Текст книги "Ведьма для Колдуна (СИ)"

Автор книги: Евгения Светлакова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9

В танго не бывает ошибок. Не то что в жизни. Это очень просто, поэтому танго – такой замечательный танец. Если ошибетесь, просто продолжайте танцевать».

Запах женщины (Scent of a Woman)

– Малышева, можно я закурю?

Он в очередной раз ночевал у Насти. Опять все кончилось тем, что споры и угрозы перешли в поцелуи, а поцелуи во все остальное. Хорошо, что хоть ее мать жила у своего хахаля, как называла девушка очередного ухажёра матери, иначе вышло бы неудобно.

– Леонов, бросай эту вредную привычку, заводи другую, – обнаженная подруга пододвинулась к нему поближе. – Два часа ночи, какое курить? Спи.

– Под другой вредной привычкой ты подразумеваешь себя? – он улыбнулся и, стараясь не думать о новой порции никотина, повернулся, чтобы обнять Рысь.

– Интересное сравнение. То есть, вместо сигареты я? – нахалка поерзала, вызывая положительный ответ на свой вопрос.

– Напрашиваешься, Малышева, – Владимир, повинуясь порыву, поцеловал девушку.

– О, напугал! – хихикнула Настя, прерывая поцелуй – Ну что? Я вместо сигареты?

– Зараза, – только и смог ответить Инквизитор, возвращаясь к поцелую.

* * *

– Ты где ночуешь? – терпение отца, наконец, лопнуло.

Виктор мог только посочувствовать брату, что в кои-то веке решил ночевать дома. Отец был старой закалки, хотя разрешал многое, но такое исчезновение по вечерам,без объяснения, где и с кем, да еще и неделю подряд, – простить не мог.

Колдун тоже, наверное, обиделся бы на брата, если бы все это время сам не пропадал на работе с утра до ночи.

– А это так важно? – огрызнулся Владимир.

Сколько помнил младший из братьев, каждый разговор этих двоих заканчивался руганью. Характеры не позволяли мирно решить ни один вопрос.

– Поговори мне тут еще! Ты пока живешь в моем доме! – Виктор поморщился и посмотрел на Инну, что обеспокоенно переводила взгляд с одного на другого, веселое начало дня, ничего не скажешь.

И это когда ему, наконец, дали выходной, так всегда вечно что-то испортит настроение!

– Может, мне съехать? – тут же вспылил старший. – В Германии живу плохо, вернулся домой, тоже плохо – определись!

– Не смей так со мной разговаривать!

– А то что?

Ссора набирала нешуточные обороты. Иногда поражала способность тихого и рассудительного брата выходить из себя каждый раз при попытке отца показать, кто в доме главный.

– Так, успокойтесь оба! Пап, у Аськи он ночует, а бесится, ибо определиться не может в этих отношениях они с ней. А ты перестань заводиться с пол-оборота, тебя никто не осуждает.

– Не лез бы, – снова огрызнулся Инквизитор. – Спасибо, я не буду завтракать, – с этими словами он встал из-за стола и уже собирался выйти из кухни, когда вмешалась Инна.

– А ну стоять!

Голос у будущей жены заставил всех троих замереть. Никто не ожидал от этой хрупкой девушки такого командного тона.

– Взял кофе и тарелку с собой, и чтоб все съел. Понял?

Владимир покорно поднял руки, вернулся к столу забрал свою тарелку с яичницей и бутербродами, долил себе еще кофе и только после этого ушел в комнату.

– Лихо, – присвистнул отец. – Так, я на работу пока не попал под горячую руку, – и очень быстро ушел, даже почти убежал.

– Мне уже начинать бояться? – невинно поинтересовался Виктор, пытаясь не смеяться.

Он давно догадывался, кого выбрал себе в жены, но чтоб так построить брата и напугать отца – это восхищало.

– Меня? – невинно захлопала глазами девушка. – Я же самая милая, добрая и пушистая.

– Так, общение с Аськой дает свои результаты, – не выдержал Колдун и засмеялся.

Именно такими словами «задабривала» его Рысь напакостив.

– Иди ко мне! – он притянул свою Ведьму и поцеловал. – Ты у меня лучшая, другой мне не надо, даже если будешь командовать, подчинюсь...

