Текст книги "Ребенок короля мафии (ЛП)"

Автор книги: Эви Роуз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 5 страниц)

7

Рен

Я просыпаюсь в темноте. И три вещи вспыхивают во мне, как ослепительные огни.

Первая – я лежу в объятиях Джаспера. Его бицепс у меня под шеей, другая рука охватывает плечи, ладонь замыкает этот живое «ожерелье».

Я никогда не чувствовала себя такой в безопасности. Я – его прирученный питомец, его девочка, согретая, защищенная. Наверное, большинство людей испугались бы, узнав, что они вышли замуж за собственного преследователя. Но то, что Джаспер все это время заботился обо мне, только делает меня счастливее. Да, этот брак всего на шесть месяцев, но я уверена – пока он длится, он будет обо мне заботиться.

Вторая мысль: Джаспер действительно преследовал меня. Он заботился обо мне… и да, я не в восторге от того, что он следил за мной на кухне – очень надеюсь, я не делала ничего глупого, пока он смотрел, – это явно не обычный уровень внимания, даже для босса мафии. «А как думаешь?» – ответил он мне раньше.

И сердце мое подпрыгнуло, но я не осмелилась сказать вслух свою догадку: Может быть, он не просто защищал меня. Он чувствует ко мне что-то большее. Ведь он – единственный глава Фулхэма, и он стоял под окнами именно моего дома. Не кого-то другого. Я думала, что я для него особенная.

Думала… пока он не уложил меня в постель и не отказался принять мой подарок – стать его настоящей женой.

Третья мысль: это моя брачная ночь. И да, я не могу сказать, что несчастна. Как я могу быть несчастна, когда Джаспер вылизывал меня до тех пор, пока я не умоляла о пощаде – прямо на его столе?

Но я все еще девственница. Да, он довел меня до оргазма своим языком и пальцами в моей киске… но я хочу большего.

Я люблю этого мягкого, сдержанного Джаспера, который просто держит меня в своих объятиях. Но я знаю, что у него есть другая, дикая сторона. Я видела ее в его офисе. И я хочу пробудить ее снова.

Может, прошло всего несколько минут. Может, часы. Но я уже не сплю. И пока я лежу в темноте, его рука – мой крепкий ошейник на шее – одна мысль снова и снова возвращается ко мне.

Ребенок. Я хочу ребенка от Джаспера.

Никто не усомнится в нашем браке, если у нас будет ребенок. И да, это хорошее оправдание. Другое оправдание – я хочу, чтобы у меня осталась частичка его, напоминание об этом волшебном времени, проведенном вместе. Но я хочу и секса, который подарит мне беременность. И да, мне будет ужасно больно уйти потом, но он ясно дал понять – он не хочет меня навсегда. Иначе почему не принял мое предложение, когда лег рядом со мной?

Я могла бы подарить ему свою невинность. Может, он даже не проснется по-настоящему, а поддастся инстинкту? Может, он подумает, что это сон, и возьмет меня, как взял бы любую женщину в своей постели? А через несколько месяцев, пока живот еще не начнет расти, я уйду. Я никогда не буду полностью его… Но у меня останется его ребенок и воспоминание о том, как он был внутри меня.

Правильно ли это? Конечно нет. Без сомнений – это смерть, а не пончики.

Но я отчаянно хочу этого. Я нуждаюсь в Джаспере так сильно, что больно. Я пуста, изнываю от желания, а еще я видела его эрекцию раньше.

Он – мужчина. А все стереотипы говорят, что мужчины постоянно хотят секса. И пусть это правда не для всех, но Джаспер точно не как все. В его мизинце больше чести, чем я встречала во всем мире.

И именно поэтому то, что я собираюсь сделать, еще ужаснее. Я просто жажду коснуться члена своего мужа. И да, я плохой человек. Но сегодня он исполнил все мои мечты – кроме самой главной. И мне уже все равно.

Я едва заметно ползу назад по простыням. Его рука все еще на моей шее – крепкий замок. Чуть дальше… медленно, чтобы не разбудить его… Я выдыхаю с облегчением, когда чувствую его твердую эрекцию у себя под попкой. Его тело хочет меня. Хотя бы оно.

