Текст книги "Приручить Писательницу (СИ)"

Автор книги: Евгения Оул

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

– А это ты сдерживаешься? – пискнула я удивлённо, мысленно себе твердя – что раз уж потекла от его действий, хотя и запрещала сама себе, то хотя бы лапать его не должна, а то все барьеры здравомыслия падут, и я вместе с ним.

– Конечно, – чмокнул в щеку, продолжая крепко прижимать к себе, чтобы не сбежала. Он уже явно понял мой трусливый нрав. – Ты даже не представляешь, – чмокнул в другую скулу, пока я замерла, пораженно затаив дыхание, – сколько усилий я прилагаю, – мягко и невинно чмокнул в нос и заглянул мне в глаза, пронзая по глубины души и дразня резко пересохшие губы своим пьянящим дыханием, – чтобы не вылизать тебя и не узнать, какое же личико ты покажешь, когда я буду внутри тебя.

АААААААААААААААААААААААААААААА!!!

Хотелось мне заорать белугой и трусливо сбежать, в то время как щеки уже были похлеще спелых помидоров, а сердце восторженно трепыхалось в груди. Внутри зарождались звёзды чего-то нового и неизведанного, но вызывающего восторг и адреналин.

Покалывающее смущение и сияющий экстаз, сковывающий страх и полыхающее вожделение – всё смешивалось в такой ядреный коктейль эмоций, что я просто не знала что делать и куда деваться, ибо к такому совершенно не привыкла. Боги, да я столько пошлых романов прочитала, и уже не думала, что такими фразами меня можно удивить. Но его хриплый голос и опасная близость вскружили голову, и новая реальность оказалась куда вкуснее, сочнее и волнительнее любых книг, какими бы красочными описаниями они не пестрили.

– Ты ещё не готова, так что не бойся, я позволю тебе привыкнуть ко мне и только тогда перейду твои границы и заставлю сто… – я не выдержала и истерично дернувшись, накрыла эти порочные губы ладошками, тяжело дыша и ощущая, что уже, кажется, покраснела до пят.

Передо мной стоял не просто сосед, мне в глаза проникновенно заглядывал искуситель и чёртов соблазнитель, противиться которому, как бы я не хорохорилась, всё же не могла.

Ощутив, как под моими пальцами его губы снова растянулись в лукавую улыбку, ведь он прекрасно видел, что со мной творил и какое влияние имел, я не успела среагировать, ибо да, фантазия бушевала и я догадывалась, что он может выкинуть, дабы точно довести меня до потери сознания.

Оуэн схватил меня за кисть и лизнул. И глазюки так ехидно сверкали, что аж злость пробудилась. Но восторг и смущение от того, что он, не смотря на мой характер, поступки и слова – продолжал мной интересовать и так открыто это показывал – рушили все остальные эмоции и мысли.

Меня прошибло током и пришлось закусить губу, чтобы постыдный стон всё же не вырвался из груди, давая ему зелёный свет.

Он надо мной издевался и изводил. Я пыталась вдолбить себе это в голову, но от его касаний языка – всё плыло, и я в том числе.

– Ты же сказал, что сдерживаешься, – выдала я плаксиво-пискляво, осознавая, что ещё парочка его выкидов и я, забив на всё – сама на него наброшусь, а потом буду дико жалеть и пожирать себя за глупый поступок.

– Твоё сердце ещё не отдано мне, да? – коснулся бережно и нагло-чувственно губами внутренней стороне кисти, но с внимательностью хищника наблюдая за мной. Стоун точно видел и чувствовал, как я дрожу, но видимо в глазах еще и подмечал моих тараканов в виде сомнений и страхов. – Я терпелив, сладкая, – снова вжав в себя, одарил целомудренным поцелуем в лоб.

И снова его пьянящий аромат затуманил разум, от чего я неосознанно втянула шумно и глубоко носом воздух. Он уже был у меня под кожей и щекотал изнутри натянутые нервы. Но чудом я ещё держалась.

– Приятных снов, – заурчал наглец, отступая и поднимая руки словно в капитуляции. Благо, мои инстинкты и нрав среагировали быстрее мозга и я кабанчиком умчалась к себе, слыша бархатный смех в спину.

