

Кислота обжигала мой язык, когда я выплюнула:

– Что ты можешь сказать в свое оправдание, жалкая свинья?

Мои глаза сузились до смертоносных щелей, когда я медленно приблизилась к проклятой душе. Мягкий стук моих боевых ботинок по плитке эхом разнесся по моргу, а мистер Кристенсон натянул штаны и отступил еще дальше.

– Ты вторглась в чужую собственность, – пролепетал он. – Если сейчас же не уйдешь, я вызову полицию!

Я запрокинула голову и громко рассмеялась, от чего нас окружило эхо.

– Давай. Уверена, правоохранительным органам будет интересно услышать, почему мисс Джейкобс вся в вазелине и сперме.

– Ты не можешь… Я не… – после этого последовала череда неразборчивых слов, а я остановилась рядом с подготовительным столом и провела пальцами по его поверхности.

Мой взгляд упал на лицо женщины с зашитым ртом и склеенными глазами. Она должна была выглядеть как спящая, но ее напряженное выражение лица говорило о чем-то менее мирном. Тело не могло реагировать на боль, по крайней мере, в человеческом мире. Но что-то мне подсказывало, что ее душа страдает.

– Не волнуйся, – прошептала я, утешительно поглаживая ее по плечу. – Он больше никогда не причинит вреда ни тебе, ни кому-либо еще. Обещаю.

Движение в углу глаза привлекло мое внимание, и я оторвала взгляд от тела как раз вовремя, чтобы увидеть, как мистер Кристенсон бежит на меня с электрической пилой. Она не была включена, но лезвие все равно угрожающе блестело в свете.

Конечно, он попытается убить меня, чтобы спасти себя.

Я ожидала этого. И скажу больше: даже надеялась на это.

Поднимая руку с вытянутыми пальцами, я сосредоточилась на магии, бурлящей в моих венах. Дар, пришедший вместе с ролью Королевы Ада, был для меня в новинку, и я все еще не до конца его освоила. Однако, я взмахнула запястьем, и директор похоронного бюро резко остановился, а пила упала на пол.

Его руки мгновенно потянулись к горлу, как будто он пытался оттолкнуть невидимые пальцы, намеревавшиеся перекрыть ему доступ к воздуху.

– Ты жалкий, отвратительный ублюдок. Какое бы наказание ни ждало тебя внизу, его не будет достаточно, чтобы искупить твои преступления, – мои черные волосы выбились из косы под действием магии, бурлящей вокруг нас, и начали хаотично биться о мои щеки. Инструменты на столах попадали, а дверцы шкафов загремели. – Но я сделаю все, что в моих силах. У нас есть целая вечность, чтобы заставить тебя за них заплатить.

Я сделала паузу, наслаждаясь его жалкими хныканьями. Он рухнул на колени, бессмысленно умоляя о пощаде.

– О, а еще, я заберу твою рождественскую елку, извращенец, – резко сказала я.

В мгновение ока я сжала руку в кулак, устремив на него взгляд, пока его череп не разлетелся на куски, а мозг не запачкал все вокруг. Как безумная рождественская хлопушка.

Как уместно.

Его пухлый труп рухнул на землю и приземлился с отвратительным, но удовлетворительным хрустом.

– В добрый путь.

Я извлекла душу из каждого тела. С особой осторожностью обращаясь с душой Марлен, а вот с похоронным агентом мне пришлось сдерживаться, чтобы не размозжить ему голову на месте.

В последний раз бросив презрительный взгляд на заляпанный внутренностями морг, я развернулась на каблуках и пошла обратно в вестибюль похоронного бюро, решив ограбить его, забрав все украшения. Я собиралась отнести их в замок и повесить там. Белиал, вероятно, будет меня отчитывать, поскольку – технически – это было ограблением мертвых, и мы уже обсуждали это, но мне было все равно.

Я так или иначе устрою себе гребаное Рождество.

Глава 2

Белиал

Я не должен был позволять ей уйти.

Моя новоиспеченная королева была настолько упряма, насколько это только возможно. Рэйвен столкнулась с самыми страшными монстрами Ада, в том числе и со мной, и не только выжила, но и вышла из пламени, как одно из самых свирепых созданий Подземного мира.

Поэтому, когда она попросила пойти в мир смертных вместо меня, чтобы вынести приговор одной душе, я согласился. Если она смогла выжить в самых недрах Подземного мира, то сможет справиться в любом месте своего собственного мира. К тому же, в этом была поэтическая ирония.