– Командовать тобой? – девушка закусила губу, обдумывая предложение. – Заманчиво, особенно, пока никто не видит.

Оба засмеялись и вернулись к более интересному занятию, чем пустые разговоры.

* * *

– Хватит работать, – Витька заглянул в комнату и удивленно оценил бардак, что в ней царил. – Ты вроде тут редко появляешься, так какого черта здесь такой погром?

– Отвали.

Младший был меньше всего виноват в ссоре с отцом, но разум нынче поддался сердцу, что упорно видело в нем соперника. А даже пустая кружка из-под кофе напоминала о причине ревности.

– Так, что я сделал? – тихо засмеялся Колдун, спокойно заходя в комнату, как ни в чем не бывало, начиная наводить порядок.

Еще год назад он бы вспылил и ушел, так что провинившемуся брату пришлось бы потом просить прощения. Сейчас его нисколько не задевала такая грубость. Как за такой короткий срок человек мог так измениться? И там, где раньше Владимир читал ему нравоучения, теперь сам прозябает как школьник.

– Просто отвалить можешь? Я работаю.

– Нет, так дело не пойдет. Ты что, с Аськой поссорился?

– Нет, просто у нее мать дома ночевала, а ты знаешь, что это за женщина.

– Ну, ты мог бы Аську сюда привести, делов-то.

– Мы не встречаемся! – Инквизитор ударил кулаком по столу так, что подпрыгнула так и не унесенная с утра посуда.

– Ладно, но спите-то вы вместе, – пожал плечами брат, явно не веря словам про «не встречаются», хотя его это как раз-таки веселило.

– И что с того? Ты мне будешь лекции читать о морали? В отличие от тебя, я хотя бы сплю с одной девушкой, а не доброй полусотней, как ты когда-то!

– Так, ты чего огрызаешься? Да, я не святой и ошибок наделал немало, но я хотя бы не отрицаю их и никогда никому не врал, включая себя. Твердо знаю, что я хочу и как отношусь, – спокойно сказал младший, забирая у него со стола грязную посуду. – Ладно, не суть, работай, мы до магазина, потом к Дэну, ты с нами?

– Хорошо, – гнев внезапно пропал. – Позвоните, когда поедите – подъеду.

– Вот, уже дело, веселее. Все прекрасно.

– Вали, оптимист хренов, – полушутя, усмехнулся Владимир, уклоняясь от пинка любимого брата. – Ну-ну, подерись мне тут. Иди отсюда, дай доделать.

– Ухожу, зануда.

Стоило брату выйти, Инквизитор откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, нельзя было соглашаться идти с ними в зал. Нельзя позволять себе вновь увидеть ее танец и сойти с ума.

Но разум спал, лишь желание быть с танцующей Ведьмой управляло всем.

* * *

– Вы с Вовкой, кажется, не особо общаетесь, – спросил Виктор, когда они садились в машину.

Утренний поход в больницу известил, что, скорее всего, в понедельник больную выпишут и она будет уже валяться дома, а не в больничной палате.

– Болтаем, но мало, – как можно более отвлеченно ответила Инна.

Не объяснять же мужу, что его старший брат имел неосторожность оказывать ей лишние знаки внимания. Притом Владимир старательно всю неделю соблюдал их договор и держался на расстоянии.

– Он больше работает.

– Много он что-то работает, – ее Колдун нахмурился и завел мотор. – Надо бы спросить у Аськи, что за ерунда. Даже для него это занудство.

– Но ночи-то он проводит с ней, – девушка хихикнула, вспоминая обещание «выбить» из парня ненужные мысли.

– Удивительно, если честно, теперь совсем ничего не понимаю, – хмыкнул Виктор, выруливая с парковки. – Так, открыто они никогда не проводили время вместе. Да, было, но чтоб почти жить вдвоем. Понять не могу, что произошло.

– Может, одумались? – хотелось сказать, что именно произошло, но она не смела признаться в этом, понимая, что нанесет глубокую рану.

– Эти? О, не смеши, я восемь лет этого момента жду, безнадежно. Наблюдать, как твой брат прячет свои чувства за словом «дружба» интересно, но страшно. А то, что он ее любит, я уверен.

– Да, ладно, может все еще наладиться, – утешила Ведьма сама, понимая, что и правда все не так просто.

