Текст книги "Без права на смерть. Еще один шанс"

Автор книги: Евгений Жураховский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

В помещение вошел высокий мужчина, средних лет, с густой черной бородкой и непривычно большим носом, особенно выделяющимся на лице. В руках он держал небольших размеров железный поднос, сверху которого стояли две литровые стеклянные кружки с темной жидкостью. Подойдя к столику у кресел, он наклонился и аккуратно поставил на него одну из кружек, затем приблизился ко мне и протянул мне вторую.

– Спасибо!.. – произнес я и кивнул, принимая емкость в свои руки.

– Ну, вот тебе пример!.. – продолжил общение Циркуль. – Вот если я тебе сейчас щелбан поставлю, ты что, бедного Хамиля материть будешь?!

– Э – э, зачем Хамиля матюкать, а?! – с заметным кавказским акцентом переспросил мужчина и недовольно посмотрел на меня.

– Я образно сказал, Хамиль!.. – произнес Циркуль. – Спасибо!.. Можешь идти!..

– Сначала шутки обидные говорят… – еле слышно пробормотал Хамиль, направляясь к выходу. – А потом хотят, чтоб Хамиль веселым был!..

– Так вот!.. – продолжил Циркуль, когда дверь в комнату закрылась. – И я не собираюсь вымещать свою злость на других!.. Грешник – мудак, и отвечать за это лично ему!.. – строго произнес он, а затем отпил из своей кружки. – Ты чего не пьешь?!

– Да, не знаю…, можно ли мне уже спиртное?! – неуверенно проговорил я, глядя на содержимое кружки.

– Ну, знаешь… – Циркуль сделал еще один глоток. – Я не доктор, конечно, но не слышал еще, чтоб кто‑то от местного пива помер…. Пей и не парься!.. Пиво вкусное, свежее…. Это тебе не в бутылках просрочку по магазинам собирать!..

– У вас тут что, пивзавод даже есть?! – спросил я и отпил из кружки.

– Да что ты?! Какой уж там пивзавод?! Да и зачем?.. Так, пивоварня небольшая…

– Вкусно!.. – заявил я и вдруг рассмеялся. – Эх, это ж надо так!.. Зомби и еще черт знает что…, перестрелки, убийства…. А здесь просто райская полянка посреди ада!..

– А что тут удивительного?! – спросил Циркуль и извлек из кармана брюк пачку сигарет. – Ты не против, если я закурю?!

– Нет, что вы?! – ответил я, продолжая совершать неспешные глотки из кружки. – Мне просто интересно, как так получается?! Там, за городом, кошмарный хаос, а здесь и больница, и вот… – я качнул кружкой с пивом. – Пивоварня даже!..

– Ага! – подтвердил Циркуль и прикурил сигарету. – А еще кабаки и закусочные, шашлычные, – начал перечислять он. – Публичный дом вот открыли в прошлом месяце… Ремонтные мастерские для техники и для оружия, но самое главное – это рынок!.. Рынок тут просто огромный!.. Именно из‑за него сюда стекается куча народа!.. Это главная достопримечательность города, можно сказать!..

– Вот и я о том же!.. – произнес я. – Как это получилось?!

– Власть!.. – ответил собеседник и глубоко затянулся дымом. – Человек же такая скотина: сначала мечтает о свободе и прочей лабуде, а когда получает эту самую свободу в полной мере, начинает паниковать!.. Люди спокойнее чувствуют себя под чьим‑то колпаком…. Власть… – повторил он. – К примеру, зачем рисковать своей задницей в поисках пропитания, все время опасаться зомби, бандитов и прочего?! Пусть об этом у верхушки голова болит!.. А здесь уже люди делиться начинают: кто посильнее да помудрее правят теми, кто слабее и глупее!.. Все просто!..

