332 500 произведений, 24 800 авторов.

Электронная библиотека книг » Евгения Чепенко » Вопар (СИ) » Текст книги (страница 6)
Вопар (СИ)
  • Текст добавлен: 20 сентября 2016, 18:33

Текст книги "Вопар (СИ)"


Автор книги: Евгения Чепенко






сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

  Маргарита вздохнула, стараясь в очередной раз убедить Димку, что он не прав относительно Макса. Нет, конечно, братишка ничего не говорил прямо, но все его эмоции проходили через ее голову, а она в ответ окатывала его своими. Вслух же обсуждали учебу, последние новости, доходы от родительской недвижимости. Девушка буквально осязала неприязнь парня к Ковалеву и старалась изо всех сил исправить ситуацию, однако убедить не выходило, что откровенно начинало раздражать. К тому же в Максе ощутила легкую злость в адрес брата, да и иерея тоже. Неудивительно, у него серийный убийца на свободе, а тут проверка дурацкая. Вишневская осторожно покосилась на своего следователя, сосредоточенно и как-то немного обиженно уплетающего фрукты и шоколад. Раздражен и раздражен до чертиков. Захотелось двинуть Димке в лоб, ну, или подзатыльник отвесить, чтоб впредь неповадно было.

  – Так, ладно! – не выдержала она, поднимаясь. – Нам пора. Вы простите нас, отец Алексей, спешим, – с нее достаточно. Она – не игрушка! Сама в состоянии решить как и для чего живет, к чему стремится, о чем мечтает.

  Брат точно не ожидал подобного поворота.

  – В смысле? Куда пора?

  – Она работу ищет, – подал со скучающим видом голос Макс. Вишневская тихо порадовалась его сообразительности, а заодно и исключительности. Дима не сможет понять соврал или сказал правду ее спутник. Девушка точно знала, что за все эти годы только ей удалось побывать в его сознании на правах безграничной свободы действий. Маргарита подавила довольную улыбку, подобные вещи окрыляют, даже против воли.

  – Спасибо, – тихо прошептала она Максиму, покинув теплое помещение кафетерия.

  – За вранье? – по прежнему раздраженно проговорил в ответ Ковалев, идя вперед словно таран и вынуждая встречных прохожих расступаться.

  – И за вранье тоже, – Маргарита решила не выходить из себя, никак не реагировать на выпад в свой адрес. Даже не так, не в ее адрес, а выпад вообще в принципе в адрес всего происходящего. Когда-то мама учила ее нехитрым правилам общения с мальчиками, утверждая при этом, что даже взрослые мужчины в глубине души остаются детьми. Будь терпелива, подкупи мальчишку настоящего или уже скрытого за маской многих прожитых лет, и любовь сладится. – Он поступает как разумеет, учиться ему не у кого, – Маргарита знала, Макс поймет о ком речь, также знала она, что этот ее удар выйдет может не болезненным, но отрезвляющим точно.

  Ковалев стиснул зубы, глубоко вдохнул, выдохнул, успокаиваясь. В точку. Ведь знала как и куда бить, обернулся на девчонку. Белая кожа, зеленые злые глаза, русые волосы и бледные губы, сжатые в линию. На ум пришел образ маленького белого шипящего котенка с выгнутой спиной, того самого, что когда-то с перепугу влепился в нос его внушительного пса. Атос никогда не отличался трусостью или малодушием, но то мелкое недоразумение единственное заставило визжать грозного тренированного бойца на всю парадную. Макс улыбнулся, вспоминая залепленный пластырями собачий нос и несчастный взгляд в угол, где новоиспеченная Мурка уже вполне по хозяйски лакала молоко.

  Девушка нахмурилась, мужчина поспешно закрыл свои эмоции. И без того много знает.

  Вишневская продолжала хмуриться и причина была вовсе не в Максиме, причина крылась в неприятном липком ощущении чужого внимания. Кто-то пристально наблюдал за ними. Она осторожно оглянулась. Сколько же народу! Туристы, туристы и еще раз туристы... Ощущение тут же ускользнуло, словно неизвестный был в курсе ее необычных талантов.