– Надеюсь, так ладно – сначала за кольцами или как?

– Или как! Пошли есть мороженое и заодно покупать мне новый спортивный топ.

– Топ? А мне в примерочную можно? Я просто буду помогать, и заботиться, чтоб ты не простыла, – ангельски улыбнулся чертенок за рулем.

– Это какого же мне размера топ надо если там как минимум твои руки будут? – засмеялась Инна, представляя себе эту картину.

– Очень маленький? – невинно улыбнулся Виктор. – Ладно уговорила, буду просто бессовестно подглядывать.

– Эх, ты, там же смотреть не на что будет, – еще веселее засмеялась девушка. – Предлагаю вечером подглядывать в душе, там даже интереснее.

– О, это запретный прием, – хмыкнул Колдун, прищуриваясь. – Я же ни о чем теперь думать не смогу, предвкушая вечер.

– А так тебе и надо, променял меня на работу, – Ведьма показала язык своему будущему мужу и засмеялась.

– Вот за это я точно проголосую, за увольнение провинившихся... Инна, блин, я теперь и правда не могу ни о чем думать другом! Как так можно?

Она засмеялась еще веселее.

* * *

– О, смотрите, кто явился! Мир спасен? Можно снова танцевать? – Дэн не удержался от колкости в адрес появившегося Виктора и немного нахмурился, глядя на старшего из братьев.

От младшего не ускользнул этот взгляд. Что случилось, пока он неделю решал проблемы «мирового» масштаба?

– Так, где твой тюлень? – обратился он к Вовке.

– Дома, заказ срочный. И не тюлень она! – огрызнулся брат.

– Не, ну тебе, конечно, лучше знать – девушка твоя... – не смог удержаться от подколки Денис.

– Мы не встречаемся! – совсем взбесился Инквизитор.

– Так я и поверил, – усмехнулся хозяин студии. – И чего стоим? Времени мало, скоро люди придут, занимайтесь пока никого. Вовка, ты сегодня моя жертва.

– А оно мне надо? – брат явно был не в духе, то ли из-за ссоры с отцом, то ли из-за отсутствия Аськи.

– Надо, поверь очень надо, для профилактики.

И снова не совсем довольный взгляд в сторону Владимира. Такое чувство, что Дэн знал о нечто, чего не знал родной брат.

– Чтоб тебя!

– Что-что? Ты что-то сказал? – не унимался Денис.

– Говорю, «люблю» тебя очень сильно. Так, что стукнуть хочется, – махнул Вовка и пошел в раздевалку.

– У меня такое чувство, что вы поменялись ролями, – задумчиво протянул Дэн, криво усмехаясь.

– В смысле?

– В смысле, что ты сейчас ведешь себя взрослее, чем он, хотя всю жизнь было наоборот. Может, тоже женим? Настя подойдет.

– А ты им это объясни, я не против, давно подбиваю, но кто меня слушать будет? Ладно, я сейчас переоденусь. Умираю, хочу танцевать, ты не поверишь, как хотелось всех послать и сорваться в зал.

– Почему? Поверю, я знаю, как ты танцуешь, все, не болтай сегодня у вас танго…

– В честь чего такая щедрость?

– В честь спасенного мира. Кыш переодеваться, у тебя две минуты.

– Бегу, тиран ты наш.

– Поговори мне еще тут.

– Повторяешься, – крикнул Виктор, убегая в раздевалку.

Владимира он застал при попытке со злостью завязать шнурки тренировочных ботинок.

– Опять бесишься? – улыбаясь, поинтересовался младший.

– Не лезь, вот правда, не стоит.

– Ок, я не настаиваю, – поднял руки в знак сдачи Колдун.

И принялся весело насвистывать какую-то песенку, услышанную в торговом центре. Брат, тем временем, справился с ботинками и с силой захлопнул шкафчик.

– Бесишь, – бросил Инквизитор, на выходе из раздевалки хлопнув дверью.

– Кто-то встал не с той ноги? – удивлено спросил Виктор у пустоты, поведение старшего его напрягало и пугало, что могло случиться?

* * *

– Да, что с тобой? Ты музыку слышишь? Считать умеешь? Я тебе что показывал? – Дэн бушевал и был абсолютно прав.