Разговаривали мы почти всю ночь. Естественно, одной кружкой пива не обошлось и под утро мы уже порядком налакались. Циркуль, на удивление, оказался приятным собеседником, и все это время я чувствовал себя очень спокойно. Еще до того, как за окном стемнело, мы вкусно поужинали настоящим борщом, а затем продолжили общение. Я наконец решился рассказать полностью свою историю: как встретил Грешника, Монаха и Кипиша, как они мне помогли, как на нас кто‑то напал и мне пришлось стрелять из пулемета, как толпа мертвецов нас разделила и как огромное непонятное чудище утащило Кипиша. При этом Циркуль частенько прерывал мой рассказ, уточняя тот или иной момент. Особенно интересными ему показались нападение на нас бандитов в Черногорске и описанные мной мутанты, о которых, как оказалось, Циркуль никогда не слышал ранее. Затем я поведал о том, как остался один и как решил направиться в Старый Собор, как услышал перестрелку и как сомневался, помогать ли пленнику или идти дальше не вмешиваясь, а потом, как все‑таки решился на это.

– Ну, вот как‑то так… – уже заплетающимся языком закончил я рассказ. – Дальше вы знаете!..

– Да уж… – протянул Циркуль. – Прямо боевик из девяностых, а не история!.. Значит, говоришь, Грешник в городе должен появиться?!

– Ну, да!.. – ответил я. – Он собирался именно к вам, хотел поговорить… Вы это… – всполошился я. – Не трогайте его, пожалуйста!.. Я очень прошу!..

– Фарт! – резко ответил Циркуль. – Мой тебе совет: не встревай в это!.. Я понимаю, Грешник – твой друг, но он не маленький мальчик и должен сам отвечать за свои действия!.. К тому же… – он рассмеялся. – Без ушей, на мой взгляд, ему даже лучше будет!.. Ладно, хватит об этом!.. – отмахнулся Циркуль. – А вообще ты, правда, молодец! Давно я таких людей не встречал… – он глубоко вздохнул. – Помог моему человеку спастись, хоть и не знал его вовсе. Благодаря этому кое‑что важное не досталось моим врагам!.. Молодец!.. – Циркуль улыбнулся и закончил. – Я реально твой должник!..

– Как там Карина, кстати?! – спросил я. – Надеялся, что посетит меня!..

– Нормально!.. Она, кстати, заходила, но ты тогда спал после операции!.. – ответил Циркуль и потянулся за сигаретой. – На задании сейчас она. Вчера днем выходила на связь. Сказала, что все в порядке!..

– На задании?! – всполошился я. – Вы чего?! А если с ней что‑нибудь случится?! У вас же куча боевиков!.. Почему ее отправили?!

– Ты чего, влюбился, что ли?! – рассмеялся Циркуль, прикуривая сигарету.

– Да при чем тут влюбился?! – не успокаивался я. – Я просто переживаю!.. Она же девушка!.. Хрупкая, милая девушка!.. Зачем вообще было отправлять ее куда‑то?!

– Послушай!.. – произнес собеседник, выдыхая дым. – Эта, как ты говоришь, хрупкая девушка сломала шею стольким мальчикам, что тебе и не снилось!.. Она один из лучших моих бойцов и один из немногих, кому я доверяю!.. Так что все с ней будет хорошо!.. Ох, елки!.. – воскликнул он, взглянув на циферблат наручных часов. – Вот это мы заболтались!.. Пойду я… – угрюмо произнес он и поднялся с кресла. – Разговор важный предстоит с главой города. – Он провел ребром ладони себе по горлу, а затем, пошатываясь, направился к выходу. – Терпеть его не могу, гниду!.. Ну, ладно, бывай!.. – произнес он и закрыл за собой дверь.

Лежать на кровати мне чего‑то больше не хотелось, и рассвет я встретил уже в кресле, мелкими глоточками допивая свое пиво. Уходя из комнаты, Циркуль оставил на столике свои сигареты, и, обратив на них свое внимание, я не удержался и закурил. В хмельной голове кружилось множество мыслей, которые не давали мне покоя. Я переживал за Грешника с Монахом: как они там, смогли ли скрыться от орды зомби, вернулись ли к машине или, как и я, двигаются в Старый на своих двоих? А может, они и вовсе передумали встречаться с Циркулем и направились куда‑то еще? Вспоминал Кипиша и надеялся, что он все‑таки смог выжить, хотя прекрасно понимал, что шансов у него практически не было. Когда его схватил монстр, то Кипиш потерял сознание и сопротивляться уже не мог, поэтому оставалось лишь верить в чудо, из‑за чего становилось совсем тоскливо. Еще я долго думал о Карине, переживал, все ли с ней в порядке, и очень надеялся, что мы скоро увидимся. Задумался и о своих видениях, точнее об их отсутствии в последнее время, и было очень обидно, что они меня больше не посещают. Вспоминал и приятное общение с Циркулем. Мне показался довольно интересным этот человек, и мне захотелось новой встречи с ним.

