Текст книги "Без права на смерть. Еще один шанс"

Автор книги: Евгений Жураховский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 30 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

– Ты добрая!.. – тихо произнес я, облизывая губы. – И милая очень!..

– Молчи!.. – Широко улыбаясь, ответила на комплимент девушка и убрала руку от моего лица. – Тебе и говорить тоже, кстати, не следует!.. Так что молчи!.. Да, и что там с температурой твоей?! – вздохнув, спросила она, наверное, сама себя и приложила прохладную влажную ладонь к моему лбу. – Угу!.. – покачала она головой. – Горячий!.. Но уже не так сильно!.. У тебя жар был просто дикий!.. Ты бредил!.. Что‑то много бормотал про какого‑то Кипиша, про музыку еще что‑то было….

– А бандиты, что за нами гнались?! – спросил я, вдруг вспомнив про недавнее короткое сражение.

– Отступили!.. – спокойно ответила девушка. – Я еще одного подстрелила, остальные, видимо, не рискнули преследовать!..

– Хорошо!.. – удовлетворившись таким ответом, произнес я.

– Повезло просто!.. – девушка усмехнулась. – Могло быть и хуже!..

– Могло… Меня это…, кстати, Фартом зовут… – прошептал я, стараясь запомнить эти приятные, несмотря на боль, минуты. – А тебя?

– Карина!.. – ответила девушка и снова промокнула тряпочку водой, а затем негромко рассмеялась. – Фартовый ты наш!..

– Карина?! – немного удивившись, переспросил я, не обратив внимания на смех.

– Карина!.. – подтвердила она и улыбнулась. – А что тут такого?!

– Ну, я как‑то привык уже, что тут всем прозвища дают!..

– Да ладно тебе!.. – девушка посмотрела мне прямо в глаза. – Каждый сам вправе выбрать себе имя…. Я вот такое выбрала!..

– Карина… – прошептал я, улыбаясь. – Красивое имя!..

– Мне тоже нравится!.. – сказала девчонка и хихикнула. – Все!.. – она развернула влажную ткань и аккуратно положила мне на лоб. – Давай, отдыхай!.. Тебе силы нужны!..

– Карин!.. – окликнул я девушку, когда она уже поднялась с кровати. – Зачем ты со мной возишься?!

– Знаешь, Фарт!.. – посмотрев на меня, произнесла девушка. – Я, кажется, поняла, что ты хочешь услышать!.. Но, считай, что это услуга за услугу!.. Ты помог мне…, ну, а я постараюсь не дать тебе умереть!.. – она улыбнулась и закончила. – Отдыхай!..

Больше мы не разговаривали. Некоторое время я задумчиво лежал на кровати, размышляя о последних событиях, изредка поглядывал на Карину, сидящую у окна, под тусклым светом горящих свечей, перебирающую свой автомат, а потом и вовсе уснул….

* * *

– Сашка!.. – воскликнула молодая девушка, буквально вбежав в комнату. – Отгадай загадку!.. – она присела на живот только что проснувшегося парня, отчего тот немного скривил лицо.

– Ты чего, зай?! Рань такая!.. А ты вскочила!..

– Загадку отгадай, говорю!.. – девушка поцеловала парня в нос и продолжила. – У меня две полоски, но я не бурундук!..

– Аха – ха!.. – рассмеялся Саша и попытался освободиться. – А кто ты?! Бурундук, конечно!.. Постой!.. – он пристально посмотрел девушке в глаза. – Вик, ты серьезно сейчас?! – улыбаясь во весь рот, переспросил парнишка.

– Ага!.. – радостно взвизгнула девушка и нежно стукнула парня по груди. – Еще как!..

– Ну, ты, блин…, – восхищенно протянул он. – Даешь!..

– А то ты – блин, понятно?! У нас дитя скоро будет!.. – девушка потрепала Сашу по щекам. – Сначала вот такая… – она развела ладошки в стороны. – Потом вот такая!.. А потом вот такенная большая дитя!.. Ты рад?! Нет, ну ты рад?!

– Конечно, солнышко!.. – Саша нежно поцеловал девушку в щеку. – А там бурундук, случайно, не в курсе: мальчик будет или девочка?!

– Нет!.. Молчит, как партизан!.. – девушка рассмеялась и обняла любимого. – Сашка, я так рада, что ты у меня есть!..