Танец, что он показал, был безбожно испорчен потому, что Инквизитор не мог сосредоточиться. Только признавать свои ошибки сегодня не было ни желания, ни настроения. Вид счастливого брата, что весьма откровенно обнимал свою девушку в танце – бесил. Как бы Владимир ни старался, взгляд все равно был прикован к паре. Он хотел быть на месте Виктора, и не мог это изменить.

– И что? Тебе больше некому свои танцы ставить? На нас практикуешься? Смысл, все равно никто не увидит! – психанул парень.

– А мне все равно, люблю работать с хорошими танцорами. Опыт нарабатываю.

Дэн вспышки плохого настроения терпел и, кажется, получал удовольствие, доводя до бешенства. Вампирюга хренов.

– Когда сам-то танцевал? Может, уже и не помнишь, а других учишь?

– Не поверишь, вчера. Кстати, получил хорошее место в новом танцевальном проекте. А также постановку нескольких номеров. На следующей неделе на кастинг идет Инна, надо проверить, как она на фоне других смотрится. Вас отправить не могу, все равно потом танцевать не будете, работой прикрываться начнете, хотя я бы посмотрел на вас на сцене снова. Но с другой стороны, могу с вами видео записать и на ютуб выложить. Кстати, так и поступим! Отработаешь, снимем, монтируем и у меня реклама студии, гениально!

– Рекламу за так? А ты не обнаглел? – идея была хорошая, помочь с ней стоило, но признать это – никогда!

– А мои услуги недешевые. Баш на баш, так сказать.

– А я просил твои услуги? Мне и так неплохо. Может, отстанешь?

– Так! Что за истерика? Что надо, чтоб ты заткнулся и согласился? Проси, пока я добрый, – смилостивился друг, но произнести вслух свое желание Инквизитор не осмелился.

Сам понимал, это неправильно и просить о таком он не имел права. Только Дэн понял все без слов, нахмурился и посмотрел на Инну. Видимо, с рекламой была не шутка, ему и правда она была нужна.

– Так, только держи себя в руках, понял? Драки мне тут не нужны, – тихо предупредил друг. – Инна, будь умницей, помоги этому балбесу вспомнить, что значит считать до четырех. Поможешь?

Девушка сощурилась и бросила взгляд на обоих, потом переглянулась с Виктором и согласилась.

Это было ошибкой. Осознание этого пришло, стоило только коснуться ее руки и зазвучать музыке. Он выдавал себя в каждом движении, в каждом прикосновении, но ничего не мог с собой поделать.

Когда музыка затихла, взгляд, которым его одарил младший, ничего хорошего не сулил. Как Виктор не бросился сразу на него с кулаками – непонятно, видно и правда повзрослел. Только вот его ошибку это не исправит. Он виноват, сильно виноват и оправдания ему не будет.

* * *

Дэн заметил неуместную симпатию Владимира еще в понедельник. Добился подтверждения у Насти, теперь очень ревностно следил за старшим близнецом. По просьбе Инны, не вмешивался. Не его это дело. Это касалось их троих. Разберутся.

Хотя совет мамы был ясен – лучше поговорить с Виктором и все рассказать. Но пока Инквизитор честно выполнил обещание, а ее Колдун пропадал на работе, пришлось повременить с новостями. Но, видя такое поведение и срывы, начала жалеть, что разговор не состоялся раньше. Взгляд, который она на себе иногда ловила, ей совсем не нравился, а еще больше не нравилось, что это заметил Виктор.

– Успокойся, он не специально, – успокаивающе обняла будущего мужа, после того как Дэн, скрепя сердцем, попросил ее помочь Владимиру.

Это было ошибкой, она не должна была соглашаться. Опять лишние объятья, нежные и недвусмысленные. Итог: почти законный муж готов был броситься на брата выяснять отношения.

– Мне все равно, – рыкнул Виктор.

– Успокойся, он честно выполняет договор, – Ведьма заставила посмотреть себе в глаза. – Мне это неважно, есть только ты, понимаешь?

Колдун кивнул и сделал несколько глубоких вдохов.

– Нам придется поговорить. Очень серьезно с ним поговорить.

– Только не выходи из себя. Сдай Насте.

– Все знали? – обиженно спросил парень.

