Текст книги "Женатанкистка (СИ)"
Автор книги: Евгения Потапова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц)
Глава 16 Что-то он не договаривает
Игорь за весь день так и не позвонил и не написал, наверно, очень занят был. Ната ковырялась со своими программами, забрала днем из доставки свои кисточки, краски и бумагу. Села рисовать, так у нее руки чесались, вспомнила, как это карандаш в руках держать. Просидела за рисунками до самого вечера.
Очнулась от телефонного звонка, на экране высветился «Любимый». Ната усмехнулась про себя и морально приготовилась к обвинениям. Взяла трубку.
– Алло, Натусь, надо что-нибудь купить из продуктов? Я как раз сейчас домой еду, в магазин бы заскочил, – спросил он елейным голосом.
– Нет, вроде ничего не надо, вот только я приготовить ничего не успела, – призналась она.
– Ты не переживай, я сейчас заскочу в одно место и нам с тобой шаурмы куплю. Шаурму будешь? – поинтересовался он.
– Буду, острую и салатик, – ответила Наташа.
– Хорошо, любимая, сейчас всё привезу, – ответил он и отключил телефон.
Наташа уставилась в окно, что это происходит с ее мужем? Она как-то задумалась, может, он действительно любит ее, или это очередные подкроватные игры? Хм, странно.
Она собрала свои краски, кисточки, карандаши, вылила воду и помыла непроливайку. На кухне поставила чайник. Ее немного мучила совесть за то, что она не успела приготовить ужин.
Через полчаса приехал муж, привез всякой разной готовой всячины, и шаурму, и готовые салаты, и мороженое для Наташи, и даже ее любимый сыр. Он как-то странно заглядывал к ней в глаза, словно нашкодивший щенок.
– Натулечка, может киношку вместе посмотрим? – спросил он, – Будем есть и смотреть.
– Ну, давай, – удивилась Ната.
Игорь молчал насчет матери, то ли она ему не позвонила и не пожаловалась, то ли он имел свое личное мнение по этому поводу. Хотя, может, и радовался, что маме не влетело, Игорь был прижимист, и ему не нравилось, что родительница вместе с сестрой его периодически обносили.
– Наташа, что-то случилось? У тебя всё хорошо? – спросил он.
– У меня всё просто замечательно. Забрала сегодня краски с кистями, бумагой и карандашами с пункта доставки, полдня рисовала, нашла бесплатные уроки по графике. Завтра к родителям поеду.
– Краски же дорогое удовольствие. Мы можем себе такое позволить? – он как-то сразу нахмурился.
– Мы не знаем, а я вот вполне себе могу. В этом месяце на проезде и обедах сэкономлю, – ответила Ната.
На это он ничего не ответил.
– Завтра же будний день. Я думал, ты на выходных к родителям поедешь, – удивился он.
– У меня теперь каждый день выходной, я в отпуске, – улыбнулась Ната, – А мама на пенсии, только вот папа работает, но для меня это не проблема. К тому же в будний день мало народа в автобусе.
– Ну да. Если тебе так хочется, то езжай, конечно, я не против, – кивнул он и тяжело вздохнул.
Раньше после такого вздоха Ната бы кинулась извиняться и менять свои планы, а теперь он вызвал лишь улыбку. Игорь продолжил на нее внимательно смотреть.
– Игореша, наливай чай, а я салатики пока отнесу в зал, – скомандовала она и обворожительно улыбнулась.
– Хорошо, – кивнул он, – Там человек-паук очередной вышел. Посмотрим?
– Давай, – согласилась она.
Такая жизнь ей нравилась больше, но вот поведение Игоря ее настораживало, кто его знает, что у него в голове. Может, он, как хитрая змея, успокаивает ее бдительность, а когда она успокоится, то кинется на нее и придушит. Она вздрогнула от своих мыслей, больно уж все красочно ей представилось.