Сердце колотилось в груди, а тело, хоть и пылало, словно ощущало непривычный и странный холод без ощущения Оуэна рядом, его объятий и прикосновений.

Я точно сошла с ума.

Побоявшись высовываться лишний раз, ведь шанс столкнуться был слишком высок, просто упала лицом в подушку и решила, что один раз проживу без ванных процедур.

Видимо, после таких эмоциональных качелей моё тело и разум так вымотались, что я моментально отрубилась. И конечно же, даже во сне Оуэн меня мучил, не давая передышки. Словно решил очаровать целиком и полностью, чтобы уже завтра была готова его принять.

* * *

Когда я оказалась ранним утром в библиотеке, Марго немало так удивилась, ведь я пришла раньше положенного едва ли не на два часа. И всему был виной Оуэн, с которым стыкаться не хотела, ведь за ночь не успела остыть, а даже наоборот – распалилась из-за фантазии только сильнее. Да и сердце моё бедное-несчастное (нет) ещё не отошло от его вечерних выкрутасов, так что мне нужно было ещё немного спокойства и пространства, чтобы держать себя в узде.

Начальница словно знала причину моего рвения к труду – уж больно улыбка у неё была хитро-понимающая, но я отмалчивалась и болтать об этом точно не собиралась. Поэтому вызвалась расставить по местам высокую гору книг, ведь так могла сосредоточиться на чём-то другом и перестать думать о том, какой у Оуэна горячий язык…

Эх.

Мой тяжёлый вздох вызвал у Марго смешок, который я решила гордо игнорировать.

Пока была спрятана от всего мира в дальнем углу библиотеки, бережно расставляя книги, словила такой дзен, что многие бы позавидовали. Я даже снова настроилась противостоять чарам оборотня, хотя и с горечью понимала – как только он окажется снова рядом и подарит улыбку – я снова потеку. И отрицать это уже было бессмысленно.

Через огромное панорамное арочное окно пробивались тёплые солнечные лучи, создавая уют и умиротворение, в котором я так нуждалась. Всё же, было правильным решением попытаться здесь найти своё место.

Правда, когда меня резко развернули и прижали к стеллажу шикарным телом, я лишь охнула. Но даже не испугалась, нет. По нескольким причинам.

Первая – только Оуэн видел во мне женщину, ну или ту, с которой хочет переспать. Другие самцы на меня вообще не смотрели, явно не видя ничего интересно или привлекательного.

Вторая – я уловила его аромат за пару секунд до, и как-то странно спокойно приняла факт его особы в моём личном пространстве.

– Пломбирка, – склонившись низко, прорычал мне в шею, жадно втягивая носом воздух. – Ты доиграешься, и я точно тебя накажу.

Оуэн хрипло порыкивал и опалял горячим дыханием мою кожу.

Я же попыталась понять, что сделала не так. Правда, его близость, да и рука на талии – отвлекали знатно.

– И за что же? – не стала ломать себе мозги, решив просто спросить. Мужчина слегка выпрямился, но так, чтобы наши лица были почти на одном уровне.

– Ты не позавтракала, – констатировал строго, и я лишь фыркнула и закатила глаза. Вот же ж противный.

– Я ела хлеб с джемом, – пальцы на талии сжались слегка, показывая, что такое ему почему-то не по душе. И это вызвало во мне какое-то умиление.

– Это не завтрак, – качнул укоризненно головой. – Нужно нормально кушать. Тем более, что ты принимаешь после завтрака таблетки.

– От твоих сытных блюд меня скоро разнесёт так, что ни в одни двери не пролезу, – надулась наигранно, скрестив руки на груди. Оуэн же опустил на миг взгляд, задержался на моих округлостях и медленно облизнулся, а потом тяжело сглотнул. И это на мне была обычная рубаха, без особо глубокого выреза. Но ему явно нравилось, и моё женское самолюбие снова возликовало. Правда, хотелось ещё ему рассказать о том, что меня на самом деле легко может разнести, а так как спортом заниматься не люблю, то воистину быстро потолстею и ничто не спасёт.

Но у Стоуна явно были свои мысли на этот счёт – и насмешливая ухмылка в паре со скептическим взглядом, говорили о том, что он не верит. Но мы же разные виды и генетикой у меня не заложено быть красавицей с подтянутым задом, не смотря на всю еду, засунутую в мой ненасытный рот.