* * *

Не знаю, сколько времени мне удалось подремать, но, когда я открыл глаза, девушки за столом уже не было. Стараясь как можно меньше шевелиться, я попытался приподнять голову и отыскать ее взглядом. Вскоре я увидел, что она спит на полу возле печки, подложив под голову мой розовый рюкзачок. При виде этой картины мне стало как‑то не по себе, и я твердо решил уступить девушке место на кровати. Когда же я начал приподниматься на локтях, то почувствовал невыносимо острую боль, от которой в глазах снова все потемнело, и я потерял сознание.

* * *

Дверь палаты распахнулась, и мужчина нехотя открыл глаза. На пороге стоял грузный санитар. По его внешнему виду было понятно, что он очень устал и давно не спал.

– Александр Михайлович, вас там главврач видеть хочет!.. – стараясь говорить как можно тише, произнес он.

– Сейчас?! – переспросил Саша, и санитар кивнул в ответ. – Блин, после укола я вообще не соображаю… Секунду, Миш, сейчас выйду!.. – произнес он, поднимаясь с кровати.

Громко шаркая тапочками по полу, мужчина двигался за санитаром, оставляя позади множество коридоров и лестниц. Наконец, подойдя к одной из многочисленных дверей заведения, медработник сначала постучал, а потом завел Сашу внутрь небольшого кабинета. За тумбовым столом у окна сидел достаточно пожилой мужчина в очках и белом больничном халате. Увидев, что в кабинет вошли люди, старик вышел из‑за стола и, подойдя к Александру, протянул руку:

– Здравствуй, Саш!.. – произнес он, обмениваясь рукопожатием. – Садись!.. – главврач указал пациенту на стул и снова вернулся на свое место. – Как самочувствие?

– Бывало и лучше!.. – с сарказмом ответил Саша.

– Хм… Понятно!.. Ладно, давай ближе к делу!.. – старик задумчиво потер лоб и, порывшись в какой‑то папке, лежащей на столе, положил широкий лист бумаги перед Александром. – Это для перевода в новый корпус!.. Подпиши, и тебя проводят!..

– А, легко!.. – стараясь изобразить радость, произнес Саша и подхватил со стола ручку. – Даже читать не буду!..

– Там тебе лучше будет!.. – буркнул доктор.

– Ага!.. Звучит только как‑то зловеще!.. – мужчина усмехнулся и поставил подпись в документе, а затем встал со стула. – Я свободен?!

В ответ доктор лишь недовольно кивнул. Видимо, он ожидал немного другого общения с пациентом, но было ясно, что результат его полностью устроил. Подойдя к двери, где все это время тихо стоял санитар, Саша, обернувшись, как‑то грустно спросил:

– Петр Васильевич, мы еще увидимся?!

– Непременно!.. – улыбнувшись в ответ, произнес старик. – Непременно!..

И снова долгое блуждание по коридорам, звон ключей, и грохот дверей. Затем облачение в тулуп и валенки, а после выход на морозный воздух. Немного побродив по узеньким расчищенным от снега дорожкам, Саша вместе с санитаром приблизился к куполообразному бетонному строению небольших размеров. У его подножья располагалась громоздкая дверь, возле которой стоял молодой человек, тепло одетый в военную форму.

Дверь, ведущая внутрь строения, распахнулась буквально перед носом санитара, и впереди появился еще один человек, в темном пуховике с накинутым на голову капюшоном, с седой коротенькой, но достаточно густой, бородой.

– Здравию желаю, товарищ полковник!.. – воскликнул солдат, все это время, видимо, охраняющий проход внутрь здания.

– И тебе не хворать, сынок!.. – басовито ответил бородатый и прошел мимо, мельком взглянув на пациента с санитаром. – Не простудись!..

Внутри, как оказалось, все еще кипела работа. Сильно пахло краской, кое – где рабочие укладывали кафель, где‑то штукатурили, а где‑то по стенам уже растягивались обои.

– Да, уж!.. – восхищенно произнес Саша, переступив через какой‑то строительный материал, лежащий на полу. – Хорошо суетятся, когда бабки есть!.. Быстро построили!.. Месяца три, кажется, прошло, как они этот бункер рыть начали?!