Они разложили свои яства на столике, поставили чай. Игорь нашел фильм в интернете, и они приступили к трапезе и просмотру. Когда фильм закончился, вдвоем все убрали со стола. Муж поймал Наташу на кухне, обнял нежно и прошептал на ушко:
– Наташа, может, теперь пришло время завести ребеночка?
– Игорешь, давай, но не сегодня, у меня от фильма что-то голова разболелась. И надо к этому тщательно подготовиться, сдать все анализы, пройти специалистов, все рассчитать. Надо подходить к этому делу ответственно. Ты же со мной согласен? – спросила она и чмокнула его в щечку.
– Наши с тобой родители никаких специалистов не проходили, и у них родились мы, здоровые и умные, – ответил он немного сердито.
– Во-первых, не все дети у наших родителей умные, некоторые думают только одним местом, во-вторых, они своих детей родили до тридцати лет. Мы же с тобой по современным меркам старородящие, – ответила Ната, аккуратно освобождаясь от объятий супруга.
Ей совершенно не хотелось сейчас беременеть. Она прекрасно понимала, зачем Игорь решился на такой шаг, чтобы окончательно привязать ее к себе. На данный момент времени она этого позволить себе не могла.
– Я на недельку к родителям съезжу, а ты как раз всех специалистов пройдешь. Хорошо? – улыбнулась она, – Нам ведь нужен с тобой здоровенький ребеночек, на радость маме и папе. А сейчас, я думаю, нам с тобой не стоит рисковать. Правда же, милый?
Игорь снова поморщился, как от зубной боли, и отпустил Наташу.
– Ты права, дорогая, – он попытался улыбнуться, – Слушай, а что там за история с мамой?
– Не знаю, – пожала она плечами, – Я утром мусор выносила и видела, как твою маму валяли какие-то здоровенные дядьки в форме. Я побоялась подходить. Позвони ей сам.
– Я думал, что это твоя работа, – он изучающе посмотрел на Нату.
– Игорь, у меня, конечно, много родственников-мужчин, но они скорее тебе лицо начистят, чем будут связываться с женщиной. Это ей, наверно, карма прилетела за все гадости, что она нам сделала.
– Звучит как скрытая угроза, – хмыкнул он.
– Расценивай это, как хочешь, – кивнула Наташа, – А сейчас я хочу перед сном поиграть немного, думаю, что и ты не прочь окунуться в мир рисованных танков и липовых наград.
– Какая ты, Наташа, стала интересная, – покачал он головой и ушел в свою комнату.
– Будешь с тобой интересной, – пробурчала она, – Словно в шахматы играю, при этом не знаю, какие фигуры у соперника.
Играть совершенно не хотелось, поэтому она решила немного почитать. Нашла в сети какой-то мистический роман и углубилась в его чтение. Очнулась чуть за полночь и услышала, как муж тихо с кем-то разговаривает. Вероятно, он решил, что Наташа уже спит. Она тихонько, на мягких лапах двинулась в сторону зала.
– Ты не понимаешь. Как я ей такое расскажу? Она и так что-то стала подозревать, отправила меня сегодня к врачу, – говорил кому-то Игорь.
Так-с, интересненько, с кем он там общается и чего такого Нате не нужно рассказывать.
– Ладно, всё, хватит, разговор на этом окончен, – сказал он и бросил телефон на стол.
Ей хотелось ворваться в комнату, начать его трясти и спрашивать, что же у него за тайна. Однако Ната благоразумно вернулась к себе в спальню. Может, через неделю всё рассосется, и ей это уже будет неважно.
Утром Наташа покидала свои вещи в маленький рюкзачок, захватила ноут и все свои художественные принадлежности. Ей что-то не хотелось оставлять такое добро в квартире, честно говоря, она боялась, что ему кто-то опять сделает ноги. Остальные новые вещи она отнесла бабульке-соседке на хранение.
В десять часов уезжал с автовокзала автобус. Она добралась до него за пятнадцать минут на общественном транспорте. Купила билет и отправилась к родителям в свою деревню. Ехать надо было целый час, но это не проблема, можно было этот час дремать или смотреть спокойно в окно, про мужа она старалась не думать.