Я осторожно тянусь назад, нахожу пояс его мягких хлопковых боксеров и медленно стягиваю их вниз. И вот мы кожа к коже и это неописуемо. Он горячий, гладкий, как раскаленный бархат. Я поднимаю верхнюю ногу и кладу ее на его бедро, открываясь ему.

Я влажная. Мои соски горят. Клитор пульсирует. Я смещаюсь… и – о боже! – зажимаю кулак во рту, чтобы не застонать. Головка его члена упирается в мои мокрые складки. Он такой твердый. И большой. Намного больше, чем я ожидала. Волнение пронзает меня.

Но все оказывается сложнее, чем я думала. Я едва двигаюсь, стараясь не разбудить его. Да, только кончик, и ощущения божественные. Но он все еще не там, где должен быть. И как мне пошевелиться так, чтобы он вошел в меня полностью?

Только кончик. Это сводит меня с ума. Из груди вырывается тихий, отчаянный всхлип.

Я не могу. У меня не получится. Он слишком большой. Не думаю, что он вообще поместится. И еще – а что, если он проснется? Джаспер будет в ярости. А я никогда не хочу видеть его злым настолько, насколько он разозлится, узнав, что я делаю.

Я уже начинаю убираться прочь, вернуться на свою половину кровати…

Его рука чуть сильнее сжимает мою шею, на долю секунды перекрывая дыхание.

– Рен, – его голос – низкий, хриплый, опасный.

Я замираю.

– Что ты делаешь?

Затем его ладонь скользит вниз, обхватывая мое плечо. Движение полное власти. Собственности.

Из моего горла вырывается стон, и я выгибаюсь в его прикосновение. Я бессильна перед этим мужчиной. Я люблю его безумно. Его близость – моя жизнь, даже если я дрожу от страха.

Что сделает мой опасный муж-мафиози, узнав, что я пыталась сесть на его член без его разрешения?

Он сжимает мое бедро – сильно, до синяков. О, я надеюсь, они останутся. Я буду носить его следы с гордостью.

– Я задал тебе вопрос, жена. Что. Ты. Делаешь?

Кончик его члена все еще упирается в мои складки. Не полностью внутри… но и не отодвинут.

Думаю, и так очевидно, что я пыталась сделать. Я хочу, чтобы он вошел в мою киску.

– Ой? – выдыхаю первое, что приходит на ум. – Я… поскользнулась?

Его грудь содрогается от беззвучного смеха.

– Попробуй еще раз, – в его голосе звучит насмешка, недоверие. Он чуть двигает бедрами. Совсем немного.

– Ах! – это крошечное движение разбивает меня на куски. Искры удовольствия взрываются внизу живота и расходятся по всему телу.

– Говори, жена.

– Я хочу ребенка, – признаюсь я, уже не заботясь о том, что лицо горит от стыда.

Меня поймали. Остается только сказать правду. – Я хочу, чтобы ты подарил мне ребенка.

– Моего ребенка?

Я киваю.

Он смещается, все еще держа меня за шею этим властным, но нежным прикосновением. Его дыхание касается моего виска.

– Ты хочешь, чтобы я зажал тебя под собой и сделал тебе ребенка, Рен? – его большой палец ласкает мою щеку, а другая рука скользит вниз, по моему животу, до самого лобка. И ниже – туда, где его твердый член ждет у самого входа в меня.

– Да. Пожалуйста. – Мне все равно, что я умоляю. Я нуждаюсь в нем. Я умираю без него.

Он исследует мои влажные складки, а затем спиралью скользит к моему клитору. И ооооо, мои мысли взрываются, когда он касается меня внутри и снаружи одновременно.

– Ты снова мокрая, принцесса, – рычит он мне в ухо. – Ты как кошка в течке? Я уверен, ты готова. Горячая и жаждущая.

– Сделай меня мамой, муж, – выдыхаю я, и понятия не имею, почему это сводит меня с ума еще сильнее. Я теку. Капаю. Я безумно возбуждена и от его слов, и от собственной просьбы.

– Хочешь моего ребенка? – его голос становится еще ниже, темнее. – Я дам тебе столько семени, сколько нужно для ребенка. Я наполню тебя до краев. Сделаю так, что оно будет вытекать из тебя.