Мои мысли прервал негромкий стук в дверь. Я повернулся к выходу и, опустив в пепельницу недокуренную сигарету, воскликнул:

– Да, да, входите!..

Дверь так и осталось закрытой, а еще через несколько секунд стук повторился, и я, поднявшись с кресла, пробормотал что‑то невнятное и подошел к ней ближе.

– О, боже!.. – воскликнул я, распахнув дверь. – Карина?! Что с тобой, милая?!

За дверью, прямо на полу, прижавшись спиной к стене, лежала девушка в окровавленной одежде. Правая сторона ее лица и шеи была покрыта жуткими волдырями, часть волос с боку головы отсутствовала, и сквозь бурую слизь просматривалась оголенная кость черепа. Девушка выглядела ужасно, словно ее кто‑то облил кислотой и оставил умирать.

– Каринка!.. – я аккуратно подхватил девушку на руки и занес в комнату, затем уложил на кровать. – Кто это сделал?! – закричал я, чувствуя, как по щекам потекли слезы. – Убью, мразь!..

– Уходить нужно, Фарт… – еле слышно прошипела в ответ девушка. – Сейчас друг машину подгонит…

– Что случилось, милая?! – мой голос сорвался на хрип. – Куда уходить?! Что произошло?!

– Баллоны… – произнесла она. – На нас напали…. Один из них взорвался…. В баллонах газ… Он превращает людей в мутантов, в огромных страшных тварей… – сообщила она и приподняла руку, показывая свою кисть.

У меня мурашки по спине пробежали, когда я взглянул на это. Пальцы на ее руке неестественно вывернулись и разбухли, кожу на месте казанков прорвали какие‑то острые отростки, похожие на звериные когти.

– Боже!.. – прохрипел я, ужасаясь увиденному.

– Циркуль…, это Циркуль…. – произнесла девушка. – Он хочет захватить власть в городе…, для этого ему нужен газ!.. Но я спрятала…. Нужно уходить…. Нужно уходить… – прошептала она и затихла.

– Карина!.. Кариночка!.. – я осторожно встряхнул ее, но девушка уже не дышала. – Сука!.. Я убью тебя, Циркуль!.. Убью, тварь!.. – взревел я и хотел было метнуться к выходу, как вдруг услышал автомобильный сигнал.

Выглянув в окно, я увидел на парковке черный внедорожник, а рядом с ним какого‑то человека в солдатской форме цвета хаки. Человек быстро замахал одной рукой, подзывая к себе, и я, подняв тело девушки, бросился на выход.

Как выбирался из здания, я даже не помню, наверное, я так сильно торопился, что просто не обращал внимания на коридоры и комнаты. Наконец выбежав во двор, я, мельком взглянув на солдата, быстро направился к машине, задняя дверь которой была приоткрыта. Стараясь двигаться как можно аккуратнее, я положил тело девушки на задний диван внедорожника и, обернувшись, хотел захлопнуть дверь, но замер. Передо мной стоял человек с оторванной рукой практически у плеча, из которого обильно фонтанировала кровь. Живот его был вспорот, и по земле волочились внутренности. Верхняя часть головы чуть выше глаз отсутствовала, но это не мешало человеку заговорить со мной.

– Привет, брат!.. – улыбаясь, произнес он, и я узнал до боли знакомый голос… Кипиша. – Каску мою не находил?!

Испытывая дикий ужас, я попятился назад, но вдруг запнулся и упал на спину. Солдат же не двигался, а лишь смотрел на меня своими мертвыми глазами и улыбался. Я попытался отползти, но страх буквально сковал мое тело, и двигаться я уже не мог. В какой‑то момент внедорожник начал интенсивно покачиваться, а затем его крыша раскрылась, словно консервная банка, и в ту же секунду наружу вылезло нечто огромное. Это был один из тех монстров, с которыми мне довелось столкнуться в Черногорске. Несколько секунд мутант обнюхивал воздух вокруг, а когда учуял меня, резко сгруппировался и, проминая под собой железо автомобиля, прыгнул прямо в мою сторону.