– Ты ещё и обед не взяла, – не стал комментировать или спорить со мной, но и отступать тоже не стал. Упрямый баран. Ну или волк, если быть точной.

– Мне полезно иногда голодать, – буркнула, смотря в сторону прохода. Сегодня было очень тихо, да и в эту часть, если верить словам госпожи Кляйн, мало кто забредал. Так что не опозорюсь, пока в очередной раз буду сбегать от красавчика.

Но Оуэн словно узнал о моих мыслях и просунул колено между моих ног, вжимая в себя, от чего я только охнула, и воспоминания о вчерашнем вечере накрыли, как чёртовая лавина, выбивая весь воздух из лёгких. А я ведь только нашла дзен!

– Если не хочешь кушать, то можем заняться чем-то поинтереснее, – снова стал дразнить горячим дыханием мои губы, гипнотизируя взглядом. – В твоих книжечках же были такие сцены?

– Какие сцены? – пискнула сперва, а потом всё же поняла, о чём речь. Писательница же.

– Секс в библиотеке, – заурчал, словно пробуя каждый звук на вкус, а меня аж дрожь пробрала. – Звучит чёртовски возбуждающе, правда? – провёл носом по шее и поднялся к уху, который и прикусил легонько, от чего мое желание сдвинуть колени пошатнулось.

– Нет, – истерично брякнула, но совершенно неубедительно, вызвав у мужчины лишь смешок. Всё он видел и понимал, но не давил слишком сильно, за что я была благодарна (или нет).

– Нельзя, – попыталась быть чуть строже, но весёлые искорки в глазах напротив лишь активнее засверкали. И каким же красивым он был в лучах солнца, таким нереальным и сказрчным…

– Почему? – склонил голову на бок и чуть отстранился, позволяя вздохнуть, хотя поглаживающая талию рука – ох как сильно продолжала отвлекать. О его ноге между моих ног упорно старалась не думать.

– Мы не встречаемся! – выдала я гениальную фразу, сделав грудь колесом, возгордившись собой.

Стоун же замер и непонимающе на меня уставился. И это растерянность на его лица была крайне забавной, от чего я заулыбалась ещё шире.

– Эм, я же предлагал, ты отказалась, – тыкнул прямо фактом, на что я вспыхнула и отвела стыдливо взгляд. Тут не поспоришь.

– Лучше позови кого-то из своих подружек, уверена, они с радостью согласятся, – буркнула, нахмурившись. Это оставалось последним рубежем и красным флагом, из-за которого я не хотела и не сдавалась, дабы пасть к нему в постель.

Но Оуэн не обиделся и не отмахнулся раздражённо от моей упёртости, лишь чмокнул звонко в нос, отстранился и, взяв за руку, повёл на выход.

– Я подожду, когда ты будешь со мной течь, – снова его словечки вогнали в краску, заставляя смотреть в пол, да и не находиться с ответом – колким и противным, чтобы оставил уже меня в покое.

На стойке администрации, где сидела мирно Марго, поедая печеньки, он взял корзинку второй рукой, не отпуская меня.

– Мы на обед, – кинул он бодро. Марго, видя нас вместе – лишь подмигнула мне.

– Только верни мне её сегодня, – кивнула она беззаботно, не став спасать мою тушку и лишая тем самым последнего шанса на побег.

В парке напротив было много народа, и большая половина уже что-то жевала.

Стоун, найдя место в тени под деревом, усадил меня, а потом стал доставать из корзины сэндвичи, которые выглядели так шикарно, словно с глянцевой обложки журнала. Пришлось тяжело сглотнуть.

И как он мог так готовить, иметь прекрасную внешность и до сих пор оставался без кольца? Удивительно просто.

– Спасибо, – выдохнула, вгрызаясь в свой обед. Правда, когда ощутила редиску, попыталась выплюнуть, ибо не любила, но мужчина так строго на меня зыркнул, что я даже на миг засомневалась. Но упрямства мне же не занимать.