Я вскрикиваю, когда он надавливает на тонкую девственную пленку. Это больно, но сладко больно. Его пальцы не перестают безжалостно ласкать мой клитор.

– Ты кончишь снова. Но уже на моем члене. А потом я залью тебя своим семенем… и сделаю тебя беременной.

Из моего горла вырывается звук чистейшей, неразбавленной потребности, пока он медленно, очень медленно заполняет меня своим членом.

– Вот так, принцесса… прими меня всего, – шепчет он мне на ухо.

Я извиваюсь, но он держит меня крепко – его член пронзает меня, одна рука зажата у меня под ребрами, сжимает грудь, пальцы другой ласкают клитор. Я полностью в его власти.

Из моего горла вырывается странный звук – то ли мольба о большем, то ли ошеломленный вздох: слишком много, слишком остро. Он огромный. Член Джаспера разрывает меня изнутри.

– Ты сама просила, – рычит он. – И я дам тебе именно то, что тебе нужно. Наполню тебя до краев.

Его толчки становятся сильнее, глубже, а пальцы неумолимо продолжают свою работу. Я полностью принадлежу своему альфа-мужу. Я хотела его члена? Я его получила. Он огромен, и мне все мало.

Я не могу сопротивляться этой атаке. Он раскрывает меня полностью. Даже в этой сладкой боли от его размеров каждое движение его тела внутри моего рождает вспышки удовольствия, пробегающие по всему позвоночнику. Я вцепляюсь в его запястье, прижимая его руку к себе, пока он катает мой сосок.

– Моя грязная принцесса… – хрипит он. – Ты сегодня такая хорошая девочка для меня.

Я – не человек. Я – просто лужица женщины. Я – его ножны. Мозг отключен. Я – спираль из клеток, стремящихся только к размножению и наслаждению.

– Кончи еще раз, и я дам тебе ребенка, – уговаривает он.

Я киваю, даже не в силах сложить из двух букв слово «да». Напряжение закручивается все выше и выше.

– Ты такая отзывчивая… И твоя крошечная киска так же прекрасна на моем члене, как и на вкус. Я не смогу сдерживаться еще долго.

Я вскрикиваю. Мое тело больше не принадлежит мне. Когда он сказал, что я его, он не шутил. Я принадлежу своему мужу. Это ощущение лучше всего на свете и все же мне хочется еще.

– Кончи на мой член, – приказывает он низким, хриплым голосом. Не просит. Требует.

И одновременно чуть меняет угол входа и это становится взрывом. Я содрогаюсь. Я бьюсь в конвульсиях, когда оргазм закручивает меня, вытягивая из меня такие волны наслаждения, о которых я даже не знала.

– Моя хорошая девочка… Ты решила, что я тоже должен кончить, да? – его голос стиснут зубами.

Мое блаженство еще не стихло, а он продолжает вбиваться в меня, гладя мое тело, собственнически, по животу.

– Ты создана, чтобы вынашивать моего ребенка.

– Да, – шепчу я, не веря, что это реальность.

Мой оргазм постепенно уходит, а тело все еще звенит, дрожит в послевкусии. Все это похоже на сон. На слишком идеальную фантазию.

Я тянусь назад, чтобы тоже прикоснуться к нему, нахожу его бедро, его напряженные ягодицы, вцепляюсь пальцами, молча подгоняя его.

– Ты такая тугая, – его движения становятся быстрее.

И хоть все это началось по моей инициативе, теперь он использует меня для нашего общего удовольствия. Я лежу на боку, и все, что мне остается, – принимать все, что он мне дарит, сзади. Словно это звучит холодно, но нет – тьма вокруг, теплое одеяло, его горячее дыхание у моей шеи, его сильные руки вокруг меня – все это делает близость глубже самых смелых моих мечтаний.

Быть его сосудом – чистое, первозданное счастье.

– Моя прекрасная жена. Моя любовь.

И, как его член проникает в меня глубже, чем я думала возможно, его слова входят прямо в мой разум, опьяняют не меньше, чем его прикосновения.