– А – а-а!.. – истерически закричал я, и глаза ослепил яркий солнечный свет.

В какой‑то момент я осознал, что продолжаю кричать, сидя в кресле, и постарался успокоиться, но тут же дверь комнаты резко распахнулась, и от неожиданности я закричал еще сильнее.

– А – а-а!.. – послышался истошный крик в ответ.

Прижавшись спиной к створке двери, на пороге стоял Хамиль и испуганно смотрел на меня.

– Ты чего орешь‑то?! – громко спросил он и прижал руку к своей груди. – Шакал твой отец!..

Не знаю почему, но сейчас мне стало дико смешно, и я, не удержавшись, расхохотался.

– Прости, друг!.. – продолжая смеяться, сказал я. – Сон дурацкий приснился!..

– Э – э… – протянул он обиженно. – Чтоб тебя!.. – кавказец махнул рукой и вышел из комнаты, после чего из‑за двери послышалось его недовольное бурчание. – Вечно шутки шутят, а потом хотят, чтоб Хамиль не обижался….

Перебравшись на кровать, я некоторое время раздумывал о том, что бы мог значить приснившийся мне кошмар, и пришел к выводу, что это не более, чем бред. Позже я уснул, и, когда меня разбудил кавказец, принеся обед, я не изъявил желания подняться. К вечеру в комнате появился врач и, осмотрев меня, принял решение снять швы, что было жутко неприятным действием. Циркуль сегодня больше не появлялся, зато я с удовольствием провел время, читая книжку, найденную на нижней полке шкафа. Сюжет книги оказался довольно занятным. Он был про рыженькую девушку Тихе, исполняющую желания в обмен на души. Омрачало то, что книга была сильно потрепана, а обложка напрочь отсутствовала, поэтому ни названия, ни имени автора я узнать не смог…

Утром следующего дня в комнате появился Хамиль, принеся мне на разносе завтрак.

– Спасибо, Хамиль! – поблагодарил я кавказца, присаживаясь за столик. – Слушай, мне бы прогуляться хотелось…. По городу!.. Это возможно?!

– Не вижу проблем… – ответил Хамиль, разворачиваясь к двери. – Циркуль сказал, чтоб ты тут как дома был!.. Пойду, принесу твои вещи!..

– Как дома?! – усмехнулся я и добавил. – Свой дом я, к сожалению, не помню…

Хамиль ничего не ответил и, лишь мельком взглянув на меня, вышел за дверь. Позже он притащил сумку с моей одеждой и оружием, а затем выложил из карманов несколько весомых пачек каких‑то цветных бумажек и положил передо мной на стол.

– Что это?! – удивленно спросил я и поднял одну из бумажек. – Двадцать старков… – прочитал я вслух надпись внизу. – Деньги?!

– Циркуль сказал, чтоб ты одежду себе купить пошел!.. – ответил кавказец. – Твоя уже совсем плохая!..

– Понятно…. А сам он где?!

– Дела срочные!.. – ответил Хамиль и направился к выходу. – Уехал он…. Я помогать буду!.. Ты кушай, я позже зайду!..

– Подожди!.. – окликнул я кавказца. – Я как потом деньги‑то верну?!

– Не надо ничего… Циркуль сказал: это от сердца…, для друга!.. – произнес он, а затем вышел из комнаты.

Какое‑то время я продолжал рассматривать купюру. Мне показалось довольно странным наличие денег в таком мире. Чем они вообще обеспечены? Неужели золото и здесь в ходу? Но зачем, кому оно вообще нужно?! Впрочем, я все равно ничего не понимал в экономике и не стал особо заморачиваться этим. Хотя купюра оказалась очень интересной. Никаких водяных знаков, магнитных полосок и прочего. Обычная бумага, а самое странное то, что краска была нанесена лишь с одной стороны. Наверное, деньги здесь печатали на обыкновенном цветном принтере. Впрочем, пересмотрев еще несколько купюр, я понял, что некая степень защиты у них все‑таки имелась. С той стороны, где не было краски, на каждой из купюр присутствовало несколько закорючек чернилами, судя по всему являющихся чьими‑то подписями. Да уж, вот тебе и защита. Похоже, что тут вообще не парились, придумывая денежные средства, и особо не беспокоились за их подделку.