Маму она предупредила, так что ее уже ждали на остановке. Мамулька подхватила ее вещи и гостинцы, чуть не силком отобрав все сумки.
– Зачем тяжести таскаешь? Ой, да она еще краски с собой прихватила. Рисовать будешь наш унылый пейзаж? – ворчала мама.
– Нет, мамуль, это чтобы их не сперли, ну и рисовать, может, буду тоже, может, котейку нарисую или собачку.
– У нас теперь две котейки. Наш Борька привел невесту, наглая такая кошка, живет себе в доме и еще не выгонишь. Так он прямо шипит на нас, когда ее ногой подвинешь или полотенцем замахнешься.
– Весна, – рассмеялась Ната, – Лямур.
Наташа с мамой быстро допрыгали по лужам до родительской усадьбы. Их радостно встретил лаем Шарик. Пытался прыгать на девушку, но она увернулась, не хотелось испачкать новую куртку.
– Я смотрю, ты у меня прямо красотка, и курточка новая, и шапочка, и ботинки шикарные, и постриглась, и покрасилась, да еще и очки новые, – посмотрела на Нату мама, – Как твой не удушился, когда ты на себя деньги тратила?
– Нормально всё, поворчал для порядку, но смирился, – усмехнулась Наташа.
– Удивительно.
Они зашли в дом. На диване в зале разлеглась огромная пузатая кошка черепахового окраса. Она презрительно посмотрела на Нату, когда та попыталась ее подвинуть.
– Видишь, какая нахалка, – сказала мама.
– Ага, зато какая большая, – кивнула Наташа.
– У меня таких наглых снох еще не было. Идем на кухню чай пить. Или, может, ты кушать хочешь? Я борща с утра наварила и холодец есть, отец селедочки посолил и сала. Хочешь?
– Нет, мама, давай чай с тортиком, который я привезла. Потом попозже пообедаем.
Они уселись с ней чаевничать на кухне и сплетничать про знакомых и родных.
Глава 17 Первый день в деревне
Чай уже был весь выпит, торт уже не лез, а тем для разговоров еще осталось куча.
– Наташа, может, ты с дороги отдохнуть хочешь? А то я всё болтаю и болтаю, – спросила ее мама.
– Мамуль, я и не устала, не пешком же шла, а на автобусе ехала, – махнула Ната рукой.
Женщины помыли посуду и переместились в зал. Ната расчехлила свои художественные принадлежности и уселась рисовать кошку.
– Нашу школу искусств еще не закрыли? – спросила она.
– Нет, перенесли только в Дом культуры. Старое здание совсем рассыпалось, – покачала головой мама.
Она внимательно смотрела, как Ната делает набросок на лист. Женщина взяла в руки вязание и принялась быстро стучать спицами.
– Что вяжешь? – спросила Наташа.
– Носочки.
– Кому?
– Хочешь, тебе? – улыбнулась мама.
– Хочу, – кивнула Ната, нанося очередной штрих.
– Хорошо, – согласилась мама, – Смотрю на тебя и радуюсь, ты у меня прямо ожила, оттаяла, а то вечно приезжаешь, как мороженный минтай. Как робот помогаешь по хозяйству, словно повинность какую-то отдаешь. А это первый раз приехала и не спросила, чем нам помочь.
– Ой, мам, прости. Чем вам помочь? – опустила виновато глаза Наташа.
– Да я не в укор тебе, мне радостно оттого, что у тебя чувство вины пропало по поводу нас с отцом. Мы еще не старые, сами справляемся.
Наташа с мамой снова стали обсуждать случай со свекровью.
– Эх, жаль, я Мишку толком не разглядела. Далеко, да и он весь в амуниции, лица не видно. Да и непонятно, кто из троих был Мишей, – вздохнула Ната.
– Так он на каждые свои выходные в деревню приезжает. У него же дочка здесь живет, – ответила мама.
