Текст книги "Женатанкистка (СИ)"
Автор книги: Евгения Потапова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 19 страниц)
Глава 19 Прогулка
Наташа посидела еще немного, покуксилась, слезы вытерла, нет смысла нюни распускать, полжизни позади, а еще полжизни впереди. Через час Мишка придет, надо хоть себя немного в порядок привести. Жаль, пальтишко в городе осталось, но кто же знал, что ее гулять позовут.
Ната собрала все вещи с пола, часть она сложила назад в шкаф, жалко было выбрасывать. Вторую часть отдала маме, может, на тряпки пригодится или отдаст кому. По всему дому разливался аромат борща, мама поставила его разогреваться.
– Как пахнет, – потянула носом Ната, – Еще бы папкиного сала с чесночком, – мечтательно сказала она.
– Наташка, есть сало с чесноком, но вот трескать его перед свиданием, наверно, не стоит.
– Мама, это не свидание, и это же Мишка. Помнишь, каким он валенком был? – спросила Ната, нарезая хлеб.
– Ключевое слово «был», – сказала мама, – Сейчас мужик, красавец, здоровый, подтянутый, рукастый.
Женщина говорила и улыбалась.
– Мама, тебе он самой даже нравится? – хохотнула Ната.
– Нравится, – кивнула она, – Была бы на месте его жены, ни за что бы не упустила.
– А как же папа?
– Ну, папа вне конкуренции, однозначно, – рассмеялась мама, – Это я по-бабски смотрю. Хватит болтать, вон борщ кипит вовсю, давай есть.
– Я требую сала, – стукнула ложкой по столу в шутку Ната.
– В холодильнике, – ответила мама, – Чеснок только не ешь.
– Не буду, – сморщилась девушка, – Думала, хоть в отчем доме оторвусь, и тут запрещают, – фыркнула она.
– Вечером поешь, если захочешь.
– На ночь тоненькие кусочки сала на черном хлебушке, – мечтательно протянула Наташа.
– Да хоть толстые. Твою фигуру ничего не испортит. Борщ со сметанкой? – поинтересовалась мама.
– А как же.
Мать с дочерью навернули борща. Попили чая с утренними ватрушками.
– Эх, кожа на животе натягивается, и глаза сами собой закрываются, – сказала блаженно Наташа.
– Иди собирайся, а то сейчас Мишка за тобой зайдет, а ты ненакрашенная, – сказала мама.
– Есть, капитан, – приставила руку к голове девушка.
Ната помогла убрать со стола и отправилась одеваться и краситься. Нарисовала стрелки и чуть подкрасила тушью ресницы, накрасила губы, вот и весь макияж. Наташа не разбиралась в современных средствах тонировки, всё, что у нее было в юности, это помада, подводка и тушь. В студенчестве на другую косметику денег не было, а потом, будучи замужем, ее это не интересовало, в принципе, так же, как и сейчас.
Она натянула джинсы, свитер, провела щеткой по волосам, надела очки. Мама посмотрела на нее скептически и посоветовала поменять джинсы на юбку.
– Мама, я пойду в том, в чем мне удобно. Тем более это не город, тут кафешек нет, придется гулять по улицам деревни, а пятую точку морозить не хочется, – покачала Ната головой.
– Есть у нас кафе-бар, чего на нас наговариваешь, – надула мама губы.
– Беляшная, что ли? – хихикнула Ната.
– Теперь это кафе-бар.
– Аааа, ну ладно, – подмигнула она маме.
В дверь постучали.
– Опять Шарик блох ловит, всех подряд во двор пускает, – возмутилась мама и пошла открывать дверь.
На пороге стоял Михаил.
– Здрасьте, тетя Шура, а Наташка выйдет? – пробасил он.
– Здравствуй, Миша, нет, она еще уроки не сделала, – решила пошутить мама.
– Ну ладно, – мужчина опустил голову и собрался уходить.
– Эээ, куда намылился, пошутила я, какие уроки. Сейчас она оденется и выйдет. Проходи пока в дом.
– Я около порога постою, – переминался он с ноги на ногу.
Ната выпорхнула в коридор и ахнула, Мишка действительно не был тем неуклюжим и толстым подростком. Около порога стоял симпатичный высокий брюнет и смотрел на нее открытым взглядом. Она немного смутилась и, чтобы не было так заметно, кинулась обуваться. Натянула курточку и шапочку. Они вышли на улицу.