– Вылижу, – выдал он, заставив меня удивлённо замереть. И что-то подсказывало, что он не шутил. – И сделаю то, что ты советовала делать со страницами книги, – откусил свою порцию и безмятежно смотрел на резвящихся детишек.

Упрямство-упрямством, но здравомыслие победило. Так что с недовольной миной, но я всё же жевала дальше, боковым зрением замечая, что соседушка за мной следит пристально, и шансов выплюнуть гадость – нет никаких.

Когда корзина была пуста, а мой желудок наоборот полон, Оуэн, погладив мою поясницу и чмокнув в висок, пообещал вечером за мной заехать.

А потом удалился, оставив меня в смятении и смущение, потому что на нас всё же стали обращать внимание. И я сбежала от любопытных взглядов туда, где был покой.

* * *

– И над чем моя сладость так усердно думает? – приятный голос прорвался сквозь густой туман мыслей о том, что я действительно хочу продолжить публиковаться, но уже здесь. И из-за того, что раздумывала после сытного ужина слишком долго, сидя на диване перед ноутбуком, сердце лишь слегка дрогнуло от слов «моя сладость».

– Хочу написать роман, – выдала честно, хотя и не могла решиться, какой сюжет выбрать, чтобы понравилось здешним существам. А Оуэн, хотя и знал, что я писательница, но благоразумно не лез с вопросами, хотя явно хотел.

Но он был умницей, никогда не давил и не пытался вытянуть из меня хоть что-то клещами.

– Напиши о помощнике шерифа и сексуальной библиотекарше, которые нарушают тишину своими стонами и мокрыми шлепками, – Стоун плюхнулся рядом, даря частичку своего тепла, от которого мурашки по коже и колющее между рёбер желание прижаться к его боку и удобно положить голову на плечо.

Но сдержалась, сжав сильнее зубы.

Вместо этого, чтобы отвлечься, представила Браяна и Марго – сразу хрюкнула от смешной картинки. Слишком разными они были, особенно в плане возраста. Хотя, любви все возрасты покорны…

Но Оуэн принял это по-своему и, приобняв всё же меня за плечи и прижав всё же к себе (от чего я довольно мысленно пискнула), заставил посмотреть на непривычно серьёзное лицо.

– Почему нет?

Я даже подвисла, потому что в его гласных звучала какая-то горькая обида в перемешку с крохами сладкой надежды. Я прямо ощутила эту смесь на кончике языка и сердце невольно сжалось.

– Лучше о шерифе и библиотекарше. Молодой, – добавила чисто для себя, принимая, что идея неплоха. И да, решила всё же не поддаваться его обиженной моське. – За прототип можно взять твоего начальника, мужчина он шикарный и завидный, – закивала головой и, схватив ноут, стала быстро печатать, чтобы записать пришедшие идеи. Ну и чтобы не быть зачарованной его потемневшим взглядом.

Оуэн же недовольно засопел, ведь я явно задела его эго, выбрав не его в качестве примера сексуального мужчины. Или (страшно представить) ему не понравилось то, что я другого мужчину считала привлекательным, ещё и так открыто об этом при нём призналась?

Я ощутила, как его тело рядом всё напряглось, но сильнее сжимать меня в своих объятиях он не стал, как и требовать изменить задумку. Его взгляд был направлен в никуда, брови нахмурены, а губы плотно сжаты в тонкую линию. Кажется, он либо злился на то, что шеф у него красивый, либо на меня, что такая упрямая и столь нагло перед ним называю других самцов привлекательными.

Последняя мысль неприятно кольнула мою совесть. Чёрт, я об этом как-то и не думала, ведь выбрала шерифа по иной причине…

Вслух не скажу, но я не хотела показывать другим, и тем самым делить Оуэна даже на страницах книги. Эгоистично нравилось быть той единственной, кто знает его таким, какой он есть на самом деле.

Так что свою затею сделать его прототипом персонажа, чтобы вылить свои чувства на бумагу и притупить в реальности, пришлось забыть.

Я просто хотела сохранить Оуэна Стоуна только для себя. Но в итоге, кажется, его лишь обидела.

Глава 10

Оуэн

Уже месяц Пломбирка жила с нами – чему и я, и Плюшка, были дико рады. Одно её присутствие рядом дарило радость и умиротворение. И хотя я другу завидовал – ведь она его всегда баловала своими нежными поцелуями и тёплыми объятиями, но и не сдавался.