  – Макс, – позвала она, догнала и пристроилась рядом, стараясь не отстать снова. – А можно узнать что с Кириллом? Мне разве не нужно там куда-то идти и разговаривать, доказывать факт преследования?

  Следователь отрицательно покачал головой.

  – Нет, случай бытовой. Тебе бы позвонили или мне. Он вероятнее всего в больницу попадет, думаю адвокат постарается. Заедем в отдел, все узнаю.

  Маргарита удовлетворенно кивнула.

  Она остановилась возле витрины затерявшегося среди Питерских дворов магазинчика с индийскими товарами. Милый шарфик, да и сумочка – прелесть, а какие чудесные серьги. Веления женского сердца – закон. Побаловать себя всегда стоит, тем более когда так грустно. Не раздумывая, Рита потянула дверь, и в нос ударил дурманящий терпкий запах. Восхитительно...

  Сколько она провела в чудесном уголке чужой культуры не заметила. Результатом стали тяжелые цыганские серьги, кожаный ремень и пестрая сумка. Невозможно довольная она выскользнула на улицу и отправилась к перекрестку.

  Девушка вынырнула из чужой шкуры и зашипела от резкой боли в плече, на котором в данный момент лежала рука Максима. Он вытянул ее на обочину, поставил перед собой и внимательно оглядел на предмет повреждений.

  – Там зеленый горел, – промямлила Маргарита, первой мыслью которой было оправдаться. Зачем? Она и сама толком не поняла, нечто на уровне инстинкта.

  – Зеленый горел, когда дорогу переходила не ты. В чьей шкуре побывала? Скажи, что в нужной мне.

  – Скажу, что в нужной тебе.

  Ковалев нахмурился. Не до игр сейчас, неужели не понимает? Напугала его одним своим этим пустым взглядом, а теперь еще и на дорогу шагнула в трансе. Эдак совсем одну не оставишь, придется собаку дарить.

  – Нет. Правда. Вопар купила кое что...

  – Описать сможешь?

  – Смогу, – уверенно кивнула девушка. Хоть где пользу принесет.

  – Отлично. С продавщицей я уже познакомился.

  Олег наблюдал как друг мечется по кабинету из угла в угол. Да, восхитительная женщина, была бы не больной, он бы полмира к ее ногам положил. Вновь на шаг впереди, как впрочем и всегда, однако Максова серенькая помощница быстро совершенствуется – почуять старый след на улице нужно суметь, а значит есть вполне реальный шанс поимки прекрасной злодейки. Нет. Ну, что за женщина невероятная, невозможная...

  – О, боже! Олег, Вы не могли бы хотеть Вопар чуть потише?

  Мужчина резко вынырнул из раздумий. Маргарита недовольно смотрела в его сторону.

  – А ты попробуй не лезть в чужие эмоции, – рассердился он.

  – А Вам не помешает научиться контролировать свои эмоции.

  – Не может быть, мы оказывается скалиться умеем. Верится с трудом...

  – Олег, – предупреждающе проговорил Максим.

  – Да, конечно, – сквозь зубы процедил Степанов. – Извини, и ты, Цветок, прости, – уже спокойнее продолжил он, и сходу сменил тему разговора. – Кроме этих вещей, – Олег кивнул на карандашные изображения купленных Вопар безделушек, лежащих перед ним на столе, – ничего описать не сможешь? Ну, может она мерила что или в зеркало смотрелась.

  Маргарита отрицательно покачала головой.

  – Нет. А с продавщицей ничего не поможет?

  – Что? – меланхолично протянул патологоанатом, уже позабыв о ссоре.

  – Ну, там гипноз, – промямлила девушка и тут же поправилась, увидев улыбку на лице своего следователя. – Все, поняла, молчу.

  Глупо – именно это чувство передал ей Ковалев в ответ на ее предположение.

  – Правильно. Хороший женщина должен молчать.

  Девушка рассмеялась. Олег поморщился и смерил ее недоуменным взглядом.

  – Макс, впервые вижу, чтоб над твоей шуткой кто-то смеялся, тем более искренне, а она искренне. Это надо зафиксировать для истории, – Степанов готов был поклясться, что Маргаритка мысленно отвесила ему подзатыльник, будто ребенку, приготовился возмутиться. И возмутился бы, если б не влетевшая вихрем в комнату Афанасьевна.