– Он в разводе что ли? – удивилась девушка.
– Ага. Женился по большой любви, вроде подходили друг другу. Она такая тихушница, скромняжка, младше его на десять лет. Любовь, морковь и прочие прелести. Забеременела почти сразу после свадьбы. Родила. Мишка разрывался между работой и семьей. Жили в городе. Он на квартиру заработал. Год ребенку было. Он домой пришел, девочка одна в кроватке сидит, жены нет. Думал, может, за продуктами выскочила в магазин или к соседке.
– Сбежала? – ахнула Ната.
– Ага, ушла, вещи свои забрала. Сказала, что не готова быть матерью, что она устала и ей надо побыть одной.
– И?
– Пожила одна с месяц и укатила с каким-то иностранцем за границу. Уже два года там живет, новое дитятю родила. Мишка привез девочку к родителям. Они за ней присматривают. Работает посменно в городе, там зарплата больше и возможность на пенсию выйти пораньше. Сюда приезжает в свои выходные, – рассказывала мама.
– Бедный ребенок, – вздохнула я.
– Да нет, с ребенком там всё хорошо. Девочка залюбленная, заласканная. Папа рядом, бабушка с дедушкой. Та бабушка тоже иногда ее берет к себе, но она еще не на пенсии, так что нечасто.
– А мама?
– А мама присылает подарки на день рождения и Новый год. Говорит, что у нее нет такой возможности приезжать каждый год в Россию.
– Повезло Мишке, н-да, – ответила Ната.
– Ну да, удар ниже пояса. Хотя я думаю, что он уже успокоился. Наверно, только недоверие к женщинам осталось, – вздохнула мама, – Ой, они такой домяка с отцом отгрохали. Ты бы видела. Конечно, отец у него зарплату северную получает и Мишке хорошо платят. Хочешь, мы к ним вечером сходим? Посмотришь, как люди живут.
– Да неудобно как-то, – поморщилась Наташа.
– Неудобно спать на потолке, одеяло сваливается. Я с Нинкой в приятельских отношениях, можно и сходить.
– Мама, это ты с тетей Ниной в приятельских отношениях, а я нет.
– Как хочешь, – пожала она плечами, – Вечером всей семьей поужинаем тогда дома.
Наташа еще долго болтала с мамой. Дорисовала кошку акварелью и пошла отдохнуть, полежать немного. Вечером пришел папа и предложил истопить баньку. Ната и не отказалась, давно не парилась в родительской бане.
Вечером позвонил Игорь, спросил, как она добралась.
– Жаль, что ты решила уехать в будний день, поехали бы вместе в выходные. А то тряслась в автобусе целый час, – начал он ей выговаривать.
– Ты можешь приехать на выходные к родителям, как раз отцу надо помочь с крышей на сарае, а то начала подтекать, – ответила Ната.
– Так у него же два сына есть. Чего мне там делать? Только мешаться. Ладно, отдыхай там, не буду тебе мешать. Привет маме с папой, – сказал Игорь и сбросил звонок.
– Ну что там зятек, приедет на выходные? – хитро спросил папа.
– Неа, сказал, что у тебя свои сыновья есть, – усмехнулась Наташа.
– Вот он всегда такой был, в начале только шугался, когда понял, что поймал птичку в клетку, то весь лоск и слетел.
– Папа, не надо, – поморщилась Ната.
– Да ладно, Юрка с семьей только через неделю сможет приехать, Пашка обещался в воскресенье прикатить.
– Папа, давай я тебе помогу, – предложила дочь.
– Там мужская сила нужна. Пашку подожду, – отмахнулся отец.
Вечером на баньку пришла бабушка-соседка. Принесла пирожочков. Все попарились, сели пить чай.
– Наташка, а чего у вас деток нет? – спросила соседка. – Кто виноват, ты или он?
– Жизнь такая, – попытался перевести в шутку неудобный вопрос отец.
– Так ты что ли бесплодная? – спросила бабанька. – Так ты у беременной животик погладь, и сама забеременеешь. Кошке беременной только пузо не гладь, а то будешь плодиться, как кошка.