Тем более, что Лизи постепенно, но свои позиции рядом со мной сдавала. Хотя прорывался я к её доверию с трудом. Первое время по привычке, когда мы вечерами выгуливали Плюшку, я всем дамам улыбался и подмигивал, но потом ловил насмешливый взгляд Лизи и сразу терялся, да и извинялся, а потом задабривал её вкусностями.

Теперь кроме неё мне никто не был интересен.

Брян уже говорил, что я бегаю за ней скуля, как верный пёс, боясь потерять или обидеть. И со стороны всё выглядело комично, ведь мои габариты против её хрупкости – та ещё картина. Но мне было плевать кто и что думает. Маленькая, мягкая и сладко пахнущая Пломбирка поглотила все мои мысли, заколдовала, как та ведьма своими зелёными глазищами, которыми жадно пожирала моё тело, пока я делал вид, что не замечаю этого.

Но как же было приятно знать, что она видит во мне мужчину. Но…

Мне не было понятно почему Лизи, явно желая меня, так упрямится и сдерживается, но я вычитал, что для её вида далеко не всеми принято иметь связи без обязательств. Прямо как оборотни-медведи. Так что просто смирился и ждал, когда же она поймёт, что я настроен серьёзно.

И я не упускал возможности её касаться и слегка целовать, зажимать это манящую мягкость в своих руках и смущать. Но установленные границы не переходил, ведь хотел, чтобы она приняла меня и больше не боялась, что я сбегу при первом повороте бёдер другой самки.

Правда, один раз, когда она, собрав волосы в хвостик, увлечённо готовила кексики, не удержался и, подойдя к ней сзади, оставил засос. Потому что её шея была такой соблазнительной, а кожа на под губами оказалась такой нежной, что сдержаться просто не смог. На краткий миг самоконтроль покинул меня, но я ни о чём не жалел.

Ох, Предки, как же она тогда задрожала в моих руках и стала пахнуть ещё слаще! Если бы не испуганный взгляд через плечо – я бы сорвался и сделал её своей прямо на столе. Но голова победила головку, и я ушёл дрочить в душ, чтобы не доводить Лизи до паники, чтобы она снова от меня не шарахалась.

И, стоя под ледяными струями воды, перед глазами видел свою прелесть, что готовила вкусности только для меня. И это возбуждало только больше. Так что вышел я тогда лишь через час, когда стояк спал и Лизи бы не пугал.

– Смотри, сколько наготовила, – уперев руки в бока, гордо улыбаясь, заявила Пломбирка. Кажется, она решила таким образом извиниться за то, что выбрала Браяна, как пример для её нового персонажа, приняв тогда моё молчание за обиду.

Да, признаюсь, мне тогда было слегка неприятно, но… Я знал, что она в целом всех здесь называла красивыми, да и не мог же запретить смотреть на других мужчин. Но я тогда просто обдумывал, как мне действовать дальше, чтобы эта прелесть думала лишь обо мне.

Но в итоге теперь получил множество сладостей, чему несказанно рад. И потому не стал развеивать недопонимание, чтобы не смущать Пломбирку.

– Вкусно пахнет и шикарно выглядит, – протянул я, понимая, что эта девушка стала моей большей слабостью и одержимостью, нежели сладости. Хотя совсем недавно о таком и думать не мог.

– Правда ведь? – сияющий взгляд и довольный румянец делали её очаровательной. А волосы она распустила, скрыв мой след на ней. Обидно. Но ничего, в будущем уже ей будет делать это куда сложнее.

– Да, ты прекрасна, – выдохнул и не смог сдержать широкой самодовольной улыбки, когда она смущённо покраснела и опустила взгляд, затрепетав длинными ресницами.

– Дурак, – буркнула она в ответ, не смотря на меня. Знала, что я могу разглядеть в её взгляде вожделение, которого она почему-то стыдилась. Но когда резко отмахнулась от комара (который не пойми откуда взялся), я моментально оказался рядом и, прижав к себе одной рукой, другой вредителя уничтожил.