– Настя, Дэн и я. Я хотела поговорить, но тебе с работой и так было тяжело, я не посмела нагружать еще и этим.

– Ты должна была рассказать...

– Я бы рассказала, как только ты отдохнул. Эту неделю на тебя было страшно смотреть.

– Пообещай, что больше не будет никаких тайн? Даже если я разозлюсь и расстроюсь? Даже если это связано с моим братом. Тем более, если это связано с моим братом! Хорошо?

– Хорошо, – Инна обняла его лицо руками и поцеловала. – Прости. Постарайтесь решить все мирно, хорошо? Ничего не было, и быть не могло, это главное. Понял?

– Я постараюсь.

– Витя, не стоит терять голову.

– Умом я это понимаю, – ее сгребли в охапку. – Сердцем – нет.

– Вить, – она знала, все это глупо, но ссоры не хотела, даже если это звучит шаблонно и наиграно – к лешему, главное не дать любимому человеку сорваться.

– Все хорошо, – Виктор еще крепче обнял её, их разговор прервали пришедшие на занятия, за что Ведьма возблагодарила всех богов.

При других драться не будут, но вот потом... Почему она не была уверена, что все кончится без «кровопролития»? Одно неосторожное слово и неизвестно, что будет. Хотя известно – ничего хорошего.

Инна закусила губу от волнения, меньше всего хотелось быть причиной драки, но она уже ею стала, что совсем не радовало.

* * *

– Что это было?

Стоило Инне скрыться в подъезде дома своих родителей, куда они заехали за вещами, младший все-таки сорвался.

Владимир вздохнул, понимая, что рано или поздно, этот разговор должен был состояться. Он посмел мечтать о невесте брата, вот и последствия. Витька не слепой, взгляды, прикосновения в танце, да и его дурное настроение – складываем все, получаем – печальный вывод.

Только идиот не понял бы, что он умирает от запретного чувства. А брат идиотом не был. Никогда.

– Извини, это больше не повторится.

– Отвечай на вопрос, – видеть таким злым близнеца не приходилось давно, но никогда причиной этой злости не был он сам. – Ты умудрился влюбиться в мою жену? Ты хоть понимаешь, что я сейчас чувствую?

Понимает ли он? Конечно, Инквизитору самому противно от себя такого, но что он мог сделать? Если сердце замирало при виде рыжей зеленоглазой ведьмы? Если он сгорал от ревности? Он ли виноват? Он такая же жертва обстоятельств. Эта вспыхнувшая в сознании мысль, погасила остатки разума. Язвительная реплика сама слетела с губ.

– Подумаешь драма, переживёшь.

– Переживу? – Колдун сжал руль так, что даже в полумраке не освещенного салона стало заметно, как он дрожит от гнева.

Брат еле сдерживался, чтобы не сорваться, лучше всего было остановиться и пойти на мировую, но для этого надо было думать, а рассудительный Инквизитор в этот момент, явно вышел за пивом.

– Не смертельно, всего-то посмотрел не так и в танце прикоснулся. Преступление? А ты ханжа...

Мгновение и младший выскочил из машины. Быстрым шагом оказался рядом с пассажирской дверь, которую незамедлительно открыл и за куртку вытащил пассажира из салона.

– Переживу? Не преступление? Тебе реально все равно? Ты думаешь, мне сейчас легко? – Владимира грубо впечатали в машину. – Я обещал тебя не трогать, но ты напрашиваешься. У тебя хоть совесть есть? Извиниться можешь? Просто извиниться? Это для тебя так сложно?

Сложно? Нет, и Виктор прав, надо извиниться, но признать он не мог. Просто не хотел – ведь он не виноват. Сердцу разве можно приказать? Да и почему он должен извиняться? За что?

– Где я нарушил закон, господин судья? Ты у нас сама правильность теперь, аж тошно...

Удар последовал незамедлительно и тут же женский крик.

– Витя! – Инна уже оттаскивает Витьку от него. – Упокойся, не надо!

– Тошно говоришь? А мне не тошно? Убирайся, видеть тебя не хочу! Вали куда хочешь, но чтоб я тебя больше не видел, понял?!

– Витя!

Девушка пыталась его утихомирить, но Владимир знал – это бесполезно. Младший уже перешел черту, вернее, перешел черту не он, а посмевший его до этого состояния довести.