Поглотив принесенный кавказцем завтрак, терять времени я не стал, слишком уж мне хотелось посмотреть на город, поэтому я тут же начал одеваться. В принципе, меня полностью устраивала моя одежда, кем‑то уже постиранная и выглаженная. Омрачал лишь китель с крупным темным пятном в области живота и маленькой дырочкой от пули, которую почему‑то не зашили, видимо, не думая, что я стану его надевать.

– Э – э, ты каску тут оставь!.. – произнес вошедший Хамиль, увидев, что я пытаюсь пристроить каску на голове. – Зачем как дурак ходить?! И автомат оставь!.. Тут никто не тронет…, твое же!.. Пистолет бери и иди!..

– Спасибо за совет, Хамиль!.. – я улыбнулся и действительно поместил каску и калаш на одну из полок шкафа.

Дом Циркуля оказался не таким уж большим, каким представлялся мне изнутри. На самом деле это было небольшое двухэтажное строение, снаружи напоминающее куб, только со скатной крышей. Судя по расположению комнат и коридоров, когда‑то это здание служило кровом для нескольких семей. Впрочем, если в представлениях о размерах дома я и ошибся, то территория вокруг была поистине громадной. Чуть поодаль от главного входа в дом располагались несколько здоровенных армейских палаток, судя по количеству охраны в округе, используемых как казармы. Невдалеке я заметил и медицинскую палатку, в которой, скорее всего, меня и оперировали. Вся территория была обнесена забором из бетонных плит, поверх которого намотали колючую проволоку. В центре прямо перед глазами находились железные ворота, судя по их размеру, они могли с легкостью пропустить тяжелый танк, а рядом с ними стояла будка охраны, возле которой на пляжном стульчике разместился хорошо вооруженный человек.

– Здравствуй, дорогой!.. – поздоровался кавказец с охранником, когда мы подошли к воротам. – Давно заступил?

– Привет, ребят!.. – охранник улыбнулся и пожал нам обоим руки. – Да нет, часа два как!..

– Это Фарт!.. – представил Хамиль меня охраннику. – Он гость наш!.. Обратно как пойдет, пропусти!.. И без проблем чтоб!.. Сменщику тоже передай, если Фарт поздно вернется!..

– Да не проблема, Хамиль!.. – охранник снова улыбнулся. – Как скажешь!..

– Фарт!.. – обратился кавказец уже ко мне. – За ворота выйдешь и налево иди!.. Там немного и направо!.. Там рынок!..

– Хорошо! – Ответил я, подходя к железной калитке, встроенной в одну из створок ворот.

– Не ругайся там ни с кем!.. – продолжил напутствие Хамиль. – Врагов наживешь, потом снаружи плохо может быть!..

– Да я как бы и не собирался… – пожав плечами, ответил я. – Ладно…, увидимся!..

Признаться, город мне представлялся куда масштабнее, чем оказалось на самом деле. На другой стороне улицы, разделенной широкой асфальтированной дорогой, расположились редкие одноэтажные домики, что создавало впечатление, что я в той же Могилевке, где меня и подстрелили. Правда, где‑то вдали виднелись строения чуть повыше, так что, возможно, я находился всего лишь на окраине. Еще, что особенно выделялось на фоне остальных построек, так это церковь. Она находилась далековато от меня, но ее давно выгоревшие на солнце купола, кажется, были заметны из любой точки населенного пункта. Теперь становилось понятно, почему у городка такое замысловатое название.

Двигаясь в направлении, которое указал Хамиль, я все больше и больше погружался в раздумья. Мне казалось странным, что людей на улице практически не было, а те, кого я заметил, были больше похожи на патрульных, чем на местных жителей. Хотя о чем это я?! Как я себе должен представлять местных жителей в таком мире?! Наверное, вряд ли тут кто‑то станет прохаживаться в обычной гражданской одежде: платьишках или строгих костюмчиках. Так что отличить обычного горожанина от патрульного, думаю, будет достаточно сложно.