– Только я могу тебя кусать, верно? – малышка затрепетала, смотря на меня со смесью веселья, желания и упрёка. И как только могла всё это совмещать в себе одновременно?

– Дурак, – повторила она, покачав головой, но всё же мягко улыбаясь. – Лучше попробуй и скажи, как тебе кексики? – сменила тему, и я решил снова поддаться, ведь давить ни в коем случае нельзя.

Хотя попробовать больше всего на свете хотел именно её.

* * *

Утром, выпивая таблетки, взятую у Лари буквально вчера, узрел сонную Пломбирку, которую хотелось зацеловать в розовые щеки и оставить прелесть себе, чтобы никто не видел её очарования.

– Что это ты пьёшь? – сразу нахмурилась она, и я внутри расплылся – переживала за меня, хотя и строила из себя колючку. И хорошо, что свои успокоительные больше не принимала, пропив первые две недели, как и советовал Лари. А то временами бывала какой-то подавленной.

– Витамины, – соврал невольно, ибо как-то не был к вопросам готов. На милом личике отобразилась коварная насмешка, заставив меня напрячься.

– Что, с каменным жезлом проблемы? – хохотнула Вульф, а у меня аж дыхание спёрло. Я читал романы вместе с ней и уже был осведомлён, что многие авторы почему-то избегали слова «член» и заменяли его всякими глупыми названиями.

Да и гордость она мою задела. С чем-чем, но с мужским достоинством проблем никогда не было.

– Могу тебе продемонстрировать, что у меня всё в порядке, – сделал пару шагов к ней. И когда соседка отступила, хищник во мне только возбудился. Любила же она от меня бегать, но даже не догадывалась, какой эффект это на меня имело.

– Не надо, – напряглась она, но взглядом по моему торсу пробежалась и облизнулась. Рано или поздно я своего добьюсь и при каждом таком её жесте буду потом целовать эти губы до покраснения, ибо дразнит меня она слишком долго. – Так что за таблетки? – попыталась обойти меня стороной, но я путь преградил, ловя в свои объятия. Втянув носом её запах, блаженно выдохнул.

– Помогают не реагировать на запах течки самок, – всё же признался, жадно следя за её эмоциями. Лизи удивилась и уставилась на меня непонимающе.

– Зачем это тебе? – нахмурилась Пломбирка, выглядя в моих руках до ужаса правильно. Мой волк с этим был согласен тоже.

– Я ведь уже говорил, – улыбнулся, поглаживая её спинку, – что хочу быть только с тобой. Вот и пью для страховки, чтобы в случае чего инстинкты не взяли верх.

В зелёных глазах плескалось неверие и сомнение. Но она вдруг сделала глубокий вдох-медленный выдох, словно решаясь на что-то.

– Ладно, – буркнула она. И я чувствовал, что это была не просто её реакция и принятия того, что я пью лекарства.

– Что ладно, Пломбирка? – я весь напрягся, ведь от неё можно было ожидать чего-угодно.

– Давай встречаться, – осторожно посмотрела на меня сверху вниз и тут же взвизгнула, когда я подхватил её на руки и начал кружить по комнате, широко и счастливо улыбаясь.

Я понимал и видел – она во мне до сих пор не уверена, но важный шаг был сделан. И мне теперь лишь нужно было завоевать её доверие окончательно, да и убедить, что лучше меня для неё никого в этом мире нет.

* * *

Конечно же, на работе шеф заметил мою довольную морду, и я сразу с гордостью заявил, что теперь Лизи Вульф – моя девушка. Моя. Это я повторил Блэку несколько раз, ведь именно его моя Пломбирка считала привлекательным, чем и трепала мне нервы, пробуждая раздражение и жгучую ревность. Хотя я и пытался отрицать это.

Возможно, из-за того, что она не хотела меня ко всем ревновать, ведь я был тем ещё любителем пофлиртовать – вот Лизи и не соглашалась на отношения со мной. Только теперь я понял её опасения получше. Лизи пыталась перестраховаться, чтобы сберечь своё сердце. И это было разумно.

Брян на мои слова только усмехался беззлобно и поздравил с тем, что я наконец-то нашёл себе пару. Хотя это и не было сто процентов, ведь ещё не фиксировались у нас истинные связи между оборотнем и обычным человеком. Но что-то внутри подсказывало, что она – та самая, поэтому так и зацепила с первой встречи.