– Инна, садись в машину, – тихо скомандовал брат и, оттолкнув Владимира от машины, открыл дверь своей невесте.

Сам он очень быстро сел за руль, и машина сорвалась с места. Инквизитор потрогал разбитую губу и поморщился от боли. Осознание, что он натворил, медленно накатывало на вернувшийся разум.

* * *

Настойчивый звонок в дверь. Хозяйка опять не слышит или не хочет слышать. Минутное замешательство и дверь знакомой квартиры открылась. Взгляд Насти моментально оценил его состояние. Судя по нахмуренному лбу, вид жуть.

– Доигрался? – вздох и просто втягивает в квартиру. – Раздевайся и иди в комнату, я принесу, чем это можно обработать.

Инквизитор молча подчинялся. Ему было все равно. Просто все равно.

К черту, губу, синяк. К черту все, зачем он это сделал? Мог ведь извиниться, мог решить все мирно, но не стал. Вывел брата, специально вывел. Зачем?

– Леонов, ты в порядке? – Настя уже успела вернуться в комнату, а он так и стоял бессмысленно, глядя на стену, а на слова смог лишь кивнуть. – Садись, чего стоишь?

Бездумно подчиниться приказу и сесть.

– Вова, посмотри на меня! – скомандовала подруга, Владимир поднял на нее глаза.

Она вздохнула и опустилась перед ним на колени.

– Хочешь реви! Никому не скажу.

– Насть, он меня больше видеть не хочет... – слова, что так его грызли слетели с губ и он притянул к себе самое родное существо на свете, что у него теперь осталось.

– Ну-у, что ты как девица. Вспылил он, успокоится, а то ты его не знаешь, – нежные объятья в ответ, и он готов был и правда зареветь.

– Но тут, – отстранился и посмотрел в глаза, на что девушка сразу сделала свой ход: бесцеремонно стянула с него джемпер.

Бесед, кажется, не будет.

– Леонов, заткнись.

Его просто заставили замолчать, и, совсем не заботясь о разбитой губе, поцеловали, явно призывая ответить. Потребовалось не больше десяти секунд, чтоб, наплевав на боль, углубить поцелуй. Она права, слова не помогут, ему нужны ни слова, ему нужна она. Его личный наркотик, его лучшее лекарство. Его Рысь.

* * *

Отлично, Юра хочет вернуться.

Настя почесала затылок и еще раз перечитала сообщение. Вот уж не вовремя. Объяснять присутствие Вовки в своей жизни и тем более кровати – не хотелось. А бросить друга, одного со своей не вовремя нагрянувшей влюбленностью к жене брата – тем более.

Опять дилемма. Открыв ящик, Настя достала оттуда сигареты. Да, Инквизитору она запрещала, ибо, выговаривая ему, принимала и на свой счет, но сейчас другой случай.

Моральные принципы, по заверению матери, у девушки отсутствовали, да и вообще, она родила шалаву или как там говорила?

Рысь поморщилась, с матерью у них всегда были натянутые отношения, родив дочь в восемнадцать, та считала, что девочка ей испортила жизнь.

Ну-ну, будто Рысь толкала свою будущую мать в объятья какого-то приезжего студента. Тот, по закону жанра, из института вылетел, загремел в армию в воинскую часть куда-то под Владивостоком, а там – поминай, как звали.

А результат – вот он рыжий, кудрявый – весь в отца. Еще и характер его, как ее не раз тыкали носом в порыве истерик. Растили Настю бабушка с дедушкой, что в отличие от матери, её рождение ошибкой не считали.

Затяжка и выпустить дым в открытую форточку. Вновь посмотрела на монитор. Ну, кто вот так портит вечер пятницы?

Нет, Юрка не плохой парень, но Владимиру проигрывал. Леонов, вообще, в ее жизни занимал странное место с момента знакомства.

Когда они познакомились, ей было тринадцать, а близнецам Леоновым почти пятнадцать. Это был какой-то танцевальный конкурс для детей и подростков. Талантов пришло много, но эти двое сияли среди всех. Несомненные фавориты, любимчики публики и жюри.

«Танцуют как боги», вспомнила она тогда бабушкино восхищённое высказывание. Только если бабушка говорила это о ком-то из солистов балета, то тут были вполне обычные мальчишки.