– Ну, технику подогнали чуть раньше!.. – ответил санитар, глядя под ноги. – Нам сюда!.. – продолжил он, остановившись у створок лифта, а затем нажал на кнопку вызова.

Через несколько минут Александр и его проводник оказались в еще одном коридоре, правда, не в таком широком, как был наверху, но зато более приятном на вид. Внутренняя отделка помещения была, видимо, давно окончена, о чем говорила кристальная чистота в округе. С двух сторон коридора расположилось множество дверей, что сильно было похоже на внутренности старого корпуса.

Еще через некоторое время санитар завел Сашу в одну из комнат, где в центре находилась лишь больничная каталка с чистыми простынями, аккуратно сложенными стопочкой.

– Раздевайся!.. – сухо произнес он. – Одежду прямо тут на пол бросай и ложись на каталку!..

– Добрый вечер!.. – войдя в помещение, поздоровался еще один человек в медицинском обличье.

– Скорее уж – ночи!.. – произнес Саша и усмехнулся, скидывая с себя тулуп.

– Привет, Лех!.. Я могу идти?! – спросил санитар. – Спать хочу, не могу!.. Устал дико!..

– А, да!.. Давай, Миш!.. Я справлюсь!.. – ответил только что вошедший мужчина.

Александр, молча посмотрев уходящему вслед, небрежно расстелил одну из простыней на каталке, а затем, сняв с себя пижаму, улегся сверху и укрылся второй.

– Вот молодец!.. – похвалил его мужчина и извлек из кармана халата пузырек с какой‑то жидкостью и шприц. – Ну, вот теперь хоть выспишься нормально!.. – усмехнулся он, заполняя лекарством инструмент. – Ну – с, дай‑ка ручку!..

После того, как Саше внутривенно ввели какой‑то препарат, в глазах у него практически мгновенно помутнело. И последнее, что он запомнил, прежде чем уснуть, так это медленно проплывающие перед лицом лампы дневного света…

* * *

Лица людей, вошедших под утро в хижину, были скрыты масками. Вообще сложилось впечатление, что забрать нас отправили какой‑то элитный спецназ. Каждое слово, каждый жест и каждое движение были по существу. Никакой лишней болтовни и ненужных расспросов. Зашли в дом, огляделись, один из них, внимательно осмотрев мое ранение, отдал приказ развернуть носилки. Затем, быстро выполнив небольшой разрез на штанине в районе бедра, он с помощью шприца ввел мне какое‑то лекарство, а после меня крайне аккуратно переложили на носилки и перенесли в грузовик, в кузове которого заботливо уложили на матрац.

Боль немного поутихла, видимо, подействовал укол, и, когда автомобиль плавно тронулся с места, я себя чувствовал гораздо лучше и мелкие ухабы на дороге уже не так сильно отдавались в животе. Омрачало лишь то, что Карины не было рядом. Судя по всему, она сидела в кабине с водителем, а мне очень хотелось поговорить. Наверное, сейчас мне это было просто необходимо: выговориться, рассказать ей про свои приключения, про друзей и про то, как я их потерял, как недолго сомневался перед тем, как пошел ей на выручку. А может, всего – навсего так на меня подействовало лекарство, и все, что бы я ей попытался сказать, показалось бы бредом. Можно было, конечно, заговорить с бойцами, сидящими на лавках по бортам кузова, но вот почему‑то именно с ними желания общаться не было, и я молча смотрел на колышущийся брезент над головой.

Уснуть мне больше не удалось, так, лишь несколько раз ловил себя на полудреме. Еще я долгое время пытался вспомнить, что мне снилось этой ночью, но в голове всплывали лишь прозрачные силуэты и обрывки фраз, суть которых разобрать я не мог и очень расстроился из‑за этого. Ведь я точно знал, что мне что‑то снилось, и почему‑то я был уверен, что мои сны, мои видения помогут понять, как я попал в этот мир, и нужно лишь сложить из них пазл, отбросив все лишнее. А может быть, сегодняшняя ночь и была лишней? Может, поэтому я не запомнил этот сон так же ярко, как предыдущие свои видения? Не знаю. Может, и так. Но в любом случае мне было бы интересно поразмышлять о том, что приснилось…

В глубоких раздумьях путь прошел как‑то незаметно. Машина несколько раз останавливалась, затем снова двигалась дальше, а чуть позже мотор заглушили, и бойцы, откинув борт, выпрыгнули наружу. Затем еще несколько минут я провёл в одиночестве, пытаясь прислушаться к голосам снаружи, а после меня снова переложили на носилки и практически бегом внесли в огромную палатку, в которой я заметил множество медицинских принадлежностей.