  – Я закончила. Пусто. Эта дурында товар не через кассу провела, просто наличку на столе увидела и все. Что и как было не помнит, книжку читала. Рассказывать о странностях, понятное дело, не стала.

  – Какую книжку? – равнодушно поинтересовался Степанов.

  – Про любовь.

  – Это важно.

  – Олежек, будешь юморить – Марине позвоню, – передразнила знаменитый на весь отдел тон его жены мама Аня, на что патологоанатом закатил глаза.

  – Нервные все какие, – Степанов поднялся из-за стола Макса. – Поеду к своим, они-то уж точно и выслушают, и поймут.

  – Посмертно, – кинул другу вдогонку Ковалев.

  – Зато молчат! – откликнулся судмедэксперт из коридора.

  – Девочка, вспомни еще что-нибудь. Любая мелочь, может глупость, только озвучь.

  Маргарита вздохнула. Мама Афанасьевна туда же. Она и так вспомнила все, что могла, даже тень свою на асфальте описала, точнее не свою, а той женщины. Неожиданно в голову пришла мысль.

  – А может мне в квартирах мужчин побывать, ну, тех которых убили?

  Пожилая одаренная ласково улыбнулась, и девушка вновь осознала, что ляпнула глупость. Выходило уже дважды за несколько минут. Досада начала забивать все иные эмоции, захотелось спрятать лицо в ладони, а лучше сразу провалиться. Сквозь землю – нет, а вот на первый этаж вполне приемлемо. Маргарита неосознанно потянулась к единственному человеку, который давал ей покой и уверенность с первой минуты знакомства.

  На этот раз Ковалев почувствовал ее беспомощность в себе, словно это не она сейчас жаждала поддержки, а он. Чудаковатое ощущение, непривычное. Поразительно было и то, что в этом ее порыве Макс сам себя видел как некую непробиваемую стену, за которой всегда находишься в безопасности и за которой легко скрыться от всего мира. Впрочем, удивляться было некогда.

  – Было бы отлично, если б не одно "но", Цветок. Вопар никогда не бывает в квартирах жертв, не садится к ним в машины, короче, не оставляет следов. Слишком осторожная.

  Маргарита разозлилась, теперь кажется и ей хотелось отловить эту скотину.

  – Ладно, останьтесь тут, я пойду насчет Кирилла выясню.

  – Привет, неудачник! – девчонка с размаху двинула его по спине ладонью, заставив поморщиться.

  – Анна, – сердито одернул дочь иерей.

  – Да, ничего, я привык. С ней будто с парнями общаться, – невозмутимо произнес Димка. – Замашки те же, без преувеличения.

  Девушка метнула в его сторону уничтожающий взгляд. Вот какого черта он вообще появился в ее и без того непростой жизни? Кажется, будто в насмешку, весь из себя спокойный и одинокий, отец его уважает, а за что? За то, что сирота? Как же она, его родная дочь? Как быть с той болью, что каждый день терпит она, как быть с тем, что она чувствует себя сиротой при живых родителях. Мама еще куда не шло, любит и понимает, помогает как может, но почему он, отец, не замечает ее, словно пустое место родная дочь, только поправляет, одергивает и учит. Хоть раз он сказал "люблю"? Нет. Хоть раз обнял?

  Аня выдохнула, стараясь немного успокоиться. День ото дня живет с этими эмоциями, спрятавшись за стеной внутри себя самой. Ни один хваленый одаренный не был способен протянуть свои ручки-щупальца к ее душе, Димка в том числе. Стену она возвела давно и с годами лишь укрепляла. Аня сама толком не понимала отчего ей так важно получить подтверждение любви отца, отчего его холодность заставляет ее каждый раз сжиматься, теряться и злиться затем. Чем старше становилась, тем несговорчивей она была, слово "правила" нарочно старалась исключить из повседневного обихода, хотя бы отчасти, но особенно хреново стало тогда, когда отец принялся обучаться религиозным премудростям. Вера и гуманизм – влекли отца к чужим, но уж точно не к семье. Аня ненавидела его за это. Ненавидела она и Димку, но сильнее и как-то иначе.