– Вот, это тебе, – Миша вытащил из кармана небольшой кулек.
– Ах, семечки, помню, какие семечки жарила твоя мамка. Они у нее всегда были крупные, слегка соленые, ароматные. Как она ухитрялась покупать такие семечки, не понятно, никогда гнилая или пустая не попадалась.
– Я помню, как ты их обожала, – рассмеялся Миша.
– Если я их сейчас грызть начну, ты будешь не против? – спросила Наташа.
– А для чего я их тебе принес?
– Божечки, они еще теплые.
– Я специально для тебя попросил маму семечки пожарить. Хочешь в кафе сходим? – спросил он.
– Неа, ты мне обещал экскурсию по деревне провести.
Они гуляли по поселку, вспоминали детство, как лазили за вишней к соседям, как ели зеленные яблоки, как воровали на колхозном поле капусту. Вспомнили и про рыбалку, и про велосипедные поездки, как осенью за грибами ходили, а летом за лесной земляникой. На дом старой бабки Фени сходили посмотрели, ее все считали ведьмой.
– Представляешь, она еще жива, – сказал Мишка.
– Сколько ей лет?
– Не знаю, но все так же ребятишек гоняет и всем в след плюет, – ответил он. – Ой, уже половина четвертого, давай через полчасика в детский сад завернем, дочку заберем из садика.
– А я думала, она у тебя с бабушкой и дедушкой, – удивилась Ната.
– Нет, ребенок решил, что ей просто необходимо ходить в детский сад.
– Сама решила?
– Да. Они как-то гуляли вместе с бабушкой, и она увидела, как детки играют в песочнице. Говорит, и я так хочу. Ее бабушка и супом пугала, и манной кашей, и тихим часом. Не проняло Лизку, все равно хочу и суп попробовать, и кашу, и спать вместе с детками. Пришлось водить. Хорошо, в нашем саду и начальная школа есть. Так что ей потом адаптироваться не придется, и продленка там, – рассказал Миша.
– Сколько ей?
– Три с половиной года.
– Ты общаешься с бывшей женой? – спросила Ната.
– Я пытался ради дочери держать с ней связь, но что-то у меня плохо выходит с ней контактировать, – опустил глаза Мишка.
– Обида?
– Да. Мне не за себя обидно, за ребенка. Почему второй ее ребенок ей нужен, а вот наша дочь нет?
– Я не знаю, – пожала Ната плечами, – Вот она завтра приедет и заберет твою Лизоньку. Отдашь?
– Ни за что на свете, – помотал он головой.
– Тогда и не злись на нее. Пусть все ей будет хорошо.
Они дошли до садика и позвонили в калитку.
– Везде охрана, – пояснил Миша, – Теперь просто так на территорию сада не зайдешь.
Открылась калитка, и они прошли в садик. Поздоровались с охранницей бабой Дусей.
– Теперь весь поселок узнает, что мы с тобой вдвоем приходили, – шепнул Мишка.
– Ну и пусть, – пожала Ната плечами.
Поднялись в группу. Ребятишки полдничали, дети пили кисель и ели печенье. Через три минуты в приемную вышла маленькая деловая девочка в джинсиках и кофточке.
– Привет, я Лиза, – она протянула Наташе руку, – А ты моя мама?
– Привет, я Наташа, и я не твоя мама.
– Папа, мне Гульсина Фаридовна сказала, что ко мне сегодня придет мама. Она меня обманула или что? – строго спросила девочка.
– Гульсина Фаридовна еще работает здесь? – удивилась Наташа.
– Представь, я сам в шоке, – тихо шепнул он.
– Наверно, ваша воспитательница что-то неправильно поняла, – ответил Миша дочери.
Он помог девочке одеться.
– Мы пошли, до свидания, Гульсина Фаридовна, – крикнул Миша, заглянув в группу.
– До завтра, Мишенька, до завтра, Лизонька, – услышала я старческий голос, – До свидания, Наташенька.
– Боже мой, она меня узнала по голосу? Она меня еще помнит? – поразилась Ната.
– У нее память феноменальная, несмотря на возраст.
Они вышли на улицу. Девочка взяла за руку Наташу и Мишу.
– А ты папина подружка? – спросила она.
– Да, подруга детства, – кивнула Ната.
– А почему ты к нам раньше не приходила?
– Потому что я не знала, что вы живете в поселке.
– Нет, ты, наверно, спала, а весна наступила, и ты проснулась.
– Ага, как медведь, – кивнула Наташа.