Прошагав несколько сотен метров, я вышел к широкому перекрестку, где заметил вывеску с указательной стрелкой и надписью "Рынок". Ага, все правильно, направо. Хамиль так и сказал. Пройдя еще немного в ту сторону, куда красноречиво указывала стрелка, я заметил, что людей на улице порядком прибавилось, а на дороге чаще замелькали автомобили. Недавние мои мысли по поводу одежды местных буквально стерлись в порошок. Перед глазами возникали люди: и в ярких осенних пуховиках, джинсах и брюках, свитерах и ветровках, встречались женщины в разнообразных пальто, курточках и полушубках, многие из них мелькали стройными ножками, изящно подчеркнутыми нейлоновыми чулками и колготками. Попадались и рабочие, натужно толкающие тележки с какими‑то коробками, ящиками и сумками; в кузовках проезжающих пикапов можно было разглядеть фрукты или овощи: арбузы, дыни, яблоки, груши, капуста, картофель и прочее съестное – всё это огромными объемами двигалось в сторону рынка. Я даже остановился, чтобы осмотреться и насладиться суетой. Конечно, в большинстве своем люди были одеты по – военному, но на фоне остальных казались они здесь какими‑то лишними.

Церковь была уже близко и отсюда легко просматривалась, только мне показалось очень странным, что обнесена она была высоким забором, из‑за которого выглядывали смотровые вышки с часовыми. В какой‑то момент мой взор привлек черный лимузин, въезжающий на территорию церкви. Мне даже интересно стало: кто‑то приехал свои грехи замаливать или это тот, кто помогает избавиться от них другим? Впрочем, это не особо было сейчас для меня важным. Человек всегда и в любом мире оставался человеком: любящим повыпендриваться перед окружающими, обожающим стоять выше и значить больше, чем остальные, уверяя себя, что это действительно так. И за все это бессмысленно осуждать, ведь это наша сущность, вырывающаяся из подсознания, при этом подпитывающаяся желаниями, стремлениями и необъятной жаждой иметь больше, чем требуется для выживания…

Вход на территорию рынка ознаменовала огромная, сваренная из толстых труб арка. Сразу же за ней появились и первые ряды торговых палаток, как минимум три из которых показались мне довольно занятными. У каждой из них буквально пестрили плакаты с призывными надписями: "Иди навстречу солнцу!", "Обрети счастье сейчас!", "Разукрась свой мир!", "Будь свободен и счастлив!", а также еще много подобных обращений, на которых я не стал заострять внимания, зато внимательно начал рассматривать клиентов этих торговых точек, которых скопилось немало. Выглядели они, конечно, не особо счастливыми и уж наверняка не шагали навстречу солнцу. Здесь были и женщины, и мужчины, и практически каждый из этих людей был одет во что‑то старое, рваное и грязное. Лица источали бессмысленность, покорность, у кого‑то, наоборот, в глазах мерцали ярость и ненависть, но при этом никто из них не решался пролезть без очереди. Догадаться, что там продают, было нетрудно, но я все же подошел ближе и краем глаза взглянул на прилавок. Конечно же, ничего удивительного я там не увидел. Прилавки были загружены упаковками различных таблеток, шприцов, каких‑то жидкостей в бутылках и баночках, а также жгутами, пиалами с мерными ложками и огромным количеством пакетиков с какими‑то зеленовато – серыми опилками. Там еще много чего было, но присматриваться я не стал. У меня тут же возникло чувство отвращения к людям, приобретающим данные товары, и я сразу же отошел в сторону. Почему‑то в голову моментально закрались мысли, что данные торговые точки чуть ли не основной доход для хозяев рынка. Ну, а почему бы и нет?! Уверен, что большинство из попадающих сюда людей хотело бы обрести счастье и, разукрасив мир внутри себя, шагнуть навстречу солнечному свету. О, господи! Хорошо, что я не такой! Хорошо, что я сильнее многих из них и стараюсь бороться, стараюсь выжить! А еще… мечтаю выбраться из этого поганого мира и искренне верю, что у меня это получится!..

Двигаясь вдоль торговых рядов, я старался заглянуть в каждую палатку и каждый раз удивлялся бесконечному разнообразию товаров. В некоторых я даже задерживался, чтоб прикупить что‑нибудь необходимое. Так я приобрёл себе с полсотни пар носков достаточно хорошего качества, а когда понял, что денег у меня, оказывается, просто уйма, я стал их тратить куда с большим размахом. Душа, как говорится, понеслась в рай, и я сразу же стал обладателем нескольких джинсов, футболок, брюк, свитеров и даже купил кожаную куртку, кроссовки и пару осенних ботинок. Улыбчивый продавец, сделав, как он сказал, хорошую скидку, в придачу подарил спортивную сумку, в которую я упаковал вещи, а затем, закинув ее на плечо, двинулся дальше.