Чуть позже, когда глаза начали слепить яркие лампы, закрепленные на штативе перед столом, на который меня переложили, я почувствовал, как меня взял кто‑то за руку.

– Карина, – прошептал я, ощутив тепло ее ладони, и повернул голову к девушке.

– Я спасибо пришла сказать!..

– Не за что!.. – я улыбнулся, но тут же скривился, когда мне в руку вонзили иглу от капельницы. – Ты это… береги себя!..

– И ты… постарайся не умереть, ладно?! – тихо произнесла девушка и, улыбнувшись, направилась к выходу.

– Карин! – окликнул я ее, чувствуя, как ужасная слабость завладевает моим телом. – Я рад, что познакомился с тобой!..

– Я тоже, Фарт! Тоже!.. Удачи тебе!.. – ответила девушка и вышла из палатки, а я, улыбнувшись ей вслед, прикрыл глаза и погрузился во что‑то очень приятное и теплое, словно парное молоко.

Сфокусировать взгляд я так и не смог, сколько ни пытался, и наблюдал перед собой лишь чьи‑то перемещающиеся силуэты. Перед глазами все плыло, в голове эхом раздавались тягучие голоса каких‑то людей. Чуть позже пришла боль, дикая боль в животе. Я попытался пошевелиться. Нет. Это сейчас мне было не под силу, и я застонал, мысленно умоляя помочь. Помощи, конечно же, не было. Голоса разом стихли, силуэты перестали метаться, а я лишь почувствовал неприятное жжение в ягодице, после чего наступила полная тишина. Как же мне было обидно, до слез обидно, что никто не может мне помочь избавиться от этой боли. Позже я пытался просто не думать о ней, забить голову другими мыслями, но боль не отступала и с каждым моим вздохом накатывала с еще большей силой. Это был кошмар, кошмар, который, как я думал, никогда не закончится, но, к счастью, мне удалось уснуть…

– Ну, как он?! – послышался чей‑то грубый мужской голос.

Я попытался приподнять веки, но тут же появилось ощущение, что в глаза будто песка насыпали, поэтому я решил просто слушать.

– Лучше… Вчера еще в себя пришел!

– Понятно. Говорить может?!

– Не думаю… Он слаб еще слишком!..

– Ладно!.. Перенесите его ко мне!.. Постель сейчас организуют… Нечего ему бациллы тут ваши цеплять…. И это… дайте ему обезболивающее!.. Чего он скулит, будто ложкой резали?!

– Нельзя!.. Может сердце не выдержать!

– Ну, давайте мучить пацана теперь?! Пулю в пузе выдержал и это выдержит!.. Дайте, я сказал!.. Чуть – чуть…

Голоса стихли, и через несколько минут я почувствовал, как в мою руку впилась игла, а еще спустя какое‑то время меня переложили на каталку и куда‑то повезли. Уже тогда я мысленно поблагодарил сегодняшнего посетителя с грубым, неприятным голосом за то, что мою боль хоть немного приглушили, а затем снова уснул…

Очнулся я, чувствуя себя гораздо лучше, действительно лучше. Конечно, боль в животе никуда не делась, но зато голова почти не кружилась, а взгляд стал более или менее ясным. Да и болело, наверное, больше не от ранения, а от голода, что в принципе терпеть было легче. Сновидения меня больше не посещали, а может, я их попросту не помнил, хотя и размышлять мне сейчас о них вовсе не хотелось. Зато я почему‑то задумался о кровати, на которой лежал. Она показалась мне очень мягкой и удобной, а постельное белье приятным на ощупь. Впрочем, сама комнатка, где я находился, была достаточно уютной на вид. У стены, чуть поодаль перед кроватью, расположился огромный платяной шкаф, который неплохо вписывался в общий интерьер. Рядом с ним, практически у окна, завешенного яркими цветочными занавесками, находился небольшой комод. У стены напротив окна – два кресла, а между ними – малюсенький журнальный столик. Сами же стены были приятного бледно – розового оттенка. На самом деле все это было неважным, просто, наверное, я был очень рад новому дню, рад, что дышу, рад, что живой….