Слово за слово, и они сдружились.

«Друзья», она сама поставила эту грань, их отношений, чтобы самой же в шестнадцать нарушить. Витька очень сильно напоминал саму Рысь – бесшабашный и не особо страдающий от приступов совести. Дружить с ним они дружили, но порой ненавидели друг друга так искренне, что мордобитие мог остановить только старший из братьев.

Вот с ним как раз все было и проще, и сложнее. Он ее понимал, он ее поддерживал. Успокаивал и давал советы. Споры, драки – чего у них только не было. Там же был и первый поцелуй.

Это было достойно комедийного жанра. Они втроем сидели на Дворцовой набережной и спорили. Что они тогда натворили с Виктором, она уже и не вспомнит. Инквизитор же не затыкался, читая им лекцию о поведении. Минут десять препираний и споров, и со словами «да заткнешься ты или нет?» она его поцеловала.

Рысь улыбнулась, вспоминая тот момент, он не оттолкнул, а поцеловал в ответ. Какое это было приятное чувство, казалось, время остановилось. В реальность их верну голос Колдуна, что «тактично» интересовался, не мешает ли он. Чем вызвал дружный смех.

Неловкости не было, а они так и остались друзьями. Даже смогли остаться друзьями после того, как Настя уговорила его переспать. Оправданий этому не было, как бы Рысь их не искала.

Ей было страшно – очередная ссора с матерью, да парень, пригласивший на свидание с явным намеком на продолжение – не то что она была против, но довериться в первый раз тому, кого едва знает, ей не хотелось.

Вовка тогда попал под горячую руку. Сопротивлялся, говорил, что не хочет портить дружбу. Но в итоге ту ночь на даче, куда она сбежала, и где он ее нашел, они явно не забудут. Рысь никогда не жалела о своем поступке и, наверное, не раздражай он ее так, любила бы до скончания жизни.

Настя потушила истлевшую почти до самого фильтра сигарету и потянулась за новой.

Такие мысли нервировали. Секс с ним всегда был приятнее, что ли, чем с другими. Это всегда было как прививка от депрессии и боли – не только для нее. Он тоже был в такой же ловушке, последняя неделя это доказала.

Что они будут делать со своей зависимостью потом? Когда появиться такие вот Юрки и какие-нибудь девушки, что осмелятся заявить на них полные права? Сложный вопрос.

Очередная затяжка и отстранённый взгляд в вечерний свет фонарей, чертова мораль и философия.

Настойчивый звонок в дверь вернул в действительность. Быстрый взгляд на часы, точно не мать, значит, только один человек мог так звонить. Быстро потушив сигарету, бросилась открывать дверь. На пороге и правда стоял он – с разбитой губой, синяком на скуле, хорошим синяком, и глазами побитой собаки, что просит помощи.

– Доигрался? – вздох и просто втянуть в квартиру. – Раздевайся и иди в комнату, я принесу, чем это можно обработать.

Инквизитор молча подчинялся. Он сейчас походил на призрак. Видно, ссора вышла не маленькая. А он даже споры с братом переносил тяжело, а тут...

Когда она вернулась в комнату с аптечкой, Инквизитор так и стоял посреди комнаты, будто впервые попал к ней.

– Леонов, ты в порядке? – отстранённый кивок. – Садись, чего стоишь? – и опять молчаливое послушание.

Ну что вот с этим делать?

– Вова, посмотри на меня! – скомандовала она.

Парень поднял на нее глаза, что явно хотели реветь. Настя опустилась рядом с ним на колени.

– Хочешь, реви! Никому не скажу.

– Насть, он меня больше видеть не хочет... – с этими словами он обнял ее и сжал так крепко – Рысь готова была поклясться, что кости затрещали.

– Ну-у, что ты как девица. Вспылил он, успокоится, а то ты его не знаешь, – обняла в ответ, чувствуя не очень уместное в такой ситуации желание снять с него джемпер и прикоснуться к обнаженной коже.

– Но тут...

Он немного отстранился и посмотрел ей в глаза, чем тут же воспользовалась девушка, стягивая с него джемпер.

Душевные беседы? Ну уж нет, они ему сейчас не нужны, как и не нужны советы. Ему нужно забыть, просто забыть. Спиртного дома не было, в магазин бежать глупо, особенно когда есть более действенный способ заставить его отвлечься.