  Скрипнула зубами и для наглядности продемонстрировала парню средний палец.

  – Я без того слышу твою ненависть, жесты и слова излишни, Анютик.

  – Пошел на х...

  – Анна!

  Девушка осеклась и опустила голову. Ну, да, это тоже. Ненавидела себя за малодушие каждый раз, но каждый раз слыша разочарование в голосе Виктора, замолкала. Всегда жаждала перейти эту черту, но так ни разу до конца и не отважилась. Трусиха.

  Дима уловил боль и разочарование, мимолетно, но все же... Удивленно взглянул на скрывшуюся за завесой черных волос девчонку, идущую рядом. Что это означало и как ей удалось так быстро избавиться от столь сильных эмоций? Вишневский искренне недоумевал, как он мог пропустить такое, оттого сделал то, что всегда считал верхом идиотизма и морального уродства, – проник в голову Анютика. Насколько же возросло его изумление, когда задуманное не удалось ни с первой попытки, ни со второй, ни с последующих. В этой неодаренной девчонке словно стена непробиваемая, за коей она прячет все то, что окружающим знать не положено. Ни на одном занятии не предупреждали, что обычные способны скрывать свои эмоции столь успешно, лазейка в их сознании всегда была, пусть даже самая небольшая. Димка решил порыскать по учебникам и конспектам еще раз, видимо, паршиво выучился, надо бы улучшить знания.

  – Ладно, пап, я пошла, было приятно вас повидать двоих. Не скучайте, – и пока отец не вышел из себя девушка поспешно свернула на перекрестке направо и растворилась в толпе.

  Виктор устало смотрел дочери вслед.

  – Дим, скажи, ты знаешь ее эмоции?

  – Нет. Только те, что на поверхности, – парень умолчал о своей попытке проникнуть в голову Анны, опасаясь осуждения в свой адрес. Иерей не поддерживал нарочное проникновение в человеческую душу без ведома хозяина. Димка и сам считал подобное поведение неподобающим.

  Вообще, этика взаимодействия обычных и одаренных, начавшая зарождаться относительно недавно, – без того сложная штука, и само собой неустойчивость, незрелость ее укрепляется многочисленными открытыми спорами и лекциями светлых умов, публикациями в желтой прессе и прочими веяниями великой информационной свободы, что лишь подбивает людей принимать более агрессивную позицию в защите своей точки зрения на данный вопрос. Чего только стоит движение Морелля, журналиста, сумевшего в восьмидесятые собрать сотню единомышленников, в основном националистов, из Росии в том числе, доказывающих неполноценность особых, представляющих их как людей психически нездоровых, неспособных к мирному сосуществованию с обычными, к социализации. Сам Хенрик Морелль погиб в начале девяностых от банальной передозировки, однако наследие его живет и процветает поныне.

  Дима вздохнул, проводив взглядом парня в кожаной куртке и высоких берцах с алыми шнурками – яркий представитель борьбы за чистоту человеческого рода. Хорошо одно, морелльцы – обычные и поймать на улице случайного особого им не по зубам, по крайней мере не всем. Хотя только недавно улегся скандал с их требованиями обязать одаренных носить красные ленты на одежде.

  – Уроды, – не заметил как произнес вслух.

  – Ты о ком? – отец Алексей проследил за взглядом парня. – А-а, понятно.

  – Они ведь и девушек калечат.

  – Знаю. Они вас боятся, Дим. Человеку страшно осознавать, что кто-то может проникнуть в его личное.

  – Это не утешает.

  – Я не утешаю, лишь объясняю.

  – Ну, да. На что мне ответ не нужен вы знаете, а на что нужен – нет.

  Виктор рассмеялся. Парень нахмурился, затем не выдержал и улыбнулся в ответ.

  – Давно хотел спросить, – Дима лихо перепрыгнул через лужу, уступив сухой тротуар женщине с коляской, – а почему вы бороду отращиваете? Вам же можно бриться.

  Иерей слегка задумался.