Но я смог показать ей серьёзность намерений, ведь не встречался ни с кем, и со временем вовсе перестал флиртовать с другими самками. Всё внимание и заботу дарил только ей одной. Поэтому она и оттаяла, дав мне шанс.

Вечером же, возвращаясь домой, уловил в воздухе сладковатый запах и понял – сезон течки вот-вот начнётся. И мне нельзя оплошать.

Лизи встретила меня с Плюшкой, смущённо улыбаясь. Она чуть ранее написала, что так как пятница – её госпожа Марго решила отпустить пораньше и что мне не стоит за ней заезжать.

Конечно же, я был рад, что девушка отдохнёт и сможет уделить своему роману больше времени, но и переживал, что по дороге домой кто-то её прелести заметит и посмеет покуситься на моё или и вовсе обидит. Такое я не прощу никому.

Но как только она оказалась в моих объятиях, все тревоги меня покинули, потому что на дне зелёных омутов плескалась надежда, что у нас всё будет хорошо.

После ужина, поцеловав её в щеку, хотя и хотелось куда большего, я ушёл к себе, вновь фантазируя и представляя, как Лизи будет смотреться на мне, подо мной, на кровати и столе… и много чего ещё порочного. Но, оставаясь с собой наедине, я только об этом мог и думать, ощущая себя одержимым ею.

Ночью же, услышав громкие стоны, вскочил на ноги. Догадавшись, что это просто кто-то с соседей начал развлекаться, поспешил к Пломбирке. Она удивлённо смотрела в сторону окна, явно не зная, что во время течки стоны будут слышны постоянно – ещё и очень громко и отчётливо. А иногда с домов всех соседей сразу, ведь жил я в холостяцком районе.

Опустив наружные жалюзи, чтобы хоть немного приглушить для неё звуки, собирался просто уйти. Но один её робкий голосок, позвавший меня по имени, едва ли не обрушил всю мою выдержку.

– Что такое, моя хорошая? – спросил как можно мягче, радуясь, что из-за кромешной темноты она точно не видит мой стояк.

– Поспи сегодня со мной, – робость сквозила в каждой гласной. Но я был нужен своей Пломбирке и отказать ей не мог никак. Ликование и радость наполнили лёгкие, сжимая сердце.

– Просто полежать рядом, да? – переуточнил, ведь ощущал, как она замялась и вся сжалась, боясь, что я неправильно её пойму. Правда, было странным то, что она так резко стала мягче и сама тянулась ко мне. Хотя нарекать на это не собирался, решив брать от ситуации всё.

– Угу, – мяукнула она тихо и молча отодвинулась, давая для меня место. Плюшка, предатель пушистый, с места у её ног не сдвинулся. Я же как можно аккуратнее лёг поверх одеяла, дабы малышку не пугать и не смущать. – Спасибо, – прислонилась лбом к моей груди, щекоча оголенную кожу своим дыханием. Не став сдерживаться, притянул прелесть к себе поближе, но не слишком, ведь мой каменный жезл точно будет её нервировать. Но это пока.

* * *

Утро следующего дня выдалось странным. Я и без того спал чутко, чтобы случайно не потревожить свою писательницу, которую так трепетно приручал.

В её привычном мне сладком аромате мешалось что-то неприятное и неправильное.

Когда же сонный и уставший мозг осознал, что откуда-то исходит запах крови, аж в дрожь пробрало. Открыв резко глаза, принюхался. Моя Пломбирка мирно спала, но именно от неё веяло кровью.

И это чертовски пугало, заставляя в всё внутри сжиматься от ужаса. Я ведь спал так, что не мог ей навредить? Да и видимых ранений не было…

– Лизи! – легонько потряс её за плечо. Пломбирка сонно открыла глаза и посмотрела на меня совершенно спокойно, хотя нос и поморщила, когда пошевелилась.

– Где ты ранена? Ты истекаешь кровью? – откинув одеяло, узрел на простынях пятнышко. И сердце ухнуло в пятки. У неё внутреннее кровотечение, чёрт побери!

Схватив её на руки, мимолётно позабавился с вытянутого от удивления лица.