В какой‑то момент в комнату вошел молодой парень в медицинском халате с перекинутым через шею фонендоскопом. Поинтересовавшись, как я себя чувствую, он осмотрел мой живот, послушал сердце, что‑то записал в свой блокнотик, а позже извлек из кармана шприц и, уколов меня в ягодицу, скрылся за дверью. Примерно через час перед глазами появился еще один посетитель, которого я сразу же опознал по голосу. Это был тот самый мужчина, который вчера заставил врачей поставить мне болеутоляющее. На вид ему было около сорока пяти, может, чуть больше. Коротко стриженная голова, гладковыбритое морщинистое лицо, но что особо бросалось в глаза, так это непонятная железная конструкция на левой ноге в области колена, обвитая по краям ремнями прямо поверх штанины. Одной рукой он упирался в трость, и становилось ясно, что передвижение дается ему нелегко. Одет он был достаточно непривычно для этого мира: серые брюки и вязаный свитер коричневого цвета, из‑под горловины которого выглядывал воротник белой рубашки.

– Ну, как ты, парень?.. – басовито спросил он.

– Терпимо… – прошептал я в ответ.

– Это хорошо… – заключил мужчина и присел в одно из кресел. – Может, что‑то нужно?! Так только скажи – организуем!..

– Да нет, спасибо! – ответил я. – Разве что поесть чего‑нибудь…, а то кишки сводит…

– Ну, есть, я думаю, тебе сейчас еще рано!.. Но я распоряжусь, чтоб для тебя куриный бульончик отварили!.. Сойдет?!

– Да!.. Конечно!.. – я радостно улыбнулся. – Спасибо большое!..

– Это тебе спасибо!.. – произнес мужчина и, задумчиво почесав подбородок, продолжил. – Не знаю, хорошо это или плохо, но так уж получилось, что теперь я твой должник!.. Ах, да!.. Мы же не познакомились еще!.. – воскликнул он, завидев мое удивление. – Тебя‑то мне уже представили… Фарт, верно?!

– Фарт. – Подтвердил я.

– А меня Циркулем зовут!..

У меня аж ком к горлу подкатил, когда мужчина представился. В голове сразу же всплыл рассказ Кипиша об этом человеке, и мне как‑то разом стало неуютно.

– Ты чего?! – спросил он, добродушно улыбаясь. – Привидение увидел, что ли?! Ха – ха. – Усмехнулся Циркуль и шлепнул ладонью по подлокотнику кресла. – Ты слышал что‑то обо мне, ведь так?!

– Совсем немного… – честно ответил я, мельком взглянув на устройство, прикрепленное к его ноге.

Вот, значит, как. Теперь слова Кипиша подтверждались в полной мере. Это устройство что‑то вроде внешнего протеза. Наверное, оно имитировало сустав, ну или что там еще, чтоб человек мог более или менее правильно сгибать ногу. Но хрен с ним, с протезом! Пугало меня сейчас то, что с Циркулем это сотворил мой друг. Это Грешник прострелил ему колено, а, значит, мне нужно было вести себя сейчас очень и очень осторожно.

– О – о, уверяю тебя, не стоит верить всему!.. – улыбаясь во весь рот, произнес он. – Баек обо мне много ходит, я знаю!.. Но я всего лишь больной и уже стареющий бизнесмен, поверь!.. В последнее же время мне вообще что‑то не особо везет! Другое дело ты! – Циркуль направил в мою сторону указательный палец. – Ты, Фарт, очень интересный субъект!.. Ты, мать твою, крайне везучий сукин сын!.. Да, да!.. Прожить столько после такого ранения, с легкостью перенести операцию, да ладно перенести! – Он развел руками перед своим лицом, словно восторгаясь своей речью. – Вообще, сам факт операции…, уже то, что тебя не бросили в этом сраном мире подыхать, как собаку, говорит о твоей несусветной везухе!.. Ты согласен со мной, Фарт?!

– Ну, не знаю, если честно…. Как‑то не задумывался об этом!.. – ответил я, а в голову закрались мысли, что передо мной сидит конкретный псих.