– Лучше, как спящая красавица, – сделала вывод девочка.
– Чем тебя кормили в садике? – спросил ее Миша.
– Утром каша рисовая и какао, в обед какой-то гадкий суп с луком, и запеканка с макаронами, и компот, а полдник ты сам видел. Папа, пошли есть пирожные.
– Наташа, в кафе пекут изумительные пирожные. Пошли? – предложил Мишка.
– Пошли, – согласилась Ната.
Они дошли до кафе. Здание было отремонтировано и имело вполне приличный вид.
– Днем здесь весьма неплохо, – сказал Миша, – Два зала, в одном можно спокойно посидеть с детьми, кофе, чай, пирожные, пиццы всякие. Просто пообедать. Во второй зал, конечно, люди не только есть заходят, но и выпить. Днем редко кто пьет. Вечером, после восьми, оба зала работают, как обычное кафе: поесть, выпить, потанцевать. Местные собираются.
Выбрали столик около окна. Улыбчивая официантка принесла меню, внимательно посмотрела на Наташу, кивнула Мише. Она села недалеко за столиком в ожидании заказа. Потихоньку рассматривала Нату. Ребята заказали пирожные с каким-то загадочным названием, фруктовый напиток для Лизы и по чашке кофе себе. Официантка ушла на кухню.
– У нее какие-то виды на тебя? – тихо спросила Ната у Миши.
– Ната, ну какие виды, просто мы тут постоянные посетители. Да, Лиза?
– Да, – кивнула девочка, – У тебя такие красивые волосы, тетя Наташа.
Она потрогала прядку волос.
– Я вырасту, тоже так покрашусь, – сказала Лиза с придыханием.
Через три минуты им принесли заказ, и они приступили к поеданию пирожных.
– Изумительно! – воскликнула Ната, – Это просто божественно!
– Я тебе говорил, – покачал головой Мишка.
– Слушай, но беляши тут были просто шикарные. Помнишь? После школы бежишь, есть хочется, заскакиваешь в беляшную. При тебе их жарят в огромной фритюрнице и выдают горяченький. Стоишь, смотришь, как беляш в жире раздувается, покрывается пузырьками, волшебство какое-то.
– А пирожки с ливером? – подхватил Мишка.
– Ум отъешь, а какие тут были пельмени, – вздохнула Ната.
– Они у них до сих пор шикарные. Хочешь закажем?
– Нет, я дома борща натрескалась, – покачала Ната головой, – Да и после сладкого не хочется.
– Значит, в другой раз. – Да, в другой раз, – согласилась она с ним.
Они еще немного посидели в кафе, Миша оплатил счет, и они отправились дальше гулять. Долгой прогулка не получилась.
– Папа, я хочу на горшок, – заявила Лиза.
На лице у Мишки отразилась буря эмоций.
– Надо было в кафе сходить, – тихо сказал он.
– Но я тогда не хотела, – возмутилась девочка.
– Давайте, я вас провожу, – улыбнулась Ната.
– Наташа, ты прости, – начал Миша.
– Не переживай, все нормально.
Они пошли быстрым шагом до дома.
– Как папа, как мама? – спрашивал на бегу Мишка.
– Папа крышу на сарае собрался переделывать, вот только помогать ему некому. Сыновья есть, зять есть, а помощников нет, – усмехнулась Ната, – Может, Пашка приедет в воскресенье.
– Я завтра выходной, хочешь приду, помогу? – спросил мужчина.
– Нет, не нужно, он же потом братьев съест, дескать, мне чужие помогают.
– Если что, зови.
Он подхватил дочь, которая уже начала хныкать. Конечно, кисель в саду и большой стакан фруктового коктейля в кафе, бедный ребенок.
Остановились около калитки. Девочка потянула ручки к Наташе.
– Дай обниму и поцелую, – сказала она деловито.
– Это у нас так бабушка говорит, – пояснил Миша.
Наташа обняла Лизу, та ее чмокнула в щечку.
– Папа, и ты целуй, – приказал сердито ребенок, – А то Наташа обидится и больше не станет с тобой встречаться.
Он покраснел и неловко чмокнул Нату в щечку, шепнул: «Прости», и нырнул за калитку.
– А погуляли все же хорошо, – улыбнулась Наташа.
Дома ее ждал сюрприз: приехали Юрка с племянниками и женой. Пахло пирогами, салатами и праздником.