– Я хочу видеть тебя с нашим ребенком. Держать тебя за руку, когда ты будешь рожать – первый, второй, третий, шестой, седьмой раз… Я не могу дождаться, когда мы сделаем это снова, чтобы быть уверенным, что ты беременна.

Это почти слишком. Наслаждение от его тела внутри меня, от его искусных пальцев, да… Но будущее, которое он рисует словами, еще более соблазнительно.

– Привыкай ко мне, жена. Когда я наполню тебя, я останусь внутри. Ты теперь моя.

Люди часто говорят во время секса то, чего не думают. Инстинкты берут верх, слова не имеют значения. По крайней мере, так утверждает интернет. Никогда не верь тому, что говорит мужчина, пока его член тверд.

Но я хочу верить Джасперу. Я не могу, я не должна. Если поверю – влюблюсь окончательно. А утром он меня разочарует. И мне будет больно.

И все же мне плевать. Даже если так случится – неважно. У меня будет ребенок от моего короля.

– Ты потрясающая. Идеальная, – он стонет, его толчки становятся чуть неровными, будто он теряет контроль. – Ты создана, чтобы я любил тебя.

И это дает мне смелость – или глупость – произнести вслух то, что я так долго хранила в сердце.

– Я люблю тебя, – выдыхаю я, почти беззвучно.

Джаспер не должен услышать – слишком много других звуков: глухие шлепки наших тел, прерывистое дыхание. Он должен быть слишком сосредоточен на том, как его член двигается в моей киске. Он меня просто оплодотворяет. Таков наш новый уговор.

Но он слышит. Я уверена, что слышит, потому что именно в этот момент он ломается. Вздрагивает, прижимает меня к себе и горячая волна его спермы заполняет меня изнутри.

Его руки крепко сжимают мою грудь, его дыхание – горячее, утешающее – у самого уха. Я никогда не чувствовала себя так в безопасности. Он не просто вокруг меня – он внутри меня. Его сильные руки, его грудь, обнимающая меня сзади. Я не могу сбежать и не хочу.

Когда его движения постепенно замирают, он все равно держит меня крепко, как будто не может отпустить. Он не выходит из меня, сохраняя каждую каплю там, где ей самое место. И где она так желанна.

Я обмякаю, растворяюсь в его руках, пронзенная его членом.

Мы не двигаемся. Я думаю, это негласное соглашение: он не отпустит меня, не даст ни капле пролиться, не выйдет из меня.

И тогда он шепчет мне в волосы:

– Я тоже тебя люблю.

8

Джаспер

Я просыпаюсь от грохота в дверь спальни и от рая на земле.

Рен свернулась клубочком у меня в руках, моя маленькая ложечка. Ее светлые волосы рассыпаны по подушке, а спина плотно прижата к моей груди. Моя утренняя эрекция уткнулась ей в попку.

Стоп.

Я хмурюсь.

Я же был внутри нее, когда мы заснули, – заполнял ее, удерживал в себе. Протягиваю руку и касаюсь ее киски. Моей киски – потому что теперь она принадлежит мне. Она липкая от нашей смешанной страсти, и уголки моих губ поднимаются в удовлетворенной улыбке.

Отлично. Я только добавлю туда еще. Снова и снова наполню ее своей спермой, пока она не забеременеет. Если для этого придется держать в ней свое семя, – что ж, это только приятный бонус.

Стук в дверь повторяется, и Рен начинает шевелиться.

– Доброе утро, принцесса, – я утыкаюсь носом в нежную кожу ее шеи и вспоминаю, как прошлой ночью она умоляла меня оплодотворить ее. Как хотела мою руку на своей шее. Мои яйца сжимаются, а член твердеет еще сильнее.

– Мистер Бут, это Харви.

– Джаспер… – Рен выгибается навстречу мне, и я срываюсь на стон, когда наши тела идеально соприкасаются.

Новый поток ударов в дверь.

– Тебе нужно открыть, – сонно бормочет она.

– Мистер Бут! – голос Харви тревожен. – Тот человек прошлой ночью не появился в квартире миссис Бут.

Я рычу, кусаю плечо Рен, заставляя ее ахнуть, и резко выскальзываю из постели.

Огромными шагами пересекаю апартаменты и дергаю дверь.