– Не задумывался он… – пробормотал Циркуль. – А я вот, задумался!.. – чуть повысил он тон. – Знаешь, мне, может, показалось, но твое везение передается на расстоянии!.. Будто аура у тебя охереть какая широкая!.. Нет, ты, наверное, сейчас думаешь: «Что за ахинею несет этот мужик?!», но… – он поднял указательный палец. – Тебе самому не кажется странным такое стечение обстоятельств?! Вот скажи: каковы были шансы, что в сраной мелкой деревушке, где, мля, даже зомбей днем с огнем не сыщешь, в момент нападения на моих людей, когда они перевозили очень важный для меня груз, окажется случайный прохожий?! И не просто прохожий, а, сука, вооруженный, как чертов спецназовец!.. Не подскажешь, а?! – прикрикнул Циркуль, поднимаясь с кресла. – На кого ты работаешь?! – произнес он более сдержанно, но при этом его голос звучал пугающе.

– Послушайте!.. – зло прошипел я. – Я действительно шел мимо!.. Я даже в деревню эту не заходил!.. Просто услышал выстрелы и все!.. И ни на кого я не работаю!.. Я вообще здесь недавно…, в смысле, в этом мире…

– А, ну понятно… – протянул тот. – Значит, недавно…. Появился и сразу пошагал в Старый Собор, да?! Да ты когда мое имя услышал, чуть в штаны не наложил!.. Что ты мне гонишь?!

– Да, я слышал о вас!.. – произнес я, стараясь успокоиться. – Когда я только очнулся, то встретил людей. Мы посидели в лесу, выпили. Они мне рассказали про этот мир, про Старый и про вас какую‑то байку задвинули…. Я, честно сказать, и внимания особого не обратил, пока железяку эту на ноге у вас не увидел. Они же и дали мне одежду, а утром мы разошлись… Вот и все!.. – соврал я, стараясь выглядеть как можно убедительнее.

– Оружие такое они же пожертвовали?! – не успокаивался с расспросами Циркуль.

– В городе одном нашел…, Черногорск, кажется, называется… – уже более расслабленно сочинял я. – Увидел указатель у дороги, зашел в город и наткнулся на расстрелянный внедорожник и кучу трупов рядом…. Ну, а дальше, думаю, понятно?!

– Хм… – Циркуль потер ладонью лицо и произнес очень спокойно. – Я же не зря заговорил про твое везение!.. Это ж надо было так!.. Во всем этом долбаном мире, очнувшись, нарваться на добрых людей, которые оденут, покормят да расскажут что и как, про меня в конце концов упомянут! – он улыбнулся. – Вот, знаешь, почему я тебе поверю?!.. Рюкзак!..

– Что?! – переспросил я, действительно не поняв того, что он имел в виду.

– Рюкзак!.. – он снова улыбнулся, посмотрев на меня. – Понимаешь, если представить, что ты имеешь интерес на мой груз, то как‑то не укладывается в голове дурацкий детский рюкзак!.. Ну, правда! Пойдет ли хорошо вооруженный человек на дело с таким идиотским провиантом, какой оказался у тебя?! Мутная вода да несколько пакетиков с крупой!.. Глупость, не правда ли?!

– Мне же нужно было чем‑то питаться!.. – угрюмо произнес я.

– В том‑то и дело, Фарт!.. – рассмеялся Циркуль. – Этот дебильный рюкзак – виновник в кавычках, конечно, того, что ты лежишь сейчас в одной из комнат моего дома, а не трясешься под пытками в подвале!.. Ну, разве это не везение, а?!

Я не отвечал, а просто смотрел на этого человека и старался понять его, пытался прощупать, но у меня не получалось. Он казался одновременно и идиотом, и гением в одном лице. Странно, но мне хотелось продолжения разговора, мне хотелось узнать его гораздо лучше, но такой возможности он мне не предоставил и всего – навсего направился к выходу. Подойдя к двери комнаты, Циркуль остановился и, снова потерев подбородок свободной от трости рукой, как‑то ехидно спросил:

– А людей, которые тебе встретились, когда ты появился, как звали?!

– Э – э… – замешкался я, не ожидая такого вопроса, и попытался как можно быстрее придумать имена.

– Впрочем, это не особо важно… – Циркуль улыбнулся и открыл дверь. – Бульончик скоро приготовят!..

«Черт! Черт! Черт! Какой же ты, сука, все‑таки идиот, Фарт!» – подумал я и, разозлившись, ударил рукой по кровати. Такое резкое движение сразу же отозвалось дичайшей болью в животе, и я, медленно свернувшись калачиком, заскулил.