– Как все просто, – рассмеялась Наташа. – А если мужик бесплоден, то ему у быка что-то надо погладить, и сразу плодовитость повысится?
– Фу, ты срамота какая. Глупая девка, я тебе дело говорю, а ты непотребства всякие несешь. Еще можно ребеночка из детдома взять, и тогда свои, как горошек, посыпятся, – продолжила наставлять соседка.
– Спасибо, баба Люба, обязательно воспользуюсь вашими советами, – усмехнулась Наташа.
– А лучше поменять мужика, – сделала вывод бабулька. – Если у него нос большой, то…
– Баба Люба, – осуждающе прервала ее Наташина мама. – Вы еще про обувь вспомните.
Народ начал смеяться за столом, вспоминая похабные анекдоты. Бабулька и частушки пропела.
– Вот не наливали мне сто грамм, а на душе после бани так хорошо, так легко, – сказала баба Люба.
– Хочешь, нальем самогоночки? – спросил папа и подмигнул.
– Не, милок, мне и так хорошо с хорошими людьми. Завтра еще кто-нибудь баньку затопит, позовет. А как я пойду с больной головой?
Бабаньку проводили домой. Посмотрела Наташа на звездное небо, подышала чистым воздухом, хорошо, тишина, красота. Весна, а вечером легкий морозец. Замечательный день выдался.
Глава 18 Шкаф с воспоминаниями
Утром Наташу разбудил запах свежей выпечки. Она быстро спрыгнула с постели и босиком поскакала на кухню. Ей казалось, что вот и детство вернулось, и никуда она из отчего дома не уезжала, и замуж не выходила, и всё ещё самое хорошее впереди. Она заглянула на кухню, мама сосредоточенно лепила ватрушки и что-то себе под нос напевала.
– Ой, Наташенька, я тебя разбудила, наверно, своим пением? – спросила она виновато.
– Нет, – Ната чмокнула мать в щечку, – Меня разбудил ватрушечный аромат.
– Допекается, – кивнула мама на духовку, – Утром мне что-то не спалось. Отца твоего на работу проводила, да решила тесто замесить. Сейчас с этими быстрыми дрожжами хорошо, полтора часа, и тесто готово. Иди пока умывайся да одевайся, через десять минут испекутся. Мы с тобой кофеек с молоком и с ватрушками попьем. Я молочка свеженького купила утречком вместе с творогом.
– Кто у нас теперь коров держит? – спросила Наташа, утаскивая мисочку с начинкой.
– Верни начинку, – засмеялась мама, пытаясь вырвать у нее миску.
– Вкусно, – запихала полную ложку творога в рот Ната.
– Еще бы не вкусно, – покачала головой мама, – Творожок с деревенской сметаной, да натощак.
– У-у-у, теперь для закрепления эффекта нужно выпить молочка не кипяченого, – хихикнула Наташа.
– Поздно, я его уже прокипятила, но можешь поесть жирненькой сметаны, – улыбнулась мамулька.
Они рассмеялись, и Наташа поскакала, как молодая козочка, приводить себя в порядок. Она умылась, расчесалась, полюбовалась на себя в зеркало, снова порадовалась новым очкам и стрижке. Вот прямо красотка. Показала себе язык и пошла на кухню.
На столе уже стоял дымящийся кофе. Мама ловко вытащила ватрушки из духовки и поставила два новых противня с заготовками.
– Бери, дружочек, ватрушечку, вот молоко для кофе и сахар, – она пододвинула всё поближе к Наташе.
Ната откусила горячую выпечку и замерла.
– Что, горячее? – вскочила мама и стала суетиться.
– Нет, вкусно, – протянула девушка и прикрыла глаза от удовольствия.
– Наташа, у тебя совсем всё плохо с Игорем? – спросила обеспокоенно мама.
Ната чуть не подавилась ватрушкой, ну вот такой момент взяла и испортила.