Из‑под открытого неба я как‑то незаметно переместился под крышу какого‑то здоровенного строения, судя по всему, бывшего коровника или что‑то вроде него. Здесь уже торговые ряды напоминали больше павильоны, разделенные между собой фанерой и имеющие входные двери. Мимо одного из таких павильонов с красноречивым названием "Горячая точка" я просто не смог пройти. Лицевая сторона его стены выглядела, словно фотография с места боевых событий, где крупным планом были изображены люди в военной спецодежде, с различными электронными примочками в виде раций, приборов ночного видения, планшетов с картой местности и прочего. При этом за их спинами или в руках красовались диковинные для меня винтовки и автоматы. Да уж, художник, нанося на стену такую рекламу, явно потрудился. Конечно, я понимал, что ценники в таких отделах будут гораздо выше, чем в тех же палатках на улице, но я был уверен, что прикуплю здесь для себя что‑нибудь по – настоящему стоящее.

Приоткрыв дверь, я вошел внутрь павильона и буквально замер, раскрыв рот. Вдоль стен и прямо по центру расположились громоздкие витрины, буквально усыпанные разнообразнейшим оружием. Чуть выше витрин была развешена одежда, бронежилеты, сумки и рюкзаки. У меня даже сложилось впечатление, что я прорвался на военный склад, а не посетил магазин, такое уж тут все было вкусное для моего взора.

– Интересует что?! – подойдя ко мне, спросил лысеющий мужчина среднего роста с выпирающим пузом. – Могу посоветовать, если еще не определились!.. – он широко улыбнулся.

– Да, собственно, хотелось бы из одежды чего‑нибудь хорошего!.. – немного замявшись, ответил я. – Можно даже очень хорошее!.. – Добавил я более уверенно, намекнув, что деньги у меня есть.

– Хм… – усмехнулся продавец. – Это можно!.. Верхняя нужна или…

– Или!.. – перебил его я и улыбнулся. – Предлагай!..

– Ну, – мужчина мельком взглянул на пятно от крови на моем кителе и, задумавшись буквально на секунду, радостно произнес. – Согласен, тебе нужна лучшая!..

И тут понеслось: несколько комплектов термобелья, ботинки "Тактикал Дезерт" из замши и нейлона, кстати, за них пришлось отвалить почти триста старков, но я был уверен, что не прогадал. Далее были куртка с капюшоном и штаны той же фирмы в осеннем маскировочном окрасе, тактические перчатки, способные защитить от порезов и холодного оружия, ветроустойчивая и влагонепроницаемая шапка, разгрузка на шесть подсумков для магазинов, к слову, моя была на четыре. Еще прикупил кобуру для своего ПБ, правда, не такую, как хотел, поэтому пришлось отвинчивать насадку глушителя, но зато с ней было гораздо удобнее, чем таскать пистолет за поясом, благо продавец подсказал, что этот ствол можно использовать и без насадки, поэтому в покупке я сомневался недолго.

– Еще, может, что‑то?! – участливо спросил продавец, глядя, как я любуюсь собой в зеркале.

– Слушай!.. – воскликнул я, вспомнив, что у меня не так много боеприпасов осталось. – Патроны пять сорок пять для "семьдесят четверки" есть?!

– О, господи… этого, как говна!.. – усмехнувшись, ответил продавец. – Сколько надо‑то?!

– А они почем?! – спросил я, прикидывая, сколько денег у меня осталось.

– Ну, елки!.. Ты чего как с луны свалился?! – удивленно ответил мужичок. – Как были по старку, так и остались!.. Это "семь шестьдесят два" по сорок собриков стали, так они и на фиг никому не нужны!..

– Да я просто у тебя в лавке ни разу не был, вот и думал, что дороже!.. – соврал я, понимая, что ни черта не смыслю в ценах этого города.