– Я сказал тебе, что бы все отъебались.

Мой зам понижает взгляд, виноватый вид на лице.

– Я знаю. Простите. Но, кажется, мы нашли нашего шантажиста. Глава мафии Баттерси здесь. Он сказал, что если вы его не примете, он добьется депортации миссис Бут.

– Баттерси за всем этим? – я рычу. – Самоуверенный выскочка.

Харви кивает.

Баттерси – это «новые деньги». Достаточно старые, чтобы не быть современными, но недостаточно, чтобы обладать настоящим классом. Просто жалкий хам.

– Мы должны были найти его первыми, – я сжимаю кулаки. – И он не посмеет тронуть Рен.

Харви бросает на меня выразительный взгляд, который словно говорит: Да, босс, я знаю, что вы обычно получаете все, чего хотите, но есть вещи, которые даже вам неподвластны.

Блять.

– Я провел его в гостиную на первом этаже.

– Ты все сделал правильно, – нехотя признаю я и захлопываю дверь перед носом Харви.

Почти слышу, как он раздраженно выдыхает, пока я ухожу.

Вернувшись в спальню, я встречаю взгляд Рен. Ее мягкие голубые глаза распахнуты, как блюдца, волосы растрепаны – моими руками, прошлой ночью. Она обнажена, но натянула одеяло до самого подбородка, будто надеясь спрятаться под ним и исчезнуть.

– Они пришли за мной, – ее голос дрожит.

– Да, – спокойно подтверждаю я.

И хотя меня мучает искушение вернуться в постель и снова вогнать ее в матрас своим телом, я этого не делаю. Сначала – уничтожить врагов. Потом – делать детей.

– Мы выйдем к ним. Вместе.

Я открываю наш шкаф и внутри разливается удовлетворение, когда я вижу ее новые наряды рядом с моими костюмами. Я одеваюсь как обычно – быстро, без излишеств: галстук, пиджак, аккуратные запонки.

– Что мне надеть? – с сомнением спрашивает она, глядя на одежду.

Ее брови напряженно сведены. На ней кружевное белое белье и она выглядит божественно. Настолько, что я хочу съесть ее прямо сейчас.

Для меня ее старые леггинсы и футболка идеальны. Но сейчас ей нужно что-то, чтобы почувствовать себя уверенно. Моей принцессой.

– Вот это, – выбираю я платье нежного голубого цвета, в тон ее глазам, длинное, с несколькими слоями прозрачной ткани.

– Но…

Я снимаю его с вешалки, встряхиваю и поднимаю бровь, когда она колеблется.

– Я даже не приняла душ, – ворчит она, но все же шагает в платье.

Я поднимаю его по ее телу, застегиваю молнию и медленно провожу рукой по впадинке ее спины.

– Отлично. Пусть все знают, что от тебя пахнет женщиной, которую только что оттрахал ее муж.

Она тихо вздыхает – смесь смущения и возбуждения. Я слегка толкаю ее, чтобы она оперлась на комод, пока я роюсь среди ее новых туфель. Нахожу пару, которая безумно сексуальна: тонкие ремешки, высокий каблук. Я бы хотел увидеть Рен в них… и ни в чем больше.

Вместо этого я встаю на колени у ее ног, задираю юбку и ласкаю ее икру.

– Подними ногу.

Она подчиняется, и я надеваю первую туфлю. Она слегка шатается, хватаясь за мое плечо, пока я надеваю вторую. Затем позволяю юбке упасть.

Подвожу ее к зеркалу, встаю позади и любуюсь своей женой. Моей.

– Миссис Бут, – произношу я. Ее щеки розовеют. – Ты прекрасна.

Ее волосы все еще растрепаны после ночи со мной, и это только добавляет ей сексуальности, несмотря на относительно скромное платье.

– Готова?

Она кивает. Я бы хотел развеять сомнения, что читаю на ее лице, но сначала нам нужно разобраться с Баттерси.

Когда мы спускаемся вниз, к двери гостиной, где он нас ждет, Рен дрожит. Я глажу ее плечи, целую в лоб. Слова бессмысленны. Я уже говорил ей все. Теперь ей нужны доказательства.