Придурок, ой, придурок!.. Это же надо было так глупо попасться. Конечно же, Циркуль понял, что я лгу. Слоило мне только упомянуть его протез, как он сразу же смягчился в расспросах. Это значило только одно: он прекрасно догадался, с какими людьми я повстречался. Кипиш же рассказывал про Циркуля, но почему я так невнимательно его слушал?! Циркуль и Грешник дружили, а значит, оба были бандитами. Позже, когда Грешник повстречал Монаха, то стал помогать новичкам. Циркуль же, наоборот, начал набирать людей, создавая свою банду. Именно об этом рассказывал Кипиш, и на этом же я прокололся. Много ли людей в этом мире помогают новичкам?! Не думаю! А многие ли в курсе о том, что у Циркуля прострелена нога? Ну, ладно. Допустим, про ранение слышало достаточно людей, но стал бы хоть кто‑то из них рассказывать об этом первому встречному? С какой целью вообще?! «Твою мать, Фарт!» – в отчаянии я схватился за голову. Не умеешь врать – не берись!.." Вся канитель началась из‑за какого‑то долбаного груза, так?! Так! Циркуль подозревает меня в том, что я один из тех, кто хочет заполучить этот груз, поэтому он и зацепился за меня с расспросами. А что там за груз? Какие‑то таинственные баллоны, а что внутри баллонов? Конечно же, все, что угодно, но…, как я понял, эти баллоны дико важные и для Циркуля, и для того, кто устроил засаду на колонну с грузом. И уж явно эти ребята не газировку делать собрались!.. В баллонах оружие! Оружие, мать его, массового поражения! Далее: Циркуль – бандит, Грешник помогает людям, а значит….

– Сука! – аж закричал я, когда понял, что натворил, но затем тяжело вздохнул, стараясь успокоиться и собрать мысли в кучу.

Своим враньем я подставил и себя, и ребят. И теперь, когда хоть кто‑то из них сунется в город…. Нужно срочно рассказать Циркулю про себя всю правду, а там уже пусть решает, что со мной делать!..

Встать с постели оказалось не так просто, как представлялось. Каждое мое движение отдавалось ужасной болью. В какой‑то момент я даже решился сдаться, отказаться от задуманного и просто дождаться, когда кто‑нибудь войдет в комнату, и уже его попросить позвать Циркуля. Впрочем, так и получилось. Когда я, согнувшись известной буквой зю, полуприседом добрался до выхода из помещения, дверь неожиданно раскрылась, и на пороге оказался тот самый молодой парнишка в медицинском одеянии. Я даже пошатнулся и чуть не упал от неожиданности такой нелепой встречи, после чего он, если и не узнал, то вспомнил очень много ярких выражений.

Сопроводив меня обратно до кровати, он в очередной раз спокойным голосом сообщил, что физические нагрузки мне противопоказаны, и заверил, что обязательно позовет Циркуля. Затем, внимательно осмотрев послеоперационные швы, он покинул комнату, а примерно еще через час вернулся, держа в руке какой‑то предмет, завернутый в полотенце. Моей радости не было предела, когда парнишка, поставив эту штуковину на журнальный столик, стоящий между креслами, откинул в сторону полотенце, и перед глазами появилась литровая стеклянная баночка с мутной жидкостью.

– Минутку, я за посудой схожу… – произнес он с таким выражением лица, будто пожалел, что не принес все разом.

– Не надо!.. – улыбаясь, воскликнул я и протянул в сторону столика руку, жестом попросив передать мне банку. – Я прямо так выпью!.. Ты, это…, Циркулю передал мою просьбу?!

– Да… – ответил парень, оборачивая банку полотенцем. – Сказал, что, как появится у него возможность, он обязательно зайдет!.. Вам еще что‑нибудь нужно?!

– Нет, нет!.. Спасибо огромное!.. – радостно произнес я и обхватил ладонями емкость с бульоном.

Сегодня Циркуль не появился. В течение всего дня врач забегал еще несколько раз, при этом осматривал меня, ставил уколы и, если требовалось, менял больничную утку на чистую. И каждый раз я спрашивал про Циркуля, но парень лишь отнекивался, сообщая, что не видел его больше. Когда же за окном окончательно стемнело, я, еще немного поворочавшись в раздумьях, наконец уснул.

Следующий день снова начался с осмотра и укола в ягодицу. Зато в этот раз меня порадовали манной кашей, тарелку с которой я уплел с таким удовольствием, что, как говорится, за ушами трещало. Наконец‑то мне официально разрешили вставать с постели, и я с превеликим удовольствием прогуливался по комнате, пусть и в полусогнутом положении. За окном не было ничего интересного. Оно выходило во двор дома, где, видимо, была организована парковка для автомобилей. В конце концов, умирая со скуки, я снова улегся на кровать и немного вздремнул. Циркуль же появился только к вечеру и, как я заметил, был в приподнятом настроении.

– Ну, как?! Уже лучше, смотрю!.. – произнес он, усаживаясь в кресло.

– Да, спасибо!.. – кивнул я в ответ. – Сегодня вот даже кашку покушал!..

– Это хорошо!.. Молодец!.. Поправляйся!.. А… что случилось?.. Мне доложили, что срочно видеть меня хочешь!..

– Вы знаете… – замялся я. – Черт, я столько времени думал, как начать, а теперь туплю!.. – безрадостно улыбнувшись, продолжил я. – В общем, я прощения попросить хотел…

– Какого еще прощения?! За что?! – Циркуль явно удивился такому началу разговора. – У тебя точно все в порядке?!

– Грешник, Монах и Кипиш!.. – скороговоркой произнес я. – Так зовут тех людей, которые помогли мне… Я соврал вам…. Пытался утаить их имена…. Сам не знаю зачем!.. Правда, простите!..

– Аха – ха! – рассмеялся Циркуль. – О, боже!.. Какая сентиментальность!.. Да расслабься, парень!.. – он махнул рукой в мою сторону. – Думаешь, я не понял?! Да я бы сам обосрался на твоем месте!.. Я же помню, как ты на ногу мою смотрел!.. А после того, что обо мне рассказывают, любой бы заочковал!.. – Циркуль снова рассмеялся. – Ну, рассказывай… – он кашлянул в кулак. – Как этот зануда поживает?! В смысле, Грешник!..

– Не мы на ваших людей засаду устроили!.. – произнес я достаточно серьезно. – Я действительно просто мимо шел!..

– Парень!.. – Циркуль снова улыбнулся. – Я слишком хорошо разбираюсь в людях!.. И отлично знаю Грешника!.. Думаешь, я бы поверил в то, что он за этим стоит?! Нет!.. – резко сказал он. – Он хоть и редкостная сволочь, но, зная, что там мои люди, никогда бы так не поступил!.. А хотя ладно о нем… – Циркуль махнул рукой. – Понимаешь, мне нужно было прощупать тебя…, поэтому я и завел тот разговор…. А ты и вправду крайне везучий, парень!.. – он усмехнулся. – Не начал бы ты паниковать при виде моей ноги, то я бы подумал, что ты профи!.. Засланец, короче!.. А так я сразу же догадался, что там за люди тебе повстречались!..

– Извините!.. Правда!.. – грустно произнес я, осознавая свою близорукость.

– Не парься, сказал же!.. Погоди!.. – Циркуль с трудом привстал и, опираясь на трость, подошел к двери, затем, приоткрыв ее, громко кого‑то окликнул:

– Хамиль!.. Хамиль, мать твою!.. Пива пару кружек принеси!.. Нашего, Соборовского!.. Пару!.. Да, две!.. Чтоб тебя, чурка нерусская!.. – громче произнес он и снова вернулся в кресло. – А ведь приятно же, да?! Чувствуешь вкус?! – спросил он, улыбаясь, и, увидев мое недоумевающее лицо, продолжил. – Вкус правды!.. Приятно же говорить правду, особенно, зная, что ты не совершил ничего предосудительного, зная, что ты прав?! Я знаю, почему ты начал юлить передо мной!.. – Циркуль задумчиво почесал подбородок и посмотрел мне в глаза. – Думаешь, если у нас проблемы с Грешником, то это как‑то должно касаться его знакомых?!

– Не знаю… – честно ответил я, вспоминая, что именно из‑за этого и переживал. – Люди же разные бывают!..

– Бывают‑то, бывают… – начал он, но в этот момент дверь комнаты раскрылась.