– Мама, да я вообще не знаю, как у меня с Игорем. Мы вроде не ругаемся, живем тихо, мирно, но как в болоте. Какой-то застой, и пахнет плохо, ну и заболеть от этого можно, тухло в общем всё. Давай сейчас не будем говорить об этом, а будем наслаждаться ватрушками, кофе, утром, солнцем. Слышишь, птички чирикают на улице, с крыши капает, пахнет так вкусно.
Рядом на стул прыгнула наглая кошачья морда и бесцеремонно засунула свою лапу в чашку с кофе к Нате. Кошка деловито понюхала лапку, два раза лизнула, фыркнула недовольно, мол, что за гадость вы пьете, и спрыгнула на пол. Гражданка с чувством выполненного долга удалилась в глубь дома.
– Ах ты зараза такая, – вскочила со стула мама и погналась за кошкой.
Послышался дикий кошачий вопль, затем открылась дверь, и гражданку экстрадировали на улицу. Наташа смотрела на свой кофе и не знала, что с ним делать, пить его после кошачьих лап как-то не хотелось.
Мама вернулась на кухню, забрала чашку у Наты и выплеснула в раковину напиток.
– Вот засранка, и она такая во всём. Ладно, когда в фарш лапы сует, ещё понять можно, но вот это уже предел наглости. Как ещё не обожглась, непонятно. Держи мой кофе, я его ещё не успела попробовать, себе я вон заварки сейчас налью. Отец утром чай заваривал.
Она поставила перед Натой свою чашку.
– Без сахара и без молока, добавляй по вкусу, – кивнула она, – Вот и в жизни так бывает, появится какая-нибудь зараза и весь кайф обломает.
– Мама, а почему я про Мишку ничего не знала? Он ведь два года уже в посёлке живёт, а ты мне ничего не говорила.
– Говорила, вот только ты вся в работе была, приедешь, как зомби, по хозяйству поможешь, головой покиваешь и домой поехала. Ты же всегда с ноутом к нам, не особо и разговаривала, то один проект у тебя горит, то другой. А по телефону мы с тобой особо про чужих и не разговаривали, у нас родни хватает, которую можно обсудить, – ответила мама, наливая себе в чашку кипятка.
– Наверно, – кивнула Наташа.
Ватрушкой и кофе всё же удалось насладиться, несмотря на происки шерстяного животного.
После завтрака Ната взяла с собой карандаши, альбом и пошла на улицу рисовать собаку. Она уселась на крылечке на солнышке и приступила к художествам. Через полчаса вышла мама и протянула ей телефон.
– Тебе кто-то звонил, – сказала она и хитро улыбнулась, ох уж эти мамы.
Наташа посмотрела телефон, во входящих значился пропущенный от Миши. Она перезвонила сама, в груди бешено забилось сердечко.
– Привет, Натка. Как жизнь молодая? – спросил мужчина.
– Привет. Хорошо, вот к маме приехала, сижу рисую Шарика, – ответила она.
– Просто замечательно. Я со смены только приехал, давай я пару часов посплю, а потом с тобой встретимся, прогуляемся. У нас тут отреставрировали музей казачества. Не была ещё там?
– Хорошо, – согласилась Ната.
– Можем по нашим местам прогуляться, – сказал он.
– Я с крыши веранды детского садика спрыгивать не буду, и к деду Егору за вишней не полезу, – ответила она со смехом.
– Договорились, – рассмеялся он, – Я тебе вишни могу так принести, в кулёчке, правда, замороженной.
– Нет-нет, спасибо, у мамки полная морозилка ягоды на любой вкус, – помотала она головой.
– Как скажешь. Тогда я после двух за тобой зайду? – спросил он.
– Заходи, – кивнула она.
Они попрощались, и Ната положила телефон рядом с собой на крылечке. Тут же из-за двери показалось мамино любопытное лицо.
– Мишка звонил?
– Ага, – кивнула Наташа.
– Чего хотел?
– Прогуляться, – Ната пожала плечами.