– Леонов, заткнись, – скомандовала, целуя в губы, языком заставляя ответить, ощущая привкус крови от разбитой губы.

Потребовалось не больше десяти секунд чтобы он подчинился и сам углубил поцелуй, рыча от боли.

– Вот, хороший мальчик, – тяжело дыша, отстранилась и повалила на диван, что как всегда не удосужилась застелить с утра.

Тут же была притянута для нового, более страстного поцелуя. Снова буря эмоций и безумное желание получить от него больше. В какой момент Инквизитор оказался сверху, она не поняла. Но нависнув над ней, он уже покрывал поцелуями шею, медленно спускаясь ниже, будто специально медленно расстегивая злосчастные пуговицы рубашки. Проклятье, какого черта не надела простую футболку? Нетерпеливый стон и она почувствовала, как Владимир тихо усмехнулся, рубашка тут же резким движением была расстёгнута до конца, и судя по звукам —порвана.

– Ой, – тихо хихикнул парень, уже принимаясь за ее лифчик.

Это препятствие устранилось быстро. Губы тут же коснулись возбуждённой груди, заставляя ее издать тихий стон. Изогнуться навстречу таким родным прикосновением, ощущая внизу живота потребность в более откровенных ласках. Руки потянулись к ремню, но тут же были грубо перехвачены и закинуты за голову.

– Нет, сегодня руковожу я, – в ответ на ее удивлённый взгляд проговорил Владимир.

Свободной рукой он провел по разгоряченной коже и ослабил завязки домашних брюк. Дотронулся до коротких волосков на лобке, уже этим заставляя по телу пробежать электрический ток и заерзать в нетерпении. Довольный реакцией, он опустил руку ниже, легко поглаживая нежную кожу и не торопясь продолжить.

– Почему если это ты я схожу с ума? – он, казалось, выдохнул этот вопрос ей в губы, чтобы вновь поцеловать, одновременно проникая пальцами внутрь, позволяя стону вырваться из ее груди.

Каждое движение его пальцев заставляло извиваться, подаваться навстречу.

– Ты… наркотик… тебя… всегда… мало, – говорил он, играя языком с кончиком ее сосков, не прекращая ласки.

От такого сознание помутилось, она до боли закусывала губу, чтобы не стонать и не кричать в голос.

Кому она врет, не только ему это сейчас необходимо – это нужно в первую очередь ей. Не явись он сам, побитый и потрёпанный, бросилась бы искать, чтобы получить желаемое.

Её одежда незаметно оказалась на полу, и Настя почувствовала, как к ее коже прикасалась грубая ткань его брюк.

– Леонов, если сейчас же не снимешь штаны… – выдохнула, млея от поцелуев и ласк.

– То, что? – тихо засмеялся парень, не отрываясь от своих игр с ее грудью.

– Я тебя придушу, – ответила и тут же застонала от нового прикосновения.

– О, как страшно, – тихо засмеялся Владимир, но тут же отстранился, заставив ее издать разочарованный вздох и заерзать в поисках такого необходимого тепла.

– Продолжим? – усмехнулся он, вновь привлекая к себе заставляя почувствовать его обнажённое тело.

– О, да! – ответила она.

Притянула к себе, жадно впиваясь в губы, все больше ощущая привкус крови от вновь открывшейся ссадины. Кажется, она отвратительный доктор.

Вновь его пальцы скользнули между ног, заставив застонать от удовольствия. Сколько он еще так ее ласкал, – она не помнила. Но, когда стало совсем невыносимо от желания получить его всего, Настя взмолилась.

Когда её Леонов, наконец, сжалился, медленно, будто продолжая пытку, вошел в нее, ей было уже все равно, по какой причине это повторяется вновь. Сейчас она не представляла жизни без него, без этого безумия.

Медленные движения заставляли сходить с ума, это была новая пытка от Инквизитора не иначе. Изощрённая пытка, чтоб заставить снова молить о пощаде. И она молила, а после – отдавалась каждому движению, подаваясь навстречу. Счастливый стон, и он содрогнулся, тяжело дыша, прильнул к ее груди. Она тут же обняла его, не позволяя покинуть себя.