Глава 20 Мы вас не ждали, а вы приперлись
В ноутбук вечером некогда было заглядывать. Наташа его припрятала в надежном месте, как и свои рисунки, вместе с бумагой и красками. Она хоть и любила своих племянников, но дети есть дети, даже если сто раз скажешь «нельзя», то все равно сделают по-своему. Данное утверждение она усвоила ещё в детстве, когда родители запрещали делать что-либо.
Сидели все за столом, ели, пили, болтали. Дети поужинали и отправились в спальню, которую раньше занимали братья. Взрослые делились новостями, планами, обсуждали цены и политику.
– Вот дом большой, а как все собрались, так и вроде кажется маленьким, – улыбнулась мама.
– Я давно отцу говорю, что надо большую комнату отдыха к бане пристроить, – сказал Юра.
– Зачем? – махнул рукой отец.
– Ну вот мы приехали, там бы всей семьей поместились, чтобы ребятишки не мешались вам, – ответил мужчина.
– Так это же наши внуки, как они могут помешать? – удивилась мама. – Летом их вообще не видно и не слышно, с другими деревенскими ребятишками на улице пропадают. Зимой только на каникулах, и то только вечером дома. Взрослее станут, неинтересно им с нами будет. Зачем их сейчас от нас отделять? А вы не так часто все вместе к нам приезжаете, чтобы для вас отдельное помещение держать.
– Как скажешь, мама, – улыбнулся Юра. – Выйду на пенсию, к вам переберусь поближе. Займусь сельским хозяйством.
Его жена скептически покивала головой.
– Зайка, чего так хмуришься? Училки сельской школе всегда нужны, – приобнял он жену.
Она не стала с ним спорить, только отмахнулась.
– Ну а ты, сестрица, где твой муженек? – спросил Юра Наташу.
– В городе остался, у него отпуска нет, – пожала она плечами.
– Так завтра выходной день у всех, необязательно брать отпуск.
– Спроси его сам, могу тебе телефон дать, – огрызнулась Ната.
– Ой, ладно тебе, Наташка, злиться, я же любя, – усмехнулся братец. – Помог тебе Мишка?
– Помог, – оживилась Ната.
– Хороший он мужик. Жаль, жена его бросила, – вздохнул брат и тут же получил локтем под ребро от жены. – Ладно, ладно, закрыли тему.
Тему постепенно свернули к сараю. Женщины заговорили о своем. За разговорами и чаем просидели почти до ночи. Баню решили топить на следующий день. Юра с женой легли в зале, мальчишки в спальне. Все в доме поместились.
Утром стали постепенно вставать около девяти часов. Мама опять на кухне возилась с выпечкой. Наташа встала одна из первых.
– Мама, ты опять что-то печешь? – улыбнулась Ната.
– Конечно, полный дом народа, всех порадовать хочется, – кивнула она. – Плюшки сахарные решила соорудить. Отец вон уже дрова рубит вовсю для бани, остатки снега от дома откидал, не сидится ему на месте.
Женщина поставила противни с плюшками в духовку. Принялась скручивать следующую партию. Наташа навела себе творога с вареньем и уселась завтракать.
– Ната, а плюшку? – обиженно спросила мама.
– Ой, потом поем, а то если я каждое утро буду плюшки с ватрушками трескать, то жопэ мое не будет влезать в дверь.
– Тебе пару лишних килограммов не помешают, – покачала головой мать.
Через полчаса на запах плюшек на кухню стеклось все семейство. Пришлось накрывать стол в зале, не помещались все в небольшой кухне. Быстро принесли туда чайник, чашки, булки, масло, сметану, хлеб, кусочки сала и варенье. Только все уселись за стол, кто-то постучал в дверь. Отец пошел открывать.
– Проходи, проходи. Наши только встали, мать плюшки испекла, идем с нами чай пить, завтракать, – услышали все голос из коридора.
Через пару минут в дверном проеме появился Миша.
– Всем утро доброе, – улыбнулся он. – Услышал, что помощь нужна в починке крыши, решил помочь. А тут и Юрка со всем семейством в гости к родителям пожаловал, удачно я зашел.
– Садись, садись, Мишенька, за стол, сейчас я тебе чашку принесу, – стала суетиться мама.
– Сиди, мать, я сам, – кивнул папа и ушел на кухню.
Все сели завтракать, опять болтовня, обсуждение сарая.
– Папа, раз помощников у тебя уже двое, может, вообще всю крышу перекроем, чего ее чинить? Каждый год одно и то же, там починим, тут прохудилась, да и лаги в некоторых местах подгнили, рухнет крыша и всё, – сказал Юрка.