  – Больше чем уверен, что после ты и сам поймешь.

  – С чего вы так решили?

  – Ты умный, начитанный, внимательный. Один замечательный человек когда-то сказал: физика в пике своем...

  – Восходит к математике, математика – к философии, философия – к религии. [6] Знаю, при чем тут это?

  – Станешь постарше – поймешь.

  – Это из-за того что я точные науки люблю?

  Виктор постарался скрыть улыбку. Может, стоило попытаться объяснить? Мужчина поспешно отмел неуместную мысль. Парень обязан сам пройти свой путь и понять, всему свое время. Мысли перескочили на дочь, что так и не приняла выбор отца.

  9

  Маргарите откровенно надоело сидеть в кабинете и ждать когда же Максим вернется. С тех пор как его увела деловитая госпожа прокурор, излучающая уверенность в своей абсолютной сексуальной привлекательности, девушке устойчиво хотелось что-нибудь поломать, разбить, на худой конец подпалить, ну, так... на всякий случай. Вскочила и принялась мерить шагами комнату. Прокурор – яркая брюнетка с полными губами, одетая в дорогой изящный деловой костюм. Вишневская на мгновение замерла и оглядела себя. Джинсы, серая футболка от Галыгина с изображением круговорота жизни кролика, «Ther is always another carrot for me!» – категорично гласила надпись, поясняя нехитрые иллюстрации, толстовка поверх, на стуле в углу валялось безразмерное пальто и большая кепка восьмиклинка, под которую так легко было спрятать длинные волосы. Все эти вещи не особо красили девушку, а последние две и вовсе делали похожей на ярую революционерку.

  Маргарита сердито сощурилась. Как бы то ни было, сдаваться просто так не намерена, помнится дома в шкафу уйма старых шмоток и обуви, еще из той, прошлой жизни, когда была среднестатистической одаренной девушкой из богатой семьи, когда она умела быть яркой, незабываемой, когда ее боялись сверстницы и обожали парни. И черта с два сейчас позволит какой-то там брюнетке обскакать себя.

  – Этот сыщик предпочтет блондинку[7], – тихо промурлыкала Вишневская, сходу ощутив прилив уверенности и силы. Самовнушение частенько помогает преодолеть трудности, что и произошло.

  От мыслей отвлек звонок стационарного телефона. Не задумываясь, девушка подняла трубку.

  – Максим Николаевич? – проговорил из динамика приятный хрипловатый мужской голос.

  – Нет. Представьтесь.

  – Костя. Рит, ты что ли?

  – Ой, Костик! Я, да, собственной персоной.

  – Привет. Рит, слушай передай товарищу Анискину, что мы тут варианты собак нашли, пусть подъедет с тобой к Удельному, встречу вас на заправке. Дозвониться ему никак не можем. Он там рядом?

  – Нет, он у прокурора. Погоди, ты сказал "варианты"?

  В трубке кто-то громко устрашающе завыл, а затем дружно залаяли несколько голосов.

  – Девять вариантов, если быть точнее, ну и еще один адресок не пришедших на сход. У них тут типа игрище, я не очень понял... Короче, подъезжайте и разбирайтесь с этими волчарами рыжими сами, лично я их с детства не люблю.

  Маргарита рассмеялась.

  – Хорошо.

  Как можно не любить собак спрашивать не стала, в жизни разное случается, у Костика могло точно, он чудной, а еще неприметный какой-то, серый, хотя это к делу не относится. Девушка опустила трубку, достала ручку с листком из верхнего ящика стола, начеркала несколько фраз, положила так, чтоб не заметить записку было невозможно, быстро оделась и решительным шагом покинула кабинет. В деле с животными Максим ей не больно-то нужен, сейчас уже достаточно сильна, чтоб спокойно действовать самостоятельно, не поддаваясь на беспорядочные эмоции случайных встречных. Маргарита была абсолютно уверена в трезвости своих расчетов относительно себя самой. В конце концов, кто может знать ее лучше? Как такое стало возможно за столь короткое время девушке думать не хотелось, да и не имело это большого значения. Важно было только то, что она наконец-то перестала постоянно скатываться к границе с темной пропастью сумасшествия в собственной психике, которую так разумно предпочел обогнуть стороной Олег, а еще наконец-то сможет доказать Ковалеву, что не настолько беспомощна, как он считает.