– Да это просто месячные, – зевнула она, даже не вырываясь. Да и в целом была слишком флегматична. Потёршись носом о мою шею, вдруг укусила легонько за ключицу, пока я присел чуток, чтобы взять ключи. Но так и застыл, поражённо смотря на её ленивую, довольную улыбочку. – Лучше пошли в кроватку, потискаешь меня ещё, м? – она буквально мурчала, словно совершенно не осознавая всей серьёзности ситуации. Не будь всё так плохо, я бы с радостью согласился, но её здоровье было важнее моих хотелок.

Не став больше медлить, прямо в одних спортивных штанах выскочил на улицу, просто закрыв за собой двери ногой, крикнув Плюшке «сидеть!».

Усадив странную Лизи на сиденье, запрыгнул за руль и дал по газам. Хорошо, что было ранее утро субботы и никто по пути не мешался.

– Что такое твои месячные? – сжимая руль до хруста костей, всё же поинтересовался, периодически поглядывая на неё.

– Это когда женщина раз в месяц пару дней истекает кровью, страдает от болей и перепадов настроения, – протерев глаза, пробубнела Вульф.

– Тебе больно? – прорычал я, проезжая на красный свет.

– Пока не очень, – повела плечом. – Бывало и похуже. Всё нормально, так что давай…

– Тебя должен осмотреть врач! – я слегка повысил голос, не справившись с эмоциями. Она, чёрт возьми, мучается от боли и не контролирует кровотечение, и смеет говорить, что всё нормально⁈ – Прости, – выдохнул, ведь злиться не хотел.

– Ты такой сексуальный, – вдруг выдала соседка и без стеснения прошлась пальчиками по моим плечам, пощекотала шею и, приблизившись, чмокнула в щеку. Что, чёрт возьми, в неё вселилось?

Резко припарковавшись возле больницы, схватив её на руки, игнорируя посмеивания, влетел в здание. Джеки удивлённо выпучила глаза, но тоже уловил запах крови и подлетела к нам, став осматривать мою Пломбирку.

Тут же появился и Лари. Пока он огромными шагами преодолевал расстояние между нами, я ощущал его тяжёлый, угрожающий взгляд.

– Я тебе говорил быть с ней осторожной! – зарычал громко он, когда понял, что у Лизи именно трусы в крови. Чудом, что он не врезал мне сразу же, ведь насилие у нас никоим случаем не одобрялось.

Лизи снова хихикнула, заставив нас замереть и уставиться на неё.

– Такие грозные, но заботливые. Милота-то какая, – заулыбалась шире, а мы же переглянулись, ведь такое поведение ей было совершенно не свойственно.

– Почитайте, док, что такое месячные. Думаю, у вас уже должна быть эта информация, раз попаданки вроде меня у вас бывали, – посоветовала она и удобно умостила голову у меня на груди. Думаю, трясись она от ужаса или страха – из меня даже Джеки стала бы выбивать дурь. Но Лизи была спокойна и в отличном настроение.

Лари кинулся к компьютеру, а Джеки рысью за ним.

Они вчитывались в строки, пока я баюкал Пломбирку и молился предкам, чтобы с ней всё было в порядке. Потому что одна мысль – что могу её потерять, рвала душу острыми когтями, впилась в сердце и заставляла стыть от безысходности. Даже Волк внутри поскуливал и метался от тревоги.

– Боже, у них это каждый месяц, – ахнула Джеки. Но я, следящий за Лари, что направился в свой кабинет, заметив, что его плечи расслабились, сам выдохнул.

– Ну что, убедились? Теперь дайте мне обезболивающее и прокладки, если есть. И мы пойдём валяться в кроватке дальше, – заявила Вульф, болтая ногами в воздухе.

– Это последствия, – буркнул док. – Вот она и ведёт себя не так, как обычно. И продлится как пару часов, так и пару дней. И, возможно, её поведение изменилось ещё из-за влияния нашего мира.

– Лучше уж будет прямолинейной, нежели унылой, как некоторые, – поддакнула Джеки, и я наконец-то смог выдохнуть напряжение. – И с каких пор вы вместе, раз она уже привыкла к тебе так сильно? – стрельнула в нас заинтересованный взгляд.