– Ну, у меня тут не банк ведь!.. – продавец посмотрел мне в глаза. – Я не имею права наценку на патроны для Калаша делать!.. Так сколько?!

– Ну… – снова задумался я. – Штук триста – четыреста!.. И два магазина, если есть!

– Хорошо. – Ответил продавец.

– Да, и еще! – воскликнул я, продолжая вспоминать, что мне было нужно. – ВОГи есть?! Тридцатимиллиметровые?! И почем?! А еще для моего ПБ патроны?! Тоже бы не помешало!..

– ВОГи есть!.. – задумчиво ответил мужичонка и, зайдя за прилавок, интенсивно начал где‑то рыться. – По полтиннику, но много не дам!.. Максимум четыре – пять!.. А вот с ПБ не помогу, извини!.. Нету!..

– Хреново!.. – вздохнул я расстроенно, представляя, что еще придется бродить в поисках боеприпасов. – Ладно… давай гранат сколько не жалко!.. Да, и еще!.. Чуть не забыл!.. Мне бы рюкзачок какой‑нибудь!..

– Ну, с этим делом проблем нет!.. – протянул продавец и рассмеялся. – Так отдам…, как лучшему клиенту!.. – произнес он и потянулся к стене за одной из сумок.

Когда я рассчитался с ним за всю амуницию, денег у меня оставалось около двухсот старков, поэтому я решил, что с патронами для пистолета стоит повременить. А еще я подумал, что у местных торговцев сложилась некая традиция дарить сумки и рюкзаки, если клиент приобретает товар на хорошую сумму. Впрочем, это могло оказаться лишь совпадением, и просто стоило радоваться, что мне попались столь приятные торгаши.

– Спасибо за все, дружище!.. – произнес я, протягивая руку продавцу. – Выручил!.. Кстати, слушай, а где кофейку тут можно выпить?!

– Да тут кафешки разные рядом!.. – ответил мужичок, махнув рукой. – Как за территорию выйдешь, так сразу направо, в проулок!.. Там увидишь…, любую выбирай!.. Правда, мне лично нравится кафе "Геометрия", но цены там кусаются!.. А вообще, я бы лучше пивка или водочки дернул, обмыть, так сказать!.. – улыбнулся он, кивнув в сторону моей поклажи.

– Да я вот тоже думаю, лучше пивка!.. – улыбнулся я в ответ. – Ладно, спасибо еще раз!.. Надеюсь, зайду как‑нибудь еще!..

– И тебе спасибо!.. – ответил мужичок. – Вот только зайдешь ли?! Ты как на войну собрался!..

– Зайду!.. – пообещал я. – А война?! Война, как я понял, в этом мире обычное дело!..

Обратно через торговые ряды возвращаться было гораздо сложнее. В совокупности вещи оказались очень тяжелыми, а разбухшие сумки были жутко неудобными, и приходилось часто останавливаться, чтобы перехватить их удобнее.

Как мне и посоветовал торговец, выйдя за территорию рынка, я свернул в небольшой проулок, где в действительности располагались несколько кафе, закусочных и шашлычных. Пройдя еще немного вглубь улочки, я наконец обнаружил то самое кафе "Геометрия", о котором говорил торгаш, и, не задумываясь, вошел внутрь.

Ну, что ж, на вид помещение оказалось достаточно приятным и даже уютным, несмотря на немалые размеры зала, вдоль стен которого были расставлены сервированные столики. Справа от входа разместилась барная стойка, а слева выстроилась небольшая сцена, на которой, видимо, иногда выступали музыканты. О том, что здесь, возможно, играют живую музыку, говорили установленная на сцене ударная установка и несколько длинноногих подставок для микрофонов, а также громадные колонки, подвешенные цепями к потолку. В дальнем углу сцены, задрав вверх грифы и упершись в какой‑то черный ящик, стояли гитары, две из которых были электрическими, а вот третья – самая обыкновенная, акустическая. Завидев этот инструмент, я как‑то весело заулыбался. Мне представилось, как ребята в форме спецназа закатывают концерт для посетителей, а те вместо зажигалок, чтобы показать единство с выступающей группой, используют сигнальные фаеры, покачивая ими над головой. Вообще, если честно, то мне и самому вдруг дико захотелось притронуться к инструментам, но забираться без разрешения на сцену я себе не позволил.