  Добравшись до Пионерской с удовольствием выскочила из душного теплого метро на земную поверхность. Общественное место без постоянного присутствия якоря спокойствия – сложное испытание, намного сложнее, чем Маргарита рассчитывала, но она не носила бы фамилию Вишневская, если б не справилась с поставленной задачей, заставляя себя снова и снова закрываться от чужих эмоций. Родители могли бы гордиться ею. Девушка часто заморгала, прогоняя непрошенные слезы, подняла взгляд к небу. Солнечные лучи давно исчезли, позволив многочисленным городским огням освещать низкие свинцовые тучи. Путь до заправки преодолела почти бегом – благо, недалеко.

  – Привет, – сходу поздоровалась она с ушастым помощником следователя, задумчиво размеренно пинающим колесо своей шестерки. Костя оглянулся и, кажется, растерялся, сообразив, что Вишневская одна.

  – Привет, а Ковалев где?

  – Пока в отделе, позже обязательно подъедет, – Маргарита ни капли не кривила душой. Максим не устоит появиться и поорать на нее за самодеятельность – это в лучшем случае. В худшем – орать не станет, посмотрит грозно и из квартиры своей выселит.

  – А-а, – протянул собеседник, включил фонарик и, освещая себе путь, сделал несколько шагов в сторону деревьев. – Ну, пошли. Ты уверена, что точно передала мои слова Анискину?

  – Абсолютно точно. Практически слово в слово.

  Костя ощутил, что Рита не врет, однако и не договаривала она что-то. Впрочем, его интересы эти два факта вполне удовлетворяли, поэтому внешне он не проявил никакого сомнения в ее словах.

  – Хорошо.

  На этот раз девушка была знакома с ландшафтом и, как следствие, внимательна, а потому успешно преодолела препятствия в виде узкой доски, перекинутой через канаву, и тропинки, больше напоминающей грязевое болото. Выбравшись на дорожку, они свернули налево в сторону озера.

  – Кость, а почему Анискин?

  – Не знаю, – парень пожал плечами. – Я пришел, так уже было, ребята говорят, вроде, за добродушие.

  Вишневская улыбнулась. Что есть, то есть. Неожиданно в настроении ее проводника что-то поменялось, Маргарита не успела толком сориентироваться, как прозвучал вопрос.

  – Рит, а ты что завтра вечером делаешь?

  – Я... – она растерялась, соображая как быть с неожиданно свалившимся на голову поклонником. – Не знаю.

  – В кафе со мной пойдешь?

  Она уловила определенно здоровый интерес к своей персоне. Судя по эмоциям, отрицательный ответ Костя примет спокойно, что было неожиданно. Вишневскую такой расклад озадачил только сильнее. Получается, не все парни боятся отказа.

  – Так что? – продолжил настаивать ее спутник, игнорируя возникшую тишину. Маргарита испугалась, абсолютно искренне испугалась. Голова закружилась, перед глазами на доли секунды потемнело. Ей с трудом удалось подавить неуместный приступ паники.

  – Это свидание?

  – Не хочешь свидание?

  Она старательно анализировала эмоциональное состояние собеседника, его реакцию на нее. Вот тебе и самостоятельная. Агрессивный интерес со стороны чужих, незнакомых мужчин оказалось преодолеть гораздо проще, чем живой здоровый интерес милого и со всех сторон положительного парня.

  – Да.

  – Значит, дружеская встреча, – продолжал настаивать Костя.

  Маргарита снова подавила приступ паники, на этот раз более сильный. В памяти сам собой отчетливо всплыл номер телефона Максима.

  – Черт, прости, не думал, что на тебя так повлияет. Я подумал просто, что могу не хуже Анискина якорем работать, а ты – красивая, умная девушка, к тому же очень мне нравишься. Не обижаешься?

  Ответ она передала ему молча, только лишь волной эмоций. Нет, не обижается. Да, и как можно? Ведь это она – чокнутая истеричка, не может по человечески отказать в свидании.