Что я ее люблю. Что я сделаю все – даже рискну войной между мафиями – лишь бы оставить ее рядом. Все могло начаться как фиктивный брак, но прошлой ночью я искренне чувствовал каждое слово.

Баттерси развалился в кресле, когда мы входим, лениво постукивая пальцами – видимо, думает, что это демонстрирует силу. На Рен это действует: она бледнеет.

– Баттерси.

– Почему бы тебе не отпустить людей, Фулхэм? – лениво протягивает он. – Мы оба знаем, что ты состоишь в этом глупом Лондонском клубе мафии, где все клянутся никого не трогать. Я оставил оружие у входа. Мы можем уладить все по-цивилизованному.

Я усаживаю Рен на диван, сажусь рядом, обнимаю за плечи, прижимаю к себе.

Затем киваю своим людям, стоявшим на страже. Баттерси только что доказал, что ничего обо мне не знает – и о Лондонском Синдикате Мафии тоже.

– Вы не пришли на нашу встречу вчера, мисс Смит…

– Миссис Бут, – холодно поправляю я.

Баттерси неприятно улыбается:

– Брак – это своего рода кража. Я предпочел бы не втягивать тебя, Фулхэм. Но будь уверен, это ничего не меняет.

– Моя жена не заплатит тебе ни копейки. И я приглашаю тебя покинуть мой дом.

Я заслуживаю награды за то, что говорю так спокойно и вежливо, когда мне хочется вырвать ему глотку. Честно говоря, этой наградой может стать то, что я трахну Рен на этом диване, как только он уйдет.

– У вас все еще два варианта, – ухмыляется Баттерси. – Заплатить или депортация. Думаешь, фиктивный брак защитит тебя? – он переводит взгляд на Рен. – За попытку незаконно получить гражданство можно и под суд пойти. Это не сработает.

Он действительно меня недооценивает. Интересно. Видимо, мне стоит почаще показывать Лондону, кто я на самом деле. Я был слишком осторожен.

– Видимо, у него даже миллиона лишнего нет, – продолжает он, – поэтому он на тебе женился.

Я чувствую, как Рен поворачивает голову. Наши взгляды встречаются. В ее глазах вопрос. Ведь она знает – миллион был бы смешной ценой за то, что произошло вчера.

Она еще не понимает: даже если бы это стоило десять миллиардов, я бы нашел эти деньги. Потому что для меня она бесценна.

– Уверен, он даже не знает о тебе простых вещей, – насмешливо продолжает Баттерси. – Например, твое любимое блюдо.

– Пончики, – отвечаем мы с Рен одновременно.

– Молодцы. – Он скривился. – Репетировали? В суде это не доказательство.

– А вот наш ребенок – будет, – спокойно парирует Рен.

На лице Баттерси на мгновение мелькает замешательство. Рен кусает губу, но уголки ее рта приподнимаются, пока она гладит идеально плоский живот.

– У этого ребенка будут темные волосы и зеленые глаза, – заявляю я. – Я знаю это. Я уверен.

А если нет? Неважно. Я буду оплодотворять свою девочку снова и снова, пока у нас не появится ребенок, похожий на меня, как отражение в зеркале.

– Это не будет иметь значения для сотрудников депортационного центра, – пожимает плечами Баттерси. – Если только вы не заплатите.

И в этот момент мое терпение лопается.

За секунду я оказываюсь на другом конце комнаты и хватаю ублюдка за горло.

Его ноги отрываются от пола.

– Никто не угрожает моей жене, – рычу я. Голос настолько искажен яростью, что я едва его узнаю.

– Сука… – Баттерси тщетно дергается, его лицо краснеет. – Отпусти меня! Вестминстер тебя за это прикончит!

– Я учился в школе вместе с Вестминстером, – спокойно отвечаю я. – Он любит свою жену. И я не понимаю, почему ты решил, что его чувство справедливости помешает мне защитить свою.

Баттерси замирает. Кажется, наконец осознает, в какое дерьмо сам себя загнал.

– Тогда… сто тысяч. Всего.

Я смеюсь ему в лицо. Удивительно, что он все еще думает, будто у него есть хоть капля власти.

– Мы сегодня еще не играли в «Смерть или пончики», миссис Бут, – замечаю я.

Я бы с удовольствием спустил на эту мразь своих людей, позволив им выплеснуть все самые жестокие инстинкты. Но, видимо, я недостаточно часто демонстрировал собственную беспощадность, так что на этот раз решаю справиться сам.

– Похоже, нет, – отвечает Рен, ее голос дрожит.

– Какой вердикт ты вынесешь человеку, который пытался вымогать деньги у беззащитной девушки? И злоупотреблял своей властью?

– А он был вынужден это делать? – спрашивает она.

Моя жена… такая справедливая, такая внимательная к деталям. Я за это ее люблю.

– Нет, – морщусь я. – Денег у него хватает.

– Звучит так, будто пончиков он не заслужил.

– Твой выбор, принцесса? – я уже на пределе самообладания.

Баттерси дергается под странным углом, царапая мою руку, пытаясь заставить меня его отпустить.

– Пончики или…

Я поворачиваюсь к Рен. Ее выражение лица темнеет, подбородок упрямо вздергивается. Я улыбаюсь еще до того, как она произносит слово:

– Смерть.

– Никаких пончиков для тебя.

– Пистолет! – кричит Рен.

Я ощущаю, как он тянется рукой к лодыжке и достает оружие. Но я быстрее. И у меня куда больше причин жить.

Вырываю пистолет из его руки и швыряю прочь. Вторая моя рука ложится ему на висок и резкий рывок ломает ему шею.

Тело Баттерси обмякает и падает на пол. Я разворачиваюсь к Рен и делаю два шага и вдруг замираю.

Ее лицо…

Чистый, абсолютный ужас.

Все кончено. Я разрушил все, показал ей, каким чудовищем являюсь на самом деле.

И вдруг она врезается в меня, обнимая со всей силы. Я на секунду ошеломлен, а потом слышу ее голос.

– Джаспер… О, Джаспер… – она рыдает. – Я так боялась потерять тебя, когда увидела, что он достал оружие. Слава богу, ты в порядке. Я так тебя люблю.

Мои руки сами обвивают ее, заключают в стальные объятия. Но в этом нет нужды – она сама цепляется за меня, не собираясь отпускать. А мое сердце разрастается до невозможности. Нет предела тому, как сильно я люблю свою жену.

Она облегченно плачет. И я вместе с ней выдыхаю – мы оба спасены.

Я держу ее еще крепче. Я мог ее потерять. Бросаю взгляд на оружие, валяющееся на другом конце комнаты. Пластиковый пистолет. Без металла. Вот как он прошел через проверку моих людей.

– Я знаю, мы говорили про шесть месяцев, но, боже, пожалуйста… – начинает она всхлипывая.

– Навсегда, – перебиваю я. – Я же говорил. Ты теперь моя.

Надежда загорается в ее глазах, когда она смотрит на меня снизу вверх:

– Правда?

– Ты всегда была моей. Я люблю тебя каждой клеточкой своего тела, Рен.

– Не просто брак на бумаге? – уточняет она.

– Я был внутри тебя. Я взял тебя. Если ты хотела мой член, цена была полной, безоговорочной собственностью. Навсегда. Никаких полумер. Никакой игры в «как будто».

Я должен был сказать ей это еще вчера. Я не могу жить без этой женщины. Я хочу обладать ею – телом, сердцем, душой.

Она зарывается лицом в мою рубашку, цепляясь за меня. Ее дыхание сбивается, и она выдыхает слова, которых я меньше всего жду:

– Спасибо.

Я вплетаю пальцы в ее волосы и слегка тяну, заставляя поднять голову.

– А не… «ты обещал мне брак по расчету»?

– Нет, – ее улыбка озаряет всё вокруг. – Я всегда тоже тебя хотела.

– Вот как, – роняю я, подхватывая ее за попку и поднимая на руки. Она обвивает мою шею руками, прижимается ко мне всем телом.

– Куда мы идем? – спрашивает она, пока я несу ее к лестнице.

– Обратно в нашу постель. Закончить то, что начали прошлой ночью, – я чувствую ее восторженный смешок. – Сделать тебя беременной.