Обычный протокол вынесения приговора душам, прежде чем я мог отправить их по реке Стикс в более глубокие слои Ада, заключался в том, чтобы ждать, пока природа сделает свое дело. Но когда душа совершала преступление против самой смерти, я ускорял процесс, вырывая ее, прежде чем тело переставало ее использовать.

Иногда их преступления были настолько великими, что я лично занимался подобными делами.

Именно это привело меня к ней.

Я почувствовал зуд в костном мозге, который подсказывал мне, что кто-то грабит могилу моего последнего человеческого питомца, и я немедленно телепортировался в мавзолей. Там я обнаружил двух воров, обчищавших труп, забирая семейные драгоценности, которые я похоронил вместе с ней.

Мужчина был убит прямо на кладбище, вырвав ему позвоночник. Но я не смог заставить себя уничтожить его спутницу. С того самого момента, как я увидел маленькую воровку, мне захотелось владеть не только ее костями. Поэтому забрал ее, вместе с все еще бьющимся сердцем в Ад, чтобы подвергнуть лучшей форме пытки, какую только мог придумать для такой женщины: моему личному вниманию.

Мое презрение к ней быстро переросло в одержимость.

Всего через несколько дней я сделал ее своей королевой.

Это был первый раз, когда она вернулась в свой мир после того, как я похитил ее. И ее отсутствие, даже всего на одну ночь, стало для меня невыносимой пыткой.

Я ни на секунду не сомневался в ее способности защитить себя. Даже если бы сомневался, я бы почувствовал любую угрозу и оказался бы рядом с ней в одно мгновение.

Так почему же мне никак избавиться от желания прервать ее задание? Утащить ее обратно домой и больше никогда не выпускать из поля зрения?

Кровь и тьма, я люблю ее. И все же, помимо этого, я оставался тем самым одержимым демоническим Владыкой, который год назад утащил ее в свое царство и сделал своей пленницей.

Если дыхание какого-нибудь мерзкого смертного хотя бы коснется моей любимой, я уничтожу его. Я буду держать его в живых как можно дольше, только чтобы он мог слышать каждый отвратительный хруст и треск своих костей, когда буду вырывать их из его тела голыми руками.

– Где она? – я захлопнул книгу, которую пытался и не мог читать последние два часа, заставив Сесила, замкового библиотекаря, вздрогнуть и потерять равновесие со стопкой книг в руках. Используя свою магию, я заставил все тома застыть в воздухе, прежде чем они упали на пол, и они вернулись на полки, вставая на свои места.

У скелетного слуги не было глаз. Вместо них в пустых глазницах, где давно сгнила плоть, торчали зубы. Когда он моргал, они клацали.

– М-мой господин?

– Найти похоронное бюро в Кембридже. Убить некро-насильника. Забрать его душу, – я повторил простые шаги ее задания достаточно громко, чтобы Сесил услышал. – Вот и все. Она должна была уже вернуться.

Нежить-слуга просунул длинный, узловатый палец между кожистой шеей и галстуком и нервно потянул за воротник.

– Ну, она впервые за долгое время попала в мир живых, мой господин… Ей, в-возможно, нужно время, чтобы сориентироваться. —

Я отмахнулся от предположения Сесила.

– Чепуха. Моя королева прошла через лабиринт моего королевства. Она наверняка сможет найти дорогу в своей родной стране. Особенно с моей магией телепортации в ее распоряжении.

– Возможно, вы боитесь, что она не вернется к вам, теперь, когда у нее появилась реальная возможность сбежать, – прозвучал новый голос. Я перевел свой взгляд от библиотекаря и увидел, как из-за угла выходит горничная моей королевы с подносом, на котором стоит чай с печеньем.

Я угрожающе посмотрел на скелетную женщину, которая при жизни была страшной ведьмой.

– Я не боюсь, что она не вернется ко мне.

Хольга поставила чайный сервиз на стол передо мной, глядя на меня своими пустыми глазницами так, как будто она мне совсем не поверила.

Я прикусил губу под маской, сжимая пальцами закрытую книгу. Возможно, в ее словах была доля правды. Как Владыка и Господин Ада, властвующий над самой смертью, я боялся только одного.

Потерять Рэйвен.

Она была для меня всем: воздухом в моих легких, кровью в моих венах, смыслом моего существования с того момента, как я утащил ее в Лимбо и застегнул ошейник на ее шее.

Если я каким-то образом потеряю ее, мой замок снова станет холодной гробницей, каким он был до того, как он наполнился теплом ее присутствия. Я, вероятно, снова стану яростным Владыкой демонов – каким был до того, как ее любовь умиротворила меня – и начну преследовать ее, чтобы в конце концов сделать своей, нравится ей это или нет.

Однажды я уже сделал это. И сделал бы еще миллион раз, до конца вечности. Сколько бы раз ни понадобилось, чтобы она стала моей навсегда.

– Она вернется, мой господин, – заверил меня Сесил, скрежеща зубами в сторону Хольги, упрекая ее за то, что она внушила мне мысль о побеге Рэйвен. – Она любит вас. Мы все видели, как она на вас смотрит.

Его слова вызвали тепло в моей груди, и я представил, как смотрит на меня моя королева с волосами цвета воронова крыла. В ее глазах виднелись почтение, восхищение и страх. Дикий, хищный блеск, вспыхивающий в них, когда она смотрит на меня снизу-вверх, стоя на коленях.

Я знаю, что она любит меня, что ее сердце бьется лишь для меня, но под привычным спокойствием забурлило странное чувство. Нечто гнилое, медленно просачивающееся в мои кости, чему я не могу дать названия.

Я провел пальцами по темным волосам, стараясь не задеть рога.

– Тогда почему я чувствую, что что-то не так?

Сесил нахмурился.

– Если бы она была в опасности, вы бы это почувствовали.

– Да, я знаю. Но что-то не так, – я не могу избавиться от чувства, сверлящего мой разум. – Она ушла из Ада… Мне кажется, я должен был пойти с ней.

– Если позволите такую смелость, мой господин, – сказала Хольга, наливая мне чашку чая «Эрл Грей». Ее костлявое тело щелкало и скрипело при каждом движении. – Она не может быть прикована к вам вечно.

На это я презрительно фыркнул. Если бы захотел, я бы точно сумел приковать ее к себе.

Я усмехнулся под маской. Это был бы не первый раз.

Электричество вспыхнуло в воздухе, разбивая мои мысли. Каждая мышца в моем теле напряглась. Это произошло от моей древней силы, но исходило оно не от меня.

Я вскочил с места, и чай с книгой с грохотом полетели на пол, взорвавшись фарфоровыми осколками, рассыпавшимися по ковру. Душа, укрывшаяся в чашке, вырвалась наружу тусклым размытым светом.

В следующий миг между книжными полками напротив моего кресла вспыхнуло синее пламя. Оно приняло форму двери, и мгновение спустя появилась Рэйвен, волоча за собой нечто массивное.

На секунду я подумал, что это труп души, которую ей поручили уничтожить. Но когда свет осветил странные очертания, я сморщил нос.

Это что… дерево?

Облегчение подняло мою грудь, и я рванул вперед. Она отпустила дерево и побежала ко мне, со слезами на глазах.

– Белиал!

Я сорвал с себя маску, так жаждя поцеловать свою возлюбленную, что мне было все равно, увидят ли Сесил и Хольга изуродованное лицо моей человеческой формы. Поймав Рэйвен в объятия, я закружил ее и прижался своими губами к ее.

Мне стало легче, когда она прижалась ко мне, словно наша разлука длилась куда дольше одного вечера. Я поставил ее на ноги, обнимая за талию и прижимая ее грудь к своей. Она смотрела мне в глаза, в ее взгляде читалось полное обожание, а затем, она потянулась вверх и кончиками пальцев провела по моим шрамам.

– Пожалуйста, прости меня, – сказал я тихо.

Она моргнула.

– За что?

– За то, что усомнился в твоей преданности и любви ко мне, – я провел пальцами по ее подбородку, погладив большим пальцем ее мягкую нижнюю губу. – Сегодня я был слаб.

Ее улыбка наполнила мою холодную грудь теплом.

– Мы никогда еще не были так долго друг без друга с момента нашего знакомства. Я удивлена, что ты не пошел за мной и не утащил обратно домой, ведь я пришла на час позже, чем обещала. И вообще удивлена, что ты позволил мне пойти одной.

Я убрал ее темные волосы за уши, любуясь ее красотой.

– Королева Подземного мира должна двигаться так, как ей угодно.

Она озарила меня слезливой улыбкой, и именно тогда я заметил, что она дрожит.

– Я справилась: забрала обе души.

Я наклонил голову набок и приподнял бровь.

– Я отправлял тебя лишь за душой некро-насильника.

– Душа жертвы так и не покинула тело после смерти. Она застряла где-то глубоко внутри, прячась.

Я торжественно кивнул. Такое иногда случается, когда люди умирают. Если их душе было небезопасно покидать тело, я обычно поручал одному из перевозчиков забрать ее.

Отпустив Сесила и Хольгу, чтобы мы могли побыть наедине, я поднял Рэйвен на руки и отнес ее к дивану, усадив на колени. С помощью магии я наполнил вторую чашку, которую принесла Хольга, горячим чаем и поднес ее к губам Рэйвен.

– Пей, – мягко сказал я. – Ты замерзла.

Она послушалась, и мгновение спустя румянец вернулся на ее щеки.

– На Земле зима, и идет снег. Я почти забыла, как выглядит снег.

– Тебе нравится снег?

Она кивнула, делая еще один глоток чая.

– На самом деле, это одна из немногих вещей, по которым я скучаю. Ну… и по Рождеству в целом.

– Поэтому ты и взяла с собой дерево? – я посмотрел на ель, которую она притащила. На ней все еще висели странные разноцветные шарики, резко выделяющиеся на фоне серо-коричневых тонов библиотеки. Скорее всего, она украла ее из похоронного бюро, где забирала души.

Я не мог сдержать улыбку. Она была моей сияющей Королевой Падали, Повелительницей Подземного мира. Но под всем этим она навсегда оставалась моей маленькой воровкой.

– Ты отлично справилась, мое сокровище, – похвалил я, крепче прижимая ее к груди, пока она пила чай.

Ее губы изогнулись в легкой улыбке, но между бровями появилась складка раздражения.

– Я чуть не убила душу похоронщика.

Я наклонился, чтобы поцеловать ее в подбородок, прижав губы к ее коже.

– Я бы не рассердился, если бы ты это сделала.

Она покачала головой.

– Нет. Он заслуживает пыток. Медленных. Очень долгих.

– Тогда отправим его по реке Стикс, – задумчиво протянул я, сдерживая улыбку. Она и правда была выдающейся королевой. – А душу женщины мы можем забрать и создать ей маленький рай здесь, в библиотеке.

В конце концов, именно для этого и существовала Библиотека Душ. Каждая книга на этих полках была больше, чем просто историей. Каждый том был загробной жизнью души, которую я счел слишком достойной, чтобы отправлять в более глубокие слои Ада. Там они жили мирно, в мире, идеально созданном для них, блаженно не осознавая собственной смерти.

– Может, сделаем это сейчас? – Рэйвен протянула руки, в каждой ладони светился шар мягкого света.

Я взял их и положил на боковой столик.

– Для этого будет много времени позже. Сначала я хочу знать, почему в моей библиотеке стоит человеческая рождественская елка. Из всех вещей, которые можно было принести…

Настроение Рэйвен изменилось в одно мгновение. Она соскочила с моих колен, возбужденно подбежала к дереву и, напрягшись, поставила его вертикально, прислонив к книжному шкафу.

– Разве она не прекрасна? Я подумала, что было бы неплохо поставить ее в тронном зале. Знаю, что ты не особо любишь праздники смертных…

«Не особо» – было мягко сказано. В стране мертвых не было смысла их отмечать. Особенно зимнее солнцестояние. Большинство людей уже даже не называли его так, со временем оно изменилось, превратившись во что-то мне неузнаваемое.

Но это не имело значения. Мне было все равно. Я бы превратил свой замок хоть в чертов цирк, если бы это сделало мою человеческую возлюбленную счастливой.

Я снова заключил ее в объятия, разворачивая спиной к ели, которая неизбежно завянет в течение часа. Я просто не мог сказать ей, что она скоро погибнет.

Положив ладони по обе стороны ее головы, я приподнял ее лицо, заставляя наши взгляды встретиться.

– Ты хочешь Рождество? Украшения, елку, подарки, песни? Это сделает мою королеву счастливой?

Она кивнула, ее темные ресницы дрогнули от одного лишь предложения, подтверждая, что именно Рождество в Аду было тем, о чем она мечтала.

Я поцеловал ее в лоб, в нос, в одно веко, потом в другое, а затем прижался губами к ее совершенным губам.

– Значит, именно это ты и получишь.