  Откуда-то из темноты донеслись пронзительное многоголосное повизгивание и лай.

  – Мы пришли.

  Мог бы и не говорить. Небольшую площадку с пятью лавочками освещали ручные фонари, закрепленные на нескольких деревьях. Собаки метались меж двух мужчин, перекидывающих друг другу пластмассовую тарелку. Маргарита насчитала восемь животных.

  – Ну? – скептично и немного нервно протянул Костик. – Как работать будешь?

  – Придумаем, – пожала плечами девушка.

  Катя медленно и уверенно притесняла его к подоконнику.

  – Ну, и? Что ты там с этой малолеткой творишь? С чего вдруг она на меня смотрела, как на будущую жертву убийства?

  – Малолетку? – Максима утомил их уже довольно долгий диалог. Само собой, наличие неких новостей из морга по делу она выдумала, использовала как предлог, чтоб выманить из кабинета.

  – Не больно взрослая, согласись. Да и жаль ее, выглядит как смерть, бледная, запуганная. Влюбилась она, Максик.

  – Катерин, смени тон, – осторожно отстранил ее следователь. – Тебе почудилось.

  – Ты сам-то в своих словах уверен? – не нужно быть одаренным, чтоб догадаться, что женщина ревнует, Ковалев даже на мгновение поразился. Кто бы мог подумать? Их взаимные подтрунивания всегда носили скорее дружеский характер, никакого намека на личные взаимоотношения ни она, ни он не допускали, по крайней мере, Максу всегда так казалось. Выходило, ошибся.

  – Уверен. К чему все это? – Ковалев искренне надеялся, что женщина уловит сквозящую в его голосе угрозу. Просить не выходить за рамки напрямую означало подставить себя и рабочие взаимоотношения под удар. Помимо прочего, он не переносил женскую привычку рассказывать о недостатках предполагаемой соперницы – некрасиво, глупо, да и просто неприятно. Умного человека подобные поступки уж точно никак не красят, а Катерина всегда представлялась ему умной, теперь выяснилось, суждение проверки на достоверность не прошло.

  – Хорошо. Тебе видней, конечно.

  Скептицизма хоть отбавляй. Откуда только? Сколько женщин встречал и большая часть в той или иной степени подчиняются инстинкту приукрасить себя и очернить соперницу.

  – Я свободен?

  – Свободен, – хищница отступила на шаг, по прежнему сверля его недовольным напряженным взглядом.

  Макс кивнул, но прежде, чем успел уйти, Катерина в два шага преодолела разделяющее их расстояние и поцеловала. Поцелуй вышел долгим, страстным, превосходным по всем статьям кроме одной – взаимное влечение. Единственное ощущение, которое испытал Максим после поцелуя – пустота.

  – Это так, для размышлений, – гордо заявила его собеседница и отвернулась к небогатому на краски виду за окном. На этой ноте и закончился их довольно странный диалог, а несколько минут спустя Ковалев как ошпаренный мчался по коридорам отделения к выходу, по пути костеря сдохшую батарейку своего сотового и Костика, додумавшегося общаться с Маргариткой, а не с ним напрямую. Ехать на машине в Удельный дополнило дневную картину неудач, о пробках в конце рабочего дня совершенно не подумал. В голову как-то не приходили иные мысли, кроме опасности, грозящей глупой одаренной девушке, что толком-то неспособна защищаться от внешних воздействий, не то, что в одиночку вести опознание. Если сейчас мама Аня не дозвонится ни до кого из ребят в парке, а Костик самостоятельно не сообразит записать работу Маргаритки на пленку, к чертям полетит все, что она обнаружит, если, конечно, обнаружит, – к делу такие свидетельства не подошьешь. Система взаимодействия с одаренными нова и недостаточно проработана, лазеек остается хоть отбавляй, когда-нибудь он дослужится до творческой деятельности и сможет вносить предложения о поправках в существующее законодательство, а пока... Пока ему остается линчевать Костика за нерасторопность.

  Макс осторожно покосился по сторонам и молча отчаянно пожелал, чтоб девушка обнаружила хоть что-нибудь, пусть и незаконно, но хоть что-то.