– Вот прямо и прогуляться? – посмотрела на неё мама хитро.
– Это не свидание, – отрезала она, – Я Игорю изменять не собираюсь. Все шуры-муры после развода, а пока я мужняя жена.
– Так я тебя ни на что не подбиваю. Ты взрослая, сама знаешь, что для тебя лучше, – хмыкнула мама и закрыла за собой дверь.
Наташа старалась отогнать от себя мысли всякого лямурного характера. «Мишка просто друг детства», твердила она себе. Однако где-то в животе всё предательски сжималось.
– Глупость какая, я даже его не видела, может, он страшный, – сказала она вслух, собрала все свои карандаши и вернулась в дом.
У неё так и не получилось дорисовать собаку. Она зашла к маме в кухню.
– Мама, чего может помочь? Обед сготовить или ещё что-то? – спросила она.
– Нет, ничего не надо. Сейчас вот мы с тобой в обед борща навернем. Вчера варила, он постоит, ещё вкусней становится на следующий день.
– Я тогда у себя в комнате буду, – сказала Наташа.
В доме было четыре комнаты: зал, родительская спальня, её комната и комната братьев. Когда приезжали племянники, то они размещались в спальне мальчишек. В её комнате редко кто ночевал, так что практически все вещи лежали на своих местах ещё со времён детства.
В этот раз она решила разобрать шкафы, стол и полки. Наташа начала с шифоньера. Выгребла все свои старые маечки и кофточки, стала примерять. К ней заглянула мама.
– Ой, Наташка, эта та самая майка с Микки Маусом. Ты помнишь, мы из-за неё подрались с Ивановой в нашем магазине? – рассмеялась женщина, – Их привезли всего пять штук, я как раз за рисом зашла. Смотрю, наши бабы тряпками трясут и разглядывают, а я не глядя хвать её, думаю, дома посмотрю. Хоть в город за тряпьём не ехать. Иваниха тоже её схватила и тянет на себя. Люська, продавщица, орёт: «Идиётки, фирму порвёте, платить будете обе». Иваниха меня толкает, а я её. Потом как дам ей в лоб, и бежать. Она там упала, ляжки жирные задрала и орёт: «Убивають». Бегу и думаю, ну ей-Богу, как наша черепашка из зелёного уголка, когда её на спину положили.
Наташа и мама принялись хохотать.
– Я потом к Люське домой бегала, деньги за майку отдавала. Весь вечер на измене сидела, ждала, когда участковый придёт и меня арестует.
– Мама, она до сих пор мне большая, – смеялась Наташка, крутясь в майке перед зеркалом.
– На четыре размера, но на Иваниху она всё равно бы не налезла.
– Я её как платье носила, и цвет такой кислотный. Модная была, жуть.
Они с мамой перебрали половину шкафа. Каждая вещь вызывала воспоминания. Вот джинсовые шорты, которые Ната переделала из стареньких джинс. Как ругался отец на них, не передать словами, слишком коротко. Пришлось потом маме их надставлять. Вот выпускное платье, которое чем-то не понравилось местной зазнайке Катьке, и она на него плюхнула банку с гуашью. Пятно удалось застирать, зато потом Наташка остаток вечера отплясывала в джинсовых шортах, чем ещё больше разозлила Катьку.
Были и детские вещички, которые мама оставляла с надеждой, что у Наты будет дочка. Наташа выбрала пару платьев и вязанный комбинезон, остальное велела выкинуть или сжечь в бане. Мама тяжело вздохнула и собрала все эти крошечные вещи.
– Мама, не переживай, будет ребёнок, я куплю всё новое. Не стоит это беречь, оно уже от времени всё расползлось, да и запах какой-то не очень.
Мама покивала головой и всё это куда-то унесла. Наташа сидела рядом с этим великолепием, и слёзы ностальгии душили её горло. Почти полжизни пролетело, а вспомнить и нечего.




