– Я даже и не знаю, – пожал плечами отец.
– Есть весь материал. Чего лежит гниет? – спросил сын у него.
– Да, черт с тобой, давай переделаем крышу.
– Ты как, Мишка, с нами? – спросил друга Юра.
– У меня сегодня выходной, так что я никуда не тороплюсь.
– Вот и отлично.
Чай допили, стали все убирать со стола. Снова кто-то постучал в дверь, во дворе залился лаем Шарик. Отец немного поворчал для приличия и пошел открывать.
– Ого, кто к нам приехал, ну проходи, коли не шутишь. Наташка в зале сидит, – сказал отец. – Сейчас она тебе чай организует.
В зал вместе с отцом вошел Игорь. Юра быстро глянул на Мишку, повел бровями.
– Паровоз идет, колеса стерлися, мы вас не ждали, а вы приперлися, – пропел Юрок и хохотнул. – Привет, Игорь, – он протянул ему руку.
Игорь поморщился, но руку подал. Мельком посмотрел на Мишу.
– Ты приехал помогать крышу перестилать или по жене соскучился? – поинтересовался Юрка.
– И то и другое, – кивнул мужчина.
– Тогда пей чай, переодевайся и дуй с нами во двор.
Братец с Мишкой встали и направились в коридор.
– Ты же сказал, что не приедешь? – удивилась Ната.
– Ты не рада меня видеть? – спросил ее Игорь.
– Я не ждала тебя, – ответила она.
– Я соскучился, решил тебе сделать сюрприз, – он попытался ее приобнять, но она ловко вынырнула из его рук.
– Ната, что у нас с тобой происходит? – спросил он ее.
– Я не знаю, – пожала она плечами. – Идем на кухню, я тебе чай налью, мама ватрушки испекла.
Наташа вышла из комнаты, и Игорю пришлось идти за ней. На кухне сидели мама и сноха и о чем-то перешептывались.
– Наташа, я говядину поставила вариться, ты про пену не забудь, – сказала мама.
Женщины вышли из кухни. Игорь сидел молча и смотрел, как Ната наливает ему чай и достает еду из холодильника.
– Наташа, ты ничего не хочешь мне сказать? – спросил он.
– Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать.
– Я не понимаю, что происходит.
– А что тут понимать, ты не любишь меня, и я, кажется, отвечаю тебе взаимностью. Предлагаю нам с тобой развестись. Ипотеку мы с тобой выплатили, так что финансовой кабалы у нас нет. Продадим квартиру, поделим пополам деньги и будем жить каждый своей жизнью, – спокойно ответила ему Наташа.
Почему-то ей очень легко дался этот разговор.
– У тебя кто-то появился? – спросил Игорь с тоской.
– Нет, я честна перед тобой, но чувств к тебе я больше не испытываю.
Мужчина отпил немного чая.
– Может, ты подумаешь, всё взвесишь? Может, начнем всё сначала? – он заглядывал ей в глаза, как нашкодивший щенок.
– Игорь, наверно, комп и рухнувший отпуск стали последней трещиной, которая всё и разрушила, – пожала она плечами.
– Ладно, некогда тут чаи распивать, пойду мужикам помогу, – он выпил залпом весь чай из кружки и встал решительно со своего места. – Где я могу переодеться?
– В моей комнате, – ответила ему Ната.
Игорь кивнул, ушел в коридор, забрал пакет с вещами и скрылся в спальне. Через пять минут вышел в старой одежде.
За день мужики отремонтировали сарай, поменяли не только крышу, но и убрали пару гнилых досок в стене. Вечером парились в бане. Вкусно ужинали и, конечно, выпивали местного папиного зелья. Пришли соседи – Мишины родители вместе с внучкой. Лизонька сразу оккупировала Наташу, залезла к ней на ручки и стала ей рассказывать всякие интересности из своей маленькой жизни.
Потом они ушли из-за стола в Наташину спальню. Они сели с девочкой рисовать, женщина рассказывала ей сказки и пела песенки.
– Ты такая хорошая, – сказала ей Лизонька. – Ты мне так нравишься, вот бы у меня была такая мама, как ты.
Лиза рассказала, что у них живет злой гусак, и он хуже собаки, и ее гоняет. Потом сообщила, что ей нравится один мальчик, но она ему, кажется, не нравится. Наташа с удовольствием слушала болтовню девочки. Специально для нее достала свои детские книжки про принцесс. Они с ней разглядывали картинки и обсуждали сюжеты сказок.
Вдруг из зала послышались крики и ругань. Наташа вскочила, велела Лизе сидеть в спальне, а сама побежала смотреть, что там происходит. Игорь сильно напился и тряс кулаком перед Мишиным носом.
– Ты думаешь, я ничего не знаю? Ты шашни с моей Наткой крутишь. Она моя жена, ты понял, только моя жена.
Юра попытался вытащить Игоря из-за стола, но тот его толкнул. Брат на автомате зарядил зятю в глаз. Началась потасовка. Драчунов смогли вытащить на улицу. Игорь орал, плевался, тряс кулаками, кидался то на Юру, то на Мишку. Они его бить не хотели, поэтому просто запихали в талый сугроб вниз головой. Немного его там повозили и вытащили. Игорь выплюнул грязный снег, вытер кровь рукавом.
– Поганая у тебя семейка, Наташка, – он плюнул под ноги. – Я думал, ты городской стала, а сама на том же уровне – баба деревенская, тебе бы только хвосты коровам крутить да с мужиками на сеновале обжиматься. Деревня и есть деревня. Как мне мать говорила, не женись на Лимите, ей только прописка нужна городская, а я-то тебя любил и до сих пор люблю.
Он пошел шатающейся походкой в сторону своей машины.
– Папа, он пьяный, не дай ему уехать, – попросила Ната отца. – Не дай бог, что на дороге случится.
– Хлопцы, давайте его в предбанник, пусть там проспится. Там пока тепло, не замерзнет ночью, – сказал отец.
Юрка с Мишей профессионально скрутили Игоря и отволокли в баню. Дверь подперли дрыном, чтобы гражданин никуда не сбежал.
Все вернулись в дом, продолжили пить чай и не только чай и разговаривать.
– Папа, а ты зачем бил дяденьку? – спросила Лиза Мишку.
– Ты же на улицу не выходила, – удивился он.
– Я в окно всё видела, – ответила девочка.
– Потому что он Наташу обидел, – сказал Михаил.
– Тогда надо было ему посильней ударить, – покачала головой Лизонька. – Нельзя девочек обижать.
– Моя хорошая, никого бить не надо. Дядя Игорь устал, напился сильно, вот и вел себя плохо. Завтра ему будет стыдно за то, что он тут кричал, – сказала ей Наташа.
Гости еще немного посидели, а потом засобирались домой. Сонную Лизоньку Миша взял на руки и понес к двери. Наташа пошла их провожать.
– Ты прости, что всё так получилось, не хотел я твоему мужу морду бить, но он сам виноват. Я же боец, у меня всё на уровне инстинктов.
– Миша, не извиняйся, Игорь сам напился, вот всё и вывалил нам на головы. Он не пьет в обычной жизни, а тут, видно, самогон в голову вдарил и понесло его. Болеть завтра будет, – покачала головой Ната.
Ушли гости, быстренько всей семьей убрали всё со стола. Прибрались немного, и все расползлись по своим комнатам. К Нате заглянул Юрка.
– Слушай, сеструха, ты пока горячку не пори, я же вижу, что у вас там что-то с Мишкой намечается. Пожалей мужиков. Завтра передумаешь и вернешься к своему Игорю, а Мишка страдать будет. Да и Игоря чисто по-мужски жалко, стремно, когда на твоих глазах тебе жена рога наставляет.
– Юра, знаешь что? – возмутилась Ната.
– Что?
– Иди ты на три буквы, и чтобы ко мне с такими разговорами больше не лез. Я сама большая девочка и сама знаю, что мне делать. Если эти два петуха из-за меня подрались, то это их личные проблемы, что они там себе напридумывали.
– Ого, какие мы дерзкие, – усмехнулся брательник.
– Я тебе сейчас под глаз фингал поставлю, будешь знать, – насупилась женщина.
– Нельзя, я начальник, – рассмеялся он. – Спокойной ночи, Натка, приятных снов. Не бери в голову, всё будет путём.
– Дрын от бани уберите, вдруг ему в туалет приспичит, – ответила ему Наташа.
– Слушаюсь, моя госпожа, – поклонился ей братец и заржал, как конь.
Тут же в него полетела подушка, но Ната не попала, братец успел с хохотом скрыться за дверью.




