  Маргариту немного смущала видеокамера. Зачем все должно быть записано она так и не поняла. Что можно увидеть на пленке со стороны? Ровным счетом ничего, ведь все, что будет происходить, – все в ее голове. Вишневская поняла одно – без присутствия уполномоченного должностного лица все ее действия и показания по следствию обязаны быть задокументированы и это не обсуждается. Что ж. Не обсуждается, так не обсуждается.

  Она постаралась отвлечься от окружающих и сосредоточиться на собаках и их хозяевах. Тем более сейчас насущной была другая проблема: почему ей необходимо разбираться со всеми найденными животными, если нужна только та овчарка, которую во вторник вечером выгуливал мужчина. Неужто весь десяток годится под условия? Больше смахивает на некое подобие проверки дееспособности. Что-то похожее проходят особые, нанимаясь в конторы по стабилизации психоэмоциональной атмосферы в частной сфере. Любопытно, это инициатива Максима или нет? Может, Катерина на самом деле выманила Макса из кабинета по его же просьбе, талантливо сыграв утвержденную за ней роль. Вишневская тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли. Это больше смахивает на паранойю, все же неверно она рассчитала свои силы, решившись на путешествие по городской подземке. Неприятное состояние общей подавленности начинало всплывать из глубин психики.

  – Может, она того... Ну, не совсем нормальная, – прошептал позади женский голос. Маргарита поморщилась. Дежурившая в паре с Костей Юля ей не нравилась. То, что окружало в воздухе темную кудрявую голову этой особы, назвать разумом склонным к анализу было возможно с огромной натяжкой. Как эта девушка попала на подобную работу, бог знает. Не подходила Юля под общее описание знакомых Вишневской служителей Фемиды. Сама богиня слепа, но псы-то ее должны быть точно зрячи.

  Недовольно покачав головой, Маргарита вернулась к изначальной задаче, присела перед своими не умеющими болтать свидетелями и сосредоточилась. Вспомнить собаку оказалось совершенно не сложно. Спасибо Вопар. Она настолько хорошо ощущает эмоции окружающих людей, не поддаваясь при этом их влиянию, настолько ярко переживает все события и настолько хорошо все запоминает, что Маргарите остается только прислушаться к ее памяти и сравнить с реальностью. Жаль лишь, что эта часть памяти убийцы рождалась темным питерским вечером, но ничего.

  Неожиданно Вишневская отвлеклась на неприкрытую злость, раздражение и даже ярость, приближающиеся из-за деревьев. Да, скрывать своих порывов на этот раз Максим явно не станет. Кажется обозлила она его, и обозлила сильнее, чем полагала изначально. Она поднялась и обернулась.

  Так и есть. Мгновение спустя в полосу света ступил ее следователь, и его вид не сулил сладкого мороженого никому, а особенно ей. Маргарита не нашла ничего лучше, чем невинно улыбнуться и приветственно помахать рукой. Макс прищурился, моментально восстановил душевное равновесие. Деловой сосредоточенный профессиональный – таким должен быть настоящий блюститель порядка.

  – Прошу прощения за опоздание. Продолжайте. Вишневская, не отвлекайтесь, – Маргарита бегом вернулась к прерванному занятию, уж слишком холодным и командным был этот тон. Ой, достанется ей в машине по ушам-то!

  Она долго ползала вокруг животных, гладила, трепала за холку, пару раз ей вылизали руки и щеку – тщетно. Ни один из девяти псов не подходил под ее воспоминание. Наконец, утомившись, девушка поднялась и виновато развела руки в стороны, чем привела Костика в огорчение, а его напарницу в недовольство и презрение. Последние два пункта немного рассердили Маргариту, она ведь, кажется, не проявила к этой красавице негативных эмоций.

  В случае с овчарками оставался еще один шанс – Ларс и Валерий. Так называли собаководы пару, что сегодня не появилась на сходке. Выяснить адрес Валерия труда не составило, благо, компания попалась дружная, кто-то к кому-то ходил в гости, общались, отмечали праздники, так что буквально час спустя Маргарита опознала в Ларсе – рыжего зверя из памяти Вопар...


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю